Диаблеро 2

Глава 15.

— Тарнов Иван Васильевич! Вы арестованы по подозрению в убийстве гражданина сверхсообщества Фарида Курмангалиевича Ибрагимова, известного также под прозвищем Шрирача! — торжественно, будто вручая диплом об окончании института, возвестил неизвестный оперативник с нашивками старшего лейтенанта.

В званиях и погонах я так и не научился разбираться, но после того, как на первичном допросе повесил на полковника ярлык «Майор», Сири стала над каждым офицером подписывать его действительное звание. Заботилась, наверное, чтоб я в очередной раз не сел в лужу…

— Не имеют права арестовывать, только задержать могут до прибытия инквизитора, — тут же вычитала в «Табуляруме» скрупулёзная напарница. Перед глазами замелькали полупрозрачные неоновые окна с латынью и дискрипцией.

Leges Superno Tabularum был написан на мёртвом языке, поэтому читать и понимать его из нас двоих могла только Сири. Нет, имелся, конечно, перевод, причём в нескольких редакциях, но там смысл некоторых определений терялся или осознанно размазывался по тексту. Взять хотя бы знаменитое «fiat iustitia, et pereat mundus», которое в зависимости от перевода могло иметь чуть ли не диаметрально противоположное значение.

— А пистолетик-то у тебя есть? — придав голосу насмешливо-узнаваемые интонации из «Особенностей», осведомился я, хотя далось мне это ой как непросто. Удивляюсь, как меня кондрашка не хватила: на зону-то я боялся попасть гораздо сильнее, чем в армию. Однако вот ведь жизня — в армию уже попал. Теперь, походу, и на зону попаду…

Сири, чтобы придать весомости моему шутливому вопросу, выключила сетевой пистолет самого оперативника и поставила направленные на меня «пухи» голо-бойцов на предохранители. Заговор «Вкл/Выкл» прекрасно сработал на их карабинах: вероятно, они тоже считались электронными устройствами.

> [!success] СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ

> Заговор: «Вкл/Выкл» применён успешно!

> Цель: Электронные модули УС-12

> Статус: Заблокирован (Disable)

Бойцы недоуменно закрутили в руках оружие, стараясь понять, что произошло. Поняли, осознали, вернули предохранители обратно, но наводить стволы на меня теперь не спешили, выбрав нейтральное направление.

Оперативник громко сглотнул, отчего кадык скаканул вверх-вниз, и поправился:

— Тогда задержаны… Прошу проследовать за мной.

Видя нервозность старлея и конвоиров, я немного успокоился, даже сердцебиение вернулось в норму. Вспомнил, что камеры тут обустроены по классу «люкс», а за сотрудничество с властями можно получать всякие ништяки. Также вспомнил, что зона давно уже не самое страшное место, куда я могу попасть в обозримом будущем…

— Ведите, — разрешил я, всё так же давя насмешливую лыбу. — Как там говорят? Повинную голову меч не сечёт?

Лифты в санатории, стоит отдать им должное, были просторные: пять-шесть техно-юнитов могли разместиться в них вполне комфортно. Другое дело, что воспользоваться оружием они уже не могли — тесновато, да и опасно: лифт можно повредить и слететь в тартарары. Лучшего шанса на побег не представится.

План побега должен быть простым и эффективным, как автомат Калашникова. Например: остановить лифт, вырубить конвоиров, а потом по вентиляционной шахте добраться до камеры панков-близнецов «БИ-2» — авось ещё дыру на волю не заделали. М-да, на авось надейся, но верблюда привязывай…

Тогда другой вариант: вместо камеры кислотного панка выбраться на первый этаж и там уже прорываться через ресепшен! Звучит героически, прям как смерть. Сколько, интересно, на входе понатыкано тепловизоров, сколько турелей, сколько невидимых бойцов несут караул? В общем, этот вариант тоже не айс…

Третий вариант — затеряться в здании. Я могу прямо во время движения лифта телепортироваться сквозь закрытую дверь или стену, сменить личину, затихориться, а когда всё уляжется, попытаться спокойно покинуть санаторий.

Телепортация с заговора «Незначительный шаг [Minor Step]» основывалась не на дематериализации, а на прохождении через Эфирный план. Так объяснила Сири. На Эфире стен не было, а значит, не было и преград. Единственное условие состояло в том, что я должен был видеть место конечного назначения. Технически эту сложность можно было обойти с помощью Сири, но она всё так же не спешила покидать мою голову. Пригрелась, наверное: сидит там, кроссворды на пару с тараканами разгадывает…

Пока я предавался размышлениям и строил планы, идеальный момент для побега, естественно, был упущен. Так что в кабинет допроса я зашёл как в родной. Всё здесь было знакомо: и небольшой стол с жёсткими неудобными стульчиками, и ложное зеркало, и скрытые видеокамеры. Вот только Сири в этот раз не пошла в секретную комнату наблюдать за наблюдателями.

«Не пойдёшь подглядывать?» — всё-таки не выдержал и уточнил я.

— Не-а, хочу ещё немного с любимым побыть, пока нас не разделили тюремные стены, — печально отозвалась Сири. Её объёмный голос звучал где-то вокруг меня: вероятно, это была звуковая иллюзия, которую посторонние услышать не могли. — Когда теперь ещё свидимся? Разрешат ли посещения?..

«Думаешь, нас в разные камеры посадят?» — скептически усмехнулся я.

— Думаю, да, если и дальше отсвечивать буду, — без всякого скепсиса ответила Сири. — Скажу тебе по секрету: здесь далеко не дураки работают, они уже приблизительно поняли, что именно с тобой не так. Только дурак бы не догадался после того, как мы сами открыто про симбионта рассказали. Я ведь не через все стены пройти могу. Если обычные воздух, вода и земля воспринимаются просто как местность различной степени труднопроходимости, то электромагнитные волны порой могут наглухо перекрыть проход, а особо концентрированные — даже навредить. При этом есть ещё и волшебные ловушки, заклинательные круги, убежища, демипланы… Возможностей пленить меня на самом деле уйма. Войду в наблюдательскую, а они того и ждут: пустят структурно-уплотнённое магнитное поле по периметру помещения — и всё, попалась птичка в золотую клетку! Так что поумерь свой скепсис: посадить могут нас обоих, и реально в разные камеры. Лучше не парься, а послушай, какую я занимательную штуку нашла!

