Борьба за Арктику и Северный морской путь

Глава 1 Агрессия Запада на севере России в XVI–XIX веках

«Кемска волость! — Да пусть забирают!»

Кто не помнит культового фильма «Иван Васильевич меняет профессию»?!

При царе Иване Васильевиче шведы трижды пытались захватить «Кемску волость». Но на престоле сидел не управдом Бунша и не секретарь Свердловского обкома, а Иван Грозный. И трижды шведы уходили, «несолоно хлебавши».

Об агрессии Запада в XVI–XIX веках в Приневье, Прибалтике и в Малороссии написаны сотни книг. А об агрессии на Севере — ни одной, точнее, десятки книг, касающихся отдельных фактов интервенции.

Зачем на Русский Север лезли англичане, французы, датчане и прочие разные шведы? До 1945 г. Россия не располагала на Севере силами, способными реально угрожать Европе, как это делали немецкий флот и авиация, базировавшиеся в Норвегии в 1940–1945 гг.

Поход на Москву через Русский Север был нереален. Поэтому у Запада было только две цели: максимум — захватить Север, ну а как минимум — капитально пограбить.

Надо ли говорить, что потеря Севера в XVI–XVII веках лишила бы Московское государство выхода к морю, остановила бы продвижение русских на восток и как минимум вполовину уменьшила бы доходы казны.

Без Русского Севера вместо Российской империи существовало бы Московское княжество.

Административным центром Новгородского Заволочья с середины XII века стали Холмогоры. О жизни русского населения XII–XIV веков в Заволочных селениях почти ничего не известно. Отчасти это связано с тем, что русские промышленники и поморы не вели отчётности. А главное то, что московские князья после захвата Новгорода в 1480 г. уничтожили большую часть новгородских архивов.

Во всяком случае, шведы и норвежцы с XIII века регулярно нападали на новгородские земли не только в Приневье, но и в Новгородском Заволочье. Замечу, что Швеция и Норвегия с 1397 по 1523 г. состояли в Кальмарской унии.

Ответные удары шведам и норвежцам наносили новгородские ушкуйники. Так, в 1320 г. ушкуйники Луки Варфоломеева высадились в Норвегии в провинции Финмарк. Через три года ушкуйники повторили набег, на сей раз на провинцию Халлоганд.

Замечу, что это были не простые разбойники. Лука был сыном новгородского посадника Варфоломея Юрьевича и участник новгородского посольства в 1333 г. в Москву к великому князю Ивану Даниловичу. Судя по всему, база ушкуйников в 1320-х гг. находилась на реке Двине.

Согласно «Двинской летописи», в 1419 г. отряд шведов приплыл в Белое море на бусах и шняках, «повоеваша» прибрежные поселения — Варазугу, Онежский погост, Неноксу. На Двине были преданы огню и мечу Никольско-Карельский и Архангельский монастыри, Кегостров, Княжостров, Курья, Цигломень и другие населённые пункты, расположенные ниже Холмогор. Агрессоры сожгли три церкви, а «христиан и черненцов всех посекли». Выступившие против грабителей «заволочане наказали сих неприятелей разбитием двух мурманских шняк; протчие же спаслися бегством и отдалением в море от берегов Российских».

В 1445 г. «приидоша свее Мурмане безвестно на Волок, за Двину ратью. На Неноксу, повоевав и пожгоша, и людей пересекоша, а иных в полон поведоша». Застигнутые врасплох двиняне, однако, быстро оправились — «иных иссекоша, а иных прислаша в Новгород… а воевод их, Ивора, Петра и третьего, убиша».

В 1468 г. шведы высадились сразу в устье Северной Двины, пройдя вокруг Лапландии морским путём, но были отбиты. В этом же году в Выборге было подписано соглашение о продлении (на 5 лет) Ореховецкого договора. Через пять лет соглашение было вновь продлено 22 января 1473 г., на этот раз в Новгороде.

В 1440-х гг. почти весь западный берег Белого моря принадлежал Марфе Борецкой (Марфе Посаднице).

Первым мужем Марфы был новгородский боярин Филипп. В браке родились двое сыновей — Антон и Феликс, которые утонули на карельском берегу Белого моря. Вторым мужем Марфы стал новгородский посадник Исаак Борецкий.

Любопытно, что уже после падения Новгорода в писцовых книгах 1496 г. только на реках Суме и Выгу 19 деревень обозначались как «Марфины Исаковы».

В 1450 г. Марфа Посадница подарила свои огромные владения в Кемском уезде, а это ни много ни мало почти половина его территории, возникшему в 1429–1430 гг. Соловецкому монастырю.

