Полное собрание сочинений. Том 19. Дело супруга-двоеженца. Дело о стройной тени. Дело о двойнике пожилой дамы

Глава 1

Делла Стрит, доверенный секретарь Перри Мейсона, прошла из приемной в его кабинет и встала, выпрямившись, в проеме двери.

Мейсон насмешливо взглянул на нее.

— Какое зло вы теперь замышляете?

— Зло? — спросила она невинным тоном.

— Да, зло, — повторил Мейсон. — Долгий опыт научил меня, что, когда вы становитесь в такую позу и смотрите таким взглядом, это значит, что у вас для меня есть какое-то особенно приятное сообщение. Ну, давайте, Делла, выкладывайте. Речь, вероятно, пойдет о Герти. Она пропагандирует диету, которая гарантирует похудение на десять фунтов за две недели?

Делла покачала головой.

— Это клиент, — сказала она.

Мейсон нахмурился, потом неожиданно улыбнулся.

— Держу пари, — сказал он, — что этот клиент — красивая женщина с таинственным видом, и вы теперь сгораете от желания узнать, в чем же заключается ее дело. Вы просто боитесь, что я не соглашусь принять ее, и надеетесь вызвать таким образом мое любопытство.

Делла Стрит подошла ближе к столу адвоката.

— Я прав?

Она кивнула.

— Только она некрасива, хотя вполне могла бы быть красивой.

— Что вы хотите этим сказать? — спросил Мейсон.

— Очевидно, то, — ответила Делла, — что она намеренно постаралась сделать себя некрасивой.

— И в этом заключается ее некрасивость?

— Во всяком случае, это интригует, — сказала Делла. — Она напоминает персонаж доброго старого голливудского кино — бедную Золушку, которая внезапно расцветает и становится принцессой.

— Вы думаете, что и эта расцветет?

— Под вашим влиянием — да. А разве вы когда-нибудь видели такой фильм, где этого не происходило? В наши дни, когда женщины тратят так много денег, чтобы сделать себя красивыми, очень интересно увидеть такую, которая приложила немало усилий, чтобы выглядеть менее привлекательной, чем она есть на самом деле.

— А каковы ее данные, Делла? — заинтересовался Мейсон.

— Ее зовут Джейнис Вейнрайт. Можно предположить, что она хорошо сложена, но постаралась скрыть это. У нее каштановые волосы и карие глаза — в целом довольно теплая гамма.

— Ваше описание, — сказал Мейсон, — звучит как реклама товара, который вам надо продать. А теперь выкладывайте, Делла, что у нее за тайна?

— Ну, — сказала Делла Стрит, — я думаю, что она спасается бегством от кого-то или чего-то и что она располагает важной уликой, которую боится упустить. У нее новенький чемоданчик, по всей видимости очень тяжелый. Кажется, она боится, что его украдут прямо в офисе. Девушка прижимает чемодан ногой и время от времени прикасается к нему рукой, чтобы убедиться, что он все еще здесь.

— А она рассказала вам, чего она хочет? — спросил Мейсон.

— Она сказала, что у нее секретное дело, которое касается проблем этики. Сказала, что не отнимет много времени, но ей просто необходимо посоветоваться с вами. И еще она спрашивала, сколько вы берете за консультацию.

— А что вы ей ответили? — спросил Мейсон.

— Что это зависит от дела, от платежеспособности клиента и тому подобных вещей и этот вопрос решаете вы.

— Итак, — сказал Мейсон, — вы хотите, чтобы я принял ее. Хотя вам известно, что месяц назад мы решили принимать клиентов только по записи и…'Какого черта, Делла, зовите ее!

Делла наградила адвоката улыбкой и ввела в кабинет молодую женщину с тяжелым чемоданчиком в руках.

Мейсон сразу заметил те штрихи, на которые обратила внимание Делла: с помощью помады губы были сделаны тоньше и прямей, на носу — большие роговые очки, одежда строгая и безликая, туфли на низком каблуке.

