Полное собрание сочинений. Том 9. Двойная страховка. Золото поступает в слитках. Сорвать банк

Глава 1

Грузное тело Берты Кул расплылось на стуле. Она глубоко вздохнула, зажгла сигарету, и драгоценности, украшавшие ее руки, в ярком свете ламп заискрились, словно брызги морской пыли на солнце:

Японец в светлой куртке из плотного полотна и в набедренной повязке, обхватив руками колени, оглядывал меня. Лицо его было бесстрастным.

Мне было холодно. Куртка, которую он протянул мне, оказалась слишком велика. В одних шортах я чувствовал себя голым, кожа покрылась пупырышками. Безжалостный свет ламп, заключенных в жестяные плафоны и повешенных над матами, бил в глаза.

— Заставь его поработать, Хашита, — сказала Берта.

В большом, похожем на сарай спортивном зале нас было только трое. Японец улыбнулся мне одними губами, и я увидел ряд белых, сверкающих зубов. Японец хорошо сложенный, крепкий, когда он двигался, было видно, как сокращаются мускулы под словно атласной, коричневой кожей.

— Первый урок, пожалуйста, не слишком тяжелый, — обратился он к Берте.

Берта глубоко затянулась сигаретой. Ее глаза стали твердыми как алмазы. Он хитрый, этот коротышка Хашита. Я трачу на него свои деньги и хочу получить прибыль.

Хашита посмотрел на меня.

— Джиу-джитсу, — произнес он монотонной скороговоркой, — это как рычаг. Противник применяет силу. А вы только меняете направление.

Я кивнул. Кивок — вот чего от меня ждали.

Хашита достал револьвер. Никелированный корпус потускнел, ствол заржавел. Он открыл барабан: револьвер не был заряжен.

— Извините, пожалуйста, — сказал он. — Высокочтимый ученик берет оружие, держит его в правой руке, поднимает, спускает курок. Быстро, пожалуйста!

Я взял револьвер.

На физиономии Берты Кул отразилось крайнее напряжение — так испанки созерцают бой быков.

— Быстрее, пожалуйста, — повторил Хашита.

Я вскинул револьвер.

Он размеренно двинулся вперед и брезгливым движением опустил мою руку.

— Не так медленно, пожалуйста. Допустим, я очень скверный человек. Вы поднимаете оружие. Очень быстро спускаете курок — прежде, чем я сдвинусь с места.

Я припомнил, как читал где-то, что бандит на западе чертовски ловко обращается с оружием. Я стал нажимать на спуск, едва подняв оружие.

Хашита стоял прямо передо мной — великолепная мишень. Я пйчувствовал, как опускается курок, когда я резко дернул кистью.

Но Хашиты уже на месте не было. Он как бы растворился в движении. Я пытался держать на мушке его мелькающее в воздухе тело. Но с таким же успехом можно было поймать вспышки молнии.

Сильные загорелые пальцы сомкнулись на моем запястье. Хашита, стоя спиной, оказался у меня под рукой. Дернув мою правую кисть вниз, он ударил меня плечом, и я почувствовал, что мои ноги отрываются от пола. Лампы и маты поменялись местами, и я вроде бы завис в воздухе, а потом — маты ринулись мне навстречу.

От удара мне стало плохо.

Я пытался Приподняться, но тело не повиновалось. Мутило. Хашита наклонился, взял меня за кисть и за локоть и рывком поставил на ноги, — я словно отскочил от матов. Зубы Хашиты сверкнули в широкой улыбке.

— Все очень просто, — сказал он.

Драгоценности Берты Кул сверкали, подрагивая в такт движениям аплодирующих рук.

Хашита обнял меня за плечи и легонько толкнул назад, подняв мою правую руку.

— Не опускайте, пожалуйста. — Он рассмеялся нервным, невеселым смехом.

Мне казалось, что я неподвижно стою в центре комнаты, а она раскачивается, как громадный маятник.

— Теперь будьте внимательны, пожалуйста, — сказал Хашита.