«Ну-ка, ну-ка…» — париться я, конечно же, не перестал, но заинтересовался: что же такого занимательного она в моей голове могла найти?

— У нас, оказывается, есть уровень «симпатической синхронизации»! — торжественно, под звук фанфар и хлопки хлопушек отчиталась Сири и вывела в смежном пространстве красивую вертикальную шкалу, украшенную сердечками и микросхемками. — Это что-то вроде отображения уровня нашей взаимной симпатии! Но для нас симпатия — это не просто чувства и эмоции, это ещё и усиление синергии совместных способностей. Обратил внимание на уровень прогресса?

«Восемьдесят пять процентов? — удивился я и уточнил: — Это что же получается, что ты в меня втюрилась?»

— Тарн, что так грубо-то?! — возмутилась Сири. — И вообще, я неспроста так вычурно эту способность обозвала: это не просто взаимная симпатия, это синхронизированная симпатия! — появившийся анимированный 3D-смайлик показал мне язык.

«Как так?» — искренне не понял я.

— Сама до конца не понимаю, но, грубо говоря, если один окажется влюблён, а второй нет, то фиг вам: не будет ни комсомольцев на крёстный ход, ни монашек в сауну…

«Не, ну так-то да, у тебя же идеальная внешность — это со старта обеспечивает как минимум девяносто процентов симпатии, — по-своему прикинул я. — Получается, минус пять процентов за излишне кровожадный характер?»

— И вовсе я не кровожадная, — поставила тоскливо пускающий слезу смайлик виртуальная ассистентка. — Я хозяйственная. Всё в семью. Особенно — опыт. Я ж не виновата, что его за убийства начисляют. Давали бы за прополку грядок — ты бы у меня с огорода не вылазил…

«Так и что, какие там плюшки-то за наши восемьдесят пять?» — не мог сдержать я охватившего меня любопытства. Не, ну а кто не любит неожиданные рояли в кустах?

— Эта симпатическая связь имелась у нас с самого начала, и, соответственно, все плюшки, которые она давала, воспринимались мною как нечто само собой разумеющееся. Возможно, если бы я проводила больше времени в тебе, то смогла бы раньше разобраться в природе и механике нашего взаимодействия, — сообщила Сири. — Сейчас, когда у меня появилось время на то, чтобы покопаться в себе, а потом и в тебе, мне удалось понять, что помимо «меня» и «тебя» есть ещё и «мы». Если говорить проще (как ты любишь), то с повышением уровня симпатической синхронизации я могу получать бонусы от твоей материальности, а ты — получать бонусы от моей виртуальности.

До сорока пяти процентов уровень нашей симпатической связи влиял в основном на меня любимую, и вот что эта связь мне давала:

> [!example] Симпатическая синхронизация

> 05%: Безлимитное подключение (unlimited connection);

> 10%: Зрение (sympathetic senses tier 1);

> 15%: Слух (sympathetic senses tier 2);

> 20%: Осязание (sympathetic senses tier 3);

> 25%: Нюх (sympathetic senses tier 4);

> 30%: Вкус (sympathetic senses tier 5);

> 35%: Телепатическая связь (telepathic connection);

> 40%: Эмпатическая связь (empathic connection);

> 45%: Цифровой скачок (digital leap).

— Наше соединение отличается от того, что даёт моя способность «Вход [Log In]». При этом не только используются различные порты для подключения, но и сам характер связи отличен. Если подключение при помощи «Входа» больше похоже на паразитизм, то соединение с тобой как с хостом ближе к симбиозу. По «заводским установкам» раз в сутки меня принудительно должно переносить на хост для синхронизации накопленной информации. Когда прогресс достиг пяти процентов, я получила возможность подключаться и синхронизироваться с тобой в любое время. Но поскольку мы изначально вступили в связь как минимум с тридцатью пятью процентами синхронизации, то я просто не знала об ограничении и воспринимала безлимит как данность.

С симпатическими чувствами всё обстоит достаточно просто. У меня, как у информационного конструкта, изначально нет ни органов, ни чувств. Я вижу мир «Информационным зрением [Data Sight]» и лишь благодаря синхронизации получила возможность воспринимать его твоими органами чувств.

Последний пункт — цифровой скачок — ты тоже видел в действии: я могу мгновенно переместиться из одной точки в другую в пределах моего радиуса действия. Думаю, этот способ перемещения тоже был у меня изначально, как и способность летать или проходить сквозь преграды — просто я не знала, что он есть, и поэтому не использовала.

Следующие три пункта дают бонусы уже тебе. Так же как я получаю возможность более полно погрузиться в реальный мир, ты получаешь возможность окунуться в виртуальный мир:

> [!example] Симпатическая синхронизация

> 50%: Дополненная реальность (augmented reality);

> 55%: Виртуальная реальность (virtual reality);

> 60%: Лиминальная реальность (liminal reality).

— Первое — это когда я действием оказываю тебе поддержку, проецируя в область дополненной реальности HUD-элементы тактического интерфейса, которые ты можешь принять, использовав свою реакцию. Это даёт тебе преимущество на атаки и защиту, на проверки характеристик, спасброски, инициативу. Могу создать фильтр ночного зрения при помощи постобработки, сделать прозрачной преграду, обеспечить синхронный перевод речи, распознать предмет, вывести маршрут до места назначения и тому подобные вещи. Полезные вещи, но, давая их тебе, я не могу делать ничего другого — это минус.

