Девять жизней Дьюи. Наследники кота из библиотеки, который потряс весь мир

Пролог Дьюи

Я не согласна с автором этих строк, ибо сама я верю, что у каждого человека есть свой ангел-хранитель. Я верю в «поучительные моменты» жизни, когда человеку дается возможность понять нечто очень важное – если душа у него добрая и чуткая.

Эти ангелы благоприятной возможности, как мне нравится их называть, могут явиться человеку в любом образе благодаря важным для него людям или в результате случайной встречи с незнакомцами. Я считаю, что одним из таких ангелов и был Дьюи Читатель Книг, знаменитый кот из библиотеки городка Спенсера, что находится в штате Айова. Он преподал всем столько полезных уроков, изменил к лучшему жизнь стольких людей, что я не могу считать его появление чистой случайностью. Да я и не верю в случайные совпадения.

Однако я понимаю, что хочет сказать эта молодая женщина. Она имеет в виду, что своим поведением и примером Дьюи изменил ее жизнь. И хотя она не сумела подобрать нужных слов для определения его влияния, она чувствует в нем нечто особенное.

Но я давно уже нашла, как мне кажется, очень точное определение: это магия Дьюи. Это выражение всплывает у меня в голове каждый раз, когда я вижу его способность заставить человека по-иному взглянуть на себя самого. Никто не наблюдал действия этой магии чаще меня, потому что я знала Дьюи лучше всех и больше всех соприкасалась с ним. Я – обыкновенная жительница штата Айова, много лет служившая директором библиотеки в маленьком городке, расположенном не очень далеко от фермы, где я родилась. И должна сказать, что этот кот действительно был особенным, необыкновенным котом. Он оказывал положительное влияние на жизнь людей. Он вдохновлял и поддерживал жителей нашего городка. И в итоге прославился на весь мир: его имя появлялось в заголовках газет и журналов, а посвященная его памяти книга «Дьюи», которую я удостоилась чести написать как «мама Дьюи», заняла первое место в списке бестселлеров «Нью-Йорк тайме». Магия Дьюи – вот что это было. Он был всего-навсего котом, но обладал уникальным даром пробуждать в людях самые чистые и благородные чувства. Его открытый и доброжелательный нрав вызывал в них глубокую симпатию и привязанность. История его жизни никого не оставила равнодушным. Человек, хоть однажды видевший Дьюи Читателя Книг, уже никогда его не забывал.

Все началось в январе 1988 года. В то утро было девятнадцать градусов ниже нуля, а это такой жгучий мороз, что кажется, будто он обжигает легкие и сдирает кожу с лица. Жестокий холод, зачастую в сопровождении сильного ветра, является отличительной чертой климата огромной северной равнины. Человек приучается терпеть его, но привыкнуть к нему невозможно. В такое время в Айове лучше всего оставаться дома, в тепле.

Однако, несмотря на сильный мороз, минимум один из жителей центрального района Спенсера выходил на улицу: ведь кто-то засунул маленького бездомного котенка в отверстие для возврата книг на задней стене здания Публичной библиотеки – сам он не мог туда забраться. Надеюсь, это было сделано из милосердия. Видимо, человек увидел дрожащего на снегу крошечного котенка и решил помочь ему. Но если он действительно думал спасти этим малыша от гибели на морозе, то заблуждался. Устройство для возврата книг представляет собой металлический желоб длиной в четыре фута, который ведет в закрытый металлический короб. В столь жестокий холод он, по сути, представлял собой морозильную камеру. Там не было ни одеял, ни подушек, никакой мягкой ткани, только ледяной металл. Да еще книги. И это несчастное существо провело несколько часов, а может, и целые сутки в кромешной тьме и диком холоде.

Рано утром в понедельник, придя на работу, я открыла короб для возврата книг и обнаружила в нем крошечного рыжего котенка. Когда я увидела его глазки, полные тоски и отчаяния, сердце мое стукнуло и замерло. Он был таким милым и… бесконечно несчастным. Я прижала его к груди и отогревала, пока он не перестал дрожать, затем наполнила библиотечный умывальник теплой водой и выкупала малыша, а затем высушила феном. Вот тогда Дьюи и завладел нашими сердцами: трогательно ковыляя на слегка обмороженных лапках, он обошел всех работников библиотеки, столпившихся вокруг него, и ласково потерся мордочкой об их ноги.

