Звуки тишины

Это произошло осенью, на стыке миллениумов, в небольшой деревеньке, оторванной от городов лесами и полями. Когда на улице уже не так тепло, урожай убран, а скотину понемногу загоняют в стойла.
Но нам же интересен не быт деревеньки, правильно? Нам интересна та троица, что освободилась от всех дел и теперь ищет все доступные способы не заскучать.

— А я, вот, сегодня...
— Да-да, снова читала "Остров сокровищ". Лиля, ты эту книжку уже раз в пятнадцатый перечитываешь и предлагаешь каждый раз безумства.
Девочка надула пухлые губки и обижено ткнула кулачком кудрявого пацанёнка.
— А тебе, Коль, её хоть раз бы прочитать!
Тот лишь фыркнул, отмахнувшись. Действительно, ему заняться больше нечем, что ли? Вот если бы тот клад существовал... Хотя бы немного, оставленный кем-угодно.
— А я говорю, существует, — словно прочитав мысли, снова ткнула его кулачком Лиля, получив неодобрительный взгляд. — И мы можем...
— Можем, — внезапно раздалось из дверей импровизированного штаба.
Не сказать, что этот “шалаш” можно было назвать секретным, но взрослые сюда точно не полезут, а старшие мальчишки и девчонки давно потеряли интерес к ним, как любили называть, мелюзге.
— Да ладно, Славик, снова за своё? Вы ещё поженитесь, блин!
— А это тут не при чём, — с задорной улыбкой отозвался вошедший и подмигнул девчушке. — У меня вот что есть.
В руках появился древний тубус. Такие, наверное, ещё до первой войны у немцев были, для противогазов.
— Эт чё? — брезгливо разглядывая находку друга, поинтересовался Николай.
— Это, — интригующе растягивая слова, подогрел интерес Славик, — настоящая... Карта!
Девчушка спрыгнула со стола, что служил подоконником и картографическим планшетом сразу и практически подлетела, с огоньком азарта разглядывая тубус.
— Да ладно? Открывай! Дай посмотреть хотя бы!
Слава, заговорщики улыбнувшись, посмотрел на Лилю, на Кольку и, будто специально, протянул руки в центр получившегося круга, на обозрение всем друзьям.
— Да хорош красоваться, — не выдержал Колька и отобрал тубус.
— Эй!
— Тебя пока дождёшься, уже все сокровища истлеют!
Лиля засмеялась, но поддержала Кольку, через плечо заглядывая в наконец открывшийся тубус. Там пряталась какая-то бумажка. Казалось, что она вот-вот развалится, стоит прикоснуться: края были неровные, словно обожжённые, и потому Коля не торопился доставать этот бумажный цилиндрик.
— Ну же! Что там?
— Эм... Лиль, ты мне сейчас всё плечо отвисишь.
Девочка снова недовольно фыркнула, но даже не подумала отойти. Зато Славик вновь взял в руки свою находку и начал аккуратно доставать бумагу.
— Ты где это нашёл, Слав?
— Да, у бабы Нади в погребе за закрутками нашёл, когда доставал пьяную сливу.
— О, это что за повод у неё? — тут же переключился друг.
— У Васильевны днюха, вот и готовятся. Я у неё, значит, спрашиваю, что это, а она и сама не знает. Говорит "нравится — забирай". Ну я и забрал, а там внутри вот это...
На стол-подоконник-картографический планшет легла бумага, вся изрисованная линиями, пунктирами, полосками, крестиками и местность на ней очень походила на их, деревенскую. Вон там угадывались и лес, и речка, к которой с одной стороны подступили деревья. Вот, только…
— А где наша деревня? — рассеянно спросила Лиля.
— Так не было ещё тогда деревни, значит, — с видом эксперта сказал Коля, нависая над картой.
— Угу. А значит карта очень старая, — поддакнул Слава.
— А сокровища-то где?
— А вот, — палец ткнулся в карту в единственный синий среди чёрных крест.

— Так там же ничего нет. Мы сколько там гуляли.
— Но не копали же, — снова улыбнулся Слава и все затихли, будто уже обдумывая план.
— И чего предлагаешь?
— Предлагаю сегодня ночью пойти. Ты лопату у деда стыришь, а я – фонарики.
Коля поморщился. Это же снова отмывать лопату, чтобы утром ничего не заподозрили! Но азарт перебил недоверие и пришлось согласиться.
— Ладно. Но если будет как тогда, сам будешь чистить лопату!
Славка усмехнулся. Ему не привыкать к недовольствам друга и он точно знает, что даже если они потерпят неудачу, чистить ничего не придётся. Лили же с любопытством рассматривала карту и внезапно чуть ли не подпрыгнула.
— Так это же совсем недалеко, — радостно воскликнула она, словно и не слышала ничего, что говорили мальчишки.
— А ты с нами не идёшь, — недовольно предупредил Коля, на что тут же получил взгляд, полный обиды и злости.
— С какой это стати?! Я с вами и это не обсуждается! Слав, скажи ему!
— Да ладно тебе, будет на стрёме стоять, чтоб тебе копалось, хе, легче.
Коля что-то неразборчиво и недовольно пробурчал, но на этом всё было решено.

Под покровом ночи, когда почти нигде уже не горел свет, друзья встретились около дома Славы. Место встречи стало традицией, ведь тот как раз располагался посередине между домами Лильки и Коли.
— Ну что, все в сборе, — спросил Славик, осматривая снаряжённых друзей. Взгляд зацепился за лопату, что была не только у Коли, но и у Лильки. — А тебе зачем лопата?
— А я тоже копать буду. Ещё и первая выкопаю, — бойко, но тихо, чтобы не поднимать шума, отозвалась девочка под скептический взгляд ребят.
— Ну ладно. Коль, ты не расслабляйся, копать будешь всё равно первым.
До места добирались молча, стараясь не шуметь. Каждый уже придумал, как потратит свою часть сокровищ и никто кроме Лили не думал о том, что работа предстоит не из лёгких.
— Мы на месте, — неуверенно сказал Слава, светя фонариком на карту и оглядываясь на местности.
— Прямо тут копать будем?
— Нет, подожди... Давай вон с того бугра начнём?
Коля безразлично пожал плечами и, закинув лопату на плечо, поплёлся в сторону "того бугра".

