Звездюля: блокируй меня полностью! (том 3)

– Этот *цензура* был меньше суток официальным учеником Ростика, что он вообще мог почерпнуть у него?! – чуть ли не взвизгнул прыщавый маг третьей ступени примерно трёхсот лет отроду и внешностью на 15-16 лет.

– Да, это какое-то безумие, что он заявляется на турнир наследия! – поддакнула женщина примерно того же уровня.

– Клан Прима тоже подаёт протест на участие претендентов Небо и Горы! – заявил маг пятой ступени.

– Я, как патриарх клана Охотников подаю протест, – заявил один из немногих, кто в городе выглядел старше тридцати. Развитие тела у него было выше магии, но по ступеням оба типа располагались в районе пика пятой ступени.

– Кхе-кхе, я всех вас услышал, – прокашлялся я, хотя сидел на задних рядах этого собрания, никого моё присутствие, похоже, не смущало.

Все эти влиятельные люди города повернулись ко мне и не скрывали своей ненависти и раздражения.

– Хочу заметить, что по кодексу, уставу и укладу города вы попросту не можете оспорить моего участия. Нет разницы: секунда или тысячелетие статусу ученика директора. Я имею права поединка с другими претендентами на пост. Моя госпожа тоже, – улыбнулся я.

– Так не пойдёт!

– Это нарушает дух города!

– Наследие к чужаку не перейдёт!

– …

Я не особо вслушивался в возникший гвалт.

Я произнёс:

– Тихо! – и зайчик каждому прошептал это так, словно звук был в их голове.

Наступила тишина.

– Я изучил абсолютно все основополагающие документы города ещё год назад. Не хотите моего участия? Да пожалуйста, – произнёс я и тут же услышал несколько наивных облегчённых выдохов, но продолжил, – как ученик Ростика участвовать не стану. Однако…

– Однако что?

– Проваливай!

– Не очерняй имени директора!

– ТИХО! Последний раз прошу заткнуться по-хорошему, иначе начну карать в рамках правила 18-42 «О собраниях совета», где за преграду слову можно причинять боль. В первых рядах сторонники тех, кто помогал фанатикам, – улыбнулся я уже максимально по-доброму, но отчего-то несколько визгливых сделали шаг назад.

Это стадо, некоторые части которого считали себя хищниками или даже драконами, заткнулось.

– Я не сказал, что я не стану участвовать в турнире. Просто статус заявки будет иным, – сообщил я, – выступлю от клана Тысячи Гор.

– Какого?

– Что за вздор?

– Давайте его убьём уже или поработим, надоел…

Последний голос я уловил. Он принадлежал тому самому патриарху клана Охотников.

– Слова умеют ранить. Вижу, патриарх не против дуэли за правду о нём и оскорбление в мой адрес. Завтра он может прийти всем своим кланом на стадион и сразиться против меня. Я буду ждать на стадионе, если охотники не зассут выступить всем кланом против одного человека, конечно, – бросил я, развернулся и ушёл.

Собственно место в турнире у меня было по всем правилам. У Неба тоже.

Клан Тысячи Гор был создан совсем недавно. В нём была ученица четвёртого директора Рамона, а потому от неё три представителя могли участвовать в турнире наследников за пост директора.

Собственно я муж художницы, Небо – моя невеста, так что номинально мы местные.

Моего присутствия на совете даже не требовалось, так как влияние Палитры достаточно для того, чтобы защитить законные требования.

Я же ходил именно за тем, что получил: бой с кланом охотников. Именно они во время нападения альфийцев окружили проходы к башне и не пускали внутрь.

Основатель и патриарх этого клана неожиданно совершил скачок развития во время турнира. Так как они редко бывали в городе, даже клановое поселение было в соседнем населённом пункте, где они разводили скот, я не был в курсе их силы и взаимодействия с фанатиками.

Информацию я во многом получил уже во время битвы или после.

В любом случае, это уже враждебный элемент.

Если члены клана Прима заткнутся после демонстрации силы и угрозы давления на их торговый дом, то вот патриарх Охотников мог бы попытаться выждать и напасть на ту, кого я планирую оставить здесь главной.

Хотя старик даже старше Палитры, развитие тела, боевой опыт и поглощение полезной пищи позволяли ему жить дольше без лишнего напряга сил. Но такого счастья ему казалось мало.

Однако тщеславие и жажда власти у него таковы, что он вообще-то планировал просто убить всех конкурентов и лично стать новым директором. Вот только с силами было не очень.

Чужую память на суде показывать не принято, да и явит миру лишнее в виде моих истинных умений.

Пусть меня опасаются, но пока верят, что могут победить «молокососа».

Так что нужна демонстрация.

