Глава 26

А я все думал, когда она даст о себе знать… Дело в том, что присутствие ведьмы я почуял еще до начала тренировки. Она пряталась в тени сарая и внимательно наблюдала за каждым моим движением. Отчасти ката с двумя клинками были исполнены для нее, чтобы, так сказать, присмотрелась к тому, с кем возможно будет иметь дело.

А вот переход на Крылья Дракона я не планировал — все получилось само собой. Увлекся… В общем, Лада увидела больше, чем ей предназначалось. Именно поэтому я сейчас наблюдал ее слегка ошалелый взгляд. Видимо, зрелище боевого вихря для нее в новинку.

— Ты все-таки пришла? — ответил я вопросом на вопрос. — Может, отобедаешь со мной?

Лада, проигнорировав приглашение, напряженно произнесла:

— Ты сказал, что можешь все исправить. Как это сделаешь? Имей в виду, уже несколько целителей пытались лечить меня, но у них ничего не вышло.

Я пожал плечами.

— У целителей есть магия, но они, как бы это противоречиво ни звучало, не видят ее. А ведь это слишком тонкая работа для слепцов. Они действуют согласно инструкциям и правилам, которые им были оставлены их же слепыми учителями. Подозреваю, что когда-то, много веков назад первые целители были видящими, как и я, вот они-то и разработали простенькие методики лечения для своих «невидящих» учеников. Которые в свою очередь слепо расходуют драгоценную ману огромными количествами там, где можно обойтись ее малой каплей.

— Что предлагаешь? — на лице ведьмы не дрогнул ни один мускул, но в ее глазах вспыхнул огонек надежды.

— Предлагаю стать твоими глазами. С моей помощью и подсказками ты исцелишь себя сама.

Ведьма на мгновение задумалась, а потом бесстрастным голосом спросила:

— Что хочешь взамен?

— Мне нужна вся доступная тебе информация о Тени, — ответил я.

— Разве твоя мать тебе ничего не рассказывала? — удивилась Лада.

— Рассказывала, — не моргнув глазом, соврал я. — Но мне нужно больше информации. Тем более, что ты прибыла издалека. Может быть, на твоей родине о Тени известно больше, чем в Вестонии.

— Погоди-ка, — нахмурилась ведьма. — Кажется, я понимаю, в чем дело… Ты сказал, что скоро покинешь этот город… Ты собрался на фронтир?

Я снова пожал плечами и ответил:

— У тебя мало времени.

Ведьма как-то странно на меня посмотрела, а потом ответила:

— Я тебя услышала.

Затем она развернулась и бесшумно нырнула в темноту проулка.

— Вот и поговорили… — вздохнул я и толкнул дверь, из-за которой уже доносились голоса Трикси и Бертрана.

Несмотря на странный разговор с Ладой, я был настроен оптимистично. Похоже, мне все-таки удалось ее заинтересовать. А то, что она не спешит идти на контакт, так это нормально — с ведьмами всегда все неоднозначно.

Когда я вошел в комнату, Бертран сидел на своей кровати и что-то важно втолковывал Трикси, которая споро накрывала на стол.

— Говорю тебе, — вещал он, тыкая указательным пальцем куда-то в потолок. — Господин Вебер кому-то перешел дорогу. Кому-то очень влиятельному. Настолько влиятельному, что даже все его деньги не помогут уберечь сына.

Старик явно шел на поправку. Через недельку окончательно очухается. А если мне удастся прикупить магического лечебного зелья, поставим Бертрана на ноги еще раньше.

— О чем речь? — спросил я, вытирая руки тряпицей и подсаживаясь к столу. Бертран было попытался подняться, но я его остановил. — Не вставай, старина. Ты еще слаб. Трикси подаст тебе обед в постель.

Старик сокрушенно покачал головой, но приказ выполнил. Краем уха я услышал его недовольное бурчание, мол, балую я его и что скоро он уже сам станет, как барин.

Трикси тем временем поставила передо мной тарелку с густой исходящей паром похлебкой и взволнованно заговорила:

— Сегодня утром в Рыбном переулке нашли еще одного мертвеца. Кто-то ему выпустил кишки и перерезал горло.

— Дайте отгадаю, — сказал я. — Кто-то прикончил еще одного наемника, нанятого господином Вебером?

— Вы правы, господин, — кивнула Трикси. — Это уже шестой по счету.

