Черно-белый фамильяр (СИ)

Глава 1. Девочка по имени Ингрид

Залитые горячим солнцем улицы вдоль пристани благоухали летними цветами садовой герани. Лазурное южное море сегодня было спокойным, поэтому рыбаки водного квартала засветло отправились добывать улов.

Как почти каждое отплытие, вот уже на протяжении восьми лет, к островам направился и отец Ингрид, или как её называли дома, «малышки Ин» — рассудительной, доброй и послушной девчушки четырнадцати лет — копии отца. Тёмные волосы, карие глаза — такие же, как у многих. Вместе с младшей сестрёнкой Лили, девочка ответственно помогала матери по дому и в магазинчике.

Продав доставшуюся в наследство от дедушки ферму, Вильям Кук со своей любимой супругой Софией и обожаемой дочкой Ингрид приехал в Пирмс из далёкой деревушки на окраине королевства. В городе они обосновались быстро, открыв мастерскую дамских шляпок. Особенностью их товаров стали украшения с надолго сохраняющими свою свежесть бутонами живых цветов.

Знали ли они особый алхимический рецепт для поддержания в срезанных бутонах красоты, или в том была замешана магия — никто не знал, но эта тайна не мешала иметь среди городских модниц ошеломительный успех.

Если в лавке дела шли настолько хорошо, зачем же отцу нужно было покидать дом? Малышка Ин ответа не знала, однако о том непременно ведал джентльмен, когда-то давно передавший родителям таинственный флакончик.

Задачей Ингрид было по утру, с первыми лучами солнца отправиться в цветочную лавку, где мисс Луиза — прекрасная лицом и душой молодая женщина уже ожидала её с готовой корзиной свежесрезанных гортензий, камелии, георгин, мака, раскрывшихся тюльпанов, пионов, лилий и нарциссов.

Позже, возвращаясь в дом, девочка садилась за украшения, составляя композиции из лент, бусин, брошей и принесённых цветов.

А далее начиналась магия, секрет которой дочерям пока не доверяли.

Насколько было умений, в работе помогала и пятилетняя Лили, среди соседей слывшая непоседой. Зачастую Ингрид удивлялась, откуда в маленьком человечке может взяться столько азарта и энергии? В противовес спокойному характеру старшей сестры, младшая никогда не сидела на месте дольше нескольких минут. То тут, то там по дому можно было встретить мелькающую светлую головку с унаследованными от Софии голубыми глазами и очень любопытным носиком.

С собой же Лили Ингрид брала не часто. Путь до цветочного магазина лежал через узкий переулок шляпочников, и широкую многолюдную в дневное время улицу Гранд-Аустор. Свернув на Монументаль-Авеню, вы оказались бы на центральной площади города, ратушу которой украшают лианы плюща и ливнем спадающая нежно-голубая глициния, разносящая неповторимый аромат на множество кварталов вокруг.

Здесь же располагается фонтан «Мира» — главное чудо чародея сэра Вильгельма, состоящего на службе Её королевского Величества при ратуше, а также памятник основателю города — лорду Бэккерту, надёжно защищённому от надоедливых воробьёв, голубей и чаек чарами сэра Вильгельма.

На площади открыто множество дорогих ресторанов, кафе с завтраками и чаем на крытых террасах, известных ателье и парикмахерских, посещаемых исключительно модными богатыми красавицами и красавцами. Ещё магазины с неповторимыми украшениями и обувью, и кроме того, пекарни и лавки с невероятно вкусными сладостями.

По обыкновению, на обратном пути малышка Ин забегала в булочную семьи Мидлтон.

Миссис Клара Мидлтон была приятной на вид и в общении женщиной средних лет, полноватой и всегда горячо приветствующей девочку. Её же супруг, мистер Оско Мидлтон, старше супруги почти на десятилетие, в тайне от жены, время от времени, подкладывал в корзину любимой покупательницы лишнее печенье или кекс с голубикой, которые девочка обожала больше всего. Вряд-ли миссис Мидлтон о том не знала, но безвредную традицию не нарушала.

Далее следовал квартал портных, за которым, нужно было перейти через мост, нависший над пропастью с устрашающим, и в то же время, завораживающим изобретением столичных учёных магов — поездом. Строго утром и вечером, диковинный для далёкого от столицы города, поезд о своём прибытии и отбытии сообщал плотным чёрным дымом над крышами ближайших домов, стуком колёс и громогласным гудком.

