Бессмертные (СИ)

Глава 32. Безадан Галемир

Пахло утренней свежестью, влажной землей, заливались трелями птицы, затаившиеся в листве. Буря стихла, ее отголоски остались лишь в глубоких лужах и сломанных ветках.

Я уснула в объятиях вампира прямо на сеновале. А проснулась в одиночестве, с полным беспорядком на голове и в голове. Одеялом для нас была старая потрепанная штора. Вещи, что лежали в сумке промокли, как и все остальное и теперь они были аккуратно развешаны по сараю, слегка подрагивая от гуляющего сквозняка. Я огляделась в поисках Анзеля, но его нигде не было.

Я встала и ухватилась за вещи, что дала мне Антониа, вещи, что я так и не успела переодеть перед прощанием с семьей. Тяжелый свитер был теплым и мягким, глубокого темно-зеленого цвета, но штаны оказались слишком велики и висели мешком. Я крепко перевязала поясок, чтобы их не потерять, затем подняла голову и встретилась с его голодным взглядом. Его серьезное мужественное лицо вдруг превратилось в мальчишеское. Сквозь узкое окно в комнату падал яркий солнечный свет, лучи которого игриво подсвечивали темные крапинки в его зеленых глазах, отчего казалось, что они блестят как два изумруда. Он улыбался, наблюдая за мной — за всклокоченными спутанными золотыми волосами, искусанными в сладкой истоме губами, за сосками, которые мгновенно напряглись, ощутив на расстоянии его знойное желание.

— Сколько же тебе лет, — неожиданно даже для себя спросила я. Вопрос прозвучал как утверждение, не рассчитывая получить ответ на него.

— Я невозможно юн, моя принцесса.

Я вопросительно выгнула бровь.

— Ты забыл, как меня зовут?

Анзель улыбнулся, да так загадочно, что мне стало вдвойне любопытно узнать его получше. Что я, собственно, знала о нем? Что он граф королевства Андант, любит и понимает животных, у него большая семья, а значит рано или поздно мне придется с ней познакомиться… В голове одновременно плясало столько мыслей, что я волей-неволей вся сжалась и нахмурилась.

— Синеглазка, принцесса, я серьезно начинаю думать, что ты позабыл мое имя, — пробубнила я, приглаживая пальцами волосы.

— Вивьен, — сладко протянул он, — Нам нужно ехать.

Его шершавые пальцы коснулись моей щеки, так нежно, с такой любовью, что я улыбнулась, перестав хмуриться. Если мое бессмертие все еще при мне, то все это не проблема. Узнаю все его секреты, если захочу. Хотя в некоторые секреты лучше не лезть.

— Что с Анитой?

— Что? — Анзель нахмурился.

— Та напуганная служанка, что просила помощи, чтобы покинуть замок.

— Она покинула замок с моим человеком. Я дал обещание ей и сдержал его.

— Спасибо.

— Тебе не за что меня благодарить, это мой долг, именно за этим я сюда приехал — помочь людям.

— Но почему?

— Что почему, Вивьен?

— Почему вампиры помогают людям?

Анзель глубоко вдохнул и медленно выдохнул, взъерошил и так растрепанные ночными приключениями волосы. Он был красив, похож на юного бога, опасного, сильного, властного.

— Вампиры сильны, всегда были сильнее человека, — от его серьезного голоса мое сердце сжалось, — Но нас мало, всегда было мало, а сейчас стало еще меньше. Наши силы помогают нам защищать обычных смертных. Разве не этого вы просите у своих богов, Вивьен? Защиты и помощи. Мы можем вам это дать, и мы не незримые боги. Мы — настоящие, живые и слышим. Мы знаем, что в этих землях пропадают люди, их убивают, бездушные, алхимики. Кто если не мы это прекратим?

Теперь я совершенно по-другому взглянула на этого вампира. Никогда не думала, забота и любовь к жизни может проявляться именно так.

— Спасибо тебе, Анзель.

