Девочка по имени Зачем

Глава 7

Сергей

Для середины июня выдалась аномально жаркая погода, в нашем климате в тридцать градусов жить практически нереально.

— Сереж, ты меня вообще слушаешь, или как? — толкнула меня в плечо Марина и уставилась так, словно я у нее миллион украл. Беременные бабы- это ходячая наглость, благо Марина в маленькой весовой категории, а иначе трындец.

— Или как, не наглей, пузо еще не выросло.

— Так уж и быть, я пропущу это мимо ушей. Ну, Сереж, давай серьезно, поможешь?

— Мариш, прости, я пытался слушать, но все, о чем я могу думать это душ.

— Я тебе сейчас его устрою, с большим удовольствием. Ледяной!

— Нет, дорогая, ты меня не так поняла, душ не с тобой в главной роли, ты ж помнишь, брюнетки мне не по нраву. Ладно, не злись, я призываю весь свой мозг услышать тебя, вещай.

— У меня самолет через несколько часов, а все, о чем я могу думать это Ксюша. Знаю, что ты сейчас скажешь, что она уже немаленькая и так далее, но она такая… такая неприспособленная к жизни. Я боюсь за нее.

— И что ты мне предлагаешь? Удочерить ее? — со смехом в голосе произношу я.

— Нет. Для этого она выросла, тебе ли не знать. В общем, женись на ней.

— Слушай, мать, жара тебе видать сильно в голову ударила.

— Я не шучу. Понимаешь, я все продумала. У Ксюши особая ситуация, жить ей, в общем-то, негде, квартира эта через две недели уже не моя. Домой к отцу возвращаться она не желает, ну там свои терки. По условиям завещания ее дедушки, она получит приличное наследство только по истечении трех лет брака.

— И?

— И ты станешь ее фиктивным мужем на три года. Ты только подумай, как вы оба от этого выиграете. Ты не мог не заметить, как Ксюша сблизилась с Машей. За месяц они стали лучшими подружками. Вот и представь, вы живете вместе, она ухаживает за Машей и чуть-чуть ее воспитывает, кормит между прочим, а готовит она зашибись. И собственно все, дом у тебя большой, места всем хватит. Она помогает тебе с ребенком, а ты ей с фиктивным браком. Через три года тихо — мирно разведетесь, она получит свое наследство, и все счастливы. От тебя не убудет. Все равно ты никогда не женишься по- настоящему, а баб трахать и так сможешь.

— А ты не охренела ли, а?

— Пока нет. Я тебе предлагаю рациональное взвешенное решение, не горячись, подожди пока на улице станет плюс двадцать, и только потом отказывайся. Ладно, просто подумай. Ну что ты теряешь, в самом деле? — А что я теряю, и вправду — ничего. Нужно быть дураком, чтобы не заметить связь моей дочери с Ксенией. После их совместно проведенной недели вместе, меня выводило из себя всякое упоминание об этой девчонке, и только по тому, что ее стало чрезмерно много в жизни моей дочери. Нет, я не ревновал, упаси Боже, просто боялся, что Маша к ней слишком привязалась. Любая привязанность это плохо, тем более в их случае. Зачем молоденькой девушке общение с шестилеткой? Рано или поздно, это закончится, а мне потом подтирать сопли за собственным ребенком, и восстанавливать крах ее надежд. Но постепенно я смирился с их общением, более того еще неделю назад был этому рад. И у меня действительно вот уже как два месяца не было няньки, стоит признать, что в словах Марины есть рациональное звено. Но жениться…

— Я подумаю.

— Да ладно?! Ты меня не обманываешь?

— Нет, считай, что я сегодня добрый. Маша, вот уже как два дня у родителей, сегодня пятница, почему бы мне не пообещать чего-то женщине?

— В общем, я надеюсь на тебя. Если мой план не выгорит, ты хотя бы издали наблюдай за ней. Пожалуйста.

— Обещаю.

