Бессмертные (СИ)

Глава 26. Опасность

Если Алхимик пытается стать Богом, то, что есть Бог на самом деле? Так ли он божественен?

Ночь закончилась, наступило утро, его лучи рассеяли магию этой ночи.

Я тяжело вздохнула, прекрасно зная, что этот день не станет легче, чем вчерашний.

Анзеля в спальне не было. Я оглядела полумрак комнаты — ничего не изменилось, та же аскетичность, те же черные простыни. Мне вспомнилось, как первые нотки ревности проснулись внутри, когда я поняла, что Марианна бывала в этой комнате. Кто кого обманывал в этих отношениях? Он ее или она его? Никогда бы не подумала, что когда-нибудь проснусь в этой комнате обнаженная, довольная, после утех. И самое главное — у меня нет ощущения, что я сделала что-то не так. Влечение друг к другу было почти невозможно контролировать и это принесло свои плоды.

Осмотрев шею, заметила, что никаких следов укуса не осталось, Анзель действительно умел лечить. А еще меня очень удивил эффект от этого укуса, он должен был меня напугать и сделать больно, но напротив, я получила такое наслаждение, которое трудно описать словами. Кажется, мы оба получили немалое наслаждение этой ночью. И, честно, я хотела бы повторить.

Я ушла из его спальни также как и пришла — через библиотеку. Кажется, меня никто не видел, по крайней мере Анзель проследил за этим. На меня по-прежнему никто особо не обращал внимание, Руолан больше не подходил ко мне, но бросал подозрительные взгляды на тренировке, словно ждал, что я отчебучу что-то из ряда вон выходящее. Все мои мысли были далеко от места, в котором я проводила время. Я до крика хотела поговорить с Аминой, хотела, чтобы этот чертов день кончился, а эта изнурительная тренировка, на которой я получала бесконечное количество шишек и синяков, наконец, завершилась.

Когда испытание моей выносливости и терпения закончилось, я была готова заплакать от усталости, но заставила себя задержаться с Лансом. Мысленно радуясь, что над книгами мне сегодня сидеть не придется.

— Вчера вампиры шептались о каком-то празднике, — пробурчала я, пытаясь выровнять свое дыхание.

— Они поделились с тобой? — Ланс вскинул бровь.

— Конечно нет, — фыркнула в ответ, — Я подслушала, хотя, они знали, что подслушиваю.

Я так сильно закатила глаза, что даже побоялась, что они так и останутся так. Меня все время так пугала бабушка. Глаза наизнанку. Бр-р!

— Мы устраиваем праздник для Марианы. После него она станет полноценным Алхимиком и покинет башню послушников. В нашей ситуации башню вампиров, — Ланс весь скривился, когда произнес слово «вампир».

— Оу…

— Праздник для всех, — добавил Ланс.

— Вряд ли вампиры позволят, — я изобразила искреннее негодование на лице.

— Они не могут запретить. Это официальное событие, которое они не могут игнорировать.

— Да? — я фальшиво улыбнулась, — Это хорошая новость.

Джастин прав, они явно что-то замышляют. Нам всем придется, хочешь или нет, присутствовать на этом празднике. А значит надо быть очень и очень осторожными.

Как бы я не хотела «побыть» с Лансом усталость взяла свое, и я поплелась в сторону спальни. Освежилась и совершенно не заметила, как провалилась в сладкую негу восстанавливающего сна, который превратился в кошмар.

— Думаешь ты самая умная? — искаженный раздражением и злобой голос прозвучал совсем рядом.

Я обернулась. Кажется, это была мамина мастерская. На полу мусор, на полках пыль. Место когда-то красивое и изысканное превратилось в кладбище ненужных вещей. И мама. Такая красивая, молодая и такая… Ненастоящая, словно выдуманная. Я плохо ее помню и сейчас я не уверена, что эта женщина точная копия моей мамы.

— Думаешь обведешь их вокруг пальца? Беги, Вивьен! Беги! — ее голос завывал и искажался, наверно так бы звучала банши, если бы существовала.

— Ты не настоящая, — шепчу я, прикрыв глаза.

— Думаешь они не знают кто ты? Не знают чьи вы с Мадлен потомки?

— О чем ты?

— Вспоминай, Вивьен, вспоминай!

— Что я должна вспомнить, мама! — я открыла глаза и смело взглянула на нее.

— Кем был ваш отец?