Второе — это когда я создаю виртуальное пространство навроде контролируемого сновидения со всеми ощущениями. Ты бывал в таком при повышении уровня. С этой способностью шесть-восемь часов обязательного сна перестают выпадать из нашего бытия и могут быть потрачены с пользой: на обучение, тренировки, планирование, общение, флирт. Также пребывание в виртуале даёт нам два дополнительных «коротких отдыха», которые могут восполнить мне хиты и перезарядить наши синергетические способности.

Третий пункт обеспечивает нам контакт наяву, со всеми ощущениями. Благодаря лиминальному барьеру я могу, например, дать тебе… пощёчину. Передать касание, образ, запах, звук, термальное воздействие и прочее. Однако сила воздействия всегда будет меньше одного хита — то есть я не смогу навредить тебе. Польза от этой способности очевидная: например, той же пощёчиной я могу вывести тебя из состояния сна, а своим присутствием помочь преодолеть страх или очарование. Более того, я могу сделать тебе искусственное дыхание или даже прямой массаж сердца — то есть стабилизировать тебя. Фактически это означает, что я могу влиять на твоё материальное тело на физическом уровне. То есть, если ты не будешь сопротивляться, я могу, например, рисовать твоей рукой. А во время боя могу бонусным действием, параллельно с твоим основным действием, провести дополнительную атаку, совершить рывок или помочь уклониться в сторону.

— Пока фирштейн?

«Ага, ужасно интересно. Особенно „ужасно“ — про дополнительную атаку и уклонение, а особенно „интересно“ — про то, что ты уже давно так умеешь. Если ты считаешь, что в этом нет ничего нового, то мне прям не терпится послушать про то, что ты считаешь новым…» — иронично отметил я.

— Ты погоди возмущаться, сначала дослушай до конца, — подогрела интригу Сири. — Способности, которые я обнаружила, можно назвать совместными. Они действуют только во время подключения и в большинстве своём требуют наших активных действий. Вот они:

> [!example] Симпатическая синхронизация

> 65%: Смежный метаболизм (adjacent hit dice);

> 70%: Смежный заговор (adjacent cantrip);

> 75%: Виртуальное тело (virtual body);

> 80%: Овердрайв (overdrive);

> 85%: Смежное волшебство (adjacent spell).

— Теперь, пока я нахожусь в тебе, наш метаболизм — пул жизненных сил — объединяется и становится совместным. Он тратится во время отдыха на восстановление хитов того из нас, кто больше в этом нуждается. Плюс к этому, теперь во время «виртуального» отдыха здоровье может восстанавливаться не только у меня, но и у тебя.

— Звучит зыко, но трудно воспринимается. Как пребывание в виртуале может исцелить мои реальные раны?..

— А чего такого? Психосоматика в чистом виде. Ты же в курсе, что у людей, которые внушили себе, что чем-то больны, начинают проявляться реальные симптомы этой болезни. Возможно, эти эффекты — одного поля ягода. Ну и не забывай, что ты теперь существо системное, а это значит, что многие правила для тебя изменились. Да и, как ты узнаешь дальше, подобная виртуализация имеет и свои минусы, причём довольно существенные.

Но сначала о хорошем — о «смежном заговоре». Мы частично уже использовали его, но на самом деле возможностей у этой способности гораздо больше. Считай, что теперь я, будучи «втебяемой», могу кастовать дополнительный заговор бонусным действием. То есть — одновременно с тобой. Вместо одного луча мы будем пускать сразу два. И даже больше: заговоры могут быть разные — «Мистический заряд» и «Оберег от оружия», например. Тут надо смотреть похожесть соматических и вербальных компонентов, сверять время каста, отрабатывать тайминги на практике. Но сама идея, надеюсь, понятна?

Я кивнул. Хм, для стороннего наблюдателя выглядел этот жест, наверное, странно.

— Плюсом ты всё так же можешь второй рукой, используя фокусирующий смартфон, применять загруженные в него заговоры «левой руки»: «Меткий удар», «Призыв щита», «Оковы духов» и прочие. Это всё, опять же, идёт параллельно с нашими двойными кастами, то есть — бонусным действием, одновременно. Я тоже могу использовать загруженные заговоры со смартфона, но тогда мы потеряем одно бонусное действие из двух имеющихся. И напротив: если «Мистический заряд» активировать ещё и на смартфоне, то мы уже сейчас сможем одновременно наложить на цель три силовых луча! Учитывая инвокацию — это от шестнадцати до тридцати девяти расчётных единиц урона силовым полем! Тот же Парагон сейчас, на пятом уровне, потенциально отнимает от двух до двадцати хитов за прокаст.

— Круто, наш минимальный урон почти равен его максимальному! Я даже рад теперь, что всё так там, внизу, сложилось, — признался я. — Это реально наша фича, благодаря которой мы получаем нехилое преимущество. Надо приложить все усилия, чтоб синхронизация не уменьшилась, как считаешь?

— Конечно! — рьяно согласилась Сири. — Цветы, конфеты, завтрак в постель…

— Да брось, так ты меня совсем разбалуешь! — возмутился я, перебивая красотку.

— Вот ведь гадёныш! За это, похоже, и люблю, — вздохнула Сири и включила музыку в тему:

> [!tip] Играет музыка в стиле славянского фолка

> «Кострома, бела-румяна, ты за что любишь Ивана?

> А за то люблю Ивана, что головушка кудрява…»

— Так, ладно, собрались, — собралась Сири. — «Виртуальное тело». Это ещё круче общего метаболизма! Теперь при подключении к тебе мои хиты становятся твоими виртуальными. То бишь временными, если выражаться в канонах D&D. Плюс очевидный и невероятно жирный, но есть и минусы. Я по-прежнему не получаю урон, находясь в тебе как в хосте (в отличие от половины урона при нахождении в обычном носителе), но теперь, если твои временные хиты закончатся, то я не смогу отключиться и выйти из тебя. А это нехило так режет мой потенциал. Отключиться я смогу только после того, как ты получишь новую порцию временных хитов. Неважно, из какого источника — все они будут считаться моими. При разъединении все имеющиеся у тебя виртуальные хиты станут моими реальными, но не больше капа; всё, что было сверх этого — сгорит.

