Глава 8

Следующие несколько дней прошли в однообразном режиме. Я ел, спал, снова ел и снова спал. А еще медитировал, стараясь ускорить процесс выздоровления моего нового тела, которое, должен заметить, находилось в довольно запущенном состоянии.

И дело даже не в смертельном ранении. Нет. Физическая форма Макса, мягко скажем, удручала. И это не удивительно. Если верить рассказам Бертрана, мой двойник совершенно наплевательски относился к своему телу. Если так посмотреть, только вырвавшись на «свободу» и оказавшись далеко от отчего дома, он по-настоящему стал самим собой: азартные игры, море алкоголя, шлюхи и постоянный кутеж — вот, что было нужно Максу.

Я, с детства привыкший к жесткой дисциплине, тренировкам и тяжелому труду, был полной противоположностью этого парня. Видимо, именно поэтому слияние моего энергетического тела с физической оболочкой этого болвана проходило очень медленно.

Парадокс — Макс наверняка уже давно переродился в одном из миров мультивселенной и сейчас спокойно развивался в теле какого-нибудь карапуза, но осколки его памяти продолжали жить в теле, которое досталось мне, всячески мешая мне взять этот кусок дряблой и ленивой плоти под полный контроль. Это меня здорово бесило, но я не сдавался и шаг за шагом шел к поставленной цели.

Помогали ежедневные манипуляции с энергией. Я черпал ее из источника, а затем, сформировав в небольшой сгусток, прогонял ее по всем каналам. Процесс этот был довольно сложным и энергоемким. Мало того, что объем источника находился практически в зачаточном состоянии, так еще и каналы словно оголодавшие пиявки высасывали из меня все соки. В общем, энергетический сгусток, двигаясь по энергоканалам, «жил» недолго. И это еще мягко сказано.

Это как маленьким снежком провести по раскаленному стальному листу — снежок испарялся в считанные секунды, после чего приходилось снова ждать целые сутки, пока в источнике не наберется приемлемое количество энергии.

Весь этот процесс меня здорово выматывал. Я много спал и много ел, благо с едой у нас теперь проблем не было. Мадам Ришар лично контролировала, чтобы в моем меню были самые лучшие продукты. Но несмотря на огромные двойные порции, что я съедал, Бертран с ужасом начал замечать, что мое тело начало стремительно терять в весе.

Я, как мог, успокаивал его, объясняя это тем, что мой организм идет на поправку и что очень скоро я встану на ноги. Я пока не мог ему сказать, что моя энергосистема таким образом избавляется от лишнего шлака, накопленного прежним нерадивым хозяином.

Мои однообразные будни были разбавлены визитами Трикси, которая каждый день организовывала для меня горячую ванну, меняла постель и проветривала комнату. Дело в том, что процесс восстановления энергоканалов имел один неприятный побочный эффект — я обильно потел. Причем из-за того, что организм вместе с потом покидала всякая гадость, запахи в моей комнате стояли отнюдь не цветочные.

Как ни странно, мои ежедневные водные процедуры мадам Ришар только радовали. А ведь это расход воды, дров и человекочасов — и все за счет домоправительницы.

Объяснить положительное отношение мадам Ришар к моим капризам было не сложно. Ведь ежедневно подле меня, внука самого Паскаля Леграна, находилась Трикси, которую хозяйка доходного дома считала своей шпионкой.

Я с удовольствием играл с ней в эту игру, но только по моим правилам. Ежедневно я, как бы невзначай, «сливал» Трикси всякую дезинформацию о моем «любимом дедушке», разбавляя ее реальными фактами из жизни семьи Легран, о которых в свою очередь мне рассказывал Бертран.

Главной дезой был мой рассказ о причинах моего пребывания в Абвиле. Ведь мадам Ришар не дура — ей нужен был ответ на вопрос, желательно правдоподобный, за каким, собственно, чертом, внук одного из богатейших купцов королевства живет в этой дыре, да еще и без гроша в кармане.