Многие исследователи полагают, что подарок — лишь легенда, придуманная монахами. Разумеется, никаких достоверных документов на сей счёт не сохранилось.

Постепенно Московское государство упорядочило и закрепило своё присутствие в Западном Поморье. В XVI веке правительственным указом была основана Кемская волость.

Жители Кемского Поморья промышляли добычей тюленей и прочих животных, ловили рыбу и активно торговали с другими районами, добывали речной жемчуг. В XVI–XVIII веках Кемское Поморье, фактическим владельцем которого являлся Соловецкий монастырь, было основным добытчиком и поставщиком соли в Московском государстве.

Великие князья и московские бояре всячески поддерживали укрепление влияния Соловецкого монастыря, превращавшегося в крупнейшего землевладельца на Русском Севере. «В 1539 г. пожаловано было монастырю 13 луков по рекам Шижне и Выге и на Сухом наволок (у Сороцкой губы) с деревнями, в которых жило 4 или 5 поселенцев, со всеми угодьями, с рыбными ловлями и солеваренными (цренными) оброками. С приобретением Шижни у монастыря явилась третья пристань на Поморском берегу, сверх приобретенных прежде на Суме и Вирме»[1].

Угроза всему Поморью возникла в 1571 г., когда «в голомяни» против Соловецких островов появились военные корабли из состава соединенного флота Швеции, Гамбурга и Голландии. Они хотели ограбить Соловецкий монастырь, который уже славился своими богатствами. Хотя тогда монастырю не был нанесён никакой ущерб, но появление вражеского флота вызвало сильный переполох среди братии — обитель оказалась совершенно беззащитной, не имела ни стен, ни оружия, ни боеприпасов.

В 1578 г. царь Иван IV отправил из Москвы на Соловецкие острова воеводу Михаила Озерова, а с ним четырёх пушкарей, десять стрельцов и огнестрельного оружия: сто ручниц (ружей) и пять затинных пищалей. Также из Вологды прибыло четыре пушкаря, четыре пищали, а к ним 400 ядер и «зелья» 115 пудов.

В 1578 г. вокруг Соловецкого монастыря возвели деревянный острог (стену) с башнями. Воевода Озеров расставил на нём 9 пушек и пищали, нанял для защиты кремля 95 стрельцов, вооружил их ручницами и распределил по местам. Стрельцы содержались на «отчёте монастыря» и поступили под начальство игумена.

В 1579 г. царь Иван Грозный пожаловал для обороны монастырю «четыре пищали затинных» и свыше 10 пудов пороха. В последней четверти XVI века шведы часто нападали на русские владения в Поморье.

Так, «в 1579 и 1580 гг. финляндцы (“каянские немцы”) сделали опустошительный набег на Кемь. Соловецкий воевода Озеров и многие стрельцы были убиты, но воевода Киприян Аничков разбил и прогнал каянцев. Затем в 1590 г. на Кемь напали шведы и разбили всю Кемскую волость».

В 1582–1583 гг. монастырь за счёт своего бюджета построил деревянный острог в поморском селе Сума и обнёс его земляным валом. «В Выгозёрском же погосте Соловецкого монастыря в волости в Суме на погосте поставлен острог косой через замет в борозды. А в остроге стоит шесть башен рубленых, под четырьмя башнями подклеты теплые, а под пятою башней поварня»[2].

При поддержке Соловецкого монастыря приказной человек Кемской волости Максим Судимантов построил острог. Точное время начала строительства неизвестно, где-то между 1583–1593 гг. Одна из дат основания острога — 1591 г., когда Кемская волость была пожалована Соловецкому монастырю.

Во всяком случае, острог был окончательно закончен в 1598 г. В остроге было четыре башни и «водяные ворота» (водяная башня).

В 1590 г. шведы вновь напали на северные границы России. Один отряд численностью в 700 человек приплыл в наши земли по реке Ковде, разорил хозяйства жителей в Ковде, Умбе, Керети, Кеми и вернулся в свои пределы вверх по реке Кеми. Во время этого похода кольским деревушкам был нанесён такой большой урон, что Москва вынуждена была издать специальную льготную грамоту, по которой волости Кереть и Ковда освобождались на два года (1590 и 1591) от уплаты пошлин с товаров и соли, отвозимых ими на ладьях в Холмогоры и Турчасово.

В 1582 г. по указу царя Фёдора Иоанновича на Соловках началось строительство каменной крепости. Работами руководил мастер Трифон — соловецкий монах, уроженец села Неноксы.

Возведение ограды монастыря, имевшей в плане форму сильно вытянутого с севера на юг пятиугольника, длилось 14 лет и завершилось в 1596 г.

