Бюро магической статистики - 2

Глава 9

Глава 6

- Рента Баррет, вы позволите?

Элисон с интересом оглядела Матиаса Фрея.

Что, за добавкой пришел? Как называются такие ненормальные? Их бьют, а им нравится? Но может, не бить сразу, словами попробовать, а то ведь не отвяжется потом? Если он из этих – так и будет за добавкой приходить?

- Рент Фрей, избавьте меня от вашего общества.

- Рента Баррет, - Матиас был неожиданно серьезен, - Я бы хотел с вами поговорить.

- Вы говорите, - сообщила Элисон.

А что при этом она рвала зелень на грядке, дело другое. Говорить может кто угодно, она-то слушать не обязана!

- Рента Баррет, я понимаю, у вас могло сложиться обо мне плохое впечатление.

Только могло? Оно уже и сложилось, и слежалось, и разлеглось тут во всю ширь.

- Я не умею ухаживать за женщинами.

Это она тоже заметила.

- Вы мне просто нравитесь. Как человек, как женщина, наконец, и я хотел бы за вами поухаживать, но получается не очень хорошо. Одно дело – рены и ренты, которые вешаются на нас после концертов, другое – такие девушки, как вы. Умные, серьезные, тонкие…

Мозг Элисон отключился на втором предложении.

Что тебе надо-то? А?

От не слишком красивой девчонки, слабого мага и вообще… вот как тут было удержаться? Ключик сам собой сдвинулся так, чтобы не соприкасаться с кожей, и Элисон уловила самые обрывки.

Матиас знает про деньги?

Кажется – да, он считает, что Элисон – выгодная невеста. Откуда он знает, что именно – неважно, разнюхал как-то. Вот и лезет, вот и прет. Скотина!

- …позволите?

- Что позволю? – очнулась Элисон.

Матиас понял, что его попросту не слушали, и скрипнул зубами.

Издеваешься, зараза?

- Я бы хотел пригласить вас куда-нибудь, где вам будет интересно. Нет, не на концерт, я помню, вы музыку не любите.

- Не люблю, - согласилась Элисон.

- Вот. Но возможно, прогуляться, или устроить пикник…

Элисон осмотрела мужчину критическим взглядом.

А хорош.

И отлично об этом знает, одежда подчеркивает достоинства и скрывает недостатки, цветной шейный платок завязан прихотливым узлом, волосы уложены – готовился?

Безусловно.

Что ж.

Тем больше причин ему отказать.

- Рент Фрей, давайте сразу останемся просто соседями? – глаза у Элисон были безнадежно тоскливые. Наверняка не поможет. Но вдруг?

Матиас даже оскорбился немного.

Он! Тут! Старается, создает настроение, из кожи вон лезет – и зачем?! Чтобы эта коза его развернула? Да где ж справедливость-то?!

- Рента Баррет, неужели я вам так неприятен?

Элисон пожала плечами.

- Вы мне – никак. Понимаете? Вообще никак.

Матиас выдохнул.

- Но тогда почему вы не даете мне даже шанса?

- Потому что вы мне не нужны. И я вам не нужна. Не обижайтесь, рент Фрей, но ни шанса, ни половинки шанса я вам не дам. Ищите себе кого-то другого.

- Но мне нужны именно вы, Элисон!

Матиасу не верилось, что сорвется. Вот не верилось – и все!

Так просто не бывает!

- Чушь, - жестко ответила Элисон. – Не нужна. Разговор наш не имеет смысла, рент Фрей. Довольно.

- Но…

- Еще раз вы попробуете отнимать у меня время…

- И что вы сделаете? – Матиас не удержался от легкого ехидства.

- Не думаю, что вам понравится результат, - Элисон поднялась с грядки и обошла красавчика, как придорожный столб. – Не надо злить мага.

- Вы не причините мне вреда. Это подсудное дело.

- Если найдут тело, - в рифму отозвалась Элисон, и скрылась на кухне.

Матиас зло растоптал кустик укропа.

Стерва!

Ну, погоди ж ты! Я с тобой хотел по-хорошему, но теперь… ты нарвалась, гадина!

***

Бордель!

Как много в этом слове…

А ведь и правда – много.

Тут и девочки и выпивка, и кое-что запрещенное, и сплетни, и слухи, и торговля – адский котел, в котором не свариться могут только самые стойкие.

Рента Лулу к таким и относилась. Борделем она заправляла не первый год, привыкла ко всяким неожиданностям, и сейчас не слишком волновалась.

Все что у нее было – все в меру, все в рамках, все укрыто от полиции, хозяин – и тот одобрял. Хотя с Адрианом Вебером ее и личные отношения связывали, а не только служебные. К обоюдному удовольствию.

И вот, стоит она, понимаете, на коленях, перед Адрианом Вебером, оба они важным делом заняты, а тут стук в дверь.

- Рена Лулу, к вам полиция!

Настрой пропал, как его и не было. Что ж, возраст, иногда и самое выдающееся искусство не помогает… поднять планку. Вслух, понятно, Лулу этого не сказала. Наоборот…

- Я его сейчас выкину. Какой виверны?!

Адриан качнул головой.

Он тоже разозлился за испорченный отдых, а потому…

- Подожди немного. Пригласи, послушаешь, что полиция скажет.

