Глава 3

За оставшееся до заката солнца время я облазил корабль «от» и «до», трижды пройдясь по всем его каютам, складам, камбузу и прочим помещениям. Подивился на диковинные магические движители, спрятанные в трюме на корме, с каким-то детским восторгом осмотрел пушки и узнал с десяток заковыристых корабельных терминов. И, конечно, я подобрал себе меч.

Седрик, несмотря на некоторую внешнюю меланхоличность и вялость, дело свое знал. В корабельной оружейке в идеальном порядке, по стенам, было развешано две дюжины различных мечей, булав, секир, луков, арбалетов и других предназначенных для кровавой жатвы, предметов. Затесалась даже экзотика типа небольшой обоюдоострой глефы. Не говоря уже о целом сундуке завернутых в промасленные тряпицы ножей и кинжалов. В соседней комнатке лежала целая груда различных доспехов. Похоже, Седрик готовился к небольшой войне.

Все это режущее и рубящее богатство я вытащил наружу и почти час пытался определить, какая из этих железок мне больше по душе. Топоры, секиры, булавы и дубины, я отмел сразу. Слишком грубы и не дают нужной скорости. Покрутив вокруг себя огромный двуручник, я и его отложил в сторону. Такое оружие для полевой сечи, а не для постоянного ношения. А вот со следующей пятеркой мечей пришлось основательно попрыгать! Седрик, привалившись к фальшборту и одобрительно кивая, наблюдал за моими пируэтами, пока я, наконец, не остановился на неплохо уравновешенном бастарде шишанской работы. Его обоюдоострое прямое лезвие было покрыто тонкой вязью темных разводов, как поведал мне бывалый воин – местный признак качественного металла. Такой клинок куется при помощи магии, впитывая в себя укрепляющие заклятья. Он практически не тупится, гнется, но не ломается и стоит немалых денег.

Настроение сразу же улучшилось, стоило повязать ножны с клинком на спину.

Кроме того, на пояс я повесил длинную эльфийскую дагу, а за голенище сапога заткнул небольшой кинжал.

Затем настало время подобрать доспех. Здесь выбор был не столь велик, и я ограничился вареной кожей. Легкий панцирь с нашитыми металлическими бляхами, навроде того, что был у самого Седрика, сел на меня как влитой, стоило Гэлле немного поколдовать над ремешками.

Ну а весь вечер я пытал эльфа и Копыто, пытаясь вникнуть в устройство пушек и движителей. Больше, конечно, пушек или как их называл Копыто – «Средних Излучателей 3-го класса». Они представляли собой вытянутые двухметровые конструкции из прохладного шероховатого материала, похожего на керамику. По всей длине стволов вились затейливые узоры из завитков и вплетенных в них рун. В казенной части располагались какие-то трубки, сферы, рукоятки… настоящее нагромождение непонятных деталей. Сердцем орудий являлись маголитовые кристаллы, выращенные, кстати, на основе тех самых пресловутых Костей, за которыми мы и направлялись. Для стрельбы, как ни странно, требовался не востроглазый канонир, а маг. Нет, пальнуть-то мог и обычный смертный, но вести бой на далеких дистанциях было возможно только при помощи целого сонма различных заклятий.

Проблема в том, что в нашей ватаге это была задача почившего Маркуса. Впрочем, Анертэ мог его заменить. Теорию он знал, и даже какое-то время, в молодости, работал по контракту в прислуге большого крепостного орудия. Мне, кстати, стало интересно, а чем же «Маг-Заклинатель» отличается от «Повелителя стихий»?

Я задал этот вопрос Анертэ и получил в ответ целую лекцию. Если коротко – «Повелитель Стихий», как следует из названия, получал могущество от работы со стихийными первоэлементами. Учился использовать их силу и их слабости, добивался подчинения своевольных сил. Именно из стихийных магов обычно вырастали наиболее могучие боевые чародеи. Заклинатель же работал по другой схеме. Он формировал магические алгоритмы, встраивая их в вещи и живых существ. Защитная, укрепляющая, улучшающая магия – вот сферы применения такого искусства, ну и, конечно, различные лекарские умения.

