Глава 23

— Капитан, довольно! — взволнованный звонкий выкрик Ивелин заставил усатого поднять руку.

Дружинники, в том числе и те двое, которых я окунул в сугробы, начавшие было обходить меня с пяти сторон, под разочарованные выкрики зевак замерли на месте.

Ну а я, откровенно говоря, незаметно облегченно выдохнул. Мой организм последние сутки функционирует на грани. На самом деле, такие нагрузки полезны и даже необходимы для развития энергосистемы, но в разумных пределах.

Меня и так уже ждет жесткий откат после фокуса, который я провернул с Гастоном. Наговор, ускорение, слишком большой для моего источника выброс энергии — через несколько часов придется платить по счетам. Благо у меня есть алая пыль. Иначе, как пить дать, провалялся бы несколько дней в постели.

Дружинники графа — это не отбросы-наемники и не быки Треболя. С ними мне пришлось бы туго. Я, вон, чтобы бросить двоих в сугроб, израсходовал почти половину накопленной в источнике энергии. А ведь таких ребят надо сразу валить и желательно наглухо, чтобы больше не поднялись.

А мне этого категорически нельзя делать. Я планировал немного поскандалить с дядей, изображая обидевшегося племянника, но не воевать с ним. Не те у нас сейчас весовые категории. Скажу больше, на данный момент для Генриха де Грамона во всей Вестонии мало кто является конкурентом. Мало того, что он — один из самых богатых землевладельцев, так он еще и в фаворе у короля. Так что я для дяди Макса, что та мелкая букашка. Но нервы я ему все-таки попорчу. Пора набивать себе цену.

Генрих де Грамон еще даже не догадывается с кем его свела судьба…

— Ивелин! — возмутилась Валери. — Дядя ясно дал понять…

— Папенька ни за что бы не одобрил такие методы, — поджав губку, безапелляционно перебила ту белокурая Ивелин.

Валери хотела было что-то еще возразить, но вовремя замолчала. Закатив глаза, она покачала головой. Тем самым показывая, что у нее на этот счет совершенно другое мнение. И я с ней абсолютно согласен. Ивелин явно летала в облаках, наивно полагая, что ее «папенька» — образец человека чести. Но несмотря на это, капитан, как ни странно, послушался именно ее.

После его команды дружинники графа, бросая недобрые многообещающие взгляды в мою сторону, вернулись к своим лошадям.

Сейчас затаят обиду. Рано или поздно мне от них обязательно прилетит ответка. Сперва займите очередь, ребятки.

Ивелин, выпорхнув из кареты, подскочила ко мне и ухватилась узкими ладошками за мое предплечье. К слову, мое сканирование родственниц Макса и их сопровождающих ничего не показало. Не считая духов (уже моих) кузин — ничего магического при них не было.

— Кузен, — приветливо улыбаясь и заглядывая мне в глаза, обратилась ко мне Ивелин. Меня тут же обдало дурманящим ароматом весенних цветов. Ого! Концентрация изумрудной энергии в магических духах виконтессы просто зашкаливает. — Постойте! Прошу вас, поговорите со мной!

Я демонстративно сдержал недовольный вздох, продолжая вживаться в роль обиженного кузена. Правда, я не уверен, что Макс так бы поступил. Думаю, Валери была недалека от истины, утверждая, что мой двойник был готов бежать за каретой на своих двоих, лишь бы убраться подальше от Абвиля. Судя по количеству писем, что он отослал своим богатым родственникам, в которых он без зазрения совести клянчил деньги, женитьба на богатой и знатной невесте — предел мечтаний такого болвана, как он.

— Конечно, милая кузина, я к вашим услугам, — насупившись, с легким поклоном ответил я. Но перед этим я кивком дал понять Бертрану, чтобы он возвращался в дом. Бедняга явно держался из последних сил. Краем глаза я заметил, как из толпы зевак вынырнула Трикси и подскочила к медленно плетущемуся в сторону нашего флигелька старику. Хорошая девочка.

— Мы с вами не были знакомы, — продолжая улыбаться, произнесла зеленоглазая кузина. — Скажу больше, о вашем существовании я узнала совсем недавно. Но все равно… Макс… Кстати, вы не будете против, если я буду так к вам обращаться? А вы в свою очередь зовите меня Лин. Вы согласны?