Копали долго. Успели уже несколько раз поссориться и помириться, даже успели уши Славке оторвать и вместо лопаты к черенку приделать, чтоб копалось легче, но в один момент, когда измотанные мальчишки отдыхали, Лили внезапно закричала:
— Нашла!
Друзья переглянулись и дружно подорвались на поле действия не таких уж и хрупких ручек Лильки.
— Нашла! Тут какая-то железяка.
В дело бросились все и скоро у "железяки" была найдена скоба, такая же металлическая.
— Это какая-то дверца, — то ли спросил, то ли сказал Славка и потянул за скобу. Та ни в какую не шла, о чём он надсадно оповестил. — Не поддаётся!
— Тяни, — нетерпеливо, чуть ли не приплясывая от восторга, пролепетала Лиля и присоединилась. Тянули все втроём, чудом вместившись вне этой небольшой дверцы, но та так и не сдвинулась с места.
— Фух... Так. Немного передохнём.
— Мы ж почти открыли, давай ещё, Славик.
— Откроем. Дай сил сначала восстановить.
— Ну Слав, — протянула Лили. — Осталось совсем немного же!
Уговоров мальчишка слушать не стал, вместо этого достал из сумки, что он когда-то давно нашёл на чердаке, крынку и тормозок. Это подействовало как самое лучшее убеждение и, не сговариваясь, ребята бросили дверцу.
— А чего ж ты молчал, падлюка?!
— Обзываться будешь, голодным останешься, только с Лили поделюсь.
— Да я ж любя, ты чего, — довольно, словно кот, улыбнулся Коля и приложился к крынке. — М-м-м, свежее...
— А то ж.
Лиля, тем временем, уже умяла бутерброд и ждать мальчишек не собиралась. Взяла второй.
— Хе, — улыбнулся Славик. — Вот это аппетит.
— Кто работает — тот ест, — отозвалась девчонка с набитым ртом и выхватила у Коли крынку.
Когда с ночным дожором было покончено, а шевелиться несмотря на пробивающийся под куртки холод было лень, компания стала внимательнее разглядывать дверь. Оказалось, то, что они приняли за окончание двери, было лишь листом – частью двери.
— Эдак мы б тянули до бесконечности, — подколол Славик.

В скором времени эту оплошность исправили. И вот он – момент истины. Дверца нехотя, скрипя заржавевшими, забившимися грязью и песком петлями, поддалась.
— Ну и темень, — протянул Коля.

Слава зажёг фонарь и посветил вниз. Туда уходила узкая, но длинная лестница и терялась в темноте. По спинам компании пробежались мурашки.
— Я первая не пойду, — прошептала девочка, явно скрывая волнение.
— Я тоже. Славик, ты старший, вот и иди.
А Славику тоже не хотелось первым, но деваться некуда.
— Только давайте друг друга за сумки держать, чтоб не потеряться?
Теряться, в общем-то, было некуда. Длинная лестница скоро вывела троицу к комнатушке, где с двух сторон со стен щерились повисшим на стойках пулемётами амбразуры, вперёд уходил коридор, а над головами красовалась почти истлевшая табличка с надписью "Projekt „Durch den Spiegel“ ".
— Это что?
— На бункер похоже...
— Наш? — беспокойно поинтересовалась Лиля, осматривая пулемёты в тусклом свете и не обращая внимания на то, что мальчишки смотрят на табличку.
— Немчурский... Проект дурх... Ден с... Спидель. Зпигель. Тьфу!
— Это чё значит?
— В душе не знаю, — отозвался Слава. — Ладно, пойдём дальше?
— Ага...
— Давайте лучше назад, — запротестовала девчушка. — не хочу здесь!
— Вот потому я тебя и не хотел брать с собой!
Лиля нахмурилась, надулась, всем видом показывая своё несогласие с Колей.
— Ладно, ты сам скоро попросишься наружу, вот я посмотрю тогда!
— Так что, спорщики, идём?
Все дружно ответили "да".

Коридоры были запутанные, часто кончались тупиками, но иногда в них попадались знакомые остатки старого оборудования или вовсе пустые стеллажи.
— Слышь, Слав, а что, если та антенна в лесу...
— Я тоже об этом подумал, — отозвался Славик задумчиво. — Но здесь давно ничего не работает, а радио к нам откуда-то приходит.
— Думаешь, всё же не отсюда?
— Ага.
— Какая антенна?
— Тебя с нами не было, Лиль.
— Опять без меня ходили?!
— Ты ж, хе, наказана была, — усмехнулся Коля.
— По твоей, между прочим, вине!
— Ой, не надо! Я не заставлял тебя лезть на тот чердак.
— Успокойтесь. Всё равно всем влетело.
— Но наказали, почему-то, только меня!
— Не только, — загадочно ответил Слава. — Мы просто сбежали. Оказалось, что вдвоём.
Они не смотрели на девочку, но спинами чувствовали, что та снова надулась.
Вскоре наша троица вышла к комнате, что разительно отличалась по наполнению от всех прочих. Тут были знакомые вентиляционные установки, но больше ничего, что могло поддаться объяснению. Центр зала занимала огромная машина с небольшим пультом, от которого по полу толстыми змеями вились кабели к разным шкафам и самой машине.
— Ого, — восхищённо протянул Славик. — Это что?
— Фиг знает, но выглядит...
— Эта штука рабочая? — подала голос любопытствующая Лили.
— Фиг знает, — повторился Коля.
— Главный вопрос – для чего она?
Все рассматривали находку, не решаясь приблизиться. Каждый гадал, что это, как тут оказалось и...
— Попробуем что-нибудь нажать?

