Глава 24

Я шагал по вечерним улочкам Абвиля, привычно фиксируя окружающую обстановку. Час назад я вышел из оружейной лавки «Булава и Секира», где прикупил себе сразу два меча на всякий случай: вдруг снова не сдержусь и пропущу сквозь клинок сгусток энергии.

Приобретать что-то дорогое пока не стал, взял два одноручника. Оба были похожи на мою безвременно почившую Зубочистку, правда, сбалансированы похуже.

Чувствовал я себя довольно сносно. После плотного завтрака, ставшего для меня, по сути, ранним обедом, мне удалось немного поспать, а, благодаря трофейной магической пыли, еще и залечить несколько микроразрывов и растяжений в моей многострадальной энергосистеме. Того страшного отката, которого я ждал, затаив дыхание, так и не случилось. Магия из тени творила чудеса, но некая слабость во всем теле все еще присутствовала.

Я понимал, что дальше так продолжаться не может. Если после каждой мелкой стычки я буду тратить на свое восстановление столько дефицитной и дорогой пыли, очень скоро мне грозит банкротство. В прошлой жизни, на пике своей формы моя энергосистема справлялась самостоятельно с такими нагрузками. Сейчас же я отлеживаюсь по полдня, а то и по несколько суток, словно какой-то дряхлый старик.

Еще я прекрасно понимал, что у меня нет времени на медленное сбалансированное развитие. Я должен снова повторить ранее пройденный путь, но за более короткий срок. Без магии из Тени это невозможно.

Мне казалось, что у меня есть приличная фора по времени, но я ошибался. Вокруг никому не нужного бастарда начал закручиваться странный водоворот событий. Рано или поздно меня обязательно в него засосет по-настоящему. Если это произойдет сейчас, боюсь, в нынешнем состоянии могу просто не вывезти.

Появление сестры и кузины Макса — это только первые звоночки. А ведь есть еще семейка Легранов… Трикси рассказала мне занимательную историю…

Все началось с того памятного дня, когда она подслушала разговор Вивьен и Бетти у меня в комнате. Я, к слову, о своих способностях в языках благополучно умолчал. Будучи довольно смышленой девушкой, Трикси быстро смекнула, что об услышанном она должна забыть. Иначе из-за ее длинного языка может пострадать не только она, но и ее близкие. Так что, с ее слов, ни мадам Ришар, ни кто-либо другой о том разговоре не узнал.

Перед тем, как начать свой рассказ, Трикси со слезами на глазах призналась мне, что все это время по приказу мадам Ришар шпионила за мной, но передавала своей начальнице только те сведения, которые, на ее взгляд, не могли навредить мне. Мне пришлось сделать вид, что я ей поверил.

О причинах, заставивших Трикси признаться, я мог только догадываться. Бертран потом выдал мне свою версию: мол, втрескалась в меня по уши, вот и старается для объекта своей влюбленности. Но эту версию я тут же отмел. Да, иногда я ловил на себе ее задумчивые взгляды, но опыт мне подсказывал, что дело тут совершенно в другом.

Рано повзрослевшая девушка, на плечи которой легла ответственность за больную мать и ораву голодных братьев, и сестер, вдруг потеряла голову из-за какого-то обедневшего аристократа, которого, кстати, еще несколько месяцев назад на дух не переносила? Нет, это не о Трикси.

Кроме того, она уже помолвлена и расписала свою будущую жизнь до мелких деталей. Эта девушка знает, чего хочет. И она отнюдь не глупа. В ее планах на жизнь нет места сомнительной интрижке с каким-то дворянчиком. На ее плечах лежит ответственность за семью.

А вот оказаться полезной этому аристократу, который последнее время начал вести себя не как последняя сволочь, — это уже другой разговор. Плюс не испортить при этом отношения со своей работодательницей — вот в такие мотивы я охотно поверю.

Немного успокоившись, Трикси также призналась, что все это время у нее из головы не выходил тот разговор, а именно — та часть, в которой мои посетительницы упоминали об одном из членов моей семьи. Девушка быстро поняла, что дуэль с де Ламаром, в которой Макс чуть было не погиб, это не просто дуэль, и что кто-то из моей семьи к этому причастен.

