Глава 19

Марьямна

Обратный перелет уже не вызывал такого восторга, как в первый раз. Даже сердце не замерло при взлете. Оно замирало совершенно от другого…

Настроение мое было ниже плинтуса. Поэтому, как только мы сели на наши места в самолете, я сделала вид, что сплю. А сама терзалась мыслями о Елисее.

Вот взрослая же девка, сама согласилась на мимолетный роман… Но кто же знал, что Воронцов окажется таким вкусным! Намного смачнее всех тех вкуснях, без которых, как я думала, не смогу жить. А теперь с ужасом понимаю, что все эклеры, торты и прочие сладости мне и на фиг не нужны. Только Елисей нужен со своим сволочным характером, едкими комментариями и начальной стадией нарциссизма. Как можно было втрескаться по уши так быстро? Сама себя не узнаю. Никогда же влюбчивой не была. А здесь прям по башке шарахнуло, даже сама не поняла как. Это как с алкоголем. Пьешь, пьешь — нормально, а потом оп — и вертолеты.

И что теперь делать? Я уже заранее жалеть себя начала, потому что знала — будет больно. Что бы Воронов ни говорил, и как бы мне ни хотелось ему поверить в то, что все будет хорошо. Хорошо не будет. Мне, так точно. А ему… Будет. Может, повспоминает пару дней — неделю, а потом вернется в свою колею. Будет по своим елисеевским делам ходить, обо мне и забудет. Выбросит из памяти, как лист с ошибками.

Что-то совсем горько стало, даже в носу защипало. Пореветь бы вволю, повыть в голос, но нельзя. Не в самолете же. Все потом. Когда одна останусь.

Физически ощущала взгляд Воронцова на себе. Мне так хотелось открыть глаза и наорать на него, пусть не смотрит, а потом зацеловать так сильно, чтобы дышать нечем стало. Зачем он вообще постил то дурацкое фото? Зачем? Собственными действиями разрушил наш маленький рай. Сейчас мы могли бы гулять по Барселоне, обжиматься по углам как подростки и беззаботно смеяться. А вместо всей той идиллии, вот это вот все. Мы возвращаемся домой! Из крайности в крайность меня кидало, из одного состояния в другое. Но я упорно притворялась спящей. Хотя, думаю, мужчина догадывался, что я не сплю.

Снова вспомнила его жаркие заверения о том, что он хочет продолжения. Может, ему тоже понравилось быть со мной? Или я совсем с ума уже сошла и испанское солнце темечко напекло? Там же и женщин рядом не было, вот он… Так. Все, Марьяша, хватит. Эти мысли до седины доведут, а краска нынче дорогая. Сама не заметила, как за всем этим жужжащим роем мыслей в сон провалилась, видимо, бессонная ночь сказалась.

Проснулась от того, что меня кто-то нежно гладил по щеке. Резко открыла глаза и увидела перед собой Елисея.

— Марь, своим храпом весь салон перебудила, — пошутил мужчина и улыбнулся.

Я проморгалась, собирая глаза в кучу и погрозила кулаком.

— Я не храплю.

— Не храпишь, — тут же согласился тот, — очень мило посапываешь.

— Ой, все, — ответила я нетерпящим возражений выражением всея девушек.

— Мы через полтора часа уже будем дома, — сказал Воронцов, от чего мое сердце забилось чаще. Всего лишь полтора часа…

— Хм-м, — ответила нечто невнятное.

И тут почувствовала ладонь Воронцова на своей груди. Мои глаза едва из орбит не повылазили, а когда он жарко зашептал на ушко, так и челюсть на коленях оказалась.

— Знаешь, что я всегда хотел сделать и никогда не делал? Заняться сексом в самолете, — произнес этот наглец и ощутимо сжал грудь.

Другая ладонь мужчины легла мне на колено и стала поглаживать. Я нервно огляделась по сторонам. Вроде, никто не смотрит.

— Так у тебя есть шанс, — так же шепотом ответила. — Эмму я упаковала в ручную кладь…

— Не-е-е-т, я люблю натур продукт, — ловкие пальцы накрыли тот самый продукт, о котором он толковал.

— Давай, как в фильмах. Я сейчас пойду в туалет, а ты через пару минут.

С этими словами актер встал со своего кресла и пошел по проходу к туалету, абсолютно уверенный в том, что я последую за ним. Ну-ну, пусть посидит там, помедитирует.

Я прикусила губы и стала нервно стучать ногой по полу. Мне до одури хотелось пойти за Елисеем. Стоит ему что-то мне предложить, как я тут же соглашаюсь. Ничего не могу с собой поделать, да и не хочу… Но секс в самолете? Тем более мы расстаемся…

К черту, жизнь слишком коротка, и нужно улыбаться во все зубы, пока они есть. В моем случае — тибидохаться везде, где возможно.

