Глава 14

Утро следующего дня встретило меня обильным снегопадом. Перед тренировкой пришлось немного помахать лопатой, чтобы расчистить площадку. Работал с удовольствием, ощущая, как по телу разливается тепло.

После разминки с лопатой провел несколько коротких ката с новым мечом. Хотя определение «новый» этому куску железа явно не подходило. Но по заверениям Гая Арно, хозяина оружейной лавки «Булава и Секира», а также старого сослуживца Жака, за те деньги, что я планировал потратить на оружие и экипировку, надежнее меча мне не найти.

Кстати, несмотря на неказистый вид, меч мне понравился. Треугольная форма клинка с ромбовидным профилем и длинным острием делали его идеальным оружием для нанесения уколов. Короткая рукоять с тяжелым навершием грибовидной формы и максимальная ширина клинка у гарды сохраняли весь баланс у руки. Малейшее движение пальцами — и клинок совершал молниеносные движения. К слову, рубить им тоже можно было, но основной функцией этого оружия все-таки был укол. Этакий большой стилет с длиной клинка в восемьдесят сантиметров.

Собственно, как раз то, что мне нужно. Я не собирался облачаться в тяжелые латы и закрытый шлем, чтобы с неподъемным двуручным мечом наперевес вступать в бой с аналогично вооруженным противником.

Во-первых, моя нынешняя физическая оболочка под всем этим весом просто не выстояла бы на ногах даже минуту, поэтому, кроме меча для защиты корпуса, я приобрел лишь легкую кожаную безрукавку, наручи и поножи. От шлема решительно отказался. Не помогли даже аргументации Бертрана по поводу того, что в прошлый раз именно шлем мне и спас жизнь. На что я ответил, что, в отличие от дуэли с де Ламаром, подставлять свою голову под меч виконта я не намерен.

А во-вторых, моим главным аргументом в поединке с виконтом будет скорость, увеличенная за счет моей энергии. В общем, шлем будет только мешать.

Гай Арно, являясь профессионалом своего дела, знающий об оружии и о манере боя почти каждого аристократа в округе, услышав с кем именно я собрался воевать в таком виде, искренне посочувствовал мне.

Именно он подтвердил мои догадки касаемо экипировки виконта де Англанда. Даже коротко поведал о нескольких поединках сына графа, которые Гаю довелось увидеть собственными глазами.

Речь шла о том самом турнире, победителем которого стал виконт. В общем, когда я покидал его лавку, то буквально затылком ощущал сочувственный взгляд сослуживца Жака. Правда, это не помешало Гаю Арно ловко стрясти с меня полтора десятка крон за свой товар.

Единственный, кто в этой ситуации, как ни странно, не спешил меня хоронить, был Жак. Его уверенность в моих способностях выросла еще больше после нашего с ним вечернего спарринга. Когда он своим трофейным одноручником так и не смог достать меня.

К слову, Жак, похоже, не пытался меня жалеть и сдерживаться. Этот пес войны явно был готов попортить мою шкурку. Будь на моем месте Макс, все могло закончиться серьезной травмой. Такое поведение Жака не могло меня не насторожить. Словно он всеми силами старался вывести меня из строя и не допустить завтрашнего поединка. Об этом я с ним еще поговорю, когда представится подходящий момент.

Касаемо уровня Жака как фехтовальщика я мог сказать многое. Например, что меч — не то оружие, которым он привык сражаться. Парируя его довольно неуклюжие выпады и контратакуя, я видел, как он интуитивно постоянно пытался подставить левую руку под мои удары.

Ветеран нескольких битв, он явно привык сражаться в строю со щитом, скорее орудуя копьем или топором, нежели мечом. Но несмотря на это, несколькими хитрыми уловками он смог меня порадовать и очень удивился, когда эти трюки на мне не сработали. Хех… Лучшего ученика Маморы Ямады такими штуками не проймешь.

Хотя вынужден признать — если бы я сражался, не помогая себе энергетическими всплесками, только используя скудные ресурсы нынешней физической оболочки, Жак легко уделал бы меня еще на начальной стадии нашего спарринга. Скажу больше, наш тренировочный поединок я провел на пределе своих энергетических и физических сил. Малейшая ошибка могла мне стоить тяжелой травмы.

