Дем Михайлов Аньгора. Часть 2

Пролог

Вода взорвалась.

Белые пенящиеся струи взлетели до потолка, ударили по стенам, окатили ступени белокаменной лестницы.

Следом с визгом и гулом из воды с бешеной силой ударил пар. Ударил сплошной смертоносной стеной.

За паром пришло пламя. Белое и настолько сильное пламя, что оно казалось застывшей световой волной столь безумной накаленность, что сжигало вокруг себя даже звуки.

Вместе с огнем пришел он.

Дракон.

Невероятно уродливый огромный дракон, кроша и продавливая белые ступени страшными когтистыми лапами, вырвался на берег подземного моря Кзокралла, вскинув гигантскую голову, разинул пасть и яростно взревел. Но взбешенный рев внезапно оборвался, гигантская тварь со сдавленным хрипом рухнула на искристую прозрачную дорожку и заколотилась в бешеных судорогах. С трясущегося тела одна за другой слетали горящие серо-зеленым проклятым огнем чешуйки.

Пламя и тлен отсроченной смерти терзали бессмертное создание даже здесь – у самой границы запретного королевства Аньгоры, Королевства Мертвых.

Бьющийся в судорогах дракон бессильно обмяк, распластался в коридоре. Окутывающее его пламя угасло. Лишь чешуйки продолжали опадать с его тела. Дракон пролежал недолго. Он попытался встать, но трясущиеся лапы разъезжались. Огромное создание окуталось облаком золотисто-красной дымки с серо-зелеными звездочками сгорающих чешуек, замерцало и… начало стремительно съеживаться.

Миг. Другой. И дракон исчез. Посреди дорожки лежал мужчина в рваных и некогда белоснежных дымящихся одеяниях. Новый стон прозвучал в подземном мраке. Человеческий стон. Стон боли. Но не обреченности. Подобрав под себя руки, мужчина вскинул лицо, уставившись в темноту подземного коридора перед собой. Медленно подтянул колени и начал вставать – тяжело, но уверенно. Из его рта вырывались серо-зеленые искорки, едва заметная дымка курилась над плечами и спиной. Выпрямившись, он зашагал вперед. С непрестанно шевелящихся губ слетали искры и исступленные обещания:

– Уничтожу! Уничтожу! Испепелю! Я выжгу их души! Выжгу дотла!

С каждым шагом его походка становилась все уверенней и размашистей. Все громче и страшней звучали обещания:

– Испепелю! Искромсаю! Изничтожу! Я выжгу их бессмертные души дотла! О… я еще покажу им, кто здесь хозяин…

Шагающий одинокий путник не обратил ровным счетом никакого внимания на отмеченные надписи на арках над головой.

Добро пожаловать в Королевство Мертвых, путник!


Твой долгий последний путь почти завершен.


Шагай вперед – и вскоре ты узришь Великий Град Аньгору!

Остерегайся рыгхров!

Ему было плевать. Он смотрел только перед собой, отмеряя шагами метр за метром ведущей в Аньгору дороги. Содрав с себя рваные одеяния, он отбросил их в сторону, и они тут же полыхнули серым огнем, быстро догорая на обочине дорожки.

– Испепелю…

Шагавший – а вернее, бесшумно стелящийся с одинаковой легкостью по стенам и дорожке Шепот внезапно замер. Будто споткнулся. Уставился перед собой. Через мгновение рядом с ним возникла фигура Черной Баронессы. Следом подтянулись другие быстрые классы. В числе последних притопал я, и мне уже пришлось проталкиваться через сгрудившуюся толпу и подобно «левому прохожему», увидевшему уличную толпу спрашивать:

– Че там? Че там?

Никто не ответил – не знали. Проломившись в сердце толпы – тут спас только авторитет главы – оказался рядом с Шепотом и глянул туда же, куда и он – на обочину дорожки. И увидел немного серого пепла, лежащего на здоровенной и наполовину сгоревшей чешуйке. Ну как чешуйке… она размером с солидную такую тарелку. Почти блюдо. Толстенная. Красно-золотая. Потрескавшаяся, изогнувшаяся – скрючилась, как оплавившаяся пластиковая тарелка. А еще на ней пляшут отчетливо заметные серо-зеленые искорки. Частые таки. И не просто пляшут – медленно, но верно, они выбивают из чешуйки частичку за частичкой, неумолимо превращая ее в ничто.

