Бессердечный принц. Раскол

Глава 53. Влад

— Почему всякая дрянь случается именно тогда, когда ты рядом?

Шутка у Геры получилась несмешная, но я все равно улыбнулся и принял стаканчик кофе из рук молодого рядового. Сопровождающие из дворцовой полиции больше мешали, чем помогали, но с ними стало спокойнее и проще. Потому что обойти впятером всю территорию парка Александрия было просто нереальным.

Одна только зеленая зона занимала больше ста гектар. Несколько сооружений, вроде Фермерского дворца и церкви Александра Невского, тоже следовало проверить. Оказалось, что парк совсем недавно закрыли от посетителей из-за нашествия нечисти.

Об этом факте мы узнали, как только добрались до запертых наглухо ворот.

— Везет мне как утопленнику, — проворчал я и повернулся к коменданту дворцовой стражи, Евсею Яркину, полковнику в отставке. — Почему не сообщили о закрытии комплекса?

— Ваше Превосходительство, так несколько раз подавали письма через его превосходительство, господина Весюлина, — пожал плечами тот.

Черный взгляд из-под хмурых бровей не бегал, рот под усами не кривился. Военная выправка под формой не гнулась от лживых наветов, поэтому я легко поверил ему. А вот к обер-гофмаршалу у меня имелась тысяча вопросов, ведь именно его интендантская контора занималась садом и прилегающей к нему парковой зоной.

«Проверил. Никаких запросов не поступало. Могло улететь сразу в канцелярию к Его Императорскому Величеству, но все равно бы через нас прошло», — подтвердило мою догадку сообщение от Жаргала.

С подобными вещами никто не шутил. Расплодившаяся нечисть в пределах владения императорской семьи не столько позор, сколько реальная угроза. Один Митяй — ерунда, а вот десятки таких существ — настоящая головная боль.

— Церковники? — спросил Гера, оглядывая темнеющие вдали кроны качающихся деревьев.

— Синод отозвал их больше года назад, — качнул головой Евсей, а парни-казаки за его спиной дружно поежились.

— Не к добру это. Я сразу сказал. Как церковь без батюшки? Кто службу нести будет и нечистую отгонять? — пробурчал чернобровый мужчина, подавший мне кофе. — Вот и завелась всякая дрянь: от мавок до стрыг. Да столько, что по тропам спокойно не пройти без бочонка со святой водой да молитвенником.

— Откуда здесь стрыги?

Мой вопрос повис в образовавшейся тишине: полицейские переглядывались, то и дело толкали друг друга плечами. Оно понятно, ведь все боялись проблем. Пусть большая часть из них фактически не служила в армии, но в дворцовой полиции действовали те же законы и негласные правила.

Закладывание товарища приравнивалось к предательству.

— Ну! — я добавил голосу мощи, а словам твердости: — Захотели все дружно под трибунал?!

— Ваше Превосходительство, парней пожалейте. Некоторые здесь без году неделю служат, — вздохнул Евсей и стащил шапку с головы. Холодный ветер взъерошил взмокшие седые кудри. — Полтора года назад роженицу нашли. Мертвую. Скинула, а сама от кровопотери околела зимой в снегу. Ребенка мы так и не нашли.

— В парке? — уточнил Гера и кивнул одному из своих ребят, чтобы записывал.

— Да. Лет двадцать, может, двадцать два. Молодуха совсем. Яков Павлович сказал, что дело надо местным передать. Нечего, мол, городскую службу беспокоить.

Мы переглянулись с Герой, и я уловил его хмурый взгляд, подтвердивший мои подозрения. Похоже, что не я один думал о причастности обер-гофмаршала к странному делу.

— Почему сами не поехали в город?

— Ездили, Ваше Превосходительство, — распахнул глаза Евсей. — Лично ездил на аудиенцию к его императорскому величеству. Дело-то его дворца касалось. Мы же не одну такую девчонку нашли. За восемь месяцев их шесть насчитали. Но мне отказали, а комендант дворцовой полиции намекнул, чтобы я убрался восвояси. Нечего, мол, императора всякой ерундой донимать. А в городском отделении сказали, что дело не в их компетенции. Цесаревич и батюшка император сюда давно не заезжали, нам и обратиться не к кому боле.

Я прижал ладонь к лицу и со стоном покачал головой. Год назад в столице случился такой бардак, что я не удивился подобному отношению. После моего возвращения из Урюпинска и нападения на Зимний дворец все спецслужбы занимались исключительно краснозорьцами да поисками мятежной императрицы.

