Дина

66

Месяц спустя

— Тагир, про сестренку не забывай, — строго говорит бородач, глядя, как его сын хвастается перед Кариной новым планшетом для рисования.

— Амалии же есть чем заняться… — возмущенно пищит он, тыча в копошащуюся на полу девчушку. — И она все равно ничего не поймет.

— Улым, ты второй по старшинству мужчина в доме. Заботиться о сестренке — твой мужской долг.

На смуглом личике отражается явное неприятие такого положения дел, но оно быстро сменяется выражением покорности. Авторитет Булата в глазах домочадцев не подлежит сомнению. В моих глазах, кстати, тоже.

— Амалия, безнен белән уйныйсынмы? (Пойдешь с нами играть? – перевод с татарского). — Тагир тянет сестренку за руки, чтобы помочь встать.

— Юк, — гордо отрезает она, снова плюхаясь на пол. — Не хочу.

Мальчик с укором смотрит на отца. Мол, теперь видишь?

— Ладно, тогда идите в комнату, — распоряжается Булат. — Чтобы ни мы вам, ни вы нам не мешали.

Карина с Тагиром, весело переговариваясь, скрываются в глубине необъятного дома Каримовых, оставляя нас впятером. Бывать в гостях у Булата и Таисии я люблю почти так же, как ездить к Галие-апе. Голодной и с пустыми руками точно домой не вернешься, а с моей нелюбовью к готовке – это огромный плюс.

— Дина, я так понимаю, к нам возвращается? — Бородач переводит взгляд на Камиля.

— А на меня зачем смотришь? — осведомляется Камиль в своей выдержанной манере. — Вот же она сидит.

Я по привычке немного напрягаюсь, когда внимание Булата переключается на меня, даже несмотря на то, что его внешняя суровость обманчива. С Камилем, например, он постоянно смеется и шутит, а с Таисией и вовсе становится послушным котькой. Меня пока держит на расстоянии, наверное, не забыл, как я его лучшего друга словесно размазала на дне рождения у Ильдара.

— Так когда к нам выходишь? — его голос звучит вежливо, но отстраненно. — Машины сами себя не продадут.

— Через две недели примерно. Хочу немного отдохнуть.

— Отдыхать, я так понимаю, вместе будете? — Булат шутливо стреляет глазами в Камиля.

В голову закрадывается мысль, что сегодня он похож на не слишком умелого тамаду. Становится так смешно, что приходится прикрыть рот ладонью. А то не дай бог расхохочусь, и тогда бородач пинками выставит меня на улицу за неуважительное отношение к старшим.

— Втроем, — коротко отвечает Камиль. — Вчера купили билеты.

— Даже так? И Карину с собой берете? — Булат с сомнением смотрит на меня, будто прикидывая, действительно ли я достойна такой компании.

Но даже этот взгляд не способен испортить мне настроения. В предвкушении этой поездки я ощущаю себя абсолютно счастливой. Когда Камиль в своей будничной манере предложил: «Пока на работу не успела выйти — давай на острова слетаем», я, сама того не ожидая, завизжала от восторга. Он даже уши заткнул, но больше для вида конечно. Видно, что был польщен такой бурной реакцией.

— А куда летите? — деликатно встревает Таисия, явно желая сгладить скепсис мужа.

— На Филиппины через Макао.

— Макао и без друзей, — Булат смотрит на Камиля с укоризной. — Передавай привет казино.

Он усмехается,

— Собирай семью. Билеты еще есть.

— У Тагира лагерь.

— Значит, в другой раз.

— Дин, не хочешь со мной пойти? — с заговорщицкой улыбкой Таисия кивает в сторону кухни. — Пока я чай завариваю.

Моя первая реакция — недоумение. Чай – это вроде бы просто. Для чего нужна я? И только потом меня осеняет, что Тая хочет посекретничать, так что я послушно встаю.

— Если нужно помочь… — начинаю я, когда мы заходим на кухню.

— Вы едете вместе отдыхать! — перебивает Таисия, повисая у меня на шее. — Я так рада! Ты даже не представляешь, как! И за тебя рада, и за Камиля! За вас обоих! Вы оба такие замечательные и так подходите друг другу! Вот честно – смотрю на вас и понимаю, что именно такая, как ты, Камилю и нужна…

— Упрямая и не хозяйственная? — растерявшись от такого эмоционального штурма, смущенно бормочу я.

— Прямолинейная, целеустремленная и знающая себе цену! Ох, у меня даже слезы наворачиваются. Я так люблю Камиля и считаю, что он, как никто, заслужил быть счастливым.

— Погоди еще. Вдруг на отдыхе переубиваем друг друга.