В отличие от драйков, торгашей и учёных от магии, клан Охотников не брезговал разбоем, наймом для убийств и многим иным. Хотя обычно разводил несколько пород скота из числа монстров.

Те же аллигаторы кровавых слёз росли именно в загонах клана охотников.

Хотя с учётом их названия всё кажется не совсем верно, но одно дело идея, другое суть через пять веков.

Даже с учётом того, что руководитель там всё тот же.

Патриарха звали Куарен Рамон Копыто. Он единокровный брат Палитры, но отношения между ними откровенно враждебные, отнюдь не по инициативе моей жены.

Охотники имели ряд особых прав, так как имели отношение по материнской ветви к роду «Копыто» из соседней империи. Сам клан номинально присягнул как директору Академической Башни, так и императору Долины Славных Генералов.

Впрочем, это соседнее государство периодически терзали соседи, так как было оно редким для юга сторонником учений развития тела в дополнение к магии. Хотя основная причина слабости всё же в океанических монстрах, неурожае и постоянных дрязгах за власть, во время которых аристократы (сильнейшие люди государства) резали друг друга с куда большей активностью, чем чудища.

Но именно совокупность всего позволила клану Охотников стать настоящей силой. Как в криминальном мире, так и просто в военном.

Собственно, в прошлом году барон Барабан, что собирался убить Мизея, нанял нескольких непримечательных лиц из этого клана.

С количеством людей у них проблем точно нет. Так как они допускают вхождение к себе самого разного сброда, доказавшего силу от первой ступени развития любого пути. Но это для мужчин.

Для женщин вхождение в клан было свободным, а нравы там весьма специфичные. Достаточно сказать, что среди охотников не было понятия «брак» или «родитель».

Детей собирали в Школы Охотников сразу после их рождения. Конечно, не запрещалось нанести метки и даже татуировки своим детям, но делали там это далеко не все.

Воспитывали там максимально жёстко, а ценность человеческой жизни была минимальна. При этом рабства не существовало. Так что сюда иногда сбегали и рабы.

Ради подобной «свободы» сюда постоянно шёл поток людей в основном из числа лихих людей.

«Крыша» в виде Академической Башни дозволяла многое. А полулегальный и пограничный статус клана позволял и самому Ростику осуществлять ряд делишек, которые при официальном характере могли привести к войне.

Так что на следующий день я ожидал несколько тысяч противников, но вместо этого пришло всего сорок.

– Что-то вас мало, – проворчал я, отходя от барьера арены.

– Тебе хватит, сопля, – произнёс Куарен Рамон Копыто и сплюнул.

– Говорю громко и чётко: каждый, кто нападёт на меня, умрёт, – заявил я, затем добавил. – Для вас, трусы, последний шанс сдаться. Иначе, когда я стану директором, я зачищу землю от вашего существования. Я в курсе, что вы помогли нападению на башню!

Повисла тишина.

На стадион пришло около 80 тысяч человек, так что возникшая пауза удивляла.

– Да как ты смеешь… – начал патриарх.

– Говорить правду? – вставил я.

– Я убью тебя и спущу кровь, словно монстру…

– Ну да, похоже, именно так ты стал резко пятой ступенью. Ненавижу жертвоприношения.

Патриарх заткнулся, а вот далее стадион взорвался.

– О чём речь?

– Неужели, правда?

– Великого Ростика убили эти гнилы?

– Что за фанатики?

– Пятая ступень? Разве Копыто не четвёртой?

По поводу «великости» прошлого директора у меня были сомнения. Но об этом я умолчал.

Если честно, я не ожидал, что противник сболтнёт лишнего так просто. Я на него даже не влиял.

Хм, а он же под действием каких-то зелий.

Впрочем, правил мы не обговаривали, так что это всё равно не нарушение.

Хотя из забавного: они нашли, как им кажется, способ против зайчиков. Они залепили себе уши какими-то пробками. Похоже, что патриарх даже не понял, что я говорил.

Ну, я даже не знаю, как на это реагировать.

Не скрою, зайчики иногда лезут через уши, так как это менее заметно, но… повестись на их шёпот во время собрания?

В этот момент судья подошёл.

В его роли выступал маг четвёртой ступени из числа профессоров. Ныне он не был учеником Ростика, но был таковым пару веков назад.

– Правил нет. Бой за правоту. Допустима сдача. С одной стороны Небо, ученик башни из клана Тысячи Гор, с другой стороны клан Охотников. Оружие не ограничено, – заявил этот мужчина, чья память помогла разобраться с методами современной магии воды. Он был полезен, а специализировался на защитной магии.

Логичный выбор на роль судьи.

Однако я в курсе нюанса. Он внук Копыта, то есть сам член вражеского клана.