Мы сильно припозднились, поэтому Анзель гнал несчастную кобылку что есть мочи. Через пять часов пути мы сменили лошадь и неслись по полям и лугам не останавливаясь. Ноги и поясница ныли не переставая, когда боль стала невыносимой Анзель нашел убогий трактир, заплатив гору золотых монет — снял комнатушку-клетушку, где была всего одна узкая кровать и тумба, расстелив вроде бы чистое постельное белье, я упала и провалилась в спасительный сон, который почти сразу прервался, Анзель разбудил меня через несколько часов беспробудного сна и погнал дальше в путь, голова гудела, мне казалось я спала минут двадцать от силы, постанывая и постоянно зевая и залезла на новую лошадь, поморщилась от боли в ногах и мы снова двинулись в путь. Оказывается, путешествовать в спешке это самое ужасное, что случалось в моей жизни, если не считать смерти и манипуляций алхимиков.

Я посмотрела на уставшее лицо Анзеля, он правда был уставшим, но возможно мне это лишь показалось. Представляю, как паршиво выглядела я.

— Не кисни, Синеглазка, — заметив мое дурное настроение, сказал вампир, — Скоро будем на месте.

— Скоро? — скривилась я, — Скоро у меня ноги отвалятся и спина раскрошится! Никогда не думала, что путешествие верхом так изнурительно! Что за дорогу ты выбрал?

— Мы сильно петляем, путаем следы.

— Откуда ты знаешь местность так хорошо?

— У меня было время подготовиться.

Я тяжело вздохнула. Я размышляла о своем бессмертии, действительно ли это было так? Сколько нас таких? Знал ли об это Анзель? Казалось — «бессмертие» это лишь слово и никакого отношения ко мне не имеет.

— Думаешь это правда? — выпалила я, — Что мы с Мадлен можем быть бессмертными?

Анзель ответил не сразу, будто подбирая слова:

— Я действительно слышал о таком, но не думал, что это может быть правдой. Чтобы бессмертие передавалось по наследству? Это удивляет меня, правда. Когда доберемся домой, я расспрошу отца, он точно сможет нам помочь.

Домой.

Я больше не чувствовала себя в безопасности в нашем старом кособоком доме, на земле, где я выросла. Все смешалось и превратилось лишь в воспоминание. Мой дом был с Мадлен и бабушкой, и пока их не было рядом со мной, не было уверенности, что они в безопасности, мне было невыносимо тревожно.

— Чем занимается твой отец? — спросила я, стараясь отвлечься от невеселых мыслей.

— Он, хм, весьма уважаемый вампир в стране.

— Не совсем тот ответ, на который я рассчитывала, — недовольно пробурчала я.

— Мой отец, Арвин, занимается политикой, — мягко добавил Анзель, чувствуя мое напряжение, — Я пошел по его стопам.

— Надеюсь он не похож на Галемира, — фыркнула я.

— Наш мир вообще другой, наш король не прячется за стенами своего замка, не плетет интриги, не запугивает прислугу.

— Звучит как сказка, знаешь ли? — улыбнулась я, — И я правда, надеюсь, что смогу почувствовать себя там в безопасности.

Анзель опустил голову, зарылся лицом в мои волосы. Чуть надавив пальцами на поясницу, он заставил меня низко прогнуться назад. Его прекрасное лицо склонилось над моим, и наши губы едва не соприкоснулись. Его пальцы сильно сжали мою талию. Потом он поцеловал меня, медленно, нежно проникая в мой рот языком, смакуя губы. От него пахло так приятно, что я инстинктивно сжала бедра — самый приятный запах на земле. Его руки прижали меня к его крепкому торсу, я ощутила его крепкую силу и от этого вырвался сладкий стон.

— М-м-м… — промурлыкал Анзель в ответ, улыбаясь, не разрывая поцелуй, — Я сдерживаюсь из последних сил, но нам пора ехать, чем быстрее мы покинем эти земли, тем проще будет пересечь границу.

— Еще минутку, обнимай меня еще одну минутку… — простонала я, вцепившись тонкими пальцами в его широкие плечи.

***

Когда мы въехали в прибрежный городок на юге от столицы закатное солнце клонилось в сон, раскидывая алые лучи, которые пестрили всеми оттенками красного и золотого на водной глади моря. Немного петляя по улочкам, мы свернули в неприметный переулок прямо под скалой, затем спустились по узкому тоннелю на старую пристань, которая почти погрузилась в ночные сумерки. Анзель шел первый, я семенила за ним. И когда он резко остановился я просто врезалась в его спину. Мы вошли в небольшой лодочный домик, выстроенный прямо в скале небольшого грота.