— Не переубиваете. Но даже если и так, то быстро помиритесь. Два умных взрослых человека всегда найдут способ решить конфликт.

— Чай, — напоминаю я, поняв, что на радостях Тая еще долго может обниматься. Быть настолько открытой я не умею – сразу чувствую себя не в своей тарелке.

— Да-да, конечно… Извини, — отпрянув, Тая трогает глаза, которые и впрямь намокли. — Я иногда увлекаюсь.

После чаепития с домашним пирогом, Тая уходит укладывать Амалию спать, а я решаю немного прогуляться. Бородач и Камиль увлеклись обсуждением дел, так что моего отсутствия все равно не заметят.

Территория у дома просто огромная. Одной Таисии известно, сколько сил требуется, чтобы за ней ухаживать. Ее рука чувствуется всюду — в уютном садике, пестрящим разноцветными бутонами и уютной деревянной беседке с льняными занавесками.

Мы ведь с ней почти одного возраста, а такие разные. Смогу я когда-нибудь быть, как она? Преданной женой и матерью, и отличной хозяйкой? Вряд ли. Смысла нас сравнивать нет. Как Тая сказала, Камилю нужна именно такая, как я? А бородачу нужна именно Таисия, и с большой вероятностью ни с одной другой женщиной он бы не ужился.

— Привет, Банди! — Завидев мохнатые головы, высунувшиеся из здоровенной конуры, я машу им рукой. — Привет, Акбаш!

Я люблю собак, но ни одной живой душе не под силу заставить меня подойти к Акбашу близко. Хотя Камиль и говорит, что он добряк, мой инстинкт самосохранения напоминает, что любоваться собакой размером с лошадь стоит непременно издалека.

— В беседке есть пакет с сушеным мясом, — раздается сзади. — Можешь их угостить.

Я оборачиваюсь. На крыльце дома с паровым кальяном в руке стоит Булат. Разговоры о делах подошли к концу раньше, чем я предполагала.

— Спасибо за предложение, но я, пожалуй, пас, А то ваш Акбаш выглядит вечно голодным.

— Акбаш – воспитанный мальчик и человечиной не интересуется, — холодно изрекает Булат, выпуская изо рта выпуская ароматизированный дым.

Я прикусываю язык. Вечно забываю, что собаководы относятся к своим питомцам, как к детям. Булату явно стало неприятно, что я назвала его мохнатое чадо «вечно голодным».

— Неудачная шутка, — я предпринимаю попытку сгладить возникшую неловкость. — На самом деле я просто боюсь.

Булат ничего не отвечает и, кажется, вообще забывает о моем присутствии. Теперь я окончательно убеждаюсь, что он не слишком меня жалует. Раньше меня это мало заботило, но сейчас возникает желание это исправить. Просто потому что он близкий друг моего любимого человека.

— Слушай, Булат... — Я делаю паузу, чтобы убедиться, что он действительно на меня смотрит. — Я догадываюсь, что ты от меня не в восторге. И у тебя конечно есть на это причины. Я часто не слежу за языком и бываю резка в суждениях. Просто знай, что это не со зла. Вашу семью я очень уважаю, и никогда не позволю себе говорить плохо.

Бородач продолжает молча курить, так что я решаю вернуться в дом. По большому счету, неважно, получила я ответ или нет. Главное, что он меня услышал.

— Камиля, главное, не подводи, — долетает до меня у самой двери. — У него к тебе серьезно.

В груди екает. И оттого, что Булат все-таки заговорил, и от смысла им сказанного. Приходится остановиться.

— Я и не собираюсь его подводить. И у меня к нему тоже серьезно. Камиль знает, что я его люблю.

— Вот и отлично. — Тон бородача смягчается, становясь наставительным. Примерно таким он разговаривает с Тагиром. — Детей ему нужно. Видишь же, он какой. Не поторопишь, еще лет десять думать будет. Так что бери ситуацию в свои руки.

— Когда Камиль по-настоящему хочет, он думает очень быстро, — вежливо, но твердо говорю я, давая понять, что критиковать Камиля не позволено даже ему. — Демографический вопрос мы обязательно обсудим, когда придет время. Решать за него я точно не буду.

Усмехнувшись, Булат затягивается снова.

— Прямо горой друг за друга. Решайте сами, конечно. Просто только с детьми можно до конца прочувствовать любовь.

Кивнув, я захожу в дом и ловлю себя на том, что этот короткий разговор заставил меня улыбнуться. А бородач-то сентиментальный. За Камиля искренне переживает и про детей так красиво сказал. Если не сейчас, то со временем, думаю, точно подружимся. Хороший он мужик.