- А ты?

Тесные отношения с хозяином давали Лулу право на определенные вольности. Адриан потрепал ее по светлым (крашеным) волосам.

- А я послушаю пока в соседней комнате. Потом решим, что делать.

Вроде бы все у него схвачено, за все заплачено… что это за самодеятельность? Но мэру жаловаться погодим, послушаем, потом и решим, что именно делать.

Адриан удалился в соседнюю комнату, открывая смотровой глазок и поднимая по своему росту слуховую трубку. Нет-нет, никаких сквозных отверстий, их заметно, и звуки через них могут донестись, и запахи… а вот двусторонние зеркала – спокойно. И слуховые трубки.

Их, в основном, шпионы используют, но и в уважающем себя борделе такое тоже найдется. А что?

Там, может, тайн и побольше выдается, чем в ином министерстве! И видели мы тех министров! В том числе – без штанов! Ничего нового не усмотрели, и на ощупь не нашли!

А уж когда в кабинет вошел полицейский, рента Лулу и вообще глазами захлопала.

Симон Слифт мог собой гордиться. Ему удалось удивить хозяйку борделя. Тоже – достижение.

- Добрый вечер. Мое имя Симон Слифт, и я представляю Закон!

- То есть вы полицейский, - согласилась рента Лулу. – Чем я могу вам помочь, уважаемый представитель закона?

Как-то это не так прозвучало. Симон нахмурился.

Ну… ладно, если честно, он сюда пришел по своей инициативе.

После кляузы, которую написал рент Видрич (это работать ему не нравилось, а кляузы писать – не кирпичи таскать), Симону досталось по полной от всех троих коллег. Обозвали беднягу идиотом, и посоветовали не за дохлыми извращенцами бегать, а делом заняться.

Вот, бумаги в папочку подшить!

Порядок в шкафу навести! А то оттуда скоро отряд тараканов выйдет и пойдет строем на заселение новой территории.

Симон, который вообще не представлял, что за приспособление такое – тряпка, и для чего ее в ведро с водой опускают, только глазами захлопал.

Уборка? Но это же бабское дело! О чем он неосторожно и заявил, и тут же огреб с трех сторон. Пришлось осваивать сложную науку…

Предсказуемо, Симону не понравилось убираться. Но руки-то были заняты, а голова свободна. Там цепочка и сложилась.

Миранда пропала, телеграмма пришла… а если и правда – ее похитили?

Укали, продали в бордель… он об этом с начальством говорил, но понимания не встретил. Но он же власть! Значит… значит может прийти в бордель и потребовать все ему показать! А что такого?

Пусть везде его проведут, девочек предъявят, кладовые… если что-то будет не так, Симон это заметит! И начальству обязательно доложит! А то взяли моду – уборкой он заниматься должен!

ОН!

Уборкой!

А дальше что? Может, еще и готовить себе прикажете? Или – страх сказать – рубашки гладить?!

Так и погибают в быту величайшие умы своего времени!

Симон подумал, и на свой страх и риск вечером отправился в бордель. А когда еще-то? Днем он на работе, с утра туда хоть ходи, хоть не ходи, бесполезно, а вот вечером самое то.

Вот, пришел…

- Мне нужно осмотреть ваш бордель.

- Простите, что?

- Я подозреваю, что вы удерживаете силой похищенного человека. Мне нужно осмотреть весь ваш публичный дом, и поговорить со всеми девочками и слугами.

У ренты Лулу едва челюсть не отвисла. Многое она повидала за годы своей порочной работы на благо развлекательной индустрии, и многих, и извращений навидалась разных, но чтобы вот так?

Стоит перед ней молоденький полицейский… нет, еще не вполне даже полицейский, так, стажер, и совершенно серьезно требует с нее отчета.

Он вообще в своем уме?

Кажется, из-за стены тоже шум послышался. Там часом ее хозяин в обморок не упал? От удивления?

Бежать и проверять рента Лулу не спешила. Вместо этого она вышла из-за стола и подошла вплотную к Симону.

- Рент Слифт? – Получилось очень провокационно. – Вы хотите нас провер-рить? Давайте с меня и начнем. Мне все снимать – или только часть?

Симон даже возмутился от такой наглости.

Он!

Представитель власти!

Пришел с инспекцией (борделя, ага), а тут ему непристойные предложения делают!

- Вы что себе позволяете?!

- Пока – ничего. Но вы мне скажете, что я могу себе позволить?

Симон резко отбросил в сторону руку Лулу. Обнаглела, девка дешевая?! На ВЛАСТЬ руку поднимать вздумала?! Да такие, как она, должны перед ним лежать по стойке смирно, и рот открывать только по команде, а она еще что-то смеет себе позволять?!

Да он ее сейчас… он всем покажет, кто тут хозяин!

- А ну, сядь! Слушай внимательно! Чтобы через полчаса тут были все девочки построены! Я с каждой лично поговорю, и со слугами… потом! Забыла, кто тут главный?! Я напомню!!!

Рента Лулу могла бы многое. К примеру, уточнить – не сломается ли в процессе напоминальник? Но решила потерпеть немного, а уж потом за все и отыграться.

- Сейчас распоряжусь. Подождите немного, рент Слифт.