Я сразу решила оставить его при библиотеке. И не только потому, что полюбила Дьюи с первой минуты. Выражение его глаз и желание поблагодарить каждого за свое спасение внушили мне уверенность, что этот малыш способен смягчить официальную атмосферу Публичной библиотеки Спенсера. Он был таким симпатичным и трогательным, таким ласковым и дружелюбным, что, глядя на него, все невольно расцветали радостными улыбками.

А в то время именно радости нам, жителям Спенсера, Айова, больше всего и не хватало. Город переживал тяжелый сельскохозяйственный кризис. 70 процентов городских магазинов стояли с пустыми витринами, в округе одно за другим разорялись фермерские хозяйства. Мы отчаянно нуждались в какой-нибудь доброй истории, в позитивной теме для разговоров, в примере стойкости, любви и надежды. И если кто-то сунул котенка в темный и ледяной металлический короб, а этот котенок сумел выйти из такого тяжкого испытания, не утратив доверчивости и отзывчивости, значит, и мы сможем преодолеть выпавшие на нашу долю тяготы.

Но Дьюи не был неодушевленным талисманом нашего учреждения. Он был другом и товарищем, приветливо встречающим каждого посетителя у порога библиотеки. Своей доверчивой любовью он мгновенно согревал сердца людей, и самой главным его достоинством была способность инстинктивно угадывать, кто именно в данный момент больше всего нуждается в его внимании.

Я помню пенсионеров, приходивших к нам каждый день. После появления Дьюи многие стали задерживаться в библиотеке подольше и общаться со служащими.

Я помню Кристел, учащуюся средней школы, лишенную способности самостоятельно передвигаться, которая сидела в своем кресле, устремив безучастный взгляд на пол, и все время молчала. Но вот ее обнаружил Дьюи, и стоило ей теперь появиться в дверях библиотеки, как он вспрыгивал к ней в кресло на колесиках. Только тогда Кристел стала поглядывать вокруг. С тех пор каждую неделю она вкатывала свою коляску в холл и сразу издавала высокие радостные крики, призывая Дьюи, и, когда он выбегал ей навстречу и забирался к ней в кресло, она вся сияла от счастья.

Помню нашу новую помощницу детского отдела библиотеки, которой недавно пришлось переехать в Спенсер, чтобы ухаживать за больной матерью. Они с Дьюи часто и подолгу сидели рядышком. Однажды я заметила у нее слезы на глазах и поняла, как трудно и одиноко ей в чужом городе и что ее единственный друг – это Дьюи.

Помню чрезвычайно застенчивую женщину, которая очень трудно сходилась с людьми. Помню молодого человека, отчаявшегося найти работу. Помню одного бездомного, который, войдя в библиотеку, никогда ни с кем не заговаривал, а сразу шел искать Дьюи, сажал его себе на плечо (разумеется, на левое; почему-то Дьюи всегда усаживался только на левое плечо) и расхаживал с ним минут пятнадцать – двадцать. Мужчина что-то нашептывал ему, а Дьюи слушал, я в этом совершенно убеждена. И наш Дьюи всем им помогал своим вниманием и самим присутствием.

Но больше всего мне запомнились особые отношения Дьюи с детьми. Он обожал совсем маленьких детей, подходил к их коляскам и отирался рядом с самым довольным выражением мордочки, даже если они дергали его за уши. Он позволял только что начавшим ходить малышам тискать себя, тыкать в себя пальчиком и не пугался их восторженного визга. Он подружился с мальчиком-аллергиком, который очень горевал, что ему нельзя завести котенка. Он играл со школьниками младшего возраста, которые после школы проводили время в библиотеке, пока их родители были на работе, таскал у них карандаши и прятался в рукавах их курток. В «час сказки», которые мы еженедельно устраивали для детей, он обходил, касаясь своим пышным хвостом, каждого ребенка, затем выбирал одного из них, вспрыгивал ему на колени и сворачивался на них клубком – и должна заметить, каждую неделю это был другой ребенок. Да, конечно, Дьюи были свойственны типично кошачьи повадки. Он помногу спал. Не любил, когда его гладили по животику. Любил грызть резиновые колечки, которыми мы стягивали пачки абонементских карточек. Нападал на клавиши пишущих машинок (в то время у нас еще стояли пишущие машинки) и на клавиатуру компьютера. Обожал лежать на копировальном аппарате, потому что оттуда поступал теплый воздух. Забирался на светильники, висящие под потолком. Стоило открыть какую-нибудь коробку или ящик, и откуда ни возьмись появлялся Дьюи и запрыгивал внутрь. Короче, он делал то, что вообще свойственно кошкам, но у него это получалось гораздо эффективнее. Своим ласковым участием и любовью он помогал жителям Спенсера почувствовать красоту нашего замечательного города и великих равнин Айовы и проникнуться доброжелательным сочувствием друг к другу.

