Глава 2

В сознание пришел от дикого холода. Ощущение ― словно тысячи ледяных игл пронзили каждую клетку моего многострадального тела. Перед глазами черная муть. Во рту пересохло. Голова вот-вот лопнет от острой боли.

Неужели мне удалось выжить?

Попытка пошевелиться ни к чему не привела. Тело отказывалось подчиняться. Оно словно стало совершенно чужим.

Я привычно потянулся к энергоисточнику и ужаснулся! Мало того, что он был практически пуст, так он еще и стал меньше примерно в три раза.

После быстрого осмотра энергоканалов обнаружилось множество разрывов. Кроме того, большинство из них были и вовсе неразвиты. По сути, вся сложная и кропотливая работа, проведенная мной на протяжении всей моей жизни, пошла псу под хвост. Тысячи часов медитации и культивации, траты на дорогостоящие стимуляторы — всё насмарку. Даже в пятилетнем возрасте, когда я впервые прикоснулся к источнику, ситуация была не в таком плачевном состоянии, как сейчас.

Что это? Последствия после Поцелуя Болотницы? Или у телохранителей лорда Дарема были какие-то особенные пули, способные разрушать энергоструктуру? И, кстати, почему после всего, что произошло, я все еще жив?

Додумать я не успел. Резкий энергетический толчок вывел меня из равновесия. Неведомая сила подбросила меня вверх и… О, боги! Головная боль исчезла! Могильный холод отступил. В теле появилась необычайная легкость. Черная муть перед глазами исчезла, и я смог, наконец, нормально осмотреться.

Я находился в небольшой комнате с обшарпанными стенами и низким потолком. Судя по тусклому свету, что пробивался сквозь маленькое решетчатое оконце, меня, похоже, по какой-то причине перевели на верхние этажи тюрьмы.

Я снова посмотрел на окно и нахмурился. А тюрьма ли это? То, что я сперва принял за стальную решетку, было ничем иным как обычной деревянной оконной рамой, разделенной на несколько маленьких секций.

Затем мой взгляд упал на небольшой стол у окна и старенький трехногий стул. На грубой столешнице лежало несколько свитков из грубой бумаги. Чернильница. Дюжина перьев. Маленький подсвечник.

Где это я?

В нескольких шагах от стола из тени выглядывал бок старого шкафа, а рядом с ним стояла небольшая кровать, на которой среди вороха несвежих простыней лежал человек.

На первый взгляд мне показалось, что он спит, но, присмотревшись внимательней, я понял, что вижу остывающий труп. Ошибки быть не может. Глаз у меня наметан. Небрежная пропитавшаяся кровью повязка на голове бедолаги не давала повода для сомнений о причинах его смерти.

А парню-то лет двадцать. Как говорят: вся жизнь еще впереди. Хм… Была…

Судя по телосложению, покойный любил поесть. Руки холеные. Явно не из работяг. На пухлых пальцах характерные черные пятна. Видимо, все эти чернила и перья на столе принадлежат ему. Наверное, очередной богатенький чудик, повернутый на ролевых играх под старину.

Только вот напрашивается вопрос. Какого хрена я здесь делаю?! И что вообще происходит?!

Когда, наконец, мой взгляд упал на лицо покойного, и я всмотрелся в его мертвенно-бледные черты, по моему телу пробежал очередной энергетический импульс.

Не может быть! Парень, лежавший на кровати, был очень похож на меня. Да — у нас были разные телосложения, но цвет волос, овал лица, нос и глаза… Поразительное сходство!

Еще один энергетический всплеск более мощный, чем предыдущий, заставил меня отвлечься от созерцания покойника. Я ошарашенно огляделся, посмотрел на свои полупрозрачные руки, переплетенные энергоканалами, и вдруг до меня дошло, что все это время я парил в воздухе, словно какое-то гребаное киношное привидение.

Значит, все-таки это правда? Голос из тьмы сдержал свое слово?

Стоп! Так это и есть то тело, которое он обещал мне подыскать? Вот, значит, какой будет моя последняя жизнь?

Ну уж нет! Так просто меня не возьмешь! Собрав всю свою ярость в кулак, я рванул к замершему на постели телу. Физическая оболочка неожиданно легко приняла мое энергетическое тело. Похоже, в моей пухлой копии все еще теплилась жизнь.