И если бы Симон видел ее глаза… он бы в окно выпрыгнул и быстренько бежал домой, под крыло к мамочке. Разозленная хозяйка борделя – существо опасное и непредсказуемое.

Да лучше б он в берлогу к медведице пошел и там палочкой потыкал. Авось, меньше пострадал бы.

***

Адриан Вебер, который от откровений Слифта умудрился сесть мимо стула, пребывал не в лучшем настроении. Так что ренту Лулу встретил рыком.

- Это – правда?!

- Что именно? Что я кого-то удерживаю? Да бред свинячий! – так искренне ответила рента, что ей бы и на исповеди поверили. Говорила-то она чистую правду.

Адриан сощурился.

- Узнаю – голову отверну.

Лулу качнула той самой, неотвернутой головой.

- Адриан, чем хочешь клянусь… к чему мне это? И так девок полно, выбирай, кого захочешь!

- Ну, разве что…

- Можешь сам потом все осмотреть, ты ж тут все знаешь! Богами клянусь, не делала я ничего такого! Может, кто другой, но не я!

Адриан сощурился, но…

Верить Лулу?

Да пусть хоть самым ценным клянется – всеми своими отверстиями! Но она не дура! Вот это – главное! Она прекрасно понимает, где ее выгода, и что с ней можно сделать, пойди она против хозяина. Так что…

- Я еще проверю, учти.

Лулу кивнула. Гроза прошла стороной, а полицейского на особо и не боялась.

- Что с этим сопляком делать, хозяин?

Ариан сощурился.

- Учить, понятное дело!

- Как учить?

- Горьким опытом!

Рента Лулу ожидала откровений от хозяина, и дождалась их. Рент Адриан поманил ее пальцем, и коротко объяснил, что она должна сделать. И что, и как…

Полицейский молоденький, да еще и идиот… точно – купится!

И почему-то ренте Лулу совершенно не было его жалко. Сам пришел! А раз так…

Пусть сам и отдувается.

***

Сначала в кабинет принесли поднос.

Нет, не вино. Кофе чай, разнообразные канапе, корзиночки…

Симон, который ничего не кушал с обеда, облизнулся.

- Рент, хозяйка попросила вас не сердиться, - проворковала молоденькая служанка, и наклонилась так, что в низком вырезе показалась почти вся грудь. – она пока всех собирает, а меня послала скрасить вам досуг!

Последнее было импровизацией, но сработало отлично.

- А ну, брысь, - шуганул девицу рент Слифт, и развалился в кресле. Оглядел кабинет!

Да, вот так!

Вы себе можете многое позволить! И кабинет этот, и кресле золоченые, и стол, которого во всем участке нет! Но пришел Я – и вы уже пресмыкаетесь и лижете мне пятки! И кто тут выше?!

Рука сама потянулась к деликатесу.

Копченые креветки!

Мидии!

В Элларе моря нет, и морские деликатесы стоят столько, что Симон мог только облизываться. А сейчас…

Хорошо эти дряни в борделях живут! Они с мамой себе такого позволить не могут!

Креветка, потом вторая, потом еще канапе с паштетиком… острый, гад!

И несколько глотков чая.

Адриан Вебер потер руки за стеной.

Ну, все! Спекся, гад!

Еще несколько глотков, и Симон потерял ориентацию в пространстве.

Лулу вплыла в комнату.

- Иди сюда, мальчик…

Опытные руки освободили рента Симона от лишней (почти всей) одежды, только кальсоны оставили, ладно уж! Не смотреть же на всякое тут – бесплатно? Хотя Лулу и посмотрела, чисто из любопытства, и не впечатлилась. Очень так себе, хотя и не в габаритах дело. Просто мальчик еще и эгоист, и болван, а это намного хуже. Размер – дело такое, второстепенное, главное понимание, а его-то в мальчике и нет. И чуткости, и внимания к партнерше… не повезет его супруге.

Дальше девушки, под руководством, ренты Лулу, принялись творить.

Кудри у Симона были свои, но их же надо еще подвить, и зафиксировать в громадный кок! А потом еще подкрасить, добавить элементов одежды, навести шик-блеск…

И – вперед!

Сам пришел? Сам обнаглел?

Ну, вот и не обессудь!

***

Арисса ждала сЫночку домой с работы!

Ах, Симочка! Он так переутомляется, так устает, понятно, всех преступников не поймаешь, но только благодаря ему Левенсберг спит спокойно. А любящая мама делает все, чтобы ребенок спокойно работал! Обстирывает, обглаживает, кормит горяченьким, любит, ценит, понимает…

С улицы раздался пьяный вой.

Скорее, рев. Немелодичный и немузыкальный. Подобные звуки мог бы издавать осел, которому перепало палкой по хребту.

Арисса поморщилась.

Надо посмотреть, кто из соседей вот ЭТО устраивает, да и выговор сделать. Что это такое? У нее скоро мальчик с работы придет, ему покой нужен, отдых, расслабиться в своем доме! А эти типы нарушают тишину, хамят, шумят… ух, сейчас Арисса им задаст!

Женщина отложила в сторону фартук, прикрыла форточку и вышла на улицу.

И – остолбенела.

По улице катилась открытая коляска самого непристойного вида, вся в какой-то мишуре. В ней с двумя девицами крайне непристойного вида сидел ее Симочка! И орал песню.