Он двигался медленно, но в своем, очень плавном ритме. Казалось, я вижу на экране замедленную съемку. Левое колено японца согнулось. Вес его тела переместился вперед и на левое бедро. Он наклонился и повернулся на левой ноге. Правая рука двинулась вперед, пальцы сжимали мое запястье, а левое плечо устремилось вперед — на уровне моей подмышки. Напряжение в его пальцах все возрастало; я уже не мог согнуть в локте правую руку. Он еще усилил нажим, превращая мою руку в-рычаг. Точкой опоры служило его плечо у меня под мышкой. Нажим сильнее, еще сильнее, до боли, — и мои ноги вновь оторвались от матов. Тогда он ослабил хватку, вернулся в исходное положение и… улыбнулся.

— Теперь, — сказал он, — попытайтесь вы. Медленно, сначала, будьте добры, медленно.

Он стоял, вытянув вперед правую руку.

Я ухватился за нее. Он оттолкнул меня. Его жест выражал нетерпение.

— Высокочтимый ученик, помните, пожалуйста, о своем левом колене. Согните левую ногу и одновременно действуйте правой рукой, затем поверните ногу и тут же скрутите мою правую руку, чтобы я не мог согнуть локоть.

Я сделал новую попытку. На этот раз получилось лучше. Он кивнул, не проявляя, однако, большого восторга.

— Теперь быстро, будьте добры, и с оружием.

Он взял револьвер и, подняв руку, направил на меня дуло. Я вспомнил о левом колене и рванулся к его правому запястью, но промахнулся на добрых два дюйма, и потерял равновесие.

Он был слишком вежлив, чтобы смеяться, И это было еще обиднее.

Я услышал звук шагов по голому полу спортивного зала.

— Извините, пожалуйста.

Хашита выпрямился и уставился в полумрак неосвещенной части зала.

К нам приближался мужчина. Невысокий, средних лет, в очках. Мужчина курил сигару. Его отлично сшитый костюм подчеркивал могучую грудь и скрадывал полноту, но все равно не скрывал узких покатых плеч и округлого, как арбуз, живота.

— Вы тренер? — обратился он к Хашите.

Тот сверкнул зубами и поклонился.

— Меня зовут Эшбьюри — Генри Эшбьюри. Фрэнк Гамильтон посоветовал мне заглянуть к вам. Я подожду, пока вы освободитесь.

Хашита сильными пальцами сжал руку Эшбьюри.

— G огромным удовольствием, — сказал он, с шипением втягивая воздух. — Не присядут ли высокочтимые джентльмены?

Двйгаясь с кошачьей грацией, он схватил сложенный деревянный стул, ловко раскрыл его и поставил рядом со стулом Берты Кул.

— Подождете пятнадцать минут? — спросил он. — Очень сожалею, но я занят с учеником.

— Конечно, я подожду, — откликнулся Эшбьюри.

Хашита поклонился и извинился перед Бертой Кул. Затем он поклонился и извинился передо мной. Наконец поклонился и улыбнулся. Эшбьюри. Лишь тогда сказал:

— Теперь попытаемся снова.

Я посмотрел туда, где восседали Эшбьюри и Берта. Глаза ЭшбьюрИ были устремлены на меня с кротким любопытством. С меня было вполне достаточно этого спектакля, устроенного для Берты. Присутствие незнакомца делало это представление, абсолютно невыносимым.

— Валяйте, — сказал я Хашите. — Я подожду.

— Ты простудишься, Дональд, — предупредила Берта.

— Нет, нет, продолжайте, — вмешался Эшбьюри, кладя шляпу рядом со своим стулом. — Я не спешу. Я… я бы хотел посмотреть.

Хашита вновь повернулся ко мне, сверкнув зубами.

— Мы попытаемся, — произнес он, взяв револьвер.

И снова я увидел его вытянутую руку, скрипнул зубами и сделал выпад. На этот раз я поймал его запястье. И был удивлен, как легко оказалось найти точку опоры. Мое плечо вошло ему под мышку. Я дернул. Эффект был поразительный: ноги Хашиты взлетели вверх, и их контуры обозначились в ярком свете ламп. А в следующую секунду он, как кошка, развернулся в воздухе, выю свободил руки и упал на руки. Револьвер остался лежать на матах. Я был уверен, что он нарочно обронил его. Но это не уменьшило впечатления, произведенного на аудиторию.

