Ангел за маской греха

Глава 12

Дмитрий Молотов

Эмоции накатили так мощно, что я даже растерялся. И тут же разозлился — на себя, на эти чувства, на всю ситуацию. Ведь что-то похожее я испытал, когда впервые увидел Аню. Те же самые эмоции — оберегать ее от всего мира и одновременно владеть ею безраздельно. Как какая-то стриптизерша без макияжа может вызывать во мне то же самое? Потому что не может быть таких совпадений. Не может. Это точно она.

Мне нужно было в этом убедиться. Я сделал глубокий вдох и разжал пальцы, отпуская её запястья.

— Черт побери… прости, — выдавил я из себя, отводя взгляд. — Кажется, я действительно ошибся. Извини, не хотел...

Она тут же вскочила на ноги, судорожно прижимая полотенце к груди. Попятилась к стене, не сводя с меня широко распахнутых, всё ещё испуганных глаз, прокричала что-то.

А я поднялся следом, снова посмотрел на неё и что-то сжалось внутри. Она была безумно красива. Настолько, что больно было смотреть. Волнистые светлые волосы обрамляли нежное лицо, эти глаза цвета летнего неба... Зачем, ради всего святого, она так себя уродовала? Тоннами этой косметики, фальшивыми ресницами, вызывающей помадой? Этим дешёвым рыжим цветом волос? Даже цвет глаз вчера был другой — какой-то мутный, тусклый. Без всего этого мусора, с её фигурой и умением двигаться, она бы могла зарабатывать в разы больше. Могла бы...

Снова кольнула надежда — последняя, отчаянная, глупая. Может, всё-таки не она? Вдруг это совсем другая девушка, с которой я...

Но я должен был знать наверняка. Я резко метнулся вперёд и одним движением сорвал с неё полотенце.

Она коротко, испуганно вскрикнула и инстинктивно скрестила руки на груди, пытаясь прикрыться. Щёки вспыхнули алым. Но меня сейчас совершенно не интересовала её грудь.

Мой взгляд впился в живот. Ну вот, Эля. Снова ты врёшь. Снова этот твой чёртов спектакль.

Шрам. Длинный, пересекающий живот почти до рёбер. Точно такой же, как вчера, когда она извивалась передо мной голая.

Торжество сменилось разочарованием. Весь этот нежный, ангельский вид — сплошной обман. Иллюзия. Очередная маска. Передо мной стояла всё та же вчерашняя шлюха, которая танцевала голая в клубе, поехала ко мне домой трахаться, а потом украла всё, что смогла унести.

А дальше мне стало жутко любопытно — продолжит ли она свой спектакль? Насколько далеко зайдёт в этой игре?

Я подошел к ней. Она всё так же судорожно прикрывалась руками, но я перехватил её запястья и прижал их к стене. Сопротивлялась, пыталась вырваться, но куда ей против меня.

И только сейчас, в этом ярком дневном свете, я действительно её рассмотрел. Чёрт. Вчера я даже не заметил, какое у неё потрясающее тело. Фигура, будто выточенная скульптором — изящные изгибы, красивая упругая грудь идеальной формы, округлые бёдра. Кожа бледная, почти фарфоровая, без единого изъяна, если не считать длинного шрама на животе, который, впрочем, только добавлял ей очарования, делая образ более живым, настоящим.

Я развернул её и повалил на кровать. Она тут же влепила мне звонкую пощёчину.

От этого мне стало только интереснее. Возбуждение смешалось с азартом. Интерес к этой стриптизёрше разгорался с каждой секундой, словно пламя, которое невозможно было погасить. Чем больше я пытался его игнорировать, тем ярче оно пылало. Мне это категорически не нравилось — эта нарастающая одержимость, это желание, которое становилось всё острее и неконтролируемее. Но я быстро нашёл логичное объяснение: это всего лишь желание, просто очень сильное. Пересплю с ней пару раз и всё угаснет само собой. Выгорит дотла и оставит только пепел. Ведь это всего лишь стриптизёрша. Обычная продажная девка, просто красивая. Ничего особенного.

Я коснулся её кожи — провёл пальцами по лицу, ощущая, как она вздрагивает от прикосновения. Какая же у неё нежная кожа. Запустил руку в волосы — мягкие, шелковистые. Хм. И правда ангел во плоти. Интересно, многие ли мужики купились на этот невинный образ? Наверняка толпы идиотов.

Элечка, конечно же, продолжила играть свой чёртов спектакль. Начала что-то лепетать дрожащим голосом про свою девственность. Ну конечно, да-да. Рассмешила до колик. Девственницы не двигаются так развратно, как ты вчера извивалась на сцене, детка.