— Может, — опасливо отозвалась Лиля, — не надо?
— А давай. Наверняка это давным-давно не работает. Только это, Слав... Ты первый.
Молча согласившись, тот подошёл к пульту, выбирая, какая кнопка или рычажок ему больше нравится. Остальные подошли с ним и из-за плеч выглядывали, словно боялись, что на них вот-вот кто-то выпрыгнет из пульта и утащит в недра машины. Щелчок. Где-то что-то повторило щелчок тумблера, только громче. Так обычно на подстанции электричество включают. Но дальше тишина. Славик облегчённо выдохнул и развернулся, улыбаясь.
— Не-а, не работает.
— А дай, я тоже жмакну чего.
Коля, отпихнув в сторонку Славу, подошёл поближе и повернул рубильник, который понравился ему ещё при рассматривании. С позиции "0" тумблер перещёлкнул сразу на "III", что отозвалось звуками в глубине механизма машины. Лиля же внесла свою лепту, нажав на большую красную кнопку.
— Это мой любимый цвет, — пояснила она, хоть никто и не спрашивал.
Слава тем временем заметил на боку пульта ключ и решил, что это доступ к внутренностям.
— О, можем отсюда свинца с алюминием набрать, монетки отольём.
Поворот этого ключа не открыл дверь, но отозвался вспыхнувшим светом, слишком ярким после фонаря, гулом трансформаторов и гудением каких-то двигателей. Ребята, испугавшись, отпрыгнули от машины, а через несколько мгновений зал наполнился звуками сирен. Тогда все дружно, не сговариваясь, бросились на выход.
Бежали долго по запутанным коридорам, даже не обращая внимания, что везде зажёгся свет. Бежали, пока не нашли наконец желанную лестницу.

Выбравшись, мальчишки согнулись, стараясь отдышаться, а Лиля вовсе улеглась, нервно смеясь.
— А рабочее, — сквозь смех и слёзы бормотала напуганная девчушка. — Оказалось рабочее!
Здесь уже не было слышно сирен, не видно света за захлопнувшейся дверью.
— Фух... Нет, Славик, я с тобой больше в такие штуки не пойду.
Слава бросил взгляд на дверцу, чувствуя, как по спине бежит холодный пот, и проговорил:
— Пойдём отсюда. Никому ни слова, что видели.
— Угу. Вставай, Лиль.
Но та уже сама села, опустив личико в ладони и плечи её вздрагивали.

По домам все разошлись под утро, молча, каждый тихо радуясь, что их отсутствие осталось незамеченным. Близился рассвет.

Слава потянулся, даже выспался, но удовольствия от сна не получил. Внутри нарастал необъяснимый ком беспокойства — что-то было не так в этом утре. За окном светило уже высокое солнце. Вот оно!
— А чего меня никто не будит? — громко спросил он, но будто сам себя.
Во дворе ни единой живой души не видать. Тогда Славик наскоро оделся и пошёл по дому. Чувствовалось, что печь с утра не топили, хотя завтрак никто не отменял. Но и завтраком даже не пахнет.
— Ба? — неуверенно позвал он.
Обычно бабушка была в доме, чтобы заниматься готовкой и в это время (какое?) всегда вкусно пахло, но никого не слышно, не видно. В комнату родителей Слава заходить не стал – те должны были быть уже во дворе. Бабушку нашёл. Она спала на печи. Видимо, выдалась бессонная ночь? Неужто заметили пропажу? Ох и влетит тогда...
На дороге тоже было подозрительно безлюдно. Даже стрекот сорок с соседних участков пропал, а услышать утренних сов и вовсе не приходится рассчитывать. Казалось, даже ветер не смел дуть и как-то нарушать тишину, позволяя холодному солнцу не торопясь нагревать землю. Стало вовсе неуютно. Мальчишка решил, что ничего страшного не случится, если он заглянет к родителям в комнату, потому вернулся.
Дверь, тихо скрипнув, открыла картину: родители спят на кровати. Это что, он первый вскочил? Но солнце же уже...
— Мам? Па?
Славик подошёл ближе.
— Вы чего не встаё...
Он замер на полуслове. Подойдя ещё ближе, теперь прекрасно видел, что в постели лежат не родители. Вернее, родители, но их будто достали из могилы – в пустых глазницах, в провалах, там, где были щеки и нос, копошились белёсые черви, а вместо губ был вечный оскал мёртвых улыбок. Славку затрясло, комок тошноты подкатил к горлу и его вырвало. Едва не упав, теряя сознание, мальчишка выбежал обратно к печи.
— Ба, ба, там... Там мёртвые! Ба!
Но когда он вскочил и откинул пуховое одеяло, что лохмотьями повисло в руках, стало понятно, что бабушку он тоже не дозовётся. Обратно на пол пришлось просто упасть и сознание за мгновение потухло, подарив ощущение покалывания во всём теле.

Лилия проснулась рано. Даже раньше чем обычно и у неё на душе было неспокойно. Родители должны были вернуться к обеду, потому завтрак готовить нужно было самой. Хотя бы потому, что очень не хотелось беспокоить соседку бабу Зину. Предоставленная сама себе, Лили растопила печь, благо берестой запаслись вдоволь и можно не жалеть на растопку. Ну и готовка была не сказать, что серьёзным занятием, однако и здесь что-то пошло не так. Обычно родители оставляли что-нибудь разогреть на утро, а сегодня... Забыли? С завтраком было покончено даже без начала. Но это не омрачило настроение, как и то, что молока не осталось, зато душистые травы для чая наконец пригодились.
Делать было решительно нечего. Идти гулять нельзя – лучше, если родители застанут её дома, когда вернутся. Однако у этой девочки было занятие, которое никогда не надоедало и позволяло скоротать пару часиков. Вскоре в руках оказалась уже давно не новая книжка с заветной надписью на обложке "Остров сокровищ".

Девочка не заметила, пока не перевернула последнюю страницу, что на улице уже начало смеркаться. Уже до буквы запомнившееся приключение юного Джима Хокинса исправно завлекало Лилию до отключения от реальности, но теперь, когда с последней страницей реальность ворвалась в сознание девочки, она поняла, что родителей до сих пор нет, и чувство тревоги не просто вернулось – усилилось стократ.