Потом произошла серия мелких терактов, несколько нападений призванных, дальше заминали скандал с царской семьей. Тогда же урезали финансирование армии и полиции, оттого и заниматься делами прилегающих к Петербургу районов стало некому.

Гера некрасиво выругался, полностью высказав мои мысли.

— Девушек находили в одном и том же месте? — услышал я напряженный голос Даши и убрал руку, чтобы посмотреть на нее.

Перед глазами встало жуткое изуродованное лицо: череп и куски гниющей плоти. Оно никак не вязалось с красивой молодой женщиной, которая стояла сейчас рядом с парнем в очках. Сама же Даша не обратила внимания на мои разглядывания, поскольку полностью сосредоточилась на разговоре с комендантом местной дворцовой полиции.

— Нет, — покачал головой Евсей. — В разных.

— Первая лежала неподалеку от берега, вторая рядом с нижней караулкой, — один из парней рукой показал направления. — Императорский телеграф, могила садовника Эрлера…

Пока он говорил, Даша напряженно что-то вычерчивала на планшете своего напарника. А когда они закончили, оба резко вскинули головы и посмотрели на нас.

— Скажи, что это не то, что я думаю, — пробормотал Гера.

— Печать Соломона, — выдал уверенный вердикт напарник Даши, затем повернул к нам планшет лицевой стороной, и пальцем поправил очки на переносице.

Прищурившись, я рассмотрел на карте два равносторонних треугольника, наложенных друг на друга.

— Лять такая…

— Отчего погибли остальные девушки? — я развернулся к Евсею.

— Так же, как и первая. Потому и не взялись. Местные наши дело закрыли, — ответил он разочарованно. — Кто же знал, что девицы скинули мертвых дочерей и те в стрыг обернулись, — раздался тяжелый вздох.

— Все равно непонятно, откуда столько нечисти и почему с неба сыпалось стекло с пеплом.

— Нечисть тянется к мощному источнику силы, — пожала плечами Даша. — Ритуал его разбудил или активировал что-то еще.

Задумчиво пройдясь взглядом по белеющим холмикам снега за воротами, я с тихим скрипом подошел ближе к кованной ограде. Внешне ничего подозрительного не наблюдалось, если не считать мощного силового поля, создаваемого многочисленными печатями и амулетами.

На них обер-гофмаршал Висюлин явно не экономил, в отличие от охраны дворца и зарплате сотрудников.

Пнув засохшую травинку, я вновь осмотрелся, но ничего, кроме голых деревьев и лысых кустарников, не заметил. Даже тени между стволами не промелькнуло, как будто не с этой стороны ветер принес жуткие осадки.

— Где сейчас Яков Павлович? — услышал, как Гера задал интересующий его вопрос.

Пальцы обхватили покрытые инеем металлические прутья, и сквозь перчатки пробрался зимний холод. Он обжег кожу, но я все равно придвинулся ближе. Вдохнул ледяной воздух полной грудью и напряг зрение.

— Дак уехал. Сказал, что в Петербург по делам на неделю. Третий день уж нет его.

— Личные вещи не проверяли?

— А имелся повод?

— Я-а-ясно, — протянул Гера и щелкнул пузырем жвачки. — Ключи от ворот есть?

— Даша, — позвал я, боковым зрением замечая, как она отлепилась от двух своих напарников.

— Ваше Превосходительство?

Даша встала по стойке смирно, но шестым чувством я ощущал ее беспокойство. Как и мой браслет, который сильно нагрелся на запястье. Словно напитывался энергией от невидимого глазу источника.

— Что-нибудь слышишь? — чуть тише спросил я.

— Вы чего там? — поинтересовался Гера, а сзади загремели ключами.

— Ни птиц, ни зверей. Мертво, — откликнулась Даша и ее взгляд полыхнул красным.

Почему Митяй ничего не сказал? Неужели не чувствовал? Или амулеты сбили с толку и не позволили ему пройти дальше?

— Евсей, — я опять развернулся к коменданту и поймал напряжение на его лице, — что-нибудь странное находили помимо трупов и нечисти?

— Странное? — озадачился он.

— Да. Вдруг вы или ваши ребята что-то заметили…

Парни снова переглянулись, зашушукались. Пока один из них не выдал:

— Подснежники! Мы с ребятами видели подснежники, когда ходили в караул до закрытия парка. В любое время года.