— Я думал, что после всех этих смертей все уже прекрасно поняли, что с господином Вебером лучше не связываться, — хмыкнул я, с удовольствием работая ложкой. — Первый труп — случайная смерть, второй — совпадение, а начиная с третьего, — закономерность. Кто-то был настолько жаден, что решил попытать счастья?

— Скорее, безрассуден, — грустно сказала Трикси. — Погибшего звали Рыжий Томми. Он был приятелем моего Патрика. Он мне все и рассказал… Томми решил рискнуть. Уж больно большие деньги предлагает господин Вебер. Аж две сотни крон!

Я хмыкнул. Вот ведь скряга. Еще намучаюсь с ним.

— Это он от отчаяния столько предлагает, — вставил свое слово Бертран. — Только зря это он. К нему теперь никто ни за какие деньги не наймется. Его дом наемники стороной обходят.

— Это точно… — вздохнула Трикси, водружая на колени Бертрану поднос с едой. — Придется сыну Вебера отправляться на фронтир.

Я лишь загадочно улыбнулся и покачал головой. Вот они скоро удивятся.

А Леон Вебер действительно кому-то серьезно насолил. Его враг явно не из простых граждан Вестонии. Провернул такой финт с включением Вебера-младшего в список теневого патруля, да еще и организовал охоту на наемников, пожелавших отправиться на фронтир вместо мальчишки. Но, как ни странно, мне это даже на руку.

— Хотелось бы посмотреть на глупца, который решится теперь наняться к Веберу и отправиться на фронтир вместо его сынка, — покачав головой, произнес Бертран.

— Что ж, старина, — усмехнулся я. — У тебя есть уникальная возможность узреть его первым. Собственно, ты прямо сейчас смотришь именно на него.

После моих слов в нашей комнате повисла звенящая тишина.

* * *

К особняку господина Вебера, что находился в самом центре Абвиля, меня привез Жак все на той же коляске мадам Ришар. Остановившись у широких ворот, охраняемых четверкой вооруженных до зубов стражников, я восхищенно присвистнул:

— Ничего себе дворец отгрохал этот Вебер! Два этажа! Два крыла! Прямо герцог, а не купец. Жак, напомни, чем он там промышляет? Может, и мне туда податься? А то, глядя на это великолепие, у меня складывается такое впечатление, что я не тем занимаюсь.

— Кажется, в основном икрой и рыбой, — ответил Жак, поправляя свой волчий треух. — А еще я слышал, что он является одним из главных поставщиков пушнины в графстве.

— Любопытно… — помял подбородок я, а затем громко обратился к стражникам, которые уже подозрительно разглядывали нас: — Эй, служивые! Передайте хозяину, что с ним желает поговорить шевалье Ренар. Скажите, что он хочет лично вернуть ему долг.

Может быть, в других обстоятельствах купец наверняка отмахнулся бы от меня и придумал бы какой-нибудь повод для отказа в аудиенции, но фраза о возврате долга обладала своей особенной магией. Через несколько минут я уже был внутри дворца и сидел на мягкой софе в каминном зале напротив семейства Веберов.

Я как раз прибыл в тот момент, когда обитатели особняка собрались на некий семейный совет, на котором, помимо моего кредитора, присутствовала его супруга, старшая дочь двадцати лет от роду и четырнадцатилетний сын. Собственно, из-за этого худенького застенчивого паренька и разгорелись те самые страсти, о которых уже судачил весь город.

Мой визит явно тяготил господина Вебера. Худой как жердь, с осунувшимся серым лицом глава торгового дома «Вебер и сыновья» попытался было по-быстрому решить наш вопрос, но его супруга, дородная пятидесятилетняя дама буквально в ультимативной форме приказала мужу пригласить меня на вечернее чаепитие. Судя по тому, как уверенно руководила мадам Вебер своим супругом, у меня закралось подозрение, что она и есть истинный глава этого дома.

Разговорчивая мадам Вебер во всех красках тут же поведала мне, что в свете последних событий их семейство сейчас находится в некой опале у высшего общества и что к ним даже перестали захаживать их давние друзья.

Даже мадмуазель Люси Вебер, которая еще несколько месяцев назад была самой завидной невестой в графстве, уже давно не получала ни одного письма от подруг или поклонников. А о всяких приглашениях на балы или рауты и вовсе упоминать не стоит. В общем, всему виной таинственный враг господина Вебера.