Да, узнать мальчика было сложно!

Весь измазанный помадой и какой-то косметикой, с взлохмаченными волосами, полуголый, в чем-то непонятно розовом… боа из перьев?

Дамский конфекцион?*

*- в значении «готовое белье», прим. авт.

Разум отказывался принимать картину.

На улицу выходили соседи, привлеченные ревом – и замирали, то ли в ужасе, то ли в восхищении. Арисса Слифт достала многих, и вот, теперь… ее сыночек, и в таком виде…

- Еще и с девками, - хохотнул кто-то.

- А чего он сам в дамском белье?

- И накрашенный… он сам не того-этого? Риска, у тебя сынок-то в полиции подрабатывает, аль в борделе?!

Кто-то уже хохотал во весь голос…

Арисса пролетела стрелой, схватила лошадей под уздцы… да что там! Нежная мамочка сейчас и рамбиль бы остановила на ходу, одной силой воли.

- Симочка!!!

Симон обратил на маму затуманенный взгляд.

- ТЫ ПЬЯН!!!

- Ма-ма-ня!

- Такой горячий мальчик! – пропела одна из девок.

- Он всем так понравился… - поддержала ее другая, многозначительно проводя пальцем по груди и ниже по вырезу, чуть не до пупка.

- Вы его сильно не ругайте!

- Он старался!

Девушки тоже старались. Рента Лулу пообещала им кое-что за помощь, и они только что из корсетов не выпрыгивали.

- Симочка, ко мне!!!

Арисса рванула сыночка из коляски, Симон закономерно не удержал равновесие, и вывалился прямо на мамочку. Спиной вперед.

Придавил Ариссу к земле, и забарахтался сверху, не особенно понимая, что происходит.

- Ма-ма-ша…

Придавленная Арисса отозваться не могла. Зато вид Симона сполна оценили соседи.

Симон был неотразим!

Кальсоны в черную сеточку – дамские. Чулки тоже в сеточку, но розовые, и красный корсет и розами. Собирали – кто что нашел, чтобы по размеру было.

На груди, чуть повыше корсета, помадой нарисовано сердце. Ну и так, отпечатков губ добавлено. И на шее несколько засосов, чтобы спрятать их сложнее было.

Накрашенные глаза и губы, ногти – косметику брали стойкую. Хотя в борделе другой и не водится. У ренты Лулу публичный дом дорогой, и за девочками она следила строго – чтобы дрянь не тащили. Клиент в своей постели хочет девочку, а не енота! Клиента нельзя пугать!

Подвитые волосы, уложенные в кок… это сверху они растрепались, а так начесали их девочки от всей души. И средством для волос залили… даже вечером какая-то муха так и норовит присесть. Да, средство варили на основе сахарного сиропа и крахмала, так что…

Смывать долго будет. Побриться налысо – и то проще. *

*- чистая правда. Варили. Насекомые были счастливы. Прим. авт.

Соседи потешались от души. Наконец, Симон свалился с Ариссы в сторону, и мамочка взвилась на ноги. Вид у нее был такой, что проститутки сочли за лучшее удрать. Кучер подхлестнул коней, и те помчались вперед. Соседи оказались поустойчивее, да и было их больше двух, так что всех бы Арисса не перебила. Она бы точно попыталась, но в эту секунду Симон икнул и начал блевать под любимым Ариссиным кустом роз, так что пришлось отложить страшную месть.

Мальчику же плохо!

Арисса схватила сыночка, и поволокла домой, не обращая внимания, что он вытирает грязное лицо ее юбкой. Но хохот на улице не смолкал еще долго.

Каждый раз, когда Арисса бегала за водой к колодцу, каждый раз, когда она выносила помойное ведро…

И не лень же негодяям постоянно осведомляться, как там Симочка? Понятно же, что мальчику плохо! Наверняка он пострадал при выполнении задания! Его… да! Его заманили, опоили и… нет, только не это!

Но взгляд Ариссы все время возвращался к черным панталонам в сеточку.

Ох… неужели ж мальчика еще и… того?

Лекаря!

Надо срочно найти лекаря, а лучше двух! Или даже мага! Это же бордель, там какая угодно зараза может быть! Какой кошмар!!!

Просто ужасно!

***

Рента Лулу в это время доводила до конца начатое. Вид полицейского привел рента Адриана в такое хорошее настроение, что он решил попробовать еще раз. Лулу подумала, что если получится, надо бы этого мальчишку на работу пригласить. Вот, в таком виде, у дверей его поставить, к примеру. Или номер какой придумать, у нее же первосортный бордель! У нее людей и развлекают тоже.

И выпивка, и беседа, и вот это – можно!

Начатое получилось так успешно, что рент Вебер даже расщедрился. Пока отдыхал, заодно и указания дел Лулу.

- Ты кляузу уже написала?

- А то как же!

- Не забудь его вещички приложить, нам чужого не нужно. И там, пару монет ему в кошелек подкинь, у него там сколько лежало-то?

- Тридцать два кореля.

- Бедолага. Ты ему сунь, что ли, пару корон, сколько тут стоит самую дешевую девочку снять?

Лулу даже нос сморщила.

- Пол-коронеля.