Настоящий судья где-то вырублен? Ну, либо я недооценил масштаб враждебности к себе. Ведь судью должен был назначить совет наследования, где были представители кланов всего города, и там решение было несколько иным.

Но ничего не мешало его потом поменять.

Зайчиков я в полном составе отправил следить за охотниками.

– Старт! – тем временем крикнул судья, но не покинул арену, а взлетел ввысь, используя артефакт стихии воздуха.

Ну, что сказать?

Среди противников были переодеты несколько человек не из клана охотников. Минимум десять волшебников четвёртой и пятой ступени. Об их участии патриарх оказался в курсе только утром, почему собственно он и пришёл без массовки.

Слабаки помешали бы творить масштабную магию.

Вот только… это была глупость. Сейчас на каждого противника было по семь зайчиков.

Я мог убить их всех сразу же, ведь уши – не единственная слабость.

Рот и нос были в этом плане равноценны, но на самом деле я пока ни разу никого не атаковал напрямую по глазам. Готовил некоторый сюрприз.

Однако моментальная смерть пугает, но для кармы требуется бить в ответ.

Так что я стал ждать.

– Ха! Я прав, твоя магия света – фокус, отвлекающая от звуков! Ты маг звука! – заявил Копыто.

Между тем каждый противник выставил защиту или спрятался в выставленном барьере союзника. Атакующие маги начали готовить мощные заклинания, а воители активировать благословления.

Я тоже решил создать видимость активности и покрылся множеством световых «пластинок».

Впрочем, это заклинание для текущих противников не стало бы особой проблемой.

Между тем, под куполом судья тоже зачитывал магию, при этом активируя несколько артефактов с энергией, что прямо указывало на попытку использовать нечто масштабное или даже пятой ступени.

И никаких сомнений в своих действиях и гарантированной победе.

Эти люди знают, что я силён и необычен, но всё равно считают себя намного сильнее.

Моя же сила в их гордыне и подготовке к подобным боям.

Если бы меня не сдерживала карма, особенности стихии света и души, я давно бы вернул себе мощь из прошлой эпохи. Но пока вынужден быть всего лишь на четвёртой ступени и играть в этом лягушатнике, опасаясь божеств.

Впрочем, всего год назад для меня было невозможно напрямую победить любого из этих противников или Ростика.

Накопление знаний, подготовка и развитие даже в неудобных условиях позволяют мне становиться сильнее.

Самому младшему из моих оппонентов двести тридцать лет. Старшему почти семьсот.

Верующих в Альфию среди них нет. Клан Охотников был временным союзником, обе стороны использовали друг друга, но лишь временно.

Патриарх даже не понял, что в обмен на резкий прогресс его жизнь сократилась.

– Ну, и что же вы не нападаете? Мне начинает надоедать давать вам фору, клан трусливых убийц. Неужели так страшно нападать на того, кто сильнее? Шавки фанатиков! – произнёс я, начав вяло провоцировать противника.

Как я и думал, первым сорвался один из представителей клана, массовка пика третьей ступени, акцентировавшаяся на развитии тела.

Учитывая, что большинство здесь были минимум четвёртой, было легко понять, что этот человек с затуманенным сознанием собирался совершить магию на базе самоубийства.

А раз он туго соображает, я просто создал простейшую иллюзию прямо перед ним, метров за пятнадцать до меня. Сам же я резко отступил.

*БУХ!*

Тело противника раздулось, покраснело, после чего рвануло, высвобождая колоссальный жар.

Так как артефакт был внутри человека, аура его практически не показывала. Сам же маг-воитель обладал волшебством второй ступени стихии земли, а потому вышел некоторый сюрприз. Я ожидал превращения в голема или ещё чего-то подобного.

– Какая мерзость, – проворчал я, – запрещённая магия, да? Я так опасен, что используете рабов-самоубийц?

– Ракуш был предателем, поработить такого – не грех, – процедил патриарх Охотников.

Я показал на уши:

– Вижу, ты используешь магию роста стихии плоти. Не смущает, что пробочки из ушей выпали, а?

Зелья для усиления и магия стихии плоти плохо сказывались на принятии решений. Человек становился примитивнее и прямолинейнее, а поэтому соображать было сложнее. Конечно, развивай он разум, побочные эффекты оказались бы слабее.

Но этот «гений» рефлекторно сунул пальцы к ушам и буквально вогнал пробки, которые не выпали, внутрь, после чего скорчился от боли.

Слышал меня он просто потому, что пробки оказались меньше проходов в ушах после увеличения его размеров.

Но сочетание развития тела и стихии плоти, да с особыми зельями? Противник достаточно силён и опасен.

А потому я обдумал сотни планов, как мне будут противодействовать.

Если бы он был против меня один на один, шансов у него просто не было бы, ведь я могу превращаться в свет, а у него атаки исключительно физические.

