Глава 1

― Господин полковник, заключенный по вашему приказу доставлен!

Слышу бас моего конвоира из-за широкой стальной двери, за которой находится логово начальника местной тюрьмы.

Эта тюрьма не обычный «строгач», нет, — это Яма. Одно из самых проклятых мест на нашей планете. Из Ямы уже никто не возвращается, даже вперед ногами. Трупы заключенных сжигают в крематории прямо на территории тюрьмы.

― Веди, ― услышал я короткий приказ из-за приоткрытой двери.

Второй конвоир, карауливший меня в приемной, тоже услышал голос начальника и жестким тычком в спину подтолкнул меня вперед.

― Пшёл!

Гремя цепями и прихрамывая, я побрел на встречу с местным хозяином. Боль во всем теле мешала сосредоточиться. По сути, я уже ходячий труп. Мне осталось недолго и от меня уже явно попахивает мертвечиной. Как в прямом, так и в переносном смысле. Раны от ожогов и порезов начали гноиться. Резкая боль из-за треснувших ребер после каждого вздоха сбивает концентрацию. Но я держусь.

Искра жизни в моем физическом теле теплится лишь благодаря моему энергетическому источнику. Это он снабжает мою энергосистему силой.

Внутри кабинета я успел сделать только три коротких шага. Две лопатоподобные ладони синхронно легли на мои плечи. Справа и слева словно каменные глыбы застыли конвоиры. Гребаные мутанты…

Кандалы на руках и ногах, соединенные между собой стальной паутиной цепей, двухметровые громилы по бокам, на лице специальный намордник — меня зафиксировали будто дикого зверя. Сторожевые псы хозяина Ямы не зря едят свой хлеб.

Я быстро окинул взглядом помещение. Мои глаза с каждым днем видят все хуже и хуже. Спасает истинное зрение. Именно оно дорисовывает исчезающие штрихи этого мира. Широкий стол из красного дерева. В центре кабинета мягкий ковер, ступить на который мне не позволили. Дорогая мебель, кондиционер, здоровенный диван у окна. Из дальнего серванта блеснула бутылка дорогого пойла. Хорошо обустроился хозяин Ямы.

А вот и он сам. Вальяжно развалившись в кожаном кресле, лениво что-то читает. Я заметил знакомый грязно-зеленый уголок папочки. Ясно — мое дело изучает.

На вид полковнику лет пятьдесят. Лысая как колено башка. На широком лице по-бульдожьи висячие щеки. Тело грузное. Узкие плечи.

Его пухлые волосатые пальцы неспешно перелистывали страницы моего дела. В маленьких близко посаженных глазах я увидел неподдельный интерес. А еще злобу и злорадство. Вон как губы скривил. Еще и облизнулся. Точь-в-точь здоровенная жаба перед тем, как проглотить мелкую мошку.

― Так-так-так, ― мерзко пробулькал он, картинно подавшись вперед. — Вы только взгляните, кто к нам пожаловал!

Видя, что я никак не реагирую, он, гаденько улыбаясь, откинулся на спинку кресла. Та лишь жалобно хрустнула.

― Подумать только! — продолжал распинаться он. — Тот самый Плут! Как же как же, наслышан.

Хозяин тюрьмы хохотнул и заговорщицки мне подмигнул:

― Когда мне в руки попало твое дело, я даже не поверил такой удаче. Думал, шутка… Но нет — оказывается, правда. Ты у нас личность, прямо скажем, своеобразная. Вот уж не ожидал, что заглянешь ко мне в гости. Хотя, знаешь, у меня тут кого только не было. Уверен, тебе понравится здешний контингент.

Полковник громко кашлянул, прочистив горло, и открыл первую страницу моего дела:

— Значит, так. Имя и фамилия ― Джек Смит. Хех… Оригинально. Возраст — тридцать два года. Сирота. Любопытно, что из этого правда?

Я молчал. Под намордником не было видно моей хищной улыбки. Давай, урод. Удовлетвори свое любопытство. Попробуй поспрашивать меня об этом. Как только о твоей любознательности дойдет слух до тех, кто писал мое досье, власть в Яме тут же сменится. Гарантия.