У Коли утро не задалось с того момента, как он открыл глаза. Первое увиденное было – тело деда, поедаемое опарышами. Но на крик и звук падения никто не пришёл, и Коля догадался, что рассчитывать на чьё-либо появление не стоит. В панике, на негнущихся ногах мальчишка обежал весь дом, убедившись в своей правоте. Слёзы заволокли глаза, а истерика схватила грудную клетку в клещи, будто бы отрезав голову, что выдала последнюю мысль – нужно сматываться.
Прошло некоторое время, слёзы кончились и трясло уже не так сильно.
— И что теперь делать? Что мне делать, мам?
Ответ пришлось давать самому себе и единственное, что пришло на ум – пойти к Славке. Нет, побежать. Но на это сил не осталось, потому к другу Коля поплёлся на ватных ногах. Даже не заметил, что на улице сегодня теплее, чем должно быть, тело до сих пор пробивал нервный озноб. Но вот она – дверь. Стук.
— Слав! Слава, открой, у меня беда!
Но с той стороны его встретила тишина. Тогда Коля постучал погромче и под рукой дверь загуляла, намекнув, что не закрыта. Мальчишка вошёл и понял, почему друг не отвечал.
— Слава...

Лилька отложила книжку, обошла дом в надежде, что она просто не заметила вернувшихся родителей, а они не стали отвлекать её от чтения, пока свет позволял. Но дома никого не было. Сумерки всё смелее подступали к деревушке, толкая солнце за горизонт, а домой никто не возвращался и это очень пугало девочку. Но только она собралась пойти до мальчишек, в дверь раздался стук.
— Мама! Папа!
Радостные восклики девчушки разнеслись по комнатам и тут же появился новый звук, наполнивший тишину – топот ног.
Дверь открылась и Лиля с радостью и надеждой взглянула на родителей.
— Вы так за...
Нет... Не на родителей. В дверях стояли Славик с Колей и оба весьма бледные, словно чем-то напуганные. Девочка погрустнела.
— А, это вы, мальчишки, — раздосадованно выдохнула она. — Заходите, родителей ещё нет.
— И не будет, — сурово и твёрдо сказал Коля.
Лили посмотрела ему в глаза со всей вселенской тоской и необъяснимым страхом довериться словам.
— Все мертвы, — прохрипел Слава.
— Дураки! Что вы несёте?!
Лиля ужасно рассердилась на шутников и хлопнула дверью, пока те не успели переступить порог.
— Совсем из ума выжили, — недовольно пробурчала девочка, но в дверь снова забарабанили. — Валите отсюда, я сказала! Не хочу вас видеть!
Голос, приглушённый деревянной преградой, прозвучал слишком отчётливо. Только теперь Лиля поняла, как вокруг тихо, что аж кровь, разбушевавшаяся в сердце, шумит в ушах.
— Лиль, мы не шутим. Наш...
— У нас в домах кошмар форменный. Не веришь, сходи, посмотри, — жёстко перебил Славу Коля.
Дверь открылась. Лилька недоверчиво смотрела на мальчишек.
— Что у вас?
— Не объяснить. Пойдём, сама всё увидишь.
— Но у меня родители скоро...
— Мы быстро, ты успеешь до возвращения, — заверил Слава, все также хрипло.
— Ну, — замялась девочка. — Ладно, уговорили. Показывайте.
Первый дом, как самый близкий, был Славы. Лиля смело зашла за мальчишками, пока не замечая ничего подозрительного кроме кучи тряпья на печи и странного горько-кислого запаха.
— Фу, Слав, ты когда в последний раз убирался дома?
— Меня с утра стошнило, — нехотя признался он.
— И было с чего. Вон, видишь на печи тряпки? Слава мне рассказал, как он тоже к ним подошёл.
— Фу, я тогда туда не пойду.
— Это бабушка моя...
— Дурак!
— А ты зайди в комнату его родителей!
Лиля, демонстративно, гордо подняв носик, продефилировала в комнату, всем видом показывая, что шутка затянулась и совсем не смешная с самого начала. Открыла дверь и ойкнула, быстро закрыв.
— Ой, Слав, — тихо прошептала она. — Там твои родители спят. Ты чего ж не сказал?
— А ты пройди внутрь, не бойся, — вместо друга сказал Коля. — Посмотри.
Слава кивнул и Лили зашла, как посоветовал мальчишка, приблизилась к кровати и закричала, опрометью кинувшись к выходу и чуть не сбив друзей с ног.

— Я же говорил, — укоризненно покачал головой Славка.
— А можно как-то иначе?
— Да! Нет... Не знаю, Коль. Что делать-то будем? Надо догнать...

Коля молча согласился и оба поспешили за подругой. Догонять не пришлось, Лилия сидела у двери, облокотившись спиной на стену и плакала, покачиваясь вперёд – назад, пытаясь себя убедить, что это неправда.
— Это всё дурацкая шутка, это всё неправда, это всё дурацкая...
— Лиль, — Слава положил руку на плечо девочки, но та будто взорвалась.
— Не трогай меня, — выкрикнула она в лицо растерянному мальчишке. — Не смей даже приближаться ко мне! Вы оба ненормальные!
— Успокойся, это не...
— Иди ты со своим "успокойся"!
Коля влепил пощёчину девочке и та, ничего не сказав, отвернулась, обняв колени, и заплакала навзрыд. Громко, надсадно.
— Зачем так? — с досадой посмотрев на друга, спросил Слава.
— У неё истерика, — с нотками стали отозвался Коля.
— А у тебя её не было, когда ты только узнал?! Она, может, только осознавать начала!
Слава сел рядом и обнял девочку. Лилия не стала сопротивляться, лишь громче завывая.
— Нам делать что-то надо, а не...
Свободной рукой Слава махнул на друга, а тот лишь сплюнул.
— Тьфу, сопливые.
— Хватит меня Лилькой называть, — наконец отозвалась девочка, немного успокоившись и устроившись поудобнее в объятиях.
— Да мы… — замялся Коля, — не со зла же.
Всхлипнув, Лилия махнула рукой, не поднимая головы.
Никто уж и не помнил толком, почему ее начали называть на французский манер. Может зацепилось из какого-то фильма, или из книги. Но девочка не возражала, ибо как вы представляете себе Лильку-пиратку? Рядом с Джимом Хокинсом могла бы стоять только "прелестная Лили".

