Глава 37. Кира

Путь к дому Егора пролегает в полной тишине. Рядом со мной словно находится робот, а не живой человек. В окно заднего вида я замечаю вереницу машин охраны, но они держатся на почтительном отдалении, не рискуя злить босса ещё больше. А я нахожусь на линии прямого огня. И если Егора накроет злостью, хуже всех придётся мне в первую очередь. Но он сдерживает себя в руках и держится за руль так крепко, что, кажется, при очередном, повороте просто вырвет руль к чертям.

— Какие предпочтения на ужин? — холодно спрашивает Егор.

Что? После бурной ссоры мы будем обсуждать ужин? Будто ни в чём не бывало.

— Ты говорила, что голодна.

— Аппетит пропал.

— Думаю, ты просто не хочешь видеть за ужином меня. Могу тебя обрадовать — ты меня не увидишь.

— Да неужели? — фыркаю я. Надо бы остановиться и не выходить на новый виток ссоры, но у меня это не получается. — Ах да… Ты, скорее всего, неплохо повеселишься в обществе прос… простых и незатейливых женщин? С которыми проще всего говорить в одной плоскости — в горизонтальной?

— Почему же сразу в горизонтальной? Есть разные способы. Стоя. Сидя. На четвереньках… Было бы желание и гибкость! — цедит сквозь зубы Егор, обжигая колючим взглядом. — Но тебя это не касается. Ты будешь есть. Свой. Полезный. Ужин. Голодной спать не ляжешь.

— Что будет, если я не захочу есть твой ужин? Опять пригрозишь оставить меня голой? Применишь силу? Привяжешь? Прикуёшь? Засунешь воронку в рот и прикажешь кормить через зонд? Бесишь!

— Перегибаешь палку, Карамельникова.

— От тебя научилась. В обычной жизни я милая и очень воспитанная девушка.

— Только не рядом с тобой.

— Ты меня испортил. Забрал вместе с моей невинностью всё самое хорошее, что было во мне!

Егор в ответ стискивает челюсти так, что зубы начинают скрипеть. Кажется, вот-вот начнут крошиться.

— Значит, я был твоим первым мужчиной?

— Слава богу, что не единственным! — говорю я. Разумеется, это ложь. Егор был и есть мой единственный мужчина. Я говорю это просто так, чтобы позлить его ещё больше. Но в этот момент начинает звонить мой телефон. Звонит хозяин цветочного магазина. Ашот. Он так и подписан у меня «Хозяин Ашот».

Не успеваю я ответить на звонок, как Егор выхватывает телефон и вышвыривает его через приоткрытое окно.

— Никаких Ашотов. Точка! — рычит и, уловив мой возмущённый взгляд, спрашивает ледяным тоном. — Не нравится что-то, Кирана Мельникова? Почитай договор!

— Да пошёл ты, сатрап!

У меня даже не остаётся сил, чтобы злиться на него. Я отворачиваюсь к окну и рассматриваю быстро мелькающую панораму города.

— Вероника…

Егор подаёт голос. Конечно, кому он ещё может звонить, если не своей ненаглядной Церберше?!

— Первое — мне нужно очень серьёзно с тобой поговорить. Второе — приготовь то, о чём я тебя просил. Через час…

Хочется уколоть Егора остротой. Но обстановка и без того накалена так, что мы вот-вот взлетим на воздух. Поэтому я заставляю себя замолчать и пытаюсь сосредоточиться на чём-то позитивном. Получается плохо.

— Зря ты выкинул мой телефон. Теперь я даже не смогу позвонить подруге.

— По имени Ашот? — цедит сквозь зубы Егор.

— Напряги свою память, Орлов, или посмотри в материалы моего дела. Ведь у тебя имеется файлик на меня со всеми данными… Там сказано, кто такой Ашот. Ашот — хозяин цветочного магазина, где я подрабатываю. А ты увидел мужское имя и неизвестно, о чём нафантазировал. Боже! Ты такой… такой.. Псих, одним словом!

Машина мягко останавливается во дворе дома Орлова. Он помогает мне выбраться из машины и провожает в дом.

— Завтра тебе подберут гардероб на все случаи жизни, — сообщает он мне. — Сегодня можешь отдыхать. И поужинай! — добавляет немного мягче. — Пожалуйста.

— Хорошо, — выдыхаю чуть спокойнее. Пальцы Егора всё ещё лежат на моём локте. Он не торопится отстраняться. Мне приходится сделать это самой.

— Поиграй с Жоржем, — просит Егор. — Если у тебя останутся силы, разумеется. Он очень дружелюбный.

— Перекладываешь на мои плечи заботу о своём питомце? Может быть, поиграешь с ним сам?

Егор хмурится и произносит с сожалением:

— Не могу. Мне нужно выяснить, в чём и как долго мне врали люди, в преданности которых я не сомневался, — Егор грустно усмехается. — Похоже, у меня тоже есть розовые очки. Нельзя верить никому. Даже самому себе. Особенно, если в твоей голове навели порядок, выгодный кому-то другому.

Внезапно мне становится страшно за Егора Орлова. Он и так проверяет всех и вся, а сейчас, после предательства родителей, его подозрительность только обострится. Это огромный груз и стресс — подозревать в измене каждого человека из своего окружения.

— Тебе тоже следует немного отдохнуть, Егор, — говорю я. Тон голоса получается неожиданно мягким и заботливым. Егор тоже это чувствует и смотрит на меня с удивлением:

— Так забавно. Пять минут назад ты хотела меня убить, а сейчас жалеешь…

— Я тебя не жалею. Ни капельки. Ты сильный и способен справится со всем. С этой неразберихой, в том числе. Желаю успешно провести этот вечер.

Может быть, следовало сделать шаг навстречу и обнять, дать частичку тепла, показав, что от меня ему точно не следует ждать подвоха? Но я боюсь, что эмоциями меня утянет на дно. Поэтому я улыбаюсь ему на прощание и поднимаюсь по лестнице. Егор остаётся внизу и бросает мне вслед:

— У меня намечается деловой ужин. Не более того.

— Мне это ни капельки неинтересно, — говорю, как можно беспечнее, но сама улыбаюсь. Приятно знать, что он не будет охаживать какую-нибудь профурсетку, срывая злость в постели.

Хотя, кто знает, можно ли верить Психу на слово или нет?

Загрузка...