Дракон моей души

Пролог

— Ты не можешь этого видеть! — мальчишка нахмурился, поднявшись с корточек.

— Вижу! У тебе глаза серебряные! И волосы разноцветные! Почти как…

— Как — что?

— Ничего, — я прикусила язык, чтобы не сболтнуть лишнего.

— Продолжай! — мальчишка отбросил палку, которой до этого ковырялся в ямке, что источала неприятный чёрный дым.

Здесь, совсем близко к Тартру, это не было редкостью, даже наша деревушка так и называлась — Дым. Но другие дети старались обходить гиблые места, а этого мальчишку словно магнитом тянуло к ним.

Я уже несколько дней за ним наблюдала. С тех пор как они пришли сюда — парень лет пятнадцати и его… наверное, мама. Во всяком случае, на няньку Пиутьку, которая воспитывала меня последние годы, эта красивая женщина не походила.

Он не отводил взгляда, смотрел безотрывно. Вокруг словно искрило, преломлялось странное поле. И в серебристых глазах я видела отражение себя. Как в зеркале.

Себя настоящей. Такой, какую никому нельзя показывать.

— Как у тебя! — воскликнул он, догадавшись, о чём я так неосмотрительно едва не сболтнула. — Разноцветные, как у тебя!

— Вот ещё, — буркнула я. — Как у зеркального дракона!

Мальчишка замер на миг. Его глаза потемнели, волосы тоже — но там, внутри, я всё ещё видела серебристый блеск.

— Зеркальных драконов не бывает, — отозвался, отворачиваясь.

Я не могла понять, ощущаю ли в нём внутреннего зверя. И это было странно: к пятнадцати драконы уже оборачиваются. Даже раньше.

С другой стороны… Здесь, в такой близи от Тартра, обычные жители не селятся. Самое страшное место нашего мира, которое вытягивает магию, откуда никто не возвращается!

Рядом с ним селятся только те, кому есть, что скрывать.

Как мне.

Парень потянулся было снова за палкой, но ни она, ни дымовая ямка его больше не привлекали.

— А ты? — всё же не выдержав, обернулся. — Тоже дракон?

Он продолжал внимательно всматриваться, словно пытался что-то прочитать в моих глазах. Но близость Тартра мешала его магии — как, увы, и моей.

— Соломка! — прервал разговор резкий крик няньки. — Аста!

Вздрогнув, я оглянулась. Вот ведь, вспомнила о моём существовании!

Сегодня было довольно светло, и вдали, ниже по склону, удавалось разглядеть редкие, тут и там разбросанные дома.

— Мне пора.

— Соломка? — удивлённо приподнял тёмную бровь парень. — Это имя такое?

— Меня так мама называла, — буркнула я, сама не понимая, зачем ему это говорю.

— Аста! — раздалось чуть ближе и чуть злее.

Напрягшись, я отступила, с сожалением понимая, что нужно бежать. Пиутька никогда не была особо нежной со мной… но уж кого нашла мама, чтобы спрятать меня здесь. Не всякий-то согласится жить рядом с Тартром.

— Значит, Аста, — произнёс парень.

— Астейша, — отозвалась я.

В конце концов, я несколько дней за ним наблюдала именно для того, чтобы познакомиться.

— А я —… Ксар, — после некоторой заминки представился он. — Придёшь сюда ещё?

— Аста! — взвыло совсем рядом.

Кивнув поспешно, я бросилась на зов няньки, на бегу подтягивая узкие, ставшие уже маловатыми брюки.

Настроение сияло почище золотой монеты. Даже когда нянька отчитывала меня, брюзжала об осторожности и выпытывала, с кем я сегодня играла.

Детей тут жило мало, все друг друга знали, но мне почему-то не хотелось говорить о новеньком.

Пожав плечами, я проскочила мимо неё в дом. Закрылась в своей маленькой комнатушке и лежала, раздумывала о нём. Вспоминала правильные черты лица, которые едва искажались полем — но я всё равно их ясно видела. И это осознание прокрадывалось приятным теплом в душу.

Серебристые, такие необычные глаза. У меня совсем другие, фиолетовые, достались мне от отца… Впрочем, их цвет я тоже по возможности скрываю.

Но он, похоже, тоже увидел меня настоящую?

Как странно, как волнующе… и как страшно. Не должны меня видеть. Никто.

И всё же осторожность не остановила меня — при первом же удобном случае я снова прошмыгнула туда, где видела его вот уже несколько дней.

Ксар был там. Снова присел над одной из чадящих ямок, на этот раз нацепив на глаза странные очки с кристаллами.