— Ой! — пискнула я, потирая ушибленный нос, — Что такое?

Я выглянула из-за его спины и кровь отхлынула от лица. Пристань опустела, вместо людей на ней лежало несколько окровавленных трупов, соленый морской бриз перемешался с приторным запахом железа. Вонь появилась резко, словно ее кто-то прятал до этого.

Засада.

Анзель внимательно огляделся, молча, спокойно. Я же застыла, — боясь даже пошевелиться.

— Ваше высочество, вы так задержались, что не успели на резню.

Голос эхом отразился от стен пустого зала. Вошедший, облаченный в темные одежды и широкополую шляпу, поклонился в шутливом поклоне, надсмехаясь над нами. Слегка повел рукой, и затухший костер осветил зал ярким светом вновь оживших углей. Мужчина немного помедлил на пороге, прежде чем приблизиться к нам.

Анзель зарычал каким-то утробным рыком, и рычание это эхом прокатилось по пристани, разрезая мертвую тишину, от чего я вздрогнула, а руки мои вспотели от напряжения. Ваше высочество? Подобное обращение к нам было не случайным, я уверена. Анзель ушел от вопроса кто его отец.

— Ваши нелюди умоляли о пощаде, но мы были непреклонны.

Мужчина сделал еще один шаг и, наконец, вышел на свет, и я ахнула. Тот самый вампир, которого я уже встречала дважды. Впервые я встретила его в подворотне, в день знакомства с Анзелем, потом он оцарапал меня тонким стилетом и заставил все забыть. Но что-то в нем определенно изменилось. Я пригляделась, не скрывая, что рассматриваю его с большим интересом.

— Госпожа Валлета, с возвращением в мир живых, — ехидно произнес он, — Как твоя сестра?

Я проглотила язык, рассматривая нежить. Он определенно изменился — у кожи пропал серый оттенок, она стала просто бледной, но не болезненной, глаза перестали отдавать красным оттенком и были просто карими, он стал похож на самого обычного человека, только с бледной кожей. Встретишь такого в толпе — в жизни бы не подумаешь, что с ним что-то может быть не так.

— О, смотрю ты заметила, как я преобразился, — мужчина театрально провел руками по густым темным волосам, приподняв шляпу, — Нравится?

— Даже не смотри в ее сторону, — с тихой угрозой предупредил Анзель, и болотные ободки в его глазах вспыхнули опасной злобой.

— От чего же? — оскалился мужчина, от этого его темные глаза заискрились алым цветом, а передние зубы вытянулись, превратив красивый рот в страшный оскал, — Кажется, ты забыл, что она моя и всегда была моей. А ты, щенок, заплатишь за все, что успел натворить.

Солнце почти село, окутав лодочный домик мрачными тенями и холодящими душу звуками. Бездушные стали выползать из щелей, окружая своего хозяина, защищая его, боготворя.

Я в отчаянии сжала руку Анзеля, он был максимально напряжен, вена на шее вздулась, а он с трудом сдерживал злость и агрессию.

— Уф, какие страсти, — послышался до боли знакомый голос — мягкий, сладкий голос Ланса. Он медленно вошел в домик, бездушные расступались перед ним, опускали головы.

Мне стало и страшно, и тошно одновременно. Когда-то я испытывала нежные чувства к этому человеку, он научил меня воровать и драться, возможно я была влюблена в него юношеской влюбленностью, а теперь даже не знаю человек ли он? Он изменился, не осталось и следа от свежего юного лица. Кожа собралась морщинами вокруг глаз, глубокие тени залегли под глазами, а кожа потрескалась, будто он был не человеком, а фарфоровой куклой. Он убил меня, лишил жизни и наслаждался этим.

Анзель зарычал.

— Фу, песик, знай свое место, — проскрипел Ланс, лицо его скривилось от раздражения.

Заметив мой внимательный взгляд, он каркнул:

— Нравится?

