Ангел за маской греха

Глава 8

Эля

Я смотрела на нее с удивлением. Как мне удалось? О чем она вообще говорит?

— Да никак не удалось! — возмутилась я. — У меня с ним просто... — я замялась, подбирая слова. Рассказывать свою историю незнакомой девушке я не собиралась. — Обязательства перед ним.

— Обязательства? — Вика фыркнула. — Милая, со стороны виднее. Он от тебя ни на шаг не отходит. А обычно... — она махнула рукой, — совсем по-другому себя ведет.

— Как по-другому? — не поняла я.

Вика облокотилась на мраморную столешницу, явно готовясь к долгому рассказу.

— Слушай, здесь половина девчонок из элитного агентства. Я, Ксюша — все мы. Работаем сопровождающими на таких тусовках, ездим с клиентами за границу, ну и... — она сделала красноречивый жест, — в постели стараемся. Клиенты в основном — старые богатые козлы, которые жен стыдятся на люди выводить или одинокие снобы, которым их фантазии воплощают только за деньги.

— И что, вы все на это идете? — ошарашенно спросила я.

— А что делать? — Вика пожала плечами. — Мы знали, во что ввязываемся. Но большинство надеется подцепить кого-то побогаче и замуж удачно выскочить. Проблема в том, что нормальные мужики нашими услугами не пользуются. А вот Молотов... — она мечтательно закатила глаза, — каждая из нас мечтала бы его заполучить.

— Но он же тоже пользуется такими услугами? — спросила я. — Что его отличает от других? Разве он не такой же?

— Молотов молодой, красивый и свободный, — объяснила Вика. — Да, берет девчонок на сопровождение — этикет такой, без спутницы неприлично появляться на подобных мероприятиях. Но обычно он в начале вечера спутницу куда-нибудь отсаживает, весь вечер делами занимается, а в конце забирает и увозит. В постель тащит, естественно — мужик как-никак, и потребности имеет. А тебя... — Вика покачала головой, — он везде за собой таскал, как привязанную. И как глазами пожирал! Я такого взгляда у него никогда не видела.

— С чего такие выводы? Ты его так хорошо знаешь? — недоверчиво спросила я.

— Я давно в этом деле работаю, и Молотова несколько раз сопровождала! — рассмеялась Вика. — Думаешь, я не старалась его зацепить? Как старалась! И в разговоре блистать пыталась, и в постели из кожи вон лезла, чтобы понравиться. Бесполезно. Ксюша тоже билась. До сих пор пытается, кстати. И тут вдруг ты появилась...

Она подперла подбородок рукой и мечтательно улыбнулась:

— Мало того, что богат и красив, так еще и в постели — просто огонь. Я тебе завидую, честно. Это не какой-нибудь дедок, который две минуты попыхтит и отвалится. Молотов может часами... и не только сам кайф получает, партнерше тоже незабываемо делает. Таких единицы.

Слова «может часами» прозвучали для меня как приговор. Меня передернуло от отвращения, а Вика продолжала улыбаться с мечтательным выражением лица. Какой странный парадокс ситуации — она завидует мне, считая счастливицей, а я готова была бы отдать все на свете, лишь бы никогда больше не видеть этого человека. Для нее и других девушек Молотов — лакомый кусочек. А для меня он тот, кто превратил мою жизнь в ад. Мы смотрим на одного и того же мужчину, но видим совершенно разных людей. Они видят принца, я вижу дьявола. И пропасть между нашими восприятиями настолько глубока, что мы никогда не поймем друг друга.

— Расскажи, где вы познакомились? — глаза Вики горели хищным любопытством. — Проведи мастер-класс по охмурению таких альфа-самцов! Я готова платить за уроки!

Охмурение? Если бы она знала правду...

— Спасибо за помощь, конечно, но почему тебе так это интересно? — попыталась я увести разговор в сторону.

Вика рассмеялась так заразительно, что даже я едва не улыбнулась.

— Да расслабься уже! — она ткнула меня пальцем в плечо. — Я же вижу, ты решила, что я сейчас кинжал в спину воткну. Я не Ксюха — та редкая стерва, которая в своих неудачах всегда других девчонок винит. Не понравилась мужику? Значит, соперница виновата! — Вика закатила глаза. — И начинает она тогда козни строить. Думает, если конкуренток устранит, то автоматически станет единственным вариантом.