Жак — очень опасный противник, с которым нужно держать ухо востро. Похоже, обо мне он теперь думал то же самое. Я запомнил его пристальный взгляд, которым он наградил меня после нашего «тренировочного» боя, который плавно перерос в настоящий поединок. Особенно меня порадовали удивление и растерянность в его глазах, когда он, наконец, рассмотрел во что превратилась его одежда после моих выпадов. Особенно досталось тем участкам, где предположительно находятся уязвимые места в доспехе виконта: в подмышках и на локтевых сгибах.

После утренней разминки я, по уже устоявшейся традиции, совершил обтирание снегом и умывание ледяной водой из кадки, а после этого с удовольствием позавтракал под тихие причитания Бертрана. Старик, похоже, смирился с моей участью. Его даже не убедил мой спарринг с Жаком. Бертран посчитал мою победу заслугой Жака, мол, тот специально поддавался молодому господину, боясь поранить. Старому слуге не могло даже в голову прийти, что его дорогой хозяин, ослабленный болезнью, которого он знал с пеленок, способен одолеть ветерана нескольких битв.

Переубеждать Бертрана я не стал, просто решил перенаправить его внимание в другое русло. А именно — отправил его в контору к Полю Лепети, чтобы поставить все мои деньги на мою победу.

После продажи книг, а также трофейных кинжалов подручных Треболя, за вычетом всех покупок у меня оставалось двадцать пять крон. Было бы больше, но после оружейной лавки мы заскочили в еще одно место — аптеку. Именно там, из-за отсутствия в Абвиле лавки алхимика, и продавались некоторые магические зелья. Такие как те же чернила или духи.

Должен заметить, ассортимент магических духов был, мягко говоря, небогатым, как и концентрация изумрудной пыли в них, но кое-что я смог себе подобрать.

Моя покупка здорово удивила, как Бертрана, так и Жака. За небольшой пузырек с жидкостью, которая пахла лавандой, я отдал целых десять крон. Эти двое потом всю дорогу бросали на меня озадаченные взгляды.

Ведь на протяжение всего дня я торговался за каждый медяк, а тут раз — и такие траты, да еще и перед дуэлью. И на что? На какие-то дорогущие и бесполезные сейчас духи.

Я лишь внутренне посмеивался над ними. Я же не стану объяснять им, что, благодаря этому пузырьку, у меня будет возможность быстрее восстанавливать запасы маны в моем источнике.

Кстати, в аптеке был соблазн выкачать всю ману из всех пузырьков с духами, что предлагали мне понюхать, но я сдержался. Пусть хозяин аптеки и не являлся одаренным, но связать мое появление с внезапным исчезновением маны из всех флаконов будет несложно.

То, что даже неодаренный сможет понять, что продукт испорчен, в этом я убедился на примере моих чернил. После того, как я выкачал из них всю ману, они через некоторое время превратились в дурно пахнущую темно-бурую жижу.

Бертрана эти метаморфозы здорово удивили. В тот день, когда я впал в короткую кому, он нашел в моей руке пузырек, из нутра которого разило гнилью. Прежде последствий моих экспериментов он не замечал, потому что я всегда вовремя мыл руки, но теперь его это насторожило.

Правда, он очень быстро нашел объяснение, мол, нам просто изначально продали некачественный товар. Он потом еще несколько дней напоминал мне о необходимости, в случае посещения нами столицы, обязательно заглянуть к тому прохвосту, продавшему бракованные чернила. В общем, я не знал, какой будет реакция у духов на мое воздействие, поэтому рисковать не стал.

Стоя напротив отполированной медной пластины, заменявшей нам с Бертраном зеркало, я любовался на свое отражение.

— М-да, — фыркнул я. — Над образом грозного воина еще придется много работать.

Сейчас я был похож на юного чахоточного студиоза. Тонкая шея, синяки под глазами — каждый скажет, что паренек явно уже давно недоедает. Тем смешнее сейчас смотрелась на мне кожаная безрукавка, наручи со стальными вставками и поножи. Нелепый образ дополнял короткий меч в простеньких ножнах, висящий у меня на поясе.

От созерцания себя любимого меня отвлек шум открывающейся двери, на пороге которой показалась худощавая фигура Жака.

— Господин, коляска готова, — сообщил он, при этом цепким взглядом осматривая меня с ног до головы.

— Тогда вперед, — скомандовал я. — Мы должны прибыть на место раньше виконта.

Уже когда садился в коляску, я заметил в окне фигурку Трикси. Судя по запухшим глазам, она недавно плакала.