Помимо очевидных вариантов, получить виртуальные хиты мы можем, просто отдохнув: как только моё здоровье восстановится после отдыха, виртуальные хиты восстановятся вместе с ним, добавятся тебе, позволив мне отключиться и вновь приобрести автономность. Ещё приятный бонус — пока я подключена к тебе, любое лечение восстанавливает и твои хиты, и мои. Соответственно, ты получаешь мои хиты в качестве виртуальных. Виртуальные хиты работают по системным правилам — то есть не суммируются, могут лишь заменять друг друга. Это не всегда удобно: например, «Доспех Агафиса» будет срабатывать только от тех временных хитов, которые были дарованы самим этим заклинанием.

Но в целом способность более чем приятная, даже может в чём-то читерская.

«Да и не говори! — молча ликовал я. — Это реально круто! Не надо никого убивать, чтоб получить защиту, не надо тратить ячейку заклинания. Опять же, во время моего сна и твоей гибернации тело получит автоматическую защиту. А ты случайно не потому от меня не отключаешься, чтоб не развеять заклинание „Доспех Агафиса“?»

— Частично и поэтому, — согласилась Сири и продолжила: — И вот мы подошли к самому интересному совместному нашему свойству — «Овердрайву»… Эта фича опять досталась мне, и я с ходу не побоюсь назвать её ультимативной. Она даёт мне возможность контролировать твоё тело, его физические движения, — пояснила Сири и сразу успокоила, почувствовав, что я напрягся: — Эй, да не спеши паниковать, тебе понравится, вот увидишь! Прежде всего рассматривай её как способность «второго шанса». Если ты лишишься сознания, то я могу перехватить контроль над телом и, как минимум — сбежать, увести нас из опасной зоны, вывести из-под обстрела.

Ну и да, есть возможность прямого применения этой способности: если ты согласишься и уступишь контроль над телом, то я смогу взять над ним прямое управление прямо в бою. И в этом есть множество плюсов, особенно для ближнего боя.

Показатели твоего физического тела под моим контролем не вырастут: сила как была восьмёркой, так ею и останется, ловкость тоже не улучшится. Я физически не смогу сделать то, чего не можешь сделать физически ты. Сесть на шпагат, например. Но «вино запрещено, но есть четыре „но“», как говорил Омар Хайям — хотя у меня их будет шесть:

1. Интеллект у меня останется мой собственный, значит — возрастёт.

2. Мышление тоже будет моим, конструкционным. Это как если бы к тебе подключили компьютер, который просчитывает на пару сотен комбинаций больше, чем ты.

3. Скорость. Твои движения станут рациональнее, исчезнут лишние и промежуточные фазы. Траектории станут кратчайшими. Там, где ты тратил три действия, теперь будешь тратить одно.

4. Координация. Я буду задавать перемещения чисто математическими координатами, как делала с турелью — то есть подменю ловкость интеллектом.

5. Мы получим все бонусы моей поддержки сразу. При использовании расширенной реальности я могу отслеживать только что-то одно: или попадания, или уклонения, или спасброски, или ночное зрение. При этом ты должен отреагировать на мою подсказку. Управляя телом напрямую, я буду отслеживать одновременно всё. Плюс к этому уйдёт неизбежная заминка на скорость твоей реакции и пресловутый человеческий фактор.

6. К восприятию добавится моё информационное зрение. Радиус его действия невелик, но для ближнего боя в самый раз. Я вижу информацию напрямую, а не через костыли органов чувств, их интерпретацию и биологическую подсветку. Вижу панорамно, сквозь стены и почву. Вижу объекты и снаружи, и внутри. Это как сканер, как МРТ. Если в предмете есть трещина или дефект, я это увижу и буду знать, куда бить. То есть это игнорирует скрытность и инвиз, бонусы от полного укрытия, увеличивает вероятность крита и не даёт застигнуть врасплох в ближнем бою.

— Звучит, конечно, интересно, но очень неоднозначно, — вздохнул я. — Сама вероятность потери контроля над собственным телом если и не пугает, то точно напрягает. Нервирует. Да и анализ твой однобок. Ты ведь, при всём уважении, не знаешь биологических лимитов моего тела. Не прожила в нём два десятка лет. Не знаешь нагрузок, которые оно может выдержать. Можешь, например, попытаться ударить ногой по своей математически выверенной траектории и порвать мне этот самый пресловутый шпагат. Можешь нанести удар по кратчайшим координатам и сломать мне руку, потому что она физически не может по ним перемещаться. Да и твоё сознание может опережать тело, с непривычки это может подвести. Всё тот же человеческий фактор, только уже в твоём исполнении. А на «потренироваться», как я понимаю, особо ни времени, ни средств у нас нет. Судя по описанию, это чистой воды перегрузка организма, и долго он в таком режиме не протянет. Да и после использования обязательно выкатится нехилый такой откат…

— А давай Грю спарринг назначим? — хитрым голосом предложила Сири. Судя по всему, мои доводы её ничуть не убедили. — Вот и проверим на деле. Если обделаюсь по полной, то про передачу контроля забудем. Будем кайтить противника и избегать ближнего боя.

— Хорошо, давай, — подумав, вновь согласился я.

— Так, ну и вишенка на торте — «Смежное заклинание»! — продолжила довольная как сто китайцев Сири. — Теперь при симпатическом соединении ячейки заклинаний становятся общими. То есть я могу использовать волшебство за счёт твоих ячеек заклинаний. Опять же — бонусным действием. Это значит, что мы можем, например, одновременно наложить два «Огненных шара [Fireball]». Разумеется, после того как дорастём до них. Полагаю, что заклинания — не заговоры, у них более сложные формулы активации, поэтому вряд ли мы сможем использовать одновременно два разных заклинания. Также я понимаю, что, пока у тебя имеются всего две ячейки, эта возможность не столь актуальна.

