Звонарь

Семён бил в колокола изо всех сил. Его мощные, покрытые шрамами руки под плащом раскачивали верёвку, обрушивая языки на медные внутренние стенки колоколов. Гулкие удары неслись над деревней, отражались от плотных стен амбаров, катились по утоптанным тропам, влетали в открытые окна и будили тех, кто ещё спал. Этот тревожный набат невозможно было спутать ни с утренним перезвоном, ни с праздничной дробью. Люди бросали дела, выходили из домов и спешили на площадь.

На горизонте, там, где дорога тонула в готовых к сбору хлопковых и соевых полях, поднималась чёрная полоса. Она медленно расплывалась, и в её толще угадывались гусеницы. Стальные громады танков Протектората, медленные, как черепахи, выползали на пыльные грунтовки, а за ними, пригибаясь и прячась за бронёй, гуськом шла вражеская пехота. Кольцо вокруг деревни смыкалось.

На площади собирался народ: мужики в простых рубахах и грубых сапогах, старики, подростки с белеющим пушком на губах. Женщины закрывали окна и уводили детей в амбары, где можно было укрыться от осколков и взрывов в силосных ямах. Атаман Серый — высокий, с густой седой бородой и привычкой нервно теребить нож на поясе — взобрался на деревянную трибуну и хриплым, но спокойным голосом отдавал приказы:

— Кольцо смыкается. Быстро! Открывайте склады!

Лязг замков, скрип дверей — и из глубины потянулись ящики. Стандартные плазменные винтовки, аккуратно смазанные и упакованные, переходили из рук в руки. Деревенский люд брал оружие без паники — каждый знал: Протекторат не сделает скидок ни на возраст, ни на пол.

Фронтирная война, прошедшая восемь лет назад, унесла десятки тысяч жизней, разрушила столицу и оставила по планете лишь островки жизни — такие, как это поселение фермеров.

Серый с двумя помощниками рванул к хозяйственному ангару, где под брезентом стояли старые, но крепкие машины — полевые трактора, дроны-сеялки и пара броневых платформ времён войны. Их предстояло завести и выстроить в заграждение, чтобы перекрыть главный въезд.

Семён спустился с колокольни последним. Его правая нога — стандартный модуль от фермерского андроида — скрипела на шарнирах и была чуть короче левой. Он подгибал сустав, чтобы не хромать, но в этой чудаковатой походке всё-равно был похож на странного старика, шкандыбающего без палки. Корпус, покрытый литаниевым сплавом, тускло поблёскивал; на нём виднелись шрамы от плазменных разрядов и лазерных хлыстов — следы той самой войны, о которой здесь старались не вспоминать.

Для всех он был просто дядей Сёмой — звонарём, который задавал своим колокольным звоном ритм деревенской жизни, чинил комбайны и показывал детям фокусы с сервоприводами, заставляя монетку танцевать на костяшках пальцев. Никто не знал, откуда он взялся. Говорили, что его нашли после войны, брошенным в кратере без ноги. Сначала он был загадкой, потом стал частью деревни — настолько привычной, что о его прошлом уже не думали.

Но внутри синтетического мозга Семёна хранились иные воспоминания. Он был одним из пяти боевых андроидов класса «Архангел», купленных правительством планеты за неимоверную цену — годовой урожай хлопка и сои, отданный клану оружейников, время от времени появлявшихся на захолустных мирах Протектората, чтобы торговать своими смертоносными разработками. Последний из командующих обороной столицы, последний, кто уцелел в мясорубке Фронтирной войны, когда столица пала, а орбитальный флот Протектората был уничтожен.

«Пиррова победа», — мелькнула мысль в его синтетическом мозгу. — Победа, которая досталась слишком дорогой ценой и по сути равна поражению.

Восемь лет он пытался прятаться от прошлого,пытаясьстать частью деревни, но алгоритмы боя, стратегии и вся накопленная военная наука никуда не делись.

План обороны был прост: встретить врага на подступах и не дать ворваться в сердце деревни. Семён взял винтовку, проверил заряд и сенсоры; пальцы, усиленные сервоприводами, двигались с ювелирной точностью. Он занял позицию у баррикады, где уже собирались защитники. На их суровых, обветренных лицах не было страха. Все понимали: наёмники Протектората не остановятся, пока не зачистят планету в отместку за прошлое поражение.

Конопатый подросток Лёшка с дрожащими руками неумело дёрнул затвор. Семён машинально поправил его хватку, одним движением вкладывая винтовку в плечо.

— Старайся дышать ровнее, — прозвучал спокойный, лишённый тембра голос Семёна. — Помни, они тоже боятся.
Лёшка поднял глаза, полные смеси страха и доверия.

— Дядя Сёма, ты всегда всё знаешь, — прошептал он. — Откуда у тебя это?

Семён не ответил, но в его сенсорах промелькнуло странное тепло — эти люди приняли его, не требуя ответов. А теперь ему предстояло вести вместе с ними смертельный бой, не раскрывая, кто он на самом деле.

Восемь лет он сомневался, стоит ли будить прошлое. Теперь выбора не было.

На колокольне, в деревянном люке, защищённом от сырости и грызунов, хранился пульт орбитальной обороны — аварийный интерфейс, способный пробудить автономные батареи: массивные плазменные орудия и распределённые энергокристаллы, спрятанные в кратерах двух спутников. Им не требовался персонал — лишь кодированный сигнал для активации.

Семён помнил протоколы и старые ключи шифрования. Он понимал, что шансы ничтожны: станции могли быть повреждены, линк — заглушён. Но мысль, что где-то в космосе эти батареи могут проснуться и обрушить плазменный град на флот Протектората, не давала ему покоя. Это была последняя надежда.

Перед тем как спуститься, Семён достал пульт, перевёл его в рабочий режим и ввёл коды старой войны — три коротких импульса, один длинный и шифрованный пакет. Маячок послал сигнал в небо.

Где-то далеко, в холодной пустоте, автоматика, поймав команду, уже начинала прогревать стволы орудий и настраивать радары на поиск орбитальных целей.

Пульт тихо пискнул, подтверждая: сигнал принят.

— Есть ещё шанс, — промелькнуло в сознании бывшего генерала, пока он наводил прицел на первый плазменный танк Протектората, выкатывающийся к деревне.

Небо озарилось фиолетовыми вспышками — орбитальные батареи били по зависшим над планетой кораблям вторжения.

— В этот раз всё должно быть по-другому, — думал командующий, ставший звонарём, а теперь принявший на себя роль защитника.

А кем он был на самом деле — пусть так и останется загадкой!

13.10.2025