Вот в этом и заключалась магия Дьюи: в его поразительной способности распространять свою жизнерадостность и дружелюбие на каждого, кто переступал порог библиотеки, смягчая его отношение к невзгодам.

Каким образом он стал знаменитым? Исключительно благодаря его харизме. Я, конечно, старалась, чтобы его узнали в Спенсере, и вместе с ним стремилась изменить атмосферу библиотеки, сделать ее местом общения людей, а не просто хранилищем книг. И была поражена, узнав, что его полюбили даже люди, жившие за пределами северо-западной Айовы. Сначала изредка, а затем все чаще к нам стали наведываться люди, заинтересованные рассказами о каком-то необыкновенном коте. Первыми появились журналисты – из Де Мойна, Бостона, а также английские и японские. Затем стали приезжать посетители. Пожилая супружеская пара из Нью-Йорка, совершавшая поездку по стране на автомобиле. Познакомившись с Дьюи, они потом все годы его жизни присылали деньги на его день рождения и на Рождество. Молодожены из Род-Айленда, проводившие медовый месяц в Миннеаполисе, – оттуда до Спенсера четыре часа езды! Маленькая больная девочка из Техаса, уговорившая родителей преподнести ей в подарок поездку к Дьюи. Люди приезжали специально для того, чтобы увидеть Дьюи, проводили с ним какое-то время и уезжали, навсегда проникнувшись к нему любовью. Дома они рассказывали о нем друзьям, и те, в свою очередь, приезжали к нему в гости и, очарованные им, покидали наш городок, после чего нам вдруг звонили из какой-нибудь газеты в Лос-Анджелесе или репортер из Австралии.

Поэтому, когда Дьюи мирно почил после девятнадцати лет преданной службы общине Спенсера и его Публичной библиотеке, меня не слишком удивило, что посвященный ему некролог, появившийся в газете Су-Сити, был помещен как минимум в 275 новостных изданиях. И что в библиотеку хлынул поток сочувственных писем со всех концов света. И что сотни его почитателей расписались в книге соболезнований и присутствовали на импровизированных поминках. В течение двух месяцев со дня его кончины нас осаждали толпы репортеров и почитателей с просьбами рассказать о Дьюи. Но постепенно шумиха улеглась, и Спенсер вернулся к своей обычной, тихой и размеренной жизни маленького городка. И те из нас, кто глубоко и искренне любили Дьюи, смогли, наконец, предаться личной скорби. Знаменитый Дьюи ушел из жизни, но память о нашем друге Дьюи навсегда осталась в наших сердцах. В декабре, ранним морозным утром, я захоронила прах Дьюи в палисаднике перед окном детского отдела нашей библиотеки, на подоконнике которого он так любил сидеть, и со мной была только помощник директора. И думаю, Дьюи одобрил бы такие тихие и скромные похороны.

По тому, какое влияние оказал Дьюи на меня и сотрудников нашей библиотеки, я знала, что он не мог уйти бесследно, что он должен был оставить нам в наследство нечто важное и драгоценное. Ведь это он облегчил состояние больной девочки Кристел, он своим терпеливым сочувствием поддерживал дух бездомного посетителя, он проявлял чуткую заботу к детишкам во время «часа сказки», многие из которых со временем стали приводить познакомиться с ним своих мам и пап. Я знала силу его воздействия на людей, потому что они продолжали доверять мне свои истории, связанные с Дьюи. Он заставил измениться не только наш Спенсер. Но я думала, что хранителями его наследия будем именно мы, сотрудники библиотеки, кто близко знал и любил его.