Как только произошло слияние на меня снова навалился тот могильный холод, пронзающий до мозга кости. Нестерпимая головная боль тоже вернулась. Чувствуя, что мое сознание вот-вот померкнет, я последним усилием воли зачерпнул остатки энергии из своего куцего источника и направил ее прямо в сердце. За мгновение до того, как меня накрыла тьма, я почувствовал в груди слабенький несмелый толчок.

* * *

Я очнулся от того, что меня кто-то требовательно тряс за плечо. Глаза открывал нехотя. Сквозь муть смог разглядеть чью-то круглую физиономию, склонившуюся надо мной, которая тут же обратилась ко мне раздраженным голосом.

— Господин Ренар? Вы меня слышите?

Кто? Что? Какой еще господин? Что за… Додумать я не успел. В памяти тут же всплыли воспоминания о произошедших со мной изменениях и соображалка Плута, как всегда это бывало в стрессовых ситуациях, тут же вступила в работу.

Несмотря на то, что обладатель круглой физиономии обращался ко мне на незнакомом языке, я его прекрасно понимал. Мозг незамедлительно выдал объяснение. Видимо, это наследство от предыдущего хозяина тела. Правда, попытка потянуть за эту ниточку ни к чему не привела. Память о прошлом моего двойника отсутствовала. Либо, что более вероятно, она будет иногда выдавать какие-то крохи информации, навроде знания местного наречия.

— Кто здесь? — старательно изображая страдание, прохрипел я пересохшим горлом и попытался вглядеться в незнакомое лицо. Разговаривать на новом языке было неожиданно легко. Словно всю жизнь на нем проговорил.

— Ну, а кому вы еще здесь могли понадобиться? — насмешливо хмыкнул незнакомец и я почувствовал прикосновение холодных пальцев к моему запястью. — Разве что мне, да вон еще старику Бертрану. А сейчас помолчите… Я должен проверить ваш пульс.

Краем уха я услышал старческие вздохи, доносившиеся из другой комнаты. Ага, значит здесь есть еще кто-то.

— Господин… — раздался из темноты шепот полный надежды.

И этот кто-то, судя по интонациям в голосе, относится ко мне, а вернее, к бывшему носителю уже моего тела, более чем дружелюбно. Проверим…

— Бертран? — также жалобно и тихо прохрипел я, наугад обращаясь к невидимому собеседнику. — Воды…

— Сейчас, господин! — обрадовался старческий голос. — Сейчас!

Отлично. Я уже не один в этом странном новом мире.

Где-то в глубине дома началась возня. Спустя некоторое время, я ощутил движение у изголовья моей кровати, а потом в рот полилась тоненькая струйка спасительной влаги. Я зажмурился от удовольствия. От ледяной воды сводило зубы, но я не обращал на такую мелочь внимания. Блаженство! Хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось.

Не открывая глаз, я было потянулся рукой к емкости, из которой меня поили, чтобы усилить поток спасительной влаги, но моя конечность меня не послушалась. Попытка пошевелить левой рукой, а затем и ногами ни к чему не привела. Мое новое тело все еще было чужим. Пока все, на что я был способен — это очень медленно водить головой из стороны в сторону. Ну, еще гадить под себя.

Но это все ерунда. Я жив! И это главное.

— Господин целитель, что со мной? — спросил я, когда вода закончилась. Любопытно, что скажет местный эскулап. Мне-то после беглого сканирования моей энергоструктуры уже ясно, что кризис миновал. Источник, даже с таким куцым объемом, кое-как, но все-таки справлялся с регенерацией. Правда, из-за множественных разрывов энергоканалов во всем теле я пока временно остаюсь парализованным.

Выздоровление продвигалось бы быстрее, если бы не ужасная рана на голове, которая высасывала из источника львиную долю всей накопленной энергии. Интересно, как это моего двойника угораздило?

Круглолицый фыркнул и, отпустив мою руку, начал торопливо собирать свои пузырьки и баночки в черный кожаный саквояж.

— Господин, Ренар, — раздраженно пробурчал он. Ему явно не доставляло удовольствия мое общество. — Вам прекрасно известно, что никакой я не целитель, а всего лишь лекарь первой ступени. Так что приберегите свою лесть для других ваших кредиторов. А что касается вашего старого долга мне… Так и быть, я готов дать вам отсрочку в честь, так сказать, вашего чудесного выздоровления. Боги по какой-то неизвестной мне причине смилостивились над вами, господин Ренар. В прошлый раз, когда я был здесь, вы находились при смерти. Но сейчас… Даже ума не приложу, что произошло. Если бы не знал, что вы на мели, подумал бы, что над вами действительно сжалился кто-то из мастеров целителей.