При упоминании таинственного врага Леон Вебер слегка поморщился, из чего я понял, что для хозяев дома этот враг не такой уж и таинственный. Другими словами, Веберы знали, от кого им прилетает и по какой причине. А вот посторонним и своим детям они, похоже, об этом не рассказали.

Пока мадам Вебер делилась со мной своими бедами, Люси буквально поедала меня взглядом. На ее пухлых щечках горел румянец, а на ярко накрашенных губах играла радостная улыбка. Я ее понимал. После стольких дней одиночества в доме появляется молодой дворянин, хоть и с подмоченной репутацией — это же целое событие для девчонки.

А вот младший отпрыск Вебера, Рубэн, был угрюм. Похоже, пацан уже смирился со своей судьбой. Уж больно обреченным был его взгляд. Справедливости ради, должен заметить, у парня имелись все основания горевать — дураку понятно, что без родительской опеки он долго не протянет. Особенно в том месте, куда он должен направиться. Хотя, я подозреваю, что пацаненка по-тихому удавят еще по дороге.

В общем, все, что я сейчас наблюдал, мне было только на руку.

Постепенно из нашей беседы ушли второстепенные моменты, а разговор перетек в другое, более глубокое русло ― о том, как несправедлива жизнь, и что, вероятно, боги отвернулись от семьи Веберов.

— Много лет назад на караван моего супруга, который возглавлял наш старший сын, напали разбойники, — упавшим голосом произнесла мадам Вебер. — Мой первенец, Жерар, погиб… И вот теперь боги затребовали от нас новую жертву…

В каминном зале повисло тягостное молчание.

— Да уж, — через несколько мгновений поддержал разговор я. — Фронтир — это одно из самых страшных и опасных мест в Мэйнленде. Не каждый ветеран, прошедший множество битв, согласится отправиться туда. Но это еще полбеды… Тем, кто приписан к патрулю, придется периодически отправляться в Тень…

Говорить о том, что их сынуле, если он вдруг выживет на пути к фронтиру, пережить поход в Тень вряд ли удастся, я не стал. Судя по скорбным выражениям лиц всех присутствующих, они это и сами прекрасно понимали. Даже Люси перестала улыбаться и строить мне глазки. Она сжала руку своего младшего брата, который вот-вот был готов разреветься.

Я обвел взглядом потухшие лица Веберов. В глазах хозяев дома я увидел обреченность. Видимо, они уже все перепробовали. Похоже, их «тайный враг» им не по зубам. Думаю, лучшего момента сложно представить.

— Знаете, — после недолгого молчания с улыбкой произнес я. — А ведь из этой сложной для вас ситуации все-таки есть выход…

Мои слова прозвучали словно гром среди ясного неба. Веберы, как по команде, одновременно подняли головы и вперились в меня немигающими взглядами, точно семейка сов, увидевшая мышь.

— Что вы имеете в виду? — наконец, впервые за все время подал голос глава семейства.

— Все просто, я согласен отправиться в теневой патруль вместо вашего сына. А что касается вашего тайного врага… Уверен, убивать отпрыска одного из влиятельнейших родов Вестонии он не станет. Побоится.

После короткого оцепенения Веберы разом выдохнули. Люси радостно захлопала в ладоши, на бледном лице Рубэна появилась робкая улыбка, папаша нахмурился, а вот маман мгновенно подобралась словно матерая гончая, почуявшая кровь жертвы. За любимого сынулю она была готова порвать любого. Не удивлюсь, если узнаю, что она уже потихоньку собирала свои вещи, чтобы отправиться вместе с малышом Рубэном в Тень.

— Конечно, у меня будут условия… — начал было я, но меня тут же перебили.

— Все, что угодно! — выкрикнула мадам Вебер и, тяжелым взглядом придавив мужа, добавила: — И это не обсуждается! — Затем снова мне, но уже с более радушной улыбкой: — Мы внимательно вас слушаем, шевалье Ренар!

Я мысленно усмехнулся. Все складывается намного проще, чем ожидал. Мадам Вебер только что все уже решила. Дальнейшее обсуждение — это всего лишь формальность.

Хотелось потереть ладони, но я сдержался. Можно просить все, что угодно, и мне это выдадут. Но перегибать палку тоже не буду. Веберы — богатая и влиятельная семья. Пусть они запомнят меня, прежде всего, как друга, оказавшего им услугу. В будущем дружба с этим семейством может принести плоды, если, конечно, они переживут войну с этим таинственным врагом.

