Бездушные. Искупление

14 месяцев спустя

- Не забудь, Федя, дома обязательно всё отработай. Я ещё маме твоей напомню. - Закрываю книгу и, скрывая свою усталость от ученика, поднимаюсь на ноги.

- Хорошо, Агата Максимова. - Мальчишка озорно мне улыбается, но я вижу, что он устал не меньше, чем я.

- Ты молодец. - Треплю его пушистую шевелюру. - Я очень довольна.

Действительно, поражаюсь этому мальчику. Не многие взрослые могут сравниться с ним в целеустремлённости. Замечаю с каким удручением он смотрит на очередной зонд, но всё равно послушно открывает рот. Каждый раз.

- Спасибо. - Смущённо улыбается, выходя из-за стола, и направляясь через комнату в прихожую.

- И стихотворение, Федя. - Передаю ему ветровку. - "Вова, Вова-карапуз". - Напоминаю, и одновременно с этим незаметно засовываю в его карман несколько шоколадных конфет. - Чтоб от зубов отлетало.

- Съел у бабушки ар-р-рбуз! - Рычит мальчишка, автоматически запрокидывая голову назад, чем вызывает мой смех.

- Вот и отлично!

- До свидания, Агата Максимовна!

- До встречи, Федя.

Открываю последнему на сегодня ученику дверь, и прощаюсь.

Мальчика уже на лестнице ждёт сердобольная мамочка.

- Как наши успехи, Агаточка?

Я так и не научила её обращаться ко мне по имени и отчеству, как это делает её ребёнок...

- Лучше, чем у многих, Екатерина Алексеевна. В тетради я написала всё, что необходимо отработать к следующему занятию.

Ещё пять минут на лестничной клетке в компании Фединой мамы и, кажется, я окончательно выбилась из сил.

Захожу, наконец, домой.

День был просто бесконечным. Начиная с утреннего похода в местную поликлинику, и заканчивая четырьмя учениками.

Тяжело выдыхаю и топаю на кухню. Ставлю чайник на плиту, и пока тот закипает, смешиваю в чашке кофе и сахар.

Нет, для кофе не поздно. В самый раз...

Зефир в шоколаде и лёгкое кино.

Возможно, часам к двум ночи я всё-таки засну.

Поздний звонок маме только расстроил. Да, она снова пьёт. И, кажется, даже сильнее, чем раньше. Давлю в себе яростное желание все бросить. Пустить на самотек. Я так устала от этого. Это невыносимо. Это так тяжело, когда близкий тебе человек становится зависимым...

Я так и не осмелилась ей сказать о том, что всё знаю. Спасибо красному конверту, что был на заднем сидении старой машины. Это досье все расставило на свои места. Вопросы, которые мучили меня многие годы, остались позади. И первым порывом было послать все к чёрту. Первым... но так и не осуществлённым. Ведь эта женщина воспитала меня. И, пока отец был жив, она действительно была хорошей матерью. Поэтому я до сих пор молчу.

Мы продали отремонтированный дом и купили ей новый. В пригороде. Хороший, со всеми условиями и коммуникациями. И все было хорошо. Первые два месяца...

Заливаю молотый кофе кипятком и оставляю напиток завариваться. Сама иду в душ.

Рассматриваю своё обнажённое тело в отражении высокого зеркала. Кажется, что за год я не набрала ни единого килограмма. Выпирающие ключицы, резкие скулы. Синяки под глазами от постоянного недосыпа.

Я думала, что морской воздух меня исцелит. Но ошиблась.

Получилось ли у меня начать новую жизнь? Возможно...

Новая жизнь со старым страхами.

Крым встретил меня сухим ветром и нежным солнцем. Добродушными людьми.

Я ехала сюда лишь с одной сумкой. И с далеко идущими планами начать всё заново. Найти работу, друзей... и обжиться. Осесть.

И не скажу, что было очень сложно. На оставшиеся деньги с продажи и покупки дома для мамы, я арендовала однокомнатную квартиру с большим балконом, который оборудовала под кабинет для занятий. Оплатила аренду на несколько месяцев вперёд и занялась поиском работы. Сначала устроилась в частный детский сад на ставку логопеда. Но проработав там четыре месяца, уволилась, поняв, что женский коллектив, это террариум со змеями. Ушла, а вслед за мной ушли мои ученики.

Сарафанное радио сделало своё маленькое дело. Благодарные мамочки оставляли мои контакты своим знакомым, и... в общем, сейчас я не жалуюсь на отсутствие занятости.

Меня продолжают мучить кошмары. Пыльная дорога, сменяющаяся густыми зарослями тропического леса. Остановка, чтобы сделать передышку. Под светом единственного фонаря я пыталась разобраться в карте, при этом понятия не имея, где нахожусь. Доехала до заправки и пожилая продавщица ткнула пальцем в чертежи, проговаривая название местности, где я нахожусь.

Мне до сих пор кажется, что карта оказалась там не спроста.

Совпадение? Или чья-то жалость? Марк? Или Нико?

Если быть откровенной, я всё же надеюсь, что он жив. Правильно ли это? Хотя, нет... является ли это здоровым? Я желаю, чтобы мой мучитель жил. Сотни раз представляла, как он умирает, но теперь не желаю ему смерти. Пусть живёт. Но как можно дальше от меня.

По сей день вздрагиваю, когда слышу иностранную речь поблизости. Маниакальное желание быть как можно более незаметной. Параноидальное ощущение, что за мной всегда кто-то следит. Невыносимо. Я стала нелюдима, и почти не пользуюсь интернетом. Лишь по необходимости. Пройти вебинары, зарегистрироваться на курсы повышения квалификации и тому подобное... ничего лишнего. И ничего личного.

Но вот уже больше года никаких признаков того, что я кому-то нужна.

Несмотря на частые кошмары, возвращающие меня за тысячи километров от моего нового пристанища, я продолжаю попытки выстроить новую жизнь.

Выбралась из ванной, и обмотавшись мягким полотенцем, вновь взглянула на своё отражение. Глядя в свои глаза, я вижу его. Зелёные, хищные, опасные. Взгляд, которым он одаривал меня, когда я целилась в его голову.

"Если взяла в руки оружие, то стреляй". Урок номер один.

"Твои страхи делают тебя слабой. Пока ты боишься, ты проигрываешь". Урок номер два.

Он сам меня этому учил. Поэтому...

Вешаю полотенце на трубу и натягиваю на влажное тело прохладный шёлк ночной сорочки.

Чуть остывший кофе слегка горчит. В самый раз. Сколько времени должно понадобиться, чтобы окончательно прийти в себя? Год? Два? Пять? Вся жизнь?

Я чудом выжила. Чудом выбралась из той заварушки, в которую меня окунула судьба. Даже самой непонятно, как я добралась до посольства России. Проспект Хосе Васконселос... Но при мне были документы, и это было самое главное.

...

Не знаю, что заставило меня открыть глаза. Несколько минут я неподвижно рассматривала корявые тени голых деревьев за стёклами балкона. Ночь была тихой и безветренной.

Но на душе было беспокойно. Глубоко вдохнула застоявшийся в комнате воздух и сбросила одеяло, решив открыть балконное окно. Впустила свежесть и постаралась успокоиться. Так тихо.

Бросила взгляд на резную деревянную шкатулку, что купила на блошином рынке неподалёку. В ней я хранила то, что хотелось скрыть с глаз.

Открыла и, проведя пальцами по бычьей голове на чёрном шнурке, вытащила из неё электронную сигарету.

Поднесла ко рту, но не успела втянуть ментоловый пар. Шорох за спиной ввёл меня в состояние жгучего ужаса. Пульсация в голове доходила до предела. Казалось, что она вот-вот разорвется на части. Как и сердце, что скакало в груди галопом, норовя взорваться в любую секунду.

Опускаю руку, и цепляясь пальцами за приоткрытое окно, оборачиваюсь. Так медленно, как только могу.

- Buenas tardes, cariсo.*

Это последнее, что я услышала перед тем, как моё сознание потеряло связь с происходящим...

Buenas tardes, cariсo.* (исп.) - Добрый вечер, милашка.

Сквозь шум в ушах я слышу приглушённый хлопок. Несвязную речь и звук двигателя. Руки на моем теле. Знобящий холод.

Волна ужаса накатывает постепенно, и я с криком открываю рот. Собственный голос кажется чужим. Дёргаюсь, отталкивая от себя грубые руки, и ударяюсь головой. Больно. На несколько мгновений теряюсь в пространстве, и зажмуриваюсь, надеясь, что это мне как-то поможет. Мычу через плотно сжатые губы и, наконец, открываю глаза.

Темно... огромный автомобиль несётся с бешеной скоростью.

Рядом со мной незнакомец. Внушительных габаритов мужчина смотрит на меня исподлобья, и блеск в его глазах пугает настолько, что мне снова хочется кричать.

- Кто вы такие?! - Вжимаюсь в дверь, пытаясь нащупать руками рукоять. Незнакомец кажется мне гораздо страшнее, чем риск разбиться, выпрыгивая из машины... - Что вам нужно?!

Свет от фонарей вдоль дороги, скользит по его лицу, и я вижу огромный шрам, что пересекает его гладко выбритую щеку, спускаясь к губам. Он обнажает зубы, демонстрируя зловещий оскал.

Омерзительный смех заполняет собой весь салон. Он тянет ко мне руку и, хватая меня за локоть, дёргает на себя. Мои пальцы соскальзывают с рукояти, и я ломаю об неё пару ногтей.

Задерживаю дыхание, когда лицо мужлана оказывается слишком близко. Отворачиваюсь, ощущая на себе горячее дыхание. Мелкая дрожь пробирает до самых костей.

Он начинает что-то говорить, но не мне. А тому, кто находился за рулём.

Оцепенение... когда различаю знакомые слова. Чужая речь, которая мне до боли знакома.

Пытаюсь выкрутить локоть, и освободиться от болезненной хватки... не может быть. Снова? Николас?

Мужчина по правую сторону снова делает рывок, подгребая меня под себя и я истошно ору.

- Нет! Нет, нет, нет! Не трогай меня! Не трогай! - У меня начинается настоящая истерика, когда его жёсткие пальцы сминают мои обнаженные бедра, задирая тонкую сорочку. Он гадко скалится, утыкаясь носом в мою шею, а затем я чувствую влагу его языка. - Не надо!! - Поджимаю ноги в тщетных попытках его оттолкнуть, и впиваюсь ногтями в его лицо.

Мужик рычит, и последнее, что я вижу, это его огромная ручища, что взмывает над моим лицом.

Резкая боль, обжигающая, разъедающая моё лицо. Вспышка, и снова темнота.

***

Толчок.

Я тут же распахиваю глаза, и резко вдыхаю воздух. Будто меня топили и я, наконец, смогла добраться до кислорода.

Резкая боль в голове атакует мгновенно, вынуждая схватиться за виски.

- Говоришь по-английски?

Сиплый голос отдаётся эхом. Открываю глаза, видя перед собой ещё одного незнакомца. Он сидит напротив, поджав под себя согнутую ногу. Подо мной узкая односпальная кровать, застеленная облезлым зеленоватым покрывалом. Обшарпанные стены и голая лампа под потолком. Больше ничего.

- Ты слышишь меня?

Снова перевожу взгляд на мужчину. Немного полноватого, обрюзгшего, с маленькими поросячьими глазками. Чуть седоватые волосы зачёсаны назад, открывая высокие залысины. На нём белоснежная рубашка, тёмные брюки и жилетка, подчёркивающая его лишний вес.

- Кто вы? - Отползаю в изголовье, когда его рука с маленькими пухлыми пальцами подбирается ближе. - Что вам нужно?

- Говоришь, значит. - Произносит, скорее, для себя, чем для меня, и убирает свою руку на место. - Болит? - Кивает, указывая на моё лицо.

Болит. Так сильно, будто мне выбили пару зубов одним ударом.

- Не волнуйся. - Растягивает рот в какой-то ненормальной улыбке. - Твоё лицо заживёт... а вот новая рука у Карлоса не вырастет.

- Кто вы такие? - Повторяю вопрос, в ужасе ожидая ответа. Но незнакомец прячет улыбку за маской хладнокровия, и трёт короткую щетину на лице.

Протягивает мне ладонь, видимо, ожидая того же. Чуть заметно двигается ближе. Ни тени улыбки.

- Хесус Местре Альварес...

***

Николас

Гремящая пустота внутри ускоряла сердцебиение. Ярость, кипящими сгустками, норовила выплеснуться. Я сдерживал себя настолько, насколько мне позволяло это сделать моё самообладание.

Я никогда в своей долбанной жизни ещё так быстро не сворачивал дела. Сбросил переговоры по шлюзам на Марка, и отбыл на аэродром. Никого не замечая вокруг, выскочил из автомобиля и двинулся к трапу. Случайно сбил с ног услужливую бортпроводницу, что вышколенной улыбкой приветствовала меня на борту.

Паскуды. Я им поотрываю им их тупые головы. Если этого ещё не сделал Руслан.

Пропала?! Что, блять, значит, пропала? Как можно было упустить её из виду?! Где отирались эти мудозвоны?!

Паутина вопросов давно вывела меня из равновесия. Я сходил с ума от бешенства и неизвестности. Год. Год она была под присмотром, и они не заметили хвоста?

Неизвестная тачка в объективе камеры, глухие окна, и забитые номера. Это всё, что известно на данный момент. От мысли, что это дело рук Альвареса, меня в буквальном смысле трясёт. А ведь больше, сука, и некому... кто знает, на что способен этот больной ублюдок. Хотя, кому, как ни мне это знать. Он сожрёт её, и специально для меня оставит горстку костей.

Эта тварь творит такие вещи, что даже у меня в жилах стынет кровь. И если он таким образом хочет выйти на меня...

Мразь. Выйти на меня? Ведь это он скрывался, прятал своё очко с тех пор, как закончилась бойня в Мехико. А теперь что? Оперился? Оклемался? Сукин сын...

Нутром чувствовал, что нельзя было её оставлять. Ведь я нашёл её почти сразу. Дыра в груди заросла, но фантомная боль постоянно напоминала мне о том, что я был чертовски прав. Я своими руками выписал себе приговор. А Снежок взяла на себя роль палача. Сначала было рванул за ней в Крым, но что-то остановило меня. Хотел понаблюдать со стороны, не вмешиваясь. Думал, переболит, перегорит. Но не переболело. Я уже сбился со счёта, сколько раз отговаривал себя от того, чтобы не кинуться за ней.

Каждую ночь засыпал, видя перед собой её. Бурлящий океан в её глазах, робкую улыбку. Дрожащие руки, что держали пушку, целясь мне в грудь.

Простил ли я её? Возможно. Это даже для меня загадка. Мне до боли хотелось наказать строптивицу, и тут же зализывать её раны.

- Не желаете выпить? - Нежный голосок бортпроводницы цепляет мои мысли, выдёргивая меня из клокочущего потока.

- Водки мне принести. - Отворачиваюсь к иллюминатору и, не глядя свожу концы ремней. - Без закуски.

Слышу глухой стук каблуков и закрываю глаза. Самолёт разгоняется и отрывается от земли, а я не прекращаю выстукивать пальцами дробь по подлокотнику. Перелёт будет чертовски долгим. Потому что заснуть я вряд ли смогу.