- Это много, - согласился Адриан. – Ладно, сунь одну корону. За услуги. А остальное пусть сам потом ищет…

Лулу кивнула.

Очень ей этот мальчишка не понравился. Знает она такую породу, поганую донельзя. Любят они свою власть показать, покуражиться над теми, кто ответить не может… сейчас наоборот получилось, и это хорошо! А если бы Адриана не было рядом? Ох, был у Лулу случай в молодости, еще на улице… до сих пор вспоминать неприятно!

Адриан подумал, и решил, что у него и еще на разок настроения хватит. Так что Лулу опять пошла на приступ, а довольный мужчина все-таки расщедрился на две короны, которые, по итогу, и сунули в тощий кошелек Слифта.

Впрочем, иллюзий Лулу не питала.

Мальчишка не перевоспитается. Но будет втрое, вчетверо осторожнее… вот так захочет куда-то полезть, а потом, глядишь, и передумает.

Не исправится. Но бояться начнет. А это уже неплохо, на таких только страх и действует.

***

- Поганец!!!

- Милая, что не так?

- ЧТО не так?! ВСЕ не так!!!

Фелиция шваркнула в стену еще6 одну вазу. Супруг философски посмотрел на осколки.

Дом Лейтнеров не может украшать дешевка с рынка.

Супруга в припадке ярости перебьет любые вазы, забыв про их цену.

Как найти баланс? О, для Жозефа Лейтнера не было ничего невозможного. Он просто заключил договор с Академией Искусств, и благополучно закупался творениями юных гениев.

И дешево, и сердито, и вполне может быть, что лет через сколько-то они будут стоить миллионы. Если доживут, конечно.

Хотя вот те красные вазы ему точно никогда не нравились, пусть Фели их разобьет, да и успокоится.

Жену свою Жозеф знал хорошо, и красные вазы, и голубые – все пали жертвами ее темперамента. И мужчина смог спокойно разговаривать с женой.

- Так что случилось, милая?

- Робин! Мелкий поганец!

- Даже так?

Уже не «бедный мальчик»? Понятно, это неплохо, но что натворил сынок?

- Я! Ему! Такую девушку нашла!!!

Зеленая ваза разделила участь своих товарок. А Жозеф начал о чем-то догадываться.

- Какую девушку, милая?

Фелиция зло фыркнула.

- Такую!!! Эмму Залхерст, между прочим!

Залхерст… что-то Жозеф помнил, но смутно, да и неважно сейчас.

- Так что же Робин, милая?

- Он ее испугал!

- Как?

Фелиция чуточку смутилась.

- Я не поняла до конца… кажется, он завел у себя дома крысятник, и сказал Эмме, что для поправки здоровья ест крысиные мозги. Но я не уверена, ее мать так орала, ты не представляешь! Чего ты смеешься!!!

Жозеф зажал рот рукой. Очень ему не хотелось следующую вазу принять на свою голову, а Фелиция уже оглядывалась по сторонам.

- Чего ты хохочешь?!

- Извини, милая. Мне просто интересно, что Робин будет делать с крысами. И зачем они ему вообще понадобились?

- Кушать суп?

- Не верю.

- Бесчувственный чурбан! – топнула ногой Фелиция.

- Нет, любимая. Просто не надо давить на нашего сына. А то вдобавок к крысам еще и змеи заведутся. И жабы.

Ваза в него все-таки полетела, но рент Лейтнер уже уклонился и удрал.

Надо будет телеграмму Робину отбить. Предупредить, значит.

Мама в гневе, в ближайший месяц к ней не лезь. А потом приедешь, да и расскажешь, что там, с крысами. Молодец, мальчик!

И оживает, и отбиваться начал…

Счастье – да и только!

***

Утро встречало Дамиана прохладой.

Поезд прибыл на станцию, и теперь терпеливо ждал, пока его высочество соизволит освободить вагон.

Дамиан и соизволил.

Слуг он с собой не брал, во-первых, не безрукий, во-вторых, ему и Дона хватит, если что. Но гвардейцы помогали. Вытащили чемоданы и погрузили в рамбиль. Второй уже стоял наготове, для самого принца. Тетушка Римма ждала.

Тетку Дамиан обожал.

Старше отца на десять лет, ее высочество Римма была жутко ехидной особой. Умной, вредной, язвительной, за что ее не любила куча народа. Ее величество Лидия тоже не любила золовку, и это было вполне взаимно. Римма не упускала случая поддеть жену брата, и Риберто, чтобы не терпеть постоянные стычки, в результате, принял волевое решение.

Римма отправилась в симпатичный город Верлен, в котором и проживала на содержание от Короны, в личном особняке. Ее величество Лидия вздохнула с облегчением, а брат и старший племянник начали навещать тетку два раза в год.

Дамиан иногда и почаще. Ему было легко у тетки, которая, хотя и не была магом, но с интересом слушала рассказы про некромантию, и обладала потрясающим черным юмором.

Лидия и Базиль в Верлен и носа не казали, девочки тоже тянулись за матерью, Римма чуточку грустила, но вида не показывала. Так и жила, старой девой.