Посмотрев на Геру, я мрачно выдал:

— Вызывай сюда наряд специалистов. Нам нужно срочно…

Договорить я не успел, поскольку из парка донесся душераздирающий крик.

***

— Церковь совсем обветшала. Потолок уже на головы сыпался, а денег на починку никто не выделял. Такими вопросами занимался Яков Павлович. После очередного рапорта батюшка покинул паству, и мы остались без защиты.

— Анекдот вспомнился: «Приходит волк к зайцу за долгом: стучит в дверь, требует назад свои деньги. Тот открывает и начинает тараторить с порога: “Какие пять рублей? У нас нет четырех рублей. Мама, у нас есть три рубля? Мама, дай ему два”, — Гера расхохотался, и остальные заулыбались в ответ. — Прямо как наши дорогие чиновники. Выделил денег, а все в карманах осело, и дошли до места назначения копейки.

Я покачал головой, не осуждая, но и не одобряя его болтливость. Похоже, что именно из-за острого языка Геру послали сюда с командой. В противном случае он сидел бы в офисе и грел кости в морозный день, а не бродил по парку в поисках непонятной нечисти.

Не жилось ему спокойно: то с дочкой графской по молодости связался и в проблемы вляпался, то роман с супругой начальника закрутил, то на ведьме чуть по пьяной лавочке не женился. Потом всем отделом от дряни всякой лечили с помощью лекарей да медиумов. Мстительная оказалась барышня.

Теперь, пожалуйста, ругался на власть. Опять.

— Что? — вскинул брови Гера, когда я осуждением посмотрел на него.

— Родольский, у тебя рот закрывается когда-нибудь?

Ответом мне стала ехидная ухмылка.

— А у тебя?

Я закатил глаза и негромко фыркнул.

— Придурок.

— Сам такой, — отмахнулся Гера.

Ссора пятилетки с шестилеткой, а не разговор двух взрослых мужчин — по-другому нашу короткую перепалку не назвать. Благо, что никто не обращал на нас внимания, ибо стало всем не до того. Парни из дворцовой полиции вертели головами и следили за происходящим вокруг.

Гера же отчалил к Даше и крутился возле нее ужом в попытке урвать каплю внимания со стороны холодной подчиненной. Выглядело бы забавно, но печаль и тоска в его чертах рубили на корню рвущийся из груди смех.

«Вот живешь беспечно много лет, романы крутишь, бабочкой скачешь. А потом нежданно вляпываешься по уши, но твоей избраннице оно даром не нужно», — с грустью подумал я и невольно вспомнил Катю.

— Капитан, куда идти-то? Снегом все замело, и дороги давно не чистили.

Я встрепенулся, услышав голос очкастого парня из команды Геры.

— Двигаемся к центру печати по дорожкам, Жень, а там посмотрим. Оружие наготове.

Наши опасения не подтвердились, и никакая дрянь навстречу не выскочила. Криков мы тоже больше не слышали. Будто весь лес вымер, когда тяжелые цепи упали в снег, и щелкнул затвор замка. Для верности мы немного углубились в заросли, но быстро увязли в снегу и вернулись на заметенные дорожки.

Сугробы затягивали ноги, точно трясина.

Леший старался, не иначе. А то и несколько. Потому что хорошо очерченная дорожка внезапно заплутала между деревьями, словно уползающая змея.

— Так, — Евсей замер и прислушался, — не к добру это, Ваше Превосходительство. Черти дорогу путают.

Его казаки повытаскивали из карманов флаги со святой водой, кто-то достал из-под форменных курток серебряные крестики. Раздалось отчетливое уханье, и между толстыми стволами возрастных дубов замелькали тени.

Я насчитал не меньше десятка: они двигались следом, но не приближались и угрозы с виду не несли. Просто внимательно наблюдали за нами из-за разросшихся кустарников, спящих под белой периной

— Что они делают? — спросил Гера у Даши, которая внимательно вглядывалась в зимний пейзаж.

— Не знаю, — ее растерянность липкой паутинкой легла на нас.

Если уж ведьма не знает, то нам откуда.

— Зря Савольского и Ярцева не взяли, — пробормотал Женя и со шмыганьем поправил запотевшие очки.

— Пусть наряд ждут, — буркнул Гера, затем переглянулся со мной. — Идем? — спросил между делом, и я неуверенно пожал плечами.