Проследив за моим взглядом, Жак хмыкнул:

— Всю ночь проревела, дурёха.

— Её кто-то обидел? — насторожился я.

— Нет, — покачал головой он. — Это она вас оплакивает.

— Уже? — шутливо удивился я и добавил: — Похоже, мой образ грозного вояки ее не убедил.

На что Жак неожиданно открыто расхохотался.

* * *

Пока мы добирались до ристалища, снегопад закончился и когда я оказался на арене, здесь уже было все убрано и даже посыпано песочком.

Перегородки, разделявшие площадку на несколько более мелких прямоугольников, были сняты. Таким образом, все ристалище было предоставлено нам с виконтом.

Ну еще бы. Такое событие! Жених местной виконтессы сегодня проучит своего обидчика.

Я оглядел трибуны. От изобилия ярких нарядов запестрило в глазах. Казалось, сегодня здесь собрался весь город.

Народ веселился. На меня, не стесняясь, показывали пальцами. И было отчего. Помимо нелепо смотрящейся на моей тушке экипировки, мой наряд дополнял снова одолженный у мадам Ришар заячий тулуп и меховая шапка ушанка. Я решил плюнуть на идиотскую моду и оставил треуголку дома. Уши дороже. Так что я доехал до ристалища в тепле и комфорте.

Среди зрителей я заметил несколько знакомых лиц. Вивьен Леруа и ее подруга Бетти сидели на купеческих трибунах. Я очень хорошо рассмотрел слегка раскрасневшееся от волнения лицо моей «дамы сердца». О сколько ненависти и презрения было в ее глазах.

— Ничего, — усмехнулся я. — Сейчас добавим немного огоньку, чтобы тебе, змее, не было так уютно.

Изобразив глупую влюбленную улыбку, я помахал Вивьен рукой и послал ей воздушный поцелуй. Отчего та покраснела еще больше, став моментально объектом всеобщего внимания.

По толпе прокатился шум. Народ начал обсуждать мою выходку. Теперь тыкали пальцами не только в меня, но и в Вивьен и Бетти. Последняя, красная как рак, инстинктивно даже попыталась отстраниться от своей подруги, но вовремя взяла себя в руки и начала улыбаться.

Среди дворян серым скучным пятном выделялась фигура Урсулы Хуг. Я поймал на себе ее скучающий взгляд. Интересно, а местные маги умеют пользоваться истинным зрением? Вадома говорила мне, что в былые времена, когда одаренных в нашем мире было много больше, это считалось очень редким даром. Если Урсула — так называемая видящая, мои способности сегодня будут раскрыты.

Из-за этого я особо не переживал. Значит, так тому и быть. Хотя я хотел «вскрыться», набрав побольше силы.

Я перешел на истинное зрение. Из всей толпы Урсула по-прежнему была единственным магом. Энергоструктура ее тела мерцала насыщенным темно-бурым светом. Особенно выделялись три крупных источника-круда в районе ее груди. До каждого из них моему источнику еще расти и расти. Боюсь даже представить, сколько в них энергии. Любопытно, а почему именно бурая магия?

От мыслей о магии меня отвлекли приветственные крики толпы. В главной ложе, где сидело несколько особенно богато одетых дворян, произошло легкое шевеление. Больше всех выделялась черноволосая худенькая девушка с горящим взором и розовыми щечками. С первого взгляда было ясно — это виконтесса де Брионн, невеста моего соперника. Ее реакция была вполне объяснимой, ведь на ристалище появился сам виконт де Англанд, которого толпа встречала словно супер-звезду.

Он, собственно, супер-звездой и являлся. Особенно на фоне меня, одетого в заячий тулуп и шапку ушанку. Красные и белые перья на глухом шлеме. Сияющий на зимнем солнце доспех. Да даже шагающий рядом с ним оруженосец, что нес полуторник виконта, выглядел богаче меня.

Все вокруг свистели и улюлюкали. Я даже словил на себе несколько грустных взглядов. Один из них принадлежал моему верному Бертрану, который сейчас находился среди черни, и тайком вытирал платком слезы. Видимо, уже прощается со мной.