– Пляс отсроченной смерти. – глухо произнесла Баронесса. – Его не остановить. Шепот! Вперед! Герои давно в авангарде и нюхают пыль посмертных дорог. Ты чего здесь?

Сверкнув косой усмешкой, Шепот исчез – лишь по стене над нашими головами метнулась смазанная быстрая тень. Постояв еще над чешуей, я передернул плечами и, вытолкавшись из толпы, зашагал дальше по дорожке, стуча дубовым посохом по искристому прозрачному камню. Подо мной ожили смутные тени ахилотов – они глядели на чешую снизу, прильнув к камню как рыбешка к стеклу аквариума. Поравнялся с Кирой. Мы молча переглянулись, затем одновременно глянули на странно притихшую Роску, прильнувшую к косматой спине черно-белого волка. За Тираном двигалась сплоченная волчья стая, следующая за вожаками.

– Впереди приют! – в голосе принесшего весть звучала нескрываемая радость. И ответил ему гомон не менее радостных голосов. Все мы вымотались. Все до единого. Всем требовался срочный отдых – причем полноценный.

– Как ты? – тихо спросила Кирея.

– Едва держусь. – признался я. – Ты?

– То же самое. Надо выходить, Рос. Меня знобит.

– Как и меня. – кивнул я, снова передергивая плечами в безнадежной попытке сломать ледяные иглы, засевшие в позвоночнике.

Затухание достало нас даже здесь – на границе Королевства Мертвых.

– Сколько часов, Рос? – этот вопрос задала подошедшая Баронесса.

Я не сразу сообразил, о чем она, наморщил лоб в мучительной попытке понять суть.

– Отдых?

– Да. Сколько? Мы должны выйти и войти одновременно.

– Согласен. Нужно переговорить с Бульком. Он главный у подводных.

– Само собой. Но минимум какой?

– Часов десять минимум. – буркнул я. – И мне плевать, что мы там, где еще никто не бывал.

– Бывал. – усмехнулась Баронесса. – Мы не первопроходцы, Рос. Зря я так старалась обогнать эту молниеносную курицу Алишану в рывке к берегу. А может, и не зря… не поймешь…

Шагающая с другой стороны дорожки Алишана слышала, но никак не отреагировала на слова Баронессы. Она смотрела только вперед – туда, где лежала Аньгора.

Да и меня известие не слишком зацепило.

– Нас опередили? Или нет?

– Да. Или нет. Все проще. – ответила ЧБ. – Сейчас поймешь. Шепот увидел это у третьей арки.

Подняв лицо, углядел наплывающую арку и невольно чуть ускорил шаг – вдруг что-то действительно удивительное узрю…

Добро пожаловать в Королевство Аньгоры, путник!


В Королевство, где нет первых. Где нет вражды. Где нет счастья. Где нет горя.


И над всем и всеми довлеет лишь смутная глухая тоска…


Не сворачивай с тропы, путник – рыгхры рыщут, рыгхры алчут, рыгхры пожрут твою душу, и давно уже нет никого, кто мог бы их остановить…


Золотые лотосы спасут тебя – помни!

– Ну, – неопределенно покачал я головой. – Ну… ну и пофиг. Нам же легче без КАПСА.

– Зато не понять, первые мы тут из игроков, или нет. – заметила Кирея Защитница. – Но к лохрам КАПС.

– К лохрам КАПС. – поддержал я ее.

– А вот и приют. – указала Баронесса.

Мы медленно приближались к участку расширяющегося здесь коридора, отмеченного ровным золотистым свечением, исходящим с потолка и стен.

Золотые лотосы спасут тебя – помни!

– Так сколько часов? – напомнила никогда не забывающая о деле ЧБ. – Десять?

– Лучше пятнадцать. – бухнул я, попытавшись оценить свое состояние и поняв, что настолько устал, что уже почти потерял способность здравого суждения.