— Здравствуйте, мисс Вейнрайт, — приветствовал ее Мейсон. — Все хегодняшнее утро у меня заполнено деловыми встречами. Первая из них должна состояться меньше чем через пятнадцать минут. Так что вы должны быть кратки. Делла Стрит, мой доверенный секретарь, будет вести запись. А теперь простите, что я тороплю вас, но вы можете перейти к сути вашего дела.

— Благодарю вас за то, что решили выслушать меня, мистер Мейсон. Мое дело… касается проблем этики.

— Каких именно проблем этики?

Она указала на чемодан.

— Имею я право открыть его?

— Он принадлежит вам?

— Фактически — нет.

— А кому он принадлежит?

— Морли Фейлмену.

— Кто это?

— Мой босс.

— У вас есть какие-то предположения относительно содержимого этого чемодана?

Женщина посмотрела на Мейсона секунду или две, как бы размышляя, идти до конца или нет. Потом, приняв решение, сказала:

— Вероятно, там деньги.

— А что это за деньги?

— Я думаю, они приготовлены для шантажиста.

— А что вы собираетесь делать с ними?

— Собираюсь передать их шантажисту — точнее говоря, доставить туда, откуда он их возьмет.

— Так что же вы предлагаете? — спросил Мейсон, изучая ее лицо. — Вызвать полицию или…

— Господи, конечно нет! Мне надо знать, имею ли я право вскрыть чемодан?

— С какой целью?

— Посмотреть, что в нем.

— Может быть, — сказал Мейсон, взглянув на часы, — вы сядете в кресло и изложите мне, как можно скорее, детали этого дела. Только в общих чертах.

Женщина села, расправила платье и сказала:

— Я — доверенный секретарь мистера Фейлмена, работаю у него уже шесть лет. И хорошо знаю его. Я… я могу читать его мысли.

Мейсон, взглянув на Деллу Стрит, сказал:

— Я думаю, каждая хорошая секретарша это может.

— Я вскрываю его почту, — продолжала она. — Всю его почту. Я разбираю ее и складываю по степени важности. Он абсолютно доверяет мне. Мы… ну, очень близки.

— Он женат? — спросил Мейсон.

— Да.

— Это счастливый брак?

— Думаю, да.

— Его жена не склонна к ревности?

— Не знаю, но ведь я все еще остаюсь его секретаршей.

— Как давно он женат?

— Четыре года.

— И для того, — сказал Мейсон, — чтобы она не ревновала и не заставила мужа уволить вас и взять менее привлекательную секретаршу, вы стараетесь уменьшить свое обаяние. Верно?

Женщина в нерешительности взглянула на Мейсона и пробормотала:

— Да.

— Вы любите мистера Фейлмена?

— Нет, но я уважаю его. Это… трудно объяснить. По-настоящему я люблю не его, а свою работу. Она стала моей жизнью. А мистера Фейлмена я понимаю. Он во всем полагается на меня и нуждается во мне. Я думаю, что женщине нравится сознавать, что в ней нуждаются.

— Когда вы приходите домой после работы, вы снимаете грим? — спросил Мейсон.

— Иногда.

— Жена Фейлмена видела вас когда-нибудь без грима?

— Да, вскоре после их брака. Но я не думаю, что она заметила меня — тогда.

— Вы часто встречаетесь с ней?

— Нет.

— Хорошо, — сказал Мейсон, взглянув на часы, — теперь расскажите, что заставляет вас думать, что это шантаж?

— Ну, — ответила она, — я вскрываю всю почту мистера Фейлмена. Несколько дней назад он сказал мне, что в случае, если придет письмо от А.Б. Вайдела, не вскрывать его, а отдать ему нераспечатанным.

— Это возбудило в вас любопытство? — спросил Мейсон.

— Да.

— Такое письмо было получено?

— Да.

— А вы вскрыли его и…

— Нет, мистер Мейсон, не вскрыла. Подождите минутку, я вам сейчас его покажу.

Джейнис Вейнрайт полезла в сумочку, достала оттуда сложенный листок бумаги и развернула его.

Мейсон и Делла Стрит переглянулись.

— Как же вы достали его? — спросил Мейсон.

