Глава 57

Идти пришлось довольно долго. Шлему требовалось определенное время, чтобы рассчитать границы аномалий и показать их в виде картинки. Но зато Штык при этом мог двигаться без остановок и размышлений, характерных для движения обычных сталкеров.

Дно ручья он просканировал с берега, и форсировал водную преграду без остановок. На другом берегу он даже не стал останавливаться, чтобы отжать одежду — следовало спешить, насколько это было возможным. Точно так же, не останавливаясь, он прошел через пятачок под склоном горы, заваленный полуразложившимися трупами псевдособак. Воняло просто ужасно, и лишь шлем немного приглушал тяжелый запах мертвичины.

До конца северного рукава и спрятанного в кустах катамарана оставалось совсем немного, когда из-за деревьев, к бесконечной досаде Штыка, выбежали четыре псевдособаки и помчались к нему. Особого выбора не было: бросив лук на землю, Штык взялся за автомат. Из лекций Крота он помнил, что в отличие от слепых псов, псевдособаки почти не знают чувства страха, поэтому пугать их бесполезно. Можно только уничтожать.

Поставив оружие на стрельбу одиночными, он шестью выстрелами ранил всех четверых животных. Ни один из зверей сразу не погиб. С визгом и рычанием они ползали, оставляя кровавые следы там, где их остановила пуля. Но добивать их Штык не стал, подобрал лук и зашагал прочь. Вслед ему летел обиженный скулеж, словно отказавшись добивать мутантов, он нанес им какое-то серьезное псевдособачье оскорбление.

Два «свободника», непонятно каким образом оказавшиеся на берегу северного рукава, услышали, слышали, по всей видимости, и выстрелы и визжание собак, поэтому, когда Штык уже почти добрался до катамарана, в кустах его ждала засада. Он даже не понял, на что среагировал быстрее: предупреждающий писк шлема, обнаружившего людей по тепловому излучению даже сквозь листья и ветки, и подсветившего их контуры красным, наложился на движение перед глазами целого роя новых черных точек. Он метнулся за крохотный бугорок, и практически сразу впереди загремели выстрелы. Отползая под свист пуль за ближайшее дерево, Штык не испытывал особого страха: словно был готов к этому неожиданному бою еще несколько минут назад.

За деревом он сумел подняться на ноги. Осторожно выглянув из-за широкого ствола, он убедился, что противники не видят его, но продолжают высматривать, держа автоматы наготове. Один из них даже выбрался из куста, и теперь, вытягивая шею, осторожно заходил справа, пытаясь увидеть жертву за холмиком раньше, чем будет обнаружен сам. Штык усмехнулся и начал отступать глубже в лес. В эти игры бывший командир разведывательной роты играть умел.

Когда через несколько минут он появился за спиной второго «свободника», до сих сидящего в кустах, первый уже добрался до холмика, за которым последний раз видел противника, и теперь осматривал следы, пытаясь понять, куда сбежала жертва. Не желая мешать ему в этом увлекательном деле, Штык опустил на землю автомат и взялся за лук. Хлопнула тетива, затаившийся в кустах «свободник» дернулся и завалился лицом вперед со стрелой в спине.

Штык уже собирался было подойти и угостить тем же гостинцем второго, как вдруг на того из-за деревьев бросилась целая свора псевдособак. Штык даже не колебался: развернувшись, он пробежал несколько десятков метров и забрался в густые заросли, где его ждал катамаран. «Свободник» что-то орал, призывая своего товарища помочь, а потом и проклиная его за трусость, стрелял, и даже, кажется, под конец дрался автоматом как дубиной.

— Хороший был солдат, — буркнул Штык. Он как раз обнаружил в кармане куртки сухари и несказанно обрадовался этой находке.

Собаки торжествующе взвыли, человек с отчаянием заорал и тут же затих. Вскоре, лохматые темно-коричневые твари с пятнами рыжих подпалин на боках и окровавленными мордами, появились на берегу, до которого Штыку еще предстояло метров пятьдесят тащить на себе катамаран. Приготовившись стрелять, он сидел верхом на баллоне и ждал. Собаки его пока не чуяли.

Через час, устав ждать, и буквально физически ощущая, как утекает драгоценное время, он уже хотел сам атаковать зверей, чтобы попробовать успеть дотащить катамаран до воды. Но окончательно лопнуть его терпение не успело.

Огонь из четырех стволов разметал грозную стаю по берегу. Множество псевдособак получили тяжелые ранения сразу и корчились на земле, остальные попробовали атаковать квад «Долга», появившийся из-за склона горы. С большим успехом они могли бы атаковать озеро. «Долговцы» даже не остановились, продолжая вести огонь на ходу и быстро сближаясь с мутантами. Атакующая лава из полутора десятков распластавшихся в стремительно беге зверей прореживалась автоматным огнем столь успешно, что до цели добралась лишь одна собака. Да и та, бросившись с рычанием на черно-красную фигуру, получила пинка, кувыркнулась в сторону и была добита выстрелом в упор.