Несколько раз Трикси порывалась мне все рассказать, но каждый раз она приказывала самой себе молчать. Ведь речь шла о «моей возлюбленной», а также о членах моей семьи. Я мог банально не поверить ей. Кроме того, она боялась, что вместо благодарности я могу пожаловаться на нее мадам Ришар, которая обязательно отомстила бы предательнице.

Но все изменилось, когда Трикси случайно подслушала разговор мадам Ришар с одним из ее клиентов. Купец, следовавший в столицу и остановившийся в доходном доме на ночь, за ужином завел разговор с мадам Ришар о последних торговых новостях. После обсуждения цен на пушнину и парчу речь за столом постепенно зашла о столичных сплетнях и влиятельных купеческих семьях. В том числе прозвучала фамилия Легранов.

Мадам Ришар, дабы придать себе важности, тут же козырнула тем фактом, что в ее флигеле квартирует внук самого Паскаля Леграна. На что приезжий купец сперва очень удивился, а потом неожиданно обрадовался.

Дело в том, что несколько месяцев назад, будучи проездом в Абвиле, во время посещения местного театра он неожиданно столкнулся в фойе с одной из дочерей Паскаля Леграна, Аделиной Бошар, которая о чем-то шушукалась с премьершей театра Вивьен Леруа.

Женщины вели себя странно. Более того, когда купец поздоровался с Аделиной Бошар и пожелал здоровья ее отцу, Паскалю Леграну, женщина сделала вид, что не понимает, о чем он говорит. А затем сообщила ему, что он обознался.

В общем, этот момент не давал купцу покоя, но, когда мадам Ришар сообщила о внуке Леграна, он все понял по-своему. Он объяснил себе тот неловкий случай тем, что тетка, прибыв в Абвиль навестить опального племянника, не хотела, чтобы об этом знали посторонние. А вот в голове Трикси, наоборот, все встало на свои места. Поэтому она и решилась, наконец, мне все рассказать.

После разговора мне пришлось уверить Трикси в том, что я не держу на нее зла и что, напротив, я благодарен ей за бдительность и беспокойство о моей жизни, доказательством чему было мое предложение на время болезни Бертрана поработать на меня. Получив от меня десять крон в подарок и обещание лично поговорить о ее временном трудоустройстве с мадам Ришар, довольная собой девушка выскочила из флигеля.

Затем у меня состоялся любопытный разговор с Бертраном о неожиданно нарисовавшейся тетушке, которая явно проявляла нездоровое внимание к своему племянничку. В том, что ее посещение Абвиля напрямую связано с Максом, сомнений быть не могло.

Мой рассказ очень расстроил Бертрана. Он сперва даже не хотел верить в то, что «милая тихоня Аделина», которую он знал с самого детства, была способна на такое. «Несчастная вдова», рано потеряв мужа, переехала со своим единственным сыном в отчий дом, где и продолжала жить практически затворницей, полностью сконцентрировавшись на воспитании своего ребенка и на заботе о своем отце.

Хм… Но, как известно, — в тихом омуте… Лишнее тому доказательство — появление тетушки тихушницы в Абвиле, да еще и в компании с Вивьен Леруа. Кстати, насколько было известно Бертрану, она так и не посетила своего дорогого племянника. Интересно, что происходит?

В общем, водоворот событий вокруг меня начинал набирать обороты, и, чтобы выплыть, мне придется пойти на кардинальные шаги. Собственно, двигаясь сейчас по ночному Абвилю, я как раз претворял в жизнь задуманное.

Знакомый темный переулок, как и в прошлый раз, встретил меня гробовой тишиной. Улица словно вымерла. Маленькие черные окна облезлых уродливых домов слепо таращились на меня своей мертвенной пустотой.

Лишь в конце переулка в окнах последнего домика, как и в тот памятный вечер, брезжил мягкий теплый свет, проникающий сквозь щели закрытых ставен.

Я замер в десяти шагах от небольшой калитки. Ждать пришлось недолго.

— Лис, я думала, в прошлый раз мы поняли друг друга.

Злой шипящий голос у меня за спиной заставил медленно обернуться.

Лада, стоя на расстоянии примерно пятнадцати шагов, целилась в меня из небольшого арбалета. В темно-зеленых глазах ведьмы горел огонь решимости прикончить меня прямо сейчас.