Полковник замолчал. Поморщился. Видимо, понял, что сболтнул лишнего. Вон как на моих конвоиров покосился. Они, конечно, дебилы еще те, но должны смекнуть, что попавший к ним «тот самый Плут» ― птица непростая. Если сообщить куда надо об излишне любопытном начальнике, можно еще и плюшек заработать.

Что же касается моей биографии. В деле написана чистая правда. Сирота я. Об отце ничего не знаю. Мамаша меня нагуляла, а потом умерла от родовой горячки. Меня новорожденного забрала к себе Вадома, старая цыганка, что принимала роды. Она же и вырастила меня. Собственно, воспитателей было много. В нашем бродячем цирке, с которым старуха колесила по свету, кто только не приложился к моему взрослению.

― Есть сестра… ― наконец, продолжил чтение полковник.

― Была… ― прохрипел я.

― Что? — удивленно взглянул он на меня. Его глаза опасно сверкнули. Не привык местный царек, чтобы его перебивали.

Я почувствовал, как стальные пальцы конвоиров сдавили мои плечи. Чертовы мутанты. Сколько же в вас силищи!

― Была сестра, ― твердо повторил я, при этом сцепив зубы от боли.

На короткое мгновение перед моими глазами возникло лицо Таис. Голубые, цвета моря глазищи. Ямочки на щеках. Непослушная рыжая челка. Смешные веснушки на маленьком носике. Не уберег я тебя, сестренка. Прости…

― Посмотрим, ― быстро перелистывая мое дело, сказал начальник. — Ага, нашел. Таис Смит. Двадцать лет. Смерть от передозировки наркотическими препаратами. Наркоманка, значит…

По моему телу прошла энергетическая волна. Мышцы напряглись, как всегда, перед атакой. Охранники не зря свой хлеб едят ― сразу почувствовали угрозу. Несколько коротких тычков ― и вот я уже стою на коленях, надежно зафиксированный лапищами этих выродков. Генетические отрыжки. Полуразумные твари!

Полковник, словно не замечая происходящего, продолжал непринужденно перелистывать страницы. И как бы между делом, сообщил:

― Месяц карцера своей выходкой ты уже себе заработал. Продолжим… Итак, чем же наш гость отличился? Нарушение неприкосновенности жилища, истязание, умышленное нанесение вреда здоровью, убийство… В общем, полный набор… И как тебя угораздило попасться после этого? Мне казалось, таких как ты нелегко взять в плен?

Полковник деланно поцокал языком и с издевкой в голосе произнес:

— Что? Нашла коса на камень? Посчитал себя самым сильным и умным? Думал, что у сына лорда телохранители слабаки?

Хозяин Ямы, ухмыляясь, добавил:

— И вот ты здесь. Хе-хе… Чему я несказанно рад. Так что привыкай. Это теперь твой дом. Отсюда, как ты уже наверняка слышал, никто не выходит.

Внезапно настроение начальника изменилось. Исчез насмешливо-дурашливый тон. Если бы голосом можно было отравить, я бы уже давно умер в страшных муках.

— Значит так, тварь! Слушай меня внимательно. Ты здесь никто. У тебя больше нет имени, нет прошлого и нет будущего. Только номер. Отныне твоя жизнь принадлежит только мне. Все! Я с ним закончил. Уберите это дерьмо с моих глаз!

― Куда его, господин полковник? — бесстрастно прогудел «правый» конвоир.

― На Дно, ― коротко отрезал начальник и добавил: — Месяц.

* * *

Теперь понятно почему «Яма». Тюрьма находится под землей. Этакий семиуровневый бетонный мешок. И я на самом его дне. В узенькой темной и холодной камере. Спасибо хоть цепи и намордник сняли.

Из-за отсутствия освещения, глазам пришлось долго привыкать к темноте. Я бы мог перейти на ночное зрение, но решил не тратить энергию. Она мне еще понадобится.

Когда глаза более или менее адаптировались, я смог разглядеть свое новое жилище. В левом дальнем углу в полу обнаружилась дыра. Судя по характерному мерзкому душку — это у нас сортир.

Над этой же дырой, на высоте примерно полтора метра я увидел трещину в каменной стене, из которой сочилась вода. Я провел по мокрой стене пальцами и поднес их к носу. Запах нормальный. Значит, от жажды не умру.