Я потребовал вернуть деньги. Мне была интересна ее реакция. Конечно же, не может. Как я и думал. Ломается, юлит, придумывает всякую жалкую чушь, что она не такая, а как речь заходит о деньгах так всё, маска слетает мгновенно. Ты такая же, как все остальные, Элечка. Обычная меркантильная сучка.

Можно было трахнуть её прямо сейчас. Она лежала подо мной на кровати голая, беззащитная и такая чертовски желанная, но я не собирался. Времени было катастрофически мало, а на Элю хотелось потратить гораздо больше. Слишком она была сексуальной, одного часа точно не хватит, чтобы насладиться ею досыта. А мне ещё нужно было тащиться на встречу к Семёнову. И решать вопрос с эскортницей на сопровождение. Появляться на таких мероприятиях без женщины считалось дурным тоном, признаком неуспешности.

Внезапно в голову пришла безумная идея — взять с собой Элю. Она будет в сто раз красивее всех спутниц остальных гостей, затмит их всех одним своим появлением. Мне будут завидовать, шептаться за спиной, а я...

Мне снова категорически не понравились эти мысли. Потому что именно так, с гордостью и собственническим удовольствием, я когда-то ходил с Аней на подобные мероприятия. Демонстрировал её, наслаждался завистливыми взглядами других мужчин.

Я отпустил её и озвучил, куда мы поедем, ощущая странное, почти болезненное предвкушение.

Эля выдала что-то в духе того, что я настолько отвратительный тип, что ни одна нормальная женщина добровольно не согласится меня сопровождать, и поэтому мне приходится платить или заставлять силой. Это меня неожиданно развеселило. Забавная. Наглая.

То, что она вытворила дальше, буквально взорвало мой мозг. Эля появилась в таком наряде, что у меня челюсть отвисла. Словно огородное пугало нарядили в вещи, найденные на помойке. Где она только откопала этот ужас? В таком даже картошку на даче полоть стыдно, не то что в люди выходить.

Девчонка явно решила устроить бунт, и это только разжигало мой интерес. Я буквально сгорал от любопытства: какое бельё она надела под этот кошмар? Наверняка какие-нибудь застиранные бабушкины панталоны, а не кружевные стринги. «Зря стараешься, Эля, — думал я, — ты даже в этом мешке из-под картошки выглядишь сексуально. Но ничего, вечер впереди, а предвкушение — это всегда приятно».

Я отвёз Элю к Артуру. Этот стилист умел творить чудеса, даже из серой мышки мог сделать настоящую красотку. Что же тогда получится с Элей? Богиня, не меньше.

Оставив её в салоне, я отправился по делам. С удивлением обнаружил, что постоянно думаю о ней — о её пронзительных голубых глазах, нежном лице. И, увы, меня посещали не только мысли о том, как я буду её иметь во всех возможных позах (хотя и такие, конечно, были). Мне действительно было интересно, какая она на самом деле, как поведет себя в другой обстановке.

Я резко одёрнул себя. Что это вообще за мысли? Никогда прежде я не забивал голову подобной ерундой. Эскортницы для меня всегда были просто красивым приложением к вечеру — использовал и забыл. Ни разу не возвращался к одной и той же, да и зачем? Они ведь просто товар на одну ночь. Красивая оболочка, которую хочется использовать, и всё. Никаких имён, никаких историй, только тело, только желание. И сейчас не время менять правила игры. Хватит этих нелепых размышлений, я просто хочу её трахнуть, вот и все.

Когда я вернулся в салон, Эля как раз переодевалась. Не удержавшись, я ворвался в примерочную и успел заметить, как она судорожно пытается придержать сползающее с груди платье.

«Кажется, я вовремя», — пронеслось в голове. Вряд ли она справится со шнуровкой на спине сама.

Я посмотрел на неё через зеркало, и у меня буквально перехватило дыхание. Артур не стал ничего менять, он просто умело подчеркнул её природную красоту. Из Эли получилась настоящая голливудская звезда, достойная красных дорожек.

Глядя на неё сейчас, я подумал что она действительно могла бы блистать на сцене, ловить восхищённые взгляды под софитами. Могла бы покорять подиумы, носить дизайнерские наряды и купаться в роскоши. А если бы не хотела всего этого — легко нашла бы богатого покровителя, который осыпал бы её подарками и избавил от любых забот. Но вместо этого она сознательно выбрала профессию, о которой не говорят вслух.

Платье с неглубоким декольте и открытыми плечами идеально сидело на её фигуре. В этот момент мне вдруг отчаянно захотелось её поцеловать. Хотя я никогда не целовал шлюх. С трудом подавив это странное желание, я решил узнать, то, что меня так интересовало — какое все-таки бельё она надела.

Задрав подол платья, я не смог сдержать смех. Трусики с котиками? Серьёзно? Стриптизёрша в трусах с котиками — это надо было додуматься. Похоже, эта девчонка полна сюрпризов, и каждый новый интереснее предыдущего.