А вот и новые проблемы. Паренек, я смотрю, прям фартовый. Набрался долгов, получил по башке и свалил по-быстрому куда-то на перерождение начинать все с чистого листа и с чистой памятью. А мне все это дерьмище разгребать.

Тот, кто меня сюда законопатил, похоже, ждет от меня очередного шоу.

Ладно. Разберемся. Всему свое время.

Док тем временем кивнул на стол, где стоял небольшой пузырек.

— Это настойка из пыли алого пустыша. Там десять капель. Будете принимать по одной в день.

Я нахмурился, пытаясь обратиться к памяти предшественника. Но, увы, напрасно. Совершенно незнакомое название.

Лекарь же мою пантомиму объяснил для себя по-своему.

— Нет, не пытайтесь меня благодарить. Лучше скажите спасибо вашему слуге. Бертран расплатился со мной из своих личных сбережений.

Ну, хоть за Бертрана спасибо. Значит, у меня есть преданный слуга. Уже какой-то бонус. Хотя, откровенно говоря, я зря иронизирую. После дна Ямы мое нынешнее местоположение можно легко назвать райским местечком.

Док хотел было подняться с треногого стула, но немного замялся и решил все-таки еще что-то добавить:

— Откровенно говоря, Макс… Таких преданных слуг, как твой Бертран, днем с огнем не сыщешь. Береги его… Хотя, зная твое наплевательское отношение к старику, скажу тебе как на духу. Несмотря на твое происхождение, ты не достоин Бертрана.

— Благодарю за откровенность, господин лекарь, — прохрипел я, пристально глядя в глаза круглолицему.

К слову, пока он читал мне нотации, я немного проморгался и смог нормально его рассмотреть. М-да… Я словно на съемки исторического фильма попал. В моем мире подобным образом одевались в веке эдак семнадцатом или даже восемнадцатом. Правда, мне сложно рассуждать об этом: я плохо разбирался в истории моды.

Док был одет неброско, но, судя по качеству и хорошему состоянию ткани его одежды, с деньгами у него было все в порядке. Мне заметка на будущее. Люди, связанные с медициной, здесь не бедствуют. Значит, мои навыки зельеварения пригодятся.

Похоже, лекарь уже перешагнул свой шестидесятилетний рубеж, но выглядел бодрячком. Минимум морщин для этого возраста, здоровая кожа, ясный взгляд, зубы на месте и в хорошем состоянии. Но, судя по слегка выпирающему брюшку, покушать явно любит.

Что же касается моего предшественника… Лекарь упомянул о многочисленных кредиторах, плюс ― о свинском отношении к преданному слуге. Судя по всему, этот Макс Ренар был еще тем уродом. Похоже, меня ждет еще много сюрпризов.

Хм, а вот к доку надо присмотреться. Выходит, я тут отношусь к какому-то привилегированному сословию (хотя по моему нынешнему обиталищу это незаметно), но он все равно не побоялся высказаться в защиту чужого слуги.

Лекарь, кстати, после моих слов как-то странно на меня посмотрел. Видимо, от Макса Ренара он ожидал другой реакции на свою отповедь. Надо полагать ― более бурной и менее адекватной.

После короткой паузы он все-таки поднялся со стула и произнес уже более официальным тоном:

— Что же касается вашего вопроса о вашем состоянии… Рану на голове я вам обработал. Повязку поменял. Исходя из того, что я увидел — через две недели швы уже можно будет снимать. Должен заметить, вы обладаете отменной регенерацией. Одним словом — молодость! О временной слабости вашего тела не беспокойтесь. Все будет в порядке. Сила к вам скоро вернется. Организм молодой — справится. Кризис миновал. И да… Позвольте мне дать вам еще один совет на прощанье.

— Если он будет таким же дельным, как предыдущий — тогда я с благодарностью его приму, — кивнул я, чем заработал еще один пристальный взгляд дока.

— Кхм, это уже вам решать, дельный он или нет, — слегка замялся док, но, быстро справившись со смущением, продолжил: — Советую вам, прежде чем вызывать кого-то на дуэль, сперва изучить своего будущего соперника. Разве вы не знали, что Винсент де Ламар ― профессиональный бретер? На что вы вообще рассчитывали, обнажая свой меч против такого, как он?