Встала со своего кресла и направилась к туалету. На ходу оборачивалась по сторонам, словно какая-то преступница. Вроде, все пассажиры заняты своими делами, никто не обращает на меня внимания.

Я легонько постучала в дверь, она тут же распахнулась. Воронцов втянул меня внутрь. Даже дыхание не успела перевести, как мужчина накинулся на меня с поцелуями. Я не оставалась в долгу, грубо схватила за волосы и притянула к себе ближе. Чувствовала его руки по всему своему телу. Меня уже начинало трясти от возбуждения.

— Елисей, — выдохнула я.

Нервишки были на пределе. Осознание того, что там за стеной сидят люди и могут все услышать… Это все сводило с ума и заводило еще больше.

Я осмотрела туалет. Как здесь мало места! Как же мы… Но все эти мысли сразу же покинули мою голову. Воронцов задрал на мне сарафан, сел передо мной на колени, закинул одну мою ногу себе на плечо, отодвинул трусики в сторону и дотронулся до трепещущий плоти языком. Меня аж подбросило от кайфа. Мужчина терзал меня языком, я пыталась сдерживаться, закрывала рот руками, но вскоре туалет заполнился моими умоляющими стонами. Он довел меня до кульминации ртом, но я знала, что это еще не конец. Едва пришла в себя, а Воронцов уже развернул меня лицом к раковине, заставляя поднять одну из ног на нее, что я тут же сделала.

— Ох, — только и смогла сказать, когда почувствовала его глубоко в себе.

— Тебе нравится? — спросил он, двигая бедрами, то входя, то выходя из меня. Я только и могла что кивнуть, чувствуя каждый сантиметр его члена. Это было нереально круто.

Воронцов схватил меня за бедро той ноги, что опиралась на умывальник и начал вколачиваться еще быстрее. Наслаждение внутри все нарастало, словно спираль, еще чуть-чуть и…

— А-а-а-й! — заорала, почувствовав ослепительную вспышку боли, — #Цензура! #Цензура! #Цензура!

— Что? Марьямна, что такое? — в панике спросил Елисей, сразу же останавливаясь. И, если бы место позволяло, он бы отпрыгнул от меня куда подальше.

— Больно, — завопила я, согнувшись в три погибели.

— Что? Где? Я тебе сделал больно?

— Бедро… Судорога, — только и смогла промолвить.

Елисей тут же взял мою ногу и поставил на пол. Я едва не расплакалась, когда он сделал это. А потом с силой стал массировать. Мои пальцы сжались на раковине так крепко, что я боялась, как бы она не отвалилась. Твою мать, как же больно! Спустя некоторое время, которое по моим личным ощущениям тянулось часами, начала отступать, притупляться боль. Когда Елисей понял, что приступ прошел, он отпустил мою ногу и, уткнувшись мне в плечо, начал ржать. Да как он смеет? Это что, смешно?

Я передернула плечами, намекая, чтобы он замолчал, но тот начал смеяться еще больше! Какой дурак!

— Ничего смешного, — фыркнула я, — у меня ногу свело.

— Во время секса, — все еще смеясь, произнес мужчина.

— Нечего было наваливаться всем весом!

— Нечего было пропускать растяжку.

Мы уставились друг другу в глаза, и смех больше нельзя было сдержать. Боже мой, какой позор. Это же надо так.

— Первый и самый незабываемый секс в самолете, — отсмеявшись, сказал актер и поцеловал меня в висок.

Ручку двери дернули, и я тут же замера. Только этого не хватало, чтобы за дверью собрались зрители. Быстро поправила на себе одежду. Хотя, что может быть хуже судороги во время секса? Правильно — ничего. С покерфейсом повернула ручку и вышла из злосчастного туалета, хромая на одну ногу. Воронцов семенил сзади.

Подошла стюардесса, принесла нам кофе и подозрительного вида бутерброды, сказала, что мы скоро будем в Москве.

Я запретила себе думать и накручивать себя о том, что будет дальше. Что толку изводить себя? Лучше сидеть и наслаждаться обществом любимого человека, не побоюсь этого признания… Лучше запомнить каждую секунду сейчас с ним, чем сидеть и заранее грузиться.

А Елисей, вел себя, как Елисей. Подшучивал надо мной и при каждой возможности прикасался. Может, все не будет так плохо?

Но когда самолет сел, я поняла, что все будет даже хуже, чем я себе представляла…

Загрузка...