Панорама Соловецкого монастыря. 2013 г. (Фото А. Широкорада)

Стены стоят на фундаменте глубиной до 2,5 м, выложенном из валунов. Высота стен колеблется от 8 до 11 м, толщина 6 м у основания и 3–4 м в верхней части. С западной стороны (со стороны моря) толщина стен доходит до 9 м. Стены сложены в основном из природных гранитных валунов, которые в изобилии встречаются на острове. Стены и башни целиком сложены из необработанных громадных валунов, залитых известковым раствором. В нижних рядах кладки использовались самые большие камни, вес которых достигает 11 тонн!

Любопытен план захвата Русского Севера, составленный в 1612 г. английским капитаном Томасом Чемберленом, который ранее служил наёмником у шведского полководца Делагарди. Он предложил королю Якову I захватить с помощью 12 тысяч солдат Соловецкий монастырь. Затем, используя монастырь в качестве базы, захватить Архангельск и Соломбалу.

Яков I начал подготовку к интервенции в Россию, но по здравому разумению отказался от её реализации.

На Русский Север в первой половине XVII века лез всякий, кому не лень. В 1609–1610 гг. датский король Кристиан IV послал на разведку архипелага Новая Земля экспедицию Йенса Мунка.

Ну а в 1615 г. Йенс Мунк на своём корабле у мыса Канин Нос атаковал и захватил корабль Хуана Мендосеса. Кто был этот Хуан или Ян — бельгиец или испанец, флибустьер или купец, установить не удалось. Главное, что он вёз груз в Архангельск. А датчане объявили его пиратом и публично повесили в Копенгагене.

А далее датский король Кристиан IV в 1619 г. решил создать Печорскую компанию, половина капитала которой принадлежала самому королю. Оная компания предполагала ведение торговли и устройство факторий без посредничества русских властей.

И вот на Печору отправилось датское судно «Святой Михаил» купца Климента Блума. Однако из-за погодных условий ему пришлось зазимовать у Кольского острога.

Местный воевода Кузьма Кропоткин допросил купца, зачем и куда он путь держит. А тот наорал на воеводу, что, мол, Кольская волость — исконные владения датского короля. В итоге Блума под конвоем выслали в Архангельск, а «Святой Михаил» с грузом был конфискован. Блум же через несколько месяцев отправился восвояси.

И тогда Кристиан IV разбушевался и решил покорить русских. В 1623 г. к русским берегам подошли шесть датских «воинских кораблей». Командовавший эскадрой «воевода Миколай» получил приказ о захвате и грабеже русских судов и поселений с целью возмещения убытков, понесённых Климентом Блумом.

Никольская и Корожная (Сторожевая) башни. (Фото А. Широкорада)

Квасоваренная (на переднем плане), Поваренная (в середине) и Архангельская (на заднем плане) башни. (Фото А. Широкорада)

Датчане опустошили побережье Кольского полуострова. Одной из неприятельских яхт удалось обнаружить направлявшийся в Кольский острог царский караван, состоявший из шести лодей, на которых везли хлебные и другие припасы.

Не имея возможности сражаться на море, сопровождавшие караван стрельцы высадились на берег в устье реки Териберки, построили небольшой «острожек» и приняли бой.

Скоро положение русских воинов ухудшилось — на помощь обнаружившей караван яхте пришли два других датских корабля. Острожек был разбит пушечными ядрами, а оборонявшиеся в нём стрельцы отступили в горы. Датчане не преследовали их, а ограничились захватом припасов и уничтожением трофейных русских лодей.

В состояние боевой готовности были приведены Соловецкий монастырь и Сумской острог. В Кольский острог царь Михаил Фёдорович отправил 500 стрельцов. В итоге датчане унялись.

В 1657 г., получив указ царя Алексея Михайловича, Соловецкий монастырь на свои средства построил в Кеми на острове Лепе новый деревянный кремль. Остров находился на реке Кемь в 5 верстах от моря. Первый острог был возведён на Леке в 1593–1598 гг.

В монастырском отчёте сказано: «Кемский городок в устье Кеми реки, на острове, расстоянием от моря в пяти верстах, деревянный. Рублен в тарасы в две стены. Местами между стен насыпано каменье. В округу новый городок с башнями 212 сажень (452 м). В вышину стена 3 сажени (6,4 м) и крыта тёсом на два ската. У того городка 6 башен в вышину 4,5 сажени (9,6 м); крыты по шатровому».

Из монастыря на Лепу доставили 4 пушки: две дробовые и две скорострельные. «Скорострельными» пушками (пищалями) монахи считали железные казнозарядные пушки с вкладными каморами.

И вовремя. В 1658 г. на Кемь напали шведы. Местный гарнизон и архангельские стрельцы сотника Тимофея Беседного побили супостатов.