Сам того не подозревая, мне снова помог Бертран. Он как-то рассказал о том, как Паскаль, будучи еще молодым, но предприимчивым человеком прожил целый год в маленьком городке на восточной границе, собирая информацию о товарах, что текли из степи в Вестонию. Собственно, этот опыт и стал для деда Макса тем первым шагом на пути к формированию успешной торговой империи.

Вся эта история, как бы между делом, была пересказана мной Трикси, которая в свою очередь слово в слово передала ее мадам Ришар. Та, не будь дурой, сопоставила все факты и сделала выводы. Мне так Трикси и сказала потом. Что ее хозяйке теперь понятно, зачем я кутил в обществе аристократов и детей уважаемых купцов, просаживая целое состояние. Оказывается, я шел по стопам своего мудрого деда. Собирал информацию о товарах, что следовали через Абвиль.

Эта история получилась настолько правдоподобной, что даже сам Бертран как-то сказал мне, что охотно поверил бы в нее, не знай он Макса с самого детства.

Таких дез у меня был воз и маленькая тележка. И я, не стесняясь, скармливал их Трикси. Обманывая девушку, угрызений совести не чувствовал. Главное, чтобы мадам Ришар думала, что ее план работает. А что до Трикси… За последние две недели у меня в услужении она заработала больше, чем за пару месяцев работы горничной. В общем, все были довольны и счастливы.

У моего медленного, но уверенного выздоровления имелся один негативный побочный эффект. Мои кредиторы, осознав, что их должник не собирается пока умирать, за последние два дня буквально завалили меня своими посланиями с напоминаниями о невыполненных обязательствах. Пришлось писать всем слезливые ответы с просьбами об отсрочке в выплате долга.

Я знал, что разжалобить мне никого не удастся, но прекрасно понимал, что в этом деле важна обратная связь. Я давал понять, что несмотря на мое плачевное положение продолжаю помнить о своих обязательствах. Все-таки я какой-никакой а — дворянин.

Помимо записок от кредиторов, я получил несколько писем от троих аристократов, в которых каждый из них напоминал мне о дуэлях. Оказалось, что Макс умудрился получить несколько вызовов. Причина одна — поруганная честь этих уважаемых господ. Первый был зол на Макса из-за любовной интрижки с его невестой, второй был оскорблен неподобающим высказыванием в его адрес в присутствии нескольких аристократов, ну а третий…

Третьим был Винсент де Ламар. Тот самый бретер, который отправил душу Макса на перерождение. Он хотел закончить начатое. Оказывается, у них с моим двойником был уговор — бой до смерти. Вот ведь неугомонный тип. Моя чуйка подсказывала мне, что с этим де Ламаром не все так просто.

Пришлось писать ответы и этим троим. И тоже с просьбами об отсрочке в сатисфакции до моего полного физического восстановления. В общем, в течение следующего месяца у меня должны были состояться сразу три поединка. Это, конечно, в том случае, если не объявятся другие заклятые друзья Макса.

Об отказе от дуэлей не могло быть и речи. За эти несколько дней я успел уже многое узнать о законах и порядках в здешнем обществе, а также об особом месте в нем дворян. Иметь долги для дворянина не было чем-то позорным, как и участие в дуэлях. А вот отказ от своих обязательств по выплатам или нежелание отвечать на вызов — это уже позор. Клеймо клятвопреступника и труса перейдет по наследству даже потомкам. Если я хотел адаптироваться в этом новом мире, не лишаясь привилегированного статуса, мне было необходимо играть по местным правилам.

Ну, что же давайте поиграем… Только сперва нужно хотя бы встать на ноги.

Если я продолжу в том же духе, то мне еще долго придется вести постельный образ жизни. Несомненно, работа с собственной энергией заметно улучшило мое состояние, но уже к шестому дню я понял — процесс грозит затянуться. Для перехода на новый этап и для получения полного контроля над этим телом мне необходим энергетический всплеск. Например, такой же, как я получил, когда выпил энергетическую настойку. Пора было снова посылать за лекарем. Но меня ждал облом.