Я внутренне усмехнулся. Ну-ну, такая мелкая, а уже пытается манипулировать. Под маской простушки и душечки скрывается хитрая кошка. Увидела мышонка и решила поиграть? Давай, поиграем. Кстати, а какого хрена вы, мадмуазель, проявляете столько прыти? К слову, как и ваш любимый папенька…

Видать что-то позарез понадобилось от графа де Марбо. И тому, кстати, тоже — раз готов отдать свою дочь даже за бастарда. Надо будет более вдумчиво вникнуть в этот вопрос. Может быть, для моих далеко идущих планов эта женитьба как раз и не помешает?

— Договорились, Ивелин. Хм, прости… Лин…

— Макс, почему ты отказываешься поехать с нами? — перешла сразу к делу Ивелин. — Тебя ведь ждет блестящее будущее! Виконтесса де Марбо — это прекрасная партия. Да, она немного старше тебя, но она из древнего и богатого рода. К тому же она очень красива. Граф де Марбо обещает за свою дочь богатое приданое. Я знаю, что ты влюблен в другую женщину, но людям нашего круга необходимо думать прежде всего о семье и роде. Наши чувства — это всего лишь чувства. Семья превыше всего!

Хм… А они, похоже, знают о Максе намного больше, чем я думал. Вон и про любовь его им известно. Видимо, дядя продолжал краем глаза интересоваться, как там поживает бастард его брата.

Где-то в середине спича Ивелин к нам присоединилась Валери, от которой повеяло какими-то восточными пряностями. Хм… Любопытное сочетание запахов. Мне нравится.

Последние слова кузины Валери слушала, скривив губы. С этой все понятно. Она, считай, заложница в доме дяди. Кстати, почему именно этих двух отправили за мной? Чтобы привезти Макса, хватило бы капитана и его парней.

— Чья семья? — удивленно спросил я, чем сбил пылкий настрой белокурой хитрованки.

— Что? — смешно нахмурив лобик, переспросила она. — О чем ты?

— Ты упомянула о какой-то семье, — терпеливо пояснил я. — Вот мне и стало интересно: о какой семье идет речь.

Я заметил краем глаза, как тонкие брови Валери, хмуро слушавшей наш разговор, взметнулись вверх.

— О нашей, конечно, — недоуменно ответила Ивелин.

— А-а, — улыбнулся я и понимающе кивнул. — Теперь ясно — о вашей. Хорошо. Продолжай.

Ивелин недоуменно взглянула на Валери, уголки губ которой слегка поползли вверх, затем перевела взгляд снова на меня.

— Я говорила о нашей семье, — пролепетала Ивелин. — О твоей и моей. О нашей. Мы — де Грамоны! Наша семья…

— Разве? — перебил я ее. Хех, она еще не знает, с кем связалась. — Насколько я помню, ваш отец вышвырнул меня из моего дома и приказал больше никогда не появляться в столице. При этом он выдал мне всего лишь три сотни крон. Разве так поступают с членами семьи?

Чтобы добавить драматизма, я снова перешел с Ивелин на «вы», она машинально сделала то же самое.

— Наверняка, папенька беспокоился о вашей безопасности, — попыталась возразить Ивелин. — А деньги… Он никогда не оставил бы вас без гроша…

— Ответы на мои письма, в которых я прошу о помощи, написанные его секретарем, говорят об обратном, — хмыкнул я. Я бы мог сейчас напомнить ей еще и о том, что ее «папенька» предал собственного брата, но не стал этого делать. Между братом и королем Генрих де Грамон выбрал своего короля. Открытое осуждение его поступка может быть расценено как измена короне.

— Так вот почему ты не отвечал на его письма! — улыбнулась Ивелин, пытаясь снова вернуться к более неформальному обращению. — Ты обиделся!

— Я не отвечал на письма вашего отца, потому что не получал их. В любом случае, даже если бы я их получил, я бы все равно ответил отказом.

— Ренар, ты же знаешь, что без поддержки семьи ты долго не протянешь, — жестко вставила свой аргумент Валери. Эта даже не собиралась проявлять ко мне уважение. И ее отношение вполне объяснимо. Макс — плод предательства ее отца по отношению к ее матери. Плюс мать бастарда — не аристократка, а дочь торгаша. Что уж говорить, если сам Макс стыдился и презирал свою другую семью, которая, справедливости ради надо отметить, платила ему той же монетой.