В 1680 г. Соловецкий монастырь приступил к строительству деревянной Сумской крепости взамен старого острога, пришедшего в «совершенную ветхость».

Согласно отчёту соловецких старцев: «Город Сумский острог четвероугольный… расстоянием от моря в трёх верстах, деревянный, рубленный в тарасы в две стены, местами между стен насыпано каменьем. В округу оный городок с башнями 337 трёхаршинных сажень… У того городка 6 башен деревянных же».

Пушка в бойнице пушечного боя Белой башни Соловецкого монастыря. (Фото А. Широкорада)

На вооружение Сумской крепости поступило: «4 пищали железные десятипядные, 4 пищали железные тулянки, 2 пушки дробовые, 2 пищали медные полуторные, 2 пищали медные скорострельные, а у них по две вкладки железные, 3 пищали железные скорострельные с клиньем и со вкладнями, 3 пищали железные хвостуши. Да в оружейной казне 7 пищалей затинных».

С 22 июня 1668 г. по 2 февраля 1676 г. соловецкие старцы держали оборону против царских войск. Знаменитое «Соловецкое сидение» выходит за рамки нашего исследования. Скажем лишь, что монахов «сидело» около 700 человек с 90 пушками. Число осаждавших превышало тысячу человек.

Пищаль XVI–XVII вв. в Соловецком монастыре. (Фото А. Широкорада)

Обратим внимание, что силы шведов и русских на Севере в XV–XIX веках были невелики исключительно из-за проблем со снабжением питанием и боеприпасами.

О нападении шведов на Архангельск говорится в главе «Архангельск — центр Русского Севера».

Любопытно, что в 1720 г. Новодвинская крепость и Соловецкий монастырь вновь были приведены в боевое состояние. Но сейчас ждали не шведов, а англичан.

29 августа 1719 г. был подписан англо-шведский союзный трактат, уже назавтра ратифицированный королевой Ульрикой Элеонорой. Третья статья договора заключала в себе взятое на себя королём Георгом I обязательство оказывать Швеции военную помощь против России, если та отклонит посредничество Англии в мирных переговорах с нею.

20 февраля 1720 г. князь Б.И. Куракин писал Петру I из Гааги, что Британия намерена «повсюду коммерции морем в пристани в. в. пресечь, не токмо в Балтийском море, но и к городу Архангельскому никаких кораблей купеческих не пропускать».

Пётр I нанёс серьёзный удар по Архангельску и Соловецкому монастырю, перенеся большую часть морской внешней торговли на Санкт-Петербург, Ревель и Ригу.

А второй, более страшный, удар монастырю нанесла Екатерина II секуляризацией церковных земель. У Соловецкого монастыря отобрали все его вотчинные владения в Поморье, в Двинском, Кольском, Устюжском, Каргопольском, Московском, Каширском и Бежецком уездах с более чем пятью тысячами крестьян мужского пола. Соловецкие земли вместе с населением были переданы в ведение Коллегии экономии. Монастырю оставили в вечное пользование лишь двор со скотом в Сумском остроге и четыре сенных пожни для него.

Коллегия экономии изъяла оставшуюся в монастырской кассе неизрасходованную от прошлых лет всю денежную наличность — 35 300 рублей 60 копеек серебром.

За убытки, связанные с секуляризацией, Соловецкий монастырь вознаградили тем, что указом от марта 1765 г. его провозгласили ставропигиальным, то есть состоящим в непосредственном подчинении синоду, независимым от Архангельской епархии и местных архиепископов.

В том же году Коллегия экономии вернула Соловецкому монастырю дворы: Архангелогородский, Вологодский, Устюжский, Сумской, Кемский, Сороцкий, а за год до этого к Соловкам навсегда приписали Анзерский и Голгофораспятский скиты, величиной свой «подобящиеся монастырям».

Любопытно, что артиллерия осталась собственностью монастыря. На 1790 г. монастырь имел в общей сложности 83 ствола пушек чугунных и медных всех калибров (18, 8, 7, 6, 5, 3, 2,5, 2, 1,5–, 0,5-фунтовых), гаубиц (пудовых, полупудовых, 8, 7–, 5-фунтовых), дробовиков и пищалей.

Пушки Соловецкого монастыря XVI–XVII вв. (Фото А. Широкорада)

Остатки крепостного рва у стен Соловецкого монастыря. (Фото А. Широкорада)

В ходе русско-шведских войн 1741–1743, 1788–1790 и 1808–1809 гг. шведы не пытались нападать на Русский Север, хотя каждый раз Новодвинская крепость и Соловецкий монастырь приводились в полную боевую готовность.

В XIX веке на Севере появился новый, более страшный враг — англичане.