В дом Коли заходить не стали. Девочка и сама не хотела больше видеть подобное тому, что творилось у Славы, уже соглашаясь верить во что угодно. Так они снова все вернулись в Лилькин дом.
— Итак, — сказал Коля. — Надо что-то делать.
— А чего мы сделаем? Вон Лилька ни жива ни мертва, в деревне вообще никого живого кроме нас, — при этих словах девочка, сидевшая в кресле, всхлипнула, потупив взгляд. — На улице темнеет.
— Нужно хотя бы понять, что случилось! — всплеснул руками Коля.
— А чего тут понимать? — так же эмоционально развёл руками Слава. — Вон, всех пугали по радио заразой новой, вот она и настигла нас!
— Погоди. А почему же она нас не коснулась?
Слава задумался. Может потому, что...
— Мы в этот момент в бункере были, — словно сам себя пугая осознанием, заключил Слава.
— Нет, — задумался Коля. — Слишком удачное совпадение, чтоб быть правдой. Что если всё это и сделала та машина?
— Машина?! — брови мальчишки взлетели от такой догадки и удивления.

Коля кивнул.

— Да нет, она древняя как сам мир, чего она сделает? — уверенности в ответе Славы не было. Древняя-то да. Но! Свет же зажёгся. — Хотя...
— Да это, по-любому, из-за неё! — Коля хлопнул в ладоши, будто муху припечатал.
— И что ты предлагаешь?
— Вернуться и выключить её к чёртовой матери.
Повисла тишина. Каждый думал о своём, но все об общем: как выбраться из сложившейся ситуации?

— Сейчас? — наконец спросил Слава.
— Не знаю, — сдался Коля и опустился на диван. — Я бы не хотел выходить ночью, даже не смотря на тишину. Точнее, из-за самой тишины. Не нравится мне это.
— А у нас дверь закрыта?
Мальчишки посмотрели на Лилию, а та встрепенулись, в глазах мелькнул непонятный страх.
— Я сейчас закрою.
Лилия даже перестаралась: вскоре не только замки, но и ставни были наглухо закрыты, зажжены лампы-керосинки под недовольное бормотание об очередном отключении света.
— Значит, решено, — подытожил Славик. — По утру выдвигаемся, а пока спать.
— Я сейчас не усну, — недовольно процедил Коля.
— Значит не спи, но утром должен быть как огурчик.
— Пф...
— Слав... А можно ты, — замялась Лиля. — Можешь спать со мной? Мне страшно...
Он посмотрел на девочку, словно та сказала какую-то невыразимую глупость, но согласился.
— Хорошо. Только, чур, не пинаться.
Невольно подслушав, Коля усмехнулся со своего места.
— Да ты так спишь, что тебя и ушатом воды не разбудить! Хе-хе.
— О, заткнись.
— Это не я вырубился, когда бабку свою увидел!
— Коля! — неожиданно прикрикнула Лиля, едва сдержав слезы в голосе.
Слава же только вздохнул и повторил:
— Просто замолкни. Сам не спишь – другим не мешай.
— Тьфу! Тоже мне, голубки.

Свет гасить не стали, все устроились по своим местам. Лилия уснула сразу, видимо, измождённая стрессом и слезами. Слава не на много отстал, уснув следом.

А Коля не спал. Нет, не ходил, меряя комнату шагами, только недовольно смотрел на спящих, сидя. Шло время и даже у него начали слипаться глаза, но заснуть было не суждено.

Едва Коля сомкнул глаза, за окнами послышался скрежет. Словно граблями кто-то задел стену дома, загребая листву. И ещё. И снова. Мальчишка, не успевший до конца провалиться в сон, встрепенулся, прислушался. Что это там? Кто-то живой?
— Люди, — тихо выдохнул он и на цыпочках прокрался к окну, откуда слышался скрежет.
Конечно, увидеть за ставнями ничего нельзя. Коля снял их с окна, выглянул в осеннюю чёрную ночь. Слабого света фонаря на столе не хватало, чтобы увидеть, кто скребётся снаружи, зато было достаточно, чтобы улицы вовсе не было видно за стеклом. Пришло запоздалое понимание, что люди не стали бы скрестись о стену, но сейчас Коля был бы рад даже собаке. Открыл окно, выглянул и... обомлел. За окном под стеной стояло непонятное, грязно-белое нечто, с кожи которого стекала слизь, словно такая же белая. Лысая голова без глаз, ушей и морды, сплошная пасть с треугольными зубами, которые постоянно двигались. И это нечто грызло бревенчатую стену, сгорбившись, демонстрируя проступающий сквозь кожу позвоночник. А конечности... Кажется, Коля только теперь заметил, что конечности настолько длинные, что теряются во тьме, куда не дотягивается свет керосинки.
Быстро закрыв окно, заставив ставнями, Коля сполз по стене, скуля, чтобы не разбудить друзей. Но панике внутри этого было мало. Эмоции требовали выхода и держать их в себе, казалось, больше нельзя. Кричать не осталось сил, а из глаз сами собой покатились слёзы. И снова скулёж. Хотел увидеть собаку, а теперь сам как собака. Но было всё равно. Держать себя в руках уже не хотелось и слёзы лились, капая на пол, вырываясь протяжным тихим воем сквозь зубы.

Вопреки ожиданиям, Славка встал первым, словно откликнувшись на зов.
— Коль, Коль, — беспокойно завозился Слава, сжимаемый крепкими, даже сквозь сон, объятиями девочки, — ты чего?
Он старался не разбудить Лилию, выбираясь, но вид друга в таком состоянии мгновенно вызвал тревогу, отчего получалось не очень аккуратно. Наконец выбравшись, он подошёл к Кольке.
— Ну же, всё в порядке, — попытался он успокоить друга, приобняв.
— Ни хрена не в порядке, Слав, — дрожащим и ломающимся голосом отозвался тот. — Мы отсюда уже не выберемся никогда.
— Ты о чём? Утром пойдём, всё исправим.
— А дойдём? — прошипел, спрашивая Коля. — Там за окном неведомая хрень, с ручищами и ножищами длиною в жизнь!
Слава отодвинулся от друга, смотря на него как на психа.
— Коль... Тебе приснилось, наверное. Это нормально, мы все устали.
— Приснилось?! Эта хрень жрала стену, пока вы, голубки, дрыхнете!
— Ш-ш. Лильку разбудишь!
— Вот кому повезло больше всех.
— Ну, хочешь, мы откроем окно, ты увидишь, что там ничего нет.
Коля аж побледнел, выпучил глаза, замотал головой.
— Н-нет, не надо! Не открывай это чёртово окно!
— Да успокойся, там всё нормально.
Слава подошёл к окну, твердо решив показать другу, что бояться нечего, но тут же раздался сильный удар. Стекло за ставней разбилось, стены дрогнули, Лиля тут же проснулась.
— А? Что происходит? — подняла она заспанное личико, высматривая мальчишек. — Вы чего не спите?
А мальчишки, оба бледные, боялись сдвинуться с места или даже дышать. Славка повернулся к Лиле и приложил палец к губам, призывая к тишине. Но это не помогло и в стену вновь раздался удар. Девочка закричала, и все втроём рванули в другую комнату, под защиту ещё целых стекол и закрытой двери.
— Что это такое?!
— Это задница, Слав...
— Что нам теперь делать?! — на грани истерики буквально прошипела девчушка.
Все трое подпирали дверь и теперь вслушивались напряжённо во тьму.