— Отлично, — кивнул я. — Тогда вот мои условия. Во-первых, вы, господин Вебер, забываете о моем долге вам. Во-вторых, вы погасите все мои долги по распискам, которые я вам предоставлю. В-третьих, после подписания контракта вы передадите мне тысячу серебряных крон. Но это еще не все… Далее, вы подготовите для меня и моей прислуги один из лучших ваших крытых фургонов. Я видел три таких рядом с вашей конторой. Они у вас чудо как хороши. Естественно, в фургон должны быть запряжены два тяжеловоза. Помимо этого, мне понадобится боевой конь и две заводных лошади. Далее… Корм для лошадей, припасы для меня и для моей прислуги, зимняя одежда, одеяла, походная посуда… В общем, все, чем вы снаряжаете своих караванщиков и все, чем вы планировали снарядить своего сына и его сопровождающих. Помимо всего прочего мне понадобится комплект доспеха на мой выбор и оружие. Ну и еще немного по мелочам, которые мы с вами обсудим позднее… Например, десяток пузырьков исцеляющего зелья из пыли алого пустыша, столько же магических чернил и магических духов…

Начало моего спича господин Вебер слушал с каменным лицом. Но постепенно, с каждым сказанным мной словом, его брови ползли вверх. Когда я закончил, он задал вопрос, услышать который я никак не ожидал:

— Духи? Зачем вам духи?

Я пожал плечами:

— Я — дворянин. Духи — это неотъемлемая деталь, которая сопровождает любого аристократа.

— Мы с Люси снабдим вас магическими духами! — мгновенно выдала мадам Вебер и одарила испепеляющим взглядом мужа.

Видя, что господин Вебер слегка подзавис, видать, включил свой внутренний калькулятор, я поднялся с софы и с поклоном произнес:

— Думаю, вам нужно подумать над моим предложением…

— Стойте! — вскрикнула мадам Вебер и вскочила со своего кресла. — О чем тут думать?! Конечно, мы согласны на все ваши условия! Леон! Почему ты молчишь?!

Глава торгового дома «Вебер и сыновья» вздрогнул и, очнувшись от своих дум, торопливо поднялся со своего кресла.

— Да-да, конечно… — заговорил он, с опаской поглядывая на супругу. — Разумеется, мы согласны… Мы благодарны вам, шевалье, за вашу помощь… Я сейчас же пошлю за стряпчим, и мы составим договор…

Особняк Веберов я покинул ближе к полуночи, уставший, но довольный. Контракт подписан.

Мало того, что я избавился от всех долгов в этом чертовом городишке, так еще и поимел приличный куш. Кстати, за все время меня так никто и не спросил о причине моего желания отправиться на фронтир вместо малыша Рубэна. Видимо, мадам Вебер посчитала, что лишние вопросы могут заставить меня одуматься.

Жак, наблюдая за тем, как слуги Вебера грузят в коляску деревянный лакированный сундук с тысячей серебряных крон, лишь покачивал головой и улыбался.

— Куда прикажете? — спросил он, когда погрузка завершилась.

— В контору к Полю Лепети, — сообщил я, кутаясь в теплый тулуп. — Надо подготовиться к завтрашнему поединку.

* * *

На следующий день я прибыл на ристалище заранее. Дело в том, что мой соперник уже был там. Я узнал, что у Винсента де Ламара, помимо нашего с ним поединка, на сегодня было назначено еще две дуэли. Хотелось увидеть его в деле.

Первую он уже провел, с легкостью зарубив какого-то барона, безжизненное тело которого тащили сейчас слуги, а вторая дуэль должна была состояться с минуты на минуту. Я как раз успел к ее началу.

Трибуны, как и в прошлый раз, были забиты под завязку зрителями. Мое появление народ встретил радостным гулом. И не удивительно, в букмекерской конторе я выяснил, что мой личный рейтинг, как бойца, существенно подрос в Абвиле. Нет-нет, большинство по-прежнему считало, что де Ламар убьет меня сегодня, но ставки — один к пяти — говорили сами за себя.