— Что ты надеешься там разглядеть? — хмыкнула я.

Он поднял голову — совсем не вздрогнул, будто знал о моём приближении.

— Привет, Соломка, — усмехнулся.

Я поморщилась: не любила, когда меня так называли… особенно няня. Это имя напоминало о маме и приносило привкус надежды, что совсем скоро она приедет… заберёт меня отсюда. Домой.

Но от него, от Ксара, это детское прозвище прозвучало так мягко, почти по-домашнему.

Кажется, я готова была позволить ему так себя называть.

— Это норы в Тартр, да? — отозвался он, так как я всё ещё смотрела на него выжидательно.

Я присела рядом. Никогда не задумывалась…

Он скинул «очки» и протянул мне. Заинтригованная, я нацепила их на нос, обмотав специальной лентой вокруг головы. Ксар кивнул, поощряя. И я склонилась над дыркой.

Неприятный чад ударил в ноздри. Магию тут же словно потащило что-то, и я привычно выставила щит. Прикрыла её от воздействия Тартра.

Удивительно, но сквозь эти кристаллы дым казался не тёмным, а будто состоял из множества разноцветных точек.

— Что это? — удивилась я, вглядываясь в них.

— Чужая магия, — убеждённо отозвался Ксар.

— И её можно оттуда забрать?

— Можно. Если окажешься сильнее.

— Никто в нашем мире не может быть сильнее Тартра, — я сняла и вернула ему непонятный прибор.

Парень покрутил в руках «очки», будто решая, продолжать ли свои исследования, или переключиться на более интересную тему. После запихнул в карман. А я вдруг заметила, что возле него на земле лежит меч.

Настоящий! Старинный, может быть даже принадлежащий какому-нибудь древнему роду. Истёртая рукоять тускло поблёскивала синим с серебром. Свет шёл откуда-то изнутри неё, отбрасывая лёгкий отблеск на лезвие.

От порыва ветра рубаха Ксара распахнулась, обнажив твёрдую, мускулистую грудь.

— Ты упражнялся? — произнесла я, как зачарованная присев, коснувшись рукояти.

— Ксар недовольно поморщился, но ничего не сказал.

Ну, да, есть у воинов такое поверье, что нельзя касаться чужого клинка. По крайней мере, без разрешения хозяина.

Я смутно вспомнила это, подумав об отце. Он тоже владел клинком.

— Осторожней! — воскликнул Ксар, когда я распрямилась во весь рост и вскинула руку с мечом.

Даже вскочил, пытаясь поймать.

Да куда там! Смеясь, я обвела его острием и ушла вниз, лёгким движением приняв «стойку эльфа».

— Ты тоже занимаешься? — удивился он.

— Увы, только на деревянном мече… — я вернула ему оружие.

Няня Пиутия гоняла меня, как велела мама. Всё войной пугала. Да только сама она никакой боевой науки не знала, заставляла меня обучаться по книге. Что-то вспоминалось из детства, из занятий с отцом и матерью.

Но говорить об этом я постеснялась. С другими науками было ещё хуже, а Ксар столько всего знал!

Со временем познакомила его с немногочисленными ребятишками Дыма, потом мы стали всё чаще гулять вдвоём. Он не рассказывал, откуда он — да и я тоже помалкивала. Здесь не принято было лезть в тайны друг друга, каждый уважал чужое право скрыть то, что считал необходимым.

Мама его была человеком, или, может быть, скрытой колдуньей. Об отце он молчал. Впрочем, как и я о своих.

Дни летели, складывались в недели и набрали целый месяц, а за ним ещё и ещё. Теперь мы занимались вместе, делясь приёмами — Ксар изумлялся моим, а я дивилась его.

Конечно, он был сильнее меня, тем более, что на год старше. Правда, с моим отцом на возраст вообще обращать внимания не стоит. Но он-то наполовину человек.

Ксар щадил мою гордость, никогда не показывая превосходства и позволяя побеждать, не поддаваясь. Ещё и восхищался ловкостью движений. Ну а я… его красивым, сильным телом. Только не вслух, конечно.

Каскадом цветных волос, серебристыми глазами, мужественной линией скул. Сама не заметила, когда он стал частью меня — такой глубокой, что я уже не представляла себе жизни без него.

Иногда мы продолжали изучать так привлекающие его «норы в Тартр». Ложились рядом на землю, заглядывая в «дымные дыры», и он тихо накрывал мою руку своей.

Иногда приближались к самому Тартру насколько могли — пока не начинало тошнить от вытягивания магии.

