Богиня для плохиша (СИ)

Пролог

Максим

Музыка вибрировала в воздухе, играла своим приторным вкусом на языке, ударяла басами по ушам, звенела в легких. Кальянный дым клубился, сиял цветами в лучах прожекторов, проникал едким запахом в легкие. И словно громкой музыки недостаточно в нее диссонансом вливались голоса, мужские и женские. Пьяные и веселые. Я наблюдал за посетителями со стороны, откинувшись на спинку углового дивана. Этот столик всегда бронировался для меня. Столько знакомых незнакомцев вокруг. Все они пришли сюда с той же целью, что и я. Они пришли, чтобы вновь увидеть ее. Богиню. Увидеть, может даже прикоснуться. Я не любил стриптиз-клубы. Не любил этот шум, не любил наблюдать за трясущими своими прелестями бабами, подставляющими свои блестящие трусики для купюр и мужских рук. По мне, баба должна дрыгаться на единственном шесте, и этот шест находится у меня между ног. Не считал стриптиз за танец, пока не увидел ее. Богиня доказала мне, насколько я не прав.

Помню, была пятница, Хеллоуин, мы отмечали день рождения Дэна. И он пожелал отметить свою днюху в лучшем стриптиз-клубе города «Зажигалке». Не скажу, что выбор привел меня в восторг, но на тот момент мне было все равно, где. Лишь бы напиться, ведь тогда я только узнал об интрижке отца со своей секретаршей. Отец имел на стороне другую бабу, изменял матери и мне это чертовски не нравилось, меня это выбешивало. Наши с отцом отношения до сих пор не наладились с тех пор, хотя прошло уже четыре месяца. Но сейчас не о нем. Я напивался в «Зажигалке», наблюдал за мелькающими голыми бабами у шеста. И вроде даже со смехом обсуждал каждую. Потом на сцену вышла она. На ней оказалось больше одежды, чем на предшественницах. Просто костюм, обтягивающий стройное тело. Черный, в волосах корона, руки украшали широкие браслеты, а лицо скрывала золотая маска. Стоило ей начать двигаться, как зал затих. Каждое движение, каждый ее жест мы ловили с открытыми ртами, попеременно поправляя штаны, в которых болезненно дергались наши дружки. Само собой, я рванул в числе первых за приватом в ее исполнении, но меня ждало разочарование. Богиня уже покинула клуб. С тех пор я прихожу на каждое ее выступление, коих становится все меньше.

— Знаю, чего, а точнее кого вы все ждете, — на сцену вышел ведущий. Парень широко улыбался, но каждый в зале его ненавидел, ведь он оттягивал момент выхода Богини.

— Слиняй со сцены!

Кто-то озвучил мои мысли. Какой молодец.

— Богиня! — ведущий свернул свою речь и убежал со сцены. И правильно, мы итак не видели ее неделю.

Я невольно подался вперед, когда она появилась. В горле пересохло, и я залпом осушил свой джин с тоником, который почти моментально ударил в голову. В паху болезненно заныло, пришлось поправить джинсы, чтобы не раздавить дружка. Он тоже хотел глянуть на Богиню. Сегодня она предстала в обтягивающем все тело комбинезоне золотого цвета. Черная с белыми мазками маска привычно скрывала лицо, длинный хвост волос стекал жидким серебром по ее плечам. Заиграла мелодия. Необычная, как и сама Богиня. Скрипка, приправленная современными битами и барабанными переборами. Шум больше не давил, ведь все в зале затихли при ее появлении. Богиня никогда не раздевалась. Богиня лишь танцевала. Но как она танцевала! Каждый взмах руки, движение бедер, жест либо простой шаг — гармоничные, тягучие, соблазняющие. Казалось, она манит именно тебя, скользит взглядом из-под маски по твоему лицу, пока медленно изгибается в спине. И это только начало. Она медленно двигалась к пилону, извиваясь в невероятно соблазнительных движениях, медленных, влекущих. Переходящих в резкие рывки, когда в музыку врывались звуки барабана. Ее тонкая ладонь сомкнулась на шесте. Уверен, каждый представлял вместо шеста свой член.

Богиня оставалась Богиней. Она никогда не оглаживала себя в пошлых жестах, никогда не изображала, что лижет шест, никогда не снимала ни единой детали своего костюма. Нет, она выше этого. Может, поэтому все ее хотели. Я хотел ее. В музыку влился вокал, мелодия ускорилась, и танец ускорился. Она порхала по сцене, извиваясь в нереальных движениях, и мы внимали ей, пытались постичь смысл ее танца. Иногда, как сегодня, Богиня удостаивала нас возможности лицезреть ее губы. Полумаска открывала нижнюю часть лица. И я глядел, как подрагивают кончики ее аппетитных губ, выкрашенных в черный цвет, словно она сдерживает улыбку. Самые желанные губы в мире. Я ненавидел их.

Я ненавидел все в Богине. Ее невероятно притягательную фигуру, ее гладкие, как шелк волосы, ее прекрасные губы и ее соблазняющий танец. Ненавидел, потому что она стала моим наваждением. Я не любил стриптиз-клубы, но приходил в «Зажигалку» всегда, когда обещали выступление Богини. Приходил, чтобы просто взглянуть на нее, и, как верный пес, радовался, когда мне казалось, она взглянула на меня во время танца. Богиня недоступна для всех. Она приходила на один танец, и исчезала сразу после него. Богиня не танцевала приваты, Богиня ни с кем не знакомилась. Никто не знал, как она выглядит. Сколько бы денег я не предлагал, всегда слышал отказы. Даже пытался подкупить хозяина клуба, чтобы он дал мне адрес Богини. Тщетно. Мне нужна всего одна ночь, всего один трах, чтобы избавиться от этой зависимости. Готов был заплатить ей столько, что не придется танцевать в клубе год, но вновь и вновь натыкался на отказы. Как меня это бесило.

— Дэн, Ловкий, придержите охрану. Я ее поцелую, — медленно поднялся с дивана. Сегодня я дотянусь до губ Богини, вкушу их вкус. Может и этого окажется достаточно, чтобы понять, что передо мной очередная шлюха.

***

Артемида

Зал полон. Мужчины ерзали на кожаных креслах, поглядывали на сцену, выискивая меня взглядом. Все они пришли ради меня. И всех я ненавидела. Каждого из них, и никого в частности, потому что понимала, что ненавидеть стоит себя. Потому что все не могла отказаться от этой работы. Потому что вообще когда-то на нее согласилась.

Все началось с одного единственного танца. Был Хеллоуин. Я оделась в классный комбез, который сама себе сшила. Хотела быть женщиной-кошкой, но потеряла ушки уже вначале вечера. Володя где-то раздобыл мне корону, так и щеголяла. Как я попала в стриптиз-клуб на Хеллоуин? Брат моего друга Володи, заведовал клубом, позволил и нам войти, даже несмотря на то, что несколько человек, в том числе я, несовершеннолетние. Как-то разболтались с Володей и его братом Михаилом. В итоге в ходе спора я заявила, что станцую танец лучше любой из танцовщиц. Володя в шутку называл меня Богиней, так и состоялся мой дебют. Через неделю Михаил сам позвонил и попросил вновь станцевать, слишком многие спрашивали обо мне.

Дура, тогда мне казалось крутым танцевать в стриптиз-клубе, ловить восхищенные взгляды и исчезать после выступления. Только потом я поняла, что нет никакого восхищения, есть только похоть. Меня банально желали трахнуть. Соглашаясь, я думала, понадобится один или два выхода, все-таки я не раздевалась, просто танцевала. Но мои выступления нравились, народ валил в клуб, видимо увидев что-то интересное в моих танцах. Так пара выступлений переросла в три в месяц, и вот уже прошло почти четыре месяца, а моя популярность не снизилась, скорее наоборот. Михаил озвучивал суммы, которые предлагали за мой приватный танец, в шутку, он итак рисковал, позволяя мне танцевать. Богиней была оформлена его сестра. Золотова Артемида Игоревна не мелькала ни в одном из документов. Но от сумм, которые озвучивал мне Михаил за приваты у меня кружилась голова. Такие деньги не платят танцовщицам, их не платят шлюхам. На эти деньги покупают машины, черт возьми. Все эти люди считали себя хозяевами жизни, они могли сбросить эти деньги на один танец с возможностью интима. Им эти суммы казались незначительными. За это я их тоже ненавидела. Потому что в отличии от них мы в нашей маленькой семье привыкли считать копейки.

Так и повелось, что я выступала раз или два в неделю, получала свои деньги и уходила. Почему я не бросила, раз ненавижу свою работу? Все просто, мне нужны деньги. Как и многим. Найти работу, на которой буду получать по десять штук за один танец не получалось. Такие деньги мне платили только в «Зажигалке». Этих денег хватало на еду, репетиторов и покупку тканей, чтобы я вновь могла шить. Ведь шитье стало моей страстью. Все сценические костюмы я шила сама.

Объявили мой номер. Я вновь оглядела зал, почти все завсегдатаи и мои «поклонники». Стараясь сосредоточиться на музыке, я сделала глубокий вдох. Вперед, Артемида. Тебе нужен тот шелк, чтобы сделать сестре Диане подарок на Новый год. Танцевала, а в мыслях представляла, как приду за своим заказом отреза шелковой ткани. Голубой прекрасно оттенит ее кожу. У Дианы мало красивых вещей. Весь ее гардероб — костюмы и блузки. И я хотела, чтобы у нее появлялось больше красивых вещей. Но больше я хотела, чтобы она оценила мои усилия, чтобы сказала, что я не никчемная, что тоже на что-то способна. Нет, Диана никогда не говорила, что я никчемная. Зачем? Я итак все понимаю.

Я развернулась, взмахнув руками и изогнувшись в спине, рухнула на колени перед подступившими к сцене мужчинами. Музыка затихла. Вот деньги и отработаны. Шелк мой. Тут в рядах посетителей произошла какая-то заминка. Несколько парней навалились на охрану. Те быстро среагировали, но на сцену передо мной уже успел выскочить парень. Высокий, но мне могло и казаться, ведь он возвышался надо мной, сидящей на коленях. Его волосы были в беспорядке. На нем белая футболка и джинсы. Парень упал передо мной на колени, мигом сорвав с меня маску. Я изумленно взирала в дерзкие глаза незнакомца. Он оглядывал меня, пытливо изучая каждую черту, каждую деталь, словно пытаясь запомнить, запечатлеть в памяти. Симпатичный, с торжествующей улыбкой на губах. Затишье продлилось не больше тридцати секунд. Он вдруг притянул меня ближе и впился в мой рот поцелуем. Требовательным, алчным, жестким. Меня никогда так не целовали. Правда, не скажу, что в моей жизни происходило много поцелуев. Язык незнакомца проник в мои рот, руки сжали так, что затрещали ребра. Пребывала в такой растерянности, что просто замерла, позволяя ему целовать меня, по-хозяйски оглаживать мое тело, пока его не оттащила охрана. Несколько секунд я взирала, как сопротивляющегося парня уволакивают со сцены, прижав ладонь ко все еще горящим губам, сохранившим вкус леденцов и джина. Потом вскочила на ноги и рванула прочь, пряча лицо от внимательных взглядов других посетителей.

Глава 1

Артемида

— Артемида, внимательнее, — Всеслав Всеволодович, мой репетитор по математике, смерил меня грозным взглядом из-под кустистых седых бровей.

— Простите, — пролепетала я, уткнувшись в тетрадь и пытаясь сосредоточиться на том, что репетитор пытался до меня донести. Дурацкая тригонометрия никак не хотела укладываться в моей голове. Вот кто ее придумал? К чему эти синусы, косинусы и тангенсы? Неужели кто-то ее вообще понимает? Ну, Всеслав Всеволодович понимает. Мне так кажется.

Каждый наш урок я убеждалась в том, что не создана для того, чтобы понимать математику. А также физику, химию и многие другие предметы. Иногда мне кажется, что я создана для того, чтобы устраивать неприятности Диане. Вот кому эти формулы как развлечение, сестра щелкает их как орешки, еще и удовольствие получает. Диана была моей планкой, идеалом. Дианой я восхищалась и стыдилась того, что не так хороша, как она. Диана невероятно красивая, хоть так и не считает. Диана окончила институт с красным дипломом, сейчас и повышение получила. Диана умеет работать, трудиться и достигать цели. Она бы просто села за учебник и вникла в сложную тему. Мне нужны репетиторы, ведь если меня не пинать, я ничего не пойму. А если я ничего не пойму, то снова не поступлю в институт. Мне нужна специальность, чтобы зарабатывать деньги. Уверена, Диана сможет меня устроить в «Дилидженс» в колл-центр, когда поступлю. И она там начинала карьеру, уверена и у меня получится. Я докажу ей, что не паршивая овца нашего маленького стада.

— Артемида, ты уверена, что хочешь поступать на экономическое? — осторожно спросил меня репетитор. — Ты же хорошо шьешь, — он указал на надетое на меня платье. Да, я люблю шить. Но на шитье жизнь не построишь.

— Конечно, уверена. И математика такая интересная, — просто непонятная и скучная. Но никто не без недостатков. Натянуто улыбнулась Всеславу Всеволодовичу.

Происшествие в клубе выбило из колеи, как не бился надо мной Всеслав Всеволодович ничего не получалось. В итоге мы завершили урок раньше, я отправилась домой, ощущая себя глупой и никчемной. Не могу даже на уроке сосредоточиться, за который сама же и плачу. Снова вспоминала того парня. Раньше никто не прорывался на сцену, но больше пугало, что незнакомец видел мое лицо. Вдруг он узнает меня? Понимала, что это глупость. На сцену я выходила в парике, всегда наносила яркий макияж. Никто бы не признал во мне Богиню. Но всегда было это «но», въедающееся в мысли вредным червячком, который зудит о неприятностях, проблемах и последствиях. Вот и сейчас я придумывала ситуации одна другой страшнее. Кажется, у меня начиналась паранойя. Я боялась, что Богиня проявится в моей настоящей жизни. Боялась, что Диана узнает. Что тогда она обо мне подумает? Пусть я не раздевалась, пусть не танцевала приват, но я выступала на сцене стриптиз-клуба.

Но неприятности дня продолжались. Стоило вернуться домой, и пройти в свою комнату, как меня догнал сигнал дверного звонка. Пришлось возвращаться в прихожую. Вот уж кого не ожидала в гости. Я несколько долгих мгновений рассматривала гостя в дверной глазок, размышляя о том, пускать или нет посетителя.

— Здравствуй, Артемида, — Леонид оглядел меня внимательно, после чего растянул на тонких губах улыбку. Я улыбаться не стала. Мне вообще было неприятно видеть его.