Спать я улегся с кипящей от переизбытка информации головой. Но не успел сомкнуть глаз, как дверь каюты неслышно распахнулась и внутрь проскользнула гибкая фигурка. Гэлла скинула одежду и забралась ко мне под простынь. Жадные руки заскользили по телу, подбираясь к чреслам…

Я, несколько опешив от подобной прыти, быстро сориентировался и взял быка за рога, взяв Гэллу вначале сзади, а потом и спереди.

Спустя час, вдоволь настонавшись, она подобрала свои одежды и выскользнула во тьму.

К утру следующего дня мы миновали три огромных скалистых острова под названием «Медвежьи Пальцы» и достигли Бадалийского побережья.

Как только на горизонте показалась полоска земли, Стэн снизил корабль так, что он едва не начал черпать килем за гребни волн – обычная тактика в незнакомом опасном месте. Пока все проверяли снаряжение, я, прихватив бутыль вина, уселся на снастях позади виртуозно наворачивающего рулевые колеса, Шкипера. С задней надстройки, которая, как оказалось, называлась «ютом», можно было суровым начальственным взглядом обозревать весь корабль.

Здесь, внизу, у поверхности моря, было душно. Стоял практически полный штиль. Слегка колышущийся сине-зеленый ковер бесконечной гладью раскинулся от одного края неба до другого, и лишь редкие всплески играющих в свои игры рыб, нарушали гармонию поверхности.

– Я здесь не первый год, – вещал, тем временем, Стэн. – Вначале ходил с капитаном Шепталом на его старом корыте – «Лисийском оборотне». Дрянная посудина с минимумом мозгов. Путала право и лево, пока я не повесил ей на каждый борт по разноцветному щиту. Так и ходили: «Полчаса на красный щит!» Кхе-кхе… Затем, когда он продул «Оборотня» в очко одному малому из Ксанафоса, я нанялся к капитану Ольдеману. Старая перечница слыл самым удачливым добытчиком Костей на всем бадалийском побережье! И не зря! Вот помнится, полетели как-то на Берег Черепов, копать эти самые черепа…

Шкипер мне нравился. Было в нем что-то основательное и надежное. Даже несмотря на пристрастие к треклятой курительной трубке и, как выяснилось… безграничную болтливость. Эта черта неожиданно проявилась, стоило ему встать за рули и остаться наедине со слушателем. Он был настоящий кладезь увлекательных историй. Уже спустя час в моей голове угнездилась целая ватага капитанов местных ватажек со своими приключениями. Клянусь задницей Золотоглазого, я мог бы написать пару томов истории добычи Костей в анклаве Шаггат!

Когда закончились дела недавних дней, Шкипер плавно перешел на воспоминания молодости:

– А в юности, где только не приходилось бывать… Все началось лет в шестнадцать, стоило мне получить 3-й уровень, как папаня выставил меня за дверь…

Стэн, кажется, и вовсе не нуждался в реакции собеседника, продолжая наговаривать истории из своей жизни.

Вскоре солнце и вино сделали свое дело и под негромкое скрипучее бубнение я задремал.


Ух ты, живописное местечко. Каменные остовы башен, словно клыки, вспарывали небо. Черный, перевитый лианами, камень, кажется, держался на одном честном слове. Средь буйства зелени с трудом угадывался полукруг стен, когда-то пристроенных к скале, на которой высились развалины донжона. Должно быть, штурмующим пришлось немало попотеть, чтобы взять замок. Глубокая расщелина прикрывала его с одной стороны, а череда узких гребней, веером расходившаяся к северу, не позволяла развернуть там боевые порядки и стенобитные машины. Хотя, при наличии кораблей, типа «Копыта», возможно задача и не была столь сложной.

Ниже, на широком плато, раскинулся сам город. Он был не слишком велик. Мне, почему-то представлялось, что столица империи должна быть более масштабной. Большие, сложенные из выщербленного камня дома зияли темными провалами окон, так и приглашая проведать – не оставили ли бывшие хозяева что-нибудь ценное? Но, увы, за столетия все ценное давно уже было растащено смышлеными ребятами. Улицы Хельта, словно спицы колеса, стягивались к большой, покрытой квадратиками плит, площади, украшенной фонтанами. А на подъеме на плато виднелись остатки укреплений, нынче потонувшие в буйной зелени.

К развалинам орочей столицы мы подлетели в самый разгар дня. Забравшееся в зенит солнце нещадно жарило, а от выпитого поутру вина у меня ни с того ни с сего разболелась голова.