Сказать, что такой расклад здорово расстроил меня, значит, ничего не сказать. Я-то рассчитывал на больший куш. Жук, заменявший Поля Лепети, приняв от меня полторы тысячи серебряных крон, пожелал мне удачи и сообщил, что Треболь и все те, кому «посчастливилось» познакомиться со мной поближе, сделали ставку именно на мою победу. Пришлось фальшиво улыбаться, хотя в тот момент мне было не до веселья. Черт возьми! Вот дерьмо! Всего лишь один к пяти! Когда с тем же виконтом де Англандом коэффициент был выше в два раза.

Уже перед уходом я поинтересовался здоровьем Поля Лепети. На что Жук уклончиво ответил, мол, он не знает, где сейчас находится прежний управляющий. Но намекнул, что это как-то связано с начальником охраны букмекерской конторы, который тоже куда-то исчез, прихватив с собой что-то очень ценное и дорогое сердцу Треболя.

Кроме того, Жук по секрету мне сказал, что это уже не первый случай хищения. В общем, Треболь сейчас не в самом хорошем расположении духа. Ну, удачи ему!

На трибунах, в секторе дворян, рядом с графом де Брионном, хозяином этих земель, гордо восседали мои родственницы — виконтессы де Грамон. Несмотря на веселье, царившее в секторе, девчонкам явно было не до смеха. Судя по бледным лицам обеих, меня они уже похоронили. Но нужно отдать им должное — держались они достойно.

В соседнем секторе, где располагались зажиточные горожане, я отыскал взглядом Бетти Гилберт и Вивьен Леруа. Странно, эти две почему-то сидели порознь и даже делали вид, что друг друга не знают. Хотя, почему странно? Бетти уже добилась своего — теперь не надо строить из себя лучшую подругу какой-то «актрисульки». Она сидела рядом с двумя роскошно одетыми дамами и о чем-то с ними оживленно беседовала. Ее лицо буквально светилось от счастья. Периодически она бросала на меня победные и мстительные взгляды.

А вот Вивьен было не узнать. Бледная, осунувшаяся, я словил на себе ее странный горящий взгляд. Думаю, она давно уже перестала видеть во мне Макса.

Тем временем распорядитель объявил о начале поединка, и все внимание зрителей обратилось на ристалище.

Противником де Ламара был какой-то шевалье, облаченный в дорогой доспех и вооруженный двуручником. А у Винсента, напротив, из защиты был только обшитый темно-синим бархатом жилет да наручи. А в руке он держал одноручный меч.

В общем, этот поединок очень сильно напоминал тот, что мы провели с виконтом де Англандом. В толпе это тоже заметили. Многие, улыбаясь, кивали в мою сторону.

Винсента де Ламара сегодня я увиделся впервые. Ну, что сказать… Честно говоря, кого-то именно такого я и ожидал лицезреть. Высокий широкоплечий блондин с вьющимися локонами, голубыми глазами, волевым подбородком и гордой осанкой. Думаю, именно такие и нравятся женщинам. На фоне этого орла Макс выглядел сереньким воробушком. Я вообще удивлен, как у моего двойника хватило мужества выйти на арену против этого хищника.

Четкие звериные движения, уверенные манипуляции с клинком, жесткий взгляд убийцы — де Ламар серьезный и смертельно опасный противник. Такого нужно валить сразу и наглухо.

С первых секунд боя всем сидящим на трибунах стало ясно, что соперник Винсента обречен. Несколько молниеносных выпадов де Ламара, и шевалье, имени которого я не запомнил, уже обзавелся тремя ранениями. Снег под его ногами окрасился кровью.

Я уж было подумал, что Винсент сейчас закончит начатое, но ошибся. Этот урод наконец заметил меня и с кровожадной ухмылкой начал изматывать тяжело дышащего соперника. Этот поединок напоминал охоту ягуара на здоровенную черепаху. Где пятнистый хищник легко, даже играючи вскрывал своими острыми когтями и зубами панцирь своей медлительной жертвы.

Каждый выпад и удар де Ламара сопровождался возбужденными криками толпы. И каждый раз, вонзая свой клинок в открытые участки на теле противника, Винсент смотрел мне прямо в глаза. Его взгляд говорил: «Ты следующий!»

Я посмотрел на трибуны: Ивелин совсем сникла, Бетти торжествовала, Вивьен не сводила с меня взгляда полного ненависти, а вот место Валери пустовало. Гадать, куда исчезла своенравная сестра Макса, желания не было, и я снова сосредоточился на схватке. Хотя правильней было бы сказать — избиении.