В ответ на эту пламенную речь я решил промолчать. Ну а что говорить? Пока мало вводных. Если поддержу этот разговор, то обязательно проколюсь на какой-нибудь мелочи. О том, что в тушке Макса Ренара поселилась душа иномирянина, я никому говорить не собирался. Буду отыгрывать частичную амнезию после травмы.

— Я сейчас смутно помню, что произошло в тот день, — начал я претворять в жизнь свой замысел. При этом я сильно морщился словно от сильной боли и старательно изображал растерянность. — Да и в остальном как-то все с трудом вспоминается…

— Ну еще бы! — тут же заглотил наживку док. — Винсент де Ламар своим мечом вам чуть было пол головы не снес! Если бы не шлем… В общем, вы чудом остались живы. А память постепенно вернется. Это я вам обещаю.

— Благодарим вас, господин Робер! — послышался радостный голос Бертрана. — Пусть боги хранят вас и вашу семью!

— Я ваш должник, господин Робер, — я тут же ухватился за неожиданную подсказку.

— Это уж точно, — хмыкнул док. — Но сперва поправляйтесь, а о долгах уже поговорим потом.

Затем он холодно попрощался и покинул мою комнату.

Пока он о чем-то разговаривал с Бертраном в другой комнате, я прикрыл глаза и устало выдохнул. Затем привычно потянулся к источнику. М-да… Печальное зрелище. Он, оказывается, еще меньше, чем мне показалось сначала. Но главное, что он у меня вообще есть, и что важно — он справился с оживлением этого тела.

Во время разговора с доком я несколько раз переходил на истинное зрение, чтобы просканировать его энергосистему, а также энергосистему старого слуги, который постоянно держался в тени. Беглый анализ показал, что и тот, и другой ― обычные люди. Впрочем, все также, как и в моем мире. Подобных мне одаренных я встречал лишь дважды в своей жизни. С одним я сошелся в бою в поместье лорда Дарема и победил его, а вторая усыновила и воспитала меня.

Но сейчас я в другом мире. Кто знает, что тут и как? Тем более, что Робер упомянул о каких-то мастерах целителях, которые явно способны на большее, чем обычные местные лекари.

От созерцания медленно восстанавливавшейся энергоструктуры меня отвлек звук осторожных шагов. Я слегка приоткрыл веки и, не поворачивая головы, скосил глаза в сторону двери. На пороге моей комнаты появился Бертран. Теперь в свете солнечных лучей, пробивавшихся сквозь небольшое оконце, я смог нормально разглядеть моего слугу и, похоже, моего единственного союзника в этом мире.

На вид ― лет шестьдесят, но еще крепкий. Жилистый. Невысокого роста. Седой, как лунь. Как для своих лет, двигается легко, без присущих этому возрасту прихрамываний. Спину держит прямо. Короче, назвать его дряхлым у меня бы язык не повернулся. И учитывая приличное состояние его энергосистемы, Бертран еще проживет довольно долго.

Его одежда, даже на мой неискушенный взгляд иномирца, была старой и поношенной, но, что важно, чистой и опрятной. И вообще, Бертран производил впечатление любителя чистоты и гигиены. От него не воняло ни потом, ни табаком, да и в моей комнате царил порядок. Кроме разве что бардака на письменном столе. Напрашивалось только одно объяснение. Почивший в бозе Макс Ренар не любил, чтобы кто-то трогал его бумаги. Даже преданный слуга.

Кстати, от меня тоже не воняло. Видимо, пока я был в отключке, Бертран заботился о чистоте моего парализованного тела. А также кормил и поил. В общем, за Бертрана моему неизвестному «благодетелю» отдельное спасибо.

Когда старик приблизился к моей кровати и начал бережно поправлять одеяло, я решил пойти на первый контакт.

— Бертран? — грустно прошептал я. — Это ты, старина?

Слуга вздрогнул и я, сквозь полуприкрытые веки, увидел, как его нижняя челюсть поползла вниз, а глаза расширились от удивления. Складывалось такое впечатление, что прежний Макс Ренар никогда не разговаривал со своим слугой в таком тоне. Что-то в этом роде я и предполагал, но, взвесив все «за» и «против», решил начинать отношения с моим единственным союзником и проводником в этом мире с чистого листа.

— Господин… — пролепетал он.

— Знаешь, — жалобно продолжил я. — Оказавшись на пороге между жизнью и смертью, я очень многое понял. Я взглянул на свою жизнь как бы со стороны… Понимаешь?