— Как видите, я все еще жив, — развел я руки в стороны и улыбнулся.

— Это приказ главы твоего рода, — зашла с другой стороны Валери.

Я бы мог сейчас сказать, что глава моего рода, а вернее — рода Макса, обезглавлен и кормит своей плотью червей, но не стал этого делать.

Во-первых, таким образом я выпаду из выгодной мне роли обиженного и превращусь в мятежника. Мне такого счастья не надо.

Во-вторых, белокурая Ивелин явно симпатизирует мне. Судя по тому, как подчинились ей дружинники ее папани, она занимает в его сердце не последнее место. Другими словами, если оскорблю ее «папеньку» — оскорблю и ее. Нет уж… Пусть лучше покапает ему на мозг за меня. Кто знает, может, мне с этого еще и немного денег перепадет.

И в-третьих, обмолвившись о моей любви, она таким образом, сама того не подозревая, дала мне подсказку. Девочка, видимо, начиталась рыцарских романов. Для нее все происходящее имеет некий налет романтизма.

— Даже глава рода не имеет права приказывать мне идти против законов чести! — гордо задрав подбородок, выпалил я.

Судя по румянцу на щечках Ивелин, которая глазела на меня, восхищенно приоткрыв свой маленький ротик, я понял, что делаю все правильно.

А вот змею Валери мой спектакль только повеселил.

— Ренар, если ты таким образом пытаешься заставить нас оплатить все твои долги, то вынуждена тебя разочаровать: со своими кредиторами разбираться будешь сам, — ехидно заявила она. — Мы знаем, что ты задолжал почти каждому аристократу в этом городе. Кстати, вот тебе и еще один повод жениться. Уверена, что после свадьбы твоя женушка с удовольствием решит все твои финансовые проблемы. Виконтесса де Марбо очень богатая невеста. Так что хватит ломаться! Неужели тебе все нужно разжевывать? Я была о тебе другого мнения.

Не обращая внимания на язву сестренку, я взглянул на Ивелин. Она продолжала сжимать мое предплечье своими ладошками. В ее глазах я увидел надежду и ожидание. Девочка явно очень хотела, чтобы ее кузина проиграла наш словесный спор. Складывалось такое впечатление, что она всеми фибрами своей романтичной души желала мне победы. Что ж, не будем ее разочаровывать. Мне позарез нужен союзник в стане врага.

— Виконтесса, — приосанившись, холодно обратился я к Валери. — О своих долгах и финансовых проблемах я привык заботиться самостоятельно. Кроме того, несколько сотен крон — это не повод для женитьбы на нелюбимой женщине. Я нисколько не умаляю достоинств виконтессы де Марбо, но мое сердце принадлежит другой. Я верю в любовь! Жаль, что вам не дано понять такие простые истины.

Валери громко фыркнула и покачала головой. А вот Ивелин, кажется, ощущала себя героиней одного из ее романов. Ее восторженный взгляд явно указывал мне, что девочка полностью на моей стороне.

— Если это не долги, тогда что? — усмехаясь, спросила Валери. Моя пафосная речь на нее, конечно же, не подействовала.

— Вам известно такое понятие, как кодекс чести? — вопросом на вопрос ответил я Валери и, не давая ей вставить даже слова, продолжил: — Вижу, что нет. Так вот, согласно этому древнему своду правил, дворянин, принявший вызов и сбежавший перед дуэлью, навсегда получает клеймо труса. Никто не имеет права приказывать мне идти против законов чести! Ни глава рода, ни даже король! Я, скорее, умру за свое непослушание от рук палача, чем запятнаю свою честь, а также честь рода!

Все это я высказал, гордо подбоченясь и высоко задрав подбородок. Итог — Ивелин в восторге, а Валери возмущенно хватает ртом воздух. К слову, помимо злости на нерадивого братца, в ее глазах я заметил испуг. Хм… С чего бы это? Вряд ли она боится за мою жизнь. Что-то не так с этой свадьбой.

Наконец, совладав со своими эмоциями, Валери прошипела:

— Ты умудрился снова вызвать кого-то на дуэль?! Тебе было мало того, что ты чуть было не погиб?!

Так-с… Значит, о той злополучной дуэли с де Ламаром им тоже известно. А они неплохо информированы.

— Ренар! Ты еще больший болван, чем я могла себе представить. Ты безрассуден и глуп!