Четыре года назад в автокатастрофе погибли наши с Дианой родители, а бизнес отца каким-то образом перешел его бизнес-партнеру Леониду. Диана объясняла что-то про право собственности над активами фирмы, но я не поняла. Поняла только, что Леонид оставил нас без средств к существованию. В итоге мы с Дианой остались одни с угрожающими закопать нас долгами. Леонид изменился за эти годы. Богато одет, даже позу принял презентабельную. Черные усики, модная короткая борода. Наверняка, даже педикюр присутствует. А я надеялась, что он подавился нашими деньгами, но не судьба. Живет себе припеваючи.

— Здравствуйте, — буркнула я, скрестив руки на груди. Просто потому что желание схватить пакет с мусором, прислоненный у двери, и врезать по самодовольному лицу мужчины, стало невыносимым и я боялась его исполнить. Мало ли, не так поймет.

— Я хотел поговорить с Дианой.

— Ее нет дома. У нее встреча. Будет поздно, — я сместилась в сторону, давая понять, что в гости не приглашаю. В глазах Леонида мелькнуло раздражение.

— Жаль, ты совсем не похожа на мать, скорее на отца.

Тихо фыркнув, я передернула плечами. Ему то какое дело, на кого я похожа? Он вот похож на чернявенького козленка со своей бородкой, я же об этом не сообщаю.

— Я собиралась на встречу, вы меня отвлекаете.

— Что, даже в гости не пригласишь старого друга семьи?

— Ну, что старого итак понятно, — притворно тяжко вздохнула, глядя, как звереет мужчина. Он и вправду думал, что я буду с ним любезничать? — Мне некогда, — потянулась к запястью, чтобы взглянуть на время, но вспомнила, что еще с утра оставила свой фитнес-браслет на зарядке. Вещь бессмысленная, но я привыкла смотреть время по нему. Леонид понял мой жест правильно. Сощурил глаза, выдохнул через рот и вновь улыбнулся.

— Может, тебя подвезти?

— Нет, спасибо. Я к подруге в соседний дом. Но… — улыбнулась мелькнувшей идее. — Вы можете помочь.

— Да? — мужчина взглянул на меня с интересом, чуть приподняв бровь, явно выщипанную стилистами.

— Пакет тяжелый, — подхватила мусорный пакет и всучила Леониду, пока он не опомнился. — Мусорка у дороги. До свидания! — махнула рукой звереющему на глазах Леониду и хлопнула дверью перед его носом. Я сразу припала к глазку, чтобы посмотреть, как Леонид бесится на пакет. Выбрасывать его в коридоре он не стал и ушел, зло зыркнув на дверь. Но все же для чего ему Диана?

— Арти, ты не поверишь! — Диана влетела в квартиру визжа от восторга. В последний раз после подобного восклицания я узнала, что она получила повышение. Что сегодня произошло? Доходило десять вечера, не скажу, что я собиралась спать, но во мне не было и грамма той энергии, что излучала Диана в столь поздний час. Она или я с работы? Может сестра потребляет что-то в еду, чтобы быть всегда полной сил?

— Что опять случилось? — прошлепала в своих тапочках с пушистыми кроликами в прихожую. Эту пушистую прелесть я надевала, когда особенно паршиво себя ощущала. Вообще сегодня за день так и не смогла ни за что взяться, репетиторство провалилось и остаток дня я просидела на кухне на подоконнике. Пялилась на солнце, пока оно не скрылось за облаками. И все думала, думала, и не к чему не пришла. Даже приобретенный отрез шелка уже не радовал. Наверное, все дело в безделье. Надо найти работу, которая будет занимать весь день, а не одну ночь в две недели, как сейчас. Легкие деньги может, и хорошо, но как оказалось опасно. Из мыслей все не шел взгляд незнакомца, торжествующий и предвкушающий. Почему-то я боялась.

— Николай предложил мне встречаться! — Диана радостно рассмеялась, повиснув на моей шее. Невольно нагнулась к ней, чуть не упав. Диана была ниже меня, вот и результат. Мы не особо с ней похожи. Ее волосы светлее, вьются невинными локонами. Мои волосы каштановые, гладкие. Лишь цвет глаз схожий, карий, почти янтарный.

— Поздравляю! — тоже крепко обняла сестру, греясь ее теплом. В ее объятиях стало так спокойно, она всегда оберегала меня, поддерживала, защищала.

После смерти родителей Диана сильно переживала, закрылась от меня, от других родственников и друзей, но, когда осознала, что мы можем лишиться крыши над головой, пришла в себя. Носилась с документами, чтобы скорее продать все, что возможно продать, закрыла долги, разобралась с банком по поводу ипотеки на квартиру. После смерти тети, которая стала моим опекуном, взяла опекунство на себя. Она хотела и квартиру продать, чтобы платить ипотеку за более дешевое жилье, но я отчаянно схватилась за наш дом, где мы были так счастливы с родителями. Сейчас я понимаю, что глупо цепляться за прошлое. Из-за меня Диана зашивалась на двух работах, счастье, что ее устроили в «Дилидженс» по знакомству, где она теперь и повышение получила. Диана столько сделала для меня и больше всего на свете я боялась вновь ее разочаровать.

— Сегодня встретил меня после работы и сразу поцеловал! Это было просто двойное «вау»! Мы целовались в губы, как пара! — Диана вновь рассмеялась, приложив ладони к горящим румянцем щекам.

Неужели Николай решился? Правильно, сколько можно от нее других мужчин гонять, а самому только издалека облизываться? Не удивительно, что Диана так счастлива. Отец держал нас в строгости, а после его смерти Диана уже не интересовалась отношениями с мужчинами, сосредоточенная на учебе и вопросах пропитания. К тому же Николай всегда был начеку, и настойчивых выпроваживал, о чем не знала Диана, но стало известно мне, когда я случайно услышала разговор Николая с парнем, который ухаживал за Дианой. Вот только я понять не могла, почему Николай не шел в наступление, раз ему нравилась Диана? Первое время и Диана по нему вздыхала, но быстро перевела его в статус закадычных друзей. А тут. Или мое сообщение подействовало, в котором я намекнула Николаю про нового красавца-начальника Дианы?

— Класс! Пошли, расскажешь подробнее.

Ну, что ж я могла радоваться за сестру. Она пребывала в приподнятом настроении, краснея, даже предполагала и скорую потерю невинности. Да уж, Николай уберег ее по полной программе, Диана в свои 21 была девственницей. Глядя на нее, и я не собиралась торопиться со вступлением во взрослую жизнь. Юля, моя подруга, называла меня последней девственницей нашей школы. Сейчас считалось модным скорее вступить в отношения, завести парня, и хвастаться им перед подругами. А мне итак было хорошо. Многие пытались за мной ухаживать, но я отгораживалась. Да и некуда мне торопиться. Через две недели мне исполнится только 18. У меня до сих пор ветер в голове! Уверена и в отношениях я глупостей наделаю. Да и в приоритетах у меня поступление в ВУЗ.

— Ну, Николай взрослее тебя, опытнее. Уверена, он все сделает безболезненно и приятно.

Диана окончательно залилась румянцем. Я так сильно не смущалась в отличии от нее. Все мои подруги уже давно не были девственницами и делились подробностями личной жизни, а мне хватало и их рассказов. Точнее после их рассказов желание когда-нибудь начать с кем-то встречаться пропадало на корню.

— Знаешь, мне сложно воспринимать его не только другом, — Диана тяжело вздохнула, подняв глаза к потолку.

— Ничего, привыкнешь. Главное, что Николай настроен серьезно.

— Я сегодня умудрилась на работу в балетках выйти. Совсем забылась. Я же теперь личный помощник директора па работе с партерами «Дилидженс». Должна выглядеть представительно, — она подняла указательный палец вверх, наведя на себя притворно-серьезный вид.

— К чему эта речь? — откинула на спинку своего стула, оглядывая все еще смущенную разговором сестру. Это при мне она бывает такой ранимой, неуверенной. В жизни она всегда готова дать отпор, идет напролом. Уверена, в помощниках она долго не задержится.

— Юля сможет попросить у отца о скидке в его магазине? Я выпросила аванс, нужно купить одежду.

— Конечно, я ей напишу, — сразу же схватила свой смартфон и накатала просьбу Дианы в сообщении. Юля само собой против не была, сразу побежала предупреждать отца о нашем визите. Диана помогала с дипломом его старшей дочке, так что проблем не возникнет. — Когда пойдем?

— Думаю, завтра после работы.

— Только давай я буду выбирать, а то ты опять начнешь к каждому стежку придираться.

— Хорошо, если начну придираться, разрешаю стукнуть меня по голове.

Диана была довольно педантичной, ее могла отвратить от вещи любая непонравившаяся деталь. Мне кажется, у нее для любого планируемого дела имелся свой список шагов достижения цели. Цель «Найти парня» потому и простаивала, что первым пунктом шло обновить гардероб, а Диана все лишние деньги откладывала, ничего себе не покупала.

— Что он сделал? — вновь переспросила Юля, глядя в мои глаза горящим взглядом серых глаз, встряхнула светлыми волосами, уложенными в аккуратные кудри. — Раскидал охрану и поцеловал? — она приложила ладони к груди, закатила глаза, блаженно улыбаясь пухлыми губами. — Надеюсь, ты успела предложить ему свою девственность? — на ее лице растянулась широченная улыбка.

— Иди ты, — толкнула подругу в плечо под ее громкий хохот. Она была со мной в мой дебют в клубе, потому и знала о моей работе. Я надеялась на сочувствие, а она издевается.

Юля считает, что я задержалась в девственницах. Хотя, на нее просто давит старший брат, который все надеется на то, что Юля уговорит меня с ним встречаться. Только он меня не привлекал. Если подумать, меня мало кто интересовал из парней. Со школы у меня сформировался свой круг друзей, в который входили и парни. Они всегда оберегали нас, девчонок, относились к нам, как к сестрам, гоняли от нас не нравившихся им кандидатов в бойфренды. Правда, после того как полгода назад меня поймала полиция под воздействием наркотиков, я перестала общаться со многими знакомыми. Стыдилась. Я не Диана, не сумела просто отвлечься на учебу или работу, может поэтому однажды попробовала наркотики, в желании забыться, ну и получить новые впечатления. Идиотка. Хорошо, что не подсела конкретно, а успела лишь попробовать. Тот факт, что сестра узнала, совсем разбил мою веру в себя. Наверное, лишь то, что Диана верила в меня, в отличии от меня самой, позволило не расклеиться, а идти дальше.

— Да ладно тебе. Симпатичный хоть? Как целуется?

— Наглый тип. Не знаю, мне как-то не до оценки его мастерства было, — наверное, только ее слова заставили впервые оценить тот поцелуй, напористый, подчиняющий, со вкусом леденцов и джина. Интересно, почему леденцов?

— А зря! В «Зажигалке» только богатенькие тусуются, отхватила бы себе одного.

— Юля, там любого интересует только мое тело.

— Так поговорите между делом. Очаруешь его своим внутренним миром.

— Какая ты пошлая, — вновь толкнула подругу. Буду надеяться, что этого парня все же больше никогда не встречу.

Вечерний шоппинг с Дианой сначала отменился из-за того, что ее начальник пригласил Диану отметить ее назначение. То ли он действительно такой замечательный, как о нем отзывается Диана, то ли подкатывает к ней. Нужно бы предупредить Николая. Что я собственно и сделала, сбросила ему смс, пока мы занимались выбором покупок.

Николай появился, когда мы уже стояли у кассы в ожидании того момента, когда многочисленные покупки упакуют в пакеты. Мне кажется, Диане повезло с Николаем, успешный, красивый, с чувством юмора. А как он радовался началу их отношений, просто сиял, как один из моих костюмов. Даже покупки оплатил, чем весьма смутил Диану. Радовалась за сестру, хоть и завидовала ей. Пусть мои подруги сколько угодно хвалят наглых красавчиков из сериалов, разыскивая таких в жизни. А я хотела встретить вот такого принца. Уверенного в себе и надежного.

Глава 2

Максим

Отвертеться от встречи с отцом на этот раз не удалось. Так что ожидал меня очередной нудный разговор о том, какой я безответственный. Ну и в очередной раз буду слушать дифирамбы Марго, моей сестре. Вот уж кто гордость семьи. Красный диплом, пашет в фирме, ползет по карьерной лестнице, это когда ее сразу в директора могут пихнуть. Ну, как говорится в семье не без паршивой овцы. Точнее не без меня. Я не занимался семейным бизнесом, лишь наслаждался деньгами, что приносил этот бизнес.

Вошел в приемную отца без стука. И меня ожидал сюрприз, весьма неприятный. Отец подобрал себе новую секретаршу. Черт, да она же моя ровесница. Совсем из ума выжил старик. Неужели штаны настолько жмут? Девушка сидела за рабочим столом, быстро что-то набирая на ноутбуке, периодически щелкая беспроводной мышкой. Светловолосая, со светло-карими, почти янтарными глазами. Красивая, со стройной фигурой. На мгновение даже напомнила мою Богиню, но секретарша казалась старше.

— Ну, привет, малышка, — ухмыльнулся поднявшей на меня глаза девушке. Она просканировала меня взглядов, в котором не мелькнула даже грамма интереса. Немного оскорбился, обычно бабы на меня не так реагируют. — Хочешь попробовать сладкое? — забросил в рот чупа-чупс. С недавних пор пытаюсь бросить курить, и это мой способ. Действенный, уже неделю не курю. Девушка взглянула на меня строго, как на нашкодившего щенка. Будто мы не ровесники, а она старше лет на сто. Лишь спросила, что мне надо.

— Да ладно? — я направился к ней, глядя в гневные глаза девушки. Она напрягалась с каждым сделанным мной шагом. А у отца определенно есть вкус. — Совсем не хочешь? — перегнулся через стол, вынуждая ее отодвинуться в своем кресле. Выхватил чупа-чупс изо рта и протянул его к губам секретарши. А губы у нее аппетитные, пухлые розовые. Ну давай же, обхвати его ротиком. Потом я предложу тебе другой леденец, побольше. Несколько секунд она взирала на меня широко открытыми от изумления глазами. Потом же изумление сменилось гневом.

— Молодой человек, отойдите, — она выхватила леденец и отправила его прямиком в мусорку, скривившись от омерзения. Интересно. Выпрямился, глядя на нее с улыбкой. Может, она другой вкус предпочитает? Выхватил из кармана новый чупа-чупс. У меня их много. Похоже, горячая штучка.

— Максим!

Окрик заставил нас оторвать друг от друга взгляды и обернуться к двери кабинета из которого только выскочил отец, просто пылая от негодования. Боится, что я его секретаршу уведу? Так я же потом верну.