Воняющая гнилой древесиной несуразная конструкция в левом углу ― это нары. Все на соплях, но и за это спасибо. Я оценил. Не придется спать на каменном полу.

Влажные стены, сладковатый запах плесени, холод — жабоподобный полковник вряд ли рассчитывает увидеть меня живым спустя месяц. Начальник тюрьмы просто сиял от счастья. Еще бы — к нему в Яму попал убийца сына одного из самых влиятельнейших лордов старого света. Наверняка рассчитывает на щедрую награду от главы рода Даремов.

Кстати, все, что он там зачитывал обо мне, чистая правда. Я — хладнокровный убийца. Я проник на территорию семейного гнезда Даремов и вырезал всю охрану. Затем переломал все кости, кастрировал и казнил наследника древнего рода. И не жалею об этом. Появись у меня такая возможность — я бы с радостью повторил это снова.

А вот покинуть дом мне уже не удалось. Прибыли телохранители самого лорда. Причем среагировали они довольно оперативно, да и я слегка задержался, когда убивал его сыночка. Кроме того, в тот день я впервые сошелся в бою с одаренным. Таким же, как я сам. Победа осталась за мной, но уйти я уже не смог. Слишком серьезно он меня потрепал.

Остается последний вопрос. Почему я еще жив? Хотя для меня ответ уже очевиден. Лорд Дарем хочет, чтобы убийца его сына как следует помучался перед смертью.

В общем, жабоподобный полковник оказался прав во всем, кроме одного — моя Таис не была наркоманкой…

Я тяжело вздохнул. Таис — не моя родная сестра. Она, как и я, была сиротой. Только в отличие от меня ей посчастливилось узнать своих родителей. Правда, судьба распорядилась так, что ее отцу пришлось уйти на войну, где он и сложил свою голову, отстаивая интересы аристократов. А мать, воздушная гимнастка, во время исполнения номера сорвалась с каната и разбилась насмерть.

Сколько себя помню, Таис всегда была рядом со мной. Она всегда была моей маленькой сестренкой. Единственный раз, когда мы расстались надолго, были мои два года службы в легионе лорда Картера. Он тогда затеял небольшую локальную войнушку с соседом за спорные территории.

За время того конфликта мои специфические навыки были оценены по достоинству, и после войны я стал выполнять для лорда Картера, а потом и для других аристократов некие, как они их называли, «поручения». Причем каждое из таких заданий могло закончиться для меня смертью. Именно в те времена с легкой руки покойного лорда Картера ко мне и прилипло прозвище «Плут». Там, где другие неминуемо терпели неудачу, я выходил сухим из воды, выполнив работу чисто и качественно. За которую аристократы платили очень щедро.

Мои дела быстро пошли в гору. Я без особых проблем оформил опекунство над Таис и с тех пор во всех документах она проходила, как моя младшая сестра.

Все произошло, пока я был в «рабочей» командировке. Сестра на вечеринке ее подруги познакомилась с Даремом младшим, который после праздника отвез ее к себе в поместье и всю неделю насиловал. А потом, когда ему это надоело, отдал ее своим охранникам…

Я почувствовал, как по моим холодным щекам потекли горячие слезы. Впервые за все время.

Сестренка не дождалась меня… Решила все сама… Покойся с миром, чистая душа…

Вспомнил, как визжал мелкий подонок перед смертью. Увы, но облегчения это мне не принесло. Ведь Таис уже со мной нет.

Я остался одни на этом свете…

* * *

Я замер на твердой койке в позе эмбриона. Старался держаться подальше от стен. Иначе бетон «высосет» последнее тепло из тела.

Нестерпимо ныл правый бок, но внутренние органы целы. Вертухаи здесь бить умеют, но и я не лыком шит. Довелось побывать в разных передрягах. Плут — «товар» редкий. И что важно — очень крепкий…

― Ничего, еще пободаемся, твари, ― прохрипел я в тишину. — Еще посмотрим, кто кого…

Я почувствовал, как постепенно накрывает долгожданный сон. Снилось море. Мы с Таис тогда вырвались к побережью. Я только что вылез из воды и замер в смешной позе, пока Таис меня фоткала.