Наконец, де Ламару надоела эта игра и под оглушительный рев толпы шевалье рухнул, гремя доспехами, на землю. Под его телом начало расползаться темно-бурое пятно.

Распорядитель объявил победу Винсента де Ламара и сообщил, что после короткого перерыва состоится наша с ним дуэль. Именно во время этого перерыва я почувствовал, как кто-то дотронулся до моей спины.

Я резко развернулся и встретился взглядом с Валери. Темные круги под глазами, слегка впалые щеки, подрагивающие губы — сестренка Макса явно плохо спала этой ночью.

— Ренар… — настойчивым голосом обратилась она ко мне. — Макс… Остановись пока не поздно. Он ведь убьет тебя! Только скажи, и мы сможем все исправить и отменить дуэль. Предложим ему денег и уже через несколько дней будем в столице. Ты забудешь об этой дыре, как о страшном сне.

— Ты забавная, — усмехнулся я и, придвинувшись к ней вплотную, наклонился над ее ухом. — А что на самом деле тебе от меня нужно, сестренка? Только вот не надо мне вешать очередную лапшу про волю главы рода. Глава моего рода казнен, как и мои братья. Или ты серьезно рассчитываешь на то, что я покорюсь дядюшке-предателю, ограбившему наш род? Как это сделала ты с сестрами и твоей матерью?

Отстранившись, я заглянул в широко раскрытые глаза Валери. Ее грудь порывисто вздымалась, а на впалых щеках появился легкий румянец.

Она хотела было что-то сказать, но зычный голос распорядителя объявил о том, что время, отведенное на перерыв, истекло. Сбросив на снег тулуп и оставшись в одной рубахе, я обнажил клинок. Взмахнул им несколько раз, усмехнулся и подмигнул Валери, продолжавшей ошеломленно смотреть на меня.

— И с чего ты вдруг взяла, сестренка, что я собрался сегодня умирать?

Не дожидаясь ее ответа, я развернулся и быстрым шагом двинулся на площадку, где меня уже ждал де Ламар.

— Ренар! — оскалился он. — Я рад, что ты наконец оправился от ран! Врать не буду, я уже начал сомневаться, захочешь ли ты ответить на мой вызов!

Трибуны как по команде смолкли. Народ весь обратился в слух. Словесная перепалка двух противников — неотъемлемая часть каждой дуэли. Все эти диалоги потом еще некоторое время по многу раз пересказывают в тавернах и кабаках.

— Де Ламар! — коротко кивнул я. — Признаться, меня удивило твое письмо, в котором ты требуешь продолжения. Мне казалось, что в прошлый раз мы все уже решили.

— Надеюсь, ты уже понял, что разжалобить меня слезами не выйдет? — улыбнулся де Ламар.

Судя по гудению трибун, народ был на стороне моего противника. Но мне было плевать на настроение толпы. У меня был свой интерес.

— А может, все дело в деньгах, которые тебе заплатила моя тетка? — как ни в чем не бывало продолжил я, но только так, чтобы меня слышал только он. — Кстати, во сколько Леграны оценили мою голову?

— Любопытно, — оскалился де Ламар. Мои слова его никак не смутили. — А ведь Ви в чем-то была права…

— Думаешь, мне интересно, в чем была права твоя любовница? — усмехнулся я.

— Ого! — удивился Винсент, а потом его губы растянулись в ехидной улыбке. — Ты и об этом знаешь? А ты не так прост, как кажешься на первый взгляд, Ренар.

— Ты даже представить себе не можешь, насколько ты прав, — вернул я ему его улыбку.

— Господа! — зычным голосом провозгласил распорядитель. — Можете начинать!

Де Ламар обнажил свой меч и, отбросив в сторону ножны, продолжая улыбаться, начал обходить меня по кругу.

— Ну так что? — спросил я его.

— Зачем тебе это, Ренар? Ты ведь все равно умрешь.

— Последняя воля приговоренного на смерть — закон, так ведь говорят? Не хочу умирать в неведении.

— А мне что с того?

— Денег и моей смерти тебе мало? — хмыкнул я. — Ладно… Как насчет обмена? Тайна на тайну? Ты — мне, я — тебе. Все честно. Согласен?

— Какие могут быть тайны у такого, как ты? — усмехнулся де Ламар.

Недовольное гудение трибун, вызванное нашей медлительностью, его, похоже, никак не задевало. Как, впрочем, и меня.