Однако помимо доступа к ячейкам я получаю также доступ к инвокациям. Это значит, что я могу взять под полный контроль «Маску многих лиц». Под полный контроль. Ты же осознаёшь, что это значит? Мгновенная смена личин и имитация их физического взаимодействия с окружающей средой в режиме реального времени. Это раз. Динамическое изменение цвета и фактуры личины под текущее окружение — абсолютный камуфляж, как у осьминога. Это два. Ну и три — боевой вариант: хаотичная постоянная смена параметров личины, включая форму, габариты, пропорции, цвета, прозрачность, свечение, затенение, строение, консистенцию, положение в пространстве. В целом это сделает наш образ размытым, неопределяемым, создаст помеху для атакующего противника.

— Всё выглядит вкусным, но все эти общие фишки… как бы тебе сказать… Я со старшим братом рос, и игрушки у нас были общие. О, как мы за них бились! Самозабвенно, игнорируя увещевания родителей, логику и здравый смысл. Мы с тобой не пойдём по этому пути? Не подерёмся за то, кому что принадлежит, кто главный в теле и чья очередь им управлять? — я максимально мягко сформулировал тот трендец, которым мне виделась информация Сири. Ведь однажды я могу и проиграть битву за собственное тело, и что тогда?..

— В этом-то и весь прикол! — жизнерадостно возвестила виртуальная ассистентка. — Симпатическая синхронизация и её уровень показывают, насколько мы идентичны в мышлении, поведении, отношении к себе и происходящему вокруг. Каждый из нас не способен сделать ничего такого, чего не сделал бы компаньон. Это-то и выглядит особенно круто — отсутствие внутреннего конфликта! Если он появится, то уровень синхронизации сразу это покажет: понизится и автоматом ограничит наши синергетические возможности — твои владеть мной, а мои владеть тобой.

— Успокоила, — хмыкнул я. — И я так понял, что у нас ещё три пункта для развития осталось, на вырост? Там же градация по пять процентов, да?

— Ага, но я не знаю, что это будет. Подозреваю, что нечто эпическое… Так что давай, скорее возлюби меня крепче!

— Может, шкала сдвинется с этой точки только после того, как мы начнём взаимодействовать физически? Ну, как мужчина и женщина? Постельные сцены, «18+» и всё такое…

— Может…

Дверь, скрипнув засовом, неспешно отворилась. Конвоир пропустил в камеру симпатичную опрятную женщину лет тридцати — тридцати пяти.

— Здравствуйте, — вежливо, но сухо поздоровалась дама, затем удобно разместилась за столом с противоположной от меня стороны.

Разложила принесённые папки, открыла ноутбук, щёлкнула шариковой ручкой. После чего, уставясь в экран лэптопа, представилась:

— Я следователь по особо важным делам Службы по урегулированию вопросов колдовства Ираида Вениаминовна Назарова. В ближайшее время я буду заниматься вашим делом.

…Хотя как сказать — удобно разместилась? Стульчики-то под нами были одинаковые: узкие, с уполовиненной спинкой неприятного обратного изгиба, на которую невозможно нормально откинуться. Удобно устроиться на таком просто нереально, а долгое сидение превращается в форменную пытку. Получается, что пытать будут и меня, и эту милую, ни в чём не повинную женщину с недовольными искорками в глазах. А может, такая конструкция стула только мне кажется неудобной, а для военных — вполне себе привычное дело?

Кстати, о недовольстве. Сири зелёными сетчатыми маркерами в дополненной реальности подсветила некоторые элементы в причёске, одежде, внешности и манере поведения госпожи следователя, которые косвенно объясняли причину её неудовольствия. Судя по ним, собиралась она в спешке, будучи вызванной неожиданным распоряжением начальства и брошенной на открытую амбразуру в моём лице. Очень даже может быть, что быть особо важным следователем и заниматься делами чернокнижников — это вообще не её профиль. Видимо, не оказалось никого подходящего рядом, бывает и так. Поэтому за неимением гербовой решили использовать её. Вообще, это хорошая черта — использовать все имеющиеся под рукой ресурсы, а вот пускать их в расход — не очень.

Между тем следователь открыла красную папочку, разместила на столе бумажки и с долей торжественности, перемешанной с долей плохо скрываемого злорадства, сообщила:

— Иван Васильевич Тарнов, вы обвиняетесь в убийстве сверхгражданина Российской Федерации Фарида Курмангалиевича Ибрагимова по прозвищу Шрирача, отбывавшего срок наказания в учётно-исправительной колонии совмещённого режима «3Х-Эпсилон», расположенной на базе опытно-научного института военного типа «Доротея-101», случившемся в ночь с пятого на шестое сентября этого года.

Тут была некая правовая фердипердозность. Дело в том, что по действующему законодательству меня не могли просто так обвинить в убийстве. Мне должны были выдвинуть подозрение в совершении преступления, разъяснить сущность инкриминируемого деяния, огласить права (типа 51-й статьи), предоставить защитника, провести первичный допрос, собрать доказательную базу, ну и так далее по тексту.

Но я теперь числился непростым гражданином, и судили меня по непростым законам. По «Табуляруму». А там вообще всё просто. Не знаешь закона — твои проблемы: Ignorantia iuris nocet. Не явился в суд — виновен автоматом, ну или на крайняк по Таблице I силой приволокут: si calvitur pedemve struit, manum endoiacito — «если ответчик пятится или пытается сбежать, наложи на него руку».

С адвокатом опять всё сложно и в то же время просто. Если ты мелкий и ничтожный и у тебя есть патрон, то он может вступиться — это его священная обязанность по Таблице VIII, иначе ему самому светит статус проклятого: Patronus si clienti fraudem fecerit, sacer esto. Второй вариант — кто-то может занять моё место, став моим vindex — заступником, принявшим на себя удар закона. А так — каждый сверхгражданин должен защищать себя сам. Сам себе адвокат. Сверхгражданские права — это не просто красивые слова, это серьёзно: это ответственность, понимание и вовлечённость. Это вам не какие-то там права для обычных граждан. Тут либо ты доказываешь свою правоту делом, либо… тебя сажают за убийство Шрирачи.