Но мы тренировались. Каждый раз забирались всё дальше. Подходя к мрачной завесе из тёмного тумана всё ближе.

Наш Дым и так оставался почти постоянно в этом тяжёлом магическом тумане, из-за которого случайным путникам найти нас практически невозможно.

И это выматывало, забирало магию — приходилось постоянно концентрировать её, удерживать, укреплять.

Я-то жила здесь уже не первый год, привыкла. Но Ксар был сильным. И привыкал намного быстрее, чем все, кто приезжал сюда до него.

Ночами здесь становилось совсем темно. Никаких огней на дорогах — светились только окошки в редких домах. Няня бранилась, когда я заигрывалась и приходила поздно, но это совершенно не отбивало желания снова убегать к Ксару и проводить с ним долгие часы.

— Странно, тут никогда не видно звёзд? — произнёс он однажды, провожая меня домой в темноте.

Поднял голову, оглядывая небо.

Его глаза светились серебром — и, наверное, видел он ночью не хуже меня.

— Не-а, — отозвалась я, тоже посмотрев наверх.

Я уже и забыла, что такое эти звёзды. Смутные детские воспоминания промелькнули и тут же исчезли.

— Когда-нибудь, — проговорил он, — я много тебе о них расскажу. И покажу.

— Когда? — пробормотала я завороженно.

— Я заберу тебя отсюда, — убеждённо отозвался Ксар. — Когда смогу защитить.

Он взял правой рукой мою левую, провёл большим пальцем по запястью. Словно пытался представить, какими магическими браслетами наградит нас храм.

— И куда мы полетим? — шепнула я, отчаянно желая верить в сказку.

— Куда ты захочешь.

— Хочу во дворец…

— Значит, будет дворец.

Ксар приблизился, обхватив меня уже двумя руками. Я непроизвольно потянулась к нему, и он несмело наклонился. Коснулся губами моих губ.

Это было так волнующе. Незнакомо. Головокружительно. Хотелось стоять здесь всегда, ощущать его руки, его губы, всего его…

— Аста! Где ты, паршивка?! — раздалось из дома, и вздрогнув, я отстранилась от парня. Оглянулась.

— Иду! — крикнула, и тихо пробормотала Ксару: — Мне пора…

Он удержал мою руку. Наклонился, ещё раз коснувшись губами губ.

— Илери, — шепнул тихо.

Сердце откликнулось раньше, чем я смогла вспомнить значение этого слова…

— Аста! — раздалось почти рядом, и вздрогнув, я забрала свою руку, поспешила к дому.

— Совсем совесть потеряла! — бурчала няня. — За что мне такое наказание, столько лет в этой дыре, ещё и девчонка ведёт себя не как лэя или шенна, обжимается ночами не пойми с кем, с отрепьем! И мать-то твоя давно уже содержание задолжала, а тут до ярмарки доберись, да прокорми тебя, да заниматься я давно уж не могу. И как мне подростка в руках-то удержать! Вот уйду, будешь знать!

— Не уйдёшь, — сердито отозвалась я, раздражённая её бесконечным нытьём. — Родители с тебя три шкуры спустят!

— Да может и нет их уже давно, только мне наказание с непослушной мучиться!

Вздрогнув, я забежала в свою комнату и захлопнула дверь. Закусила губу, отчаянно стараясь не расплакаться.

Такие слова поднимали мои собственные скрытые страхи, и раньше Пиутия себе их не позволяла. Вообще, раньше я её помнила более ласковой. Не то чтобы доброй, но она взяла на себя ответственность заботиться обо мне — и заботилась.

А в последнее время сильно изменилась. Раздражалась, жаловалась на усталость, на лучшие годы, которые отдала неблагодарной мне. На родителей, которые перестали платить.

Я злилась, отгораживалась от неё, не желала с ней видеться и лишь чаще убегала к Ксару. Мне нравилось мечтать с ним о нашем будущем, о нашем огромном дворце, о том, как мы вместе покинем Дым.

Наверное… Да, пожалуй, я была счастлива, несмотря ни на что.

Пока не случилось то, что всё изменило…

* * *

— Соломка! Надо уходить!

В небольшое окошко моей комнатушки что-то стукнуло. Услышав голос Ксара, я выскочила из постели и как была, в короткой ночнушке, поспешила открыть створку:

— Что случилось?!

Снаружи стояла обычная, стылая дымная темень. Ксар, в одних брюках — тоже, похоже, выдернутый из постели — сразу же бросился ко мне. Ухватился за подоконник, который торчал на уровне его подбородка.

— Там… облава. Маги. Идём!