- Прошу. - Передо мной опускаются тонкие руки с подносом, на котором возвышается толстобокий трёхсотграммовый графин с водкой и такая же рюмка. Ставит на столик почти бесшумно.

Девчонка, кажется, понимает, что я не в духе, и быстро ретируется, прячась в своём отсеке.

Торопливо наливаю себе успокоительное, и выпиваю. Но ни черта не успокаиваюсь.

Я найду Агату... не впервые. Найду и заберу себе. Снова. Чего бы мне это не стоило. Она не сможет жить той жизнью, которая была до меня. Это моя вина? Да.

Но я найду её и скрою ото всех так, что даже черт не сыщет. Даже если она снова будет против. Лишь бы найти её целой и невредимой.

***

Я потеряла счёт времени. Комната, где я находилась не была оборудована даже окном. Поэтому мне казалось, что ночь длится вечно. Лишь кровать и совмещенный санузел с холодным унитазом без крышки. Вместо привычной ванной или хотя бы душевой кабины, здесь располагался низкий поддон, а из стены торчала подрезанная душевая лейка. Даже без шланга. Ни тебе занавески, ни коврика на бетонном полу. Даже дверь между комнатами отсутствовала.

Мне всегда было холодно. Тонкий пододеяльник служил мне неким подобием укрытия и тепла. Но это не спасало. Единственное, что могло меня согреть здесь — это вода. Я залезала под горячие струи прозрачного потока, и стуча зубами, согревалась. Впивалась пальцами в мокрые стены и медленно сходила с ума.

Хесус Местре Альварес.

Таким ли я его себе представляла? Совершенно другим. В моем сознании стоял образ сухотощего мужчины неопределенного возраста. Я представляла немного вьющиеся черные волосы и выдающийся нос. Выпирающий кадык. Почему? Понятия не имею. На деле же это оказался полноватый и полулысый, неприятный тип с сальным взглядом и вспотевшим лбом. Смотря на меня он постоянно облизывал толстые губы и скрёб пальцами старое покрывало.

Он не тронул меня. Но ничего и не рассказал. Лишь пояснил, что я буду находиться какое-то время здесь. Что меня никто не тронет. И чтобы я молчала. Никого не раздражала и не провоцировала своими бесполезными криками о помощи.

На этом всё.

И я молчу. Тихо отбиваю дробь зубами, стараясь согреться и кутаюсь в потрёпанную простынь. Лишь бы меня никто не трогал.

Мне приносят еду два раза в день. Тогда я понимаю, что наступило утро. Либо вечер.

На ощупь смазываю гематому на лице принесённой мне мазью в первый же день.

"Меня не будет несколько дней. К моему приезду твоё лицо должно зажить..."

Его пальцы снова ползли ко мне. Еле заметно касаясь моей голой лодыжки.

"... тогда и поговорим".

Сколько дней прошло? Будто вечность. Моё тело стало слабым. Ноги казались ватными. Руки, словно тряпичные... не слушались. Мне хотелось кричать. Но даже это я не могла позволить себе сделать.

"Я очень надеюсь, что ты никогда с ним не встретишься".

Я тогда знала, что Николас не пытался меня этим запугать. Он говорил, как есть. Я видела это в его глазах. Он действительно боялся за меня. И у него наверняка были на это причины.

Поэтому я буду молчать. И ждать. Готова ли я к худшему? Боюсь, что нет.

Отгрызаю очередной сломанный ноготь и бросаю кусочек себя в слив. Включаю подобие душа и подставляю холодные плечи под тёплые струи. Кручу кран, делая воду горячее и протяжно выдыхаю, чувствуя облегчение во всём теле.

Сколько ещё меня будут здесь держать? Я не уверена, но думаю, что прошло уже не менее недели. Дневной свет? Я уже забыла какого это.

Единственный человек, которого я вижу, это молодой парнишка. Ему наверняка ещё и восемнадцати нет. Совсем зелёный. Взгляд колючий, исподлобья. Нахохленный, с показной важностью. Он приносит мне еду. Ставит поднос так, словно миску собаке бросает. Иногда произносит что-то. Я не понимаю его, но похоже, что ничего хорошего он не говорит. Старается не смотреть мне в глаза.

И сейчас. Я слышу, как открывается тугой замок моего бункера и скрипит металлическая дверь. Я поднимаюсь на ноги и хватаю с пола длинную футболку, что буквально вчера мне предоставили. Вместе с едой. Прижимаю ткань к мокрому телу и закручиваю кран, вслушиваясь в посторонние звуки.

Тихие шаги вызывают крупную неконтролируемую дрожь. Кажется, что мои глаза становятся стеклянными. Ползущая тень застилает комнату, приближаясь к уборной, на которой нет двери.

Я переступаю порог поддона и мои ноги мгновенно леденеют.

- Я ведь не помешал?

Скрипучий голос своего похитителя я узнаю мгновенно. Хесус.

Мужчина, наконец, показывается, и облокачивается мясистым плечом об косяк. Обводит мою фигуру скользким взглядом, от которого наступает настоящее удушье.

- Добрый вечер. - Обнажает зубы в широкой улыбке. Отнюдь не приятной. Не смотря на дорогостоящие вениры, она всё равно смотрится отвратительно. - Как твои дела, Агата?

Ничего не отвечаю. Стискиваю зубы и сильнее прижимаю к телу мужскую футболку.

- Кажется, я не вовремя? - Делает шаг назад и разводит руки в стороны. - Прошу. Проходи. Пол холодный. Ты заболеешь.

Как заботливо... я уже заболела...

Мужчина отступает ещё на пару шагов, и я несмело проскакиваю мимо него. Забираюсь на кровать и поджимаю ноги, прячась за простынёй.

Хесус тихо похрюкивает, проводя ладонью по подбородку и следует за мной. Моё сердце несётся вскачь, и ладони тут же потеют. Мне не нравится этот взгляд.

- Что вам нужно? Зачем вы меня здесь держите?

Лёгкая надежда на то, что Николас жив поселилась во мне с тех пор, как Альварес назвал своё имя. Иначе, зачем я ему? Хотя, Нико упоминал, что я якобы похожа на жену Хесуса... может, это сыграет мне на руку?

- Ты ускользнула от меня в тот день. - Садится на край кровати и поглаживает пухлой ладонью поверхность матраса. - Хотя, признаться, я надеялся на встречу. Личная шлюха Герреро... звучит очень сладко. Не так ли?

И вот теперь становится ещё более жутко. После этих слов, я понимаю, что человеческого отношения мне ждать не стоит.

Холодок ползёт по позвоночнику, разливая озноб по всему телу. Липкая паутина страха обволакивает и парализует.

- Твоё прелестное личико почти зажило. - Его пальцы скручивают край простыни. - Милашка.

- Не трогайте меня... - Пытаюсь протолкнуть ком в пересохшем горле.

- А знаешь, Агата? - Тянет за уголок ткани. - Он ведь уже бросился искать тебя... боится, что я испорчу его игрушку... поломаю куколку. - Мерзко хихикает, а моё дыхание становится всё более рваным. - А пока эта тварь мечется в поисках... не хочу терять время. Понимаешь?

***

Простите, милые мои за "жесткач"... но в блоге я делала оговорочку, что вторая книга в некоторых моментах может быть жёстче. Всех обнимаю♡☆♡

Николас

- Нико, не сходи с ума! Остынь!

Голос Руса отдаётся эхом в моей голове. Пульсация в висках настолько сильная, что становится тяжело концентрироваться на чем-то одном.

- Эй! - Он обхватывает моё лицо ледяными руками, и пытается поймать мой пустой взгляд. - Эй, эй... посмотри на меня. Слышишь? Мы найдём её. Найдём.

Сука... мы уже почти две недели ищем. И ничего. Вообще. Никаких зацепок, никаких следов того, что она выезжала из Крыма.

Тварь.

Делаю рывок вперёд и срываю со стены плазму. Опрокидываю ту на пол, срывая тугие провода.

А мне больше ничего другого не остаётся. Просто сходить с ума. И мне плевать на то, что запись с флешки сейчас видел Руслан. Поебать абсолютно. Это не то, что сейчас меня беспокоит. Перед глазами стоит дрожащая фигурка Снежка. Ствол в её рту, которым эта мразь грозила прострелить её лицо. Слёзы. И то, что он заставлял её делать. Что заставлял её терпеть. Ебаная паскуда. Выродок...

- Как бы тебе не хотелось, нужно будет ещё раз посмотреть видео, Нико. Нужно искать зацепки. Любую мелочь. - Руслан ногой двигает в строну разбитый телевизор, расчищая себе путь. - Остынь... - повторяет, подбирая с пола флешку. - Не горячись. Потому что именно этого он и добивается.

***

Что значит умываться собственными слезами? Я думала, что знаю значение этих слов. Что прошла через это. Но как я ошибалась.

То, что происходило в этой комнате — худший из кошмаров.

...

:Отдай мне эту тряпку".

Хесус Альварес тянет за край простыни. А я в ответ впиваюсь холодными пальцами в ткань, надеясь, что это всё закончится, и мужчина оставит меня в покое.

"Тебе стоит быть послушной девочкой, Агата. Потому что за непослушание ты получишь наказание. Тебе будет больно."

Я молилась. Впервые за очень долгое время я вспомнила молитвы. Я просила защитить меня и дать силы на то, чтобы пройти через все то, что мне предстояло.

"Раздвинь ножки, милая, и поиграй с собой."

Он выкрикнул что-то на испанском, и в комнату вошёл тот самый молодой паренёк. Он тащил за собой крепкий стул, и поставил его точно в центре. Передал Хесусу в руки что-то похожее на телефон, и вышел не оглядываясь.

Мое сердце шумело с такой силой... мне казалось, что оно должно вот-вот остановиться. Я бы предпочла сейчас это.

"Я хочу для себя кино, девочка. А ты мне с этим поможешь. Так ведь?"

Мерзкий, липкий и ледяной пот стекал по моей спине, оставляя за собой борозды страха. После того, как я отчаянно замахала головой, он приставил к моей голове оружие, не забывая всё это снимать на телефон. Ублюдок. Я сдерживалась до последнего. Не проронила ни слезинки, даже когда пистолет с моего лба переместился мне в рот, больно стукаясь об зубы и вынуждая открыть его шире.

Я чувствовала, как остатки моих ногтей разрезают на ладонях кожу. Зажмурила глаза, слушая его требования и стараясь это не представлять.

"Не хочешь, значит, по-хорошему? М?" - Убирая пистолет и сжимая толстые пальцы на затылке. Натягивая волосы и запрокидывая мою голову. Дышать было невыносимо тяжело.

И я сломалась. В тот момент, когда по его зову в комнату вошли несколько человек. Четверо мужчин омерзительной наружности. Больше походивших на бродяг. Они обступили меня, загоняя в изголовье кровати. Их тошнотворный запах въедался мне под кожу. Один из них гадко заржал и протянул руку. Так неожиданно, что я даже понять не успела, как он подтащил меня к себе и оказался сверху. Продолжая мерзко смеяться, он трогал моё обнажённое тело своими корявыми грязными руками, вырывая из меня дикий вопль.

И вот он... переломный момент. Лучше это сделаю я. Как он и просил несколькими минутами ранее.

Истошный крик и полное повиновение. Моя покорность и его надменная улыбка. Телефон, камера...

Ну же, киска. Поиграй с собой...

Засунь пальчики поглубже... вот так...

Оближи их...

Повернись ко мне задом и встань на четвереньки...

***

Николас

Годом ранее

Пыль, что подняли колеса постепенно оседала, позволяя мне увидеть... пустоту. Пустынная дорога, и лишь две тусклые фары, отсвечивающие розовым стеклом.

Она уехала.

Перевернулся на спину, наблюдая за сумеречным небом. Редкие облака кружились, затягивая меня в омут.

Я чувствовал, что отключаюсь. Жжение в груди становилось все более привычным, и уже не таким болезненным.

Где Марк?

Тяжелые веки норовили опуститься окончательно, и я из последних сил старался держать глаза открытыми.

Кто-то обязательно придёт.

Какая неудача. Сегодня однозначно не мой день. Я промахнулся. Дважды.

Я простелил этой псине ноги. Но он доползет. Такая тварь живучая.

И сам получил пулю. И казалось бы... от кого? Мой нежный Снежок оказался свирепой льдинкой. Она пронзила мне сердце и, судя по всему, попала чётко в цель.

Сделал жалкую попытку встать. Сука... больнее, чем хотелось бы. Ощущаю нехватку воздуха и широко открываю рот. Кровь на вкус просто дрянь...

А потом темнота. И, откровенно говоря, я был уверен, что сдох...

Пока не очнулся и не увидел перед собой морду Дэни. Волчара... почти заскулил.

А я был рад его видеть. Не знаю почему, но его бешеный оскал был мне тогда, как нельзя кстати.

Попробовал приподняться, но грудь свело так, что по всему телу прошлась судорога, оседая в кончиках пальцев на ногах.

Можно ли выжить от пулевого в сердце? Оказывается, можно. Снежок пожалела меня, и дала фору моему мотору на четыре миллиметра. Четыре миллиметра, которые подарили мне вторую жизнь.

А вот Марк до сих пор не может привыкнуть к протезу. Новая левая кисть. Он ненавидит её. Смотрит на искусственную руку, и чуть ли не плюётся. Ему досталось больше, чем мне.

Как выяснилось позднее, меня подобрал Рус. Тащил меня на себе, оглушенный. А вот Марка нашли только на следующие сутки.

Он и сам до сих пор не может найти себе оправдание, или хотя бы объяснение тому, почему он оплошал. Почему был невнимателен и упустил снайпера на спуске. Почему позволил себя подстрелить, словно зайца в поле. Раскрошили арматурой руку, которой он пытался дотянуться до ствола. А потом, словно тушку, привязали к машине и тащили несколько километров. И это тоже чудо, мать его.

Несколько месяцев восстановления. Я спалил нахер родовое гнездо Альвареса. Только его там уже не было. Эта гнида залегла на дно.

Агату нашёл быстро. Но не гнал коней. Всё выжидал чего-то... а теперь? Сука... дождался.

Дернулась от острой боли в шее. Но не смогла сдвинуться. Тяжёлая ладонь прижимала мою голову к матрасу, а ноги были кем-то сжаты. Широко открыла рот. Глаза распахнула, видя перед собой знакомое лицо. Всё тот же молодой шакалёнок, что бегает на короткой привязи у Хесуса. Это он меня держит. По шее разливается тепло, сменяясь лёгким жжением. Неприятно.

Проходит не так много времени и, наконец, парень отпускает меня. Поднимается на ноги, и я замечаю в его правой руке небольшой шприц.

Что это?

Я хочу подняться, но ноги меня не слушаются. Ползу по кровати. Добираюсь до края... и тихо мычу от испуга. Так высоко. Почему так высоко?

Я даже крикнуть не могу. Какая-то необъяснимая мышечная слабость. Предательская. Непозволительная. Голова кружится, вызывая отвратительное чувство тошноты.

- Что ты...? - Я хотела спросить, что они мне вкололи. Но по-просту не могла.

- Давай, красотка. - В поле зрения возникает Хесус. Он улыбается мне, так ласково. - Мы немного проедемся...