Она хмыкнула и покачала головой.

— А я вот понимаю простую истину. Если мужик не клюнул, то дело не в других бабах, а в нем самом. У каждого свой тип есть, свои тараканы в голове, свои предпочтения. И если я ему не подхожу — ну что поделать? Может, я слишком яркая для него, может, наоборот, слишком простая. Кто знает, что у них в башке творится? — она пожала плечами. — Поэтому я не трачу время на месть несостоявшимся соперницам.

Вика лукаво прищурилась и посмотрела на меня:

— Зато теперь горю желанием узнать, как это у тебя получилось зацепить неприступного Молотова! Любопытно мне просто. Будет потом что с девочками пообсуждать. Я буду не я, если ничего не узнаю про ту, которой теперь вся наша тусовка завидует.

Ее честность обезоруживала. Но рассказывать подробности не стоило, хотя поделиться тем, что со мной случилось, мне хотелось. Пусть это случайная девушка, но мало ли, дойдет это еще до Молотова?

— Не уверена, что Молотов оценит лишние откровенности, — натянула я самую беззаботную улыбку, на какую была способна. — Он не из тех, кто любит, когда его личную жизнь по углам обсуждают. Но могу сказать одно — я его не зацепила. Это разовая встреча, так что пусть девочки не расстраиваются и дальше штурмуют его сердце.

Вика на удивление спокойно покачала головой.

— Деточка, ты глубоко заблуждаешься, — сказала она просто. — Я много чего видела в этой жизни, но чтобы мужчина так смотрел на женщину... — она мечтательно вздохнула. — Я бы отдала все на свете, чтобы хоть кто-то хоть раз посмотрел на меня с таким... голодом что ли. Будто ты для него единственная во всем мире, и при этом он готов тебя сожрать заживо.

Меня передернуло от ее слов. Голод? Единственная? Если она имеет в виду то, как хищник смотрит на добычу, то да, возможно, она права.

— Еще раз спасибо за помощь, — поспешно выпалила я, практически убегая к двери. — Мне действительно пора!

И поспешно вышла из туалета, чувствуя, как слова Вики преследуют меня.

От этого разговора мне стало не по себе. Вика мне даже понравилась: она не строила из себя кого-то другого, говорила прямо, без лишних церемоний. Но ее слова...

Я подошла к барной стойке, взяла стакан апельсинового сока. Только поднесла его к губам, как почувствовала знакомое прикосновение к талии — властное, собственническое.

— Где ты была? — Молотов возник рядом так внезапно, что я чуть не выронила стакан. Его голос звучал обманчиво спокойно, но в глазах плясали опасные огоньки. В них смешивались злость, страсть и что-то еще — какая-то дикая жадность.

— Оттирала платье от шоколадного крема, — бросила я ему в лицо с вызовом. Почему-то я снова решила ему дерзить. Меня лихорадило — то я до дрожи боялась его и того, что со мной произойдет, то мне становилось откровенно плевать на все, лишь бы этот день поскорей закончился. — Выяснилось, что у тебя здесь целая свора поклонниц. И появление соперницы их совсем не радует.

Он вдруг засмеялся низко, хрипло. Звук заставил меня вздрогнуть.

— А ты ревнуешь? — в его голосе слышалось откровенное удовольствие.

— Не понимаю, — я пожала плечами с наигранным равнодушием. Его вопрос я решила проигнорировать. — У тебя здесь столько красавиц готовых лечь под тебя прямо на танцполе. А ты почему-то ко мне прицепился.

Его пальцы впились в мою талию сильнее. Больно.

— Ты забыла, что мне должна? — прошептал он, наклонившись так близко, что его дыхание коснулось моего уха.

Ну да, точно. Долг. Как я могла забыть? Время расплаты пришло, а я тут еще выступаю с претензиями.

— Поехали, — бросил он, даже не дожидаясь ответа.

Всю дорогу мы молчали. Я уже окончательно смирилась с ситуацией и даже перестала бояться. А какой смысл? Меня беспокоило совсем другое. Сообщений от Лизы так и не было. Я проверяла телефон каждые пять минут, писала ей, но она молчала. И это тревожило меня больше, чем предстоящая ночь с Молотовым.