Док покинул Абвиль. Он поехал в столицу, как раз за новой партией настоек. Дело в том, что после того, как в городе узнали о новых списках теневого патруля, спрос на энергетические зелья мгновенно вырос, равно как и цены на них. В общем, этот вариант временно отпадал. Но у меня был план «Б».

В свободные от медитаций часы я занимался изучением магических чернил. Тех самых, что приобрел Макс, чтобы записывать свои идиотские стишки.

Я прекрасно понимал, что нахожусь в мире, который живет и существует по своим странным, а точнее сказать, магическим законам, и что любое неосторожное вмешательство в сложившуюся столетиями систему — это огромный риск, но мне также было ясно, что для достижения высоких результатов мне необходимо плыть против течения.

Свои первый эксперимент я решил провести ночью после того, как уснет Бертран. И когда я услышал его мерный храп, доносившийся из соседней комнаты, приступил к выполнению своей задумки.

Держа в руке бутылку с чернилами, я завороженно наблюдал за свечением бурой энергии, содержавшейся в жидкости. Мерное, ленивое, обстоятельное — оно здорово отличалось от свечения, вырабатываемого алой энергией. Если провести аналогию, то первая была камнем, а вторая — огнем. Отсюда, вероятно, и тот жар по всему телу, что я ощущал после употребления лечебной настойки.

У меня возник вопрос. Если огненно-алая энергия активировала ускорение процесса регенерации каналов, тогда в чем заключалась функция бурой энергии?

Ранее я провел несколько опытов с бумагой, на которой Макс писал свои вирши этими чернилами и выяснил, что она плохо рвется, долго не намокает и ее сложно поджечь. Воздействуя на бумагу, я внимательно следил за происходящим в истинном зрении и пришел к выводу, что бурая магия этих чернил выполняла роль некого укрепителя.

Любопытный эффект. Оставалось понять, как это поможет моему восстановлению.

Нет-нет, глотать чернила я не собирался. У меня была другая идея. И заключалась она в следующем… В свое время, поглощая лечебное зелье господина Робера, я обратил внимание на одну любопытную особенность. Вероятно, неизвестный алхимик, создавая это лекарство, понимал, что скорее всего его будут принимать обычные люди, организмы которых самостоятельно, без посторонней помощи не смогут усвоить энергию пустыша. Поэтому магическая пыль добавлялась в специальную настойку, которая в свою очередь и помогала распространению магической энергии по организму больного.

Что же касается меня… По сути, жидкость, в которой содержались мелкие пылинки пустыша, я мог бы и не пить вовсе. Мои энергоканалы справлялись с отделением и поглощением энергии самостоятельно. Единственное условие — физический контакт с веществом.

Нужно ли упоминать, как зачесались у меня руки, когда я сделал это открытие?

Первым делом я перелил немного чернил в пузырек, где когда-то была лечебная настойка. Сделал я это для удобства использования — у пузырька имелся маленький дозатор.

— Ну что, приступим? — буркнул я себе под нос и, перевернув пузырек, легонько его тряхнул.

Первая капелька чернил, упавшая на подушечку моего указательного пальца, была похожа на маленькую черную бисеринку, внутри которой поблескивало мерное бурое свечение.

Сперва ничего не происходило, ровно до того момента, как я приступил к поглощению. Тонкие энергоканалы моего указательного пальца потянулись к бурому свечению капли. В момент контакта я испытал странные ощущения. Словно все мое тело на мгновение погрузилось в нечто прохладное и сырое. При этом я явственно почувствовал знакомый влажный запах свежевскопанной земли.

Наваждение длилось недолго. Короткий миг — и крохотный бурый сгусток переместился в мою энергосистему. Но в отличие от алой энергии, этот сгусток растворяться просто так не желал. Пришлось немного повозиться, прежде чем все получилось. У меня даже в висках слегка заломило от перенапряжения.