Не успеваю ничего сделать, как моё тело подхватывают и помогают встать с постели. Жёсткие пальцы юноши неприятно впиваются в рёбра. Кажется, они сейчас проткнут меня насквозь. Морщусь в бесполезных попытках стряхнуть его руки.

Не могу понять. Хорошо мне или плохо. Лёгкость в сочетании с тошнотой. Все назойливые мысли бегут прочь, оставляя в голове умиротворённую пустоту и тишину.

***

- Ну, как ты?

Я сбился с пути. А если быть откровенным, то я его и не находил. Чёртова неизвестность медленно и мучительно испепеляла меня. Я не мог найти себе места. Я хреново спал и почти ничего не жрал. А после просмотра короткого видео, кроме воды и виски, вообще в рот ничего не лезет.

Я не знаю, в каком состоянии найду Снежка. Он сломает её. Сделает овощем без слов и эмоций. Она не продержится долго. И эти мысли, чёрт, не покидали моей головы ни на минуту!

Эта гнида умет заметать следы. Нам даже не за что было зацепиться. Он держал её в задрипанной и обшарпанной комнате. На грязной кровати. Сука. Тёмные бетонные стены с облезлой краской. Больше ничего. Даже окна там нет...

Мне казалось, что я волком завою, пока пересматривал омерзительную запись. Меня выворачивало наизнанку, видя, что заставляет её делать эта тварь. Видя его жирные пальцы на её теле. И её слезы. Такие горькие. Она прятала лицо, закрываясь волосами...

Сука!!!! Сука, сука, сука!!!

Мечусь по гаражу, и от безысходности сгребаю с полок все хранящиеся инструменты. Они с грохотом летят вниз, заглушая мой вой.

- Нико! Нико, не начинай! В доме скоро не останется ни одной целой вещи.

Я и забыл о том, что здесь Руслан.

Отталкиваю его руки, и облокачиваюсь бёдрами на Ауди. Провожу ладонью по волосам, спускаясь на шею, и разминая её. Башка трещит.

- Мы будем ждать. Ребята отследили нескольких его людей. Мелкие сошки, пыль. Но всё же...

- Кто такие? - Перевожу на друга одичавший взгляд.

- Рамиз "Як". - Растирает в пальцах сигарету. - Он совсем недавно сюда перебрался. Притон держит. Бордель. Грязь, в общем...

- Сученыш... - Вырываю из пальцев Руслана сигарету. - Не высовывайтесь. Чтоб не спугнуть.

- Так точно. - Руслан позволяет себе тихую усмешку, пряча её за кулаком, в котором была зажигалка. - Мы выйдем на Альвареса, Нико. Не сомневайся.

- Угу. - Подставляю сигарету под голубую вспышку. - Главное, не опоздать.

- Не опоздаем...

***

Агата

Мне казалось, что время остановилось. Мужчина рядом уже долгое время беспрестанно накручивал мои волосы на свои пальцы. Гладил их, подносил их к своему лицу и вдыхал их запах. Это казалось ненормальным. Хесус не произносил ни слова. Знал ли он, что я давно пришла в себя? Кажется, что нет. Но я старалась не выдать своё пробуждение кривым дыханием и учащенным сердцебиением.

От него исходил запах крепкого алкоголя и сигарет. Его рука не спускалась ниже моих лопаток. Пальцы с волос скользили на спину и обводили по одному позвонки, будто считая их.

Как сильно я его боялась? Просто безумно. Хотя, его ли я боялась? Скорее, меня страшил не он сам, а то, что он может сделать. Он жесток и он не в себе. Я слышала его смех. Здоровые люди так не смеются.

...

В то время как телефон постоянно дёргался в его руках во время съёмки, он испускал из себя сдавленный смех вперемешку с дикой отдышкой. Похрюкивающие звуки вызывали омерзение, а скользкие пальцы на моей коже — чувство тошноты... вот он, тот самый рвотный рефлекс.

Когда он отдавал телефон мальчишке, я выхватила имя Герреро. Нико. Смею ли я надеяться?

Хесус сказал, что он меня ищет? Эту мерзость он снимал для него?

Неужели Николасу не плевать? Если он выжил? Господи, я не могу поверить, что он выжил.

И если это так, то для чего он меня ищет? Учитывая то, от кого прилетела пуля, я уже не надеюсь на светлое будущее. Но если умереть, то пусть это будет рука Нико. Я боюсь представить, на что может быть способен Хесус.

- Я сдам тебя в бордель, девочка...

Перестаю дышать, когда скрипучий голос моего нового "хозяина" нарушает тишину.

- Не ради наживы. Денег у меня достаточно... ради забавы и утешения. И буду частым твоим клиентом.

Открываю глаза, сталкиваясь с его тусклыми и мутными.

- Он найдёт тебя. А я получу колоссальное удовольствие от его разочарования. Отчаяния... скажи мне, Агата, ты знаешь, где он прячет Каталину?

Чувствую, как начинает дрожать моя нижняя губа. Я понятия не имею.

Машу головой, стараясь не терять самообладание.

- А я думаю, что ты сейчас меня обманываешь. - Его рука переносится на моё лицо и сжимает подбородок. - У меня нет цели выманить Герреро. Я просто хочу уничтожить всё то, что ему дорого. - Давит на щёки, делая мне больно и вынуждая открыть рот. - Тебя, Каталину, если мне улыбнётся удача, то и его верных псов... я умею ждать, Агата. И, если ты скажешь мне, где Каталина, возможно, я сжалюсь...

- Я не знаю. - Шепчу, чувствуя, как слеза скатывается к моим губам.

- Я не верю тебе. - Вытирает пальцем ещё одну каплю на щеке. Я сглатываю ком в горле. - Помойся хорошенько. Здесь отличная ванна. Приведи себя в порядок.

Обвожу заплаканным взглядом комнату, где мы находились. Это похоже на дорогой номер люкс в пятизвёздочном отеле...

- Скоро приедет Рамиз... будь умницей. Тебе предстоит важное знакомство.

***

Николас

- Ялта.

- Предсказуемо. Прослушать удалось? - Порывистый ветер пронизывает до костей.

- Нет. Схвачено крепко.

Руслан сбивает с серого пальто капли холодного осеннего дождя и шмыгает покрасневшим носом. Хмурится, глядя на серое небо. Я сам поднимаю свой воротник и втягиваю голову в плечи, пытаясь спрятать голую шею. Холодно. Промозгло. Уже не осень, но ещё и не зима. Гадкий промежуток между сезонами.

- Не упустите его.

- Думаю, что мы близко. Они точно не выезжали и не вылетали за пределы. Она не покидала Крым, Нико.

- Я очень на это надеюсь.

Забираюсь в автомобиль и, наконец, расслабляюсь, чувствуя тепло. Я устал. Вымотался. Выбился из сил. Плохой сон и такой же аппетит, сказываются не лучшим образом.

Руслан хлопает соседней дверью, и падает рядом со мной. Шумно выдыхает, вытаскивая из кармана телефон. Смотрит на экран и прикусывает губы. Очевидно, что он прячет улыбку.

- Что там? - Вытягиваю шею, любопытствуя.

Но этот гад ловко уводит экран в сторону и тут же гасит его. Какого хера?

- Ничего.

Снова цепляет на морду маску хладнокровия и отворачивается к окну.

- А чего тогда скалишься?

Я недовольно тру щетину на лице и свожу брови от негодования. Он что-то скрывает от меня?

- Мышцы... - Переводит на меня снисходительный взгляд. - Сокращаются... нервы.

Жук.

Я крайне редко вижу на его лице улыбку. Это же Руслан. Если у него есть эмоции, то он умеет их прятать, как никто другой. Иногда мне кажется, что он не из крови и плоти. Робот, запрограммированный на определенные задачи. Однажды, я имел неосторожность сказать ему об этом... он со мной трое суток не разговаривал.

- Ладно. - Возможно, у него есть повод улыбаться. Но из уважения ко мне, сейчас он не считает правильным это показывать. Пусть так... - Сколько нам ехать?

- Часа два.

- Наши там? Что Як?

- Лично я бы... - Тянет Рус, заводя двигатель. - Яйца бы ему отрезал, и в глотку запихнул.

- Откуда такая кровожадность?

- Эта падаль по пути собирает всё, что не так лежит. В базе аукциона у него появился мальчишка восьми лет. Ставки ползут вверх. Желающих тьма...

- Дерьмо собачье.

- Ладно. - Мы быстро набираем скорость. Пытаюсь представить пацана. Пиздец... я ублюдок. Но по сравнению с теми, с кем порой приходится иметь дело, я просто птенчик голозадый. Под маской благочестия скрываются прогнившие зловонные души. Знали бы люди, кто покупает таких вот... мальчиков. - Разберёмся.

От нетерпения у меня внутри всё переворачивается. Кажется, что кровь в венах медленно закипает. Если она там... иначе с чего вдруг Рамиз сорвался с насиженного места? Бока погреть? Он и так чёрный, как гуталин.

Тварь, за живым товаром едет. Пальцы сварить ему, ублюдку. Ногти жрать заставить. Проверенный способ от Руслана. Его любимая пытка.

- Можешь вздремнуть пока. - Рус бросает в мою сторону короткий взгляд. - Не спишь совсем. Зомби, блять.

Агата

— Какого хера ты тут сидишь?! - Дверь в ванной распахивается и на пороге появляется Хесус. - Я же сказал тебе помыться!

Не успеваю ничего ответить. Мужчина очень быстро приближается ко мне, и хватает за волосы. Тянет вверх, поднимая меня на ноги, и отрывая мои бедра от бортика высокой ванной.

Шиплю от боли, чувствуя, как натягивается кожа на затылке. Пытаюсь поймать его запястья, задирая руки за голову.

- А ну, пошла!

Толкает меня, разворачивая в другую сторону. Душ, без стёкол и дверей. Вжимает лицом в прохладную стену, вылепленную мелкой цветной мозаикой и включает воду. Ледяную. Я пищу, сжимаясь под жёсткими струями и зажмуриваю глаза.

- Я сама... - Дыхание становится рваным, а голос мгновенно хрипнет. Зубы стучат с такой силой, что становится больно. Нет смысла оправдываться тем, что я просто задумалась. Зависла в собственных мыслях и воспоминаниях. Погрязла в ненависти и страхе. - Я сама... - Повторяюсь, надеясь на то, что он отпустит мои волосы.

- Ты тупая сука! - Ругается Альварес, отрывая мою щёку от стены, и снова впечатывая в неё. С такой силой, что в глазах на миг темнеет. - Думаешь, у меня есть время с тобой возиться? Думаешь, я проявлю к тебе сострадание? А?! - Рычит мне в затылок, и кажется, он сам промок под холодным душем. - Герреро говорил тебе, что ты чертовски похожа на мою жену? М?

Я пытаюсь успокоить стук зубов и не заплакать. Больно. Горько. Невыносимо...

- Так вот... ты — не она. Возможно, если бы ты не была его шлюхой, я бы проявил милосердие, сделав тебя своей мартышкой... но, к твоему сожалению, милая, теперь ты будешь ублажать бродяг и наркоманов.

Он тянет за волосы вниз, заставляя меня опуститься на колени и, не выпуская пряди из своего кулака, отталкивает меня от себя, словно я уже испачкана.

- Я даю тебе пять минут.

Мужчина покидает королевскую уборную, тихо прикрывая за собой дверь. Оставляя меня одну, наедине со своими соплями и слезами.

Поднимаюсь на ноги и тут же делаю воду почти горячей. Смываю слезы и нахожу опухшими глазами уходовые средства для душа.

Стаскиваю с себя промокшую футболку и намыливаюсь, отчаянно натирая тело гелем с ароматом цитрусов. И замираю, когда сквозь шум воды слышу мужские голоса за дверью.

Сейчас я чётко понимаю, что эти люди даже умереть мне не позволят. Даже если я буду ранена, они не отправят меня в больницу. Но и добивать не станут. Они оставят меня гнить. Мучиться в агонии и молить о скорой смерти.

...

Хесус не сильно церемонился, когда обхватив меня за шею, выволок из ванной комнаты. Он не позволил мне даже обернуться полотенцем, небрежно бросив "всё-равно раздеваться".

Я стояла посреди шикарных апартаментов, боясь даже руки поднять, чтобы прикрыться. Незнакомый мужчина сидел напротив меня, закинув ногу на ногу. Ему было не более сорока. Подтянут, ухожен, чёрные волосы в стильной укладке, и такие же чёрные глаза. Они плотоядно обводили контур моего тела. С прищуром.

- Хороша. - Тянет, поднимаясь на ноги. - Беленькая, чистенькая...

- В порт её. - Хесус проводит потной ладонью по моей спине. Подталкивает вперёд.

- В порт? - Брови черноглазого ползут вверх, и мне это не нравится. - Уверены?

- Спорить решил?

- Нет, конечно. - Его плечи дёргаются, и мужчина поднимает свою руку, касаясь моей груди. Слегка обхватывая и, словно взвешивая. Какая мерзость. Стискиваю зубы от отвращения и закрываю глаза в то время, как незнакомец сжимает мой сосок. - В порт, так в порт.

- Зубы покажи. - Цедит Хесус, цепляя пальцами мой подбородок и сдавливая щеки. От боли открываю рот. Чувствую себя скотом на продаже.

Это заканчивается так же быстро, как и началось. Альварес впихивает мне в руки тряпки и толкает в сторону.

- Одевайся.

- Бить можно? - Черноглазый обнажает желтоватые зубы в гадкой улыбке и отходит от меня.

- Можно. Только осторожно.

Они оба заливаются смехом, оставляя меня в покое. А я прижимаю к себе одежду и делаю шаг к уборной. Боюсь, что меня остановят и заставят это делать здесь, но мужчины не обращая внимания, скрываются за дверьми балкона.

Бежать? Снова?

Оглядываюсь на дверь и обреченно вздыхаю. По ту сторону есть глаза. Людей из охраны неприлично много. Куда бы я ни сунулась, везде тупик.

Закрываюсь в ванной комнате, и наспех натягиваю то, что вручил мне Хесус. Белая футболка и чёрные джинсы. Хлопковое бельё, носки. Ну, надо же? За последнее время я забыла о том, что такое нормальная одежда. А тут... сразу и столько.

***

Меня выводили через запасной выход. Натянули на голову капюшон и затолкали в чёрный фургон.

- До скорого... - Хесус прошелся по моему лицу очередным сальным взглядом, и толкнул дверь. Внутри было душно и темно. Все окна были заклеены чёрной плёнкой. Я почти ничего не видела, лишь услышала, как щёлкнули замки.

Можно ли сойти с ума лишь от мыслей? Судя по всему, именно это со мной и происходит. Я вздрагиваю от малейшего звука, сердце уходит в пятки от любого взгляда в мою сторону. Я стала послушной марионеткой в руках безжалостных кукловодов. Куда бы меня не везли, я буду ждать шанс. Я буду ждать, что меня найдут.

***

Николас

Отпиваю из картонного стаканчика глоток кофе и от гадкого вкуса хочется блевать. Выливаю эти помои на обочину и сплёвываю.

Звонил Марк.

Он контролирует границы, и пока на территорию Мексики Альварес не прибывал. Это поселяет во мне надежду, что Руслан прав. И мы близко.