Ланс указал тонкими пальцами на свое лицо и скривился в ухмылке, кажется, от нее трещин на лице стало еще больше.

— Ублюдские вампиры уничтожили алтарь, что я тебе показал, как ты могла, любовь моя? Но ничего, твоя истинная смерть изменит ситуацию, дело будет закончено.

Мы были в ловушке и Анзель это знал. Возможно, он смог бы справиться со всеми ними, если бы рядом не было меня… И сейчас он явно придумывает план. И очевидно — мне нужно потянуть время.

— Будешь умнее в следующий раз, брат, — фыркнул недовольно темноволосый алхимик, — На восстановление уйдет не мало времени.

— Брат? — прошептала я, нахмурившись.

— О, дорогая, я забыл представиться! Как невежливо, ох, ох… Я — Главный Алхимик Королевства Оруанск, Безадан Галемир.

Воцарилась напряженная тишина.

— Ваши лица я буду вспоминать еще очень, очень долго, вот это непонимание в глазах! — Алхимик захохотал и захлопал в ладоши, эхо противно разнесло его голос по домику, — Напряженные, в смятении! Лукас с Элиашем прекрасно сыграли свои роли, никто в жизни бы не догадался, что их протирание штанов в замке лишь игра на публику.

— Вы хотели получить бессмертие, — проговорила я, наконец, совладав с ужасом и страхом, — И вы его получили, но стали чем-то средним между бездушным и вампиром.

— Какая умная девочка, — ядовито ухмыльнулся он, — Продолжай.

Безадан медленно прошелся вдоль берега, где стоял миниатюрный нетронутый фрегат. Его походка — изящна, подбородок — приподнят. Обманчиво спокойный — тигр перед броском.

— Бездушные — это алхимики? Неудачный эксперимент, верно?

— Как же неудачный? Вполне удачный, армия чудовищ, которая подчиняется только моей семье, идеальное средство для совершения убийств. Но в чем-то ты права, это не совсем то, что мне нужно было изначально.

Галемир улыбнулся своей самой мерзкой улыбкой.

— Вы стали управлять Замком из тени, те Алхимики лишь куклы, а вы их кукловод. Поэтому бездушные так раскованно и спокойно себя чувствовали в замке.

— Кому бы понравился полу-вампир полу-алхимик в роли Главы Белого Замка. Ах, да, еще и с жаждой крови.

— Ты — настоящее зло, — спокойно сказал Анзель, — А зло всегда будет наказано, рано или поздно.

— Добро или зло определяет сильный, — Галемир неспеша прогуливался вдоль берега, жестикулируя руками, вода ласково плескалась, омывая старый пирс, разбиваясь о тяжелые бока фрегата, как ни в чем не бывало — У кого решимости и храбрости хватит ответственность на себя взять. Я занимаюсь наукой, а все остальное — неважно. Кто делит мир на добро и зло слишком юн, чтобы понять, что он таким не является. Ни черным, ни белым. Есть сильный, есть слабый. Но ты успел меня удивить, это дорого стоит, Анзель Ронстер. А ты разочаровать, брат. Снова.

Галемир снова посмотрел на Ланселота как на грязь. Я с трудом могла представить себе, чтобы Мадлен так на меня смотрела. Я нахмурилась, услышав незнакомую фамилию. Безадан победно зацокал языком увидев мое смятение. Он упивался своей властью над нами и нашим вниманием, жизнь в тени сделала его жадной до простой болтовни. Ланселот рядом стоял в сильном напряжении, ему не терпелось покончить с нами, но он не смел перечить брату.

— Девушка не знает, верно? Тогда расскажу. Почти двадцать пять лет назад к нам приезжала делегация вампиров. Алкост Гортер, Милуш Ронстер, Демиан Шин. Мы, конечно, мало знаем о вампирах, но стараемся соответствовать статусу самых влиятельных людей в стране. Так вот, у Алкоста Гортера не было братьев, ни одного, а у Демиана Шина была лишь сестра и та давно сгинула. А вот у Милуша Ронстера целых два брата и красавица сестра, так люди в вашем мире говорят. Только вот незадача, как проверить родство? Пришлось поднять архивные портреты, сходство оказалось очевидным. Самый младший королевский принц лично пожаловал в наше логово.

