Безумие Искажений

Глава 1. Обманчивое Спокойствие

Солнце, словно прожектор, бьющий в лицо, заливало гостиную таким неестественным, почти болезненным светом, что хотелось зажмуриться. Этот свет проникал даже сквозь плотные жалюзи, заставляя предметы в комнате казаться нарисованными, лишенными теней и глубины. Мебель из светлого, почти белого дерева, стояла на своих местах как солдаты на плацу, книги на полках были расставлены с хирургической точностью, а цветы в горшках, казалось, только что распустились, как по команде. Все здесь было слишком идеально, слишком правильно, до тошноты.

Ворон сидел в кресле, с чашкой обжигающе горячего кофе в руках и смотрел в окно. За стеклом простирался ухоженный сад. Идеально подстриженный газон, яркие, как пластмассовые, розы и даже птицы, пели какую-то фальшивую мелодию, как запрограммированные роботы. Ворон чувствовал, как внутри него что-то скребется, как крыса, запертая в клетке. Это была тревога. Тревога, которая не имела ни начала, ни конца. Просто была.

Из кухни появилась Тень. Ее темные волосы, рассыпавшиеся по плечам, казались шелком, а зеленые глаза светились нежностью. Она подошла к Ворону, наклонилась и поцеловала его в губы. Поцелуй был теплым, но безжизненным, как прикосновение восковой куклы. Он не вызывал ни страсти, ни желания, только какое-то странное отчуждение.

— Как спалось? — спросила Тень. В ее голосе не было ничего настоящего, только набор правильно расставленных слов.

— Хорошо, — ответил Ворон и почувствовал, как ложь застревает у него в горле комом. Но он не стал спорить. Он привык лгать.

Они завтракали. Ели идеальную еду, приготовленную с идеальной любовью. Свежие фрукты, ароматный кофе и аппетитные тосты. Но Ворон не чувствовал вкуса. Все казалось ему безвкусным, лишенным настоящей жизни. Он смотрел на Тень и видел в ней красивую куклу, с идеальной внешностью и идеальными манерами, но не мог почувствовать в ней ничего настоящего.

После завтрака, они отправились на прогулку. Гуляли по парку, где все вокруг выглядело как декорации к какой-то сказке. Яркие клумбы с цветами, чистые дорожки и люди, которые улыбались и смеялись. Ворон не чувствовал радости. Он смотрел на все это, ощущая, как в нем нарастает раздражение. Все это было фальшивым, как дешевая подделка. Он чувствовал себя посторонним в этом мире, лишним элементом в этой нарисованной идиллии.

Вечером, они смотрели фильм. Мелодраму, с красивой историей любви и печальным концом. Тень смотрела на экран с умилением, ее глаза были полны слез. Ворон же чувствовал, как в нем поднимается волна ненависти. Хотелось выключить телевизор, разбить его вдребезги, хотелось сбежать от этого фальшивого мира, и от этой фальшивой любви.

Но он оставался. Он оставался и наблюдал, как идеальный мир постепенно пожирает его душу. Он чувствовал себя марионеткой, чьи нити дергают невидимые руки. И это пугало его больше всего на свете.

Перед сном, он смотрел на Тень. Она лежала рядом с ним, в постели, такая красивая и безмятежная. Ворон чувствовал, как в нем рождается ненависть. Ненависть к этому миру и ненависть к себе, за то, что он позволил себя обмануть. Он ненавидел ее, за то, что она такая идеальная, такая правильная, такая не настоящая. Он смотрел на ее идеальное тело, чувствуя отвращение.

— Я люблю тебя, — шептала Тень обнимая Ворона.

Он ничего не отвечал. Лишь отворачивался и смотрел в потолок. Видел там трещины. Тонкие, едва заметные трещины в этом идеальном мире. Трещины, как знаки надежды. Надежды на то, что этот кошмар когда-нибудь закончится. Надежды на то, что он когда-нибудь снова почувствует вкус крови. И что он, возможно, еще сможет остаться собой.