Глава 13

Абвильское ристалище было размером с поле для игры в мяч. Прямоугольная площадка, обнесенная высокой каменной стеной, вдоль которой тянулись трибуны, была разделена на несколько прямоугольников поменьше, в каждом из которых, самозабвенно гремя железом и тяжело дыша, мутузили друг друга поединщики.

Трибуны тоже были разделены на несколько секций. Те, что в центре, — самые лучшие места, предназначавшиеся для знати; по бокам же ютились лавки для зрителей победнее.

Секции дворян и богатых горожан издалека напоминали насесты, заполненные множеством разноцветных птиц. В глазах рябило от обилия перьев, дорогих мехов, парчи, бархата и драгоценностей.

Мы с Бертраном затесались в толпу одетую попроще. Тут меня, к моей радости, никто больше не узнал и не отвлекал глупыми разговорами. Сейчас для меня было важно внимательно присмотреться к происходящему на арене.

Спустя час, после просмотра десятка поединков я понял, что увидел достаточно, и мы двинулись на выход. Уже по пути к коляске, где нас ждал Жак, я спросил молчаливого Бертрана:

— Ты знаешь, где мы можем выгодно продать мои книги?

Все это время я думал, что любовные романы и сборники стихов, доставшиеся мне по наследству от Макса, это всего лишь бесполезная макулатура, но я ошибался.

Как-то раз, несколько дней назад, вернувшись с тренировки, я застал у себя в комнате Трикси с веником под мышкой, читающую один из сборников стихов. При этом она настолько увлеклась, что даже не заметила моего возвращения. А когда заметила, то сильно испугалась. Пришлось объяснять ей, что она не сделала ничего криминального.

В общем, слово за слово, и я решил ей подарить тот сборник, чем поверг девчонку в шок. Уже позднее, вспомнив этот странный случай и пересказав его Бертрану, после его объяснений понял, что подарил девушке около двух серебряных крон. По крайней мере, именно во столько Максу обошлась та книжонка, заполненная на мой взгляд весьма посредственными виршами.

В итоге, стопочка книг, что высилась у меня на письменном столе, тянула примерно на двадцать, а то и двадцать пять крон. Это с учетом столичных цен.

Подумать только — двести пятьдесят талеров! Я, конечно, все понимаю, искусство и все такое… Но вместо того, чтобы продавать за бесценок весь зимний гардероб, я бы на месте Макса в первую очередь отнес скупщикам эти графоманские опусы.

— Да, господин, — негромко ответил Бертран. — Уверен, в книжной лавке верхнего квартала вам дадут справедливую цену.

Должен заметить, старик выглядел слегка прибитым и отвечал на автомате. Я в принципе понимал, в чем проблема. Несколько поединков, которые мы наблюдали, закончились смертью дуэлянтов, а остальные завершились ранениями различной степени тяжести. Руку даю на отсечение — каждую смерть и каждое ранение Бертран примерял на своего горячо любимого хозяина.

— Смотрю, мой верный слуга уже похоронил меня, — усмехнулся я.

— Господин! — взмолился Бертран. — Неужели не было возможности уладить все миром? Зачем вы спровоцировали виконта?

Я остановился и, положив руку на плечо старика, пристально посмотрел ему в глаза.

— Друг мой, ты должен понять одну простую истину — прежнего Макса Ренара более нет. Понимаешь? Считай, там, у кромки я переродился. Стал другим. И когда я очнулся, пелена, что висела перед моим взором все эти годы, исчезла. Я увидел этот мир другими глазами. Потеря памяти, как ни странно, только усилила мое понимание. Твои рассказы обо мне прежнем повергли меня в шок. Еще никогда я не чувствовал себя так мерзко. Как я жил? Чего добился в этой жизни? Чего стою без поддержки родственников? Нет, друг мой, так продолжаться более не может. Ты спросил — можно ли было все решить миром? Можно, конечно, но это значит унизиться, что претит мне, как дворянину. Кроме того, если я покажу слабину сейчас, все вокруг об этом сразу же узнают. И тогда можно забыть о покое. Каждая собака в этом городе, а затем и во всей Вестонии будет считать своим долгом оскорбить Максимилиана Ренара. Не проще ли сейчас укоротить несколько длинных и наглых носов, чтобы в будущем отбить желание всяким болванам даже приближаться ко мне? Это мой новый путь, понимаешь? Моя новая жизнь…

И последняя… Но этого я старику говорить, естественно, не собирался.