Мы приехали к его особняку — тому самому, из которого я удрала прошлой ночью. Стоя перед знакомым фасадом, я подумала о том, какая злая ирония получилась. Конечно, беря те деньги, я понимала, что рано или поздно окажусь здесь снова. Но в самых мрачных фантазиях не представляла, что это случится так быстро.

Прошли внутрь. Вчера я была настолько напугана и сосредоточена на побеге, что даже не удосужилась толком рассмотреть, в каком доме оказалась. А сегодня даже любопытство проснулось. Хотелось понять, в логове какого зверя я очутилась.

Интерьер оказался на удивление сдержанным. Современный, стильный, без той вульгарной позолоты и мраморных колонн с херувимчиками, которыми так любят кичиться новоявленные богачи. Высокие потолки, дорогая мебель строгих линий, картины в лаконичных рамах. Все дышало деньгами, но деньгами умными, со вкусом. Молотов, очевидно, не из тех, кто пытается компенсировать комплексы показной роскошью. Странно было признавать, но обстановка мне даже понравилась. В отличие от хозяина.

Но долго изучать дизайнерские решения мне не дали, он сразу повел меня на второй этаж. Снова в кабинет с проклятой сценой, где все началось? Но нет. Мы остановились перед другой дверью. Молотов толкнул ее, и я поняла, куда мы пришли.

Спальня. Разумеется. В темных тонах — черная кожаная кровать размером с небольшую комнату, темно-серые стены, тяжелые бархатные шторы. Никаких романтических мелочей, никаких цветочков и рюшечек. Строго, мужественно и немного пугающе. Словно логово хищника, куда он затаскивает свою добычу.

И этой добычей была я.

Молотов закрыл за нами дверь. Щелчок замка прозвучал как печать на приговоре.

Я стояла посреди этого мрачного великолепия и думала только об одном — лишь бы все поскорее закончилось.

Молотов посмотрел на меня, и на удивление в его взгляде не было ничего злого или угрожающего. Не сказав ни слова не сказав, он прошел к еще одной двери в углу комнаты. Зашел туда, и вскоре зашумела вода.

Моется. Интересно. Значит, перед тем как заставить меня отрабатывать долг натурой, он решил освежиться? Какая трогательная забота о личной гигиене. Наверное, считает, что жертва заслуживает чистого насильника. Как благородно с его стороны.

Я без сил рухнула на край кровати и снова схватилась за телефон. Пустой экран издевательски молчал. В одиночестве и мертвой тишине страх начал разъедать меня изнутри, как кислота. Где Лиза? Почему молчит? Неужели что-то случилось со Славиком? Что будет со мной через несколько минут, я даже не думала.

Внезапно телефон взорвался трелью звонка. Я чуть не выронила его от неожиданности.

— Лиза?!

— Эля! — голос тети звучал так радостно. — Его прооперировали! Все прошло отлично! Врачи говорят, все получилось, он уже отходит от наркоза и даже пытался сесть!

Я зажала рот ладонью, чтобы не разрыдаться от облегчения.

— Но есть одна проблема, — голос Лизы стал серьезнее. — Нужна длительная реабилитация, чтобы он снова смог нормально ходить.

— Реабилитация? — я похолодела. — Лиза, но у нас же совсем нет денег! Почему ты раньше не сказала об этом?

— Слушай меня! — Лиза заговорила быстро и взволнованно. — Я уже все узнала. Есть международный благотворительный фонд, они финансируют реабилитацию детей по всему миру. Я подала заявку, приложила все документы, и они сказали — рассмотрят в срочном порядке! Эля, я чувствую, у нас все получится! Мне сейчас нужно бежать к доктору, обсудить программу. Но самое страшное позади!

Я положила трубку и впервые за много дней по-настоящему улыбнулась. Яркая, обжигающая радость на секунду заполнила всю грудь, вытеснив страх. Славик будет ходить! Но тут же реальность обрушилась на меня, когда я подняла глаза и снова увидела эту мрачную спальню. Да, за братишкино здоровье мне еще нужно заплатить.

Впрочем, теперь можно было не бояться, что Молотов заблокирует счета или придумает какую-нибудь новую пакость. Операция завершена и оплачена. А все остальное... ну что ж, все остальное я как-нибудь переживу.

Тем временем вода перестала шуметь. Дверь открылась.

