Чудо для Эвелин

Глава 7

Уже засыпая, Эвелин поняла, что вламываться к соседке в дом слишком рано будет невежливо, ведь в эту ночь очень многие гуляли до рассвета.

Да и сама она заснула так поздно, что когда утром раздался стук в двери, она искренне удивилась. Дези и Эдвард никогда рано не вставали в выходные.

Джеймс! На мгновение она подумала, что это новый знакомый решил навестить ее. Но он, во-первых, не знал, где именно находится ее дом, а во-вторых, он сам сказал, что будет весь день занят.

Следующей мыслью было, что случилась беда с братом и сестрой. Поэтому набросив поспешно шаль на плечи, она подбежала к дери и распахнула ее.

Незнакомый мужчина был стар. А шуба на его плечах стоила целое состояние, как и дорогая трость, на которую он опирался.

- Здравствуйте, - Эвелин удивленно посмотрела на карету, запряженную четверкой породистых лошадей, а также на кучера и двух грумов. Такие кареты на Нижней улице редко можно было увидеть.

Старик молчал в ответ, разглядывая ее из-под кустистых бровей.

- Простите, вы хотели уточнить дорогу?

Другой причины, почему мужчина мог постучать к ней в дом, она не могла придумать. Правда почти сразу же она осознала нелепость своего предположения. Дорогу точно спрашивал бы слуга, а не господин.

Но старик продолжал молчать, не сводя при этом с нее своего взгляда. И Эви стало неуютно и почему-то неудобно за простую, но теплую ночную рубашку и за износившуюся шаль, которая когда-то принадлежала еще ее матери.

Наконец-то старик отмер и протянул руку в карман, достал оттуда письмо и протянул ей.

Эвелин побледнела, когда увидела то самое письмо, которое отправила три недели назад в соседнее графство. Она уже и забыла о нем и том глупом порыве, когда подумала, что у нее ничего не получается и брат с сестрой заслуживают лучшей жизни, нежели она могла им обеспечить.

- Может, все же в дом пригласишь?

Голос у старика был суровый, будто всю жизнь он отдавал приказы. Эвелин посмотрела на карету и подумала, что так оно и было. Она поспешно отошла в сторону, пропуская гостя, который выглядел чужаком в этом маленьком жилище. Тот внимательно смотрел по сторонам, а заметив бедную обстановку, поджал губы. Обратил он внимание и на зимнее дерево на комоде. От его взгляда, казалось, ничего не ускользало. Эвелин покраснела. Затем она поджала пальцы на ногах. Она так торопилась к дверям, что не надела и тапочки, поэтому стопы сразу замерзли на холодном полу.

- А брат с сестрой еще спят?

- Они остались у соседей.

И опять Эви смутилась, будто она не надлежаще присматривала за Дези и Эдвардом, что разрешает им ночевать в чужих домах.

- Кто я, ты, думаю, уже догадалась. А вот я, признаюсь, был удивлен получив твое письмо.

Разговор получился непростым. И завершился он совершенно неожиданно, когда дед приказал ей сходить за Дези и Эдвардом, а затем не мешкая собрать вещи. Эвелин любила этот город, к тому же на кладбище были похоронены родители, да и с трудностями они с братом и сестрой уже справились. Но старик был непреклонен, он не желал слушать слова внучки. И в конце спора, чтобы завершить его, он протянул бумаги, заверенные у судьи, по которым он назначался опекуном трех сирот до их совершеннолетия.

- Мне через месяц исполнится восемнадцать лет. И я заботилась о брате с сестрой уже не один месяц.

- Ты и сама еще ребенок. И в моем доме вы ни в чем не будете нуждаться.

Эти слова были сказаны таким тоном, что Эви поняла, спор и впрямь бесполезен.

Эдвард и Дези, которые вскоре прибежали домой, ведь им уже доложили о роскошной карете, стоящей у их дома, подозрительно смотрели на гостя и жались к сестре, не желая покидать друзей и свой дом.

Но вот только закон был на стороне сурового деда. Да и соседи, вскоре собравшиеся на улице, поддержали решение чужака, заметив, что так и впрямь для трех сирот будет лучше.

- Милая, ты должна учиться рисовать, должна танцевать на балах, а не портить зрение и здоровье, чтобы прокормить себя и брата с сестрой, - прошептала госпожа Умус. - Поезжай с дедом.

Так что через четыре часа карета уносила из маленького городка Эвелин, Эдварда и Дези. Многие их знакомые пришли попрощаться с ними, желая им, чтобы в новом месте они обрели дом.

- Не забывай нам писать, - обняла Эви миссис Рейне.

- Да и в гости заезжайте, мисс Клейн.

- Возьмите в дорогу.

Сын мистера Торбса протянул несколько персиков.

И Эвелин, которая смирилась с переездом, поспешно протянула тому записку.

- Сегодня в пять часов у старой башни меня будет ждать парень – Джеймс, передай ему записку, да расскажи о том, что дед за нами приехал. Передашь?

Паренек вздохнул, а потом кивнул.

- Передам, - пообещал он, за что заслужил мимолетный поцелуй в щеку.

Эвелин, немного успокоившись, взобралась в карету. И хотя ей трудно было избавиться от мыслей о будущей жизни и о том, что, возможно, она никогда не увидит Джеймса, она вскоре перестала хмуро смотреть на деда и выглянула в окно кареты. Эдвард оставался серьезным, продолжая сверлить деда подозрительным взглядом, а вот Дези первая осмелилась начать задавать вопросы – куда, зачем, будет ли у нее своя комната и долго ли ехать в карете.

Старик тоже оттаял. И первым заговорил о дочери. И о том, что он сожалел что так все сложилось. Сожалел о том, что был лишен возможности общаться с внуками, так как даже не знал об их существовании.