— Папаня, — махнул ему рукой с леденцом, улыбнувшись криво. — А я к тебе. Новую секретутку завел? Ничего так. Горячая, — я бы сказал с характером. Наверное, интересно нагибать ее в кабинете и трахать.

— Прояви уважение! Это Диана Золотова дочь давних друзей нашей семьи.

Упс. Ошибочка вышла. Золотовых я знал. Отец вел какие-то дела с главой семейства Золотовых, а мать была в хороших отношениях с его женой. Несколько лет назад чета Золотовых разбилась на машине, оставив дочерей сиротами. Да еще была какая-то темная история с бизнесом их родителей, который сестрам так и не достался. И Диану я знал, даже вроде видел пару лет назад, сестру вроде вообще не видел. Мать и Диану ставила мне в пример. Диана ведь такая хорошая, такая замечательная. И сестру вытягивает, учиться и работать успевает, да еще пироги замечательные печет, которые приносит гостинцем. Помнится, мама даже хотела нас познакомить. Само собой, я не согласился. Зачем мне знакомиться с человеком, идеальностью которого мне вечно тыкают в лицо, намекая на мою несостоятельность? Только я уже давно смирился с тем, что являюсь главным жизненным разочарованием родителей. Диана тоже разглядывала меня, видимо пытаясь вспомнить. Судя по выражению ее лица, безрезультатно.

— Бывай, Золотова, — отправился в кабинет отца. Отец кинулся расспрашивать Диану, не обидел ли я ее. Не успел, слишком рано, точнее вовремя отец появился. Хотя, что ей мои приставания? Ее так жизнь покидала, а в итоге она сидит в приемной главного акционера. Это скорее она мной закусит и не подавится.

— Глядя на него задаюсь вопросом, почему бог не подарил мне еще одну дочь вместо него, — донеслись до меня слова отца из-за приоткрытой двери. Да уж, что же тебе так не повезло? Внутри всколыхнулась волна злости, а Диана только подлила масла в огонь своим ответом:

— Дочь у вас уже есть. А сын образумится.

Вот как она считает? Да еще говорит так, будто в свои слова не верит. Стерва. Зато мои родители ее просто обожают. Образумится. Черта с два! Отец вошел в кабинет, резким движением руки захлопнул дверь, следом закрыл ее на ключ.

— Надеюсь, ты к ней не приставал.

— А в чем дело? Мама вроде хотела нас познакомить, расхваливала достоинства Дианы. По мне достаточно было сказать, что она секси.

Отец мрачно усмехнулся на мои слова, помотал головой, глядя со снисхождением. Я стиснул челюсть молча стерпев очередное пренебрежение.

— Марта может и хотела, только для чего ты Диане? Она невеста Николая Ольховского.

Присвистнул про себя. А девчонка хваткая, сына одного из акционеров «Дилидженс» отхватила, насколько знаю, он свою фирму поднимает. Только не думал, что он так быстро решится остепениться. И как Золотова приручила этого бабника? Хотя, судя по всему, зубки у нее есть и весьма острые. Как бы не откусила Ольховскому чего важного.

Уходил от отца в хреновом настроении. Всегда одно и то же, мне надо взяться за ум, начать заниматься бизнесом семьи и тэ дэ и тэ пэ. Как же меня это бесит. Набрал Дэна, может он что интересное предложит. Дэн тусил на своей даче, судя по всему и баб подцепил. К нему уже стекались все наши друзья. К нему отправился и я.

Дверь мне открыл Ловкий, поприветствовал, с ухмылкой протягивая мне открытую бутылку пива. Ловкий совсем не ловкий, наоборот чуть полноватый, косолапый, но добряк. Оттуда и прозвище, а зовут его на самом деле Валерий. Мы с ним дружим со школы. Как и с Дэном.

— И как оно с отцом?

Поморщился в ответ на вопрос, итак понятно, что никак. Принял бутылку и сделал пару больших глотков. В голову ударило почти сразу, принося успокоение злым мыслям. Мы направились на кухню, откуда доносились голоса наших друзей, разбавляемые женским хихиканьем. Из зала послышался протяжный женский стон. Кто-то до спальни не дошел, я даже знаю, кто. Ловкий отправился дальше, в последнее время он все реже тусил с нами, завел девушку. Вроде как влюбился. Того и гляди остепенится.

А я решил заглянуть в зал. Дорого обставленная комната с кожаным гарнитуром и домашним кинотеатром. Мне предстала ожидаемая картина. Дэн имел раком какую-то бабу, девка извивалась, выгибаясь в спине. Выкрашенные яркой помадой губы приоткрыты, она периодически облизывала их розовым язычком. Темные волосы растрепались по спине. Она все еще была в платье, а вот от нижней части одежды Дэн ее уже избавил. Девчонка заметила меня и чуть сбилась с ритма, неуверенно взглянув на Дэна. Тот тоже меня заметил, махнул мне рукой, указывая на диван.

— Знакомься, Мила, это Макс, мой дружбан, — Дэн смачно хлопнул вышеупомянутую Милу по голой заднице, отчего та дернулась, вскрикнув от неожиданности. Я несколько секунд рассматривал представшую картину. Дэн взирал на меня с вопросом во взгляде, чуть улыбаясь. Девушка же выглядела растерянной. Почему бы и нет? Направился к дивану, опершись на который и стояла девушка. Она чуть дернулась, но Дэн ее удержал, огладил ее талию, нагнувшись к ее ушку и что-то зашептал ей. Я расселся на диване возле девушки. Она взглянула на меня задумчиво, неуверенно, запаниковала, когда я расстегнул ремень, а следом и ширинку, выпустил уже готовый к свершениям член. Улыбнулся ей, протянул руку и коснулся ее подбородка, чуть надавил на нижнюю губу, обозначая, что от нее требуется. Дэн качнулся, приподняв ее за талию и подталкивая ко мне. Девушка уперлась руками в диван возле моих ног.

— Ладно тебе, неужели ни разу не хотела попробовать с двумя? — огладил ее щеку, запуская пальцы в длинные волосы. Дэн сильнее толкнулся в нее, насаживая ее ротик на мой член.

— Ну и как тебе Мила? — спросил Дэн, когда мы покидали зал, поправляя брюки. Девчонка осталась в комнате, чтобы привести себя в порядок.

— Кто? — рассеянно переспросил его, застегивая ремень.

— Мила. Мы только что ее трахали.

Если честно я забыл ее имя сразу после того как услышал. Не имел привычки запоминать имена шлюх.

— Нормально.

— Слышь, ты же рассмотрел Богиню. И как она? Ротик рабочий? — Дэн расхохотался, пихнув меня в бок. А я даже растерялся, глядя на мечтающее выражение лица Дэна. Это он что Богиню трахнуть хочет? Мою Богиню? — Прикольно было бы ее также как Милу, — продолжал мечтать Дэн, подтвердив мои мысли. Я постарался ему улыбнуться. Ход его мыслей меня совсем не устраивал. С другой стороны, что я завожусь? После того, как получу свое, можно и с другом поделиться, он же со мной всегда делится.

— Ага. Прикольно, — но отвечал все же без энтузиазма. Мне бы еще самому дотянуться до Богини.

— Вы где там пропали?! — заголосил Бэтмен. Мы его так называли после того как он, намотав черные трусы на голову, с криками «я — Бэтмен» нырнул в прорубь. Бэтмен изрядно выпил перед купанием, так что пришлось вытаскивать и откачивать супергероя-утопленника.

Друзья подвинулись, пропуская нас с Дэном к свободным местам. Начались веселые разговоры. Следом в комнату вошла Мила. Выглядел она уже вполне прилично, и не скажешь, что только что трахалась. Она хмуро взглянула на Дэна, который уже оглаживал задницу другой девчонки, имя которой я тоже не запомнил. Мила взглянула на меня с выражением побитой собаки. Сделал вид, что не заметил. Может вечером и вернусь к ней, а пока пусть не мешает.

Глава 3

Максим

Богиня не появлялась уже почти две недели. Обычно информация о дате ее выступления выводится на главной странице сайта клуба на следующий день после прошедшего выступления. В начале недели сообщалась точная дата, но объявление удалили буквально через день. Прождал до конца недели, но чуда не произошло. Дату выступления не назначили. Меня эта ситуация начинала напрягать. Мало того, что она выступала все реже, теперь вообще не появлялась. Размышлять о том, что ее напугала моя выходка не хотелось. Может, она не просто так скрывает лицо и исчезает после выступления? Вдруг она замужем или еще что? Может, клуб для нее развлечение? Всяких «может» роилось в мыслях достаточно. В итоге я решил брать дело в свои руки, если Богиня не появляется сама, то я ее выманю.

Я решил действовать наверняка и связался с директором клуба. После продолжительного разговора, меня все же согласились принять. В клубе в нерабочее время царили тишина и порядок, странно оказаться здесь единственным посетителем. Я следовал за директором клуба, представившимся Михаилом. Тот совсем оказался не рад визиту, но я пообещал хорошую сумму за разговор. Мне вообще угрожали запретом на вход после того эпичного прорыва на сцену к Богине. Но деньги всегда творят чудеса. Почти всегда. С Богиней пока не прокатывало.

— Располагайтесь, — Михаил раскрыл передо мной двери своего кабинета. Довольно небольшое помещение с письменным столом и диванчиком в углу. Там я и разместился, оглядывая обклеенные вывесками клуба стены. Журнальный столик ломился от журналов и бумаг. Такой же беспорядок царил и на рабочем столе хозяина кабинета. — Что вы хотели обсудить?

— Богиню. Что же еще?

Михаил весь скривился при упоминании танцовщицы, словно у него резко живот прихватило, честное слово. Он выхватил из кармана пачку сигарет.

— Почему она не выступает? — спросил я, наблюдая, как Михаил закуривает сигарету. Черт, а курить-то охота.

— Не знаю. Ссылается на занятость. Я так понял, больше она не собирается танцевать, — Михаил с тяжким вздохом затянулся. Я невольно подался вперед, раз за разом прокручивая его слова в мыслях. «Не собирается танцевать». Его слова звучали как приговор. Это что значит, я больше не увижу ее танца? Не увижу ее? — Пока ищу ей замену.

— Только Богиню не легко заменить, — я бы сказал, невозможно. — И что, твоя работница не выходит на работу, и ты это просто проглотишь?

Михаил невесело усмехнулся, вновь делая глубокую затяжку. Ну, может уже хватит? Докури и не трави душу.

— А она работает неофициально, по моей просьбе. Я плачу ей десять штук за выступление. Потом она уходит. Дни выступления выбирает она.

— Десять штук? Баксов что ли?

— Рублей.

— Я только за приват предлагал в десять раз больше!

Михаил дернул плечами, зло опустив окурок в набитую пепельницу. Вновь потянулся к пачке, но одернул себя.

— Ладно, поговорим по-другому. Я заплачу тебе пятьдесят штук за ее номер телефона.

— Нет, — Михаил ответил сразу, но все же в глазах мелькнул интерес.

— На хрен тебе ее покрывать? Она тебя кинула. Сам подумай, что будет, когда народ узнает о том, что Богиня ушла от тебя?

Михаил зло выдохнул, на коже щек заходили желваки.

— Не хочешь давать телефон? Так пригласи в клуб, пусть станцует приват для меня.

Михаил отрицательно замотал головой, задумчиво глядя перед собой.

— Почему мне всегда отказывают в приватах? — вызверился я. Сколько раз я оббивал пороги, требуя танца Богини. Но всегда получал отказ и сообщение о том, что Богиня уже покинула клуб.

— Она выбирала самую высокую цену и уезжала, — с усмешкой заявил Михаил. Вот, значит, как? Я мало предлагал. Вот и объяснение ее исчезновениям. Она демонстрировала товар на сцене, а потом исчезала с самым щедрым покупателем.

Михаил выхватил телефон и набрал номер, после чего поднес телефон к уху. Несколько секунд он молчал, ожидая ответа собеседника.

— Привет! Я по поводу выступления, — начал он. С минуту он слушал собеседника, мрачнея с каждой секундой.

— Если я увеличу оплату?

Я не выдержал и подступил к столу, прислушиваясь к разговору. Женский голос различался приглушенно, но звучал мелодично и притягательно.

— Приезжай сегодня. Поговорим. Заодно выдам тебе увольнительные. Все же ты столько времени привлекала клиентов, — Михаил вновь подхватил пачку сигарет, чтобы закурить, пока слушал ответ девушки. — Без вопросов. Приезжай, я тебе очень благодарен. Не по телефону же увольняться, — на губах Михаила мелькнула злая усмешка. И я понял, что добился своего. Михаил взглянул в мои глаза, отводя телефон от уха. — Сколько ты заплатишь за встречу с Богиней?

Михаил сказал, что Богиня подъедет в клуб через час. В назначенное время она не появилась. То ли опаздывала, то ли решила просто наплевала на встречу. Все это время я находился у входа, выжидая ее появление. Но все равно упустил, отвлекшись на телефонный разговор с Дэном. Я только завершил вызов, когда на телефон пришло сообщение от Михаила. «Она покидает клуб. Синий пуховик, белая шапка».

И я заметил ее. Точнее я видел, как девушка в синем пуховике села за руль серебряного Опеля и тронулась почти сразу, даже не пристегнулась. Черт! А ведь Михаил говорил, что она будет без машины. Я рванул за ней, но машина уже разогналась, увозя мою Богиню. Удача все же оказалась на моей стороне. Девушка развернулась по правилам и теперь ехала в мою сторону, да еще от руля отвлеклась, что-то выронив. Рванул к машине, особо не задумываясь о последствиях. Кажется, мозги совсем отказали. Разогнаться она не успела после разворота, так что меня просто перебросило по капоту на асфальт. Колено взорвалось болью и я, кажется, ободрал ладони. Да я чертов гений, что же сразу под колеса не прыгнул? Уже членовредительством занялся из-за этой шлюхи. Машина тормознула с пробуксовкой. Наступила тишина. Несколько машин остановилось чуть в стороне, кто-то объехал Опель по встречке. Прошло несколько минут прежде чем девушка выскочила из машины и рванула ко мне. Я уже решил, что уедет и окажется, что я зря бросался на машину.

— Нет, не вставайте. Я сейчас вызову скорую, — она придержала меня за плечо, пресекая попытку подняться. Все же обернулся к ней. Она замерла, тоже узнала. Богиня оказалась моложе, чем я предполагал. Сегодня на ней не оказалось и грамма косметики. Большие глаза взирали на меня с изумлением и опаской. Лицо красивое, с яркими скулами и острым подбородком. Губы розовые, нижняя губа чуть полнее верхней. Я все еще помнил их сладость и нежность. И не прочь ощутить их вновь на своих губах, а потом и члене, вообще по всему телу.