— Я… — оглянулась на кинутые на стул вещи.

— Некогда! Сапоги только надень!

Полностью доверяя ему, я всунула ноги в сапожки, наскоро заткнула шнурки, чтобы не мешали, и села на подоконник.

Ксар подставил руки:

— Ловлю!

Ловить меня не было нужды: уж сколько раз я убегала от няньки этим путём! Да и отцовская кровь придавала лёгкости.

Но я не стала ничего говорить, позволила Ксару спустить себя на землю.

Вокруг слышались голоса, низкие и вибрирующие. Тихие — только острый слух выхватывал их и едва уловимые шаги.

Сильные маги: другие настолько к Тартру не приблизятся. Злые, жестокие — я слышала удар, которым откинули кого-то с дороги. И сердитые, крепкие ругательства.

Уже почти рядом. В ближайшем доме — там жалобно скрипнула сбитая с петель дверь, заплакал спросонья ребёнок.

— Няня… — я оглянулась.

— Ничего ей не будет, она человек. Надо выбраться туда, где Тартр так сильно не давит магию. Там я смогу…

— Обернуться? — шепнула я.

Ксар лишь коротко кивнул.

— Мама ждёт нас, у неё припасы на несколько дней.

Ещё раз оглянувшись, я затормозила.

— Не могу её оставить! Хоть и человек, её же могут поймать, чтобы заставить рассказать обо мне…

— Она ничего не будет знать о том, где тебя искать. Разве она не изводила тебя всё это время? Да ты окажешь ей услугу. Освободится и пойдёт жить собственной жизнью. Она ведь этого хотела. А ты… Теперь о тебе заботиться буду я.

— Это… неправильно. Мы должны взять её с собой!

— Ещё неизвестно, кто навёл магов на Дым. И кого они тут ищут.

Да уж, здесь любого могут искать. Не зря ведь сюда приходят скрываться, чтобы невозможно было найти, засечь, распознать…

Только не нас, боги Лиоса, только не нас! Пусть они пришли не за нами!

Сердце стучало, интуиция выла загнанным оборотнем. Холодный ветер тут же пронизал тонкую ткань, забрался под рубашку.

В руке Ксара сверкал тот самый меч, второй рукой он продолжал крепко удерживать мою.

Разум был с ним согласен. Пиутька в последнее время просто не давала мне житья! И эти вечные напоминания о родителях, после которых хотелось скрутиться и плакать…

И всё же именно ей мама меня доверила. Именно она заботилась обо мне все эти годы. Вот уже лет десять, наверное.

Конечно, магам до неё никакого дела. Ну не убьют же они безоружную женщину, в самом деле? Освободится от меня и займётся своей жизнью, как и хотела.

Ксар настаивал, и я сдалась, побежала за ним.

— Говорят… война началась, — пробормотал.

— Кто говорит? Где война?

— Когда-нибудь я убью их хыррова короля! — выдавил Ксар сквозь зубы.

— С радостью помогу, — отозвалась я. — Но что… случилось?

— Маги напали на Драконию.

— Правда?!

Ох… Я снова затормозила. Если маги злые и кого-то ищут, ведь Пиутька и правда может пострадать! Какой бы ни была стервой, особенно в последнее время, я не могу её бросить.

— Нет, так нельзя! Мы должны забрать её!

Развернувшись, я мягко вытащила руку у Ксара и бросилась к дому. Невнятно ругнувшись, Ксар рванул за мной.

— Негодная она у тебя, нечего тебе её спасать, — остановился впереди, перекрывая мне дорогу. — Я ведь чувствую, хоть дар и притуплен. Она ненавидит меня, а знаешь, что это означает? Я ведь зеркальный. Отзеркаливаю то, что внутри неё. Там всё слишком пропитано ядом.

— Ох, Ксар… — прошептала я, не представляя, что делать.

Во мне ведь тоже есть зеркальный дар! Хоть и спрятан, закрыт так глубоко, как мама только сумела закрыть.

Но в последнее время и я ощущала что-то не то.

Серебристые глаза парня сверкали в темноте, он был такой решительный. Такой искренний. Такой настоящий.

— Хорошо, — согласилась я, доверившись его — и своей — интуиции.

Облегчённо кивнув, он снова помчался вперёд, не выпуская моей руки. Чтобы резко затормозить, уйти в сторону.

Откуда-то из теней вынырнули несколько огромных фигур.

Мрачное, фиолетовое пламя пронеслось совсем близко — здесь, рядом с Тартром, магия почти всегда менялась, ослабевала, становилась более тёмной.