Преодолев мост, девочка выходила на аллею цветочников, занятую исключительно магазинами и скромными садами. Вниз по улице начинались лавки аптекарей и травников, выращивающих и добывающих коренья, редкие плоды, дикие цветы и травы, в том числе и на холмах за городом, именуемых Гастин.

Городок Пирмс не был большим, как это могло показаться на первый взгляд. Люди здесь были приветливыми и знающими друг друга. Вместе с тем сплочёнными и осторожными. Особо в отношении приходивших с недалёких бесплодных земель Гастина странников, предлагающих гадания, снадобья и заклятья.

Сегодня Ингрид, не нарушая своих обычностей, вошла в лавку цветочницы Луизы, светящейся как никогда прежде:

— Ох, дорогая малышка Ин, знала бы ты, как прекрасно сегодняшнее утро!

— Что же случилось? — расцветая вслед за лучезарной мисс, поинтересовалась девочка.

— Мой суженный придёт сегодня! Так мне предсказала гадалка!

— Разве можно просить гадание?

— Пусть чародеи и запретили нам ходить к гадателям Гастина, но как ещё можно узнать свою судьбу? Смотри, сегодня же в полдень он войдёт в эту самую дверь!

— Как же Вы его узнаете?

— Он будет одет в клетчатый костюм с перламутровыми пуговицами.

— А если он Вам не понравится? — логично предположила Ингрид.

— Как же не понравится, если он суженный⁈ — возмутилась молодая женщина. — Хотя, ты права, надеюсь, он не образина. — кажется, последние слова её даже расстроили.

— Если же он безобразен, значит, гадалка, непременно, Вас обманула. — поправила положение девочка.

— Верно! Сколько среди этих ведьм, колдунов и гадалок откровенных мошенников! Если он некрасив, не силён и не богат — точно обманула! — женщина вновь светилась, передавая корзинку приятной собеседнице: — Скажи мне, нравится ли тебе какой-то юноша?

— Конечно нет! — взволнованно ответила раскрасневшаяся девочка. — Как можно…

— Глупенькая Ин! — добродушно засмеялась мисс Луиза, — Нет ничего прекраснее свободы и любви. Обязательно расскажи мне, если кого-то встретишь!

Скромно улыбнувшись, Ингрид пообещала:

— Расскажу.

Мисс Луиза была вовсе неплохой, скорее, немного ветреной, что понимал даже четырнадцатилетний ребёнок. Однако, делала молодая женщина всё не со зла, а просто от недалёкого ума или очень доброго, наивного сердца.

Взяв корзинку, девочка попрощалась с хозяйкой лавки и направилась назад, к мосту, вскоре под которым от стука колёс задребезжит земля.

Потом в квартал портных и по брусчатой дороге, вновь вверх, до площади, к булочной четы Мидлтон.

Теперь улицы начали приходить в движение. По мостовым зацокали грациозные лошадки, запряжённые в кэбы, покатились автомобили. Зашуршали подолы длинных роскошных платьев модных фасонов и застучали каблуки. Мужчины, в отучуженных костюмах, с невысокими шляпами на голове, шагали в сторону ратуши, гвардейцы занимали свои посты.

— Юная мисс Кук! — поприветствовал девочку седовласый владелец булочной. — Как поживаете?

— Замечательно, мистер Мидлтон, благодарю! Не беспокоят ли Вас сегодня колени?

— Никак нет, прекрасная леди! — отрапортовал бывший военный. — Благодаря Вашей помощи! Однако, я смею просить, в следующий Ваш визит к мисс Луизе вновь наведаться к аптекарю.

— Конечно, мистер Мидлтон! — участливо пообещала девочка.

— Ваш тостовый хлеб, — протянула недавно взятую из печи белую буханку хозяйка.

От разносившегося аромата и хрустящей корочки разыгрался аппетит, но как бы ни было велико искушение, Ин всегда приносила покупки в целостности.

— Благодарю Вас. — приняла она завёрнутую в бумажный пакет выпечку.

— Ныне слышала на площади, — сетовала хозяйка, — что предсказаны скорые дожди. Так что простуд не избежать, поберегите себя.

— Спасибо, миссис Мидлтон, — поблагодарила Ингрид. — И Вы.

— Готовишься ли ты к пансиону? — поинтересовалась женщина. — В твоём возрасте многие девочки уезжают в Бранствуд, знаменитый своими воспитанницами. Если бы я закончила обучение, смогла бы служить при знатных дамах, вхожих в круг Её Величества.