— Ты сегодня с нашими встречаешься? Передай от меня привет Темочке. Сто лет его не видела.

— Господи, что вы к нему все липните, медом, что ли намазан?

— Нет. Просто в отличие от тебя он добрый и женщин любит.

— Знаю я, как он их любит, даже догадываюсь в каких позах. Поехали, отвезу тебя. У меня в машине, в отличие от тебя, есть кондиционер.

***

На часах около одиннадцати вечера, но на улице по-прежнему духота. Смотрю на окружающую обстановку и не могу вспомнить, когда в последний раз был в баре, кажется это было еще до рождения дочери. Хоть я и не любитель таких заведений, стоит признать, что место действительно хорошее. Начиная от уютных уединенных столиков, заканчивая отсутствием быдловатого народа. Встреча с университетскими друзьями вышла не совсем такой, как планировалась, из пяти закадычных друзей, пришли только двое, точнее одна, не считая меня.

— Сережик, а ты куда сплавил дочку? — пролепетала уже пьяным голосом моя очередная университетская подружка и по совместительству лучший гинеколог моей клиники Алина.

— К родителям. Всего на десять дней, уже полетели на море.

— Ой, как мало, особо-то не разгуляешься, и баб надолго не притащить.

— Хватит херню нести, и заканчивай бухать.

— Мне можно, я пока не беременна и не собираюсь. Жаль, что Тема не приехал.

— И хорошо, что его нет, хватит уже вам трахаться “по-дружески”.

— Не завидуй.

— Пфф, больно надо. Почему все забывают, что брюнетки не в моем вкусе?

— Что тебе сделали брюнетки, вроде в универе тебя никто не бросал?

— Ты действительно хочешь знать правду?

— Да! — с азартом в голосе произнесла Алина, опрокидывая очередную порцию текилы.

— Была у меня красавица брюнетка, ноги до ушей, волосы до жопы. И вот зашел я однажды после нее в ванну, заметь, в свою ванну, и ох*ел. Она мне своими паклами весь слив забила. А когда дело дошло до спасения самой ванны, я испытал примерно то, что героиня в “Звонке”, когда страшила брюнетка вылезла из колодца. Все, с тех пор как отрезало, брюнетки не мое.

— Ой, не могу, Стрельников, ты в курсе, что больной?

— Ну уж точно не больнее тебя. Ладно, давай закругляться.

— Еще чего, я остаюсь, только в туалет схожу, иначе лопну. Не скучай.

Опрокидываю стопку текилы, сам не знаю зачем, вроде напиваться не входило в мои планы, но приходить после бара абсолютно трезвым тоже не комильфо. Пока моя подружка опорожняет свой переполненный мочевой пузырь, осматриваюсь по сторонам. Вот ничего не меняется в этой жизни, каким бы ни было заведение, все сводится к одному: найти того, с кем можно потрахаться без обязательств. Взгляд падает на блондинку с каре, та зазывно стреляет глазками в мою сторону, видать Алина своим уходом дала ей зеленый свет. Но нет, баба с пельменями вместо губ, хуже любой некрасивой представительницы слабого пола. Сбоку от пельменного сокровища сидит явная анорексичка. Нет уж, такую и придавить на раз, два. В какой-то момент понимаю, что все находящиеся здесь женщины меня раздражают. Да уж, разборчивость до добра не доведет. Сам не заметил, как за рассматриванием окружающих женщин пролетело время, а Алина так и не вернулась. Набираю ее номер, хрен знает на каком гудке Алина таки поднимает трубку.

— Ты где?!

— Сереж, я решила уйти, голова разболелась. Я уже в машину сажусь.

— Что ты несешь? Ты не спускалась со второго этажа.

— Ой, не выдумывай, тут два выхода, иди и проверь. Все, давай, до понедельника.

Уж что-что, но на Алину это не похоже. Оплачиваю счет и поднимаюсь на второй этаж. Осматриваюсь на месте и действительно здесь есть лестница, ведущая ко второму выходу. Снова набираю Алину. На удивление через пару гудков она берет трубку.