Утреннее море еще не прогрелось. Пришлось обернуться полотенцем и замереть лежа на солнце. А вот и долгожданное тепло. Уже не дрожу. Сбросил полотенце, подставляя спину солнечным лучам. Несколько минут и начинает припекать. Хорошо!

Спустя несколько минут стало совсем жарко. Пора прятаться в тень. Спустя несколько секунд осознал, что зонт не спасает. Тело покрылось потом. Странно. Оглядевшись, я увидел, что люди продолжают лежать на солнце как ни в чем не бывало. Похоже, это только со мной происходит какая-то чертовщина.

Пульс участился. Сердце пойманной птицей начало колотиться в груди. Что со мной? На мгновение закрыв глаза, я устроился поудобней. Разгоряченной спиной прислоняюсь к чему-то холодному и влажному. Фух! Как хорошо! Спасительный холод обволакивает сперва спину. Потом плечи, а через секунду спускается к пояснице.

Стоп!

Я резко открыл глаза. Сон как рукой сняло. Я снова в темной камере на дне чертовой Ямы. Нестерпимо жарко… Даже горячо. Кто бы мог подумать, что студеные бетонные стены мне будут помогать? Ведь по всему ясно: полковник рассчитывал на другой исход.

Что, черт возьми, происходит? Пожар в тюрьме? Нет. Исключено. Убогий окружающий меня мир ни на йоту не изменился. Дело во мне. Я весь горю. Тюремная роба промокла от пота. Учащенное сердцебиение. Дрожь по всему телу. Словно каждая мышца сокращается в ускоренном режиме. Вот и кости заныли. Боль нестерпимая… Я попытался закричать, но смог выдавить из горла лишь жалкие хрипы. Тело до хруста в суставах начало судорожно извиваться.

Мозг с надрывом лихорадочно анализировал ситуацию. Другой человек на моем месте уже давно бы полностью отдался боли. Но я не обычный человек.

Первый и, похоже правильный вариант, меня отравили. Как? Вода и пища — отпадает. Последний раз я ел и пил в доме у капитана.

Лекарств не принимал. Уколов никто не делал. Остается эта камера…

Последнее, что отмечаю, теряя сознание, сильный запах плесени… Вот оно! Плесень! Смутно знакомый сладковатый запах. Такие симптомы вызывает только один яд. Поцелуй Болотницы…

Черт бы тебя побрал, старый Дарем! Ты все-таки нашел достойную пытку для меня! Увы, но без противоядия мне не выкарабкаться… Даже если я сейчас воспользуюсь всей накопленной энергией, у меня ничего не выйдет. После Поцелуя Болотницы жертва будет умирать очень долго. Мучительные боли мне обеспечены. Больше я ни о чем не успел подумать ― тьма полностью поглотила меня.

Странно я вроде бы потерял сознание и нахожусь во тьме, но в тоже самое время бодрствую. Как такое возможно? Но это не важно. Главное, что боль отступила.

― Ну, привет, ― насмешливый мужской голос из темноты заставил меня вздрогнуть. Хотя это мне так показалось. Невозможно вздрогнуть, когда отсутствует тело.

― Кто здесь?

Голос хохотнул.

― Ты нисколько не изменился.

― Мы знакомы? ― спросил я во тьму.

― Можно и так сказать, ― хмыкнул голос.

― Я умер?

― Почти, ― ответил голос. ― Держишься из последних сил. И да, сразу отбрось всякую надежду. Ты обязательно умрешь. И это не фигура речи навроде той, что, мол, мы все когда-нибудь умрем. К тебе это не относится. Кстати, умирать ты будешь долго и мучительно.

― Поцелуй Болотницы… ― одними губами прошептал я.

Но мой таинственный собеседник меня услышал.

― Узнал? ― усмехнулся он. ― Молодец. Начальник тюрьмы лично контролировал, чтобы яд как следует нанесли на стены.

― Перед Даремом выслуживается, ― зло процедил я.

― У тебя всегда так, ― хмыкнул голос. ― Вечно начинаешь меряться силами с теми, кто на порядок сильнее и могущественнее тебя. И в итоге, всегда умираешь молодым. В расцвете сил.

Я напрягся.

― Что это значит?