Следовательно, требуются союзники, особые эликсиры или артефакты.

Сейчас у Копыта всё это было.

Впрочем, не по развитию, а по реальной мощи конкуренцию ему могли составить несколько присоединившихся сегодня к его клану магов.

Однако они не спешили ровно до того момента, когда надо мной не возник «судья» и не применил по мне «Ледяной гроб». Точечная магия льда, которая покрывает цель многочисленными слоями очень прочного непрозрачного льда с зеркальной поверхностью с внутренней стороны.

Я мог только усмехнуться. Против меня использовали магию пика пятой ступени, которая придумывалась для расхищения гнёзд солнечных птиц, которые способны превращаться в радугу.

Вот только нюанс в том, что кроме насильной материализации это волшебство выступало очень мощной защитой, но далеко не идеальной.

То есть противник собирался использовать подобный «короб», чтобы ломать меня вместе с ним.

Ну… то, что меня скрыли от зрителей, это проблема врага. Я переключился на управление барьером, просто использую его в качестве дополнительной защиты поверх ледяного гроба. Идеальная комбинация, как же я сам не придумал подобное волшебство для защиты?

Последовали многочисленные атаки, я же спокойно ждал, пока каждый противник на меня нападёт.

Однако пробить лёд они так и не сумели.

– Слышь, водонос, ты чем его окружил, что его ничего не взяло? – процедил один из магов пятой ступени.

– Гроб, но он точно бы разрушился… он просто должен был помешать сбежать, превратиться в свет, – неуверенно заявил внук Копыта.

– Ну, и *цензура* он даже не треснул? – обратился уже другой.

– Не сработала волна атаки, сработают две или три, – заявил сам патриарх, разогнался и влетел в мою темницу.

Специфичность его атаки была забавной: он разгонялся, делал сальто вокруг оси и влетал в цель головой.

Могу похвалить, что он нацепил на себя хотя бы шлем, но всё равно это пусть было сильно, но я бы так своей головой не рисковал.

Но стоило мне об этом подумать, как слой барьера натурально разлетелся от удара его головы.

Импульс был погашен, а потому лёд не пострадал, но защиту пришлось обновить.

Между тем пара поганцев так и продолжала нашёптывать свои заклинания. Они чертили руны и готовили что-то мощное, но пока по отношению ко мне агрессии не проявляли.

Я отправил зайчиков, чтобы понять, что собственно против меня готовится.

Ответ был не самым приятным: это была магия направленной смерти.

Впрочем, нашёптываний и рун там ещё минут на сорок, так что неудивительно, что эти гады находятся под защитой мага пространства и земли, который временами швыряет в меня атаки, но не так уж активно.

Я уже много раз показал, что именно маги пространства против меня слабы.

Ну, магию они готовят гадкую, так что не стану отрицать простого факта: карме может и не повредить, всё в рамках самообороны.

После очередной бесполезной волны атак, когда «судья» пробовал отменить свою магию перед приемами союзников, я превратил ноги в свет.

Ведь гроб окружал меня, но этот зеркальный сугроб не мог возникнуть подо мной.

Ну, и накопление света в подобном месте вообще-то было частью моей тренировки. Примерно за минуту песок подо мной начал плавиться, передавая тепло заклинанию.

Эх, будь у меня развито тело лучше, я бы просто немного побил зеркала и растопил всё через трещины. Но получалось так, как получалось.

Снаружи били – не разбили, но по мере освобождения я накрывал себя всё более мощной защитой. Как светом вокруг себя, так и плёнкой барьера.

– Да он… – начал, было, маг пространстве и земли, кажется, поняв суть моего обмана. Но сразу же упал от солнечного удара.

Точно так же умерло трое других, кто видел ману пространства.

У противника началась паника, но они старались её не показывать или попросту не верить.

Мой айсберг оттаял, и я произнёс:

– Поддавки кончились.

– Стой, не убивай меня! – успел лживо произнести один из этих ничтожеств.

– Сдохни! – бросился на меня Копыто.

– Во славу Тиририна я принимаю обет… – удивил один из магов, начав молитву к богу ограничений.

Остальные молча атаковали, понимая, что я начал убивать, а их очередь всё ближе.

Но всё было бесполезно.

Я усилил свой голос (заклинание магии света третьей ступени, версия башни света «Глас Солнца») и произнёс:

– Вы посмели пойти против Неба? Тогда Небо обрушится на вас!

В следующий миг вокруг меня на арене остались лишь фантомы, проклинающие меня.

Вот теперь мне требовалась защита магии света, как никогда. Умеют же проклинать, гады.

Пока заклинание зайчиков не раскрыто и не придуман способ противодействия, я – властелин колодца полного лягушек!