— Ну что, убедился? Сережа, я жива и в полном здравии, прекрати параноить.

— То есть, если я приеду сейчас к тебе домой, ты мне откроешь дверь?

— Ммм, вероятнее всего, нет. Слушай, ты в баре. Найди себе уже бабу на вечер и выплесни все эмоции на нее. Все, пока.

Кладу трубку и сам себе удивляюсь, пора выключать режим папаши.

Прохожу по коридору мимо уборных, взгляд цепляется за уже знакомый профиль. Девчонка крутит головой, и слегка покачиваясь в такт к музыке, рассматривает картину. Все люди как люди, кто бухает, кто танцует, а эта рассматривает картину около сортира. Мне бы мимо пройти, и не подходить к любительнице зайчиков, вот только ноги и голова не всегда работают сообща. Подхожу вплотную сбоку. Ксения поворачивается в мою сторону, смотрит пару секунд и снова пялится на картину.

— У кого-то руки из жопы, или полная жопа с руками, — произносит Ксения и подносит к губам коктейль, делает глоток и снова поворачивается в мою сторону. — Ой, привет, не думала, что вас здесь встречу.

— И тебе привет. Почему не думала?

— Не знаю, — девчонка опускает взгляд на свой коктейль. — Мужчины вроде вас не ходят в такие заведения, наверное, так.

— Мужчины вроде меня, это какие, позволь узнать? — Ксения поднимает на меня пьяные глаза, долго смотрит и выдает то, чего я не ожидал услышать.

— Ну… мужчины вашего возраста, — смотрю на нее и сам не могу поверить, хочется дико заржать, словно ошалевший подросток.

— А сколько мне, по-твоему, лет? — еле сдерживаясь от смеха, проговариваю я.

— Лет тридцать пять? Ой, вы не обижайтесь, много дала, да? Я вообще не то хотела сказать. Просто вы такой… такой… большой.

— Большой?

— Ну да, большой, вот прям большооой, — девчонка поднимает наверх руку, как бы показывая на мой рост. — А руки… у вас такие огромные руки. Боже, что я несу. Я не то хотела сказать, блин. Простите, я имела в виду, что вы взрослый, вот! — Ксения вмиг краснеет и подносит ко лбу уже далеко не холодный коктейль.

— Если ты не заметила, это не клуб для обкуренных подростков, а весьма неплохой бар, даже для таких старперов как я. Мне тридцать три, кстати, ты почти угадала.

— Вы обиделись. Ну, простите, я не считаю вас старым, правда. Вы очень даже красивый. Страшный, правда, но красивый, — все не могу больше сдерживаться, начинаю громко смеяться.

— Я тебе еще вроде ничего не сделал, с какого перепуга тебе меня бояться?

— А я всех врачей боюсь, страшные вы какие-то.

— Ясно. Какой это по счету коктейль?

— Четвертый вроде, такая вкусняшка. Мама всегда говорила, что нельзя пить в компании, нужно только делать вид, что пьешь, а на самом деле выливать напиток в какое-нибудь рядом стоящее растение. Хотя какое блин растение, мама?! Тьфу ты, ни куста, ни мамы.

— Понятно. Тебе уже хватит, дай сюда, — тянусь к напитку, но Ксения уворачивается.

— Не дам. Я больше не буду нести чушь, это все коктейли, я их раньше никогда не пила, — проговаривает и тут же тянется за очередным глотком оранжевого пойла. — Не пропадать же добру.

— Посмотрим, что ты скажешь на утро. Ты что здесь одна?

— Я что, по-вашему, совсем дура приходить в бар одной?

— Тем не менее ты стоишь одна и почти подпираешь дверь туалета, не находишь это странным?