Я вопросительно посмотрел на него. Старик ответил на мой взгляд утвердительным кивком. Это хорошо. Значит, ему удалось сделать ставку. Жаль, я не знаю, какие там расклады. Идти к Бертрану, чтобы поговорить, не стоило. Я и так уже изрядно повеселил своим видом толпу. Да и поздно уже. Виконт де Англанд ступил на песок арены. Мои метания могут быть расценены как побег.

— Господа! — выкрикнул широкоплечий мужик в ярко-красной ливрее, обшитой темно-синими полосами. Рядом с ним стояли еще пятеро таких же ребят с длинными горнами в руках. — На позицию!

Я сбросил на снег свой тулуп и шапку, чем снова развеселил толпу. Все присутствующие прекрасно знали, почему я не вооружен должным образом. Я являлся должником по меньшей мере половины присутствующих на трибунах аристократов. Думаю, некоторые из них в тайне от всех желают мне победы, но вряд ли поставили на нее деньги. Еще бы! Со смертью должника потерять деньги дважды никто не хочет.

Виконт тем временем, закончив посылать сигналы любви своей невесте, наконец, потянул из ножен свой полуторник, клинок которого весело сверкнул в лучах зимнего солнца.

Я даже прицокнул языком, разглядывая этого красавца. Интересно, на сколько потянет вся экипировка виконта? Получится ли после ее продажи погасить хотя бы большую часть долга?

Я повторил его жест, чем, уже в который раз, заставил трибуны покатиться от смеха. Моему мечу тут же начали придумывать названия. Самым популярным было — Зубочистка.

Не зная местных правил и потому повторяя за виконтом, я подошел к барьеру и замер напротив главной ложи. Внутри нее, на центральных креслах сидели двое мужчин. Судя по красно-белым цветам одежды одного — это папаша виконта, граф де Англанд. «Красно-синий» дядька — местный хозяин, граф де Брионн. Последний, не вставая, поприветствовал нас поднятием руки, крупные пальцы которой сверкали от обилия перстней.

Мы поклонились и вернулись на центр арены.

Я заметил, что виконт был сегодня спокоен словно кусок льда. Непорядок. Мне он нужен в более возбужденном состоянии.

Пятеро в ливреях громко затрубили в свои дудки, и над трибунами повисла тишина, которую тут же нарушил виконт де Англанд. Приподняв забрало и вытащив свой длинный нос наружу, он громко выкрикнул:

— Шевалье, вы благоухаете словно куст молодой лаванды! Жаль, что мне придется срубить его под корень!

От меня действительно до рези в глазах несло лавандой. Всему виной магические духи. Еще в коляске под насмешливым взглядом Жака я опрокинул себе на шею весь флакон. Цена за быстрое восстановление энергии.

По трибунам пролетел хохот. Клянусь своей бесполезной треуголкой, уже сегодня вечером слова виконта будут пересказывать во всех тавернах Абвиля.

Что ж, лови ответку.

— Виконт, могу только позавидовать вашему отличному нюху! — с легким поклоном громко ответил я и демонстративно дотронулся кончиком пальца до своего носа.

Всем присутствующим прекрасно было известно, по какой причине мы оба сегодня оказались на ристалище. Поэтому аристократы не смеялись, хотя на лицах некоторых были видны улыбки. А вот оглушительный хохот черни и горожан среднего достатка полностью компенсировал молчание дворян.

Не знаю, с каким психологом пообщался виконт, или это были какие-то аутотренинги, но должен сказать, он неплохо держался. Хотя в его глазах уже начал зарождаться огонек ярости. Плюс, без зазрения совести пользуясь истинным зрением, я прекрасно видел все процессы, происходящие в организме будущего потерпевшего. Осталось плеснуть горючки — и вспыхнет пожар.

— Шевалье! — громко выкрикнул слегка севшим голосом виконт. — Неужели вы собрались сразиться со мной этим стилетом? А ваш доспех? Где он?

Я ловко крутанул своим мечом восьмерку, отчего воздух вокруг меня загудел, и весело ответил:

— Я называю этот меч Зубочисткой! Но когда это необходимо, могу поковырять ей и в любопытном носу!

Трибуны черни, внимательно прислушивавшиеся к нашим репликам, после моих слов грохнули хохотом. Даже среди дворян были заметны смеющиеся.

Виконт стерпеть этого уже не мог. Наплевав на психологов и аутотренинги, грозно рыкнув, он захлопнул забрало и ринулся на меня.

— Начали… — тихо шепнул себе под нос я и зачерпнул немного энергии из источника.

Загрузка...