Сири наглядно демонстрировала мне различия правовых норм для обывателей и сверхграждан, пооткрывав сотню голографических окон с замшелыми ссылками и интерактивными цитатами. Так что не только тётя следователь сейчас пялилась в экран монитора. Правда, у неё это получалось делать не в пример показательнее.

— Каковы ваши доказательства? — картинно коверкая великий и могучий русский язык, уточнил я.

— Обвинение сформировано на основании показаний свидетеля — сверхгражданина Новомодного Андрея Павловича, известного также под прозвищем Спуд.

Наверное, это тот слизняк, который пытался меня добить после наезда Чебоксар. Видимо, он засёк меня ещё до того, как я накинул первую личину. Ну и даже если нет, то характерные белые лучи «мистического заряда» явно указывают на меня.

Собственно, отнекиваться особого смысла не было, даже если прямых доказательств у обвинения нет. Грамотный следователь без труда восстановит ход происшествия и сопоставит факты. Я уже по уши в дерьме, барахтаясь лишь наглотаюсь его от пуза. Как правильно когда-то отметила Сири: если захотят посадить — посадят. Причина в этом случае не принципиальна. Мне же надо сделать так, чтоб сажать меня правительству не захотелось. Показать свою пользу, потенциал, возможности. При этом не проявлять слабину. Вести себя нахально, дерзко и самоуверенно. В любом случае хуже, чем уже есть, ситуёвина не станет.

Перед глазами мигало окно интерфейса с точным указанием нужной таблицы и правильным переводом определения:

> [!info] Leges Superno Tabularum:

> Таблица VI

> Vim vi repellere licet [Силу дозволено отражать силой].

> Интерпретация: Право на защиту собственности (включая собственное тело и жизнь) является незыблемым и приоритетным.

— А разве по букве Табу я не имею права защищать свою жизнь в случае нападения на меня граждан и сверхграждан Российской или иных федераций — как отбывающих срок, так и пока ещё находящихся на свободе?

— Имеете. Но как вы объясните то обстоятельство, что на момент убийства находились не в блоке «1Б», где предписано было находиться всем посетителям санатория, а в тюремном блоке «3Х-Эпсилон»?

— Так это вы мне, любезная, объясните, — усмехнулся я и как на духу выложил свою версию событий: — Послушайте, с моих слов выходит приблизительно следующее. Записывайте. Я услышал сирену, вышел из номера и, следуя световым указателям, вошёл в лифт. Однако он, к моему удивлению, привёз меня не в требуемый блок «1Б», а туда — не знаемо куда. При этом наотрез отказывался выпускать, пока я не сделаю то — незнамо что.

Признаюсь, что испытал в тот момент много негативных эмоций. Но нет преград для патриотов, и я, ведомый непреодолимым желанием во что бы то ни стало прийти туда, куда меня послали по громкоговорителю, решил стоически превозмогать все возникающие на пути трудности. При помощи лома и какой-то матери я чудом выбрался из этого чуда инженерной мысли по вентиляционной шахте. И, ожидаемо, оказался не в корпусе «1Б».

Я было растерялся, но тут на свою удачу увидел двух чётких на вид пацанов, которые, судя по виду, направлялись прямиком в блок «1Б», и решил спросить у них дорогу, а лучше — попросить проводить меня. Вместо этого весёлые ребята принялись швыряться в меня весёлыми огненными шарами и кидаться с весёлыми костяными ножами. Госпожа следователь, скажу вам без обиняков: я люблю жизнь и готов биться за неё насмерть! Чтобы не быть голословным в этом утверждении, я привёл одного из нападавших в состояние временной недееспособности. Второй нападающий убежал сам.

Посчитав инцидент исчерпанным, я решил проверить пульс у обездвиженного противника и при необходимости оказать первую медицинскую помощь, но не успел. Из из-за угла выбежал третий неизвестный гражданин бородатой наружности и с криком «Немцы — пиродасы!!» припечатал меня к стене очень тяжёлой гравитационной волной. Я потерял сознание. Очнувшись, обнаружил, что гражданин Шрирача уже не нуждается в медицинской помощи по причине своей скоропостижной кончины. Не берусь утверждать наверняка, но, судя по всему, причиной, приведшей к его окончательной гибели, послужила всё та же силовая волна, исходящая из бородатого гражданина.

После этого прискорбного инцидента я зашёл в ближайший лифт и поднялся на свой этаж. К тому времени сигнал тревоги уже не звучал, а с ним пропала и необходимость в эвакуации и посещении блока «1Б». По причине отсутствия дальнейших инструкций со стороны аварийной системы оповещения этого замечательного заведения я решил вернуться в свой номер и досмотреть так бесцеремонно прерванный сон. Эротический, между прочим. Гаремник.

Следователь была слегка ошарашена. Может быть, даже немного растеряна и наверняка чуть-чуть сбита с толку. Она точно не ожидала такой неприкрытой наглости, а я к тому же был весьма нахален. Дьявольски убедителен. И чертовски самоуверен. По крайней мере, мне хотелось в это верить…

— Почему же вы сразу не сообщили об этом происшествии? — попыталась хоть за что-то уцепиться следачка.

— Ждал подходящего момента, — я обезоруживающе развёл руками. — Да и о чём сообщать? О том, что местные лифты увозят людей в тюрьму, где их пытаются зажарить, нашинковать и прихлопнуть беглые арестанты? Так я не был уверен, что это не какая-то хитрая проверка. Может, у вас так принято — с криком «Это Спарта!» бросать детей в пропасть и смотреть, кто взлетит, а кто нет. Как там в пословице: дареному уставу в монастырь не смотрят... Да и вообще, я буквально накануне вечером узнал, что существует всякое там «сверхъестественное» и прочие Табу. Ну и в целом, сообщать о подобных происшествиях по предписанию Табулярума следует не вам, а в региональное отделение Инквизиции. Так что, может, ещё и сообщу…

— Свидетель утверждает, что бой начала боевая турель «МК-I», внезапно атаковав арестантов. Как вы это объясните? — пыталась что-то вычитать в бумагах перед собой госпожа следователь.