Должен отметить, моя речь не произвела на Бертрана особого впечатления. Напротив, кажется, он побледнел еще больше и стал угрюмее.

— Я слышал, что виконт стал победителем турнира в своем графстве, — продолжал гнуть свою линию Бертран.

— Я бы очень удивился, если бы он им не стал, и это в графстве-то его папаши, — усмехнулся я, и мы двинулись дальше. — Бертран, ты же умный человек и должен прекрасно понимать, как выигрываются такие турниры.

— А доспех и оружие? — не сдавался Бертран. — Вы видели последний поединок двух баронов? Вы видели их доспехи? Так вот, защита Виконта де Англанда в разы лучше. У графа достаточно денег, чтобы экипировать своего сына в лучшие доспехи. А у вас даже меча нет. Вы не верите в его победу на турнире, но это не отменяет того факта, что он отличный мечник.

Я улыбнулся.

— Мне очень хочется надеяться, что виконт де Англанд приедет на дуэль в полной экипировке. И чем больше дорогого железа на нем будет, тем лучше.

Так, вяло препираясь, мы добрались до местной парковки. Уже возле коляски на вопросительный взгляд Жака я произнес:

— В книжную лавку верхнего квартала, а затем — к оружейнику. У меня завтра дуэль с одним носатым господином.

Наш возница понимающе оскалился, а Бертран жалобно вздохнул.

* * *

В книжной лавке все книги Макса, к моему удивлению, были приняты на ура. Оказалось, что мой предшественник неплохо закупился — все романы и сборники стихов были последними модными новинками в столице. В особенности хозяин лавки был в восторге от двух опусов, написанных неким Шарлем Аркуром, которые поступили в продажу в конце прошлой зимы. Немаленький тираж был мгновенно распродан и представлял собой настоящую редкость не только в глубинке, но и в самой столице.

В общем, там, где Макс потратил двадцать пять крон, я, продав все книги, умудрился заработать все сорок. Итого, в моем распоряжении сейчас имелось почти пять сотен талеров. По местным меркам серьезная сумма, но, увы, недостаточная для погашения даже четверти моего долга. А ведь у меня еще на носу разговор с Треболем. Боюсь даже представить, сколько задолжал ему Макс. И вообще, я подозреваю, что неизвестные пока кредиторы, прознав о том, что шевалье Ренар выжил после дуэли, скоро начнут неожиданно появляться словно грибы после дождя.

С Гаспаром Мерсье, хозяином книжной лавки мы расстались довольные друг другом. Я снабдил его редкими книгами, за что получил хорошие деньги, а он пообещал мне заказать из столицы подробную карту Мэйнленда, так назывался материк, на котором я оказался, и несколько книг по истории Вестонии и сопредельных с ней государств.

Покинув книжную лавку, я направился к оружейникам. В поиске подходящего места пришлось довериться Жаку. Кому как не бывшему военному, ветерану многих сражений, плюс родившемуся в этом городе, знать всех местных продавцов оружия.

Жак не смог себе отказать в удовольствии поиздеваться надо мной. Я так понял, это была его маленькая месть за пирожки. Первым делом он потащил меня в центральный оружейный магазин Абвиля, который находился в верхнем квартале.

М-да… Ну что сказать… Когда я переступил порог магазина и огляделся, то чуть было не ослеп от того количества отполированных до блеска железяк, украшенных драгоценными камнями, перьями и вычурными орнаментами. Я словно в одно мгновение очутился в оружейной какого-нибудь герцога или короля. Кстати, работники магазина были одеты не менее ярко и помпезно. Я то и дело ловил на себе их презрительные взгляды.

— Ну, и куда ты меня притащил? — оглядывая стеллажи и витрины, забитые разнообразным дорогущим железом, спросил я у стоявшего рядом и внимательно следившего за моей реакцией Жака.

— Что-то не так, господин? — с насмешкой в голосе спросил он.

— Я тебя куда просил меня отвезти? — ответил я ему вопросом на вопрос.