- Ты уже всё?

Рус подходит к уличному столику со своим кофе и заглядывает в мой пустой стаканчик.

- Угу. - Киваю, оглядываясь на наших ребят, что запихивались фаст фудом возле автомобилей. - Макс сообщил что-нибудь?

- Есть новости... - Поджимает губы и отводит взгляд.

- Ну?! - Чувствую, как нервно передергиваются мышцы на лице. - Не тяни!

- Альварес там.

- Сука! - Бью ладонью о хрупкую столешницу.

- Рамиз поехал в Вива Елена... Ещё через час он с несколькими людьми покинул отель через чёрный выход. С ним был Альварес...

- Это точно?!

- Точнее не бывает, Нико. - Хмыкает Руслан и делает глоток из своего стакана. Поджимает губы и спустя пару секунд выплёвывает кофе обратно. - Бля... ну и дерьмо...

- Рус... - Забираю его стакан и делаю с ним тоже самое, что и со своим.

- С ними помимо хЕровой тучи охраны, был ещё один человек... и вот здесь мы можем ошибаться, так как не уверены. Лицо было скрыто капюшоном, чёрная толстовка до середины бедра. Волос видно не было. Но, судя по некрепкой фигуре, это девушка.

- Думаешь, Агата?

- Думаю... хотелось бы. Фургон забит, словно гроб на колёсах. Охраны — тьма. Видимо, груз ценный. Нужно будет постараться, чтобы вскрыть коробочку.

- В каком направлении выехали?

Думаю, что это Феодосия, либо Керчь. Либо вообще на ту сторону .

- На постах люди есть?

- Ни без этого. Плюс ко всему кредитки прослеживаются.

- У Хесуса? - Удивляюсь. Мои брови ползут на лоб.

- Размечтался. - Руслан смотрит на часы, и уверенно хлопает меня по спине. - Шавок Рамиза. Если это Агата, похоже, что Альварес решил отдать её Яку. А вот куда тот её везёт...

- Сам Альварес остался в отеле?

- Угу.

- Не терять его. - Ответно толкаю Руслана в плечо, и иду к автомобилю. На ходу киваю ребятам, давая знак садиться по машинам. - Свяжись с Максом.

Агата

Тошнота подступила так быстро и неожиданно, что я даже не успела подняться. Рвотная масса полилась мне под ноги, которые я едва успела спустить. Вцепилась в простыни трясущимися руками, выворачивая себя наизнанку.

Попыталась отползти в сторону, но ноги дрожали, будто по телу проходятся сотни электрических разрядов. Голова так сильно гудела, что я не слышала ничего, кроме собственных рвотных позывов.

Соскользнула по краю кровати, падая вниз, и мысленно выдыхая, что оказалась не собственной рвоте.

Вытираю рот и глубоко дышу, пытаясь хоть немного прийти в себя. Открываю глаза в надежде оглядеться. Я снова в незнакомом месте. Но думать о том, где именно, у меня нет сил. Сворачиваюсь в клубок и бьюсь в сильнейшем ознобе.

- Девочка, да что ж с тобой?! - Женский голос и топот ног. Хлопок двери. - Давай, я помогу тебе встать.

Меня подхватывают чужие руки. Немного больно, но это лучше, чем лежать рядом с вонючей лужей.

Подхватив меня под рёбра, незнакомка помогает мне добраться до ванной. Сажает меня на бортик и стаскивает с меня липкую одежду.

- Давай, моя хорошая. Тебе нужно обмыться. Садись.

Я оказываюсь в глубокой ванной и тут же чувствую, как тёплая вода стекает по спине. Мягко, успокаивающе. Но дрожь все никак не унималась. Зубы стучали. Подбираю ноги и обхватываю их руками. Прячу лицо, опуская голову.

- Ироды бездушные... как же так... до смерти доведут, и глазом не моргнут.

Я не совсем понимаю, о чем она. Попытка восстановить память, оканчивается провалом. Смутные обрывки ничего не дают. Последнее, что я помню чётко, это то, как меня скрутили, словно куклу, и снова сделали укол. Но в прошлый раз мне не было так плохо. От мысли, что они пичкают меня наркотиками, мне становится ещё дурнее.

- Хорошо, что тебя у них забрали... думали, что не очухаешься. Как мертвячка, ей богу!

Женщина мылила плечи, и тихо причитала, пока я старалась собрать все детали картины воедино.

Мне снился Николас. Размытый образ моего бывшего пленителя витал в одурманенном сознании. Я чувствовала его крепкие и жёсткие руки, его запах. Голос, который хотелось забыть. Оказывается, мой мозг все помнит. Все, до мельчайших деталей.

Он называл меня Снежок, и оглаживал моё лицо. Шептал моё имя, и нежно пропускал мои волосы сквозь свои пальцы.

- Ничего... я тебя мигом на ноги поставлю. Не бойся...

Наконец, отрываю подбородок от коленей и поднимаю погасший взгляд на ворчащую тётушку. Прищуриваюсь, потому что глазам больно от яркого света.

Анна...

Господи... Анна... не может быть.

- Анна! - В ту же секунду хватаюсь за её запястья. Впиваюсь в них, в страхе, что женщина растворится в воздухе неуловимой призрачной дымкой. - Анна! - Зубы продолжают стучать, не позволяя полноценно говорить.

- Чшшш... Всё хорошо, Агата. - Она отдирает мои застывшие пальцы от своих рук, и опускает их в тёплую воду, что уже поднялась выше щиколоток. - Ты здесь. Всё хорошо. Тебя забрали, слышишь? Не бойся. - Все её слова эхом разносятся по ванной комнате.

- Где мы? - Кое-как произношу короткий вопрос, преодолевая очередной приступ тошноты.

- Мы дома. У Руслана. Помнишь? Они прилетели с тобой ещё вчера. А ты всё никак не приходила в себя. - Она поднимает душ и смывает с моих плеч и спины мягкую пену. - Нико от тебя ни на шаг не отходил. Как тот пёс, спал возле кровати. Доктора от тебя не отпускал. Капельницы твои пересчитывал всё. Ругался на всех. Сейчас уехал. Срочное что-то...

От произнесённого имени меня бросает в жар. Чувствую в глазах пощипывание и лёгкое жжение. Сердце, готовое остановится минуту назад, сейчас колотится, как ненормальное.

Губы начинают дрожать. И я больше не могу произнести ни слова.

К глотке снова подступает рвота. Поднимаю руки, расплескивая воду, и прижимаю ладони ко рту.

- Да что ж такое! - Анна подскакивает со своего места и вновь подхватывает меня. Поднимает и перегибает через ванну, склоняя над дорогой раковиной, и позволяя мне испачкать её. Скручивает одной рукой мои волосы, а другой гладит мою голую спину.

- Ничего, вычухаю тебя...

А я сплевываю очередной сгусток, и давлюсь следующим... и не понимаю, как я могла не узнать его комнату? Почему я ничего не могу вспомнить?

Я... в безопасности?

***

Николас

- Слушай, Нико, америкосы могут только мечтать о таком заводе. Их кухни, это просто игрушки, по сравнению с тем, что сделали мы. Если ты не хочешь вариться в производстве мета, то без проблем. - Шепчет Рус и поднимает руки вверх, капитулируя передо мной. Сводит брови, выжидая моей реакции.

Мне всё это не нравится. И раньше не нравилось. Конечно, нам из года в год удаётся убеждать полицию не замечать наши поля марихуаны. И мы без особых проблем возвели заводы на территории Мексики по производству мета в промышленных масштабах. Новое оборудование даёт качественный продукт, и как следствие, хорошую прибыль. Но это прямой путь к ещё более глубокому подполью в виде героина. Мы все прекрасно понимаем, что рынок героина не менее привлекателен.

И мне не нравилось, что Марк начал интересоваться поисками "гомеросов"*. Это нихуя не вдохновляло. Меня это наоборот подавляло. С моим желанием выйти из этого бизнеса, я потону в этом дерьме ещё больше.

- Я не смогу выйти чистым, в любом случае, Рус.

- Мы все давно не чисты, Нико. Но производство мета, с экспортом в штаты, гораздо прибыльнее, ты сам понимаешь. Наши кристаллы идут нарасхват.

- Ты знаешь, о чем я. Срать я хотел на мет. Ты же знаешь, на что целится Марк? Вот о чем я! И эта идея мне пиздец, как не нравится. У нас ведь достаточно бабок! Я всегда говорил, что жадность ни до чего хорошего не доводит...

- Мы с этим разберёмся, Нико. Просто у Марка загорелось. Мы остудим его. Ты же знаешь этого осла. Поупирается и успокоится. Герыч нас не интересует. Пусть этим дерьмом занимаются другие. Не накаляй, окей?

Руслан допивает свой кофе, и бесшумно ставит чашку на белоснежное блюдце. Его глаза беспокойно бегают по низкому деревянному столику, словно он сам пытается до конца обмозговать сложившуюся ситуацию.

У героина дурная слава. От действенной дозы до передозировки очень тонкая грань. У любого другого наркотика этот интервал в разы меньше. Это неоправданный риск. Как для производителя, так и для потребителя. У меня нет желания связываться с этой грязью.

От раздумий меня отвлекает звонок. Переворачиваю телефон экраном вверх. Звонят из дома.

- Кто?

Рус косится на телефон, а я, ничего не отвечая, принимаю вызов.

- Слушаю?

В момент, когда слышу голос Анны, меня накрывает горячей волной беспокойства. Волнение пронзает насквозь, и я чувствую, как по кончикам пальцев пробегается холодок. Страх сменяется толикой облегчения и лёгким замешательством, когда она сообщает мне, что Агата пришла в себя. Снежка рвёт каждые пятнадцать минут. Её отпаивать нужно, чтобы не было обезвоживания. Говорю, чтобы ставили капельницу. Мы потратили два дня, чтобы выкачать из неё то дерьмо, что вкачали в неё эти твари.

Заканчиваю разговор и бью пальцем по экрану, сбрасывая вызов. Со свистом выбиваю из лёгких воздух и тру уставшие глаза.

- Что там? Очнулась?

- Да. - Допиваю свой чай и оставляю несколько крупных купюр, заталкивая их под блюдце. - Ты сейчас куда? - Бросаю на Руса нетерпеливый взгляд.

- Не домой. - Уводит взгляд в сторону широкого окна.

- А куда?

- Дела есть... - Ловлю себя на мысли, что он всё-таки что-то скрывает, но предпочитаю поговорить об этом позднее. За парой стаканов после полуночи.

Киваю и хлопаю его по плечу.

- Я тогда поехал.

Руслан кивает и скупо улыбается, а я разворачиваюсь и широким шагом настигаю выход.

В пятках простреливает от желания, как можно быстрее оказаться дома.

- Домой. - Произношу, когда меня встречает охранник, и мы вместе садимся в тёплый салон автомобиля.

Закуриваю сигарету и вновь погружаюсь в воспоминания, которые уносят меня в засранную комнату портового борделя-притона. В комнату, где я обнаружил в почти бессознательном состоянии Агату и возящегося на ней Рамиза со спущенными штанами...

***

А ведь я даже не был до конца уверен в том, что это она. Практически наугад.

Как только машина затормозила, выскочил, и рванул в нужную сторону. Увидел невозмутимую статую в виде Макса и выругался от волнения. Меня всего трясло. От мысли, что я совсем близко, меня трясло, как шизофреника в приступе.

- Где?!

- Ищем... номера растянулись в обе стороны. Если копнуть глубже, здесь золотое дно. - Макс машет рукой на запад. - В гараже перехватили фургон, с водителем проводят беседу... что с пацаном делать?

- С каким пацаном?! - Осекаюсь, не понимая, о чем речь.

- Ну... в фургоне пацан мелкий был... кажется, с потенциальным покупателем... мальчишка под кайфом.

Бля... только этого мне не хватало... мне бы в этом хаосе Снежка отыскать, а тут пацан.

- Забирайте. Потом решим. - Отмахиваюсь от вопроса и срываюсь с места. - Я отсюда начну!

Пользуясь тем, что на улице давно стемнело, я достаю из-за спины ствол и не раздумывая бью одну дверь за другой. Обшарпанные бараки оказываются хлипкими, поэтому чтобы высадить дверь, много сил не требуется. Некоторые из них и вовсе не были заперты. Какие-то пусты...

Меня вся эта ситуация доводила до исступления. Я опустел. Я потерял себя. Мне нужна она. Если не рядом, то, по крайней мере, живая и здоровая. И желательно, в безопасности.

Сбился со счёта, петляя в лабиринтах рассадника. Отчаяние выбивало меня из сил. Мне уже хотелось скулить, стреляя во всё, что раздражало глаз.

- Замри, сука!

И я замираю, слыша голос Руслана. Нашёл...?

Делаю шаг вперёд, пытаясь сообразить откуда доносился голос. Вздрогнул, когда последовал выстрел и, наконец, сориентировался...

Двинулся вперёд, сворачивая в узкий переулок, и сосредотачиваюсь на звуках.

- Рус! - Негромко окликаю друга, надеясь, что с тем все в порядке. - Руслан?!

Ещё пара выстрелов, и я срываюсь на бег. Полминуты для меня превращаются в вечность. Слышу, как пульс вибрирует за ушами, а в глотке разливается кипящая лава. Замираю, когда натыкаюсь на труп под ногами. Крупный бычара, судя по внешнему виду, это человек Яка. Поднимаю голову и натыкаюсь на распахнутую дверь. Захожу внутрь не опуская пушку, и вижу Руслана, что прижимает ствол к вспотевшему виску поддатого Рамиза. Тот, со стянутыми штанами, и руками на затылке, возвышается над бессознательным телом девчонки. С русыми растрепанными волосами, почти скрывающими её лицо... но я теперь точно знаю, что это она. Я чувствую.

Падла Як...

Рычу и в два шага добираюсь до этой твари. Девушка лежит на боку с поджатыми ногами и стянутыми до колен черными штанами. Выдыхаю, когда замечаю на ней, пока ещё не стянутые трусики... но, это ведь не гарантия?

Поворачиваюсь к Рамизу и направляю ствол ему между глаз.

- Успел? - Сквозь тусклое красноватое освещение в комнате, пытаюсь рассмотреть его обосравшееся лицо. Боится, тварь... все мы боимся, когда нам в лицо смотрит дуло. - Успел, я спрашиваю?!

Кажется, тот не узнаёт меня, хотя нам приходилось пару раз сталкиваться. Поэтому я склоняюсь ниже, чтобы этот мудак смог рассмотреть моё лицо лучше.

- Герреро?! - Да, ну неужели? Охуеть, правда? Прозрел, мудак? - Это твоя тёлка?

- Хочешь сказать, что ты не знал? - Толкаюсь дулом ему между глаз и его голова слегка откидывается назад, где натыкается на ствол Руслана. - Так, успел? Или нет?

- Я клянусь тебе, Нико... - Начинает заикаться, чем бесит ещё больше. - Я не тронул её... она... я не знал. Понятия не имел...

- Где Альварес? - Рычу, понижая тон. - Куда отправилась эта гнида?

- Не знаю... он мне не докладывает, Нико. Ты же знаешь... бля, по-братски, давай забудем? А? Забирай свою девку и разойдёмся?