— Вампиром.

— Ты знаешь, но не помнишь, вспоминай! — голос ее надрывался так сильно и страшно, что я снова зажмурилась и сжала кулаки.

Это сон! Это все нереально!

— Вспоминай, Вивьен, — на этот раз это был голос Мадлен. Я обернулась и распахнула глаза. Сестра стояла совсем рядом, бледная, неживая, ненастоящая.

— Это лишь кошмар. Вы — ненастоящие.

— Они не знают кто именно был моим любимым. Один из них. Они лишь догадываются, — Мама хватается за голову.

— Мы не могли уехать, из-за договоренности, они бы нашли нас, нашли и погубили. Им нужны наши силы, — Мадлен говорит, но губы ее не шевелятся.

— Зачем им нужны наши силы, мама, что в них такого особенного?

— Бабушка все знала, все знала, знала, что они придут за девочками. Она предупреждала меня, предупреждала не создавать этот союз, — говорит мама и падает на колени.

— Сила, Вивьен, именно наша сила. Они не добились этого в прошлый раз, но теперь все иначе. Беги, Вивьен!

Я открываю глаза, хватаясь за грудь, где бешено скачет сердце, и сажусь на постели. Быстрое дыхание, и капельки холодного пота покрывают моё тело.

— Всего лишь сон, — шепчу, убеждая себя и делая глубокий вздох. Еще один. Еще раз. Становится немного легче.

Ночь давно вступила в свои права, в комнате темно и уныло. Этот неприятный кошмар делает это место еще более неуютным.

Быстро одеваюсь и выхожу из комнаты, двигаюсь в сторону библиотеки. Нужно узнать у Анзеля кто мог бы быть моим отцом, он должен знать их имена, ведь они пропали много лет назад. Не просто же так, верно?

Слишком много вопросов крутится в голове, слишком много тайн и так мало времени.

Не знаю почему, но, мне чудится, что мое время утекает сквозь пальцы, что когтистые лапы смерти вот-вот сомкнутся на моей шее. История повторяется и почему-то именно я новая ее героиня. Моя семья превращается лишь в чужие воспоминания, а когда эти люди исчезнут — исчезнем и мы.

Я нашла Анзеля в библиотеке, будто он ждал меня и, увидев, улыбнулся одной из своих мальчишеских простодушных улыбок. Такие улыбки возникали на его красивом лице лишь когда мы были вдвоем.

Он оказался близко ко мне так быстро, что я ахнула, но не успев возмутиться Анзель поцеловал меня. Таким проникновенным и ласковым поцелуем, что колени мои подогнулись и я практически повисла на нем, сжимая в руках его рубашку на плечах. Мягкие губы целовали мои так медленно и нежно, смакуя каждое отведенное нам мгновение, наслаждаясь и забирая себе всю меня, без остатка. Так целуют далеко не всех. Сегодня не было жадности и напора, лишь нежность.

— Простите, — произнес кто-то негромко позади нас.

Я обернулась одновременно с Анзелем и с потрясением узнала женщину.

Это была Амина.

Я вытаращила глаза, а она нервно переводила взгляд с меня на Анзеля.

— Простите, что мешаю, — произнесла она, потупившись. — Я увидела вас… Вы же хотели встретиться, Госпожа Валлета? Меня впустила охрана и сказала идти сюда.

Анзель бросил на меня веселый взгляд. Он знал, что она уже здесь, но не смог удержаться.

— Хочешь поговорить с Вивьен наедине?

Девушка быстро кивает.

— Нет, он останется, — твердо говорю я.

Грудь Амины вздымалась и опадала от взволнованного дыхания. Девушка явно сильно нервничала.

— Я слышала о том, что с вами случилось… что случилось здесь. И что кто-то пытался вас похитить. Ходят слухи.

— Какие слухи? — настойчиво спросил Анзель.

Вампир взял инициативу направления разговора на себя. Хотя вроде бы это я ее звала пообщаться.

Амина облизнула губы.

— Многие привыкли, что слуги — нелюди.

Я скривилась на реплику, у Анзеля еле заметно дернулась скула.

— Но без слуг ведь невозможно, верно? Кто-то должен стирать белье и мыть пол, стряпать обед и убирать бардак? Нас не замечают, но мы есть, мы видим все. За сплетни отрезают язык, за воровство пальцы, поэтому мы помалкиваем и ведем себя прилично. Но я не могу молчать и не могу уйти после того, что видела здесь.