— В оружейный магазин, — пожал плечами Жак и поправил волчий треух.

— Правильно, — кивнул я. — Но ты забыл добавить — обычный оружейный магазин, где я смогу приобрести недорогое, но надежное оружие. Поэтому я тебя снова спрашиваю — куда ты меня притащил? Здесь же один самый простенький кинжал со всеми этими драгоценными камнями на рукояти будет стоить, как дом в купеческом квартале. А вон те три доспеха так вообще похожи на карнавальные.

Я кивнул в сторону трех манекенов, стоявших в центре главного зала магазина и облаченных в странного вида доспехи, которые явно создавались не для ведения боевых действий. Первый чешуйчатый доспех был выполнен из материала очень напоминающего слоновую кость, второй был кожаным. Лишь третий пластинчатый доспех был сделан из какого-то серебристого металла. Правда, все его элементы были очень тонкими, как бумага.

— Я могу вам чем-то помочь? — услышал я довольно грубый женский голос у себя за спиной.

Мы с Жаком развернулись. Перед нами стояла женщина среднего роста и среднего телосложения, на вид лет тридцати, одетая в темное платье из простого сукна, резко контрастирующего с нарядами местных продавцов. Ее полностью седые волосы были по-простому собраны в хвост на затылке, а широкие слегка прищуренные зеленые глаза прошлись по нашим тушкам спокойным властным взглядом. Похоже, перед нами хозяйка магазина.

— Нет, мадам, — изобразил я легкий поклон. — Мы уже уходим.

Я уже было развернулся к входной двери, но дама остановила меня.

— И все-таки, — холодно произнесла она. — Я бы хотела услышать ваше имя.

— Мое имя? — удивился я. — Зачем оно вам? А, впрочем, как вам будет угодно. Шевалье Максимилиан Ренар, к вашим услугам.

— Урсула Хуг, — коротко без поклона представилась дама и добавила: — Хозяйка этого места. Итак, шевалье, чем же вам не угодил товар моего магазина? А в особенности вон те три доспеха, которые вы почему-то пренебрежительно обозвали «карнавальными»?

Последнее слово она процедила сквозь зубы. Что это с ней? Тетка явно не в себе. Ну, назвал и назвал.

— Хотите сказать, что эти комплекты предназначены для войны? — удивленно приподнял я правую бровь. При этом я краем глаза заметил, как ехидно ухмыляется Жак. Мой провожатый явно потешался и явно надо мной.

Должен заметить, что наш разговор веселил не только Жака, но и всех присутствующих в торговом зале. Продавцы, кто откровенно улыбаясь, а кто перешептываясь и качая головами, кивали в мою сторону. Какого черта здесь происходит?! Верный Бертран остался на улице караулить коляску. Поэтому помощи и объяснений ждать было неоткуда.

Ну, если они считают, что Плута можно просто так смутить, то они глубоко заблуждаются.

Урсула Хуг единственная, кто сейчас не веселилась. Напротив, хозяйка магазина была зла. Складывалось такое впечатление, что я своими словами нанес ей личное оскорбление. Бред какой-то…

— А что вас в них смущает? — процедила сквозь зубы она. — Насколько я понимаю, шевалье сведущ в войне. Так, может, просветите меня? Сделайте милость.

Странная ситуация. Будь я сейчас в моем мире, то подумал бы, что меня кто-то пытается таким образом разыграть.

Я пожал плечами и приблизился к одному из манекенов. К тому, который был облачен в серебряный пластинчатый доспех. Я решил еще раз внимательней осмотреть его. Только используя истинное зрение — уж больно странно реагировала на мои слова эта Урсула Хуг и ее подчиненные.

Как только я перешел на истинное зрение, меня ждал сюрприз. Мне стоило труда не вздрогнуть от неожиданности. Черт возьми! Мои глаза отказывались верить в то, что видят! По спине бешенным табуном пробежались мурашки.

Так вот почему взбесилась эта тетка! Что ж, я ее понимаю. Серебристый пластинчатый доспех оказался не простым доспехом в обычном понимании этого слова. Это был некий экзоскелет с встроенными в каждую его деталь причудливыми энергоузлами, связанными между собой единой сетью, центром которой был необычный энергетический источник, разделенный на несколько сегментов и находившийся на грудной пластине.