— Здравствуй, Богиня, — на моих губах сама собой расползлась улыбка.

Вот мы и встретились. Радость во мне сливалась со злостью и раздражением. Сколько я ходил на ее выступления? Сидел там как верный песик, просился на сеанс ласки, и каждый раз получал отказы. И вот она передо мной. Такая юная и невинная на вид, что сразу и не поймешь, что перед тобой первоклассная шлюха. Девушка вздрогнула, глаза наполнили ужас и страх.

— У вас все в порядке? — кто-то из водителей вышел проверить, что у нас случилось.

— Да, — ответил я все еще не отрывая взгляда от своей жертвы. — Девушка как раз предлагала отвезти меня в больницу, — я поднялся, игнорируя боль в колене, схватился за локоть дернувшейся в сторону девушки. — Ведь отвезешь?

— Да, я отвезу, — Богиня взглянула на мужчину, напряженно растянув улыбку на губах.

Я отпустил ее и прошел к ее машине, раскрыл дверь и нырнул в салон. Колено продолжало болеть, похоже повредил. Богиня все еще стояла в стороне, не решаясь сесть за руль, что-то объясняла очевидцам. Тем временем я оглядел салон машины. Ничего особенного, сшитая вручную кукла висела под зеркалом. Пахло мятным освежителем и травкой. Надо же. На коврике все еще дымилась полузатушенная сигарета. Подхватил ее, предварительно затушив и спрятал во внутреннем кармане куртки. А потом занялся и видеорегистратором. Водительская дверь открылась, впуская внутрь девушку.

— Что ты делаешь?! — возмущенно воскликнула она.

— Забираю доказательства, — бросил регистратор в карман. На нем явно видно, что я сам бросился к машине. Но ведь Богиня этого не видела, она отвлеклась на выпавшую из рук сигарету. Сигарету, начиненную травкой. Вот она и попалась. Теперь не отвертится. Буквально через час я буду иметь ее во всех позах.

Глава 4

Артемида

День не задался с самого начала. Накануне я засиделась у Юли, легла поздно. В итоге проспала и опоздала на занятие по математике. На котором я вновь была невнимательна и ничего не поняла. И так весь день. Опоздала еще на два занятия, весь график сместился. А все потому что вчера звонил Михаил, наседал на меня, требуя, чтобы я провела в ближайшее время новое выступление. Только я не хотела, боялась, да и, кажется, минусы, наконец перевесили немногочисленные плюсы. Потому я не спешила с выступлением, прошлое назначенное Михаилом, уже отменилось. И нужно было что-то решать, добиваться увольнения, поговорить с Михаилом серьезно. А то она каждый раз так умело давит на мою совесть, что я не решаюсь продолжать разговор об уходе. Сначала он говорил, что интерес к моим выступления быстро исчезнет, не исчез. Потом обещал найти замену, но время шло, а замены не нашлась. Сколько можно?

Какой-то гений сломался на середине проезжей части и теперь наш автобус стоял. Сегодня день опозданий. Наверное, злость из-за пробки прибавила мне смелости, когда позвонил Михаил я сообщила о своем уходе. Он сначала попытался увеличить зарплату, но я была непреклонна. Поищу нормальную работу, время есть, теперь и Диана больше зарабатывает. Михаил на этот раз даже не стал уговаривать. Он попросил встретиться с ним сегодня в клубе. Вроде как даже деньги хотел выделить, видимо за прибыльную для него службу.

Как я не спешила, но уже опаздывала и в клуб, а хотела навестить Михаила до открытия. Не знаю, что меня дернуло, но я села за руль, намереваясь скорее распрощаться с прошлым. Водила я неплохо после занятий в автошколе. Машина стояла на стоянке, мы периодически ей пользовались, хотя Диане все же удобнее пользоваться метро. Так что машина скорее ждала момента, когда уже я получу права.

— О, какие люди! — Володя встретился мне у бара. Он махнул мне рукой, развернувшись на барном стуле.

— Привет, — подошла и приобняла друга. Он немного пошатывался, похоже накурился. Снова. Именно он когда-то угостил меня первой затяжкой. Как и второй. Но и он был рядом в сложные для меня моменты в жизни, наверное, поэтому я не перестала с ним общаться. И все пыталась отвратить его от наркотиков. Но бесполезно, я постепенно теряла друга.

— Совсем пропала, Арти, — он оглядел меня, улыбаясь пьяной улыбкой. — Смотри что придумал, — он выхватил из кармана пачку мальборо. — Смотри, вроде обычная сигарета, — он поднес сигарету к моему носу. Принюхавшись, я ощутила еле различимый запах травки.

— Володя, ты совсем с ума сошел? — возмутилась я.

— Ладно тебе, Арти. Класс же, — он запустил руку в мой карман, безошибочно нашел мою пачку, почти пустую, ведь сегодня я намеревалась бросить не только работу, но и вредную привычку. Пусть курила я редко, эта пачка лежит у меня уже месяц, но все же эта глупость может перерасти в зависимость. Ну, и Диана может узнать, что еще хуже. Володя забросил свое изобретение в мою пачку, ухмыльнулся лукаво. Ну вот, он опять за свое. Когда я пытаюсь его уговорить бросить наркотики, он наоборот, уговаривает меня попробовать вновь.

— Я тебя заждался, — раздался за моей спиной голос Михаила. Обернулась к нему и невольно поежилась под действием его колючего взгляда. — Пошли, поговорим.

— Пойдем, — я старалась выглядеть невозмутимо. Было неудобно перед ним, все же работа в его клубе позволяла оплачивать репетиторов, покупать продукты. Понимала, что мой уход может вызвать волну недовольства, все же многим нравились мои выступления. Но я дала ему достаточно времени, чтобы найти замену.

В кабинете меня ждала новая порция уговоров, но я держала оборону, воспроизводя в мыслях образ Дианы, вот бы кто не дрогнул. Диана бы не стушевалась, и я не стала. Мне не нравилась эта работа, я понимала, что она приносит стабильный легкий доход, но больше работать здесь не собиралась. Михаил отпустил без скандалов, облив волной недовольства. Правда выдал три тысячи на увольнение. Меня удивила его щедрость, но отказываться от денег не решилась, не в том я положении.

Из клуба я выходила вымотанная, как эмоционально, так и физически. И в то же время я ощущала себя освобожденной, на сердце больше не давила собственная беспомощность. Ведь я уже давно хотела уволиться, но все не решалась на разговор с Михаилом. Точнее я пыталась обговорить этот вопрос пару раз, но он ловко закрыл эту тему. Но на этот раз разговор дошел до конца. Наконец, я освободилась от обязательств перед ним. Найду новую работу, может познакомлюсь с хорошим парнем. Буду считать, что моя жизнь начинается с чистого листа.

С этими мыслями я села в машину и двинулась в путь. Развернулась, на ходу выхватывая сигарету из пачки. Последняя сигарета, обещаю, больше курить не буду. Закурила сигарету зажигалкой, и сразу закашлялась. Потому как совсем забыла о сигарете, что мне подкинул Володя, а это была именно она. От неожиданности выпустила сигарету из рук, она упала на ногу, прожгла почти моментально колготки. С шипением я дернулась, отчего сигарета теперь упала вниз и плавила коврик. Проклятье! Зашарила рукой по коврику, пытаясь поймать проклятую сигарету и выбросить ее, наконец, в окно. Само собой, я знала, что нельзя отвлекаться от руля, да и отвела взгляд буквально на секунду. Но стоило отвлечься, как раздался глухой удар о капот, через машину кого-то перекинуло. Я сразу ударила ногой по педали тормоза. Сердце бешено стучало где-то в районе горла, в ушах звенело, а я пыталась осмыслить произошедшее. Я только что сбила человека!

Паника накрывала с головой, и я абсолютно не знала, что мне делать. В прострации вышла из машины, он лежал на асфальте и уже поднимался. Боже, он жив. Подбежала к нему, удержала за плечо. Травмы могут быть и скрытые, ему не стоит вставать так быстро. Жертва моей глупости повернулась ко мне лицом и тогда я увидела его. Парня из клуба, что поцеловал меня. В этот момент, глядя на его улыбку, на торжество в его глазах, я почувствовала себя жертвой. Света фонаря было достаточно, чтобы рассмотреть его лицо, он был симпатичным, с правильными чертами лица. Без шапки, волосы средней длины, взъерошены. И улыбался он лишь левым краешком губ, чуть прищурив глаза, точно довольный кот. Но меня рассматривал внимательно.

Краткие доли секунды я все еще надеялась, что он меня не узнает без макияжа, в огромной шапке, но надежду раскрошили в прах его следующие слова:

— Здравствуй, Богиня.

У меня перехватило дыхание от страха. Узнал, он знает кто я. Позади что-то спросили, я даже вздрогнула от неожиданности. Казалось в те краткие мгновение, пока мы смотрели друг другу в глаза, нас окружал вакуум, в который не проникали звуки с улицы, даже вечерний холод не ощущался. Вакуум вдруг резко распался, и я осознала, что сижу перед на асфальте на дороге. Машина перекрывает пусть и слабое движение.

— Да. Девушка как раз предлагала отвезти меня в больницу.

Ничего я не предлагала. Вскочила на ноги, но парень удержал меня за локоть. Оглядевшись, поняла, что очевидцев собралось немало.

— Ведь отвезешь? — спросил он уже требовательно. Пролепетала что-то утвердительное, нужно уезжать, нужно бежать от него, спасаться. Парень не дожидаясь моего разрешения прошел к машине, чуть прихрамывая на правую ногу, и сел за пассажирское сидение. На негнущихся ногах прошла за ним, даже что-то говорила очевидцам, успокаивая и подтверждая, что пострадавший будет доставлен в больницу. Боже, пусть это будет сон, кошмар, и я наконец-то проснусь. Но я все не просыпалась.

Когда села в машину, поняла, насколько плохи мои дела. Парень крутил в руках потушенную сигарету с травкой. Другой же рукой он уже открутил от зеркала видеорегистратор и отправил его в карман. На автомате я захлопнула дверь машины, парень улыбнулся как-то нехорошо, и мне на краткий миг показалось, что это захлопнулась крышка ловушки, в которую я по глупости угодила.

— Что ты делаешь?! — зачем-то спросила я, хотя итак понятно, на записи доказательства моего правонарушения. Пусть он переходил дорогу в неположенном месте, но и я ведь села за руль без прав, да еще закурила травку. Толком не затянулась, но я понятия не имела, может и эта затяжка проявится в анализах, если их проведут. Боже, как же я влипла. Парень неотрывно смотрел на меня, словно раз за разом изучал мой облик. Раздался сигнал автомобиля, заставивший меня буквально подскочить в кресле.

— Сруливай на обочину. Ты сейчас вряд ли сможешь вести машину.

Здесь он прав, руки дрожали так, что я даже не сразу сняла машину с ручника. Кое-как проехала несколько метров и припарковалась у обочины, чуть подальше от входа в клуб. Машина остановилась, но мне было страшно взглянуть на него. Хотелось зажмуриться и представить, что его здесь нет, как в детстве закрыться в «домике». Парень потянулся ко мне, я отпрянула от него, вдавливаясь спиной в водительскую дверь. Моя шапка осталась у него в руках. Волосы рассыпались по плечам, заскользили по поверхности пуховика.

— Ты красивая, — он небрежным движение отбросил мою шапку на заднее сидение. Его слова заставили лишь больше напрячься. Я не знала, с чего начать разговор. Не понимала, что ему нужно. Предположения были, только я не желала их осмысливать.

— Наверное, нужно вызвать ГАИ, зафиксировать ДТП и…

— И что? Сообщишь, что сбила человека находясь под кайфом.

— Я не курила. Просто спутала сигареты. Мне ее друг подсунул.

Парень усмехнулся, снова лишь кончиком губ. Я и сама понимала, насколько жалко звучат мои объяснения.

— Ну, так как, ты готова сообщить о том, что обкурилась и сбила меня?

Нет, абсолютно не была готова. Я вообще не знала, что мне делать. Парень понял мое молчание правильно.

— Я заплачу, — голос сорвался на жалкий скулеж, ведь денег у меня не было, а парень еще повеселел.

— Давай-ка подумает, сколько это будет стоить. Лишение прав, скорее всего тюрьма или исправительные работы, крупный штраф, ну и эвакуация твоего авто. Прилично выходит. Только адвокату сколько отвалишь.

Мне казалось, он наслаждается ситуацией, по крайней мере, ухмылка не сходила с его лица. А я была на грани срыва, ощущала, как холодные капельки пота неприятно скользят по спине, тогда как в голове громко стучала кровь. Если я еще до конца не осмыслила последствия своей глупости, то мне сейчас подробно объяснили, что меня ждет.

— Триста тысяч. Нормальная цена, не находишь?

Нет, не нахожу. Эта сумма неподъемная для меня, как и для Дианы.

— Пока подумай, а я выйду, покурю.

Даже набрать Диану удалось с третьей попытки, настолько меня трясло после случившегося.

— Диана! — воскликнула, когда услышала ее голос. Напомнило мой звонок из полицейского участка, когда меня поймали обкуренной. Диана сначала испугалась, но быстро взяла себя в руки, как всегда. У меня так не получается, только ее спокойный голос позволял не скатиться в истерику. Парень тем временем стоял перед машиной и курил, периодически поглядывая на меня с предвкушающей улыбкой. Диана выслушала меня и прекратила вызов, пообещав, что найдет деньги. Откуда? Но я ей верила. Парень все крутился перед машиной, выкурил пару сигарет и разговаривал по телефону. Прошло не меньше пятнадцати минут, прежде чем он направился обратно к двери машины. Мне казалось, я смогла взять себя в руки, но его приближение вновь возвращало страх и панику.

— Как оно? — парень сел обратно, впустив на мгновение ночной воздух в машину, опаливший холодом мои горящие от волнения щеки.

— Деньги будут, — Диана говорила так уверенно, а вот мой голос все же дрожал, звучал глухо.

— Что прямо сейчас переведут? Данные карты нужны? — с усмешкой спросил он, будто произнес какую-то шутку.

— Нет… Я не знаю… — его слова заставили растеряться. Может, и нужны. Или Диана принесет наличные? Боже, какая же это огромная сумма, на нее мы могли бы жить несколько месяцев. А теперь Диана из-за меня влезет в долги. Наверное, она рассчитывает на помощь Николая или своей подруги Марго. Парень смотрел внимательно, кажется догадывался, что деньги не лежат у меня дома в копилке.