— Например, одна из тайн моего появления в этом мире, — пожал плечами я. — Поверь мне, ты будешь очень удивлен.

Де Ламар тут же навостри уши. Вероятно, подумал о папаше Макса.

— Договорились, — кивнул он. — Твоя тетка пообещала нам с Вивьен пять сотен крон. Половину дала сразу и половину, сказала, отдаст после твоей смерти. О причинах не спрашивай — они мне не известны.

— Мой дед в курсе?

— Насколько мне известно — нет, — покачал головой де Ламар. — Теперь твоя очередь.

Я кивнул своим мыслям, а потом зачерпнул большой сгусток энергии из источника.

— Знаешь, — ледяным голосом начал я, при этом мягко ступая по снегу по направлению к моему противнику. — По идее, вы могли бы уже спокойно потребовать вторую часть денег. Дело в том, что в той дуэли ты все-таки убил этого болвана Макса Ренара. Но так вышло, что по воле одной очень азартной могущественной сущности в это тело переместилась душа очень опасного и злопамятного существа из другого мира, победить которое у тебя нет ни единого шанса…

Пока я говорил, лицо де Ламара постепенно вытягивалось от удивления. Нужно отдать ему должное, он быстро взял себя в руки и даже попытался сделать выпад в мою сторону, но я был намного быстрее.

Резкий рывок, и острие моего клинка пробило гортань де Ламара. Сделав два коротких шага, я оказался за спиной моего противника и замер. Винсент по инерции тоже сделал несколько шагов вперед. Затем остановился и, выронив меч, схватился обеими ладонями за пробитое горло, из которого хлынула кровь. Спустя мгновение он медленно опустился на колени и рухнул лицом в снег.

Над трибунами повисла гробовая тишина, которую через секунду разорвал душераздирающий женский крик. Я повернул голову и увидел рухнувшую без чувств на чьи-то руки Вивьен Леруа.

Не дожидаясь объявления моей победы, под неоднозначный гул толпы я молча покинул ристалище. Лишь проходя мимо слуги де Ламара, который не единожды приносил мне записки от своего хозяина и который до сих пор находился в ступоре, я коротко бросил:

— Не забудь о моей добыче. Адрес ты знаешь…

* * *

— Кажется, у вас снова гости, — в своей ехидной манере сообщил мне Жак, когда мы подъезжали к доходному дому мадам Ришар.

— Ну, этого следовало ожидать, — улыбнулся я.

У меня сейчас было хорошее настроение, которое ничто не могло омрачить. Даже визит неугомонных виконтесс де Грамон, карета которых стояла у крыльца доходного дома.

Полчаса назад я вышел из банка, принадлежащего семье Краон, филиалы которого разбросаны по всей Вестонии. Там я открыл счет и внес на него семь тысяч триста серебряных крон — большую часть моего выигрыша. Еще две сотни я оставил при себе — на будущие расходы.

Когда я подъехал к крыльцу, из кареты выпорхнула раскрасневшаяся Ивелин и со счастливой улыбкой подскочила ко мне:

— Кузен! Поздравляю вас! Вы победили! Но как такое возможно?! Нет. Погодите! Не рассказывайте! Вы все нам подробно поведаете по дороге в столицу. Мои подруги сойдут с ума от зависти!

— Благодарю вас, дорогая кузина, — учтиво улыбнулся я. — Простите, но о какой поездке вы сейчас говорите?

Ивелин округлила глаза и непонимающе уставилась на меня.

— Макс, ты ведь победил… Теперь тебя ничто здесь не держит. Если ты беспокоишься о долгах… Их можно погасить позднее. Уверена, твои кредиторы пойдут нам навстречу…

— Забудьте о моих долгах, милая кузина. Я уже решил эту проблему.

— Тогда в чем дело? — удивилась Ивелин и взглянула на стоящую рядом Валери, ища у той поддержки.

Единокровная сестра Макса высказываться не спешила. Она как-то странно меня разглядывала, словно видела впервые.

— Валери? Ну что же ты молчишь? Скажи ему о письме папеньки. Он ясно дал понять, что мы должны доставить Макса в Эрувиль.

Валери молча взяла за руку Ивелин, и они вместе отошли поближе к своей карете.

— Капитан! — крикнула Валери. — Вы знаете, что делать!

— Да, госпожа! — отозвался усатый капитан и спрыгнул с лошади. За ним на снег посыпались остальные дружинники.