Самый младший королевский принц.

Я сделала все возможное, чтобы мое лицо не вытянулось в удивленное «о», но Галемиру все равно хватило моего хмурого и задумчивого выражения лица, чтобы потешить свое самолюбие. Да, он меня удивил, да, вампир мне этого не сказал. Не скажу, что он меня обманул, скорее намеренно умолчал.

— Чем занимается твой отец? — спросила я, стараясь отвлечься от невеселых мыслей.

— Он, хм, весьма уважаемый вампир в стране.

— Не совсем тот ответ, на который я рассчитывала, — недовольно пробурчала я.

— Мой отец, Арвин, занимается политикой, — мягко добавил Анзель, чувствуя мое напряжение, — Я пошел по его стопам.

— Ну-с, карты раскрыты, пора заканчивать разговор, — Галемир замер, а толпа бездушных синхронно качнулась, словно сам Галемир еще не был уверен с чего ему начать. Меня поразило как они синхронны, — бездушные, Галемир полностью управляет их волей.

— Ты болтал о чем угодно, кроме меня, — мой голос уверенным набатом разрезал воцарившуюся на мгновение тишину. Лицо Галемира стало жестким, ему претило, что я не боюсь его, что смею разговаривать с ним как с равным.

— И что же ты хочешь знать, моя дорогая?

— Зачем тебе я.

Хотя я уже понимала, что происходит, понимала, что являются лишь средством для достижения цели, но только наше с ним затянувшееся общение отделяло нас от бойни.

— Из-за твоего бессмертия конечно же! Неужели ты так до сих пор и не поняла? Моя формула и твоя кровь превратит меня, — он сделал паузу.

— В меня? Обычного человека, но бессмертного? С силами вампира, но без их жажды крови? Вижу, что ты уже почти добился этого. Неужели тебе мало?

— Добился?! — рявкнул он, — Мне все еще нужна кровь для поддержания жизни, и я не могу выходить на свет! Да, я многого добился! Но мне всегда будет мало! Моя проблема, что ты и твоя сестричка почему-то выжили! Но ничего, скоро мы это исправим и тогда…

— Ошибаешься, Галемир, у живущих вечно самая главная проблема — безумие. И ты болен ею, Галемир. Сколько душ было загублено по твоей воле? — перебил его вампир. Голос Анзеля прозвучал успокаивающе. Он говорил так, будто нам не грозит смертельная опасность, а он тут главный кукловод.

Я с отчаянием покосилась на возлюбленного. Да, он был невероятно спокоен, как скала во время чудовищного шторма.

Бездушный лениво пожал плечами. Он не был жестоким, он был… равнодушным. Чужая жизнь не имела для него значения.

— Цель оправдывает средства.

— Это были последние твои злодеяния.

— Да что ты? И как ты мне помешаешь, мальчишка?

Мне не следовало удивляться, как стремительно он двигается, но я по-прежнему поражалась этому. В мгновение ока он подскочил, выпрямился и оказался позади Галемира. Толпа бездушных мгновенно среагировала, как темная волна они бросились на Анзеля, протяжно завыв. Я отчаянно закричала, не зная, что делать, но в то же мгновение показались другие вампиры. Двое, трое… Кажется их было семеро. Семеро озлобленных, ненавидящих алхимиков и бездушных вампиров. Вой и крики переплелись с жуткими звуками разрывания тел, булькающей крови. Мелькнуло лицо Джастина. Мадлен! Она была с ним! Значит может быть тоже в опасности! Я испуганно огляделась и бросилась в сторону.

— Куда! — рявкнул Ланс, который вдруг оказался слишком близко ко мне. Его крепкая рука неестественно белого цвета вцепилась мне в шею и рывком оторвала меня от земли. Его черные от ненависти зрачки закрыли голубую и нежную радужку глаз. Мои ноги отчаянно искали опору. Я захрипела.

— Не уйдешь, мерзкая тварь! — выплюнул он оскорбление, — Я убью тебя, убью просто так, назло всем!

Ни за что! Хотела сказать я, но это было невозможно. Я сконцентрировалась на своей силе, которая росла во мне с каждым часом после избавления от амулета. Я могла быть сильнее его! Могла!