Даже не могу понять, устал ли я. Просто тупое онемение во всем теле. Безразличность. И странная смутная обеспокоенность в глубине души – все смешалось воедино. Беспокойство за дочь. Мысли о Жизнеславе. Мысли об Алишане. Мысли о клане…

И над всем и всеми довлеет лишь смутная глухая тоска…

– Я спрошу мнения Бульквариуса. – пообещала Баронесса и с явным усилием заставила себя ускорить шаг.

Железная леди.

Золотистое свечение стало ярче. В коридоре зазвучали возбужденные радостные голоса – воины клана Мертвых Песков аж вытянулись, наклонились вперед. Их тянуло к золотому свету с неудержимой силой. Налегая на укутанную парусиной махину артефакта, они ускорили шаг, грохотание катков стало сильнее, замерцали ауры, уменьшающих вес драгоценного груза.

Артефакт – это ключ…

Но пока что-то не видно ни одной двери, для которой требуется такой здоровенный ключ.

Но ведь такая дверь наверняка встретится? И раз это неизбежно – около закрытой двери нас будет ждать крайне злой полыхающий дракон Жизнеслав? Вот здорово… а если…

Дальше «а если» дело не пошло. Усталость навалилась ватным одеялом, выдавив из головы все разумное.

– Приют рабочий! Статус полного мира!

Вот это я понимаю, радостная весть. Никто не остался безразличным.

– Пожрать и спать. – почти простонал я. – Пожрать и поспать. Пожрать и поспать.

– Согласна. – пискнула бравая паладинша. – Но у нас же, блин, новый гость… иноземный…

– После! – отрезал я. – Сначала жрать и спать. Потом гостей встречать. Такой вот у нас древний душевный обычай. Орбита вытаскивать будем?

– Стоит попытаться позвать.

– Я не про это – силком вытаскивать будем? Зная Орба – он будет сидеть на Тропе до упора. Уверен в этом.

– Как и я! – в голосе вернувшейся Баронессы звучала обреченная убежденность. – Пока кокон сам не выбросит его покрытую мхом тощую обезвоженную тушку – он из Вальдиры не вылезет. Подсказать способ его убедить?

– Не. – отмахнулся я. – К лохрам твой способ. Я парень простой и усталый. Сначала оповещение в личку – вырублю через три минуты кокон, если не вылезешь.

– Не подействует.

– А через три минуты вырублю. – продолжил я.

– Он же психанет! Я так раз сделала… – Баронессу передернуло почище моего. – Поверь – не стоит!

– Одно только выражение даже легкого недовольства на харьке любимого гостя – я занесу топор над его коконом. И воцарится мир и покой в квартире нашей…

– Страшный ты человек, Рос, – замотала головой Кирея.

– Просто усталый. До жути усталый… о…

Вы вошли на мирную цветущую поляну посмертных золотых лотосов.


Здесь безопасно.

– Бульк согласен на пятнадцать часов. – вспомнила ЧБ.

– Отлично. Осталось переговорить с воинами КМП.

– Чтобы не вздумали умотать на прогулку по памятным местам покинутой родины? Иначе ты занесешь топор над их любимым артефактом?

– Чтобы не вздумали упустить мою шальную дочь, что обязательно захочет умотать на прогулку по памятным местам чужой покинутой родины! – прошипел я, злобно уставившись на оживившуюся Роску, что с интересом смотрела на яркий золотой свет. – Вот если они ее упустят – я занесу топор!

Глянув на меня, дочь выдала:

– Раз есть цветы – есть и рыба!

– Вся в тебя. – вздохнула Кирея. – Вперед, Роска. Займем лучшие места. И на цветы полюбуемся!

– Впере-е-е-ед!

– Вытащи Орба и заставь отдохнуть. – попросила Баронесса.

– Я же уже сказал, – глянул я на нее искоса, – отдохнет. Куда он денется?

– Слова на него плохо действуют.

– Я буду молчать. – пообещал я. – Буду слушать его жалобный визг и спокойно перекручивать его любимую бейсболку в мясорубке, глядя, как догорает пробитый топором игровой кокон…

– Угу… – сказала ЧБ. – Пойду я… на цветы полюбуюсь…

– Давай, давай. – улыбнулся я. – Давай, давай…

Загрузка...