«Ну что ж, детка, придётся их снять. Не под таким платьем их носить».

Девчонка взбрыкнула, перешла на «ты», и это только сильнее раззадорило меня. Её дерзость, эта наивная попытка показать характер… Как же это будоражило.

Она заёрзала, начала спорить, но стоило мне лишь намекнуть на проблемы с законом и замороженные счета, как вся её спесь испарилась. Забавно наблюдать, как быстро меняется выражение лица, когда речь заходит о деньгах. Тюрьма её, похоже, не особо напугала, а вот потеря доступа к кошельку заставила занервничать. Хотя я, конечно, просто пугал — таким красоткам место не за решёткой, а в моей постели.

«Дерзкая, но трусишка, когда дело касается финансов», — усмехнулся я про себя. — «Пусть боится. Мне даже нравится эта игра в противостояние».

Вышел из примерочной, небрежно поправляя галстук. Интересно, как далеко она готова зайти в своём неповиновении? И насколько сильно боится потерять свои денежки? А пока… пока можно насладиться предвкушением. Эта маленькая победа только разжигала аппетит.

Когда мы вошли в зал, я сразу заметил, как некоторые мужчины жадно пожирали глазами Элю. Их похотливые взгляды буквально раздевали её. «Нет уж, дорогие, сегодня она моя, даже не надейтесь», — пронеслось у меня в голове.

Почти сразу мы столкнулись с одним из моих деловых партнёров. Он окинул Элю оценивающим взглядом и, приподняв бровь, заметил, что она не из агентства. После смерти Ани я действительно впервые пришёл с девушкой не из эскорта. Его слова словно поставили в один ряд мою покойную жену и стриптизёршу. А он, похоже, решил, что Эля — моя девушка.

Я уже открыл рот, чтобы объяснить, что Эля всего лишь танцовщица из моего клуба, но она бесцеремонно меня перебила. «Балерина», — прозвучал её голос. Я было подумал, что она врёт, просто не хочет признаваться в своей настоящей профессии, но она заговорила со стариком о балете с таким знанием дела, что я замер в изумлении. «Эля… В тебе столько тайн, столько загадок, которые так и хочется разгадать», — пронеслось в мыслях.

Красивая, судя по всему, неглупая девушка… Я молча наблюдал за ней. Она могла бы блистать в театрах, покорять сцены, но вместо этого выбрала стриптиз. Почему? Ведь она могла немного подождать, набраться опыта, добиться признания. Но, видимо, желание заработать поскорее оказалось сильнее всех остальных стремлений.

Обычно на подобных мероприятиях я без зазрения совести отправлял эскортниц куда подальше, забирая их только к финалу вечера. Но с Элей всё было иначе. Её присутствие рядом все больше сводило меня с ума, и отпускать её не хотелось ни на секунду. Я ловил себя на том, что постоянно касаюсь её руки, лежащей на моём локте, любуюсь её грациозными движениями.

Когда в поле зрения появился Андрей, я ощутил привычное раздражение. Мне не хотелось с ним общаться, но иногда приходится проявлять любезность даже с теми, кого предпочёл бы не видеть.

Его взгляд тут же скользнул по Эле — медленно, оценивающе, изучающе. В этом взгляде читалось всё: и вожделение, и уверенность в том, что он смотрит на доступный товар. Мои пальцы непроизвольно сжались на ее руке.

— Хорошие у тебя вкусы, Дим, — протянул он с фальшивой небрежностью. — Может, номерок агентства дашь? Я бы тоже не отказался от такого развлечения.

Я сразу же поставил его на место. Сейчас мне был плевать, кто она. Меняло выбесил этот его взгляд, эта уверенность, что он может просто так смотреть на нее. Она здесь со мной. И ему она не достанется.

Андрей отступил, но я знал — он запомнил этот момент.

С каждой минутой, проведённой рядом с Элей, я всё отчётливее осознавал, что теряю контроль над собой. Мои принципы, моё презрение к девушкам её профессии — всё рассыпалось в пыль под напором чего-то более сильного, более иррационального. Это было похоже на безумие. Я прекрасно понимал, что это ошибка, но меня больше не волновали правила, которым я следовал годами.

Не в силах больше сдерживаться, я взял её за руку и вывел из зала. Кабинет управляющего был пуст — именно это мне и было нужно.

Там, наплевав на все свои убеждения, я прижал её к стене и поцеловал. Её губы были мягкими, податливыми, но она не ответила на поцелуй. Стояла застывшая, растерянная. Странно. Мне показалось, что она даже не умеет целоваться. Я ожидал чего угодно — опыта, соблазнения, игры, — но не этой скованности.

Впрочем, что в этом странного? Поцелуи для любви, а не для продажи. Зачем ей уметь целоваться, если её профессия требует совсем других навыков?

