Зять

Олег залил четвёртый ноутбук за год. MacBook Pro M4. Иван смотрел на пар над клавиатурой и молчал. Минуту. Две. Три.

— Ты это, — сказал Олег. — Я заменю.

Иван взял кружку. Полную, горячую. Посмотрел на лицо Олега — спокойное, даже скучающее. Человек залил технику на двести тысяч и скучает.

— Уходи, — сказал Иван.

— Ну чего ты…

— Уходи. Сейчас.

Олег не сдвинулся. Он вообще никогда не уходил сразу. Ему нравилось стоять и смотреть, как другой человек борется с желанием его убить. Своеобразный спорт.

Иван поставил кружку. Разжал пальцы. Взял со стола телефон.

— Я звоню сестре твоей жены, — сказал он. — И говорю, что ты привёл девушку в мою квартиру.

— Какую девушку?

— Ту, что ждёт внизу. Ты думал, я не видел?

Олег побледнел.

— Откуда ты…

— Иди. Пока я не отправил фото.

Олег пошёл. Быстро. Не попрощавшись.

Когда дверь закрылась, Иван выдохнул. Сесть не мог — ноги не держали. Адреналин.

Из спальни вышла Надя. Посмотрела на закрытую дверь.

— Какая девушка? — спросила она.

— Никакой.

— А откуда ты знал, что сработает?

— Он всегда приводит кого-то, когда его выгоняют. Не знаю почему. Ему нужно прикрытие. Чтобы мы не могли выгнать его одного.

Надя кивнула.

— А если бы он спросил, где фото?

— Сказал бы, что удалил. Из сострадания.

Она усмехнулась.

— Ты его ненавидишь?

— Я хочу, чтобы он сдох. Но в другом районе.

— Это не ненависть. Это усталость.

Иван не стал спорить. Налил воды. Выпил. Руки всё ещё тряслись.

— Знаешь, — сказала Надя. — Я терпела его десять лет. Сестра звонит и плачет, а я говорю: «Он исправится». Не исправился.

— Почему ты не сказала мне раньше?

— Боялась, что ты скажешь: «сама виновата».

— Я бы так не сказал.

— А я боялась.

Они помолчали.

— Сегодня он не вернётся, — сказал Иван.

— Почему?

— Потому что я ему пригрозил. А он трус.

Надя посмотрела на него.

— Ты тоже трус, — сказала она. Спокойно. Без злости.

— Это почему?

— Потому что терпел его четыре года. Трус не тот, кто боится. Трус тот, кто боится признаться, что боится.

Иван хотел возразить. Потом подумал — и не стал.

Она была права.

***

Олег не появлялся три дня. На четвёртый Иван сам поехал к нему.

Не для разговора. За старым ноутбуком — третьим, залитым, который Олег обещал починить.

Олег открыл дверь. Немытый. В футболке наизнанку.

— Ты чего? — спросил он.

— За ноутбуком.

— Я не починил.

— Знаю.

Иван прошёл в комнату. Воняло. На столе — пустые бутылки. Коньяк, дешёвый.

— Ты пьёшь один? — спросил Иван.

— А ты составишь компанию?

— Нет.

Олег сел на диван. Не предложил сесть. Иван сел сам — на стул, который скрипнул.

— Слушай, — сказал Олег. — Ты меня ненавидишь?

— Да.

— За что? За ноутбуки?

— За то, что ты заставляешь меня чувствовать себя тюфяком. Каждый раз, когда я тебя не выгоняю, я себя презираю. А когда выгоняю — ты возвращаешься, и я презираю себя за то, что не могу сделать так, чтобы это прекратилось навсегда.

Олег молчал. Долго.

— Я не умею иначе, — сказал он наконец. — Я не знаю, как быть, если меня не выгоняют. Я тогда думаю, что я свой. А я не свой. Я чужой.

— У всех нас есть чужой внутри, — сказал Иван. — Но не все заливают ноутбуки.

Олег усмехнулся. Криво.

— Ты прав. Я козёл.

— Знаю.

Иван встал. Нашёл ноутбук — под стопкой грязного белья. Взял.

— Ты меня выгонишь, если я приду? — спросил Олег.

— Придёшь — выгоню.

— А если позвоню?

— Не отвечу.

— А если умру?

— Принесу цветы. Искусственные. Чтобы не поливать.

Олег засмеялся. Первый раз за всё время — по-настоящему.

— Ты жёсткий, — сказал он.

— Ты меня сделал таким.

Иван вышел. В машине сел, не заводя. Посмотрел на ноутбук. Тот не включался.

Он положил его на соседнее сиденье. Написал Наде: «Всё нормально. Он жив».

Надя ответила: «А ты?»

Иван подумал. Написал: «Тоже».

Он не стал добавлять «но устал». Это было бы лишним. Она и так знала.

Пишу пока пишется