Ангел за маской греха

Эпилог

Ёлку мы нарядили все вместе на следующий день. Слава был в полном восторге — бегал вокруг, доставал из коробок шары и гирлянды, старательно развешивал их на ветках, иногда спорил с Димой о том, куда лучше повесить ту или иную игрушку. Лиза спокойно распутывала гирлянды, аккуратно развешивала украшения, иногда поправляя то, что Слава повесил криво. А я стояла рядом, подавала им то, что нужно, смеялась над их спорами о том, куда лучше повесить серебряную звезду — на верхушку или чуть ниже.

Мы украсили весь дом — развесили гирлянды по стенам, расставили свечи, поставили на подоконники маленькие декоративные ёлочки. К вечеру дом преобразился, стал уютным, тёплым, по-настоящему праздничным.

Лиза и Слава остались ночевать. Дима заранее подготовил для них комнаты в другом крыле дома. Лиза устроилась в одной, Слава — в другой, по соседству.

Мы поужинали все вместе, посмотрели фильм, а потом Лиза со Славой ушли спать. Мы проводили их, пожелали спокойной ночи, и вернулись в нашу спальню.

Я закрыла за собой дверь и вдруг почувствовала неловкость. Лиза и Слава были здесь, в доме, совсем рядом. Ну, не совсем рядом, но всё равно — они под одной крышей с нами. А если они нас услышат? Вдруг...

Дима подошёл сзади, обнял меня за талию, поцеловал в шею. Желание вспыхнуло мгновенно, но я всё равно напряглась.

— Дима, — прошептала я, оборачиваясь к нему. — Они же здесь. Рядом.

Он усмехнулся, провёл рукой по моей щеке, глядя на меня с лёгкой насмешкой.

— Я специально поселил их в другом крыле, — сказал он спокойно. — И, к твоему сведению, если ты не знала, в нашей спальне сделана звукоизоляция. Профессиональная. Можешь кричать сколько угодно — никто ничего не услышит. Обещаю.

Я покраснела, прикусила губу, но он уже притянул меня ближе, его руки скользнули под мою кофту, горячие ладони легли на голую кожу. Он поцеловал меня — долго, глубоко, требовательно, и все мысли о Лизе и Славе мгновенно улетучились. Его пальцы расстегнули пуговицы на моих джинсах, скользнули под трусики, и я застонала ему в губы, вцепившись в его плечи.

Я поняла, что и эта ночь будет долгой.

Новогоднюю ночь мы провели прекрасно. Сами наготовили салатов, запекли мясо, накрыли большой стол. Днём слепили во дворе огромного снеговика с морковкой вместо носа и ведром на голове. А ночью Дима запустил фейерверки, и мы стояли во дворе, задрав головы, наблюдая, как небо вспыхивает яркими огнями.

Под бой курантов мы чокнулись бокалами с шампанским. Дима обнял меня за талию, притянул к себе, поцеловал, пока куранты отсчитывали последние секунды уходящего года.

И я вдруг осознала, что не знаю, чего пожелать. Все стандартные желания — здоровье, счастье, любовь — казались слишком общими, слишком простыми. Первое, что пришло в голову: спокойное лето. Просто спокойное лето.

Два последних лета были самыми тяжёлыми в моей жизни. И теперь мне было страшно. Страшно, что следующее лето принесёт что-то новое, страшное, непоправимое. Я загадала просто спокойное лето.

Но моё желание не сбылось.

Лето спокойным не было.

В июне, едва я сдала последние экзамены, я вышла замуж. Едва мы успели прийти в себя после свадебных гуляний, отдышаться, разобрать подарки, сразу полетели на целых три недели в путешествие по Китаю. Я очень хотела туда — давно мечтала увидеть эту страну, её древние храмы, небоскрёбы, Великую стену, рынки, всё то, о чём читала и смотрела в фильмах. Мой любимый муж согласился без раздумий.

Первую неделю мы провалялись на пляже — загорали, купались в тёплом море, пили коктейли, наслаждались тем, что нам никуда не надо спешить. А потом началось безумие. Мы носились по экскурсиям с утра до ночи — смотрели Пекин с его многомиллионной толпой и небоскрёбами, карабкались на Великую китайскую стену, бродили по древним храмам, терялись на шумных рынках, пробовали странную еду. Сложно было назвать это отдыхом — скорее изнурительным марафоном, после которого мы приползали в номер каждый вечер без сил.

Домой мы вернулись обессиленные, с чемоданами сувениров и тысячей фотографий. Несколько дней мы просто валялись дома, восстанавливаясь, приходя в себя. После такого отдыха точно нужен был ещё один отдых.

А ближе к концу августа меня ждало новое потрясение. Но невероятно хорошее. Я узнала, что жду ребёнка. Срок был совсем маленьким, всего несколько недель, но врач уже сказал, что это мальчик. Мы сидели вдвоём в кабинете, смотрели на экран УЗИ, слушали его сердцебиение — быстрое, чёткое, живое — и я не могла поверить. У нас будет сын.

Я сразу знала, как его назову — Максим. Когда я вечером сказала об этом мужу, он улыбнулся и кивнул. Ему понравилось. А мне это имя нравилось с детства. Я всегда думала, что если у меня будет сын, я назову его именно так. Да и с фамилией и отчеством оно сочеталось отлично — Молотов Максим Дмитриевич. Звучит же?