— Кузен! — крикнула мне Ивелин. Я увидел в ее глазах слезы. — Прошу вас! Не сопротивляйтесь!

Спокойно наблюдая за тем, как меня обступают дружинники графа де Грамона, краем глаза я заметил шевеление справа. Я повернул голову, и мои брови поползли вверх. Рядом со мной замер Жак с небольшой дубинкой в правой руке. Он явно был готов сражаться на моей стороне.

— Шевалье! — обратился ко мне капитан, мягко, по-звериному сокращая дистанцию. — Давайте не будем все усложнять.

— Капитан, — спокойно произнес я. — Даже если бы у меня и было желание подчиниться приказу моего дяди, я бы все равно не смог этого сделать. Я связан обязательствами. Вот, взгляните…

Сказав это, я протянул ему свиток. Капитан, дав команду бойцам оставаться на месте, принял свиток и, развернув его, углубился в чтение. Закончив, он хмуро взглянул на меня, а потом обратился к Валери:

— Виконтесса, нам придется вернуться в Эрувиль без шевалье Ренара. Он отправляется на фронтир в теневой патруль.

Пока девушки, ошарашенно глядя на меня, переваривали новую информацию, я, улыбаясь, произнес:

— Виконтессы! Желаю вам доброго пути. И чтобы ваша поездка в Абвиль не казалась совсем уж бесполезной, передайте моему дяде, что я подумаю над его предложением.

Более не задерживаясь, я развернулся и быстрым шагом двинулся в сторону моего флигеля. Рядом со мной шагал Жак.

— Кстати, это что такое там было? — спросил я у него.

— Ну как же? — с насмешкой в голосе удивился он. — Их было много, а вы один.

— Ах вот оно что! — покачал головой я. — Раньше тебя это почему-то не особо смущало? Что изменилось?

— Ну, я же должен защищать своего будущего работодателя, — оскалился Жак.

— Работодателя? С чего ты взял, что мне нужен еще один работник?

— Ну как же? — Жака мой вопрос абсолютно не смутил. — Где это видано, чтобы уважаемый и знатный дворянин сам правил фургоном, чистил лошадей и обустраивал лагерь? Непорядок.

— Непорядок, — вздохнул я. А ведь он прав. — Ты ведь знаешь, куда я еду?

— Знаю, — без тени улыбки ответил Жак.

— И готов рискнуть?

— Готов, — твердо ответил он.

Шагая в сторону моего флигелька, я быстро прокручивал в голове список того, что должен успеть перед отъездом. Помощь Жака будет очень кстати. Я не ждал от него каких-то героических поступков, но уже то, что он возьмет на себя обязанности конюха и возницы, существенно разгрузит меня.

Возле моей двери мы остановились. Наши взгляды встретились. Жак был серьезен, как в день нашего с ним разговора о страйкерах. Но взгляда он так и не отвел.

— Ладно, — сказал я. — Ты нанят. Посмотрим, что из этого получится. Хотя я до сих пор не понимаю, с чего бы это тебя потянуло на подвиги на старости лет. Деньжат ты на ставках подзаработал достаточно. Мог бы осесть под теплым крылышком мадам Ришар в Абвиле и до конца своих дней кататься, как сыр в масле.

— Ну, во-первых, я еще не старый, — с улыбкой возразил Жак. — А во-вторых, осесть рядом с хозяйкой доходного дома и быть конюхом дворянина, в жилах которого течет кровь одного из самых знатных и древних родов в Мэйнленде — это не одно и то же.

— Серьёзные доводы, — усмехнулся я. — Ладно уж… Иди готовься. Даю тебе день на то, чтобы закрыть все дела. Потом времени просто не будет. У нас очень много работы.

Жак давно ушел, а я все стоял на пороге флигеля и наблюдал за медленно падающими снежинками. Я вдохнул полные легкие морозного воздуха и закрыл глаза.

Странное дело, мир вроде бы другой, а снегопад пахнет также, как дома… Вспомнилась улыбка Таис — и на сердце стало тяжело. Надеюсь, ее душа сейчас в самом лучшем мире и ее окружают хорошие люди.

Открыв глаза, я коротко выдохнул и по-звериному встряхнулся. Ладно, хватит грустить. Пора двигаться дальше. Еще многое нужно успеть, а ведь последняя жизнь не бесконечная…

Конец первой книги

Загрузка...