Эля вновь начала рассказывать свои сказки. Брат, авария, невинность — всё те же песни. Я лишь отмахнулся. Слишком часто я слышал подобные истории. Каждая из них была как под копирку: несчастная судьба, больной родственник, нужда в деньгах. И каждый раз попытка сыграть на жалости, выжать побольше выгоды из наивной доверчивости клиента.

Да, не могу не признать — она меня зацепила. Настолько, что я даже начал подумывать о том, чтобы купить, так сказать, абонемент. На какое-то время. На секс, ничего больше. Она — вторая в моей жизни после Ани, кто заставил меня так себя чувствовать. Хотя сравнивать? Смешно даже. Одна была смыслом, другая — влечением. Одна — глубиной, другая — поверхностью, пусть и чертовски притягательной. Аня занимает своё, недосягаемое место. И никто туда не поднимется.

Но верить в её истории? Увольте. Хватит, Эля, хватит этих сказок. Я слишком долго живу на свете, чтобы покупаться на подобные басни.

«Не выдумывай, — мысленно усмехнулся я, — твои истории здесь никому не интересны. Я и так не обижу тебя деньгами».

Решил проверить, насколько она боится за свои денежки. Запустив в вырез платья руку, обнаружил, что белья на ней нет. Послушная девочка, сняла котиков. Это возбудило меня еще больше. Захотелось стащить с нее это чертово и взять ее прямо в этом кабинете.

Но мне надо было заключить контракт с Семёновым. Я снова поцеловал ее, машинально, почти не думая.

«Как же жаль, Эля, что ты шлюха. Почему ты не оказалась просто балериной?» — мелькнуло в голове. Впрочем, в этом случае мы бы вообще никогда не встретились.

Нет, Эля совершенно не походила на Аню. Между ними не было ничего общего.

Аня была словно огонь — смуглая жгучая брюнетка, от которой невозможно было отвести взгляд. Эля же напоминала ангела, сошедшего с церковной фрески: светлая, нежная, почти невинная.

В этом заключалась горькая ирония судьбы. За роковой, почти опасной внешностью Ани скрывалась невероятно добрая душа. А за ангельским обликом Эли пряталась женщина, готовая на всё ради денег.

Две противоположности, два полюса. И каждая из них по-своему сводила меня с ума.

Оставив Элю в общем зале, я направился к Семёнову. Дела есть дела. А она пусть подождет. Всё равно никуда не денется.

Переговоры затянулись дольше, чем я рассчитывал, но результат того стоил. Контракт был заключен на выгодных условиях. Семёнов пожал мне руку довольной улыбкой. Сделка завершена, и передо мной открывались новые перспективы. Теперь меня ждала заслуженная награда — Эля.

Вернувшись в зал, я не сразу нашел ее. На мгновение мелькнула мысль: «А вдруг сбежала?» Но нет, вот она. И снова дерзит.

Всю дорогу домой я с нетерпением ждал этого момента. Наконец-то я получу то, чего так желал весь день. Её тело, её покорность. И никаких больше сказок о невинности и больных братьях.

Я привёл её в спальню и ушёл в душ. Решил не торопиться, дать ей время освоиться. Вернувшись, я обнял её за плечи, провёл ладонью по шее, наклонился и коснулся губами её губ. Мягко, без давления. Я хотел, чтобы она расслабилась, чтобы всё прошло спокойно.

Но она резко дёрнулась и оттолкнула меня.

А потом начала кричать. Обвиняла меня в том, что я насильник.

Внутри меня что-то взорвалось. Ярость накрыла горячей, слепой, обжигающей волной. Я старался быть с ней деликатным, пытался всё сделать правильно, а она бросает это мне в лицо!

Я медленно выпрямился и холодно посмотрел на нее. Пусть видит, что бывает, когда не ценишь хорошее отношение.

— Не нравится? Жаль. Я думал, ты оценишь мою деликатность. Ну что ж, раз ты предпочитаешь грубость… Тогда вставай на колени. Сейчас же.

Она взорвалась. Отправила меня к чёрту, заявила, что ничего делать не будет. А потом начала провоцировать. Говорила, что ей надоело ждать, и пусть я уже делаю то, что собирался.

Я стоял и слушал. Чувствовал, как внутри всё кипит, как злоба заполняет каждую клеточку тела. Но на лице не дрогнул ни единый мускул. Только пустота. Пусть поймёт, что только что перешла черту.

Она хотела грубости? Мечтала, чтобы я стал чудовищем из её больного воображения?

Отлично.

— Хорошо, — произнёс я тихо, ровно. — Как скажешь. Я не люблю разочаровывать.

И в эту секунду я резко бросился к ней. Одним быстрым движением разорвал платье.

Хотела зверя — получи.