Дамиан точно знал, что кого-то тетка любила, и в молодости у нее была неприятная история. Не расспрашивал, понимая, что даже самому родному человеку не надо лезть в душу, захочет тетя – сама расскажет, вот, как отец! Ведь сколько лет молчал…

Не сложилось у тетки с детьми? Да и не надо, у нее племянник есть, и бросать тетю в одиночестве Дамиан не собирается.

Скелет Дон послушно лежал в чемодане. Кстати, Римма была в курсе его существования, даже и помогала немного, к восторгу племянника. Кости они отмывали и отбеливали вместе. И руны Римма помогала рисовать, чтобы потом было проще вырезать по нарисованному. Вот есть же нормальные женщины! Которые и не маги, и некромантов не боятся, может, и ему повезет? Ну, хоть самую чуточку?

Вот и тетин особняк.

Бледно-зеленого цвета, с белыми колоннами, на берегу озера… Дамиан точно знал, что на балконе установлены два кресла и столик. Тетка его там и будет ждать, и чайник с горячим чаем, и разные копченые вкусности… туда его высочество и направился решительным шагом.

Тетка помахала ему рукой.

Римма со стороны больше была похоже на крестьянку, чем на принцессу. Плотная фигура, не слишком красивое лицо, черные волосы, серые глаза… такие по ярмаркам ходят десятками, за колбасу торгуются. Одень ее в простую одежду, так и не отличишь. Разве что руки…

Вот ладони у них у всех, у Риммы, Риберто, Дамиана – были похожи. Узкие кисти, длинные пальцы, овальные ногти…

- Угощайся, мальчик мой!

Дамиан не заставил себя приглашать дважды.

- Сколько лет здесь живу, не могу наглядеться. Утром, днем, вечером, - Римма смотрела на воду. – Озеро каждый раз другое, и каждый раз мне становится спокойнее.

- Оно красивое, - искренне сказал Дамиан.

Не слишком большое, неправильной формы, с высоты балкона, оно представало, как на ладони. И берега, заросшие чем-то зеленым, и растения вокруг, и синее небо, отражающееся в такой же синей воде…

Дамиан тоже это чувствовал. Душевное спокойствие. И так уютно было просто сидеть, жевать и молчать… Дамиан даже плед взял, на ноги себе накинуть. Не потому, что холодно, а просто – поуютничать.

Пришел и забрался к нему на колени большой черный кот, второй, бело-рыжий, но тоже здоровущий, осчастливил тетушку.

Старая дева с кошками?

Дамиан сейчас готов был войти в число кошаков. И было ему хорошо, под кошачье мурчание, под копчености, которые презрительно игнорировали заевшиеся мохнатые паршивцы, под шорох листвы и травы, под перекличку каких-то ранних птиц…

Бывают такие минуты, когда не надо ни о чем думать – просто жить и наслаждаться этой жизнью.

Прошло немало времени, прежде, чем он решил заговорить о делах.

- Тетя, я не просто так приехал.

- Я знаю. Мне Берто написал.

- А он не написал, кого именно подобрал?

Тетя хмыкнула.

- Каролина Манангер? Знаю я ее.

- Знаешь? А что скажешь?

- Что смотреть надо тебе, и выбор за тобой, Миан.

Дамиан сощурился.

- Тетя, ну не надо вот так, вокруг да около?

- Хммм… откровенности? Пожалуйста. Мое мнение – Каролина очень умная девочка. Очень серьезная, целеустремленная, и муж – последнее, что ей нужно в жизни.

- А что именно ей нужно?

- Признание отца.

- Не понимаю?

Тетя пожала плечами.

- Мне не хотелось бы навязывать тебе свои впечатления. Ты же читал ее досье?

- Тетя, пожалуйста!

Дамиан с досадой подумал, что щепетильность и честность иногда тоже могут быть не ко времени и не к месту.

- Тогда… Карла очень умная девочка. Только вот… семья у нее несчастная, и сама она не слишком-то счастлива. Отец ее, Уилл Манангер, женился в семью, слышал о таком?

Дамиан слышал.

Такое бывает, когда в семье есть дочь, и зять идет… примаком? Принятым?

Он берет фамилию супруги, и дети получают ее фамилию… ну а какие у него будут права, сильно зависит от семьи. Где-то больше, где-то меньше…

Уилл Манангер женился на Сессилии Манангер, и вошел в дело ее отца. А вот жену он не слишком любил. Может, нарожай она ему пять сыновей, было бы проще, но… у Уилла родились дочь и сын. Каролина и Карл.

Мужчина был вполне логичен. Дочь надо замуж, а сына – растить продолжателем дела, наследником, настоящим мужиком в понимании отца.

Жизнь ехидно ухмыльнулась, и сказала: «ага, щас!». Карл оказался типичным творческим человеком. Цифры наводили на него ужас, отчеты повергали в неудержимую зевоту, квартальные отчеты вызывали приступ аллергии, фехтование, стрельба и охота дали на выходе такую истерику, что на другом конце Эллары слышно было.

А вот рисовать! Это пожалуйста! Всегда, везде, чем угодно, на чем захочется, хоть на потолке, хоть кверху ногами, только ДАЙТЕ!!!

Может, и стал бы Карл неплохим художником, но – увы! Уилл с этим был не согласен. Он давил и давил на мальчишку, отбирал кисти и краски, прессовал, требовал… кончилось тем, что Карл покончил с собой. Кажется, утопился.