— Спасибо, что напомнили, мне надо в туалет, — Ксения впечатывает в мои руки пустой стакан и быстро ретируется в уборную. А я смотрю на этот стакан и не могу себе объяснить, что я делаю, на кой хрен ввязываюсь не в свое дело. Злюсь сам на себя, но все же беру себя в руки и ухожу подальше от этой девчонки. Прохожу мимо бара, ставлю этот дурацкий стакан и нет бы пойти на выход, как и планировал, но я зачем-то сажусь за барную стойку и заказываю очередную порцию текилы. Глотаю обжигающий напиток и оборачиваюсь на центр зала. А вот и появляется любительница заек. Почти ровной походкой доходит до столика и садится к шумной компании. Через несколько секунд бармен приносит целый поднос из коктейлей. Наивняшка Ксения тянется к одному из них и снова глотает эту дрянь. Так проходит еще несколько минут, один коктейль сменяется другим. К ней подсаживается, судя по всему, обкуренный парень и начинает задирать ее и без того короткое платье. Девчонка недолго думая отпихивает урода, встает с дивана и пересаживается на другую сторону. И все. Не знаю, что меня переклинило, но я встаю со стула и иду прямиком к собравшейся компании. Подхожу вплотную к Ксении и беру ее за руку.

— Пошли.

— Куда?!

— Тебе пора домой. Бери свою сумочку.

— Слушайте, не наглейте. Я вообще-то взрослая и сама знаю, когда мне надо уходить, — заплетающимся языком произносит Ксения.

— Завтра повзрослеешь. Твоя? — беру первую попавшуюся сумочку и показываю ей в лицо.

— Моя.

— Эй, мужик, а ты вообще кто? — ну вот и проснулся обладатель прокуренного сознания.

— Конь в пальто, отойди. Ксюша, попрощайся с подружками, — вновь беру за руку несопротивляющуюся девчонку и веду ее в сторону выхода.

— Ну можно чуть-чуть помедленнее, у меня ноги подкашиваются.

— Нельзя.

Мы выходим на улицу и сразу же садимся в такси. Называю адрес Марины, и мы трогаемся с места.

— А зачем вы меня забрали? — улыбаясь, спрашивает Ксения.

— Чтобы потом не жалела о веселой ночке.

— Ну ладно, может вы и правы. Мне там все равно не нравилось.

Едем молча в полной тишине, через пару минут полного штиля Ксения поворачивается ко мне и задает вопрос, который я меньше всего ожидал услышать.

— А почему вы не женаты?

— Принцессу жду. Без коня и силикона.

— Ясно, что ничего не ясно, — вновь поворачивается ко мне и долго смотрит.

— Что?

— От вас так вкусно пахнет. Что это, туалетная вода, шампунь, гель для душа?

— Микс. Я смешал все в одно и намазался.

— Какой же вы все-таки противный.

— Ага. И судя по всему, я тебе нравлюсь.

— Вот еще. Мне нравится ваш запах.

Ксения снова отворачивается и начинает копошиться в сумочке, что-то ища в ней. Так и не найдя нужный предмет, начинает ерзать на сиденье. Через несколько секунд, забыв о сумочке, она продолжает копаться, только уже в вырезе платья.

— Что ты делаешь?

— Снимаю лифчик.

— Ты охренела? — и действительно через пару секунд она расстегивает лифчик и стягивает его с себя.

— Нет. Он мне мешает. Весь вечер косточка впивается. И вообще он мне не нужен. У меня еще ничего не висит.

— Да уж. Доставай ключи.

— А их нет.

— В смысле?

— Потерялись, — начинает улыбаться Ксения.

— Что смешного?

— Да так, вспомнилась реклама про милейшего мальчика — потерялся барабан.

— Ну пиз*ец, приплыли. Дай сумку.

— Это вообще-то личное.

— Живо, — как оказалось, среди личного перебирать абсолютно нечего, телефон, жвачка и медицинский пластырь. Да уж, не густо. Называю таксисту другой адрес. Через пару минут Ксения полностью успокаивается и начинает засыпать. К моменту нашего приезда, она вовсю дрыхнет, мирно положив на меня голову. Передаю оплату таксисту и снимаю с себя девчонку. Выхожу из машины, открываю дверь со стороны Ксении и закидываю ее на плечо. Заношу на второй этаж ценный груз и кладу на кровать в гостевой комнате. Снимаю с нее туфли, накрываю одеялом и покидаю комнату.