Валери явно несло. Я буквально кожей ощущал ее страх и панику. Интересно, что это с ней?

— Кто ваш противник? — не обращая внимания на истерику кузины, обеспокоенно спросила Ивелин.

— Противники, — поправил я ее, заинтересованно наблюдая за реакцией сестры и кузины. — Их двое. Первая дуэль — завтра. Мой противник — шевалье де Невер. Вторая дуэль состоится на днях. Винсент де Ламар не удовлетворился результатом прошлого поединка. Он потребовал завершения начатого.

— О боги, все пропало! — воскликнула Валери и, сжав кулачки, резко развернулась и двинулась в сторону кареты.

— Кузен, простите ее, — сделав быстрый книксен, произнесла Ивелин. — Мы много часов провели в дороге. Она очень устала. Нам пора. Мы остановимся в центральной гостинице Абвиля. Пообещайте мне, что все хорошо обдумаете, а потом мы снова поговорим. Обещаете?

— Обещаю, — поклонился я и проводил ее до дверцы кареты, внутри которой уже сидела Валери и немигающим взглядом таращилась в одну, видимую только ей точку.

Ивелин, опираясь на мою руку, забралась в карету и, подарив мне грустную улыбку, скрылась за шторкой. Спустя мгновение один из кучеров закрыл за ней дверцу.

Это что сейчас такое было?

Перед тем, как карета тронулась, я услышал дрожащий от волнения голос Ивелин.

— Валери… Возьми себя в руки. Еще не все потеряно…

— Лин, этого болвана завтра прикончат… — обреченно ответила моя новая сестра. — Это катастрофа! Я, скорее, покончу с собой, чем стану женой этого чудовища!

Смотря вслед удаляющейся карете и ловя на себе злые взгляды дружинников графа, я понимал, что безнадежно отстаю от составленного мною же графика. Просто я не ожидал, что понадоблюсь так быстро де Грамонам. Что ж… Придется ускориться. В первую очередь надо серьезно заняться развитием моей энергосистемы, а также доставшейся мне физической оболочки.

Я должен узнать как можно больше об артефактах из Тени и вообще — о местной магии. На данный момент только два человека, связанные с магией, могут просветить меня в этом вопросе.

Урсула Хуг, местный артефактор сразу отпадает. Как только она узнает о моих способностях, покоя мне не будет. Мною сразу же заинтересуются в королевской канцелярии. Ведь по местным законам все без исключения страйкеры обязаны служить короне. Нет уж… Сидеть на цепи — не моё.

В общем, если с артефактором мне не по пути, значит, остается единственный вариант — надо снова навестить мою новую знакомую ведьму. Она явно держится подальше от властей. М-да… То-то она обрадуется моему визиту.

Шагая в сторону нашего с Бертраном флигелька, я снова обернулся и посмотрел в ту сторону, где только что скрылась карета.

Интересно, о каком чудовище говорила Валери? И как это может быть связано со мной?

Когда я перешагнул через порог моего временного пристанища, в нос ударили умопомрачительные запахи недавно испечённого хлеба и наваристой овощной похлебки, которую изумительно готовила кухарка мадам Ришар. Неприятное тянущее ощущение в желудке заставило меня ускориться.

В комнате, помимо лежащего на своей кровати Бертрана, была еще и Трикси. Она с мечтательной улыбкой на лице как раз колдовала над столом, сгружая с подноса мой поздний завтрак. Заметив меня, она ойкнула, а потом, слегка покраснев, сделала книксен.

— Как он? — спросил я девушку, подойдя к постели Бертрана.

— Сразу же уснул, — ответила Трикси. — Жара, кажется, нет.

Просканировав энергосистему старика, я удовлетворенно кивнул. Затем, потирая ладони и улыбаясь, я сел за стол и произнес, обводя взглядом нехитрую снедь:

— Ну-с, и чем ты меня будешь потчевать?

— Господин! — вдруг взволнованно выпалила Трикси. — Я… Я хочу с вами поговорить… Это очень важно!

Я нахмурился и взглянул на девушку. Еще щеки пылали, а в глазах застыли слезы. Она нервно перебирала своими пальчиками край своего фартука.

— Это что-то срочное? — нехотя откладывая в сторону вилку и нож, спросил я.

— Очень! — быстро закивала она и, словно ныряя с головой в темный омут, выдала:

— Я знаю, кто из вашей семьи хочет убить вас!

Загрузка...