- Разойдёмся... - Перебиваю эту тварь и больше не раздумывая ни секунды, жму на курок, наблюдая за тем, как его башка конвульсивно дёргается, а глаза широко открываются, когда пуля проходит сквозь его черепную коробку...

Руслан рвано выдыхает, делая шаг назад, и опуская руку со стволом. А Як заваливается на бок и скатывается на пол, продолжая пялиться стеклянным взглядом в потолок.

Немедля сгребаю в охапку свою находку, и позволяю Руслану укрыть её стянутым с плеч пальто.

- Забираем пацана. - Хриплю Русу, прижимая к груди тёплое, но обмякшее тело. - Позвони, чтобы подготовили самолёт. И врача.

* "Фермеры-гомерос" или "клеевики" - Фермеры, выращивающие опиумный мак, которые используют особую технику сбора клейкого сока из маковых коробочек.

Николас

- Как она?

Сталкиваюсь на пороге с доктором. Он суетливо стягивал с рук белёсые перчатки. Провёл пальцами по виску, стирая капельку пота.

- Откапали. Я оставил список необходимого. Отправь кого-нибудь за лекарствами.

Киваю и тянусь к рукояти на двери.

- Она спит, Нико. Не буди её. Сон сейчас будет только на пользу, знаешь же... - Анатолий пожимает плечами, и легко хлопает меня по спине. Я ещё раз киваю, и всё же не удерживаюсь от соблазна войти в комнату.

Осторожно жму на металлическую рукоять и замок тихо щёлкает, впуская меня в мою же спальню.

Прикрываю дверь не до конца, оставляя узкую щель в коридор, и делаю несколько широких шагов.

Поджимаю губы, сдерживая улыбку и опускаюсь на корточки. Её лицо сейчас на одном уровне с моим. Ладошки сложены под щекой, а пухлые губы приоткрыты, обнажая белые острые зубки. Веки слегка дёргаются, заставляя светлые ресницы дрожать.

- Ми нинья... - Шепчу, касаясь кончиками пальцев её волос. Моё жидкое золото... оно скользит между фалангами, переливаясь перламутром в лучах холодного осеннего солнца.

Глядя на неё, я словно заново учусь дышать. Она рядом, она цела и всё так же прекрасна. Моя женщина. Моя страсть. Мой порок. Моя истома и Ахиллесова пята. Мне кажется, что я поседел, пока искал тебя...

Натягиваю светлое одеяло на её плечи, и как можно тише поднимаюсь на ноги и цепляю список медикаментов, что оставил врач. Пробегаюсь глазами по предсказуемо корявому почерку Анатолия, и, конечно же, ничего не понимаю. Сворачиваю лист вдвое и прячу в кармане брюк.

- Пап?

Оглядываюсь на Агату. Девушка спит, но её бровки недовольно дёргаются. Ладошки выскальзывают из-под щеки, и Снежок скидывает с себя одеяло. Всё такая же упрямая...

Снова приближаюсь, и на этот раз опускаюсь на кровать, усаживаясь на краю. Хочу снова накинуть на неё одеяло, но девушка взбрыкивает и отворачивается от меня, демонстрируя мне свою хрупкую спину и поджимая коленки к груди. Длинная сорочка задирается до бёдер, обнажая стройные ножки с молочной кожей. А моя рука зависает в воздухе, так и не добравшись до одеяла.

Пальцы покалывает от желания прикоснуться. Провести дорожку от щиколотки к ягодицам... я всё так же сильно хочу её. Ни одна женщина за этот год не смогла заменить мне её. Ни одна не сравнится с этой строптивицей. Ни одна не вызывала во мне такой ураган эмоций.

- Папа...

Снова зовёт отца. Что тебе снится, Снежок? Интересно, ты знаешь о том, что твоя мать тебе вовсе не мать? Наверняка знаешь. Ведь все документы были в той машине. В той развалюхе, на которой ты уехала, оставляя мне клубы пыли и дыру в груди...

Чертыхаюсь чуть слышно, и всё же хватаю ткань и снова натягиваю на неё. Поднимаюсь на ноги и так же тихо выхожу из спальни. Ей нужно окрепнуть и набраться сил. Они ей, ой как понадобятся...

***

Агата

По-моему, я просыпалась несколько раз. И каждый раз я чувствовала тошноту. Поэтому, не раздумывая, снова закрывала глаза.

Сейчас, открыв их в очередной раз, убедилась, что тошноты больше нет. Поднялась с кровати и схватилась на виски. Их обжигало стреляющей болью, которая отзывалась поочередно то в глазах, то в затылке.

Просидела так пару минут, выжидая облегчения, которое отказывалось приходить, и всё же открыла глаза. Тут же наткнулась на стакан с водой и пару таблеток на прикроватной тумбочке.

Прогнала сомнения, и сгребла пилюли в ладонь. Забросила в рот, убеждая себя, что это не наркотик и не отрава. Собирая по крупицам последние события.

Так это правда? Осматриваю комнату, находя теперь здесь всё до боли знакомым. Николас. Он нашел меня? Вытащил?

Только вот, для чего? Неужели после того, что я сделала, он спас меня? Простил или наоборот? Как бы то ни было, пока что я не знаю, чего мне ожидать. И если уж откровенно, у меня кровь леденеет от ожидания встречи с ним. Мне всё так же безумно страшно...

И Анна... это странно. Её такое тёплое отношение. Я запомнила её холодной и не щедрой на эмоции и жалость женщиной. Даже несмотря на то, что она в своё время подарила мне шанс на побег...

Чувствую себя слабой и разбитой. Словно выжатый лимон. Лишь корочка да косточки... и те потрескавшиеся.

Кое-как собираюсь с силами и тяжёлыми шагами шаркаю в ванную.

Подхожу к умывальнику и натыкаюсь на своё отражение. Ничего нового. Всё так же плачевно... открываю кран с холодной водой и набираю пригоршню, окуная в неё лицо. И так несколько раз. Выдавливаю на ладонь жидкое мыло и вспениваю на пальцах. Снова умываю лицо, оттирая от него усталость и остатки сна.

Вспоминаю, что мне снился отец. Он сажал меня в поезд, а я почему-то не понимала, почему он не едет со мной. Звала его из окна вагона и махала рукой, подгоняя. А он просто улыбался...

Ополаскиваю кожу, чувствуя как она скрипит под пальцами. Выключаю воду и, упираясь ладонями в белоснежные края раковины, вновь выпрямляюсь перед зеркалом.

Вздрагиваю, когда по бокам от моих рук ложатся чужие. Смуглые, длинные пальцы, покрытые черными рисунками...

- Ола...

Знакомый голос, от которого на моём затылке зашевелились волосы, а вдоль шеи пронеслись крупной дрожью мурашки. Встречаюсь в отражении с зелёными глазами. Всё такими же хищными и опасными. Теми самыми, которые каждый раз выбивают почву из-под моих ног.

Николас

Она даже не оборачивается. Впивается в моё отражение затравленным взглядом. Я вижу, как под тонкой тканью сорочки вздымается её грудь. Высоко и рвано.

- Я же говорил, что найду тебя, Снежок. - Прикрываю глаза и, наконец, касаюсь её кожи пальцами. Такая мягкая. Бархатистая. Провожу по её руке линию до плеча и чувствую под пальцами дрожь. - Я так скучал, Агата... а ты?

Девушка продолжает молчать. Не отрывая взгляда от моих пальцев, она чуть приоткрывает рот. Словно хочет что-то мне сказать, но никак не осмеливается. Опускаю голову, склоняясь над её плечом, и невесомо касаюсь губами сладкой кожи.

Бляяя... бля, бля, бля... это чистейший кайф. Это взрыв в башке и волна экстаза, что накрывает крышу, которая уже давно пошатнулась...

- Нико... - Шепчет моё имя, уводя плечо.

Я позволяю ей ускользнуть и выкрутиться. Но тут же делаю всё, чтобы она оказалась ко мне лицом. Попалась.

Она смотрит на меня испуганно. Брови стали прямыми, а между ними залегла морщинка. Кусает губы, будто не понимает, что этим движением сама включает счётчик с обратным отсчётом.

- Я не собираюсь тебя казнить, Снежок. - Выжимаю из себя улыбку, чтобы скрыть похоть. - Я не для этого тебя искал.

- Для чего же? - Я уверен, что этот вопрос ей дался очень нелегко.

- Чтобы жить самому. - Мои руки сейчас живут отдельно от головы. Потому что я не могу это контролировать. Это сильнее меня.

Опускаю ладонь на тонкую талию и притягиваю её к себе, вырывая из девушки тихий вдох. Она тут же упирается кулачками в мою грудь. Зря...

- Я поцелую тебя. - Ставлю перед фактом, заранее зная, что отказ не приму. Я слишком долго этого ждал.

Второй рукой обхватываю её подбородок, задирая голову выше, и чувствуя её горячее дыхание.

Она ничего не отвечает, только ещё сильнее давит кулаками мне на грудь. А я, больше не сомневаясь в своих действиях, накрываю желанные губы своими. Сминаю так, словно это последнее, что я могу сделать в этой жизни. Напиться перед тем, как сдохнуть. Насладиться долгожданным вкусом. Не обращаю внимания на тихий всхлип, и проталкиваю сквозь её зубки свой язык. Цепляю её юркий язычок и всасываю в себя, слыша собственное рычание.

А Агата, хоть и не сразу, но перестаёт сопротивляться. Её пальчики разжимаются, и маленькие ладони накрывают мою грудь. В том месте, где была дыра разливается тепло, отзываясь судорогой в паху. Да, милая. Так... именно. Всё правильно. По-другому быть не должно.

Перемещаю свою руку с её подбородка на шею, запускаю в русые локоны, и по привычке, сжимаю. Натягиваю, теряя контроль... и слышу её шипение.

- Ссс... больно... - Отрывается от меня, пряча глаза. Я расслабляю кулак и начинаю массировать кожу на её голове.

- Прости. Не рассчитал. - Касаюсь губами шёлковых прядей. Вдыхаю аромат... и натыкаюсь подушечками на грубую корочку у корней. - Что это?

- Ударилась. - Снежок увиливает от ответа.

- Ударилась или ударили?

- Ты же знаешь... - Опускает голову, упираясь лбом мне в плечо.

- Прости меня, Снежок. Это всё из-за меня.

Я не отрицаю этого. И никогда не отрицал. Не боюсь в этом признаться. Мне жаль. И не жаль одновременно. Я эгоист. До помешательства. Я всё равно оставлю её себе. Пока Альварес жив, в безопасности она будет лишь рядом со мной. Хотя... не уверен, что смогу отпустить её, даже если Хесуса не станет.

- Тебя никто больше не обидит. Слышишь? Я не позволю.

- Даже ты?

А у меня от этого вопроса комок поперёк горла встал. Я?

- Иди сюда. - Умалчиваю ответ и снова притягиваю Агату к себе. Впечатываю девчонку в себя, упиваясь её ароматом и близостью. До сих пор не могу поверить, что она здесь. Что вот так могу протянуть руку и коснуться её. - Как ты себя чувствуешь? Не тошнит?

- Нет. Но я ничего не могу вспомнить...

- Тебе и не нужно.

Агата

Что я чувствовала в тот момент? Я даже однозначного ответа не нахожу. Страх, растерянность, стыд, боль, отчаяние, облегчение... опустошенность.

Словно белка в колесе. Сколько бы я не бежала, итог остаётся неизменным. Я снова здесь. Среди всех этих людей. Я снова слышу за окном лай собак и снова смотрю в его зелёные глаза.

Обрету ли я когда-нибудь свободу? Мнимая у меня уже была. Нужна ли мне такая свобода? Когда каждую минуту оглядываешься назад, ожидая очередного подвоха коварной судьбы.

Я наблюдаю за тем, как ловко он кромсает охотничьим ножом стейк, который, к слову, с кровью... и делаю глоток ягодного морса. Я старалась есть медленно и осторожно. Не казаться дикаркой, которая добралась до нормальной еды. Да и желудку бы не навредить. Поэтому я не спеша хлебала куриный бульон с мелкими кусочками птицы, и запивала морсом. Да, не очень логично. Но это единственное, что сейчас в меня лезет.

- Тебе привезли много вещей. - Николас опускает приборы и делает глоток пива из стеклянной бутылки. - Загляни в шкаф, подбери что-нибудь.

Опускает тёмный взгляд на глубокий вырез сорочки и я вижу, как дёргается его кадык. Нервно ёрзаю на мягком стуле, с грустью осознавая, что мне нечем прикрыться.

- Хорошо. Спасибо.

- Ты ни о чем не хочешь спросить?

Спросить? В голове так много вопросов, что я теряюсь в них сама. Понятия не имею, с чего начинать...

- Как ты жила этот год, Агата?

Я дёргаю плечами, и в замешательстве увожу взгляд в сторону камина. Как в фильмах, оранжевые язычки пламени, играючи, облизывают сухие и трескучие паленья.

- Как-то жила.

- Думала обо мне? - Его насмешливый тон, говорит о том, что он пытается шутить. Но я не тот человек, что может по достоинству оценить его уникальное чувство юмора.

- Постоянно. - Пытаюсь в одно слово вложить всё то негодование, что бурлило внутри меня. - Что ты собираешься делать? Теперь... со мной?

Я должна чётко осознавать, что меня ждёт в ближайшем будущем. Неопределенность уже сводила меня с ума.

- Я много чего хочу с тобой сделать. - Снова шутит, и это начинает злить. - У меня, знаешь ли, богатая фантазия.

- Нико. - Отодвигаю от себя тарелку и ставлю локти на стол. - Я серьёзно. Я... думаю, что я должна знать, что меня ожидает. Ты же не собираешься меня отпускать. Так ведь?

- Это было бы, по меньшей мере, глупо, Снежок. - Он повторяет моё движение. - Ты и сама это должна понимать.

Я понимаю.

- Он жив?

- Ты о Хесусе?

Утвердительно киваю и молюсь про себя, чтобы он сказал "нет".

- Он всё ещё жив, Агата. И он будет тебя искать.

- Как ты нашёл меня? Что они сделали? - Я до сих пор не нахожу себе места от мысли, что надо мной надругались. Воспоминания возвращались крошечными обрывками. Я помню, что меня словно на привязи, под каким-то гипнозом вели по узким грязным улицам. Помню мерзкий смех и чужие грубые руки на своём теле. Они были везде. Трогали мою грудь, больно кусали соски, задрав одежду и спустив бюстгальтер. Сжимали ягодицы и дёргали штаны, в попытках стянуть узкие джинсы. Но я ничего не могла сделать. Все тело, будто налитое свинцом. Оно отказывалось меня слушаться. Даже чёртов язык казался неподъёмным.

- Спасибо тебе. - Опускаю взгляд на свои переплетенные пальцы. Во рту пересохло, словно я не бульон пила, а песок в рот засыпала.

- Я не мог иначе. - Отмахивается от благодарности мулат и опускает ладонь на мою руку. - Скажи мне, Снежок... ты думала, что я умер?

Сколько раз я задавалась этим вопросом? Сотни? Тысячи? Десятки тысяч раз?

- Я не знаю. - Стараюсь вложить в интонацию уверенность. Странно, что я хочу выглядеть уверенной при таком ответе. - Я не хотела тебя убивать, Нико. Я просто была напугана. Ты же знаешь...