― Перерождение, реинкарнация. Слышал о таком?

— Приходилось. Но думал, что это выдумки. Ты ― смерть?

― Ну, ― протянул голос. ― Если тебе так проще меня воспринимать ― пусть будет так. А говорю я с тобой, потому что уже давно наблюдаю за всеми твоими жизнями. Работа у меня такая.

― Понятно, ― задумчиво произнес я.

― Ничего тебе не понятно, ― усмехнулся голос. ― Ты даже близко не находишься от понимания происходящего. И это нормально. Потому что это не твоего ума дело. Твоя забота рождаться и умирать. Моя ― наблюдать за тобой и такими же как ты. Но должен сказать ― ты мой любимчик. С тобой не соскучишься. Что ни жизнь, то какой-то калейдоскоп событий. Другой все свои жизни просиживает штаны в какой-нибудь скучной конторке. А потом постарев умирает от инсульта или остановки сердца. С ним даже поговорить не о чем. Но ты другое дело! Жаль, что это твоя предпоследняя жизнь на этом Круге.

— Это как?

― А вот так, ― ответил голос. ― У всего есть свое начало и свой конец.

― А исключения? ― продолжил выспрашивать я. Мне почему-то в этот момент было очень важно узнать, что у меня еще много жизней впереди. Хотя до сего момента, я даже не догадывался о всех этих раскладах. А еще я осознавал, что задаю какие-то глупые вопросы. Словно мне кто-то подсказывает, что и как нужно спрашивать.

― Никогда не слышал, ― ответил голос. ― Но ты не печалься. У меня для тебя хорошие новости. Надеюсь, они тебе понравятся.

Подавив в себе желание задать еще один глупый вопрос, я промолчал.

― Вот! ― вдруг провозгласил голос. ― Именно поэтому ты мне и нравишься! Даже здесь пытаешься сопротивляться и плыть против течения. Потому я и решил сделать тебе три подарка.

Видимо подслушав мои мысли, голос из тьмы с усмешкой произнес:

— Про бесплатный сыр в мышеловке — это ты правильно подумал, но сейчас другой случай. Я решил наградить тебя, потому что мне не было скучно наблюдать за твоими приключениями. Особенно в предыдущих двух жизнях. Вот там ты накуролесил! Любо-дорого! Зрелище, что надо. Жаль, что ты ничего не помнишь из прошлых жизней. А может, и к счастью…

После этих слов таинственный голос загадочно рассмеялся. А я же тем временем лихорадочно соображал, что, собственно, происходит. Кто это существо и самое главное, что ему от меня надо. Наверняка глюки. А еще у меня, наконец, появился очень важный вопрос… Но у меня неожиданно перехватило дыхание и слова застряли в глотке…

― О! ― произнес голос. ― Надо поторопиться. Ты начинаешь приходить в себя. Заметил? Появились адекватные вопросы. До этого ты воспринимал все, как должное. Итак. Три подарка. Первый. Я лично подберу тебе новое тело для переселения, а также позабочусь о том, чтобы это был интересный мир для нас обоих. Хе-хе, обещаю, что постараюсь найти приемлемый вариант. С самого рождения не обещаю, а вот уже развитое тело и не слишком старое ― найду самое подходящее. Второй подарок. Я сохраню тебе память об этой жизни и что самое главное ― твой энергетический источник останется при тебе. Правда, с новым перерождением тебе придется развивать его заново. Потом поймешь всю ценность этого дара. Ну и третий подарок… Его ты получишь прямо сейчас. Постарайся воспользоваться им как следует. Прощай, больше ты со мной не встретишься. И вот еще что… Дам тебе совет напоследок. Постарайся прожить последнюю жизнь интересно и насыщенно! Ха-ха! Я буду наблюдать за тобой.

Мне хотелось крикнуть, но ничего не получалось. Мне так и не удалось задать главный вопрос. О Таис…

Сознание возвращалось рывками. То выныривая на короткий миг из небытия, то снова погружаясь во тьму. Каждый миг просветления сочетался с острой болью во всем теле. Но мозг, словно электрический предохранитель, размыкал перегруженную цепь нервных окончаний, храня целостность рассудка.

― Твою же мать! — прохрипел я, окончательно придя в себя.