— Как я это объясню?! Ну, даже не знаю… Наверное, вашу базу сглазили, или прокляли, или просто демоны обоссали. Чем-то более материальным объяснить повальное самоуправство техники в лице лифтов и турелей на вашей базе я затрудняюсь. Может, мне следует пересмотреть целесообразность дальнейшего сотрудничества с вашей организацией? Слава яйцам — я ещё на испытательном сроке! Какая-то чертовщина у вас тут творится…

— И своё знакомство с Пересмешником, и причастность к теракту четвёртого сентября вы тоже отрицаете?

— Э-эм… Стою на асфальте я, в лыжи обутый: то ли лыжи не едут, то ли я… не заметил, как наступило лето… Какой ещё Пересмешник, уважаемая, и при чём тут теракт? Не могли бы вы как-то более последовательно излагать суть выдвигаемых мне обвинений? А то чёрт ногу сломит в том, что вы мне тут инкриминируете.

— Мне кажется, это вы издеваетесь, — вспылила следачка.

— Давайте не будем бросаться пустыми обвинениями, а? Я теперь сверхгражданин и могу кое-чего достать из своих широких сверхштанин. Как и у любого другого члена сверхобщества, у меня есть такие же сверхправа. Давайте не будем их нарушать. Если вам нечего больше предъявить по факту оглашённого обвинения, то требую отпустить меня. Или пригласить инквизитора.

Я частично изменил облик маскировкой, пририсовав себе небольшие рожки и заставив глаза загореться адским пламенем.

— Инквизиторов. Они работают парой. И на вашем месте я бы не спешила с ними встречаться, — с надменным превосходством и «не под такими лежавшего» человека посоветовала следователь.

— Проклятье! Почему вы все так хотите на моё место?! Потому что я красавчик, да? — проникновенно уточнил я.

— Ну, — улыбнулась бюрократка, — лично мне нравятся мужчины постарше: более опытные, импозантные, знающие, что именно надо женщине. Смазливые неопытные юнцы не в моём вкусе.

— Жа-а-аль, а я-то как раз по милфам тащусь. Так что если передумаете — знаете, где меня искать, — скабрёзно подмигнул я, добавляя себе в иллюзорный облик импозантности и солидности: дорогой костюм с галстуком, генеральские усы и животик.

Ираида Вениаминовна никак не прокомментировала мой новый имидж, лишь многозначительно клацнула клавишей. В недрах её тонкого лэптопа что-то тонко зафальцетило, и он начал выдавать белоснежные листы с распечаткой протокола допроса и чего-то ещё.

— Это не я к вам дошла, это техника дошла, — не удержавшись, подколола моё изумление остроумная Сири.

— Подпишите вот это и это, — следачка веером разложила передо мной бумаги.

Список был внушительным: «Протокол первичного допроса», «Несогласие с выдвигаемыми обвинениями», «Согласие на передачу дела в региональное отделение Инквизиции» и вишенка на торте — «Обязательство о неразглашении методов ведения следствия и технических характеристик блока 3Х-Эпсилон».

Я взял ручку и, не чинясь, принялся за работу. На каждом листе, в самом низу, я размашисто выводил: «С моих слов написано верно, мною прочитано», ставил дату и закорючку подписи. Ручка была самой что ни на есть обычной, даже, наверное, шариковой, и немного разочаровала после встроенного в ноутбук принтера.

— Всё, — я пододвинул стопку обратно следователю. — Теперь я официально свободен или неофициально заперт?

Вопрос висел в воздухе недолго — в помещение вошли два техностражника и проводили меня в одиночку.

Камера, в которую меня привели, была небольшой, но чистой. Имелись нары, раковина и унитаз. Я улёгся на нары и сделал вид, что задремал, сам же включился в процесс обсуждения дальнейших планов с Сири и в итоге действительно задремал.

Минут через сорок за мной вновь зашли — в этот раз простой адъютант, без конвоиров. Он проводил меня на восьмой этаж, в кабинет самого Майора, который полковник. Разговор вышел тяжёлым, замысловатым, но интересным: мужик не был лишён чувства юмора и виртуозно обыгрывал ситуацию, балансируя на противоречиях между тем, что должно было быть, и тем, что получалось на самом деле.

Он доходчиво объяснил, что я действительно могу убивать других людей, но только по приказу. Без приказа за такое светит дисбат, а это такая штука, по сравнению с которой тюрьма строгого режима выглядит летний лагерь.

Сама ситуация в его интерпретации предстала в новом, зловещем свете. Шрирача был закоренелым садистом и маньяком, имел социальный рейтинг –20 и за многочисленные преступления был приговорён к смерти. Однако правительство изменило приговор: оставило ему жизнь, но сделало пожизненным подопытным кроликом. Это, по их мнению, принесло бы больше пользы стране, чем банальная смерть. По факту пироманьяк уже не имел никаких гражданских прав и считался собственностью правительства.

Но радоваться было рано: за порчу своего ценного имущества государство карало не менее сурово, чем за убийство своих граждан. В доказательство этого с меня списали все имеющиеся баллы социального рейтинга. Обнулили, так сказать.

Мне-то что? Я про этот рейтинг только вчера узнал: что есть он, что нету. Но Майор отнёсся к этому делу серьёзно: успокаивал меня, уверял, что не всё так плохо, что на меня действует льготный период, около полугода, и если я за это время проявлю себя, то баллы вернутся и даже приумножатся. Первый балл он пообещал вернуть уже на следующей неделе, если успешно выполню первое задание. Также посоветовал записаться добровольцем к «наукообразным», поскольку сотрудничество с ними считалось деянием на благо государства и очень богато поощрялось во всех смыслах этого слова.