Минуты тянулись, липким страхом забираясь под одежду. Казалось, что незримая угроза снаружи отступила и перестала донимать перепуганную троицу, однако выдыхать было рано. Тварь словно чувствовала, что добыча ускользнула, что теперь ребята в другой комнате. И скрежет в дверь подсказал, что они уже не в безопасности. Лиля пискнула и тут же закрыла рот ладошкой. В полной тьме не разглядеть, может и к лучшему, как с лиц схлынула краска, делая их мертвенно бледными масками. У Славки подкосились ноги и, вместе с длинным скрежетом по двери словно граблями, он сполз на пол.
— Нам конец, — обречённо выдохнул он.
— Даже думать так не смей, — сквозь зубы процедил Коля.
— Мальчики, — проскулила Лиля. — что же делать?
— Так. Мы сейчас в чьей комнате?
— В родительской...
— У тебя папа, ведь, охотник?
— Да, но...
— Что?
— Я не знаю, где его ружьё.
Коля выругался.
— Хорошо. У него должно быть оружейное масло, порох, капсюли, вот это вот всё. Знаешь, где лежит?
— Ты чего задумал, Коль? — подал голос Слава откуда-то снизу. А Лилия ответила:
— Знаю. В подполе, в комнате, откуда мы вышли.
Коля снова выругался.
— Задницы наши вытаскиваю, Слав, — недовольно отозвался он. — Чёрт, Лиль! А здесь есть чего?
— Только одежда и постельное, — отозвалась девчонка поникшим голосом.
— О, отлично, — обрадовался Слава, уже придумав свой план, чем заставил повиснуть тишину непонимания.
— Чего ж тут хорошего? — наконец спросил Коля.
— Слышь, Коль, ты же видел эту штуку, да? Стены, говорил, жрёт?
— Ну? — всё ещё не понимая, буркнул он.
— Баранки гну! Берём одежду, набиваем одеялами, подушками и подсовываем в лапы твари. Оно же не различит сначала, а потом, как увидит...
— Не увидит, — подтвердил догадку приятеля Коля. — У этой штуковины нет глаз.
— Отлично! Мы как раз успеем в подпол, фонарь захватим. Итак. Ты, Лиля, берешь со стола фонарь, я подпихиваю куклу а ты, Коля, открываешь подпол. А сейчас...
— За дело, — подхватил Славкин энтузиазм Коля.

Под скрежет граблей по двери, все трое принялись наощупь исполнять план. Ловчее всех справлялась девочка, не раз бывавшая здесь, но вскоре усилиями всех троих кукла была готова. Славик чувствовал всё отчётливее, как лихорадочно трясутся ноги от переполняющего организм возбуждения. Осталось открыть дверь и…
— Давай, — подбодрил Коля.

Дверь открылась и в тонкую белую конечность с пальцами, похожими на лапы паука, прилетела кукла. Те сомкнулись и вытянули подставную жертву, казалось, со световой скоростью, но любоваться было некогда, Лиля уже схватила фонарь. Осталось только запрыгнуть в подпол, но Коля его ещё не мог открыть.
— Тяжёлая, сволочь!
— Быстрее!
Слава пришел на помощь к другу и, едва крышка поднялась, где-то за стенами дома раздался ужасающий крик, словно скрежет металла о металл. Все спрыгнули и захлопнули крышку как раз в тот момент, когда очередной удар пришелся по стенам дома.
— Фух... Я чуть в шта...
— Не сейчас, Коль.
Лилия, бледная в свете фонаря, дрожала как осиновый лист. Троица ютилась в помещеньице, где в свете фонаря стеклом отливали закрутки, стояли какие-то ящики с картошкой, мешки.
— Всё охотничье в соседней комнате, — дрожащим голосом сказала Лиля указывая на проём в стене.
— Отлично.
Как и предполагала Лиля, ружья они здесь не увидели. Зато нашлось множество всего, что полагается иметь каждому охотнику: гильзы, коробки с капсюлями, машинка для снаряжения патронов, свинцовые шарики, порох... Всего хватало с избытком.
— Какой у тебя план? — поинтересовался Слава, когда налюбовался богатствами.
— Как думаешь, Слав, эта фигня боится огня?
— Откуда ж мне знать?!

— Вот и проверим, — твёрдо сказал Николай.
Друзья проводили его взглядами, до верстака, решив не донимать вопросами, а просто смотреть, что он будет делать.
А парнишка взяв порох, ткань для пыжей, капсюли, начал что-то мастерить. Друзья наблюдали, как обычные вещи становились самозапальным масляным факелами, подобиями бикфордовых шнуров, а из бывших бутылочек из-под пороха получились гранаты, начинённые свинцовыми шариками. За работой Николая друзья следили чуть ли не дыша, как за работой мастера-часовщика, пока тот не закончил.
— Ну вот... Это всё, что могу сделать.
— Ух тыж, — выдохнул Слава. — И где ты этому научился?
— Книжки нужно правильные читать, а не, хе, “Остров сокровищ”.
Лиля в ответ на такую колкость фыркнула.
— Тоже мне, — кинула она, но, всё же, была так же поражена Колькиными умениями.
— Это, конечно, всё хорошо, — отрезвел Слава. — Но. Чем поджигать будешь?
— А ты факел по чему-нибудь стукни, он сам и загорится.