- Знаю. - Перебивает меня. - Это нормально. Воспользоваться шансом, который сулил тебе долгожданную свободу. - Мужчина поднимается со своего стула и обходит круглый стол, за которым мы сидели. Останавливается позади меня и твёрдыми пальцами отводит мои волосы за спину, обнажая плечо, прикрытое лишь тонкой бретелькой. По спине разливается холодная лавина, покрывающая кожу мурашками.

- Прости меня. - Перехожу на шепот, потому что уверена, что голос у меня сейчас будет дрожать.

- Я давно простил тебя. - Опаляет ухо горячим дыханием. - Я ведь действительно умер тогда, Снежок. Я был мёртв ровно до того дня, пока снова не нашёл тебя. Когда тебя нет рядом... я пью воду, но мне кажется, что я давлюсь осколками.

Шмыгаю носом, не зная, что сказать ему в ответ. У меня нет ни единого аргумента. Да и мысли все растерялись.

- Ты — моя женщина, Агата. Ты стала смыслом...

- Я не просила тебя об этом...

- И не нужно. Просто будь рядом.

- Просто раздвигать ноги? Как и раньше? - Уже не сдерживаю обиды в своём голосе. И его "признание" не радует меня. Совсем. Пользоваться его благосклонностью? Быть благодарной, что он выбрал меня? Но ведь я его об этом не просила...

Николас ничего не отвечает. Легко касается губами моего плеча и снова возвращается на свое место. Занимает расслабленную позу, вытягивая вперед длинные ноги и цепляет пивную бутылку.

- Пока Альварес дышит, здесь ты будешь в безопасности. И это не обсуждается.

- А потом?

- А потом... - Делает глоток. И, кажется, он тоже злится. - Давай решать вопросы по мере их поступления?

***

Николас

Оставляю Агату наедине с доктором. Внизу, в кабинете, меня ждёт один журналюга. Проплаченный писака. Он пришел за гарантией. Он её получит на определённых условиях. Он и сами знает, чем длиннее язык, тем короче жизнь.

- Я могу рассчитывать на безопасность? - Смотрит на меня затравленным шакалёнком.

- Ты знаешь, что для этого нужно. - Толкаю по столешнице бумажный конверт, и тот вроде как нехотя, впивается в него пальцами. - Будь умнее своих коллег. Нам ни к чему лишний шум. Вы должны освещать ровно столько информации, сколько мы позволяем.

- Да. Понял. - Мужик стирает с бровей капельки пота и громко сглатывает. Конечно же, он боится. Его выдают широкие зрачки и вспотевший лоб. Пальцы, что нервозно ковыряют конверт с бабками . Ещё бы... ведь его сотоварищ имел неосторожность оступиться и протянуть язык. А в нашем деле информация стоит дорого. Для кого-то она стоила жизни. А Руслан часто бывает жесток и совершенно безжалостен к провинившимся. Поэтому не долго думая, предыдущему журналисту пришлось отрезать язык, дабы урок усвоили. А затем подвесить за ноги и бить до тех пор, пока туша не остынет...

Всегда ли он был таким? Нет, конечно. В далёком прошлом он был обычным пацаном. Он рано потерял родителей и несколько лет его воспитывала тётка. Потом и тётка ушла в мир иной, а Руса, как и положено, сбагрили в детдом. Ему и раньше жизнь мёдом не казалась, но оказавшись девятилетним пацаном в стенах приюта... в общем, легко не было. Он сбегал оттуда несколько раз, но его всегда возвращали обратно.

Когда мы впервые встретились... впрочем, об этом я подумаю позже. Поднимаю тяжёлый взгляд на дверь, в которую кто-то робко поскрёбся.

- Я, пожалуй, пойду. - Писака поднимает свой костлявый зад с плетёного кресла, и суёт конверт во внутренний карман куртки.

- Всего хорошего. - Растягиваю губы в широкой улыбке. Пусть пока расслабится. Сам поднимаюсь и шагаю к двери. Резко открываю её, и натыкаюсь на Снежка...

Так вот кто тут царапал дверь?

Пропускаю девушку в кабинет, и замечаю, как наш гость прячет глаза, опуская их в пол. Правильно... не смотри на неё. Иначе я вырву тебе твои глаза...

- Макс! Проводите. - Киваю на журналюгу и хлопаю дверью кабинета.

Ни без удовольствия втягиваю аромат, который стелится шлейфом за Агатой. Я её запах из сотен узнаю.

Пробегаюсь взглядом по ладной фигурке. Она нацепила на себя спортивный костюм. Наивная. Думает, так она будет менее соблазнительной для меня? Или... это я наивный? Глупо полагая, что она вообще обо мне думает.

Странно, что она вообще здесь. Я ведь не давал ей разрешения выходить из комнаты. Хотя, и запрета не было. Да и положение у неё сейчас немного иное.

- Соскучилась?

Щелкаю замком и прохожу вглубь кабинета. Она нервно мнётся возле кресла, но потом фыркает и складывает руки на груди. Подходит к окну и устремляет свой взгляд на макушки высоких сосен.

- Я хотела узнать... - Оглядывается на меня и тут же отворачивается.

Интересно.

- Я слушаю тебя.

Неторопливо приближаюсь к ней, а у самого во рту пересыхает.

- О том... можно ли... - Запинается, когда я оказываюсь слишком близко. - можно ли мне покидать комнату? И вообще... дом? Или я снова пленница четырёх стен?

Надо же? Мысли сходятся у дураков?

- Но ведь ты уже здесь?

- Это вынужденная мера...

- Нет... - Снова отвожу её волосы на плечо, и касаюсь губами нежной кожи на тонкой шее. Она тихо ахает и поднимает плечи, пряча шейку. Оборачивается.

- Нет? Я не поняла...

- Нет, это значит нет, Агата. - Не сдерживаю смешка, глядя на негодование и гнев, что плещутся в голубых озёрах её глаз.

- То есть... - Возмущенно сводит светлые брови. - Я снова заперта в одной комнате? Ты хочешь свести меня с ума?!

И всё-таки, смелостью она за этот год запаслась... смотри, какая прыткая.

- Если ты хочешь покидать комнату в моё отсутствие, Снежок... - Цепляю прядь её волос и подношу к своим губам. - ты должна это заслужить .

Плевать. Ты и так меня ненавидишь. Куда уж больше?

- Что значит "заслужить"? - Девушка медленно закипает. Вот они, живые эмоции. Кушать подано.

- Ты всё поняла, Агата. Не прикидывайся...

Николас

- Ну? Рассказывай. - Пододвигаю к мальчишке тарелку с начиненными блинами, над которыми так корпела Анна. Тот опасливо косится на мои руки. В глаза не смотрит. - И ешь...

Пацан несмело тянется к угощению, а я, чтобы не смущать его, делаю вид, что занят своим телефоном. Разбираю кнопочное чудо на детали и начинаю с интересом их рассматривать, крутить в пальцах.

- Зовут тебя как? - Не глядя.

- Арсений.

- Сеня, значит? - Хмыкаю, бросая на мальчугана короткий взгляд. Он перестаёт жевать и я снова опускаю голову. Беру зубочистку и начинаю выковыривать из деталей скопившуюся пыль. - Родители твои где, Сеня?

- Нет их. И не было. - С набитым ртом.

- А где же они? - Вновь смотрю на него. Не могу я так... собеседника нужно видеть.

- Не знаю. - Дергает плечами. - Я детдомовский.

- А как ты оказался там, откуда мы тебя достали?

Арсений проглатывает пережёванное, и запивает лимонадом, что я предварительно достал из холодильника. Его маленький подбородок поджимается, а губы твердеют, превращаясь в две белые полоски.

- Не бойся. - Протягиваю руку к его голове, чтобы потрепать светлые волосы, но мальчишка тут же уворачивается. - Здесь тебя никто не тронет.

- Я приёмыш...

- Так, значит, родители всё же есть?

- Не родители они мне. - Злобно огрызается. - Они меня взяли только ради денег.

- Каких таких денег? - В сфере опекунства я не шарю ни на грамм. Что и для чего там можно делать?

- Пособия там всякие... у них и свои дети есть. И приёмных трое. Я третий был.

- С чего ты взял, что тебя взяли из-за пособий?

- Я слышал. - Он играется с металлической крышкой от бутылки. Закручивает её словно монетку и ждёт, пока та остановится. - Подслушал. На кухне. Они жаловались друг другу, что с меня толку никакого. Мужик тот пришёл. Нерусский... - Зыркает в мою сторону. Да, малой... я тоже не славянских кровей. - Он им денег много предложил, чтоб они меня ему отдали.

Суки...

Не хочу и дальше рассусоливать эту тему. Мальчишке досталось. Он шугается всех, словно побитый щенок. Смотрит на каждого ощетинившись. Его откачивали так же, как и Агату. Лучший способ заставить жертву не сопротивляться — накачать наркотой. А какой — они знают. Пацан чуть не ушёл с молотка за приличную сумму. И, по словам Макса, его успели... как бы так выразиться... потрогать. Ублюдки конченные. Даже думать об этом мерзко. Мрази. Каждому бы яйца оторвать и в очко засунуть...

- Сколько тебе лет?

- Восемь. - Снова смотрит волчонком.

- Восемь... - Повторяю для себя. - Домой хочешь?

Задаю тупой вопрос, но мне нужно совсем немного времени, чтобы обмозговать то, что вертится на языке.

- Я лучше на улице буду жить.

Смотрю на него и вижу Руслана. Точь-в-точь. Только белобрысый.

- А здесь? - Откашливаюсь в кулак. Вашу мать, я разговариваю с ребёнком, а у меня язык не поворачивается! - Здесь останешься?

За ним посмотрит Анна. Она нас с Русом вынянчила, и на него ещё здоровья хватит.

Сеня недоверчиво зыркает на меня, а мне становится не по себе. Наверняка примеряет на меня роль педофила, мать их...

- Тебя здесь никто не тронет. Даже думать об этом не смей, пацан. - Пытаюсь достучаться до него.

- А что мне нужно будет здесь делать?

Казалось бы, такой простой вопрос, а выбивает почву из-под ног.

- Жить..?

- Просто жить? - Щурит серые глазюки.

- Просто жить. Расти нормальным мужиком. Ума набираться. Подрастёшь — делу научим. - Пробую уложиться в пару предложений. - Анну слушаться. И не создавать проблем.

- Я не создаю проблем. - Обидчиво поджимает губы и хмурится.

- И не вести себя, как девчонка. - Добавляю, и успеваю щёлкнуть его по уху. Тот отмахивается и хмурится ещё сильнее.

- Я не девчонка. Я даже драться умею! - Раздувает грудь и сжимает на столешнице кулаки.

- Это хорошо, Сеня. Мужчина должен уметь драться.

***

Агата

- Эй! Ццц! - Тихо присвистнула в открытое окно и высунулась с головой. На свой страх и риск подзывала одного из псов, гуляющих по двору. Черный дьявол с массивной кобелиной мордой тут же отозвался на мой зов. Пара других с интересом наблюдали за происходящим. - Хороший пёсик... кушать хочешь?

Собака непонимающе пялилась на меня, и изредка оглядывалась по сторонам.

- Держи! - Бросаю ему кусок мяса, что недоела во время ужина, и цербер ловит его прямо-таки на лету. Хватает своими белоснежными клыками и тут же, не отходя от кассы, начинает с аппетитом жевать.

Умничка. Кусочек хоть и небольшой, но всё равно вкусно. Правда?

Ни без удовольствия пялюсь на псину, что облизывает черную морду, и снова поднимает на меня взгляд.

- Всё. - Развожу перед ним руками, демонстрируя, что банкет окончен. На что собака фыркает и бодро скачет к своим собратьям.

Облизываю пальцы и ставлю пустую тарелку на тумбу.

Я тебя приручу. Кажется, в своё время, Николас дал мне хороший совет. Нужно бороться со своими страхами. По мере возможности.

Дверь щелкает и я, наконец, не вздрагиваю. Прогресс на лицо. Однако, его взгляд всё ещё вводит меня в оцепенение.

Уже поздний вечер, и это сулит нам совместно проведенную ночь.

- Как чувствуешь себя? - Он с порога расстегивает манжеты на рубашке и дергает верхнююпуговицу, освобождая шею. Только сейчас замечаю, что он в серых классических брюках. Оказывается, Нико носит костюмы. И эта одежда сидит на нем до безобразия идеально.

Морщусь от собственных мыслей и отворачиваюсь от мужчины.

- Всё хорошо. - Отвечаю, рассматривая свои ногти. - Мне гораздо лучше.

- Это хорошо.

Стягивает с себя рубашку и бросает ту на спинку стула. Чувствую себя не в своей тарелке. Я понимаю, что Нико не тот человек, что будет милосердно ждать, пока я сама попрошу его о близости... но я все равно надеюсь на то, что он не тронет меня без моего согласия. Дура...

Пересмотрела ли я свои взгляды на ситуацию? Не совсем. Я стараюсь, как могу. Не показывать страх, что липкими щупальцами впивается каждый раз, когда он находится рядом.

Год. Целый год он являлся мне в моих ночных кошмарах. То улыбался, то злился, то притягивал, то наказывал...

- Агата?

- М?

- Подойди, пожалуйста.

Он скрылся в ванной комнате, и я послушно следую за ним. От горячей воды поднимается густой пар. Николас, стоя ко мне спиной, спускает брюки вместе с бельём, и ловит моё отражение.

- Не хочешь присоединиться? - Обнажает зубы в хищной улыбке.

- Нет. - Отвечаю твёрдо, хотя, видит Бог, как тяжело мне это даётся.

- Тогда помой меня, будь добра?

***

Николас

Говорю так, чтобы она поняла, что это не просьба. Я хочу, чтобы она меня касалась. И она будет это делать.

Девчонка вылупилась на меня, растерянно взмахивая густыми ресницами. Рот безмолвно открывает.

- Давай. - Подначиваю её, и залажу в ванну. Но девушка всё ещё тянет. Поворачиваюсь к ней лицом. Сейчас она кажется совсем низкой, упираясь взглядом мне в живот. - Агата...

- Почему я должна это делать?! - Поднимает на меня возмущённый взгляд.

- Потому что я этого хочу. Потому что ты сама знаешь... твоё сопротивление сыграет с тобой злую шутку. - Поднимаю руку, и заправляю её непослушную прядь за ухо. Не забываю при этом мазнуть пальцами по мягкой коже на шее.

- Ты не изменился... - Смотрит со жгучей ненавистью. Того и смотри, дыру пропалит. Ещё одну.

- Открою тебе тайну, Снежок. Люди не меняются. - Большим пальцем провожу по её нижней губе, слегка оттягивая. - Как и ты. Я больше, чем уверен, что ты все такая же упрямая, и порой твои поступки неразумны. Импульсивны. Трусишка, но с острыми коготками.

- Всё такой же мерзавец. - Шипит, сжимая ручки в кулачки.

- Гель и шампунь там. - Киваю на полочки слева. От одного её вида, раскрасневшейся, злой, растерянной и такой соблазнительной, у меня давно встал. Она это заметила, но упорно делает вид, что нет.

Отворачивается и тянется за бутылками. Даже сквозь шум воды, я слышу её тяжёлое дыхание. Или это моё?