Бертран часто-часто закивал и весь подобрался. В уголках его серых глаз застыли слезы. Растрогать старика получилось очень легко. Видимо, бедняга очень любил своего непутевого хозяина. Не удивлюсь, если узнаю, что он воспитывал Макса еще с пеленок.

— А ведь господин Робер тысячу раз прав. После того, что ты для меня сделал и продолжаешь делать, я недостоин тебя.

— Господин! — бедняга Бертран, закрыв широкими жилистыми ладонями свое лицо, уже откровенно рыдал. — Вы не должны так говорить!

— Не плачь, друг мой, — прохрипел я. — Мне стыдно за то, как я относился к тебе.

Неожиданный всплеск эмоций старика меня обескуражил. Ну и скотиной же был этот Макс Ренар.

— Господин…

— Отныне зови меня по имени, — мягко перебил я его. — Просто Максом.

— Нет, — замотал головой Бертран и встрепенулся. — Это невозможно! Пусть вы и незаконнорождённый, но в ваших жилах течет кровь древнего рода. Я же ― простой слуга и не имею права так к вам обращаться… Я никогда не брошу тень на вашу честь неподобающим обращением!

Я слегка опешил от этого резкого перехода.

— Хорошо, — пошел я на попятную. Похоже, слегка перегнул палку. Не учел особенности местного сословного кодекса. — Но я все равно разрешаю обращаться ко мне по имени хотя бы, когда мы наедине и никто нас не слышит. Прямо, как сейчас. На такое ты сможешь пойти, старина?

Я открыто улыбнулся.

— Я не могу вам этого обещать, господин, — Бертран поклонился, но по его глазам я понял, что я на правильном пути.

А потом он задумчиво добавил:

— Не знай я вас с самого вашего рождения, то подумал бы, что вы ― другой человек. Видимо, вы действительно что-то увидели там, на пороге между жизнью и смертью.

Я был готов к чему-то подобному. Поэтому виду не подал.

— Скажу больше, мой дорогой Бертран… После удара меча этого негодяя Винсента де Ламара моя память серьезно повредилась.

— Да, господин, — охотно согласился Бертран. — Лекарь предупредил меня об этом. Он сказал, что такое часто случается после травмы головы. Наказал ничему не удивляться и помогать вам возвращать воспоминания.

Плюс еще один бал доку. Теперь у меня есть официальная версия, подтверждающая мою амнезию.

— А еще для восстановления вашего здоровья он продал мне настойку из алого пустыша, — с придыханием произнес старик.

— За которую ты заплатил из своих личных сбережений, — с легким укором в голосе сказал я. — Но я благодарен тебе, друг мой.

— Деньги — дело наживное, — отмахнулся Бертран, и в его глазах снова заблестели слезы, но он тут же спохватился и быстро вытер их ладонями. — Господин, вам пора принять лекарство.

— Как скажешь, — кивнул я. — Надеюсь, оно стоит тех денег, что содрал с тебя этот скряга.

Откровенно говоря, к местной фармакологии я был настроен скептически. Даже с некой опаской. И пусть лекарь, посетивший меня, не был похож на шарлатана, но кто знает, что он там намешал в том зелье.

Бертран бережно взял со стола пузырек и с улыбкой произнес:

— Стоит, еще как стоит. Это же настойка из пыли алого пустыша!

Он сказал это таким тоном, будто у него в руках находилось чудесное лекарство от всех болезней.

Я слегка напрягся. Вадома, цыганка, которая меня воспитала, будучи ведьмой, многому меня научила. В том числе и некоторым рецептам зельеварения. Главным же ее уроком был наказ не пить незнакомые зелья без предварительной проверки.

Таким образом первый наговор, которому она меня обучила, был «Дыхание Змея», с помощью которого можно определить, есть ли в энергоструктуре признаки яда.

Я тяжело вздохнул. Не хотелось тратить драгоценную энергию. Но, увы, придется. Быстро прошептав одними губами текст наговора, я было хотел зачерпнуть немного энергии из источника, но вовремя остановился. Содержимое пузырька, что держал в своих пальцах Бертран, в истинном зрении как-то странно блеснуло.

Я напрягся и присмотрелся получше. Нет, ошибки быть не может… Вязкая жидкость, похожая на малиновый сироп, тускло светилась. И цвет этой энергии был огненно-алым.

Загрузка...