Нам пришлось разорвать прикосновение ладоней, чтобы огненный шар пролетел между.

Впереди проступили ещё тени, Ксар снова нащупал мою руку, рванул направо.

— Вон она! — раздался грубый окрик.

Действительно, язык магов. Мы-то с Ксаром разговаривали на драконьем. Они хоть и похожи, но сразу различимы.

Ксар кинулся в другую сторону, продолжая держать меня.

Снова натолкнулся на огромную грудь в сверкающих магических доспехах.

И ещё свернул — и опять проход оказался перекрыт.

Мы переглянулись, и сразу, не сговариваясь, встали спиной к спине. Ксар вскинул меч, я — подняла с земли первую попавшуюся палку.

Их было много. Слишком много.

— Девчонка нужна живой. Пацана убрать, если будет мешать.

Равнодушный, бесстрастный голос.

Да как же так можно… они же о живом человеке говорят! Да мы вообще ещё… дети!

Ну уж нет, не дамся! И Ксар явно собирался очень даже «мешать».

Огромный бородатый мускулистый мужик метнулся между нами. В его руках вспыхнул огненный шар, отдавая уже и не фиолетовым — чёрным.

Магический накопитель! Здесь, поблизости Тартра, они расходуются быстрее, но и могут временно придать своему обладателю заряд силы.

Ксар попытался извернуться, отбить мечом. Я ушла вниз, чтобы не мешать, и тут же тяжёлое тело навалилось сверху.

Отчаянно отбиваясь, сопротивляясь, попыталась укусить — но кожа была слишком толстой.

И в глазах та же бездна, отражение Тартра. Жестокого и равнодушного.

Со всех сторон сжимали круг другие маги, с дюжину, не меньше! Несколько из них окружили Ксара, который отбивался всеми своими силами.

Маг зажал мне рот, но я увернулась, закричала, призывая на помощь. Уж не знаю, кого — здесь обычно каждый за себя, со своей ношей в душе.

Несколько рук поволокли меня, снова приложив магическим импульсом.

Но благодаря отцовской крови я быстро с ним справилась. В отличие от физической силы, которой против множества сильных воинов не хватало.

— Аста! — крикнул Ксар, отбив мечом одного из ухвативших его за руки.

— Щенок! — рыкнул второй.

Вдруг откуда-то из мглы появилась женщина. Небольшая, гибкая — я сразу же узнала маму Ксара. Ксандру.

Она не была ни магом, ни тем более драконом — просто обычным человеком. И всё же, скинув тёмный дорожный плащ, бросилась на помощь сыну с небольшим женским мечом в руке. Кажется, заговоренным…

Это помогло лишь на несколько мгновений. Ещё один маг упал, зажимая колотую рану на животе. Но на его место встали трое.

Хрупкая фигурка в светлом платье отлетела, ударилась о дерево и опала на землю.

— Мама! — крикнул Ксар.

— Пиутия! — закричала я изо всех сил, сопротивляясь, но меня продолжали оттаскивать.

У няньки должен быть защитный оберег. Не знаю, подействует ли он на стольких магов…

Ночнушка разорвалась, рот наполнился солоноватым привкусом крови. Волосы падали на глаза — и я уже не была уверена, что удаётся удержать личину чужого облика.

Сзади раздался пугающий хрип, и, отчаянно дёрнувшись, я вырвалась. Обернулась.

Там раскрывал крылья большой зеркальный дракон.

А ведь в такой близости от Тартра и обернуться-то практически невозможно! Но Ксар сумел. Смёл ещё нескольких магов мощными крыльями, попытался выдохнуть огонь — но струя сразу же распалась на несколько мелких ручейков, что потекли в те самые дымные ямки.

Меня опять схватили, потащили дальше. Как же много этих магов, хырр их раздери!

Впереди показался мой дом, от которого мы так и не успели отойти.

— Няня! — снова крикнула я, пытаясь затормозить ногами о землю.

Но в ответ маги лишь подняли меня выше.

В окне появилась Пиутья. На какой-то миг наши взгляды пересеклись.

В её лице не было страха, паники, желания броситься ко мне. Она лишь молча отвернулась.

Будто знала…

Знала.

И тогда я всё поняла. Дёрнулась с новой силой, извернулась!

Чтобы увидеть, как зеркальный дракон падает наземь с рассечённой грудью.

— Не-е-ет! — во всю силу лёгких закричала я, слёзы хлынули из глаз.

Мой рот тут же зажали. Я отчаянно брыкалась, пыталась снова вырваться, броситься к бездыханному Ксару. Но на этот раз меня держали слишком крепко.