Также он намекнул на то, что если я продолжу косячить, то могу, опять-таки, оказаться у учёных, но уже принудительно. Занять место Шрирачи.

После этого он торжественно меня поздравил: с этого дня я официально был зачислен в сибирское отделение СКУ. Стажёром.

Словами не передать того облегчения, когда сума или тюрьма проходят в миллиметре от тебя. Вот это кайф так кайф, никаких наркотиков не надо!

Однако, как оказалось, с сумой я погорячился. Уже возле лифта мне пришло уведомление на смартфон о том, что мой счёт заблокирован и на меня повешен приличный долг. Получалось, что теперь моя новая крутая зарплата будет уходить на его закрытие и другие обязательные платежи. Платным стало всё: проживание в этом «отеле», обучение в институте, курсы иняза, одежда, транспорт, сотовая связь.

За полученные на складе вещи пришлось заплатить: за «белые» сразу вычли всю стоимость, а «зелёные» продали в рассрочку. М-да, цены у них, конечно… Пара «белых» носков за пятихатку — очуметь. Мой «зелёный» набор вещей по стоимости превышал будущую зарплату — видимо, поэтому мне и дали на них рассрочку.

За проживание в номере теперь надо будет платить 35к «целковых». Дорого, конечно, по моим меркам: у бабуси я за три с половиной тысячи комнату снимал. Зато сюда было включено трёхразовое питание, уборка номера, «коммуналка» с интернетом, прачечная, спортзал, бассейн, сауна — в общем, почти все ништяки, что имелись на базе.

Съехать я не мог, поскольку мне уже на три месяца вперёд была расписана учебная программа в этом заведении: ну там, рукопашный бой, полигон, общие занятия по тактической подготовке. Расписание было подогнано под обучение в институте. Ну и да, за институт опять придётся платить самому.

В целом платежи расписали так, чтоб с зарплаты у меня на руках оставался прожиточный минимум на мелкие, наверное, расходы. Обидно, конечно, но не очень. В своей прошлой жизни я благо если в ноль выходил по финансам, а тут около тринадцати штук остаётся — прямо королевская стипендия! Если ребята из управления хотели меня деморализовать подобными пертурбациями, то у них явно не получилось. Пусть моё благосостояние теперь и близко не лежит с уровнем рядовых сотрудников данной организации, но оно в любом случае лучше того, что было неделю назад.

Усмехнувшись подобным размышлениям, я закурил прямо возле лифта. Выходящие из него люди косились на меня, но замечаний не делали. Одним из последних из кабины вышел знакомый Андрюха из научного отдела. Глянул на меня и негромко матюгнулся себе под нос. Затем, видимо, что-то решив для себя, вынул у меня сигарету изо рта, потушил об ладонь и предложил:

— Пойдём-ка покурим.

Курилка представляла собой комнату без окон площадью примерно четыре квадратных метра с потолком под три метра. В одном из углов стоял небольшой ящик с песком, вверху негромко гудела вентиляция, вдоль стен тянулись металлические скамейки со спинками, а в центре поместилась приличная урна литров на сто-сто пятьдесят объёмом. Скамейки были покрыты частой сеткой отверстий, а на стыках между ними были приварены компактные дополнительные пепельницы.

Андрей закурил молча, а я спросил у докуривавшего там военного:

— Здорова, земляк! Есть прикурить?

Военный кивнул и чиркнул золотистой «Зиппо».

Я глубоко затянулся и уточнил:

— А что, реально, что ли, в коридорах курить нельзя?

Собеседник выдохнул сизый дым из прокуренных лёгких и, усмехнувшись, уточнил:

— Новенький?

— Ага, второй день как, — согласился я.

— Контрактник?

— Да. Иваном зовут, — я протянул руку.

— Матвей, — представился «старенький» и пожал руку. — Не, ну так-то можно, но только дорого. Первая рублей в пятьсот обойдётся. А каждая следующая — в пять косарей. Если ты мажор и бабла у тебя хоть жопой ешь — то кури где вздумается, хоть в кабинете у шефа…

— Да нифига, — усмехнулся Андрюха. — После третьей курево в местном ларьке резко так, на нолик, подорожает, а после десятой шеф предложит на выбор: пройти терапию для преодоления никотиновой зависимости или встать на учёт к штатному мозгоправу.

— Не знал, — хмыкнул Матвей. — Я после первой всё понял и осознал.

— А у меня работа нервная, — вздохнув, признался наукообразный, — пришлось-таки походить к Светлане Викторовне…

Матвей докурил и, махнув нам рукой на прощание, вышел, а Андрей уточнил:

— Ты вроде легко общаешься с людьми, почему тогда в досье тебя противным уму и слуху словом «социопат» обзывают?

— Ты не поверишь, как легко становится общаться с людьми, когда точно знаешь, что в любой момент можешь прикончить любого собеседника.

— Ясно, — поправил очки собеседник и сделал ироничный вывод: — У нас в анкетах что попало не напишут.

Потом затянулся в очередной раз и уточнил:

— Итак, тебя обнулили?

— А ты откуда знаешь? — в свою очередь, по-еврейски, уточнил я, стряхивая пепел.

— Google Glass нервно курят в сторонке, — показав на свои очки, похвастался сотрудник научного отдела. — Вижу через них в AR основную информацию по всем, кто есть в базе данных. Имя, возраст, пол, род деятельности, социальный рейтинг, ну а с моим допуском и твои анкетные данные могу запросить, заявленные статы посмотреть, текущий уровень, биометрику даже.

— Круто, но не уверен, что честно, — подумав, ответил я. — А как же защита персональных данных? Личная жизнь? Пятая поправка конституции?..

— Так вот я эти данные как раз и защищаю, работа у меня такая, — развёл руками грузный работник невидимого фронта. — Я почему спросил-то: ты, наверное, ещё не понял, в какую жопу попал после столь резкой потери баллов СР?..