Я была уверена в этом.

А затем произошло нечто удивительное. Я написала книгу о Дьюи, желая почтить память моего друга и выразить ему благодарность за верное служение Спенсеру и за благотворное влияние на мою жизнь. Разумеется, я знала про его многочисленных поклонников и думала, что им будет интересно узнать о его жизни в нашей библиотеке. Но такой бурной реакции я никак не ожидала. Огромное количество людей, прочитавших книгу, полюбили не просто Дьюи или книгу – они полюбили их обоих. Они были глубоко тронуты его историей, которая в чем-то изменила их отношение к жизни. Помню рассказ одной женщины о своей маме, который то и дело прерывался рыданиями. Ее мать была жительницей Спенсера, преподавала игру на фортепиано и служила в церкви органистом. По субботам она приводила свою маленькую дочку в библиотеку повидаться с Дьюи. Затем мама заболела болезнью Альцгеймера и постепенно забыла своего мужа и детей, и даже самое себя. Дочь каждую неделю садилась в машину и два часа ехала из Су-Сити в Спенсер к матери и привозила с собой свою кошку. Кошка была черной с белыми пятнами, совершенно не похожей на ярко-рыжего Дьюи, но ее мать улыбалась и говорила: «О, да это Дьюи! Спасибо, что ты привезла мне Дьюи». Последние слова дочь едва смогла выговорить сквозь слезы.

– После той нашей встречи с вами, – сказала она мне позднее, – я вышла к парковке и долго плакала, сидя в машине. Никак не могла остановиться. Мама умерла уже двенадцать лет назад, но в тот раз я впервые плакала о ней. Мысль о Дьюи, о том, как сильно любила его мама, помогла мне, наконец, выплакать всю горечь тяжелой утраты.

Удивительно, не правда ли? Я не знала эту женщину, Марго Чезеброу, не знала ее мать, Грейс Барлоу-Чезеброу, хотя, судя по описанию, которое дала ей дочь: умная, сильная, независимая женщина, верившая в магию животных, – думаю, она мне понравилась бы. Но они знали и любили нашего Дьюи. Он занимал в их жизни настолько важное место, что Грейс каким-то образом удержала память о нем в своем поврежденном болезнью мозгу, хотя совершенно забыла имена своих детей и была убеждена, что ее муж – это ее брат, уже давно умерший. И тогда я поняла, что мне никогда не узнать точного количества людей, испытавших на себе действенное обаяние Дьюи.

А ведь были еще люди, никогда не видевшие и не знавшие Дьюи, которых его история растрогала до такой степени, что у них появилось настоятельное желание написать мне. Это началось почти сразу после опубликования книги. «Я никогда не писала авторам книг, но меня так тронула история Дьюи…» Или: «Дьюи был ангелом, спасибо, что вы подарили его миру».

Проходили месяц за месяцем, книга заняла верхнее место в списке национальных бестселлеров, и писем стало поступать еще больше, уже по дюжине в день. Через год у меня было уже больше трех тысяч писем – посланий по электронной почте и в почтовых конвертах – и почти все от людей, которые узнали о Дьюи из книги. Мне прислали в дар подушку, на которой крестиком был вышит портрет Дьюи с обложки книги. Бывший житель Спенсера, который давно переехал в другое место, но никогда не забывал родной город, заказал для библиотеки статуэтку Дьюи. (Я поняла, что магия Дьюи продолжает действовать, когда узнала, где расположена студия скульптора – город Дьюи, Аризона). Невозможно сосчитать, сколько рисунков, вышивок и вырезанных из дерева фигурок Дьюи прислали мне его поклонники. Дома я выделила для них целый шкаф, и он уже переполнен.

Один человек прислал двадцать долларов, чтобы я купила розы для Дьюи. Другой – пять долларов с просьбой засеять его могилку кошачьей мятой. Женщина из колл-центра в Айдахо рассказала, что, когда ей звонят из Айовы, она спрашивает о Дьюи, надеясь, что кто-то из звонивших знал его. Еще один человек прислал мне фото кружки с портретом Дьюи, в которую он бросает мелочь, сдачу после покупок. Накопленные деньги он жертвует на спасение животных.