— Когда я увидела в корзине для бумаг кусочек, на котором были наклеены несколько слов, я поняла, что это было то самое письмо, и… я страшно извиняюсь, мистер Мейсон, но любопытство оказалось сильнее меня, да и я просто пытаюсь защитить мистера Фейлмена.

— Вы порылись в корзине, нашли остальные кусочки письма и сложили их вместе? — спросил Мейсон.

Она кивнула.

Мейсон взял письмо и прочел, держа его так, чтобы и Делла Стрит могла видеть текст. Письмо гласило:

«Доставьте деньги. Инструкции по телефону. Неудача будет роковой».

Текст был составлен из слов, вырезанных из газеты.

— А как насчет конверта, в котором оно было? — спросил Мейсон.

Джейнис Вейнрайт снова полезла в сумочку и достала оттуда конверт. Он был адресован Морли Фейлме-ну, Бернард-Билдинг, комната 628. В левом верхнем углу был обратный адрес: «А.Б. Вайдел, Главный почтамт, до востребования». Адрес на конверте был напечатан на машинке.

— Когда вы получили его? — спросил Мейсон.

— Этим утром. Письмо пришло с утренней почтой. Я нашла его в корзине час назад.

— Теперь расскажите мне о чемодане, — попросил Мейсон.

— Ну, в это утро, после получения письма, я заметила, что мистер Фейлмен необычайно взволнован. Он попросил меня пойти в магазин и купить чемодан, простой, но крепкий, особенно крепкой должна быть ручка. Он сказал, что видел, как в одном магазине продавец, демонстрируя прочность чемодана, вставал на него.

— И что же было дальше?

— Я спустилась вниз и купила чемодан. К замку прилагались два ключа. И тогда… я взяла один из ключей, прежде чем отдала чемодан мистеру Фейлмену.

— Зачем?

— Не знаю. Может быть, я уже тогда думала о шантаже.

— Допустим, — сказал Мейсон, — что было дальше?

— Мистер Фейлмен взял пустой чемодан и зашел в свой кабинет. Когда он вернулся, чемодан уже был заперт на замок.

— И что он сказал вам?

— Он сказал, что мне предстоит выполнить щекотливое поручение. Я должна взять чемодан и, оберегая его, поехатына Центральный вокзал. Там я должна пойти туда, где расположены шкафы — знаете, специальные шкафы для багажа. Вы платите двадцать пять центов, кладете в них свой багаж и получаете ключ от шкафа.

Мейсон кивнул.

— Я должна положить чемодан в шкаф номер Ф082. Ключ от него нужно положить в конверт, адресованный А.Б. Вайделу, Главный почтамт, до востребования, наклеить марку и опустить в почтовый ящик. И после этого я могу вернуться в контору.

— Когда вы получили эти инструкции? — спросил Мейсон.

— Минут двадцать тому назад.

— А что, если этот шкаф уже занят? Допустим, что кто-то положил туда свой багаж и взял ключ. Что тогда?

— Тогда я должна использовать любой из четырех соседних в том же ряду, где находится Ф082, слева от него.

— Зачем же вы тогда пришли ко мне? — спросил адвокат.

— Я стараюсь сэкономить время, мистер Мейсон, — сказала мисс Вейнрайт. — Внизу меня ждет такси. Я хочу открыть чемодан, и если в нем, как я и предполагаю, деньги, то я хочу записать номера некоторых банкнотов — или всех, если мы успеем.

— Почему же вы сразу не открыли его? — спросил Мейсон.

— Я хотела посоветоваться с юристом и узнать, законно ли это.

— А вы уверены, что не открывали чемодан?

— Да.

— И вы не знаете, что в нем?

— Знаю только, что он тяжелый, значит, в нем может быть много денег. Я хочу, чтобы вы сказали мне, законно ли это, и поручились, что я старалась действовать в соответствии с законом, в случае, если потом что-то произойдет.

Глаза Мейсона сузились.

— А как мы можем быть уверены, что вы уже не открывали чемодан или, если мы его откроем и увидим деньги, что вы не откроете его, уйдя от нас, и не возьмете часть денег?