Всё воодушевление сбила Лиля:
— Эм... А вы видели, с какой скоростью эта штука утащила куклу?
Мальчишки, осматривающие результат трудов Николая, задумались. Как поспорить с тем, что они могут просто не успеть что-то сделать, как эта тварь их утащит? А если она не одна? Такие мысли посетили одновременно обоих мальчишек.
— Ты права, — наконец отозвался Коля. — Но мы тогда заперты здесь.
Слава посмотрел на бутылёк-гранату.
— Мы должны попробовать.
— Как? — Лиля сжала покрепче рукоять керосинки, борясь с желанием врезать этим двоим. — А если он вас...
— Мы пойдём, как задумывали – с утра. Днём же не было этой твари, верно? — перебил Коля, схватив один заветный бутылёк. — А чтобы не было желания на нас нападать, сперва кинем эту штуку.
Делать нечего, с планом Коли согласились все.

В подполе было сухо и прохладно. Спать до утра уже никому не придётся, а который час троица не знала. Негде узнать и единственный выход – приподнять крышку подпола, чтобы в выбитом тварью окне разглядеть лучи рассветного солнца. Преодолевая страх, мальчишки по очереди так и делали, дожидаясь подходящего момента, но ночь словно издевалась над ними, не давая солнцу окрасить небо зарёй.
Когда их отчаяние уже грозило затопить весь подпол, рассвет сжалился, блекло-розовыми тонкими лучами скользнув по полу через зазоры в ставнях. Вокруг не слышалось ни одного постороннего шороха. Как они не вслушивались, тварь не объявлялась.
— Вылезаем, — тихо скомандовал Коля. — Лиль, ты дверь открываешь, Слав, ты поджигаешь факел.
— А ты?
— А я брошу гранату за дверь, чтоб на нас точно ничего не набросилось.
Говорили шёпотом, поглядывая на окно. Было страшно, что оттуда вот-вот выползет белёсая лапища, но действовать решили не медля.

Лиля кивнула, пошла к двери вместе с мальчишками. Все заняли свои места.
— Как в боевиках, — усмехнулся Слава, но поддержки в виде улыбок от ребят не получил и сменил выражение лица на более уместное. — Я готов.
— Поджигай.
Об стену ударился факел, но ничего не произошло. Славик посмотрел на предмет с таким выражением, будто высказывал ему всё удивление.
— Давай ещё раз.
Мальчишка повторно саданул факелом по стене, но сильнее. Раздался оглушительный хлопок, зашипел порох и промасленная ткань вспыхнула как спичка. Лиля вздрогнула от хлопка и рефлекторно дёрнула щеколду, но дверь не открыла. Только Коля, будто знал, что произойдет, потому остался сосредоточенным. Он поднёс фитиль гранаты к факелу, кивнул девчонке. Та открыла дверь сразу же, как зажёгся фитиль, и бутылёк полетел за дверь, что тут же захлопнулась. Потянулись секунды мучительной тишины, как будто всё сломалось, ничего не сработало.

Внезапно прогремел оглушительный взрыв, порвавший тишину.
— Ай! — взвизгнула Лилия, чуть не упав на пол.
Слава, сквозь звон в ушах, услышал, как десятки шариков будто разом и одновременно вразнобой ударились о дерево. И снова тишина.
— Вот это нам повезло, — протянул тихо Коля, глядя на лучик, пробивающиеся сквозь крохотные дыры от дроби. — Никого не задело?
— Нет, — плаксиво отозвалась девочка.
— Ты офонарел, что ли?!
— А ты как хотел, Славик? — улыбнулся на сей раз Коля. — Всё, хорош сопли жевать, пойдём. Теперь нам точно нечего бояться.
Прав был мальчишка, бояться действительно нечего. Во дворе снова мёртвая тишина и ни звука, ни дуновения, никого кроме нашей троицы. Слава, так и сжимающий в руке факел, оглядывался вокруг, не находя и тени непривычного, кроме следа взрыва гранаты. Все казалось таким спокойным в противовес ночному кошмару…
— Что ж, пойдём, — проговорил он, даже не смотря и почему-то злясь на Колю.
— Мальчики, вы только меня не оставляйте, — жалобно сказала Лиля.
— Не оставим, — хором отозвались они.

До места ночных раскопок добрались быстро, даже факел не успел потухнуть. И это было хорошо, потому, что взять фонарь ребята забыли.
— Ну что, открываем и вниз? — спросил будто у себя самого Коля, с опаской глядя на знакомую уже дверцу. А Слава отдал факел Лиле и пробовал тянуть железную преграду.
— Не спрашивай, помогай, — натужно просипел мальчишка приятелю.

Дверь снова нехотя поддалась. Перед троицей распахнулся тот же негостеприимный провал с длинной лестницей, но, на сей раз не сговариваясь, Слава первый шагнул в глубины этого подземелья. Лиля шла за ним, освещая ступени коптящим факелом до самого низа, где горел свет, а замыкал тройку Николай, держащий наготове второй факел.
Им вновь пришлось блуждать, но время уже не подгоняло их, как и то, что дома с рассветом никто не придёт их будить.

И вот наконец – зал с машиной. Теперь она не казалась занимательным старьем, подходящим для разбора на металлолом.
— Гудит ещё, — пожаловался Слава, зашедший первым. Лиля бросила уже потухший факел в сторону. На их счастье, свет не выключился с их уходом, а на обратную дорогу хватит и второго.
— Как делаем? — спросил Коля.
— Ну... Я помню, что я повернул вот это. Предлагаю всё провести в обратной последовательности.
— А я вот это нажала.
Каждый повторил действия наоборот, перепроверяя, что это именно те кнопки и тумблеры. Но, перед тем, как повернуть ключ, Слава попросил Колю разжечь второй факел.
— Света не было, когда мы… Момент истины, — тихо произнёс Славик, но друзья услышали.
Ключ повернулся в замке одновременно с хлопком разгорающегося факела...

В бункере воцарились мрак и тишина.
— Лиля? Коля! Где факел?!
Молчание. Даже эхо не отозвалось ему.