Девочка опустила глаза:

— Родители хотели отправить меня в Кэпвиль.

— Кэпвиль, пусть не такой именитый, как Бранствуд, однако это вовсе не определяет души и таланты в нём обучающихся девушек. — заверила дама.

— Благодарю, миссис Мидлтон. И всё же, мне нужно помогать матушке в магазине и присматривать за Лили, поэтому я отказалась.

— Помощь родителям — благородное дело, — согласилась миссис Клара, — вот только, когда-то нам приходится отпускать своих детей в самостоятельную жизнь, а Вам расставаться с нами.

— Когда-то это произойдёт, — печально согласилась девочка.

— Что ж, надеюсь, ты найдёшь свой путь. — понимающе ответила проницательная миссис. — Непременно найдёшь! И тогда ни в коем случае с него не сходи.

— Обязательно! — поблагодарила наставницу малышка Ин.

— Передай моё приветствие матушке и отцу, — попрощалась хозяйка, возвращаясь к своим делам на кухне.

— Передам! — попрощалась с ней покупательница.

Мистер Мидлтон вынес завёрнутый в пергаментную бумагу десерт:

— Вот, — протянул он угощение, тут же потерявшееся в корзинке: — Сегодня мальчишка не принёс голубику, поэтому кекс с малиной, — извинился заговорщик, — и ещё, — он понизил голос: — вчера вечером к нам зашла гадалка. Она сказала дать тебе ещё хлеба.

— Не нужно! — разволновалась девочка, — Достаточно и Вашего подарка. Признаться, каждый раз мне немного стыдно его принимать…

— Прошу меня извинить, юная леди, если я заставил Вас испытать стеснение, — искренне извинился старик. — И всё же, даже если та гадалка — не больше, чем лгунья, лучше прислушаться, тем более, цена не так велика. — он снял с прилавка ещё одну буханку, тут же отправив её к первому секрету.

— Я не смогу заплатить. — испугалась Ингрид.

— И не нужно. Это предсказание было для меня, а не Вас. Потому, лишь мне решать, последовать ему либо нет. Учитесь принимать подарки, юная леди, для будущей красавицы — это необходимый навык. — добродушно улыбнулся счастливый семьянин.

— Благодарю, — присела в лёгком реверансе Ингрид, — надеюсь, её слова были не напрасны.

— Надеюсь, они были не об опасности. — подмелил бывший военный.

Озадаченная его словами девочка, попрощавшись, вышла на улицу. Снаружи, по-прежнему, царила размеренная суматоха. Кажется, ничего необычного не происходило. Малышка Ин двинулась к дому.

На площади играла музыка, витал аромат кофе, вкуснейших десертов и сладкой ваты. Небо было ясным, с пушистыми белыми облаками, птицы тренировались к полёту в далёкие страны.

Ингрид вздохнула, смотря на их безмятежный, и вместе с тем целенаправленный полёт:

— Смогу ли я когда-то быть такой же свободной? Парить в облаках, и подобно чародеям, совершать невероятное?

— Поберегись! — крикнул юношеский голос, и в следующее мгновение девочка почувствовала несильный удар по руке, от которого, однако, аппетитная буханка купленного хлеба упала на брусчатку.

— Простите, простите! — извинялся всё тот же голос.

Ингрид перевела расстроенный взгляд с испачканного хлеба вверх, выше своей головы, на виновника случившегося, чуть ни заплакав от досады.

— Простите, простите! — повторял темноволосый кучерявый юноша, одетый в форму прислужника ратуши. — Я слишком поспешил! Простите! Я вовсе не так неуклюж, но сегодня для меня ответственное задание, так что я очень спешу. Простите миледи, ещё тысячу раз прошу прощения! Я непременно возмещу, прошу лишь, дождитесь меня завтра здесь же в этот же час! — на бегу прокричал он, скрываясь в нахлынувшей толпе.

Ошеломлённая Ингрид подняла ещё недавно чистый хлеб, совсем раздосадованная и растерянная.

Она прижала буханку к себе покрепче и продолжила путь сквозь нарядных горожан.

Вернувшись через чёрную дверь магазинчика, девочка вошла в дом.

— Ингрид! — позвала её мама. — Сходи к мяснику, сейчас я не могу отойти сама. — дочь видела, как мама, отбиваясь от бесконечных вопросов Лили, была занята примеркой новых шляпок сразу тремя клиентками.