Я читала все без исключения открытки, письма и электронные послания. Я хотела бы ответить каждому, но с таким потоком справиться невозможно, тем более что с тех пор я часто нахожусь в разъездах, встречаясь с поклонниками Дьюи. (Но заверяю вас, дорогие авторы писем, что я посеяла кошачью мяту на его могилке и возложила на нее розы, приобретенные на присланные деньги.) Чувства, выраженные в этих письмах, и то, что Дьюи продолжает положительно влиять на людей, тронули меня больше, чем это можно представить.

Один молодой человек, тяжело переживший развод с женой и крушение служебной карьеры, признался в своем письме, что жизнь Дьюи «открыла мне сердце».

Женщина, страдающая рассеянным склерозом, рассказала, что, прочитав книгу про Дьюи, спустилась на пол и поцеловала в мордочку собаку, жившую в ее групповом доме[1]. Потом она смогла улечься в постель только с посторонней помощью, но она была рада, что сделала это, потому что спустя неделю старый пес скончался.

У одного человека из Англии несколько лет назад умерла жена, оставив двух кошек, которых он возненавидел после ее кончины. И, только прочитав «Дьюи», он понял, что они помогли ему пережить тяжелую утрату. Без вынужденной заботы об этих кошках, писал он, скорее всего, до сих пор пребывал бы в «черной депрессии».

Очень характерным было письмо одной молодой женщины из Флориды. Незадолго до того, как она прочла «Дьюи», она порвала двухлетние невыносимые отношения с безнадежным алкоголиком, который лишил ее самоуважения и оставил в долгах, без права выкупа закладной. «Я чувствовала себя глупой, – писала она, – и главное, полной неудачницей. А потом прочла вашу книгу. И теперь с радостью сообщаю, – продолжала она, – что в понедельник снова вернусь в школу. Я решила заново построить свою жизнь. Это произошло не из-за вашей книги, просто она придала мне силу и решимость. А главное, она напомнила мне, что жизнь еще не кончена. Вот поэтому я благодарю Вас, Вики, и Дьюи… Я не верю в существование ангелов, но Дьюи очень к ним близок. Даже умерший, он продолжает благодаря вам изменять жизнь людей, как мою. Вам воистину повезло, что рядом с вами было такое необыкновенное существо, но вы это знаете и без меня. И я тоже считаю огромной удачей, что в моей жизни оказался Дьюи, хотя я никогда его не видела».

Разве можно было остаться равнодушной после такого письма? Так глубоко тронуть человека, помочь ему увидеть свет надежды – это дар, который я всегда буду ценить и лелеять. И этот дар передал мне Дьюи.

После публикации книги ко мне снова потянулись старые друзья и родственники, связь с которыми давно была утеряна. Я познакомилась и с новыми людьми, такими как соавтор, редакторы и литературный агент, ставшими моими верными друзьями. (Иллюстратором книжки про Дьюи для детей оказался художник по имени Стивен Джеймс – полный тезка моего любимого брата, умершего от рака в двадцать два года. Это снова магия Дьюи!) Я даже получила письмо от своего бывшего мужа. Он был красивым умным человеком, но вместе с тем тяжелым алкоголиком, причинившим мне – да и себе самому – множество бед и страданий. Хотя у нас с ним есть дочь, я ничего не знала о нем целых одиннадцать лет, пока он, прочитав книгу, не написал мне. Вот уже целых десять лет он ведет трезвый образ жизни, женился на своей первой школьной возлюбленной, и они счастливо живут в Аризоне. Он прислал мне фотографии, на которых выглядит просто замечательно. Впрочем, он всегда был красавцем. Он и его жена радостно улыбаются на фото. Он прислал мне футболку с надписью «Будь осторожна, а то я помещу тебя в свой рассказ!» – это одна из его шуток. За книгу он не обиделся, ведь все так и было. «Прости», – только и написал он, закончив письмо фразой: «Я тобой горжусь». И я тоже горжусь им.

Я пол…