Лиля зажмурилась от хлопка факела, к которому невозможно привыкнуть, а когда открыла глаза, всё стихло. Только факел горел, лёжа на полу.
— Мальчишки? Коль, Слав?
Она подняла факел и поводила вокруг. Никого.
— Ребята?!

Коля не заметил никаких изменений и с досады бросил факел на пол. Свет продолжал гореть, словно насмехаясь и говоря мальчишке "ты здесь навечно". Коля выругался.
— Не сработало! Ладно, народ, идём новый план думать.
Никто не ответил. По спине пробежал озноб.
— Ребят? Фиговая шутка...

У Славы всё похолодело внутри. Резко накрыл приступ страха остаться одному чёрт знает где. Опустившись на четвереньки, мальчишка прополз всю комнату, в надежде хватаясь за кабели, что казались рукой или ногой друзей, и разочарованно выдыхая. Может, он снова отключился и ребята пошли звать на помощь? Вроде же всё сработало...
— Коль? Лиль?
Ти-ши-на. Решив, что нужно выбираться, он двинулся наощупь к выходу. Насколько позволяла память.

Лиля снова плакала. Казалось, что все слёзы остались там, в доме, где они пережидали ночь, но нет, вот они — всё льются горячими дорожками из глаз. Девочка шла к выходу, всё меньше веря в то, что снова увидит своих друзей. Шла, сколько оставалось сил в измождённом теле.

Коля с досады пнул железку, виновную во всех злоключениях. Больно зашиб палец, что заставило его танцевать на другой ноге.
— А, ш-ш, зараза!
Делать нечего, ужно выбираться, раз его все бросили. Благо, он хорошо запомнил, где выход. Осталось только подняться к дверце. И если эти придурки бросили его, после всего…
Хромая, мальчишка вылез из бункера. Тишина продолжала давить на уши, но Коля шел вперёд, не обращая внимания. Дома-то всё поменялось же? Они и тогда поначалу изменений не заметили.
Дом встретил его безмолвием. Коля постоял на пороге, не разрешая себе унывать. Он просто обследует комнаты, одну за одной. Просто никого нет, домашних просто нет. Дома. Дома… Нет.

Дед лежал там же, где Коля видел его иссохшие останки прошлым (всего лишь прошлым?) утром. Мальчишка вцепился в свои кудри и закричал. Закричал, что было сил, что было духу.
— Чёрт, чёрт, чёрт!
Успокоившись, он собрался с мыслями. Нужно срочно вернуться к машине и попробовать ещё раз. Он вышел на крыльцо. Утреннее небо заволокло низкими дождевыми тучами.
Белёсая тварь уставилась на него безглазой мордой, вращая зубами-треугольниками в пасти...

Слава еле выбрался из запутанных коридоров проклятого бункера. Вдохнул свежий воздух, подставляя лицо осеннему дождю. По лицу текли то ли капли, то ли слёзы, но сейчас он смотается домой, возьмёт фонарь и вернётся, чтобы вытащить друзей.
Путь до дома Славка не заметил, как пролетел. Открыв дверь, мальчишка увидел маму, словно только и ждущую, когда он вернётся.
— Мама, — не веря своим глазам, выдохнул мальчик и побежал, обнял улыбнувшуюся ему женщину. — Мама, я так соскучился!
— И мы, сынок… И мы тебя давно, — голос женщины сменился басовым рокотом десятка голосов, — ждали!
Мальчишка даже понять ничего не успел, когда острые как бритва зубы сомкнулись на его шее, раздробив позвоночник. Мир погас, а довольная тварь принялась пожирать останки пришедшего прямо в лапы угощения.

Лилия брела домой и плакала. Ей больше нечего бояться, даже если её сожрут. Просто хотелось дойти поскорее и всё.
Дверь привычно скрипнула, повеяло теплом и уютом. Строгий голос мамы, вышедшей из соседней комнаты, коснулся сознания:
— Лилия? Ты где была?! Я себе места не нахожу, а отец уже который раз деревню обыскивает! Всех на ноги подняли, на уши поставили!
— Я... Я, — заикаясь, девочка снова расплакалась и мама молча подошла, обняла дочь

— Господи, что с тобой, моя девочка?!
Лиля долго плакала, рассказывала родителям обо всём случившемся и снова плакала. В деревне объявили настоящую спасательную операцию, чтобы найти пропавших мальчишек, но поиски не увенчались успехом.

Спустя несколько дней, когда уже и милиция из города приехала, опечатала вход в бункер, а мальчишек начали искать всеми доступными силами, подключив добровольцев из соседних деревень и отряд МЧС. Лилю опрашивали несколько раз, но, услышав, посоветовали родителям таки обратиться в район, за психологической помощью. Да и не удивительно, в бункере не нашли никаких признаков описываемой девочкой аппаратуры. Часть проходов давно засыпало землей и пробило корнями деревьев. Всё списали на излишнюю впечатлительность подростка.

То местечко в лесу не видело столько людей, наверное, никогда, но всё в пустую. Дело не закрывали долго, и поисковые отряды, шерстили лес и речку, пока не лег плотным ковром снег.

С тех пор прошло уже немало лет. Бункер завалили, чтобы больше не залезали в него ни любопытные дети, ни городские любители поживиться артефактами прошлых войн. А мальчишкам поставили памятники прямо у бывшего входа. До сих пор кто-то приносит цветы на эту импровизированную могилу, а кто, родители мальчишек не знают.

Девочка Лиля выросла, превратившись в Лилию Сергеевну, красивую, рассудительную и спокойную девушку. Уехала в город, получила там высшее образование, пробилась в люди, как говорят в деревне. Но по сей день маленькая карточка, где они втроём с друзьями, всегда с ней, а в прическе красуется седая прядь, которая никак ее не смущает. Лилия заново научилась улыбаться, шутить, жить. Но глубоко хранит память о страхе и слёзах, о странном трагическом происшествии из детства. А, совсем забыл! Лилия Сергеевна даже замуж вышла и ребёнка родила. Прекрасного здорового мальчишку. Колей назвала. А жениха встретила случайно. Тот просто назвал её однажды Лили.