Девушка судорожно хватается за голову, прикрывает на мгновение глаза.

— Эта нечисть все время здесь!

— Какая нечисть? — тихо спрашивает Анзель.

— Как бездушные, только умнее, — Амина понижает голос до почти еле различимого шепота, — С горящими умные глазами, серой кожей. Те, кто напал на Вивьен Валлету, кто убил Мадлен Валлету. Мне страшно, пожалуйста, помогите сбежать отсюда! — испуганная девушка затараторила так быстро как только могла, — Ни одна служанка что уволилась не появилась в городе, говорят они уехали, но что, все сразу?! Иногда слуги пропадают прямо из замка, мне страшно, умоляю, помогите и я расскажу откуда они вылезают!

— Почему я должен доверять тебе? — Анзель задает вопрос настолько зловещим голосом, что Амина бледнеет на глазах, вся съеживается и кажется сейчас упадет в обморок. Я кошусь на Анзеля, который остается непоколебимым, ужас девушки не трогает его сердце. Я решаю не вмешиваться в его игру, — Сколько ты служишь в замке?

Служанка молчит, в страхе поджав губы.

— Отвечай, — голос вампира резкий, натянутый, как струна.

— Д-два года, по-о-чти два… — блеет Амина в ответ.

— И как же мне заставить тебя доказать, что ты не на их стороне? Два года, Амина, это почти целая жизнь для смертного.

Я вздрогнула. Для смертного… Вампиры не стареют, не болеют и живут долгие, долгие годы… А я всего лишь человек, через сколько ему надоест возиться с обычным человеком? Пять лет, десять? Рано или поздно я состарюсь, когда он будет излучать силу и здоровье. От этих мыслей стало горько. Не хочу думать об этом сейчас. Не хочу и не буду.

— Мне нечем доказать, что я не предательница, — заревела в голос Амина, затем бросилась на пол, в унизительную для женщины позу, — Умоляю, поверьте, помогите, я расскажу все что знаю. Ваша записка, Госпожа Валлета как луч солнца посреди тьмы! И если все повторяется, то вам грозит опасность, а слуги будут исчезать дальше и это зверство будет продолжаться, если ничего не сделать!

— Кто был тайным поклонником Мадлен? — уверенно спрашиваю ее я.

— Что-о?

— Отвечайте.

— Их было двое…

— Имена.

— Граф Джастин Крейтон и Алхимик Ланселот Ровершер, — отчеканила, не думая Амина.

— Что думала по этому поводу Мадлен?

— Не з-знаю… Господин Ровершер вел себя странно, следил за ней, она думала он манипулирует ею, но ей лишь так казалось… Граф Крейтон был ей отрадой, она светилась, когда болтала о нем… Наверно, господином Ровершером она была увлечена, а в графа влюбилась… Я не знаю, что еще сказать…

— Так какие слухи ходят, Амина? Ты не закончила мысль, — наседал на нее Анзель.

— Слухи, что это алхимики. Бездушные — это алхимики.

— Что? — охнула я.

Губы служанки дрожали, из глаз текли слезы, наверно, так играть невозможно и она правда боится и рассказывает то, о чем нужно помалкивать, чтобы сохранить себе жизнь.

— Почему вы так решили?

— Некоторые алхимики уезжают в регионы и не возвращаются, а потом их видят крадущимися по темным стенам ночью. Но они уже другие… Серые лица, алые глаза… Жажда крови… Поджилки трясутся от страха! Особенно ночью, когда и так все страхи становятся такими… Такими живыми… Увидел его и будто кошмар наяву! — всхлипнула Амина, утерев нос платком.

— Так откуда же они вылезают?

— Я п-покажу… Завтра… Только не нужно ко мне подходить! — захлебываясь в эмоциях Амина продолжала говорить быстро, проглатывая последний слог, — Я повяжу голубую ленту в волосы, сразу после полудня, потому что иду в постирочную, я пойду длинным путем и пройду мимо этого лаза, задержусь у него, выпью воды, перевяжу волосы… Лаз такой маленький, незаметный, там часто новенькие слуги отдыхают… Пожалуйста, поверьте… Помогите перебраться через перевал, туда, где никто отсюда меня не сможет найти!

Мне было неприятно, что мы довели девушку до такого состояния, но мы не могли рисковать, все стало слишком опасно…