Когда шагал по этой улице, я знал, что она меня уже ждет, но все равно позволил ей почувствовать себя хозяйкой положения. И то, что она сразу не попыталась меня убить, — это хороший знак. А ведьмы, как известно, ничего не делают просто так. Видимо, в прошлый раз я смог ее чем-то заинтересовать. Я даже знаю чем.

— Прости, что снова заявился к тебе без приглашения, — изобразил я дружелюбную улыбку. — Но мне показалось, что нам стоит начать наше знакомство заново.

— С чего взял, что мне это нужно? — на скулах ведьмы перекатывались желваки, делая ее лицо еще более привлекательным.

— Прежде чем ответить на твой вопрос, позволь в знак моих мирных намерений преподнести тебе маленький подарок, — произнес я, продолжая улыбаться. — Что скажешь?

Ведьма, продолжая сверлить меня тяжелым взглядом, ненадолго задумалась, а потом коротко кивнула и произнесла:

— Одно лишнее движение, и ты — труп. Поверь, я умею обращаться с этой штуковиной.

— Верю, — улыбнулся я. Только вот о том, что она вряд ли успеет в меня попасть, говорить я ей не стал. Может быть, раньше, когда она была хозяйкой своей собственной силы, у нее были шансы справиться со мной, но не теперь. — Ты позволишь?

Я указал глазами на два небольших мешочка, что висели у меня на поясе.

Лада напряглась и нервно повела плечами, а затем молча кивнула.

Я, медленно опустив руку, отцепил один из мешочков.

— Что внутри? — требовательно спросила Лада. Ее голос слегка подрагивал.

— Смотри, — медленно ослабив шнурок, я высыпал немного содержимого мешочка себе на ладонь.

Когда Лада увидела, что я ей принес, то враз переменилась в лице.

— Алая пыль! — приглушенно выдохнула она, не отрывая ошеломленного взгляда от моей ладони.

Собираясь в гости к ведьме, я прекрасно понимал, что простым серебром заинтересовать ее не получится, поэтому решил пойти с козырей. Пришлось, беспощадно подавив в себе приступы жадности, отсыпать пару щепоток ценного ресурса из своих трофеев.

— Очень концентрированная, — кивнул я, пересыпая магический песок обратно в мешочек. — Можно сказать, от сердца отрываю.

— Что ты хочешь за нее? — слегка охрипшим голосом спросила Лада.

— Ничего, — пожал плечами я. — Это мой тебе подарок в качестве извинений.

Сказав это, я положил мешочек на скамью у забора. Затем под внимательным взглядом ведьмы снял второй кошель с пояса и продолжил:

— А вот это может быть платой за информацию.

На моей ладони появилась небольшая горка изумрудной пыли. Лада приглушенно выдохнула, но быстро взяла себя в руки и ледяным голосом произнесла:

— Тебе пора, характерник.

Я усмехнулся и покачал головой. Облом. А никто и не говорил, что будет легко. С ведьмами всегда так. Очень капризные дамы. Ну, хоть обошлось без драки, а это — уже прогресс.

— Хорошо, я ухожу, — кивнул я и шагнул в сторону выхода из переулка.

— Забудь сюда дорогу, лис! — крикнула она мне в спину.

Я развернулся и, широко улыбаясь, ответил:

— Как скажешь, Лада! Но думается мне, что очень скоро ты сама придешь ко мне. Потому что понимаешь: я твой шанс все исправить.

В следующее мгновение я с удовольствием наблюдал вытянувшееся лицо ведьмы.

— Когда смотрю на тебя, Лада, то вижу женщину, привыкшую к большему комфорту. Ты не создана для того, чтобы прозябать в этой дыре, продавая сушеные травы и зелья всяким оборванцам. Я не знаю, что с тобой произошло, почему ты покинула свою родину и зачем проделала такой долгий путь — это не мое дело. Но я точно знаю, что чувствует одаренный, который не может пользоваться своей силой.

— Исправить, говоришь? — зло выплюнула Лада, переходя на ведьмачий. — А не много ли ты на себя берешь?