Хмурый и злой я облокотился на леер близ Стэна и спросил:

– Ну и где нам этих тварей искать?

– Под землей, конечно, – Стэн выпустил очередной клуб вонючего дыма и плавно направил корабль к центру города. – Или ждать ночи, что вернее. Всегда, если станет жарко, можно ретироваться на корабль.

Я почесал щетину. Внизу проплывали одетые в зеленый кафтан скалистые уступы с развалинами укреплений. Вдруг, на едва виднеющийся средь лесного полога остов разрушенной башни, выбралось большое, размером с корову, создание. Толстая серая шкура складками свисала почти до земли, длинный мясистый хвост лениво бил по бокам, отгоняя мух. Создание подняло рогатую голову с маленькими, едва видимыми из-под надбровных дуг, глазками и оглушительно закричало.

– Крикач… – пояснил Стэн, проследив за моим взглядом.

Чем ближе становилась эта самая «добыча», тем меньше она мне нравилась. Чего я тут должен добиться? Спаять команду во время битвы с монстрами? Добыть побольше Костей? Ха! Я тут самый лишний человек из всей ватаги. А еще меня беспокоит то, что мои «поросятки» ничуть не удивлены подобным «Первым заданием» и так же, как и татуированная сучка вкладывают в него особый, едва ли не сакральный, смысл. А я, твою мать, просто не понимаю в чем здесь соль! Б-р-р, препоганое чувство!

Через несколько минут корабль завис над большой, когда-то просторной и украшенной фонтанами, а ныне заваленной битыми блоками и ветошью, площадью. Ядовито-зеленые побеги, даже спустя столетия, так и не смогли взломать огромные изрезанные временем плиты.

– Что-то как-то пустовато… – пробормотал Стэн. – Обычно здесь запаркована парочка кораблей и разбиты лагеря добытчиков…

Действительно, кроме древних камней, по углам площади виднелся мусор достаточно недавнего происхождения – какое-то тряпье, остатки деревянных ящиков и прочий хлам. Как видно, добытчики Костей не утруждали себя приборкой.

Я пожал плечами и спустился с юта. Тлик уже перекинул веревочную лестницу через фальшборт и готовился отправиться вниз. Тут же из трюма появился Седрик с парой бурдюков наперевес.

– Ну-ка…

Оттерев плечом вора от лестницы, я перелез через борт и уже через несколько мгновений оказался на земле.

– Ну здравствуй, Вэл…

Лишь соприкоснувшись с земной твердью, я действительно ощутил себя частью этого мира. В солнечных лучах мне почудилась хитрая усмешка Золотоглазого, и я не удержался от того, чтобы погрозить местному божку кулаком.

С земли развалины Хельта смотрелись еще более величественно, чем с корабля. Перед глазами сама собой возникала картина того, как когда-то могло выглядеть это место… Фонтаны, потоками воды сплетают затейливый узор. Трех и четырехэтажные дома, ныне лежащие в руинах по периметру площади, сверкают полированным камнем и красуются искусной лепниной в виде оскаленных морд различного зверья. А на пригорке гордо высится пятиметровая статуя какого-то могущественного государя.

Впрочем, статуя стояла и поныне. С отломанными руками, в тесных объятиях толстых зеленых побегов.

Я всмотрелся в орочью морду. Грубые, но правильные черты лица, высокие скулы, небольшие клыки, едва торчащие из-под нижней губы… Я непроизвольно провел рукой по лицу, припоминая увиденное утром в зеркальце, что одолжил у Гэллы. Определенно, имелось сходство.

Каменные глаза без зрачков безразлично наблюдали за «Копытом» и моей командой. Древний государь привык к пришельцам в своих бывших владениях.

Сверху, едва не ударив по голове, с шумом бухнулись бурдюки, а вслед за ними на земле оказался и Седрик.

– Извини, – буркнул он на мои проклятия. – Прогуляюсь до ручья, что мы видели с корабля…

Седрик ушел. В след за ним наземь спустились Тлик и Гэлла.

Я впервые видел Стрелка с оружием в руках. Это был тяжелый, длиной почти в полтора метра, лук, сделанный из хитро скрепленных винтообразных рогов. Чудной вид дополняла искусно инструктированная большими черными камнями, рукоять. Лук уже был натянут, а за спиной у нее виднелся полный стрел, колчан.

Загрузка...