Берта воскликнула:

— Черт побери! Ну каково, и это сотворило маленькое ничтожество!

Эшбьюри взглянул на Берту, затем уставился на меня, в его глазах светилось уважение.

— Очень хорошо, — похвалил Хашита. — Очень, очень хорошо.

Я услышал, как Берта небрежно сообщила Эшбьюри:

— Он работает у меня. Я возглавляю детективное агентство. Этого недомерка всегда бьют. Он слишком легок, чтобы стать хорошим боксером, но я подумала, что японец сможет научить его джиу-джитсу.

Эшбьюри повернулся и внимательно посмотрел на Берту.

Берта не могла похвастаться женственностью. Она была большой и крупной — с толстой шеей, широкими плечами, полной грудью, большими руками и хорошим аппетитом. Ее лицо выражало ту безмятежность плотской удовлетворенности, которая присуща женщинам, переставшим заботиться о своей фигуре и позволяющим себе есть что, когда и сколько захочется.

— Так вы сказали «детектив»? — спросил Эшбьюри.

Хашита обратился ко мне:

— Сейчас я покажу вам медленно, будьте добры.

— Вот именно, — ответила Берта, продолжая смотреть на меня и японца. — Агентство «Б. Кул. Конфиденциальные расследования». Сейчас мой сотрудник Дональд Лэм практикуется в борьбе.

А Хашита тем временем вытащил из-под набедренной повязки острый как бритва кинжал и вложил рукоятку в мою ладонь.

— Не беда, что он ростом невелик, зато сообразителен, — продолжала Берта. — Не поверите, он был адвокатом и даже получил право практики в суде. Но его вышвырнули: наболтал кому-то, как можно, совершив убийство, уйти от наказания. Этот парень проворен и надежен, как стальной капкан…

— Теперь нанесите удар ножом, — скомандовал Хашита.

Я схватил нож и согнул правую руку. Хашита обхватил мое запястье и предплечье, вывернул руку, и я вновь взлетел в воздух.

Когда я встал на ноги, Берта продолжала говорить:

— …гарантирую удовлетворение всех запросов клиента. Многие агентства не рассматривают политических дел и дел о разводе. Я же берусь за все, что приносит хорошие деньги. Мне не важно, кто мой клиент, чего он требует, лишь бы как следует платил.

Теперь Берта полностью завладела вниманием Эшбьюри.

— Полагаю, я могу вам доверять? — спросил он.

Теперь Берта, казалось, потеряла всякий интерес ко мне.

— Черт возьми! Все, все, что вы скажете, умрет здесь. — Она постучала по своей диафрагме. — И не обращайте внимания на мою ругань.

— Благоразумно не падать на голову, — поучал между тем Хашита. — Высокочтимый ученик должен уметь разворачиваться в воздухе так, чтобы приземляться на ноги.

Не глядя на меня, Берта Кул бросила через плечо:

— Одевайся, Дональд. У нас есть работа.

Глава 2

Я сидел в приемной, ожидая дальнейшего разворота событий. Из кабинета Берты до меня доносился гул голосов. Берта никогда не разрешала мне присутствовать при разбирательстве финансовых вопросов. Она платила: мне ежемесячное жалованье, удерживая его на самом низком уровне и продавая мои услуги по такой высокой цене, какую только могла выторговать.

Примерно минут через двадцать она позвала меня. По выражению ее лица я заключил, что финансовые проблемы разрешились положительно для нашего агентства.

Эшбьюри сидел в кресле для клиентов. Берта — сама доброжелательность и кротость.

— Садись, Дональд, — предложила она. Пальцы, унизанные кольцами, схватили со стола чек и бросили его в ящик прежде, чем я разглядел цифру, проставленную на нем. — Рассказать ему, — обратилась Берта к Эшбьюри, — или это сделаете вы сами?