Агата подставляет под тёплые струи ладони, а после выдавливает на них гель для душа. Вспенивает, а я внимательно наблюдаю за всеми её плавными движениями.

Я не могу прекратить улыбаться. Я пиздец, как долго ждал. Целый год не дышал. Год в ожидании встречи.

Агата кладёт руки мне на плечи, и уводя взгляд мне за спину, растирает пену по коже. Я думал, что больше возбудиться уже смогу. Но член дёрнулся с новой силой, будто чувствовал, что вот она... та самая. Так близко.

Стискиваю зубы, и не знаю, куда, блять, деть руки! Хочется сгрести её в охапку и затащить к себе. Стянуть эти чёртовы шмотки, развернуть к себе спиной и прогнуть так, чтобы упругая попка упиралась мне в пах...

Она продолжает водить ладошками по раздраженной коже, а у меня яйца сводит.

Закрываю на несколько мгновений глаза, ища успокоения, но куда уж там.

А потом перестаю чувствовать её руки.

Открываю глаза, видя её перед собой. Румянец на щеках всё такой же, над верхней губой появилась испарина от духоты. Ротик приоткрыт, а взгляд устремлен туда, где сейчас красуется новый узор на моей коже. Фигурная снежинка точно в том месте, где остался грубый рубец от её выстрела. Заметила.

А я больше ничего не говорю.

Николас

Наблюдаю за всей палитрой эмоций на её прекрасном личике. Снежок прикусывает нижнюю губу и боязливо оглаживает пальчиками воздух возле рубца. Слегка касается кончиками и тут же убирает руку.

- Болит?

А я готов завыть в голос от одного её взгляда.

Болит... болит, блять, постоянно. Ноет и покалывает.

- Иногда. - Не узнаю собственный осипший голос. Агата опускает руку, но я успеваю схватить тонкое запястье. Схватить и прижать её ладонь к груди. Послушай, как громыхает моё сердце, Снежок. Уверен, что и твоё сейчас делает сальто.

- Мне жаль. - Она сводит на переносице пшеничные брови и хочет отнять свою ладонь. Но я не позволяю ей этот сделать. Тяну обратно и ей приходится сделать шаг и упереться коленками в борт ванны. Открывает рот, чтобы что-то сказать, но я опережаю её.

- Шшш. - Смотрю сверху вниз в синие глаза. - Молчи.

Не давая опомниться, веду её ладонь вниз по влажной коже. Опускаю на свой член и кайфую от того, как вспыхивают её щёки. Обхватываю стояк её пальцами и слегка толкаюсь в тёплый кулачок.

- Не надо! - Делает тщетную попытку отдалиться и убрать руку.

- Не смей уходить. - Рычу, запуская вторую руку в густые русые волосы. Задираю её голову, и склоняюсь над ней. - Ты не уйдёшь. Слышишь меня?

Агата несколько раз моргает, пронзая меня свирепым взглядом. И несильно сжимает пальцы на моей головке. Я уверен, что она это сделала не нарочно. Просто злится. Но мой набухший член, конечно же, воспринимает все по-своему.

- Снова заставишь?

- Заставлю, если нужно будет.

- Я всё ещё ненавижу тебя, Николас.

Хмыкаю в ответ на колкость и ещё раз толкаюсь, склоняясь ещё ниже и проводя своим губами по её раскрытым. Сочным, влажным, сладким.

- Я переживу это, Снежок.

- Ты за этим меня искал? Тебе что, всё это время некого было иметь?

- Как грубо, Агата... - Целую нежную щеку, и провожу языком по скуле. - Тебе не идёт.

- Не делай этого, Нико.

В одно мгновение ненависть в её глазах сменяется мольбой. Блеск в глазах заставляет меня потеряться. Утонуть. Сгинуть в пропасть.

- Что ты делаешь со мной? - Рычу, сдерживаясь из последних сил. А она продолжает смотреть и разъедать мою душу.

- Прошу.

Несильно отталкиваю её и нажимаю пальцами на глазницы. Давлю на них до серых крапинок и отворачиваюсь к стене, упираясь в кафель ладонями.

- Уходи.

Она ничего не отвечает и опрометью выскакивает за дверь. А я пытаюсь привести себя в чувство. Опускаю голову и смотрю на каменный стояк, что, подергиваясь, просит меня о пощаде... ещё и он.

Блять.

***

Агата

Меня разбудил лай собак за окном. Чувство де жа вю неприятно кольнуло.

Открыла глаза и сонно прищурилась. Напротив меня лежал мулат. Его грудь мерно поднималась и опускалась. Дыхание было глубоким и ровным. Ни одна ресничка не дрогнула.

Осторожно отбросила одеяло, и спустила ноги на пол. Мягкий ковёр нежно обволакивал стопы.

- Доброе утро, Снежок.

Как обычно. Он не спал...

- Доброе. - Не оглядываясь.

Облокачиваюсь ладонями в кровать, собираясь подняться, но крепкие руки тащат меня обратно. Обхватывают бёдра и опрокидывают на спину.

- Что ты делаешь?

Толкаю его в грудь и пытаюсь согнуть ноги в коленях. Но мужчина ловко протискивается между моих бёдер и нависает сверху, слегка придавливая своим весом.

- Забираю то, что положено. - Нагло тянется к моим губам. Но так и не достав до них, кладёт руку мне на затылок и давит на него до тех пор, пока мои губы не оказываются напротив его. Слишком близко.

Я замираю. Леденею в его руках. Успокаиваюсь. Делаю глубокий вдох и, наступая себе на глотку, слегка приоткрываю рот.

Не отрываю взгляд от его блестящих глаз. От зелени, в которой можно утонуть.

Хочешь? Бери...

И он берёт то, что намеревался. Совершенно не сомневаясь в своих действия. Я бы даже сказала, абсолютно уверенный, что его решения неоспоримы, а поступки правильны.

Мягко касается языком моей нижней губы. Цепляя её зубами, а потом слегка посасывая. Улыбается мне в губы. Упивается своей маленькой победой.

Вторую руку кладёт мне на лицо. Его ладони настолько большие... обхватывает мою челюсть и, издавая утробное рычание, углубляет поцелуй. Стукается зубами об мои, и снова кусает.

Я закрываю глаза и подчиняюсь. Вчера Нико уступил мне. Отпустил, хотя я видела, как тяжело ему это далось. Сегодня... если не сегодня, то завтра, он своё получит. Не отпустит. Он не настолько щедр...

Николас прижимается пахом к моей промежности и опускает руку с моего лица на талию. Нетерпеливо задирает мою сорочку и сжимает пальцами кожу.

Отворачиваю лицо, предоставляя ему доступ к шее, а сама стискиваю зубы, пока его язык проходится по линии челюсти.

Сегодня ночью я приняла решение. Пусть. Я привыкну. Как там говорят? Человек — тварь, привыкающая ко всему?

Поэтому я подчиняюсь его рукам и поднимаю бедра, когда его пальцы цепляют резинку от трусиков.

Встречаюсь с его глазами. Дикими, возбужденными.

- Ты прекрасна, Снежок. - Опускает голову и мажет губами по груди, обтянутой тонкой тканью.

Я делаю попытку расслабиться и кладу ладони ему на плечи, царапаю, ощущая его пальцы на ягодицах.

- Нико!

Мужской голос по ту сторону двери отрезвляет и заставляет задержать дыхание.

- Чёрт! - Ругается мулат и, поправляя моё бельё, сползает с меня. - Какого хера в такую рань?

- Нико, вставай! Это срочно! - Стук по дереву, и Николас целуя напоследок мой живот, поднимается с постели.

- Иду!

Мужчина встаёт и я рвано выдыхаю. Натягиваю на себя одеяло и бросаю взгляд на обнаженную фигуру мулата. Мускулистая спина, подтянутые ягодицы и стройные ноги.

Он открывает дверь, и коротко оглянувшись на меня, впускает в комнату Руслана.

***

Николас

- Что за срочность? - Шиплю сквозь зубы, когда Рус переступает порог моей комнаты.

- Что с твоим телефоном? - Руслан бросает взгляд на Агату и чуть заметно ей кивает. Кажется, этим двоим ещё предстоит найти общий язык. - Марк не может до тебя дозвониться!

Бля... вспоминаю про то, как разбирал его на детали и там же бросил на кухонном столе. А второй остался в кабинете.

- Что случилось?

Хватаю первые попавшиеся штаны и натягиваю их на голый зад. Выхожу вместе с ним из комнаты, оставляя Агату одну.

- Ката в больнице.

Что?

Останавливаюсь на ступенях, так и не застегнув пуговицу на бедрах. Это шутка?

- Какого хера? - Я даже на какие-то несколько мгновений теряюсь в пространстве. В глазах темнеет от паники.

- Пока без подробностей. До тебя не дозвонились. Позвонили Марку. Она оступилась на лестнице. В доме. Сказали, что сотрясение и перелом руки. Вывих лодыжки.

- Твою мать!

В расстерянности провожу ладонью по коротким волосам и тяжело выдыхаю.

- Езжай. Я здесь со всем разберусь.

- Я знаю. - Отталкиваюсь от перил, и спускаюсь вниз. Прохожу на кухню, замечая на столе свой разобранный телефон. Ещё раз громко ругаюсь на испанском и наливаю в стакан холодную воду из-под крана.

- Я пока всё подготовлю. Самолёт... документы твоей девчонки где?

- У меня. Ребята были у неё дома. Но я думаю, что мы будем делать ей новые.

- Ладно. - Руслан садится напротив. - Это твоё дело.

- Боюсь, будет скандал. Вряд ли она хочет снова покидать родину... - Хмыкаю, накрывая стакан ладонью.

- А когда ты спрашивал?

- Тоже верно. Хотя, может, оставлю здесь её. На пару дней. И вернусь. - Отодвигаю тару от себя и поднимаюсь на ноги. - Кстати, мальчишке я предложил остаться.

- А он?

- Ему идти некуда. - Блять. Поправляю штаны, оттягивая их вниз. Замечаю насмешливый взгляд друга. - Приёмные родители продали его за бесценок Рамизу... ты не против?

- Нет. - Поджимает щетинистый подбородок. - Где он сейчас?

- Анна его в комнату рядом с собой поселила.

- Я понял. Документы, значит, и ему делать. В школу вести? - Тихо смеётся. Непривычно. - Сколько лет ему?

- Восемь. Вроде бы...

В голове назревает вопрос. А не оставить ли Агату на первое время с Каталиной? Переводчика им нанять? Хотя бы какая-то компания. Но я настолько эгоистичен, что не смогу без неё. Зная, что она в моих руках и при этом отдельно от меня. Да у меня башка взорвётся вместе с яйцами... отметаю эту мысль и сгребаю в ладонь запчасти телефона.

- Ладно. - Руслан поднимается вслед за мной. - Решим. Когда планируешь вылетать?

- Завтра утром. Сегодня к нам должен наведаться Полкаша. Забыл? Он будет не один.

- Уже сегодня?

- А ты забыл? - Оглядываюсь на друга, смерив того вопросительным взглядом. - Ты где летаешь в последнее время?

- Не твоё дело. - Рус отмахивается от меня, опуская взгляд на свои туфли. - Иди... - Кивает мне на выход из кухни. - Кажется, я оторвал тебя от чего-то интересного...

Прячу усмешку и толкаю его в плечо. Тот уворачивается и делает попытку ответить мне тем же.

Жук... что ты скрываешь от меня? Неужели девку?

Агата

- Сегодня здесь будет гость. Я хочу, чтобы ты присоединилась к нам за столом.

Перевожу на Николаса взгляд. Его расслабленные движения говорят сами за себя. Они чётко сообщают мне о том, что мое согласие здесь не требуется.

- Это обязательно? - Наблюдаю за тем, как он наливает в кружку из термоса горячий напиток.

- Да, он приедет не один. Со спутницей. Поэтому, будет неплохо, если ты составишь нам компанию.

Поджимаю губы и опускаю на скамью кружку с чаем. Поднимаю воротник куртки, и прячу в него шею. Осеннее солнце не спасает от холодного ветра. Уши начинают болеть, и я прижимаю к ним ладони в попытке согреть.

Он согласился на мою просьбу подышать свежим воздухом. В его компании я не нуждалась, но он и не спрашивал.

"Хочешь гулять? Только в моем присутствии".

Не совсем то, чего я желала, но это лучше, чем ничего.

Мы около получаса блуждали по окрестностям дома. Опять же, по моей просьбе, он велел разогнать всех собак.

Я узнала, что Каталина в больнице с ушибами. Отчетливо видела переживание в его глазах. И не будь Николас Николасом... я бы предложила ему поехать вместе. Каталина одна из немногих, кто был ко мне добр.

- Это надолго? - Спрашиваю, рассматривая его профиль. - Ужин?

- Нет. - Он вытягивает свои длинные ноги вперёд и откидывается на жесткую спинку скамьи. - Обещаю, скучно не будет.

Нико произносит это таким тоном, что мне становится не по себе. Будто он обещает мне пару кругов ада.

Киваю и поднимаю глаза к небу. Ни облачка. Холодная и ясная погода. Первого снега все ещё не было.

Помню, мулат говорил мне о том, как он любит снег. Фейерверк? Так, кажется он выразился? Я встречу эту зиму с ним?

- Тебе занесут платье и всё, что необходимо для того, чтобы собраться. И... - Делает значительную паузу. - Я хочу, чтобы ты надела то бельё, которое тебе принесут сегодня.

- Сам выбирал? - Хмыкаю на его просьбу и не скрываю язвительную усмешку.

- Сам. - Без доли иронии или желчи. Смотрит мне в глаза. Проводит языком по полным губам.

- Я хотела попросить тебя ещё кое о чем. - Не могу оторвать взгляд от его губ, черт побери! Ругаю себя, и закрываю глаза на несколько секунд.

Не смотри, глупая. Он же всё видит. Он поймёт это по-своему.

- Говори.

- Не мог бы ты купить для меня... - Запинаюсь от неловкости ситуации. - сигарету. Электронную. Пожалуйста.

Открываю глаза. Нико непонимающе сводит на переносице тёмные брови. Кажется, эта просьба ему пришлась не по душе.

- Ты закурила? - Склоняет голову набок.

- Если это можно так назвать. - Пропихиваю ком в горле и откашливаюсь, прикрывая рот ладонью. - Изредка. Это помогает мне успокоиться. И прогнать дурные мысли.

- Дурные мысли, значит. - Повторяет за мной, и опускает руку на моё бедро, обтянутое чёрными джинсами. Проводит пальцами по жесткой ткани, а затем слегка сжимает.

- Так что? - Затянувшаяся пауза меня немного напрягает. - Или ты и это не разрешаешь? - Пытаюсь уколоть его.

- Я думаю, вопрос с курением ты в состоянии решить сама. Не маленькая уже. - Переводит взгляд на мои уши, и щелкая языком об зубы, прижимает к ним свои ладони. - Я куплю тебе твою сигарету. Пойдём. Свежий воздух хорош в меру.

Поднимается и протягивает мне светлую ладонь. Я вкладываю в неё свои холодные пальцы и шмыгаю замерзшим носом.

- Спасибо. - Произношу тихо, наслаждаясь теплом его руки.

- Должна будешь.