Молотов вышел в темно-синем халате, с влажными волосами. Капли воды поблескивали на загорелой коже шеи и ключиц. Я машинально на него посмотрела и отстраненно подумала — да, Вика была права. Он действительно очень привлекательный мужчина. Высокий, с хорошей фигурой, правильными чертами лица и яркими синими глазами. Наверное, большинство женщин считало бы его просто идеальным.

Красивая упаковка, скрывающая гнилую душонку. Вот только большинство женщин видят лишь обертку и готовы закрыть глаза на содержимое. А я-то знаю, что внутри.

Молотов медленно подошел ко мне. Я сидела на краю кровати, он стоял передо мной, и мне пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Неожиданно он мягко обнял меня за плечи, провел рукой по шее — легко, почти ласково. Потом наклонился и поцеловал. Не грубо, не требовательно, а как-то... нежно.

И мне стало приятно. Черт возьми, мне действительно стало приятно от его прикосновений!

Это взбесило меня больше всего на свете. Меня выбесила собственная реакция на него, выбесило его поведение: то он тащит меня сюда практически силой, заставляет отрабатывать долг, то вдруг становится нежным, будто я не пленница, а возлюбленная. Что за игры? То он готов меня чуть ли не изнасиловать, то целует как влюбленный идиот!

Я резко дернулась и с силой оттолкнула его от себя, тут же вскакивая с кровати. Внутри все кипело от ярости.

— Что за спектакль ты устраиваешь? — огрызнулась я. — Решил поиграть в романтику перед тем, как взять силой? Думаешь, если будешь ласковым, я растаю и сама к тебе кинусь?

Молотов медленно выпрямился, и выражение его лица мгновенно изменилось. Вся нежность испарилась без следа, как будто ее никогда и не было. Глаза стали холодными, почти ледяными.

— Не нравится? — его голос прозвучал опасно тихо. — Жаль. А я думал, ты оценишь мою деликатность. Ну что ж, раз ты предпочитаешь грубость... — он сделал шаг вперед, и я инстинктивно отступила. — Тогда вставай на колени. Сейчас же.

— Пошел к черту! — рявкнула я и резко подскочила к нему поближе, почти уткнувшись лицом в его грудь. — Ничего я делать не буду! Ни вставать на колени, ни танцевать, ни изображать покорность! Не заставишь, мерзавец!

И правда не буду. Пусть делает со мной что хочет, но унижаться добровольно я не собираюсь. Мне уже было плевать на последствия — Славик будет ходить, операция прошла, а меня все равно изнасилуют, что бы я ни делала. Так можно и подерзить напоследок. Хуже уже не будет.

Ярость клокотала во мне как кипящая лава, и я чувствовала, как она поднимается от самого живота к горлу, готовая вырваться наружу и сжечь все на своем пути.

— Хочешь насиловать — насилуй! Ты же все равно свое возьмешь, кто тебе мешает? Чего тянешь-то? Ты — ублюдок и садист, и я не буду притворяться, что это не так! Давай уже быстрее, надоело ждать!

Слова вылетали из меня как пули, каждое с ядовитым удовольствием. Я видела, как что-то дрогнуло в его глазах, и это только подстегнуло меня. Наконец-то я выплеснула весь страх, всю беспомощность, превратив их в ярость. Мне было плевать на последствия — все равно конец один.

Но триумф оказался недолгим.

Молотов не кричал, не ругался, даже бровью не повел. Он просто стоял и смотрел на меня таким взглядом, от которого кровь застыла в жилах. В его глазах была не ярость, там была ледяная, абсолютная пустота. Как будто он смотрел не на человека, а на досадную помеху.

— Хорошо, — произнес он тихо, и в его голосе не было ни капли эмоций. — Как скажешь. Я не люблю разочаровывать.

И тогда я поняла, что только что совершила огромную глупость.

В следующую секунду он резко подскочил ко мне, и одним быстрым движением разорвал мое платье. Ткань треснула с противным звуком, лоскуты повисли на плечах.

Дура. Какая же я дура. Я думала, что хуже быть не может? Еще как может. И я только что своими идиотскими словами сделала все в разы хуже.

Дорогие читательницы!

Спасибо всем, кто читает и дошел до этой главы!

Если история вам нравится, напишите пару слов в комментариях 💕

Спойлер: следующая глава будет от лица Молотова.