— Мама, а зачем у этой шляпки перо? — слышался детский голосок.

— Я… — Ингрид поначалу хотела рассказать о произошедшем недоразумении, ставшем причиной потерянных денег, но поняла, что сейчас не время, ведь мама из-за расспросов малышки Лили и обсуждений модницами загадочной гадалки, даже не могла её услышать.

— … обязательно, Бетти! Если она сказала, что нужна розовая шляпка с нарциссом, значит, розовая!

— Но мне больше нравится бежевая с лилией…

— Ни в коем случае! Эта гадалка предсказывает суженного! Она сказала, что я встречу его в красных носках. И, как видишь, сегодня утром ко мне в них явился мистер Браун, у которого заболела служанка!

— Нужен ли тебе такой жених, как мистер Браун? — вновь протестовала вторая.

— Пусть он неказист и жаден, да только его жена унаследует всё, нажитое им долгими годами скупости.

Третья решила перевести тему:

— Миссис Кук, как Вам удаётся сохранять цветы так долго?

— Я научилась у бабушки, она была травницей…

Далее Ингрид слушать не стала. Она не любила сплетни, хотя поневоле часто слышала их от мисс Луизы. Оставив корзину с цветами и хлеб на столе, а также взяв ещё немного сохранившихся после обязательных расходов монет, девочка отправилась выполнять поручение.

Глава 2. Чёрно-белый кот

Мать Ингрид и Лили, София Кук, а в девичестве Хансен, была первой красавицей в родных краях, с белоснежной кожей и светлыми кудрями. Порой малышка Ин расстраивалась, что не унаследовала от неё чистые голубые глаза.

С юных лет София работала в маленьком цветочном магазинчике бабушки, далеко от южных берегов, заботясь о красоте природы. Потому о диких и домашних цветах она знала многое, что потихоньку передавала и дочерям.

Вильям Кук, впервые встретивший красавицу Софию, бережно расставляющую горшки с живыми растениями на прилавке, сразу же влюбился до беспамятства. Долгое время он был сам не свой, ежедневно приходя к магазинчику, но так и не решаясь войти и, лишь издали наблюдая за тем, как девушка застенчиво и без особой радости принимает ухаживания других парней.

Пока однажды, не нашёл в себе силы, а быть может, не выпил храбрости, и не зашёл внутрь.

Молодой, крепкий Вильям никогда не был мореходом, наоборот, всё своё детство и юность он провёл на земле, помогая на ферме своему деду и родителям. Что же должно было произойти, чтобы такой человек начал часто уходить в плавание?

Ингрид шла вниз по склону, цокая по заканчивающейся брусчатке каблучками обычных, ничем неприметных чёрных туфель. Вот-вот закончится мощённая дорога, и она ступит на землистую тропинку, ведущую к городскому рынку.

Здесь всегда было много простого народа. Богатые появлялись среди прилавков овощей, фруктов и мяса крайне редко, как правило, предоставляя эту радость прислуге.

— Здравствуй, маленькая мисс! — завидев её издалека, крикнул молочник — громоздкий и простодушный мистер Уотсон, продающий, также, отменный сыр.

— Здравствуйте, мистер Уотсон, — приветливо улыбнулась в ответ девочка.

— Чудесная погода сегодня, неправда ли? — прокричал сыровар, и тут же отвлёкся на подошедшего покупателя.

— Чудесная, — тихо ответила Ингрид.

— Куриные яйца, утиные, голубиные, — зазывала торговка яичной палатки. — Малышка Ин! Не нужно ли тебе чего? Только тебе отдам задаром!

— Нет, миссис Паттерсон, благодарю и прошу прощения, матушка послала меня к мяснику.

— О, сегодня отличные голени в прилавке мистера Маквела! И вырезка свежая.

— Спасибо, миссис Паттерсон. — поблагодарила Ингрид.

— Эх, — вздохнула лавочница, — не идёт сегодня.

— Как же пойдёт? — успокаивала её рядом стоявшая торговка овощами: — Жарко.

Недовольная простотой объяснения, миссис Паттерсон возразила:

— Как налог подняли, так нет у людей денег.

— Зато какие дороги! — вновь обнаружила положительный пример соседка.