Дамиан с интересом посмотрел на озеро.

- Нет, не здесь. Да и если бы здесь – какая разница? – отмахнулась тетушка. – ты здесь не купаешься, а вид покойник не испортит.

- А некромант что сказал?

- Не знаю. Карл топился в море, так что некроманта и не вызывали.

Дамиан кивнул.

Соленая вода мешала. Это было, он бы не взялся допрашивать утопленников или призывать их души. Почему-то они приходили через раз, и понять, жив человек или мертв, было невозможно. Может, по старому суеверию. Считалось, что утопленники попадают в сети к Морскому Царю, а уж он решает, кого и куда… кто-то и оставался в его подводных чертогах.

Суеверие, конечно, и храм его не одобрял, но… пусть будет! С каждым суеверием бороться, так закончится тем, что над тобой тараканы смеяться будут.

- А Каролина?

- Карла оказалась умненькой девочкой, которая легко разбиралась в том, чего не понимал бедняга Карл. Ей бы мальчиком родиться.

- Хм-м?

- И с тех пор она старается доказать отцу, что сможет управиться с любым семейным делом. А отец так же решительно стремится найти ей супруга. Вот, уже и до короля дошел, видимо…

Дамиан фыркнул.

- Думаю, рента Каролина не обрадуется моему визиту.

- О, это мягко сказано. Прошлый… гхм… визитер, летел от нее вперед своего визга, а она еще и хлыстом подгоняла.

- Были причины?

- Мне бы тоже не понравилось, прижми меня кто в углу.

- Ты бы хлыстом не ограничилась.

- Я старше. Мне можно.

Тетка выглядела задумчивой, и Дамиан решил спросить.

- Тетушка, я никогда не спрашивал… отец рассказал мне о своей истории любви. Ты была в курсе?

Римма кивнула.

- Была. Я их и прикрывала. И уж прости, малыш, до сих пор считаю, что Элина подошла бы ему больше Лидии. С Эллой он был счастлив…

- Тогда бы я не родился.

- Потому и прости.

Дамиан молчал, понимая, что неуместные вопросы только собьют тетку с пути. И правильно делал, наконец Римма тихо заговорила.

- Я брату завидовала, Миан. Он был такой счастливый со своей Элиной, такой светящийся… а у меня так никогда не получилось бы. Я не стану тебе называть имя… он был старше меня. И женат, и дети у него уже… я взяла от жизни свой кусочек счастья, но никогда не стала бы разбивать его семью. А он не ушел от жены… у меня все закончилось грустно. Я хотела счастья для Берто… а у него тоже ничего не получилось. Элина поступила, как и я когда-то, порядочная до глубины души, она не стала лезть в семью Берто, она понимала, как ему будет тяжело разрываться во все стороны. С его-то порядочностью! Она сделала лучшее, что могла, она ушла. А я тогда так расстроилась, и разозлилась на твою мать. Я понимаю, Лидия не виновата, Берто сам выбрал, но как же было больно! И у меня вот так, и у него… хорошо, что мой муж умер. Я его не любила, просто вышла замуж из чувства долга, и он на мне так же женился. Я старалась ему не мешать, у него на стороне были и любимая, и дети, я им помогаю и буду помогать, они не знают, только его женщина. Мы с ней поговорили тогда, я сказала, что не буду им мешать, и мы все эти годы соблюдали нейтралитет. Даже подружились немного, в результате. Плохо, что у меня не было детей. От любимого… я бы и на это пошла, был бы мне еще кусочек счастья, но я не могу иметь детей. Просто – не могу.

- Зато у тебя есть мы.

- Ты есть.

- Хорошо, я есть. И отец тоже.

- Это единственное, что меня радует. Знаешь, о чем я иногда думаю, Миан? Что мы, королевская семья Эллары, однолюбы. И это страшнее любого клинка, страшнее всего. Как жить с разбитым сердцем?

Дамиан погладил кота. Посмотрел на озеро, на тетушку. Римма была серьезна, она предупреждала его, но жалости не потерпит. Перегорело, отболело, и угли серым пеплом засыпало… не тронь, тогда и не полыхнет.

- Некроманты, по общему мнению, бессердечные твари, тетушка.

- Ах, Миан… поговори с Карлой, я приглашу ее в гости. Но не обижай девочку. Хорошо?

- Обещаю, тетя.

***

Утро для Симона началось с омерзительных ощущений.

Голова болела, во рту словно все кошки гор нагадили, все тело тоже болело, мутило…

И в довершение всего раздался самый ужасный голос в мире.

- Симочка!!!

Симон дернулся, взвыл и в довершение ко всему навернулся с кровати.

- Так, тетя, кувшин сюда! – откуда рядом взялся Леон, Симон не знал, и знать не хотел. Но за зелье, которое полилось ему в рот, он бы Леону что угодно простил.

Что-то горькое, с перцем, непонятное, но головную боль оно снимало, и Симон даже смог разлепить глаза.

Он был дома.

Лежал в своей комнате, на ковре, рядом сидел Леон, стояла Арисса, и смотрела на него, как на таракана.

- М-мама?

- Так… - Леон взял на себя функцию арбитра. – Тетя, вы ему потом все скажете. А сейчас ему нужно воды, и поесть. Сделаете?