— У кого попросила деньги? — он придвинулся ко мне, оперся рукой на спинку моего кресла, нависая надо мной, сжавшейся на своем сидении.

— У сестры.

— Для вас, похоже, эта сумма ничего не значит. Может, я продешевил?

— Нет! — вырвалось у меня, прежде чем я подумала.

— Или наоборот дороговато будет? — на его лице появилось выражение фальшивого сочувствия. — Может, снизить цену?

— Я была бы очень благодарна, — глухо отозвалась, сцепив перед собой в замок дрожащие пальцы. Больше я была бы благодарна, если бы он просто отстал от меня. Не понимаю, зачем ему деньги, мне казалось «Зажигалку» посещают довольно состоятельные люди.

— Давай подумаем, — он снова улыбался, оглядывая меня чуть задумчиво, словно и вправду размышлял над тем, что снизит цену. И мне очень не нравился этот взгляд. — Расстегни куртку.

Глава 5

Артемида

— Что? — голос совсем охрип, а во рту пересохло. Шум крови в ушах только усилился.

— Расстегни куртку, Богиня, — он сам потянулся ко мне, схватил язычок молнии. Перехватила его ледяную ладонь в попытке воспротивиться вторжению и сразу отдернула руку, испугавшись того, что прикоснулась к нему. Молния вжикнула, открывая надетое под куртку черное шерстяное платье с высокой горловиной. Его ладонь сжалась на моей груди. Второй рукой он удержал меня за талию, пресекая попытку отпрянуть от него. — Ну вот, считай пять штук я тебе сбросил, — его ладонь сильнее сдавила грудь, сжав между большим пальцем и ладонью сосок.

— Прекрати, пожалуйста, — взирала на него широко открытыми глазами, руки уперлись в его плечи, пытаясь оттолкнуть. Тщетно, он сильнее меня. Его действия вогнали меня в ступор, просто не могла поверить в происходящее. Совсем не это я имела в виду под снижением цены. Похоже, я совсем тупая, раз не различила прямого намека в его словах.

— Ты же сама хотела сбросить цену, — он настойчиво притянул меня ближе, я ударилась коленями о низкую перегородку между нашими сидениями. — Думаю, поцелуй скинет сразу десять штук, — его ладонь отпустила мою грудь и сжалась на коленке. В ткани теплых колготок проглядывала выжженная дыра, напоминая о причине моего нахождения наедине с этим озабоченным незнакомцем. Сильнее толкнула его в плечи, и он все же меня отпустил, откинулся на пассажирское кресло, улыбался он еще шире. — Давай начистоту. Денег у тебя нет, ты не уверена, что сестра их достанет.

Диана достанет, я в ней уверена, она всегда находит выход. Только чего ей это будет стоить? Новый долг будет сжирать зарплату, она итак платит ипотеку. Если, конечно, ей не одолжит деньги Николай, он не будет требовать их назад, зато ощутит свою полную власть над Дианой. Все же при всех своих вздохах, она не уверена в чувствах к Николаю.

— Я предлагаю тебе отработать долг натурой.

Дернулась от его слов, обняла себя руками, с трудом сдерживая слезы. Я не привыкла к грубостям и приставаниям. У меня были легкие недоотношения с парнем, но мы даже не целовались. Просто у всех подруг были парни, я тоже хотела попробовать, но быстро поняла, что мне это не интересно. А тут мне предлагают отработать долги своим телом. Больше ему ничего не надо? Гад!

— Я высоко тебя оценил, не находишь? — продолжал он, не замечая моего состояния.

— Нет, не нахожу, — зло ответила я. Парень лишь усмехнулся, вновь развернулся ко мне. Его пальцы грубо обхватили мой подбородок.

— Или другой вариант. Я вызываю ГАИ, передаю им твою особенную сигарету и видеорегистратор. Думаю, остаток ночи ты проведешь в камере.

Озвученные перспективы пугали, да меня затрясло, как представила, что окажусь за решеткой. И он ведь прав, я обеспечила себе ворох проблем. И его приставания самое меньшее из зол.

— Начнем с поцелуя, — он придвинулся ко мне, заметив изменения во мне. Зажмурилась, когда его губы впились в мои. Грубо, почти причиняя боль, язык сразу проник в мои рот. Снова этот вкус леденцов, смешанный с горечью сигарет. Теперь я была уверена, что больше никогда не закурю, меня уже тошнило от этого вкуса. Сжала ноги, когда его ладонь переместила по моему колену выше, задирая юбку. Перехватила его ладонь, пытаясь отстранится. Нет, не могу, не хочу! Как я потом смогу уважать себя?

— В чем дело? — спросил он, оторвавшись от моих губ.

— Деньги будут, — стиснула челюсть, сжала ладони. Парень снова улыбался.

— Тогда я подниму цену, — он прижал меня к груди, почти обнимая, втянул воздух ведя носом по моей щеке к ушку. — Я хочу тебя трахнуть, Богиня. Раздеть и трахать, пока ты не начнешь задыхаться от криков.

Вскинулась, пытаясь оттолкнуть его, высвободиться из удушающих объятий.

— У меня хорошие связи. Тебе не отвертеться от суда, если откажешь мне. Так что мы сейчас уезжаем. Ты позволяешь мне все, что я захочу. Хорошо проводим время и расходимся, — его ладонь огладила мое бедро, вторая рука вновь сжала мою грудь. Его губы завладели моими и на этот раз я не вырывалась. Просто молча терпела, ругаясь в глубине души последними словами. На себя, на него.

Он оторвался от меня не скоро, но из объятий не выпустил. Губы горели после его настойчивых поцелуев, я невольно отерла их, бессмысленно пытаясь избавится от вкуса леденцов и сигарет. Мне было жарко в пуховике после его объятий и слишком смелых ласк. И мне было тошно от собственной беспомощности, от всей ситуации в которую попала по собственной глупости.

— Что же ты такая безучастная? Ну же, прикоснись ко мне, — он притянул мою безвольную ладонь к себе, положил на свою щеку, прижавшись губами к коже на изгибе кисти.

Я вскрикнула, когда он прикусил нежную кожу. Воззрилась на него возмущенно, он же тихо рассмеялся. А следом запустил мою руку выше, в свои волосы. Не знаю, чего он пытался добиться. А я в красках представила, как прихватываю его волосы у корней, чтобы шарахнуть смазливым лицом о приборную панель. Он теряет сознание, я забираю улики и уношусь. В Канаду. А парень остается на обочине с разбитым носом и отмороженным задом. Идеальный вариант развития событий, жаль, что нереальный. Меня не ждет ничего хорошего. Я лишусь девственности под этой сволочью, вряд ли он будет нежен и осторожен.

— Пригласишь к себе? — я отдернула руку, судя по мелькнувшей на его лице гримасе, оторвала немного волос. Так ему и надо! А то вон еще хочет узнать, где я живу. — Заводи машину и поехали, — он отпустил меня и отстранился. Покосилась на него. Он устроился удобнее, поправив джинсы. Я не столь сильна в мужской физиологии, но это явно не бумажник топорщится через ткань его брюк. Вот черт, как же я влипла!

Я подчинилась, начала выруливать и чуть сразу не ударила проезжающую мимо машину. Парень резко выбросил руку, зафиксировав руль.

— Лучше я поведу.

Нет, лучше будет, если ты исчезнешь из моей жизни! Мы поменялись местами, после еще нескольких угроз, я сообщила ему свой адрес. Он тронулся плавно, ехал быстро, но уверенно.

— Мне нужно позвонить сестре, — отвернулась от него, надо было насмерть сбивать.

— Звони, — снисходительно разрешил он, разворачивая машину на ручнике. Чуть не ударившись головой об стекло двери, я схватилась за сидение. Что он творит?! Диана ответила почти сразу.

— Диана, я договорилась. Он не будет подавать заявление и деньги не нужны.

В подтверждение парень сжал мое колено, отпустив рычаг коробки передач. Оттолкнула его руку, на что он лишь усмехнулся.

— Это на что ты договорилась?! — крик Дианы оглушил на секунду, даже трубку от уха отвела.

— Ты прекрасно поняла, на что я договорилась, — злость всколыхнулась в груди, само собой, злилась я не на Диану, а на себя.

— Передай ему трубку. Быстро!

Пришлось подчинится, кажется, я допекла сестру.

— Это тебя, — передала трубку своему мучителю. Он нахмурился, но на вызов ответил.

— Чего?

Не слышала, что Диана говорила, но парень зверел на глазах.

— Как раз станет совершеннолетней, когда в суде разберутся.

Впилась ногтями в колени, чтобы уменьшить дрожь в руках. А ведь я в своих страхах даже не подумала пригрозить ему проблема за совращение несовершеннолетних. Совсем запугал меня.

— Понял, — последнее слово он буквально выплюнул, в сердцах ударив ладонью по рулю. Боже, пара фраз Дианы и он уже не улыбается, и судя по всему, не тронет меня. Какая же она классная, не теряется. А я позволила себя запугать. Он вернул мне телефон, который я робко поднесла к уху. Диана сказала, что нашла деньги скоро приедет на квартиру. Как бы это не было эгоистично, но сейчас меня не волновали новые долги, я радовалась, что этот пугающий незнакомец отстанет от меня.

В салоне воцарилось напряженное молчание. Парень мучительно размышлял, мне кажется, я видела, как крутятся в его голове пути выхода из ситуации, сменяясь пошлыми картинками, когда он мельком поглядывает на меня. Доходило десять вечера, дороги были относительно свободными, парень не стремился ехать на разрешенной скорости. Еще и штрафы за него платить. Козел! При каждом удобном случае его рука с рычага коробки передач перескакивала на мои плотно сжатые колени, которую я сразу сбрасывала.

Он злился и все разгонялся, перестраивался, дрифтуя, заставляя меня нервничать больше.

— Прекрати, что ты творишь!? — не выдержала этих кульбитов и издевательства над машиной. Мы с Дианой ездили на ней аккуратно, берегли. Парень взглянул на меня лукаво, физически ощутила движение его ступни поверх педали еще до того, как автомобиль дернуло вперед, ускоряя. Я сцепила пальцы на ткани сидения под собой, глядя, как окружающее сливается в неясное серое пятно, и мучительно размышляя о том, спасет ли меня подушка безопасности на такой скорости или скорее продлит мучения?

— Пожалуйста, остановись! — уже истерично кричала. — Я жить хочу! — по щекам заскользили слезы. Вряд ли он мне посочувствовал, но вдарил по тормозам, юзом припарковался.

— Глупышка, — он рассмеялся. Глаза его сияли от возбуждения, и чрезмерного удара адреналина по мозгам. Он потянулся ко мне.

— Не трогай меня! Ты сумасшедший! Ты нас чуть не убил! — ударяла по его рукам, плечам, стараясь оттолкнуть, мотала головой и продолжала ругаться. Но без толку.

Он стиснул меня в объятиях, поцеловал, пока я безуспешно пыталась вырваться. Слезы все лились из глаз, сердце било свои рекорды скорости, а наши языки сплетались в замысловатом танце, который незаметно увлекал и меня. Бешеная смесь адреналина, страха и гормонов носилась по моим венам, разгоняемая несущемся с невероятной скоростью сердцем. Кажется, я даже начала отвечать ему, одновременно все еще бессмысленно пытаясь оттолкнуть и отвернуться. Он все целовал меня, точно сумасшедший, ласкал разгоряченными губами мои щеки, собирая слезы, что все еще лились из глаз. Его ладонь проникла между чуть расслабившихся коленей, скользнула дальше, отодвигая юбку, пока не достигла самого сокровенного, накрыла широкой ладонью, сжала кожу. Никто никогда не касался меня там. Необычное ощущение испугало, я заставила себя опомниться. Как-то отвернулась от него, даже оттолкнула руку. Кажется, он не особо расстроился. Отстранился, с улыбкой глядя на то, как я пытаюсь навести порядок в одежде и в мыслях

— Какая же ты горячая, Богиня, — он вновь удобнее уселся в кресле и с пробуксовкой тронулся, инерцией движения вдавливая меня в сидение. Боже, он даже не пристегнулся. Я вцепилась в свой ремень безопасности дрожащими пальцами, все еще ощущая на губах жар его поцелуев. Что за сумасшествие меня накрыло?

Глава 6

Артемида

Дальше он ехал чуть медленнее прошлых рекордов скорости моей «ласточки». Неужели пожалел мои порядком истрепанные им же нервы. Доехали мы за рекордные двадцать минут вместо сорока. Его филигранной точности парковки я даже позавидовала, сама бы не смогла втиснуть машину в этот закуток, да еще задним ходом. Не то, что я восхищалась им, скорее способностью мужчин так чутко ощущать габариты автомобиля, мне кажется, большинству женщин это не дано. Иначе откуда столько роликов в интернете иллюстрирующих женское «мастерство» парковки?

Я выбралась из машины, вздохнув с некоторым облегчением. Находится с этим озабоченным психом в одной машине то еще удовольствие. Даже меня заразил своим сумасшествием. Не думала, что безумие передается поцелуйно-капельным путем.

— А ты неплохо живешь, — он взял меня за руку, потянул к дороге. Его ладонь была теплой, с легкими мозолями. Я неловко поскользнулась на дороге. Он меня удержал, переместив руку на талию, потом же рука спустилась ниже, прихватив ягодицу, на что я злобно на него зашипела. Но он не проникся. Оставалось радоваться монашеской длине своего пуховика. Всю дорогу до подъезда корила свою неуклюжесть, ведь он так и не отпустил от себя, приобнимая чуть ниже талии, словно мы пара. Все мои попытки оттолкнуть его или призвать к порядку пресекались его физическим превосходством. Старалась идти медленнее, потому что боялась остаться с ним наедине в квартире. Была б моя воля, вообще бы дождалась Диану на улице. Но у сбитого мною психа было свое мнение на этот счет.

Меня довольно быстро втащили в подъезд, а потом и в лифт. Спасибо, что у нас не сотня этажей и мы живем не на последнем из них! Он так смотрел, словно голодный лев на сочный кусок мяса, прикидывал откусывать по кусочку или заглотить все сразу, и возможность подавиться его не смущала. При свете могла лучше рассмотреть его. Шатен, с голубыми глазами, и светлой кожей. Долго смотреть в его горящие глаза не могла, потому отвернулась, считала кнопки на табло, чтобы упокоиться. Только как успокоиться, когда кожей ощущаешь на себе полный вожделения взгляд незнакомца?

— Твоя сестра знает, что ты стриптизерша?

Я замерла, почти не дышала, вновь и вновь воспроизводя в мыслях страшный вопрос. Треньканье лифта заставило вздрогнуть, почти подскочить и вскрикнуть. Давай, Артемида, хоть раз возьми себя в руки. Соври ему!