Просыпаюсь как всегда рано, делаю все свои обычные дела и около десяти утра все же наведываюсь в гостевую комнату. Ксюша лежит на боку, полностью раскрытая, прижав ноги к животу. Подхожу к окну и раскрываю шторы. Присаживаюсь на кровать, долго смотрю на нее, примечая детали внешности. Наконец, она начинает ерзать и окончательно просыпается.

— Вы?! — ошарашенно уставилась на меня девчонка.

— Я.

— А где я?

— В кровати.

— В вашей?!

— Нет, ты что, моя более удобная, это гостевая.

— Как же вы меня достали со своими шуточками.

— Какие шуточки, истинная правда, тут матрас го*но, а у меня идеальный, ортопедический, с лучшим наполнителем.

— Ну, спасибо, что на пол не уложили.

— Ну что ж я изверг совсем? Тем более ты бы пол обслюнявила, он бы вздулся, знаешь ламинат совсем не практичный материал, мне бы пришлось его потом менять. Ну на фиг, мне такие проблемы ни к чему. А так подушку обслюнявила, ничего страшного, можно выбросить.

— Я не слюнявлю подушки!

— Да? Ну, хорошо. Как головушка? Бо-бо? — Ксения подносит руки к вискам и начинает активно их тереть.

— У меня кошка! — игнорируя мой вопрос, восклицает Ксюша.

— А у меня рыбки.

— Да что ж вы за человек, я не об этом! Мне надо ее покормить и воду поменять. Как я вообще здесь оказалась?

— Как, как, вот с помощью этих большиииих рук.

— Боже…

— Плюнь мне в рожу. Вот что значат вкусняшки коктейли. Урок усвоен?

— Не совсем, — бледная от перепоя Ксения начинает себя осматривать. Глянув в район груди, застывает словно обделавшаяся статуя. — А где мой лифчик?

— Ты меня спрашиваешь? Я не любитель это носить, если только снимать.

— Пожалуйста, хватит. Господи, что же я делала. Только не говорите, что я к вам приставала?

— Еще как приставала, так и тянулась забраться ко мне на колени.

— Нет. Этого не может быть. У нас что, что-то было?! — Ксения сглатывает и умоляюще смотрит на меня.

— Ой, только не плачь. Трусы на месте?

— Какие трусы?!

— Твои. На месте? — Ксюша шарит рукой по платью, найдя заветный кусочек ткани облегченно выдыхает.

— На месте.

— Ну и все, чего ты переживаешь. Да пошутил я, не приставала ты ко мне. Завез к себе, потому что ты ключи не нашла, а потом просто отрубилась, даже не доехав до моего дома.

— Спасибо. А где все-таки мой лифчик?

— Ты его сняла еще в такси, мотивируя тем, что он тебе не нужен, — Ксения закрывает руками лицо.

— Боже, как стыдно. А больше я ничего плохого не делала? — с надеждой в голосе спрашивает она.

— Конечно, делала. Храпела как паровоз, даже за стеной было слышно. Спать мне не давала.

— Я не… А впрочем, не важно. Можно мне в ванную?

— Прямо напротив тебя. Полотенца в шкафу, одноразовые щетки там же. Можешь надеть банный халат. Он абсолютно новый. Только не задерживайся надолго, у меня к тебе серьезный разговор.

Ксения молча встает с кровати и быстро уходит в ванную.

Именно с этого момента я буду очень часто спрашивать себя зачем? Зачем привез домой? Зачем подначиваю ее? Зачем буду предлагать ей то, что изменит всю нашу жизнь, как ни крути. Ответ я вряд ли когда-либо получу, наверное, так сошлись звезды.