Я лежал на полу, вытянувшись словно в гробу. Попытался снова взять контроль над телом. Пока получалось плохо. Бетон забрал практически все мое тепло.

Титаническим усилием воли я перевернулся на бок. Боль тут же дала о себе знать. Плотно сжав зубы, я лежал, поскуливая будто побитая дворняга. Я ощущал себя куском мяса сперва отбитого, а затем перемолотого в гигантской мясорубке.

Что это было? С кем я только что так мило беседовал? Неужели от яда такие реальные глюки?

Яд! Точно! Поцелуй Болотницы! Дарем! Проклятый старик! Жаль, что не смогу поквитаться с тобой, тварь!

В следующее мгновение за дверью раздался шум нескольких голосов, а потом нервно лязгнули замки. Когда я увидел, кто именно стоял на пороге моей камеры, я криво усмехнулся. Так вот значит, какой он третий подарок.

Я зашевелился и приподнялся на локте.

― Живучий, гаденыш! ― прошипел жабоподобный начальник тюрьмы. Он хотел было еще что-то сказать, но высокий седой мужчина, стоявший рядом, поднял руку, и полковник заткнулся.

Старика я узнал сразу. Лорд Дарем собственной персоной. Пожаловал лично проконтролировать мучения убийцы сына. Он, в отличие от своих верзил телохранителей и полковника, стоит без респиратора. И не удивительно. Наверняка его тело напичкано всякими антидотами и стимуляторами. Богатые могут многое себе позволить.

Я перевернулся на живот и поджал колени. Глава рода Даремов воспринял это как позу покорности. Вон как глаза победно блеснули. Правда, триумф старика продлился мгновения. На смену ему пришли брезгливость и разочарование. Наверняка я смог за последние месяцы здорово расшевелить его. Видимо, ожидал увидеть в моем лице достойного противника, который будет умирать с улыбкой на устах. Реальность разочаровала. Перед его взором предстало несчастное полуживое морально сломленное существо.

Как раз то, что мне надо.

Не сказав ни слова, лорд Дарем брезгливо скривил губы и уже развернулся, чтобы покинуть это место.

Вот он, этот долгожданный момент! Вся энергия, скрупулезно накопленная мной за это время в источнике, растеклась телу. Мышцы налились силой. Сознание прояснилось. Я был похож на взведенную пружину.

Рывок! Шаг, еще один. Удар правой рукой. Чувствую хруст шейных позвонков ближайшего телохранителя. Удар. Башка второго резко дергается назад. Я уже за порогом камеры. Вертухаи-мутанты стоят далеко. Они не успеют остановить меня.

Чувствую резкий толчок в спину и одновременно хлесткий звук выстрела. Оказывается, здесь есть еще один охранник. Он стоял за дверью. Поэтому я его не разглядел. В лучшие времена, я бы обязательно его учуял. Но не сегодня.

Еще один толчок. Вторая пуля, кажется, пробила мое тело навылет. Неважно. Я и так уже ходячий труп. Две пули только придали ускорение моему телу. Походя, резким ударом ломаю кадык начальнику тюрьмы. Он, похоже, даже еще не понял, что уже мертв.

А вот лорд Дарем уже все осознал. Благодаря дорогим стимуляторам, даже успел кое-как среагировать. Попробовал уклониться от удара. На моем лице расплылась улыбка, скорее, похожая на оскал потусторонней твари. Нет, старик. Самое глупое решение в твоей жизни было заявиться ко мне сюда. Узри улыбку Плута перед смертью! Немногие удостаивались этой чести!

Шею старику свернул легко. Все-таки привык иметь дело с подготовленными бойцами. Хотя всякое бывало.

Я лежал на бетонном полу, приобняв мертвое тело главы рода Даремов, будто старого друга и счастливо улыбался. Краем глаза я видел, как дергается ствол пистолета охранника, но ударов от пуль уже не чувствовал. Под моей ладонью, жалобно трепеща, затихало сердце моего врага. Отличный подарок! Спасибо тебе, кто бы ты ни был! Надеюсь, тебе понравилось мое прощальное шоу!

А в следующее мгновение свет полностью погас, и меня снова поглотила тьма.

Загрузка...