— Зачем, мистер Мейсон?.. Я никогда не сделала бы ничего подобного. Я никогда не открыла бы его, прежде чем посоветовалась с вами и дала бы вам гарантии моей честности.

Она смотрела на адвоката с выражением полнейшей невинности.

— Мистер Фейлмен не уполномочил вас заглянуть в чемодан?

— Нет. Он дал мне только те инструкции, о которых я рассказала.

— Тогда зачем вам нужно совать нос в его личные дела?

— Потому что его шантажировали, а я хочу помочь ему. Жертва шантажа всегда беспомощна. Он не решится пойти в полицию и…

— Вы не знаете, шантаж ли это, — сказал Мейсон. — Может быть, это честная сделка.

— Может быть, это и честная сделка, в которую не посвящена даже я, его доверенный секретарь. Я просто пытаюсь помочь человеку… Я так надеюсь, что вы поймете меня, мистер Мейсон.

— Сколько денег у вас в кошельке? — спросил адвокат.

— Долларов тридцать.

— Дайте мне доллар, — сказал Мейсон.

Она протянула ему доллар.

— Напишите расписку, — сказал Мейсон Делле Стрит. — Напишите, что получили деньги от Джейнис Вейнрайт за консультацию.

Делла подошла к своему столу, открыла книжку для расписок, написала ее и подала Джейнис Вейнрайт.

— Хорошо, — сказал Мейсон, — давайте ключ.

Мейсон поднял чемодан, поставил его на стол, повернул ключ в замке и открыл чемодан.

Он был заполнен пачками двадцатидолларовых банкнотов, перехваченных резинками.

— Принесите диктофон, — велел адвокат Делле Стрит, — и придвиньте рекордер для записи.

Когда оба прибора были готовы, Мейсон сказал Делле:

— Снимите резинки с пачек и прочтите столько номеров банкнотов, сколько получится за десять минут, запишите это на рекордер. А я запишу номера на диктофон.

Мейсон снял резинки с пачки, поднял микрофон и продиктовал:

— Л68519985Б, Л658110983Б, Л77582344Б, Ж78342831А, И14877664А…

К тому времени, когда он прочел последний номер, Делла приготовила рекордер и стала считывать номера банкнотов из другой пачки.

За десять минут они прочли целое море номеров. Затем Мейсон сказал:

— Мы не сможем за короткое время продиктовать все номера, мисс Вейнрайт. Кроме того, мистер Фейлмен ждет вашего возвращения…

— Я подумала об этом, — нетерпеливо сказала она. — Вы записали уже достаточно номеров, чтобы установить их тождество в случае надобности… ну, и я думаю, что теперь лучше закрыть чемодан… раз все в порядке, я могу ехать.

Мейсон кивнул, надел резинку на ту пачку, которую держал в руках, подождал, пока Делла сделает то же самое, затем уложил их в чемодан, закрыл его, щелкнул замком и повернул ключ.

— Вы сказали, что вас внизу ждет такси, мисс Вейн-райт?

— Да.

— Очень хорошо, — сказал Мейсон, — счастливого пути.

Когда Джейнис Вейнрайт встала, адвокат сказал:

— Я хочу принять одну предосторожность в целях безопасности нас обоих.

— Какую именно?

— Моя секретарша Делла Стрит поедет с вами на Центральный вокзал, — сказал Мейсон. — Она проследит за тем, как вы выполните это поручение. Тогда она сможет поклясться, что с того момента, когда чемодан был закрыт нами здесь в офисе, вы не открывали его и не имели возможности взять оттуда деньги. А чтобы быть уверенным до конца, что вы его не откроете, я оставлю себе ключ.

Джейнис Вейнрайт колебалась с минуту, как если бы это предложение ее не устраивало. Затем- она сказала сдержанно:

— Хорошо, мистер Мейсон, раз вы считаете, что так будет лучше, сделаем так.

— Да, — сказал адвокат, — я думаю, что так будет лучше.

Он кивнул Делле Стрит.

Глава 2

В четверть первого Делла Стрит вернулась в офис.