Эшбьюри держал во рту только что обрезанную сигару. Вытянув шею и пригнув голову, он смотрел на меня поверх очков. Пепел от выкуренной сигары припорошил его жилет.

— Говорите вы, — буркнул он.

— Генри Эшбьюри, — отчеканила Берта с видом аналитика, облекающего факты в краткие формулы, — женился в прошлом году. Карлотта Эшбьюри — его вторая жена-. У мистера Эшбьюри есть дочь от первого брака, ее зовут Альта. После смерти первой жены наш клиент унаследовал половину ее состояния. — Берта кивком указала на Эшбьюри. — Другую половину получила его дочь Альта. — Берта взглянула на Эшбьюри. — Но, — сказала она, поворачиваясь к клиенту, — вы не назвали мне даже приблизительной суммы унаследованного состояния.

Эшбьюри округлил глаза, переведя взгляд с меня на Берту.

— Нет, — отрезал он, не вынимая изо рта сигары и вновь осыпая пеплом свой галстук.

Берта оставила эту тему и продолжала:

— Теперешняя миссис Эшбьюри ранее тоже была замужем — за человеком по имени Тиндл. От этого брака у нее есть сын Роберт. И чтобы ты смог представить себе картину взаимоотношений в семье, ты должен знать: Роберт склонен относиться к жизни беспечно, не разлучаясь с матерью и после второго ее брака. Это так, мистер Эшбьюри?

— Верно.

— Мистер Эшбьюри заставил его работать, — продолжала Берта, — и он обнаружил замечательные способности, его обаяние и…

— У него нет обаяния, — прервал ее Эшбьюри, — и никакого опыта. Друзья его матери взяли его в свою корпорацию, потому что он связан со мной. Ребята собираются надуть меня. Но у них ничего не выйдет.

— Может быть, вы сообщите все подробности? — предложила Берта.

Эшбьюри вытащил изо рта сигару.

— Двое, — сказал он, — Паркер Стоулд и Бернард Картер — возглавляют корпорацию «Фоклоузд фармз анде-райтез компани». Моя жена была знакома с Картером еще до брака со мной. Стоулд и Картер взяли Боба к себе. Через три месяца он стал менеджером по сбыту. Еще два месяца спустя сделался президентом корпорации. Делайте выводы сами. Я — тот, за кем они охотятся.

— «Фоклоузд фармз»?.. — переспросйл я.

— Так называется концерн.

— Чем он владеет?

— Приисками, горнодобывающей промышленностью.

Мы уставились друг на друга. Вмешалась Берта:

— Что, черт побери, общего имеет «Фоклоузд фармз андерайтез компани» с приисками и горнодобычей?

Эшбьюри глубже уселся в кресло.

— Откуда мне это знать! Это- меньше всего меня интересует. Я ничего не хочу знать о делах Боба и не желаю, чтобы он совал нос в мои. Когда я начинаю задавать ему какие-либо вопросы, он пытается всучить мне акции.

Я вынул записную книжку, занес в нее все названные Эшбьюри фамилии, взял на заметку «Фоклоузд фармз андерайтез компани».

Сейчас Эшбьюри ничем не напоминал того робкого человека, который появился в спортивном зале. Он свирепо таращил глаза, поглядывая на меня поверх очков, и напоминал цепного пса, готового вот-вот вцепиться мне в ногу.

— Что, собственно, требуется от меня? — спросил я.

— Помимо прочего вам предстоит стать моим тренером.

— Стать… кем?

— Тренером.

— Помоги ему обрести форму, Дональд, — вмешалась, жестикулируя полными руками, Берта. — Ты же знаешь: спарринг, уроки джиу-джитсу, борьба, прогулки на свежем воздухе…

Я остолбенел. Я был так же бесполезен в спортивном зале, как член Республиканской партии США в почтовом офисе, а на турнике я не смог бы подтянуться до подбородка.