— Конечно. Я давно занимаюсь танцами, Миша попросил…

— Ты совершенно не умеешь врать, Богиня.

Слова застряли в глотке, и я с трудом глотнула воздуха, боясь задохнуться своей неумелой ложью. Его ладонь легла на мою талию, он настойчиво вывел меня из лифта, двери которого сразу закрылись за нашими спинами.

— Я… Я забыла ключи в машине, — да я их вообще потеряла, ни за что не останусь с ним в квартире! Ладонь парня нырнула в мой карман, безошибочно нашла ключи. Зажмурившись, я тяжело вздохнула, он столько обнимал меня, но не думала, что он заметит связку ключей в кармане. Надеялась, что эта уловка сработает. Мне оставалось затравленно наблюдать за тем, как он отпирает дверь квартиры, раскрывает ее и входит внутрь, утягивая и меня, схватив за руку.

Знакомая обстановка не приносила облегчения, в собственном доме чувствовала себя скованно. Зато мое личное наказание вело себя свободно. Он сбросил обувь, снял куртку, пока я вяло избавлялась от сапог. Потом помог и мне избавиться от верхней одежды. Не скажу, что я была экспертом в мужской психологии, вообще в психологии, но судя по взгляду, меня собирались избавить и от остальной одежды. Как он говорил, раздеть и трахнуть? И сейчас его намерения читались в его взгляде, оглядывающем мою фигуру, в напряженном теле и хищно раздувающихся крыльях носа.

— Моя сестра скоро приедет. Она работает неподалеку. Буквально пятнадцать минут пути, — я обошла парня и двинулась в зал, на ходу включая свет. Где у нас лежит бита? Он следовал за мной по пятам.

— Как она отнесется к твоей работе? — он остановил меня, перехватив за запястье, развернул к себе лицом.

— Нормально. Тем более я уволилась, — ну, почему мой голос дрожит, почему я не могу взять себя в руки? Может, потому что он снова улыбается?

— Ты ведь боишься, что она узнает.

Глаза наполнялись слезами, я с яростью выдернула руку из его хватки. Я в ужасе от осознания, что она узнает. Как она на меня посмотрит? Что скажет? Она решит, что я шлюха. Парень все надвигался на меня, а я отступала, пока не наткнулась спиной на стену.

— Мне нет восемнадцати, — напомнила, искренне боясь сексуального насилия. Он не производил впечатления здравомыслящего человека. Сейчас я недоумевала, как вообще позволила себе поддаться его напору и привести в свою квартиру.

— Я помню, — его ладони с силой легли на стену у моих плеч. Я съежилась, выставив руки для защиты.

— Пусти. Я напишу заявление, если…

— Когда тебе исполняется восемнадцать? — он еще придвинулся. Мои ладони уперлись в твердую грудь. — А теперь слушай, как мы поступим дальше. Я забираю деньги, потом мы встретимся снова, — он еще придвинулся, преодолевая мое жалкое сопротивление. Вроде железо тягаю в спортзале, а толку? — Деньги верну, — его ладонь сжалась на моем бедре, сильно, почти причиняя боль. — Пока мне будет достаточно и твоего сладкого ротика.

В мыслях все еще звучали его слова, я пыталась их осмыслить. Только собиралась возмутиться и сообщить, что я об этом думаю, а он уже впечатал меня своим телом в стену и поцеловал.

***

Максим

Наверное, я перестал соображать с тех пор, как увидел ее. Богиня оказалась красива, ей не нужен макияж и эти костюмы, чтобы выглядеть потрясающе сексуально и притягательно. Я праздновал свой триумф, пока не поговорил с ее сестрой. Нет, я видел, что Богиня молода, но не настолько же! Несовершеннолетняя? Мироздание решило надо мной поиздеваться. Само собой, я не собирался нарушать закон, потому долго размышлял, пока вел машину к ее квартире. Богиня оказалась совсем не опытной, угрозы легко подействовали, она безропотно сообщила свой адрес. Она боялась меня, и меня это вполне устраивало. Страх дает власть, а мне нравилось ощущать власть над Богиней. Злился, потому и разогнался, девушка испугалась, даже заплакала. В моей крови злость смешивалась с возбуждением и адреналином. Я прижал ее, поцеловал, она отталкивала меня и целовала одновременно. Такая противоречивая и такая вкусная. Воображение рисовала яркие сцены, которые перечеркивались крупной надписью: «нельзя!». Вот только и она на этот раз возбудилась, потому так тяжело было выпускать ее из объятий.

Она жила в довольно дорогом районе, даже удивился тому, что у нее не нашлось нужной суммы. Более того, судя по ее реакции цена для нее оказалась весьма высокой. Рассчитывал, что она сама предложит оплатить долг собой, когда озвучивал цену. Но Богиня на то и Богиня, чтобы удивлять. Я недоумевал над ее поведением. Она же торгует собой, выставляет ценник на свое тело. Тогда почему так удивилась моему предложению решить проблемы полюбовно? Хотя, деньги у нее похоже уходят на наркоту. На наркоманку она не походила, но скорее всего подсела только недавно.

Всю дорогу до ее квартиры, держал ее подле себя. Ощущал себя ребенком, получившим вожделенную игрушку. Только моя игрушка была живой, красивой и сексуальной. Мне уже идти было неудобно. Кажется, с тех пор как увидел ее, член еще ни разу не расслабился. Все ждет момента. И не объяснишь же, что нельзя. Надо бы выяснить, когда ей исполнится восемнадцать. Пока ехали в лифте, задал главный вопрос, который мог стать решающим в наших будущих взаимоотношениях. Знает ли сестра о работе Богини? Уже по окаменевшим чертам прекрасного лица понял, что задал правильный вопрос. Она даже не шевелилась, кажется и не дышала. Что бы она не пыталась сказать, себя она выдала с потрохами. Она тряслась от страха от мысли, что ее сестре станет известно о работе в клубе, о том, что Богиня продавала себя состоятельным клиентам за наркотики. С этого момента я уже знал точно, что она станет моей, исполнит все мои тайные желания.

В квартире оказалось довольно уютно. На крючках я заметил только одно женское пальто. Судя по всему, с сестрой они живут вдвоем. Возможно, поэтому у Богини вызвала затруднение выплата денег. Ну, что ж план созрел. Сегодня я так и быть уйду, но потом мы встретимся. Пусть забирает деньги. А мне достанется ее тело, она станет моей. Нет, она уже итак моя. Прижал ее к стене, чтобы объяснить эту простую истину. Богиня пребывала в ужасе. Она боялась меня, и мне это чертовски нравилось. А нечего было крутить своим аппетитным задом у пилона и сбегать после выступления, пока я сидел внизу и надеялся поймать хотя бы один ее взгляд, а потом безуспешно пытался добиться привата. В эти мгновения я даже не знал, что во мне сильнее злость или желание. С яростью поцеловал ее губы, легко сминая ее сопротивление. Злость быстро ушла, сейчас я искренне сомневался, что смогу отпустить ее от себя хотя бы на день.

— Пусти, сказала! — Богиня все же толкнула меня. Она тяжело дышала, губы припухли после моих поцелуев, янтарные глаза пылали, злостью и отчаянием загнанной в угол жертвы. Но насладиться своим триумфом мне не дали. Кто-то с силой дернул меня назад, схватив за ворот свитера. Я отступил на пару шагов, пытаясь поймать равновесие. А потом перед Богиней выступила никто иная, как Диана Золотова. Она что здесь забыла?

— Максим?! — кажется, она удивилась не меньше меня.

— Золотова, — пробормотал я, уже начиная догадываться, какую подлянку подбросила мне жизнь. Теперь понятно, почему мне показалось, что Диана напоминает Богиню. Потому что они сестры. Попытался вспомнить, видел ли я раньше Богиню у нас в гостях. Пустота. Я даже имени ее не мог вспомнить, помнил только, что оно странное.

— Правильно твой отец сказал, лучше бы у них еще дочка родилась, а не такой кобель как ты! — Диана бросила мне в лицо пакет, прежде чем я успел ей ответить. Стерва. — Подавись своими деньгами и выматывайся из моего дома. Чтобы больше рядом с ней не видела!

Вот уж чего не ожидал, так это того, что Диана выхватит из-за кресла биту. Она что серьезно? Серьезно! Я еле увернулся от ее первого удара. И что делать? Попытался перехватить биту, но тут же получил по рукам. Не драться же с ней, в самом деле. Пришлось отступать под натиском воинственной Золотовой. В итоге мы в активной борьбе покинули комнату и перешли в прихожую. Здесь уже Диана воинственно указала на мои вещи. Я успел лишь краем глаза заметить, что Богиня осталась с Романом Артамоновым, его семья, как и наша владеет акциями «Дилидженс». Сам Роман работает вместе с моим отцом. Но что он здесь делает? Диана, похоже, действует наверняка. Если с Ольховским ничего не выйдет, у нее есть запасной вариант.

В итоге Диана выставила меня за дверь, пригрозив напоследок разговором даже не с отцом, а с матерью. Это был удар ниже пояса. Не то, что я слушался мать, просто она итак мной разочарована, мне не хотелось, чтобы Диана выставила меня в глазах матери растлителем несовершеннолетних. Так что несколько дней я справедливо опасался звонка матери. А когда разговор состоялся, я понял, что Диана все же не стала обращаться к «высшей инстанции», даже отцу не сообщила.

— Что это у тебя? — Дэн растянулся на диване возле меня. Мы засели с ним у меня, дожидались, когда подтянется и Ловкий. Я в этот момент крутил в руках видеорегистратор Артемиды. Путем ненавязчивых расспросов, я узнал у матери имя Богини. Оказалось, она и в жизни богиня. А еще я узнал, что совершеннолетней Артемида станет в эту субботу. Марго, моя сестра, даже собиралась поздравить ее на своей свадьбе, отдельный торт заказала. Вот это, конечно гадко, что наши семьи настолько близки.

— Да так, стянул регистратор одной девчонки, надо бы вернуть. Поможешь? — взглянул с ухмылкой в глаза Дэна, загоревшиеся неподдельным интересом.

Глава 7

Максим

В пятницу мы поехали к дому Золотовых. Снова валил снег. Зима в этом году до гадливости снежная. Да еще и дороги толком не убирают. Дэн сидел за рулем, и гнал, по моим подсчетам словив уже три камеры. Снова придется слушать ворчание отца по поводу штрафов. Пожалуй, следующие штрафы отдам другу, пусть разбирается сам, тем более его брат «шишка» в управлении ГАИ. Синий пуховик и белая шапка мелькнули в окне

— Стой! — скомандовал я, развернувшись в кресле, чтобы убедится в том, что мне не показалось. Артемида неторопливо шла по тротуару, разговаривая по телефону. Дэн вдал по тормозам, мгновенно паркуя машину вдоль тротуара в сопровождении агрессивного сигнала автомобиля, что тащился за нами. Артемида, приостановилась, заметив наш маневр, но потом продолжила путь дальше.

— Красивая, — заметил Дэн, глядя на девушку в зеркало заднего вида.

— Не зарься на чужое, я первый ее увидел, — подтолкнул друга в плечо. Он с усмешкой передернул плечами, закидывая жевательную резинку в рот. Мне оставалось только дождаться, пока Богиня поравняется с машиной. Хотя даже такое короткое ожидание давалось тяжело. Пальцы подрагивали в предвкушении момента, когда она вновь окажется в моих руках, и я совсем не прочь вновь похозяйничать языком в ее сладком ротике. На автомате развернул этикетку чупа-чупса, и забросил леденец в рот. Думаю, эта Золотова не откажется от сладкого.

Она заметила меня сразу, как только я вышел из машины, замерла на месте, затравленно оглядевшись по сторонам. Я поспешил к ней, пока она не рванула прочь. Еще не хватало бежать за ней по сугробам. Она действительно попыталась убежать, но я успел перехватить ее за ворот крутки и вновь развернуть к себе.

— Привет, Артемида, — отсалютовал ей чупа-чупсом, и вновь забросил его в рот. Она проследила за моим жестом, румянец на ее щеках стал еще ярче.

— Максим, здравствуй, — Артемида сузила глаза, глядя теперь зло. Уже не боится? Или просто храбрится?

— А я привез твой регистратор, — не удержался и коснулся ее щеки кончиками пальцев. Она сразу же отпрянула от меня.

— Так отдавай и уезжай, — Артемида недовольно поджала губы. — И больше не приближайся ко мне, — добавила она, чуть подумав. И вскрикнула, потому что я притянул ее к себе, перехватив за локоть.

— Я буду так близко, как захочу, Богиня, — медленно проговаривал каждое слово глядя в ее напуганное лицо. А хотел я очень близко. — Уже рассказала сестре, как ублажала мужиков в клубе?

— Я ничего подобного не делала, — процедила она, сверкнув упрямым взглядом.

— Да ну? Точны, ты же давала особенным.

— А не пойти бы тебе… — она дернула руку, пытаясь освободиться.

— Все в порядке? — возле нас остановились две женщины. Обычные клушки в пуховиках. Встряхнул Артемиду, пресекая ее попытку ответить.

— В порядке, — заверил я их с улыбкой. — Шлюха из клуба задолжала мне. Не весь комплекс выполнила.

Женщины даже отступили от нас, смерив Артемиду оценивающими и даже брезгливыми взглядами, а потом поспешили прочь, что-то ворча про «пропащее поколение».

— Сволочь, зачем ты это сказал? — Артемида начала активно вырываться и мне пришлось перехватить ее за вторую руку и вновь встряхнуть.

— Кстати, поздравляю с наступающим днем рождения. Приглашаю отметить у меня.

Ее глаза испуганно расширились, она рванула в сторону. Не церемонясь, забросил ее на плечо и понес к машине. Дэн уже открыл заднюю дверь, и вдал по газам сразу, как только я вместе с вырывающейся Богиней сел в машину.

— Что ты делаешь?! — Артемида отползла от меня к противоположной двери, как только я отпустил ее. Шапку мы благополучно потеряли и теперь каштановые волосы растрепались по плечам. — Останови машину, — она схватилась за водительское сидение, а потом и за плечи Дэна. — Я напишу заявление. Это незаконно.

Дэн настроил зеркало заднего вида, чтобы видеть лицо Артемиды.

— Не волнуйся, детка, тебе понравится с нами, — Дэн подмигнул Артемиде. Та отпрянула от сидения, вжавшись в спинку кресла.

— Не пугай ее, — сам удивился, как зло прозвучал мой голос. Дэн чуть обернулся ко мне, отвлекшись от дороги. Он выглядел удивленным моим тоном и даже раздосадованным. Но я и вправду не собираюсь делиться Богиней, самому мало. Артемида теперь перевела взгляд увлажнившихся глаз на меня.