— Все в порядке? — спросил Мейсон.

Она соединила в кольцо большой и указательный пальцы, показывая тем самым, что все о’кей.

— Положили чемодан в шкаф? — спросил адвокат.

— Да, и отправили ключ от шкафа по почте.

— Шкаф заперли?

— Да, — сказала Делла, — и я приняла меры, чтобы быть уверенной. Я сказала мисс Вейнрайт, что хочу видеть конверт, чтобы отчитаться перед вами. Тогда она предложила отправиться с ней на почту.

— А конверт был запечатан?

— Запечатан, наклеена марка, и он был адресован А.Б. Вайделу, Главный почтамт, до востребования. Шеф, почему вы так подозрительно относитесь к ней?

— Не к ней, — сказал Мейсон, — а ко всей ситуации.

— Почему?

— Начнем вот с чего, — сказал Мейсон. — Зачем этот таинственный шантажист идет на такие хлопоты, как вырезание слов для текста из газет? Это заняло у него какое-то время.

— Но так, — заметила Делла, — его нельзя проследить по почерку или по шрифту пишущей машинки.

— Вот именно, — сказал Мейсон. — И после этого он печатает адрес Морли Фейлмена на конверте на пишущей машинке. И на ней же печатает обратный адрес — А.Б. Вайдел, Главный почтамт, до востребования. Шрифт пишущей машинки так же индивидуален, как и почерк. Если шантажист пошел на то, чтобы напечатать адрес на конверте на машинке, то почему бы ему не пойти до конца и не напечатать таким же способом весь текст письма?

Делла Стрит сказала:

— Держу пари, что он зашел в магазин пишущих машинок, попросил взглянуть на одну из них и под предлогом ее испытания напечатал адрес на конверте.

— Тогда почему бы ему не отпечатать на этой же машинке и текст?

— Не знаю, — призналась Делла.

— И я не знаю, — сказал Мейсон.

Делла нахмурилась, потом заявила:

— Но ведь это аксиома, что мошенники ухитряются всегда сделать что-то, что приводит их в ловушку.

— Так утверждает статистика, — сказал адвокат. — Но ни один человек не станет нарочно выбирать путь, который приведет его в западню. Ведь шантажист мог вырезать имя и адрес Морли Фейлмена из телефонной книги и наклеить на этот конверт. Узнайте, Делла, в своем ли офисе Пол Дрейк. Мне хотелось бы обсудить с ним пару вопросов по этой проблеме.

Делла Стрит секунду с интересом смотрела на него, потом вызвала Детективное агентство Дрейка, которое находилось на том же этаже здания, что и офис Мейсона.

— Он собирается идти завтракать, — сказала она.

— Попросите его зайти сначала сюда.

Делла Стрит повторила вызов, и через минуту раздался условный стук Дрейка.

Пол Дрейк, высокий, с длинными руками и ногами, с несколько замедленными движениями, вошел в кабинет, улыбнулся Делле:

— Привет, красавица.

Затем он снова повернулся к адвокату.

— Что бы там ни было, Перри, я надеюсь, это не помешает мне позавтракать?

— Вероятно, нет, — ответил Мейсон. — Нужно послать агента в почтовое отделение.

— Какое почтовое отделение?

— Главный почтамт, окно выдачи до востребования. Мне нужно проследить за человеком, который получит письмо, адресованное А.Б. Вайделу.

— Можно заняться этим после завтрака? — спросил Дрейк.

— Может быть, и можно, но я не думаю, что дело будет ждать, — сказал Мейсон. — Вот телефон. Пошли агента на работу.

— Ладно, — согласился Дрейк. — Я собираюсь сберечь тебе немного денег.

— Каким образом?

— Я работал пару раз с почтовыми инспекторами, — сказал Дрейк, — и думаю, что они сделают мне одолжение. Они могут спасти тебя от расходов на одного агента. Видишь ли, мы не сможем перекрыть подходы к этому окну с помощью одного агента. Они всего лишь люди и отлучаются иногда, позвонить или еще зачем-нибудь. Если же мы доверимся почтовому инспектору, то можно…