— Меня вырастила и учила Старшая, — перестав улыбаться, холодно ответил я на том же наречии. — А еще, как ты правильно заметила в прошлый раз, я — видящий. Говорю тебе, скоро сама будешь искать со мной встречи. Но поторопись! Очень скоро я покину эту дыру.

Судя по бледному лицу и прищуренным глазам, Лада была в бешенстве. Еще чуть-чуть и — нажмет на рычаг арбалета. Ничего. Пусть попсихует и перебесится. Ведьмы — существа упрямые, но умные. Пищи для размышлений я ей подбросил предостаточно.

Не прощаясь и не говоря более ни слова, я развернулся и быстрым шагом двинулся на выход из переулка. Должен заметить, мне всегда было трудно общаться с «сестрами» моей приемной матери. С ними постоянно нужно быть начеку. И даже когда они вроде как начинают тебя гладить, то норовят это сделать против шерсти.

Шагая домой, я решил немного развеяться и пойти обходным путем через центральную площадь города. Неожиданно для такого часа, центральные улицы Абвиля были битком забиты людьми. А на самой площади было не протолкнуться. Происходило явно что-то странное. Судя по радостным лицам горожан, что постоянно выкрикивали здравницы королю, складывалось такое впечатление, что сегодня какой-то важный праздник.

Остановив невысокого похожего на пивную бочку мужичка, я спросил:

— Любезный, что происходит? Почему здесь собрались все эти люди?

— Как же, господин?! — искренне удивился мужик и с упреком спросил: — Вы что же, совсем не следите за тем, что происходит в мире?

— Нет. И что же такого происходит в мире?

— Посол Бергонии при дворе короля Аталии, граф Томас де Дюрфор был предательски казнен! — вещал горожанин с красным как помидор лицом, всем своим возмущенным видом показывая всю глубину падения аталийских властей. А ведь спроси у него, видел ли он когда-нибудь в лицо того самого графа, вряд ли ответит утвердительно. Да что говорить, наверняка он даже не знает, как выглядит собственный король.

Видя, что я не понимаю и не разделяю его возмущения, краснолицый горожанин продолжал распаляться.

— Король Бергонии, воспылав праведным гневом, объявил войну подлой Аталии! — маленькие близко посаженные глазки мужичка горели восторгом и восхищением. — Только что глашатай объявил о том, что наш король Карл Третий Победитель, дабы поддержать своего кузена короля Бергонии, тоже объявил войну Аталии!

Поблагодарив толстяка за разъяснения, я развернулся и двинулся обратно. Сегодня не самый подходящий день, чтобы находиться в центре города. Придется возвращаться домой старой дорогой.

Наблюдая за радующимися объявленной войне людьми, я представлял себе всех этих горлопанов через несколько месяцев после того, как отгремят первые сражения, и ушедшие на войну мужчины начнут возвращаться домой без рук и без ног. Это если кому-то посчастливится вернуться.

Но это ещё не всё. Ведь плечом к плечу с демоном войны всегда идут голод и эпидемии. В общем, в ближайшем будущем в этой части континента будет жарко. Видимо, все происходит именно так, как хотел мой таинственный благодетель, забросивший меня в это тело.

Когда я вернулся домой, Бертран протянул мне небольшой свиток. Это было письмо от шевалье де Невера, написанное неровным почерком. Видимо, рыжий был взволнован, когда писал его или очень торопился.

В письме мой соперник сообщал, что в его жизни случились непредвиденные обстоятельства, а именно тяжелая болезнь его уважаемого батюшки барона де Невера. Вследствие чего рыжий шевалье просил у меня отсрочку на проведение дуэли, а сам он вынужден срочно покинуть Абвиль и отправиться в отчий дом, дабы провести последние минуты жизни его уважаемого родителя подле его одра.

В болезнь отца де Невера мне мало верилось. Скажу больше, весь этот спектакль с письмом, скорее всего, является приветом от Треболя. Местный криминальный босс давал мне понять, что он держит свое слово. Мое чутье подсказывало, что рыжего Шевалье я больше никогда не увижу.

В общем, одна дуэль сорвалась. А жаль. Я планировал поставить на себя кругленькую сумму. Ну ничего — скоро мне предстоит выйти на ристалище против Винсента де Ламара. Пора, наконец, поставить точку в нашем противостоянии.

Загрузка...