«Долговцы» рассыпались по берегу. Один из них нашел останки «свободника»,которого загрызли собаки. Второго, со стрелой в спине, обнаружили, подтянувшиеся к тому времени военные сталкеры. Штык от досады прикусил губу: Стерх и Серый не вняли его угрозам и снова вышли на свою охоту. Он продолжал сидеть на баллоне катамарана, но автомат отложил в сторону. Если его обнаружат, разумнее будет бежать, чем пытаться отбиться.

«Долговцы» что-то жарко обсуждали с военными сталкерами прямо напротив убежища Штыка, когда откуда-то со стороны северного прохода послышалась интенсивная стрельба.

— Это квад Гара! — громко сказал один из «долговцев». — Серый, хватит молоть чушь. Оставь здесь половину своих, чтоб все обыскали, раз так хочется. А остальные с нами. Слышите, что там творится? Либо твари атакуют, либо ОН пытается прорваться наружу!

Через минуту квад «Долга» и часть военсталов скрылись из вида. Стерх и трое его подчиненных принялись планомерно обшаривать окрестности. Штык понял, что пора снова убираться подальше в лес, пока они не закончат. Но лишь привстал с баллона, как один из военсталов повернулся и медленно двинулся к его убежищу. Он явно ничего подозрительного не видел — просто решил осмотреть пышный куст.

Штык положил руку на рукоять ножа и замер, боясь лишний раз даже вздохнуть. Военстал медленно приближался. Словно чувствуя что-то, он нервно озирался и внимательно вглядывался в каждый листик, но ничего пока не видел. Оказавшись у самого края куста, он медленно раздвинул ветки, и наклонился вперед, чтобы увидеть любой мельчайший предмет, который мог быть здесь кем-то спрятан.

И обнаружил целый катамаран, поверх которого сидел человек. Глаза военстала округлились, он хотел было с криком рвануть назад, но Штык мгновенно вонзил ему нож в горло, схватил за голову и втащил в свое убежище. По всей видимости, сделать это незаметно не удалось: один из военсталов протяжно закричал и дал неприцельную очередь в сторону куста. На голову Штыку посыпались листья. Он вырвал нож, бросил хрипящее тело и метнулся в лес. Сзади ударили выстрелы.

Долго бегать от военных сталкеров Штык не мог. В любой момент его друзей могли забавы ради бросить в подводную аномалию или пристрелить. С другой стороны, единственный способ победить превосходящего противника заключался в неожиданных поступках. Сделав по лесу небольшой крюк, Штык побежал по уже разведанному маршруту в ту сторону, где со вчерашнего разлагались трупы псевдособак. Спрятавшись за камнем, он устроил обычную засаду, рассчитывая, что этого от него ждут меньше всего.

Так и вышло. Военсталы видели, где он повернул и теперь быстро шли в сторону того места, где еще утром договаривались с бандитами и забирали беспомощного пленника. Штык за камнем подготовил шесть стрел, воткнув их в землю перед собой. Наложив одну из них на тетиву, он обратил внимание на раздувшийся труп псевдосбаки, лежащий рядом. Ткнув стрелой в гниющее мясо, он поднялся на ноги, прицелился, и метнул стрелу в сторону военсталов, до которых оставалось не больше трех десятков шагов.

Один из них слабо вскрикнул и схватился за руку: стрела попала ему в плечо. Двое других открыли беспорядочный огонь, просто не заметив, откуда по ним стреляли. Штык тем временем спокойно присел, схватил следующую стрелу, макнул острием в труп, поднялся и замер, целясь. Теперь военсталы заметили его, но прежде, чем они успели открыть огонь, стрела ударила одного из них в ногу, а Штык снова укрылся за камнем.

Накладывая следующую стрелу, он ожидал услышать автоматную очередь и звук пуль, дробящих камень, но по нему никто не стрелял. Он осторожно выглянул из-за своего укрытия. Последний военстал позорно бежал в сторону берега.

Не сомневаясь ни секунды, Штык натянул тетиву, взял упреждение и выстрелил. Тетива болезненно ударила по предплечью, стрела с красным оперением взмыла вверх, потом рванула вниз, готовясь ужалить бегуна прямо под лопатку. И с глухим стуком вонзилась в дерево. Через секунду мимо него промчался обезумевший от страха военстал.

— Ну, значит, счастье твое, — буркнул Штык, развернулся и, обходя двух раненых противников по широкой дуге — мало ли что — зашагал в сторону спрятанного катамарана.

За этот бой он очень устал, а впереди еще было так много дел.

Загрузка...