Шагать дальше — не факт, что куда-то выйдем. Нечисть явно не хотела, чтобы мы дошли до обозначенного на карте места. Каждые новые сто метров давались с трудом, потому что воздух наполнился густым туманом и неприятно колол кожу. Будто бы мы шли не через парк, а сквозь заряженное электричеством поле. Его искры пронизывали каждую клеточку тела, кусались и били током.

Стоило мне продвинуться вперед, как из-за деревьев показалась другая тень. Полупрозрачная фигура в окровавленных тряпках плыла в нашу сторону; ее темные волосы свисали слипшимися паклями и закрывали узкое бледное лицо. Расстегнутый плащ волочился по земле, а руки плетьми свисали вдоль худого тела.

Я понял, что перед нами призрак одной из рожениц раньше, чем она остановилась, распахнула рот чуть ли не до груди и завопила.

— Твою мать!

Кто-то из казаков плеснул в ее сторону святой водой, но призрак не отскочил. Даже, наоборот, разозлился сильнее и зашипел, точно дикая кошка. Очередной вопль, схожий с тем, что мы слышали у ворот, чуть не разорвал барабанные перепонки.

Я закрыл уши и сжался, а призрак все кричал и кричал.

— Вон! — проорала мертвая девушка и подняла мерцающие руки.

Ужас наполнил нутро, когда я понял, что на кончиках пальцев у нее тлела настоящая магия!

— Ложитесь! — рявкнула Даша.

Красная вспышка на мгновение ослепила меня, а призрак с криком растворился в мареве.

Через минуту все стихло. Выпрямившись, я потер веки, чтобы прогнать скачущие цветные звездочки перед глазами. Сияние вокруг нас постепенно потухло, и сизые огоньки принялись сплетаться воедино в знакомую фигуру.

Только теперь не одну, а целых шесть.

— Сестра, — раздался тонкий голосок призрака. Он нарастал гулом и звучал теперь повсюду.

— Почему ты сопротивляешься нам, сестра?

— Ты пришла, чтобы одолеть нас?

— Нас много, а ты одна.

— Не борись с нами, сестра, мы не хотим вредить.

Сначала призраки казались мне одинаковыми, но приглядевшись, я рассмотрел каждую из девушек повнимательнее. Они были разными: две блондинки, три брюнетки и рыжая. Из общего у всех виднелись пятна засохшей крови в районе бедер, а из-под штанин и юбок торчали босые ступни.

Собравшись в круг, призраки окружили нас. Выжидающе смотрели белесым взглядом, будто ждали от нас каких-то действий.

— Они все… — Женя поежился и отступил к Гере.

— Ведьмы, — мрачно изрекла Даша, глядя на призраков. — Все эти женщины — ведьмы. И умерли здесь добровольно.

— Милостивый боже, какая чертовщина, — перекрестился Евсей и вытянул вперед руку с флягой.

— Что значит добровольно? — прохрипел я и уставился на ту, что чуть не прибила нас магией.

Между посиневших губ мелькнул длинный язык: мертвая ведьма раскрыла пошире рот и продемонстрировала чернеющий знак на нем — перевернутый крест. Потом убрала его, жутко улыбнулась и звонко хихикнула.

А за ней рассмеялись другие призраки.

— Скажи ему, сестра, — пропела ведьма.

— Скажи! — подхватили остальные.

— Даша? — Гера повернулся к подчиненной.

— Они стали добровольной жертвой ритуала, чтобы поставить защитную печать, — выдохнула она.

— Какую, на хрен, печать?

— Ту, которая не даст хаосу прорваться сквозь разрыв на стыке лей-линий, — ответила за Дашу рыжая девушка и протянула обе руки к сестрам. Когда ведьмы образовали плотное кольцо вокруг нас, она добавила: — Если вы пришли со злым умыслом, как человек из дворца, то мы убьем вас. И тебя, сестра, тоже.

— Какой человек? — язык заплетался, но я все равно выговорил вопрос.

— Яков Павлович, — ответила она.

— Так он мертв?! — охнул Евсей.

Одна из черноволосых ведьм с короткой стрижкой, склонила голову и моргнула.

— Маг из зеркала пришел, помог нам одолеть его. Этот предатель крови горел ярко, как чучело на Масленицу. А потом мириадами звезд рассыпался, чтобы с проклятым пеплом унестись далеко-далеко.