— Максим, отпусти меня, пожалуйста.

Я даже растерялся на мгновение. Умеет же выглядеть невинной и хрупкой, а по факту, пробу некуда ставить. Видел я таких, все из себя милые, добрые и пушистые, а потом выясняется, что слово «шлюха» недостаточно емкое, чтобы охарактеризовать их.

Я придвинулся к Артемиде ближе, она же пыталась вжаться в угол между дверью и спинкой кресла.

— Наверное, часто это слышишь, но ты очень красивая девушка, — подцепил прядь ее волос, пропустил между пальцев. Чистый шелк. А дальнейшему сближению поспособствовал Дэн при резком вхождении в поворот.

— Пожалуйста, — повторила Артемида, уперев ладошки в мою грудь, когда меня бросило к ней инерцией движения автомобиля.

Она зажмурилась, по щекам скользнули слезинки. Ее слезы ошеломили, несколько секунд я завороженно следил за тем, как прозрачные капли скользят по нежной коже щек Богини. Медленно коснулся ее щеки с каким-то непонятным удовольствием размазывая влажную дорожку по коже. Артемида широко распахнула глаза, когда я коснулся ее, даже ротик приоткрыла. Я еще приблизился, выхватил чупа-чупс, провел им по губам Артемиды, разнося сладость. Ее дыхание замерло в этот момент, казалось, даже звуки исчезли, пока я рассматривал ее лицо и тонул в золоте глаз. Машину вновь качнуло, и мы с Артемидой благополучно встретились лбами и синхронно рявкнули на Дэна. Артемида сразу смутилась своей реакции, попыталась отвести взгляд, но я удержал ее лицо за подбородок.

— Возьми его, — вновь коснулся ее губ леденцом. Она упрямо сжала челюсть, сверкнув гневно глазами. — Или… — я облизал свои губы, красноречивее слов сообщая, чего сейчас хочу.

Она почти мгновенно выхватила из моих рук чупа-чупс и закинула его себе в рот. И так на меня посмотрела, кажется сейчас она мечтала о единственной суперспособности, а именно возможности убивать взглядом. Но ее суперспособностью было поражать взглядом, врезаться своим образом в самое сердце. И сейчас, глядя в ее глаза, я готов был забыть и о том, что мы в машине и о ее возрасте. Она поерзала и только тогда я заметил, что ее рука в кармане.

— Что там у тебя? — запустил руку в ее карман и не без сопротивления забрал у нее телефон. — Хорошая попытка.

— Максим, тебе это с рук не сойдет, — воинственность вновь вернулась к Артемиде. — Твои родители узнают…

— О чем они узнают? О том, что я не мог снять шлюху в клубе и нашел ее иначе?

— Я не шлюха! — она вскинула руку, намереваясь ударить меня. Легко оттолкнул ее руку, подался вплотную к ней, сжав ладонью ее горло у основания челюсти.

— Стриптизерша, — припечатал я, наблюдая, как ее глаза вновь увлажняются. — И ты будешь молчать, чтобы не портить отношения сестры с моими родителями. Если не помнишь, ты меня сбила, обкурившись.

Артемида хотела что-то ответить, но тут в разговор вмешался Дэн.

— Богиня? Она Богиня?! — Дэн громко рассмеялся, даже обернулся к нам, но быстро вспомнил, что находится за рулем. — Ты в курсе, что Макс твой фанат? Да и я тоже. Мы ни одного твоего выступления не пропустили, красотка.

Артемида поморщилась как от зубной боли в ответ на его слова, с хрустом прикусила чупа-чупс. На меня она уже не смотрела, все свое внимание переключив на Дэна.

— Дашь половинку? — шепнул ей на ушко, отчего она вздрогнула, повернулась ко мне и отпрянула, ударившись затылком о стекло. Мне снова достался злой взгляд Богини.

— Забирай все, — она схватилась за трубочку чупа-чупса.

— Нет, откуси половинку мне.

Глава 8

Артемида

Половинку откусить, а по башке тебе не дать? Ага, чупа-чупсом, чтобы у него последние мозги отшибло. Максим сидел рядом. Волосы, как и в прошлый раз растрепаны, отброшены назад, на щеках проявлялась легкая щетина, выделяя ярче линию челюсти. И губы, эта его полуулыбка бесила. Голубые глаза искрились самодовольством. И мне так хотелось расцарапать его смазливое лицо. Заерзала на сидении в бессмысленно попытке еще отодвинуться от Максима, но он сидел вплотную ко мне, нависал с высоты своего роста, да еще смотрел так, будто не чупа-чупс хочет, а меня…съесть. Идиотка, надо было сразу бежать, как только увидела его. Медлила, а потом уже не успела.

По наивности я надеялась, что он ничего не будет предпринимать. Да и не ждала подвоха. Казалось в свете того, что стало известно, он отстанет от меня. Все же пусть и заочно, но мы знакомы, его сестра — лучшая подруга Дианы. Это тот «непутевый братец», которого так часто упоминает Марго. Я много знаю о нем, пусть и из рассказов тети Марты и Марго. Знаю, что ему 22 года, что он ушел из института на последнем курсе, и его родители надеются, что он восстановится в следующем году. Знаю, что он любит спортивные машины и два года назад попал в серьезную аварию. Тетя Марта была в ужасе, мы с Дианой старались поддержать ее как могли. И сами очень переживали за него. Я знаю слишком много о Максиме, чтобы считать его просто чужим. Вот только образы сына тети Марты и настоящего Максима сильно отличаются.

Я поняла это слишком поздно, а потом уже и не успела сбежать. Вот и результат, эти двое везут меня в неизвестном направлении. А второй парень намекал на секс втроем, или все же по очереди? Только любой вариант мерзкий и пугает до дрожи. Ну почему Максим не оставит меня в покое? Я думала, как только он узнал о том, что наши семьи дружат, он исчезнет из моей жизни, будто его и не было. Как бы не так, везением я не отличаюсь.

— Ну, же, Богиня, не жадничай, — Максим улыбнулся, не сводя взгляда с моих губ.

Я попыталась отколоть половинку, чтобы отдать ему часть с трубочкой. Но дурацкий леденец распался на две части. С досадой извлекла изо рта трубочку. Лицо Максима приблизилось к моему. Мне кажется, я даже не дышала в момент, когда его губы коснулись моих, а язык настойчиво попытался раздвинуть мои плотно сжатые губы. Попыталась отвернуться, но его пальцы удержали меня за подбородок. Второй рукой Максим перехватил ворот моего пуховика. Молния распустилась, а потом его рука скользнули на мою талию. Я лишь бессмысленно возилась, пытаясь оттолкнуть его. Воевала на два фронта, но без толку, он сильнее. Его ладонь неумолимо поднимались по моей талии выше, пока губы мягко касались моих. И вот его ладонь обхватила грудь у основания, большим пальцем он огладил сосок. И я сильнее зажмурилась. Он покатал сосок между пальцев и сжал сильнее, по моему телу прошлась дрожь, концентрируясь волной тепла внизу живота. И я все же вскрикнула, забывшись. Чем его язык и воспользовался, быстро проникая в мой рот. Наверное, ему надоели мои попытки оттолкнуть его, потому что он вдруг порывисто притянул меня к себе, обхватив меня за талию одной рукой и второй рукой удерживая меня за затылок. Он целовал неистово, заставляя меня теряться, его язык хозяйничал в моем рту, иногда перекатывая проклятые дольки леденца.

— Ты там ее не съешь, а то мне не останется, — слова друга Максима заставили меня еще сильнее напрячься. Но Максим все же оторвался от меня, утащив себе одну дольку леденца. Сегодня я открыла новую грань слова «языкастый».

— Дэн, на дорогу смотри, — бросил он другу. На что Дэн лишь махнул рукой, рассмеявшись. Мне все же удалось выбраться из ослабшей хватки Максима и даже отодвинуться, тогда я и выглянула в окно. Улицы я узнавала, мы ехали по дороге, ведущей к загородной трассе.

— Куда вы меня везете?

— Я же говорил, едем ко мне. Вместе встретим твой день рождения, — Максим довольно улыбнулся, подмигнув мне. Нет, свой день рождения я рассчитывала встретить иначе.

— Меня будут искать. Я должна была встретиться с подругой. Она сразу позвонит Диане.

Максим весь скривился при упоминании имени сестры. Да, знатно его Диана погоняла. Но в итоге он все равно забрал деньги. А Диана одолжила их у своего начальника. И судя по всему, это гад, ее начальник, хочет затащить мою сестру в постель. И все из-за меня. И Максима. Максиму позвонил кто-то из друзей, и он углубился в разговор. Я придвинулась ближе к Дэну, надеясь убедить хотя бы его.

— Дэн, вы похищаете несовершеннолетнюю. Понимаешь, какие у вас будут проблемы? Скоро поднимут полицию на уши.

— Ну, скажем, полицию не поднимут. К тому же насиловать тебя никто не собирается. Сама дашь, — он рассмеялся, заливисто, громко, будто только что произнес что-то невероятно смешное. Я же поняла, что до него не достучаться. Отпрянула от его сидения и отвернулась от Максима, обняв себя руками. Боже, что же мне делать? Слезы наворачивались сами собой, и я зло стирала их со щек, отвернувшись к окну. Как же давно я не плакала, наверное, около года. В последний раз, когда приходила на могилу к родителям, прошлой весной.

Максим продолжал общаться по телефону, обсуждал покупку какой-то машины. Дэн врубил музыку и теперь подпевал солисту, ужасно фальшивил при этом. Мы отъехали от города буквально на пару километров, и Дэн повернул к дачному участку с элитными домами. Машина замедлилась, это и был мой шанс, чтобы выпрыгнуть из машины в сугроб, а потом бежать к трассе. Есть надежда, что кто-нибудь остановится.

— Почти приехали, — Максим забросил телефон в карман куртки и придвинулся ко мне, перекинул руку мне через плечо, чтобы притянуть ближе. Кажется, догадался о том, что я задумала. — Может, хватит слезы лить? Расслабься.

Легко ему говорить. Это не его двое незнакомых парней везут неизвестно куда, красноречиво сообщая о своих намерениях.

— Максим, отвези меня в город. Ты пристаешь ко мне. Я могу заявить на домогательства, — между прочим, специально почитала кое-что в интернете. Другое дело, что эти домогательства еще доказать надо. Максим улыбнулся, снова лишь краешком губ, смотрел насмешливо.

— Ничего ты не сделаешь, Богиня. Не захочешь поднимать шумиху, я видел, как ты побледнела, когда я сказал тем клушкам, что ты шлюха.

— Я не шлюха! — в сердцах воскликнула я, сразу пожалев о своих словах. Судя по его улыбке, я только подтвердила, что боюсь огласки.

— Ну конечно, — он протянул ладонь к моему лицу, коснулся щеки кончиками пальцев. Тяжело вздохнула, собираясь с мыслями, чтобы произнести почти шепотом:

— Я девственница.

Максим даже подался ко мне, чтобы расслышать мои слова. Его пальцы так и замерли на моей щеке. А потом он рассмеялся. Не поверил.

— Могла бы придумать что-то более правдоподобное, Артемида. Девственница, — повторил он.

— Она что ли? — Дэн тоже расхохотался, услышав слова Максима. Я стиснула кулаки на ткани куртки, чтобы не разреветься. Сообщила такую личную вещь, а они смеются.

Глава 9

Артемида

Машина подъехала к одному из дачных участков. Высокие заборы не позволили мне понять, есть ли кто-то в соседних домах. Да и Максим не отпускал меня от себя. Держал меня за локоть, пока я выходила, а потом сразу потянул к воротам.

— Дэн, спасибо, что довез. Созвонимся, — Максим развернулся, подтянув меня к себе ближе. Дэн в ответ вскинул руки, посмотрев на меня с досадой.

— Макс, — протянул он с почти детской обидой, — может я останусь?

— Нет, — уже более твердо ответил Максим. К тому моменту мы достигли ворот и Максим отпирал их, чтобы войти во двор.

— Значит, в следующий раз, — с тяжким вздохом пробормотал Дэн, сверкнув злым взглядом в спину Максима. Ворота закрывались на замок и снаружи, да еще высокий забор не оставлял мне шансов на побег. Нет, при желании я бы могла перелезть через забор, но раньше я все же утону в сугробах. Коттедж оказался трехэтажным, из красного кирпича. На третьем этаже кованый балкон. Снег на территории убран, виднелись следы многих автомобилей. Похоже Максим здесь часто бывает.

— Чувствуй себя как дома, — сообщил Максим, открывая передо мной двери коттеджа. Мне бы к себе домой. Нехотя вошла в дом, изнутри веяло теплом. — Не стесняйся, — он подтолкнул меня под попу, видимо, чтобы я ускорилась. Или чтобы просто полапать.

Я прошла вперед. Направо вела дверь на кухню, справа — зал, с лестницей наверх возле двери. Мой взгляд выхватил хоккейную клюшку, прислоненную к стене. Какое-никакое оружие, правда я сомневалась, что она мне поможет. Надо было не на танцы ходить, а с Дианой у Николая учиться самообороне, когда предлагали.

— В хоккей мы потом поиграем, — Максим перехватил меня за талию, пресекая мой порыв броситься к клюшке. Легко поднял меня над полом и вернул обратно к двери, чтобы я сняла обувь. Самоуверенный козел! Ничего, в доме полно вещей, которые можно разбить о его пустую башку. — Ну, что же ты, Богиня? Раздевайся, — он распахнул на мне пуховик. Как же меня бесила его самоуверенная полуулыбочка, вот прямо так и просила, чтобы ее разбили клюшкой или еще чем тяжелым.

Максим забрал у меня пуховик, повесил его на крючок стенки-прихожей. Я вновь взглянула на клюшку, и с тяжелым вздохом занялась сапогами. Дай мне хоть десять клюшек, что я смогу? Лучше попытаться потянуть время или закрыться в какой-нибудь из комнат. А лучше было бы не соглашаться на эту дурацкую работу. Тогда бы я не попала в такую ситуацию. Максим стоял передо мной, пока я возилась с молнией сапог. Слишком близко. Он всегда находится слишком близко, всегда слишком развязно себя ведет. Наконец, сбросила сапоги и выпрямилась. Максим тоже успел сбросить куртку. На нем темные брюки и легкий серый пуловер, отчего цвет глаз казался стальным. Сумрак коридора расчерчивал его лицо тенями, ярче выделяя скулы и чувственные губы. Если бы мы встретились при других обстоятельствах, он бы меня заинтересовал. По крайней мере, внешне. Он — симпатичный и сексуальный, я готова это признать. Как и готова признать, что он озабоченный придурок. Прости тетя Марта.

