Звон в Монино

Я поехал тогда с дедом — на встречу его однополчан из воздушной армии.

Тот военный городок при академии ВВС запомнился особым ощущением: широкие аллеи, собранное, будто подтянутое пространство, гигантский музей. Довольно большой. Раньше и потом я видел городки поскромнее — это позже узнал, что как раз в них жили те люди, что могли и защитить, и уничтожить планету.

А здесь были лётчики. В моём тогдашнем, подростковом восприятии — благородные, улыбчивые, словно сошедшие с экрана старого кино. Ну да, детское впечатление. Не будем придираться.

Ветераны к тому времени сильно постарели, многие давно на пенсии, но собралось их неожиданно много.

Организаторам было непросто: всех разместить, накормить, занять разговорами — чтобы никто не почувствовал себя забытым.

Пока дед регистрировался, обнимался с товарищами и сразу заговаривал так, будто не прошло между ними десятков лет, нас, сопровождающих — жён, детей, внуков, — повели в музей и в академию. Нас оказалось едва ли не больше, чем самих ветеранов; внимание нужно было и нам.

Самолёты — такие, каких и на открытках не всяких увидишь. Даже в моём любимом сборнике «Самолёты страны советов», на обложке которого я лично вывел серой акварелью недостающие точки над «ё». Это ещё были времена до интернета.

Особенно чувствовалась разница: когда объясняет гражданский преподаватель — и когда говорит летающий подполковник.

Один излагает предмет.

Другой — прожитую реальность.

А на следующее утро ветераны пошли по центральной аллее. Медленно, не строем, но всё же колонной. Впереди ждали их боевые генералы, маршалы авиации и страны, митинг, музыка, речи — всё как положено.

И вот тогда я услышал звук, которого не слышал ни до, ни после.

Тихий, всепроникающий звон медалей.

Не марш. Не песня. Не чёткий шаг парада.

Просто звон — мягкий, мелодичный, живой.

Он был повсюду: рядом, за спиной, впереди, в самом воздухе между людьми. Как будто воздух этот помнил, за что им повесили на «выходные» пиджаки эти железные кружочки с чеканкой. Ряженых в новеньких гимнастёрках тогда ещё не водилось.

В кино — в «Белорусском вокзале» — есть что-то похожее, но там это запись, образ, приём. А здесь ты просто стоишь, и этот звон касается тебя, не спрашивая разрешения.

Я больше нигде такого не слышал, хоть и пережил не одно 9 мая.

И, наверное, уже не услышу.

А там, кто знает.