Когда я немного пришел в себя и снова осмотрел правую кисть руки, именно в этом участке энергосистемы и был поглощен бурый сгусток, то сперва не поверил своим глазам. Энергоканалы слегка потемнели и стали немного крепче.

— Любопытно, — прошептал я, завороженно разглядывая и сравнивая кисти обеих рук. — Очень любопытно. Такого я раньше еще не видел. Выходит, алая мана отвечает за скорость регенерации энергосистемы, а бурая — ее укрепляет.

Я несколько раз сжал и разжал кулаки и довольно улыбнулся. Пальцы правой руки перестали дрожать. Они не были теперь такими «деревянными», как раньше.

Я перевел взгляд на бутылёк с магической жидкостью и хмыкнул. Макс, сам того не подозревая, оказал мне услугу, купив эти дорогущие чернила. Жаль только, что этот болван уже успел использовать больше половины.

Интересно, а местные одаренные способны на подобные манипуляции? Вариантов может быть много, но первое, что лезет в голову: либо они настолько могущественные, что могут позволить себе тратить драгоценную энергию на создание чернил, либо я только что совершил что-то экстраординарное для этого мира.

Так или иначе, но на всякий случай я буду помалкивать о случившемся. Для начала мне надо понять, на что способны здешние маги.

А пока…

Я снова взял пузырек и капнул чернила на подушечку указательного пальца, но уже левой руки…

— Продолжим…

* * *

На следующее утро я проснулся под уже знакомую мне мелодию флейты, которая доносилась откуда-то из внешнего мира. Не открывая глаз, я потянулся всем телом, стараясь, как в детстве, достать ступнями изножье кровати. Дерево было холодным поэтому я быстро подтянул ноги под одеяло. При этом отстраненно подумал, что либо неизвестный флейтист сегодня решил начать свой ежедневный концерт пораньше, либо это я очень поздно проснулся.

Открыв глаза и взглянув на окно, понял, что проспал все-таки я. Но у меня была уважительная причина. Почти всю ночь я был занят поглощением бурой энергии из чернил.

Должен заметить, задачей это было непростой. С каждой поглощенной каплей усиливалась головная боль, появилась тошнота и слабость. Но в это же самое время энергосистема словно автомобильный двигатель работающий на износ, продолжала жадно поглощать новое «топливо».

На двадцатой капле я решил все-таки остановиться, справедливо рассудив, что перегружать организм в моем состоянии не стоит. Тем более, что все сложные участки энергосистемы я укрепил, израсходовав лишь четвертую часть содержимого чернильницы.

Я хмыкнул. Любопытно, что бы сказала Вадома, узнай она, чем именно я укреплял энергосистему. Вспомнив старую цыганку, заменившую мне мать, я грустно вздохнул. Интересно, в каком из миров она сейчас?

Незаметно для себя, я начал шевелить ступнями в такт музыке, доносившейся из приоткрытого окна. Видать, сегодня у неизвестного флейтиста хорошее настроение. Обычно все его мелодии очень грустные, но очень красивые. Все эти дни они здорово помогали мне медитировать.

— Господин! — восхищенный возглас Бертрана заставил меня вздрогнуть. — Господин!

Я открыл глаза и повернул голову в сторону входной двери.

— Что случилось, старина? Неужели его величество сжалился надо мной и вернул все мое наследство, присвоенное моим дядей? Если это так, то вели закладывать экипаж! Мы срочно отправляемся в столицу!

Старик слегка смутился, но уже привыкший к моим подколкам, быстро взял себя в руки и кивнул на мою кровать.

— Ваши ноги, господин! — со слезами на глазах радостно пролепетал он.

Я быстро приподнялся на локте и отбросил одеяло. С улыбкой на лице пошевелил пальцами ног и произнес:

— Ну что, старина? Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться?

Загрузка...