Я и не сомневалась.

***

Агата

-Твою мать... - Не сдерживаюсь и пропускаю ругательство, прокручивая в пальцах прозрачное кружево.

Никто не спорит, оно прекрасно. Я никогда в жизни не носила такое белье. Даже подумать боюсь о том, сколько оно стоит.

Раскладываю на постели трусики и бюстгальтер, рядом опускаю платье. Оно шикарно. Слов нет. Открытые плечи, плотная ткань, обтягивающая фигуру, словно вторая кожа. Длина чуть ниже колена. Идеальный чёрный цвет. Чернее чёрного.

Делаю глубокий вдох и плетусь в душ.

Для кого вся эта показуха? Гость? Со спутницей?

Не хочет ударить в грязь лицом? В качестве кого я буду на этом ужине? В качестве личной шлюхи?

Приняв душ, оборачиваюсь полотенцем и подхожу к окну. Темно. Практически ничего не видно. Стискиваю зубы и плетусь к кровати. Обречённо осматриваю свой сегодняшний туалет, и сбрасываю махру.

Нижнее белье село, как влитое. Будто на мне шили. Придирчиво осматриваю своё отражение в большом зеркале и провожу ладонями вдоль фигуры. Красиво. Ничего не скажешь. Но, как по мне, то слишком откровенно.

Высушиваю волосы и укладываю их тяжёлыми волнами на плечах. Мне предоставили кое-какую косметику, чем я непременно воспользовалась.

И вот теперь я была похожа на человека. Стоило скрыть синяки вокруг глаз и накрасить губы... и ты почти красавица.

А вот застегнуть платье оказалось сложнее, чем я думала. Непослушная молния отказывалась подчиняться, застревая в районе чуть выше поясницы.

Чёрт...

Пробую уже в пятый раз, но терплю очередное фиаско.

- Ты готова?

Его голос за спиной вновь пугает, и я предсказуемо вздрагиваю, любуясь собственным перекошенным лицом в отражении зеркала.

- Не совсем. - Мои руки падают вдоль тела и я подкатываю глаза. - Молния... она не застёгивается.

- Хочешь, чтобы я помог?

Николас делает пару шагов в мою строну и закрывает за собой дверь. Медленно скользит взглядом по моей фигуре, отчего у меня начинают дрожать коленки.

- Если тебе не сложно.

Его тёплые пальцы касаются моей кожи, и тянут бегунок вниз. Вниз, а не вверх!

- Нико, молнию надо застегнуть... а не наоборот.

Пальцы на руках сжимаются в кулаки.

- Я в курсе. - Тихо произносит мне в затылок, и снова тянет "собачку" вверх. Добирается до конца и целует моё плечо. Невесомо касается кожи губами, и я слышу его тихий смешок.

- Ты очень красивая...

- Кого ты ждёшь? Для кого все эти наряды? - Поворачиваюсь к нему, и осматриваю костюм-тройку тёмносерого цвета. Снова, всё сидит идеально.

- Наряды... для меня, Снежок. Ты не представляешь, насколько прекрасна. - Его ладонь ложится на мою щёку и медленно оглаживает её. Очерчивает линию губ.

- Ты ждёшь кого-то важного?

- Важного... - Отмахивается, прищуривая глаза. - Но не очень. Очередные продажные... люди.

Склоняется и проводит губами по моему уху.

- Будь сегодня умницей. Хорошо? - Громко втягивает воздух, касаясь носом моих волос. - Не делай глупостей. И не забывай, что со мной ты в большей безопасности, чем с кем-либо другим, Снежок.

Чувствую некоторую растерянность от его слов. Но все мысли пролетают мимо в тот момент, когда он вытягивает из кармана брюк нечто, похоже на подвеску.

Нет, это и есть подвеска.

Тонкая серебристая нить раскачивается перед моими глазами. На ней висит безупречный камень синего цвета. В виде капли.

Это... дополнение к тем серьгам, что канули в лету?

Ни о чем меня больше не спрашивая, Николас отводит мои волосы на правое плечо и застёгивает на моей шее украшение. Вновь разворачивает к зеркалу и смотрит в глаза.

- Моя королева.

***

Николас

Гости уже внизу, и мне не терпится, наконец, присоединиться. Павел Андреевич, а в простонародье "полкаша", уже наглаживает одной рукой своё свиное брюхо, а второй шерстит под столом, вытирая потную ладонь об бедро своей спутницы. По правую сторону от него сидит ещё один говноед, жадно зыркая по сторонам. Сегодня, как говорится, передача полномочий. Полкаша устал, да и запал уже не тот, и нашёл себе достойную смену. Вот и проверим...

Симпатии я ни к кому из них, соответственно, не испытываю. Моя бы воля, завалил бы каждого. И шлюху за компанию. Но связи никто не отменял...

Гости, в компании Руслана, уже сидят в ожидании первого блюда... и меня.

Держа Агату за руку, спускаюсь вместе с ней по лестнице и захожу в гостиную.

- Добрый вечер. - Киваю гостям, и оба мужчины поднимаются со своих мест, чтобы протянуть мне руки. Все, кроме Руса. - Прошу прощения за задержку.

Жму руку Полкаше, и чувствую, как ноготки Агаты впиваются в мою левую руку.

- Агата, познакомься. - Обращаю её внимание на мужика, похожего на свинью. - Это Павел Андреевич.

- Очень приятно. - Подмазывает Полкаша, облизывая Снежка сальным взглядом. - А это Аминочка. - Косится на свою барышню.

- Добрый вечер. - Её голос слегка надламывается, и я, не медля уделяю внимание ещё одному гостю.

- Роман Евгеньевич... - Жму руку приемнику Полкана. - Надеюсь, что сработаемся.

Тот хлыщ нервно дергает губами, и переводит взгляд на Агату.

- Агата, познакомься. - Наблюдаю за её реакцией, и в то же время не упускаю из виду придурка из ФСБ. - Это Роман Евгеньевич. Роман, - Выжимаю из себя как можно более искреннюю улыбку. - Это Агата.

Агата

Знобящая дрожь пронзила всё моё тело. От макушки и до кончиков пальцев на ногах. Я поражаюсь тому, как я вообще не свалилась без памяти, когда увидела за столом знакомое лицо.

Роман, судя по его изумлённому взгляду, тоже не ожидал меня здесь увидеть. Первой мыслью было: "Что он здесь забыл?!"

Второй: бежать...

Рванула руку их крепкой хватки и тихо пискнула, когда пальцы Николаса сжались сильней, причиняя боль и дискомфорт.

Разочарование тяжёлым обухом свалилось на мою голову. По истечении часа, я не смогла произнести более нескольких односложных предложений. Чувствовала на себе любопытный взгляд Павла Андреевича и вездесущий Романа.

За короткий промежуток времени, я разобралась что к чему. С каждым словом мужчин, я все больше погружалась в пучину тупого отчаяния.

Я нащупала взаимосвязь между всеми этими людьми. И было противно. Хотелось встать из-за стола, и сделать вид, что меня здесь и вовсе не было. Забыть о том, что мой старый знакомый является звеном преступной цепи.

Николас знал?

Знал...

Возникает вопрос Откуда? Откуда он вообще мог узнать про Романа?

Поджимаю губы, чтобы скрыть горькую усмешку.

Амина делает несколько попыток разговорить меня, по вскоре понимает, что собеседник из меня так себе, и замолкает.

- Могу я выйти? - Шепчу Николасу на ухо.

- Куда? - Мулат ставит стакан с виски на стол, и поворачивается ко мне лицом.

- Мне бы хотелось глотнуть свежего воздуха.

Мне хотелось раствориться в воздухе...

- Только недолго. - Кивает Нико, и его взгляд будто нечаянно опускается на мою грудь. - Только не выходи раздетая. Накинь хотя бы моё пальто.

- Хорошо. - Позволяю ему помочь мне выйти из-за стола и хватаю с собой бокал, наполненный шампанским.

- Вы покидаете нас? - Тучный мужчина напротив заёрзал на своём стуле, откладывая на тарелку приборы.

- Я хотела немного подышать свежим воздухом. - Выдавливаю из себя формальную улыбку, и мой взгляд нечаянно натыкается на Романа. Тут же отвожу глаза в сторону, и утекаю к выходу.

Переступаю крыльцо и глубоко вдыхаю прохладный воздух. Делаю глоток игристого и отставляю бокал на широкие перила. Запах хвои смешивается с ароматом на воротнике пальто. Закрываю глаза, стараясь успокоиться и поднимаю глаза к чёрному небу.

Как же порой мы ошибаемся в людях. Со всех сторон положительный Рома оказался в одной упряжке с преступным миром. Бок о бок, я бы сказала.

На какой-то миг в голове проскальзывает наивная мысль, что он просто "засланный казачок"... но что-то мне подсказывает, что я ошибаюсь.

- Не помешаю?

Резко оглядываюсь назад, встречая в свете фонарей мужчину.

- Нет. - Отворачиваюсь от него и обхватываю плечи руками.

- Что ты здесь делаешь, Агата? - Ровняется со мной, и слегка задевает своим плечом моё.

- Я могу спросить то же самое. - Не глядя на Романа.

- Ты знаешь, чем он занимается? - Его тон становится требовательным. Я бы даже сказала, обвинительным.

Не смотря на то, что за столом ни один из них не называл вещи своими именами, сведущий человек поймёт о чём они... как и я.

- Это неважно. - Дергаю плечами. - Я с ним не из-за рода деятельности.

- Тогда спрошу ещё раз... что ты здесь делаешь?

Мне совершенно не нравится этот допрос. Повернула к нему голову и взглянула в глаза. Темные, чужие.

- Лучше задай этот вопрос ему.

- Агата... - Рома шумно выдыхает и быстро оглядывается на окна, прежде чем сделать шаг ко мне.

Не успеваю среагировать вовремя, как мужчина обхватывает моё предплечье и притягивает к себе.

Из груди вырывается рваный вдох и одна нога подкашивается на высоком каблуке.

"Со мной ты в большей безопасности, чем с кем-либо другим, Снежок".

Слова Николаса набатом бьют в голове, и тут же отскакивают, поселяя в душе маленькую надежду, что Рома может мне помочь.

- Он что, держит тебя здесь против воли? - Его брови ползут вверх, а пальцы на моей коже сжимаются сильней.

Пытаюсь вырвать руку, но лишь причиняю себе ещё большую боль.

- Пусти! - Шиплю ему в лицо. Я не знаю, есть ли на нем маска, на менять шило на мыло, нет смысла. Я ничего не знаю наверняка. Потому что, если я ошибаюсь... то как же сгнил этот мир.

- Агата... - Рома меняет гнев на милость, и его вторая рука тянется к моему лицу. Осекаюсь, отворачиваясь от мужчины, и слышу шорох за спиной.

Роман тоже его слышит и тут же отпускает меня.

Делаю пару шагов, чтобы оказаться от него дальше, и прижимаю к горячим щекам холодные ладони.

Шорох сменяется шагами. Нам навстречу идёт один из охранников. В его руке телефон, прижатый к уху. Он бросил в нашу сторону короткий взгляд и прошёл мимо, позволяя мне облегченно выдохнуть.

Вздрагиваю, когда дверь позади нас щёлкает, выпуская за собой свет.

- Ты еще здесь? Не замёрзла? - На пороге появляется Николас. На Романа даже не смотрит. Словно не замечает. И... мне не нравится его взгляд. - Заходи в дом, мы покурим.

Мулат выходит на улицу, а вслед за ним и Руслан. Третьим тянется наш гость. В его зубах уже торчит пока ещё неподкуренная сигарета, и он гаденько поглаживает свой объемный живот.

Нико, цепляя мою руку, заводит меня в дом. Сжимает сильнее, чем требуется.

- Что-то случилось? - Растерянно ищу его глаза.

- Всё хорошо. Потом поговорим. - Он отпускает мою руку, и молча выходит за дверь.

А мне это нравится всё меньше. Я ненавижу его игры и манипуляции. И совершенно не понимаю, кого он хочет проверить. Рому? Или меня? И для чего вообще нужен этот спектакль? Чтобы в очередной раз показать мне, что я жила в "иллюзии", и он всегда прав?

...

Ещё одна попытка Амины вытащить из меня хоть какую-нибудь информацию, закончилась неудачей. Общими фразами я пыталась отделаться от неё. Похоже, девушка каталась, как сыр в масле, в обществе тучного Павла Андреевича. Любви во взгляде я не наблюдала. Но кажется, он удачно всё компенсировал деньгами. Взгляд красавицы с чёрными, как смоль волосами, был алчным и высокомерным. Она не спускала глаз с Руслана, а тот, в свою очередь, присматривался к её спутнику. А взгляды Романа в мою сторону, я уверена, не были упущены Николасом.

По возвращении мужчин в комнату, я кожей ощутила напряжение, повисшее над столом.

Павел Андреевич что-то шепнул на ухо брюнетке, и та, хмыкнув, и высоко задрав подбородок, отодвинула свой стул.

- Попрощайся. - Огладил её крутое бедро мужчина, и отдал приказ.

- Хорошего вечера. - Амина поджала толстые губы, и бросив на Руслана короткий, но цепкий взгляд, отправилась в прихожую.

- Может, я тоже оставлю вас в сугубо мужской компании? - Набираюсь смелости и вставляю слово.

Николас ослабляет узел на своём галстуке и надевает на лицо безмятежную улыбку.

- Я скоро буду.

Это разрешение? Я ведь все верно понимаю?

Мулат поднимается быстрее меня, и отодвигает мой стул, помогая подняться.

- Не снимай платье. - Шепчет мне на ухо, запуская по коже клин мурашек.

Моё сердце делает тревожный кульбит, а ногти на руках впиваются в ладони.

Ничего не отвечаю. Обеспокоенный взгляд натыкается на Рому. Тот сжимает в кулаке вилку, а его глаза застыли на Николасе.

Я коротко киваю и принимаю пожелания доброй ночи от гостей. Выхожу из-за стола и направляюсь к лестнице, ведущей в спальню.

Спиной чувствую их взгляды. От них покалывает в позвонках, и холодок спускается к пояснице.

Крепко сжимаю пальцы на перилах, и только добравшись до комнаты, и закрыв за собой дверь, я расслабляю плечи и шумно выдыхаю задержанный воздух. Прижимаюсь спиной к деревянной поверхности и опускаю голову.

Сбрасываю каблуки и закрываю от удовольствия глаза, когда мои стопы тонут в мягкой ворсе ковра. Хочется содрать с себя узкое платье. Как кожу...

Но мне лишь остаётся сжать зубы и упасть на постель.

Прогоняя рой мыслей, я никак не могла поймать дремоту. Желание поскорее уснуть, чтобы подумать обо всем завтра, так и осталось никем не услышано.

Прошло не более получаса, прежде чем я услышала, как открывается дверь в спальню. Я продолжала держать глаза закрытыми, хотя понимала, что это бесполезно. Он всегда знал, когда я не сплю.

Шелест одежды и звон пряжки.

Матрац рядом проминается и он садится рядом. Запах свежести, ментола и сигарет заполняет пространство и обволакивает.

Нико касается моей щиколотки и щекочет кожу, поднимаясь по ноге выше. Добирается до края платья, и поддевая, скользит пальцами под ткань.