А через пять дней они наконец-то прибыли в дом деда, который поразил их не только своими размерами, но и красотой.

Эвелин хоть и смущалась еще при деде и была немного обижена на него за ту спешку с какой он заставил ее покинуть маленький городок, но все же вечерами, когда Эдвард и Дези уже поднимались к себе в комнаты под надзором гувернера и гувернантки, она порой задерживалась в гостиной, чтобы почитать книгу. Дед явно радовался ее компании. А один раз она показала ему свои рисунки. Ведь теперь у нее была бумага, холсты и краски. И она смогла запечатлить все те волшебные созвездия, что показывал ей Джеймс. Дед не стал давать ей никаких обещаний, но на пятнадцатый день зимы он пригласил ее прокатиться вместе с ним в карете. И в тот же день ее приняли в Академию художеств. Это растопило последний лед в сердце Эвелин, и она примирилась с дедом.

Жизнь в новом месте оказалась не так страшна, как она представляла. У нее появились и друзья, но вот только она никак не могла забыть встречу с юным астрономом и изобретателем. И больше всего рисунков в альбоме у нее было связанно именно с ним.

Джеймс на пригорке, смотрящий в телескоп. Затем Джеймс, который добрался до самой верхушки дерева сладостей, чтобы достать ей пряник. Изобразила она и себя с ним, то, как они танцевали под бой курантов под снежным покрывалом.

Но Джеймс так и не написал ей… Возможно юный Том и не передал ему записку. Или он забыл о своей случайной знакомой.

Спустя почти месяц после переезда Эвелин уже потеряла надежду, что Джеймс когда-нибудь ей напишет. Но выбросить его из своих мыслей, сердца и рисунков оказалось намного сложнее, нежели когда-то забыть о своей глупой влюбленности в Ричарда.

Но вот стоило ей покинуть Академии, как она услышала, что ее зовут. Этот голос она узнала бы и из тысячи, поэтому она стала озираться, пытаясь понять не послышалось ли ей ее имя в устах Джеймса.

- Эвелин! Эви!

Джеймс не изменился. На его губах блуждала столь знакомая улыбка. Эвелин сжала лямки сумки. Да и как она могла забыть его. Маленькая родинка на левой щеке, шрам над бровью, ямочка на правой щеке, когда он так открыто и искренне улыбался. Эвелин смущенно отвела взгляд, опасаясь выдать себя и признаться, что ее альбом пестрел его портретами.

- Уже целый час жду тебя.

Причем фраза прозвучала так, будто они только вчера расстались, а не месяц назад.

- Ты получил мою записку? - спросила Эвелин.

- Да, какой-то мальчишка передал мне ее, когда я более часа прождал тебя у башни под часами… Ну, чего огорчилась? Из-за того, что я не написал?

Она вместо ответа просто кивнула. Нет, она очень рада была его видеть, но ведь ей хватило бы и маленькой записки, что он тоже помнит ее и даже вскоре найдет.

- Я был уверен, что увижу тебя раньше, нежели дойдет мое письмо. Но потом нам с учителем пришлось сделать крюк, и уже я подхватил какую-то просто лютую простуду. Две недели провалялся в кровати.

Эвелин забыла о своих обидах и обеспокоенно посмотрела на Джеймса. На морозе его щеки раскраснелись, но все же присмотревшись, можно было заметить и темные круги под глазами и бледность кожи.

- Ну вот, а еще не хотел тебя волновать, - он покачал головой. - Поэтому и не стал писать, когда слег.

- Тогда тебе не стоит стоять на морозе. Здесь в нескольких минутах от Академии есть маленькое кафе, где готовят настоящий шоколад…

- Да я уже здоров, хотя идея заглянуть в кафе мне нравится.

- Джеймс, а как ты нашел меня здесь?

- Твой суровый дед сообщил, где ты учишься.

- Мой дед? - недоверчиво повторила Эвелин.

- Ага, - хмыкнул он. - Он устроил мне настоящий допрос, когда я приехал в поисках тебя. Целый час пытал меня, а потом позволил дождаться тебя в гостиной, но мне ни терпелось увидеть тебя и не под надзором старшего родственника.

Эвелин улыбнулась. Значит, и ее дед учился на своих ошибках. Потеряв когда-то дочь, не приняв ее выбор жениха, сейчас он не указал Джеймсу на дверь.

- А ты надолго сюда?

Эвелин вспомнила, что почти ничего не знала о Джеймсе, а ведь он возможно приехал в город, чтобы только проведать ее. И их вновь ждала разлука.

- Завтра надо вернуться на учебу.

- А это где?

- В соседнем городке… Если не надоем, то буду навещать тебя каждые выходные, - пообещал Джеймс, и Эвелин вновь остановилась.

- Не надоешь, - поспешно заверила она.

Джеймс рассмеялся, а потом, как и месяц назад, достал перчатки из кармана.

- Надевай, а то пока дойдем до кафе опять замерзнешь.

Эвелин подумала о том, что сегодня было тепло, хотя в небе и кружили одинокие снежинки. И она точно знала, что не замерзнет, но все же послушно надела перчатки, которые были немного велики и хранили тепло самого Джеймса.

- Совсем забыл, у меня для тебя маленький подарок.

Теперь уже Эвелин рассмеялась, когда Джеймс порылся в другом безразмерном на первый взгляд кармане и достал пряник, упакованный в прозрачную бумагу. Почти такой же пряник, который они разделили месяц назад.

И, как и тогда, она, не задумываясь, разломила его пополам, протянув одну часть Джеймсу.

Эви, откусив первый кусочек пряника, улыбнулась. Теперь она верила, что все невзгоды остались позади, а будущее обещало много чудес для нее и ее родных…

Конец