Энергоканалы, по форме напоминающие человеческую кровеносную систему, светились слабым лиловым светом, а вот источник был полностью опустошен.

Я перевел взгляд на другие доспехи и увидел примерно то же самое. Хотя имелись некоторые различия. Например, каналы костяного и кожаного доспехов были шире и крепче, чем у металлического, а их источники более объемными, с большим количеством сегментов. Кроме того, их энергосистемы выглядели более сбалансированными и естественными что ли. Как будто серебристый экзоскелет являлся некой имитацией других двух.

Все три доспеха находились в «спящем режиме» и, видимо, чтобы заставить их «ожить», необходимо было заполнить источники маной. Фух… Мне стоило значительных усилий подавить в себе желание прикоснуться к серебристой грудной пластине — именно там находилось «сердце» экзоскелета.

Я буквально завис, во все глаза разглядывая эту красоту.

Мое молчание Урсула Хуг расценила по-своему.

— Что ж, я так и думала, — фыркнула она. — Еще один выскочка, мнящий себя великим воином и знатоком оружия, но не способный отличить обычную броню от магического доспеха страйкера.

Выдав эту короткую обличительную речь, хозяйка магазина развернулась на каблуках и, более не обращая на меня никакого внимания, не прощаясь, широким шагом покинула торговый зал. Причем произнесла она все это на языке, заметно отличавшимся своим грубым звучанием от вестонского и от языка Туманных островов. Но я, благодаря наследию Макса, все прекрасно понял.

Спустя минуту, сопровождаемый презрительными насмешливыми взглядами персонала и редких посетителей, я вышел на улицу и, забравшись на коляску, спокойно обратился к Жаку:

— А теперь вези меня к нормальному оружейнику.

— Я думал, господин захочет приобрести доспех и оружие, соответствующие его статусу, — с намеком произнес Жак.

— Нет, не захочет, — ответил я и, как бы между прочим, ровным голосом поинтересовался: — Ты ведь понимаешь, что мое терпение не бесконечно?

— Да, господин, — коротко ответил Жак, но уже без тени улыбки.

Бертран, все это время слушавший нашу беседу, выглядел озадаченным.

Когда коляска покатилась, я задумался. За весь день, сколько бы я ни напрягался, мне так и не удалось заметить ни одного одаренного. И вот когда я уже и не надеялся, это, наконец, произошло. Дело в том, что напоследок я успел просканировать хозяйку магазина и обнаружил, что она является магом. Правда, ее энергоструктура заметно отличалась от моей. А именно — у Урсулы Хуг не было собственного энергетического источника. Вернее, сперва я обнаружил в ее теле сразу несколько источников, но потом до меня дошло: это были всего лишь накопители, или, как их здесь называют местные, — круды. Те самые энергокристаллы, которые добывались только в Тени. Получалось, Урсула могла пользоваться только заемной маной, пропуская ее через свою энергосистему, но без возможности ее аккумулировать. То есть, другими словами — без круда она превращалась в обычного человека?

Хм… Очень любопытно. Надо будет понаблюдать за этой дамой. Кстати…

— Эта Урсула — она кто? — спросил я у Жака.

— Артефактор, — коротко ответил он.

— Артефактор? — изобразил я удивление. — В нашем захолустье? Кстати, на каком языке она говорила?

— Она сама из Астландии, — сказал Жак. — Осела в Абвиле полтора года назад. Ходят слухи, что она повздорила с главой своей гильдии и решила перебраться в Вестонию.

— Охотно верю, — хмыкнул я. — Характер у этой тетки еще тот. А в нашей столице, я так понимаю, она не осела из-за конкуренции. Вполне ожидаемо. Там уже наверняка все поделено между местными мастерами. И Абвиль она выбрала только потому, что здесь нет больше артефакторов.

— И никогда не было, — подтвердил Жак.

И все равно странно. Но эти мысли я оставил при себе. Тем более, что наша коляска как раз остановилась возле дверей, над которыми висела вывеска с изображением скрещенных топора и булавы. Если учесть, что такие вывески рисовались для людей неграмотных, а значит, небогатых, я прибыл именно туда, куда надо.

Загрузка...