Отпусти меня.

Его зрачки на мгновение сжались, открывая голубизну его глаз, которой я так всегда восхищалась, затем снова расширились и его пальцы разжались. Я рухнула на колени, оторопев от неожиданности, что все получилось.

Внезапно и как всегда невероятно быстро появился Анзель. Его крепкие руки схватили Ланса за голову, и он прошипел, с такой ненавистью, что мне стало даже дурно от страха:

— Ты больше никогда не посмеешь причинить никому боль, чудовище.

Жесткий. Отчаянный. Невероятный. Будто Анзель ждал всю жизнь, чтобы сделать именно это. Он открутил Лансу голову. Сначала мне показалось, что он не сможет, но потом послышался мерзкий звук ломающихся костей и лопающихся сухожилий. Голова Ланселота покатилась в сторону, а тело рухнуло в сторону. Крови не было, будто ее там и не было, а кожа потрескалась, как старая краска.

Я не знаю, что увидел на моем лице Анзель, но я увидела на его ужас, когда он смотрел на меня. Наверно он тоже увидел ужас. Ведь я действительно ужаснулась его силе, его мощи, его хладнокровию. Нет, он не выглядел обычно хрупким или слабым, но то, что он сделал неподвластно обычному человеческому мужу.

Он поднял меня с колен одним рывком и прижал к себе. Я ощутила кожей влажность его рубахи, которая была покрыта черной кровью бездушных.

— Мне жаль, что ты видела меня таким, Синеглазка, — сказал он мягко, но в его голосе все еще чувствовались стальные сердитые нотки, — Но я никому не позволю совершать зло.

Внезапно я поняла, что чудовищные звуки стихли. Я с опаской глянула за плечо Анзеля. Бездушные были убиты, все до единого.

— Ваше Высочество, твари уничтожены, — крякнул один из вампиров, вытирая лицо от черной крови. Я скривилась от отвращения, желчь поднялась, и я с трудом справилась с рвотными позывами.

— Аз! — громко и довольно обратился Джастин, — Как я удачно выбрал момент для атаки? Они даже пискнуть не успели, как мы их всех прирезали.

Брови Анзеля поползли вверх.

— Давай же, признай, что без нас бы не справился, скажи уже это.

— Господи, и как только твое непомерно раздутое эго не застряло на входе в тоннель? — закатил глаза Анзель.

— Я жду, Ваше Высочество! — Джастин сделал шутливый упор на последние два слова, будто дразня Анзеля.

— Заткись, Джас, и принеси мне голову Безадана.

— Даже не поблагодаришь меня, что я спас твою возлюбленную?

Анзель в ответ зарычал, а Джастин примирительно поднял руки:

— Ладно, ладно.

Он уверенной походкой пошел между телами, кажется действительно намереваясь отрезать голову мертвому Безадану…

— Он… Он… Отрежет ему голову? — дрожащим голосом спросила я.

— Да, — резко ответил Анзель.

— Но зачем?!

— По нашим законам мы должны предоставить головы убийц короне, если мы их казнили при задержании.

— Это просто отвратительно.

— Возможно, но не смей их жалеть.

— Проблема, Анзель, — веселые нотки исчезли из голоса Джастина.

— Что не так?

Только сейчас я осознала, как важно и властно говорил Анзель. Каждое его слово, каждое движение было пропитано грацией и властью, которая была у него в крови. Которую он так старательно не показывал в замке, а сейчас она сама собой вырвалась из плена.

— Тела Безадана нет, а фрегат вон уже где, — Джастин махнул рукой в сторону море, где чернел небольшой корабль, отдаляясь все быстрее и быстрее от берегов.

В полной суматохе никто не заметил, как фрегат отплыл от пирса, подгоняемый неестественным ветром, когда повсюду был после штормовой штиль.

— Мы его не до оценили, — зарычал Анзель и напомнил мне волка в оскале, — И, как на зло, ни одного водного среди нас.

— Он воспользовался украденной силой, — Джастин сплюнул.

— Сколько он впитал в себя?

— Множество душ, страшно даже представить.

Друг сжал плечо принца:

— Мы найдем его, рано или поздно.