— Да что нам до дорог, идущих мимо наших домов⁈ — буркнула торговка яйцами. — А рыба? Благо, хоть рыбаки в тайне ловят её и моллюсков. Без них, совсем бы голодом мучились. Это надо же, жить у моря и не иметь права добывать себе домой улов! Пока накормим всё королевство тухлой рыбой, сами истощаем до костей. Нельзя ли было попросить наколдовать деньжат сэра Вильгельма? Всё лучше, нежели обирать народ так, что даже худой нитки не оставить.

— Что Вы говорите, миссис Паттерсон! — испуганно возразила торговка овощами, — Как можно нарушить настолько строгий закон⁈ Да к тому же, чародею Её королевского Величества!

— Были бы у меня магические познания, миссис Патиссон, — она отчётливо произнесла фамилию с ней не согласной торговки: — или какие алхимические, я, первым делом, непременно бы набила монетами и дорогими бумагами все пустующие банки в своём доме. И никакие запреты мне не стали бы помехой.

Этого разговора Ингрид, наверно, не слышала, поскольку дошла уже до прилавка мистера Маквела:

— Чего изволите, юная леди? — поприветствовал высокий, лысый бородач.

— Прошу, дайте бекона на пять королевских филлингов.

— На «совиные головы» ныне много не купишь, — свёл брови мясник, но вовсе не со зла. — Могу ли я внести имя мисс в долговую книгу?

Девочка приуныла:

— Не удастся и сотни ваммов?

— Цены растут быстро, всему виной Бригморская ведьма, наславшая на скот чуму. Потому, я не могу продать дёшево, но в то же время, не могу продать и дорого, ведь никто не купит, и оно испортится. Оттого, имею возможность лишь вписать Ваше имя, мисс.

— Если по-иному вовсе никак… Ингрид Кук, мистер. — выдохнула она.

— Приятно познакомиться с Вами, мисс Ингрид Кук! — добродушно улыбнулся торговец. — Не часто я вижу Вас у прилавков мясников.

— Да, не часто. — повторила девочка.

— Ваши пять филлингов, — начал подсчитывать бородач, — и ещё пять я вношу в книгу, итого десять. — довольный расчётами, он кивнул мальчишке, чтобы тот взвесил товар.

В корзине завёрнутого в пергаментную бумагу оказалось меньше ожидаемого. Даже десяти монет не хватило бы на тот вес, что Ингрид покупала для семьи раньше. Чья же в этом вина? Ведьм или налогов?

Но Ингрид понимала и мистера Маквела: раздай он мясо бесплатно — разорится, продай по старой цене — опять же, ничего не приобретёт, да ещё и настроит против себя остальных лавочников. А не продавать — так всё испортится. Кажется, снова придётся подзатянуть пояса. Ничего, им это не впервой.

Решая новую задачку, Ингрид поднималась вверх по узкой улочке рабочих квартир, по обе стороны которой были выстроены каменные двухэтажные дома. Однако, владели жильцы далеко не всем помещением, а исключительно отведённой каждой семье комнатой. Обычно здесь было тихо, поскольку в домах, проводив мужей и старших детей на заработки, оставались лишь женщины, с совсем ещё малышами, в счастливые свои годы пока не знавшими, что такое труд.

Вдруг её внимание привлёк правый двор без ограды… полностью окутанный мраком.

Она посмотрела на небо, где по-прежнему палило солнце. Как такое может быть? Всенепременно, магия!

Девочка ускорила шаг, стараясь как можно скорее пройти проклятое место, но услышала позади истошный кошачий крик.

Сердце сжалось сначала от страха, а потом от жалости. Как можно пройти мимо отчаянно нуждающегося в помощи⁈ Да, к тому же, слабого! Малышка Ин отважно повернула назад.

Подойдя вплотную к чёрной завесе, будто стирающей продолжение улицы, она притаилась, вслушиваясь.

Тишина.

Тишина.

— МЯУ!

Девочка вздрогнула. Послышался скрип зубов — крысы!

Не раздумывая ни мгновения дольше, Ингрид развернула ломтики дорого ей стоящего бекона и швырнула один в пустоту:

— Беги сюда! Скорей сюда!

Но ничего не последовало.

Девочка опять прислушалась.

Были слышны шуршание, скрежет, злобные попискивания и жалобное, совершенно обессиленное, молящее о помощи «мяу».

Ингрид огляделась: никого из взрослых поблизости не было. Тогда она набрала в грудь воздуха, взяла ручку корзинки…