- Сделаю. Спасибо тебе, Леончик.

Арисса вышла, а Леон покачал головой.

- Ну, ты и дал вчера!

- Что?! – едва смог простонать несчастный Симон.

- Вот и мне интересно. Ты вчера был в борделе?

Память возвращалась неохотно, но…

- Да. Был…

- Зачем? Уж извини, не верю я, что тебе к девочкам захотелось.

Симон охнул от приступа боли. Память не просто возвращалась неохотно, она еще и кололась по дороге болючими иголками.

- Я хотел узнать про Миранду. Если она не сбежала, значит, ее похитили. Понимаешь?

- Ты думал, что в бордель?

- Да.

- Ну, не знаю, что ты еще думал, но вернулся ты вчера в таком виде… жуть смотреть!

- В каком?

- Полуголый, в вещах этих самых девок, орал песни, был пьян, как фортепьян… кстати, девки с тобой приехали.

- Нет!

Печальный взгляд Леона не оставлял сомнений – все было именно так. Даже еще хуже.

- Я…

- Рена Арисса кое-как затащила тебя в дом, тут весь квартал собрался, жуть, что было. Потом она послала мальчишку за мной. Я приехал и помог.

- Спасибо.

- Ты вспоминай, как ты так набрался?

Симон задумался. Голова болела, мысли отказывались повиноваться. Было? Не было?

- Не помню.

- Вообще?

- Помню, что пришел в бордель, что хотел с кем-то поговорить… все!

Снадобье, которое подсыпала рента Лулу, отлично действовало. Смешалось с алкоголем, и Симон просто забыл, как ждал в кабинете.

- Тогда с борделя отчет и требуй. А пока давай, поднимайся. Тебе еще сегодня на работу надо бы… ну хоть показаться. Я с утра сходил, сказал, что ты приболел, но кажется, мне не поверили.

- Почему?

Леон показательно задумался.

- Потому что Левенсберг – город маленький, а орал ты вчера громко? Или есть другие причины? Не знаю. Но седой такой… кажется, Мирер… Митер…

- Миттермайер.

- Вот! Он сказал, чтобы ты сразу, как полечишься, приходил на работу. Не то хуже будет.

Симон вздохнул, и попробовал подняться на ноги. Желудок печально побулькивал, парня подташнивало…

- Нет. Не помню. Может, меня чем отравили?

- Не докажешь.

Симон это тоже понимал. Так что…

Впереди ждали холодные обливания из колодца, которые и провел Леон, и завтрак.

***

Арисса смотрела на сына с таким выражением, словно Симон разочаровал ее раз и навсегда. Так что любящий сыночек поспешил оправдаться перед матерью.

- Мама, я ничего не помню.

- Зато Я все помню просто отлично. Никогда не думала, что доживу до такого позора!

- Мам… я точно пошел в бордель. Я думал, что Миранду похитили, и решил обойти их один за другим. Вдруг я что-то найду?

- Так?

- И решил начать с самых дорогих. С ними проще.

- Ты пришел в бордель. А что было дальше?

- А дальше я ничего и не помню.

В голосе Симона было столько искренности, что рена Арисса поверила. И ахнула.

- Мальчик мой… так тебя же там могли отравить, опоить…

Симон вздохнул.

Как он ел, он тоже не помнил. Но… мог он что-то съесть или выпить? Наверное, мог.

- На мне царапин не было?

- Да на тебе они и сейчас есть, - фыркнул Леон. – Особенно на спине.

Да, девочки вчера чуточку перестарались. Судя по тому, как саднила спина, у Симона стадо котов по ней гарцевало. Сначала вдоль, а потом и поперек.

- Да… правды не доищешься.

Арисса расправила плечи.

Переход из ипостаси «опозоренная мать» в привычное «всех убью, кто моего деточку тронет!» совершился мгновенно. Она же знала! Ее Симочка не мог так поступить! У нее самый лучший сЫночка в мире! Его просто обманули, запутали… ах, он такой доверчивый! Кто его еще убережет, кроме мамы? Правильно, никто!

- Я сама к ним схожу! И пусть только попробуют не сознаться!

Леон подавился воздухом.

- Не надо! – взвыл Симон, понимая, что если еще и мама… вот его визит квартал еще перенес, а рену Ариссу в таком виде могут и не пережить!

- Как это – не надо!!!

- Рена Арисса, - Леон был неотразимо убедителен. – я вас прошу, пока Симон не разберется, не надо делать лишних телодвижений. Миранда пропала, а если еще и вы пропадете…

- Я?!

Глядя на рену Ариссу, скорее можно было бы подозревать, что пропадет бордель.

- Мало ли что.

- Я справлюсь, мам. Надо только на работу сходить.

- Симочка, ты уверен?

- Мама, пожалуйста!

- Ну… допустим.

Леон выдохнул. Симон бы этим согласием не обманулся, маму он знал отлично, но… голова так болела, что ему было не до интонаций. Что-то зелье сняло, но далеко не все.

- Вот и хорошо. Симон, тебя до работы довезти?

- Можно?

- Отчего ж нет? Мне домой надо, сейчас извозчика поймаю, и поедем.

- Спасибо, Леон.

- Пожалуйста.