— Максим, дай мне телефон. Моя подруга уже сообщила Диане, что я пропала. Диана волнуется, — с мольбой смотрела в глаза Максима, но он лишь недовольно хмурился. Боюсь представить, в каком сейчас ужасе Диана. Мы всегда на связи.

— Пойдем, Богиня, — он протянул мне руку. И когда я послушно не взялась за нее, подступил вплотную ко мне. Я почти сразу отпрянула от него, но он добивался лишь одного. Максим успел поймать меня за запястье и теперь потащил меня за собой к лестнице.

Мы поднялись по деревянной, покрытой лаком лестнице на три пролета, а потом проследовали к комнате в дальней части коридора. Он утянул меня внутрь и тогда я увидела, что он привел меня в спальню. Большая двуспальная кровать с белым покрывалом, современный белоснежный спальный гарнитур и компьютерный стол в правом углу комнаты. Напротив входной двери — окно с дверью, ведущей на балкон. Максим притянул меня ближе, переместил руку на мою талию, чтобы теперь почти обнять и вдохнуть аромат моих волос. От него пахло леденцами, наверное, как и от меня сейчас. — Что ты хочешь?

— Что? — его вопрос обескуражил, я забылась и повернулась к нему. Наши лица замерли друг от друга в считанных сантиметрах. Максим оглядывал мое лицо, будто изучал каждую черточку, родинку, и губы. Он так смотрел на них, жадно, даже хищно. Кажется, под действием его взгляда мои губы стали сухими, и я нервно их облизала, уже потом поняв, как выглядит этот жест.

— Что ты хочешь в подарок на день рождения, Артемида? — хриплым голосом проговорил он, обдавая мое лицо теплым дыханием.

— Просто отпусти меня, — выпалила я. — Пожалуйста, — добавила, чуть подумав.

— Хорошо. Отпустил, — и Максим убрал руку с моей талии, позволяя мне отойти от него. Только сейчас поняла, что почти не дышала, пока смотрела в его глаза. А сердце в этот момент заходилось как бешеное. Максим ухмыльнулся. Кажется, его забавляло наблюдать за моей растерянностью, моими попытками что-то возразить ему, противопоставить. — Присаживайся, — он указал мне на кровать. — Можешь, сразу лечь, — со смешком перебил он мою попытку ответить. Я вспыхнула от злости.

— Ты отпустил меня!

— Из объятий, — он с довольной улыбкой на губах пожал плечами. — В следующий раз говори конкретнее.

— Дурацкая шутка, — зло топнула ногой.

— Возможно, — Максим прошел к компьютеру и пошевелил беспроводной мышкой, выводя компьютер из спящего режима. Присмотревшись внимательнее, заметила, что и компьютер, и аксессуары к нему довольно дороги. И судя по игровому рулю и педалям, Максим любит играть в компьютерные игры.

Пока он отвлекся на компьютер, я обернулась к двери, раздумывая о том, успею ли я убежать. Ага, схватить сапоги, куртку и плыть по снегу к забору. Но меня и такой вариант устраивал. Так что я как можно бесшумно шмыгнула за дверь. Сначала даже обрадовалась, думала не заметил. Но все оказалось прозаичнее. Он просто закрыл дверь на ключ, а я в попытке добыть клюшку этого не заметила. Несколько раз дернула ручку двери, ударила ее ногой в бессильной злости. Так, всегда можно вылезти в окно! Новая, пусть и идиотская идея, воодушевила. Но сидеть спокойно и позволять Максиму делать все, что вздумается, я не собиралась. Обернулась и так и застыла с сапогами и пуховиком в руках. Максим стоял, облокотившись о перила лестницы. Снова улыбался. Так что меня вновь уволокли наверх. По комнате из динамиков разливалась музыка. Одна из мелодий, под которую я танцевала в «Зажигалке».

— Я думал, ты будешь вести себя иначе, — пробормотал Максим, когда мы только вернулись в комнату. Кажется, я впервые видела сомнения в его глазах.

— Как я по-твоему должна себя вести? Ты похитил меня.

— Я верну тебе деньги, — заявил он, пропустив мои слова мимо ушей, — сверху добавлю.

Выдернула руку из его захвата и отошла от него на несколько шагов, тяжело вздохнула, стараясь успокоиться, потому что больше всего на свете я хотела наорать на него, схватить и встряхнуть. Чтобы он наконец понял, что со мной так нельзя. Я не очередная баба, прыгающая на него из-за денег и внешности.

— Я не буду с тобой спать, — процедила я, глядя в его глаза. Максим разозлился. Это угадывалось в потемневшем взгляде и сжавшихся в кулаки ладонях. И мне было страшно. Я понимала, что он сильнее, что ему ничего не стоит завалить меня на кровать и изнасиловать. Но раз он ничего подобного до сих пор не сделал, есть шанс, что и не сделает. Он должен понимать мою позицию. Я не собираюсь лишаться невинности под малознакомым парнем.

— Не подхожу, значит? — вкрадчиво спросил он, но спокойный тон не обманул меня. В глубине его глаз разыгрывалась буря.

— Я уже говорила, что…

— А я, типа поверил, — зло выплюнул он, взмахом руки пресекая мою речь. От резкого движения я отступила еще назад, невольно выставив руки для защиты.

— Предпочитаешь другую валюту, так и скажи, — он снова подступил ко мне, грубо схватил за запястье и потащил к компьютерному столу, в очередной раз показав разницу в физических силах.

Глава 10

Артемида

Он подтолкнул меня к столу и только тогда я поняла, для чего он так настойчиво тащил меня. На столе лежали наркотики. По крайней мере, пара таблеток в пакетике, небольшой флакончик и самокрутка явно были похожи на наркотики. Я курила, всего несколько раз вместе с Володей. Тогда мне казалось это классным, интересным. До того момента, пока не нарвалась по пути домой на полицейский патруль. Будь я младше, Диану могли лишить права на мою опеку. Но до совершеннолетия оставались считанные месяцы. Не без помощи Николая меня удалось отмазать и от штрафа. Но я все равно проходила лечение по просьбе Дианы, ходила к этому идиотскому психологу. И сейчас, глядя на наркотики меня одновременно тошнило и накрывало лютой злостью. Гад! За кого он меня принимает?

— Какой арсенал, — яду в моем голосе позавидовали бы все гадюки мира.

— Можешь попробовать. Заодно расслабишься, — Максим приблизился ко мне со спины, положив руки на столешницу, словно заключая меня в капкан.

— А сам что предпочитаешь? — подхватила шприц и извлекла его из упаковки. Раз он разрешает, я сейчас так попробую. Мало не покажется.

— Я не по этой части, — с презрением в голосе проговорил он. Его дыхание касалось моей макушки. Он стоял так близко, что я спиной ощущала исходящий от его тела жар. — Станцуешь для меня? — его слова прозвучали так интимно, что я вздрогнула. Понятно, что он не румбу просил исполнить. Руки дрожали, меня буквально трясло от злости, от страха, от ненависти. Я набирала в шприц прозрачную жидкость.

— Прямо сейчас? — я качнула бедрами.

В ушах стучала кровь, я даже не сразу различила звуки музыки. Казалось, стоило Максиму подойти и нас вновь окутал вакуум, в котором не было места посторонним звукам и ощущениям. В этом ограниченном пространстве я ощущала только Максима. Казалось, я даже вижу смену эмоций на его лице. Он чуть сместился, и я по наитию почти синхронно с ним отвела голову в сторону, позволяя волосам оголить шею. Этот поцелуй обжег кожу, заставил замереть на месте, впитывая в себя незнакомое ощущение. Его губы порывисто поднялись выше, и теперь огладили мочку уха, отчего по моей коже разбежались табуны мурашек.

— Богиня, — прошептал он, оглаживая губами мое ушко. Я стояла, не шевелясь, широко открытыми глазами смотрела перед собой. Все это так ново, так незнакомо. — Убери эту дрянь, — он коснулся моей ладони, настойчиво надавил, чтобы я положила шприц на стол. — Заберешь деньги. Пролечишься, пока слишком далеко не зашло, — он вроде говорил здравые мысли, вот только голос наполняла томная хрипотца, а губы в этот момент вновь спускались к моей шее, чуть оттягивая кожу. Он целовал медленно, неторопливо, а я совершено не могла разобраться в своих ощущениях. Это было… приятно и волнительно. И было бы еще приятнее, если бы целовал меня не Максим. Страх никуда не делся. Я понимала, что это прелюдии, что у него позади множество женщин, и он явно неплох в искусстве соблазнения. А он сейчас именно что соблазнял, понял, что я не соглашусь с ним переспать ни за деньги, ни за наркотики. И его действия обнадеживали, он не собирался применять насилие. Надеюсь, что не собирался. — Ты не танцуешь, — напомнил он, положив ладони на мои бедра.

Зажмурилась, вновь пытаясь уловить звуки музыки за грохотом собственных панических мыслей и громким стуком сердца. Легкое круговое движение бедер, изгиб в спине, взмах руками. На секунду я оказалась на сцене в свое последнее выступление. Играла эта же мелодия. Максим с громким вздохом притянул меня ближе, прижимая к своему телу. Я спиной ощутила твердость мышц его груди и силу возбуждения. Его потяжелевшее дыхание ерошило волосы на макушке, а ладони ласкали талию, спускаясь к бедрам. Что-то странное зарождалось внизу моего живота, теплое, приятное. Не сразу осознала, что и мое дыхание участилось, что я ежесекундно облизываю пересохшие губы, ощущая фантомный вкус леденцов.

— Богиня, — повторил Максим. Его пальцы сильнее сжали мою талию, чтобы развернуть меня к Максиму лицом. Я отступила, продолжая медленно двигаться под музыку, неосознанно, скорее на автомате. А Максим, казалось, впитывает в себя каждое мое движение.

Меня пугал его полный вожделения взгляд, меня пугала собственная реакция. Но и бежать некуда. Еще полшага назад, и я натолкнулась на стол. А Максим стремительно приблизился, обнял, крепко, что я выгнулась с тихим вздохом. Его губы впились в мои в яростном поцелуе. И я не сразу вспомнила, почему решила играть по его правилам, почему танцевала. Точнее я вспоминать и не собиралась, отдавшись во власть этого поцелуя, пока моя рука не наткнулась на отложенный на стол шприц. Дрожащей рукой я перехватила его, прильнула к Максиму вплотную, давая себе больше пространства для удара. Даже попу Максима погладила, чтобы не промахнуться. Максим утробно простонал от этого прикосновения, обнял меня крепче, углубляя поцелуй. Я отвечала, но неумело, все же опыту неоткуда взяться. Мне нравился этот поцелуй, он затягивал. Но это вовсе не значило, что я не собираюсь бороться за свою честь.

Игла вошла легко, пробив ткань брюк. Максим вскрикнул от боли, резкий ввод препарата вряд ли приятен. Но и я вряд ли испытаю удовольствие во время потери девственности, когда ему надоест ждать моего согласия. Он обернулся, видимо выискивая вредителя его филейной части. Я толкнула его в плечо так сильно, как могла, и побежала к выходу. Максим не упал, как я надеялась, а лишь потерял равновесие. Потом развернулся и рванул за мной. У двери он схватил меня за плечо. Мне пришлось уйти в сторону, чтобы высвободиться. С треском порвалась ткань ворота платья. Он не сумев удержаться вновь потерял равновесие и чуть не упал. А я уже бежала по коридору. Поняла, что до лестницы не добегу и шмыгнула в первую же комнату, на двери которой увидела замок. Дверь захлопнулась буквально перед носом разъяренного Максима. Как-то я даже щелкнула замком, когда на дверь обрушился удар, кажется кулаком. Максим с силой дернул дверь. Да так, что я сразу же усомнилась в надежности замка. Да и откуда надежный замок на межкомнатной двери? Если бы дверь открывалась внутрь, он бы уже ее выбил, судя по силе нового удара, который явно произошел с ноги.

— Артемида, открой эту хренову дверь! — новый удар сотряс мой хлипкий бастион. Я обняла себя руками, шаря по комнате шальным от страха взглядом.

Из возможных путей спасения только окно. Я подбежала к нему и выглянула наружу. Под окном сугробы. Но вряд ли я словно в мультике приземлюсь как на мягкое облачко. Так что я решила подтащить комод к двери, вообще все подтащить, что получится. Забаррикадируюсь здесь, а там, может наркотик подействует, и он уснет. Если, конечно, я не вкололо ему возбуждающее средство. Я даже приостановила попытки сдвинуть комод, испугавшись своих мыслей. Глупая-глупая-глупая, о чем я думала? Ну, почему я не батрачила сутки на пролет как нормальные люди, а танцевала в клубе? Легкие деньги, мандраж, веселье. Вот и довеселилась до личного маньяка. Я уже подтащила тяжеленую кровать, когда поняла, что удары начали ослабевать. А потом и вовсе прекратились. Потом со стороны двери послышался тяжкий вздох. Вдруг я не туда вколола? Может, ему плохо? Вдруг я его вообще убила?!

Глава 11

Артемида

— Максим? — позвала я, припав ухом к двери.

Максим простонал что-то нечленораздельное в ответ. Еще через десять минут метаний я все же решилась открыть дверь. Максим сидел возле двери, чуть покачивался, прикрыв глаза и блаженно улыбался.

— Богиня, — пробормотал он, открыв глаза. — Я так на тебя разозлился, — признался он после чего громко расхохотался.

— Вставай, тебе лучше прилечь, — кое-как помогла Максиму подняться и еле дотянула до спальни.

Всю дорогу он нес какую-то околесицу, перепрыгивал с темы на тему, и почти не переставал хохотать. Я не знала, сколько будет действовать препарат. Потому привязала его руки к спинке кровати, использовав провод от колонки. Максим теперь смеялся над тем, что не может дотянуться до носа, моего. Тогда я и услышала звук хлопнувшей автомобильной двери. Выглянула на балкон, испугавшись, что это Дэн вернулся. Но увидела Диану. Она нашла меня! Столько облегчения принесло ее появление.

Диана крепко обняла меня, а потом схватилась за клюшку и собиралась настучать Максиму. Тут я и заметила, что Диана приехала с отцом Максима Валентином Владимировичем и со своим боссом. Боссу я не обрадовалась от слова совсем. Как и не радовало меня признание в том, что вколола Максиму наркотик. Валентин Владимирович сначала разозлился, но быстро справился с эмоциями. Пообещал разобраться самостоятельно и поговорить позже с Дианой. Домой ехали в молчании, я все пыталась переварить произошедшие события.