Берта пустилась в объяснения:'

— Мистер Эшбьюри хочет, чтобы ты поселился в его доме. Никто не должен заподозрить в тебе детектива. Семья уже давно знает, что для укрепления здоровья он намеревается заняться спортом. Наш клиент хотел пригласить Хашиту, одновременно подумывал о том, чтобы нанять хорошего детектива. Увидев твои занятия в спортзале, он понял, что, если ему удастся выдать тебя за тренера, он одним выстрелом убьет сразу двух зайцев.

— А для чего требуется детектив? — осведомился я.

— Мне нужно выяснить, что моя дочь делает со своими деньгами, понять, кому достаются изрядные куски предназначенного ей пирога.

— Ее шантажировали?

— Не знаю. Если да, вам следует это установить.

— А если нет?

— Разузнайте в подробностях, что происходит с ее капиталом. Шантажируют ли ее, проигрывает ли она крупные суммы, или Боб вынуждает ее финансировать его предприятие. Любой вариант опасен для нее, неприятен для меня. Я имею в виду не только материальное благополучие моей дочери, я сам в очень деликатном положении. Даже какой-то намек на финансовый скандал в моей семье может повредить мне. Извините, я слишком разболтался. Давайте прекратим.

— Ты поразил его воображение, Дональд, — вмешалась Берта, — едва он увидел, как ты подбросил японца. Не так ли, мистер Эшбьюри?

— Нет.

— Как?! Я полагала…

— Мне понравилось, как он вел себя, когда японец швырнул его вверх. Но мы опять отвлекаемся. Займемся, наконец, делом.

— Почему вы думаете, что ваша дочь… — спросил я.

— Два чека за последний месяц, — прервал Эшбьюри, — оба оплачены наличными. Каждый на сумму в десять тысяч долларов, оба вложены в фонд «Этли эмь-юзмент корпорейшн». Это игорное предприятие. Внизу рестораны для маскировки, наверху игра — для прибыли.

— Она проиграла деньги там?

— Нет, она там не бывала, я это выяснил.

— Когда я должен появиться в вашем доме?

— Немедленно. Я не хочу откладывать. Постарайтесь завоевать расположение Альты. Заставьте ее поверить в ваши знания, способности, спортивные данные, надежность, наконец агрессивность.

— Едва ли она доверится обычному тренеру.

— Ошибаетесь. На это она как раз способна. Альта совсем не сноб и презирает снобов. Не терпит поучений. Нет, все не то… Погодите немного. Возможно, вы и правы… Ол-райт, дайте мне подумать. Скажите ей вот что. Вы — не профессиональный тренер, вы — любитель, но любитель высшего класса. Я пригласил вас, так как рассчитываю на ваше участие в некоем предприятии. Я намерен открыть несколько частных, закрытых спортзалов, где деловые люди могли бы обретать отличную физическую форму при соответственном обслуживании, конечно… Вы собираетесь организовать для меня все это за условленное жалованье и премиальные. Вьд — не тренер. Вы деловой партнер, знающий правила игры. Состояние моего собственного здоровья — вопрос не столь существенный. Не затрагивайте его..

— Ол-райт, — согласился я. — Распутывайте этот узел сами. Мне надлежит только разузнать о финансовых комбинациях вашей дочери. Это все?

— Все! Дьявольщина! Увидите, это самое крупное дело, за которое вы когда-либо брались. Она, моя девочка, — стальная пружина и динамит, вместе взятые. Если она когда-либо обнаружит, что вы сыщик, я погиб, а вы — уничтожены.

— Ясно. Теперь о вашем пасынке. Для чего вы начали рассказывать мне о его бизнесе…

— Чтобы вы сумели удержать Альту от участия в этом его проклятом бизнесе. В торговых делах он — чванливое ничтожество. Но его мать считает своего сына гением. Боб тоже так думает. Если он заставит Альту вложить средства в его дело, это нанесет немалый ущерб и мне. Пока я в тупике. Мне нужны факты и факты. Но хватит об этом. Я говорил Бобу и его матери, что не дам ему больше ни цента. Сколько вам потребуется времени для сборов?

— Около часа, — ответила за меня Берта.

Эшбьюри как бы сложился в кресле пополам, что позволило ему ухватиться за подлокотники и, резко оттолкнувшись от них, встать на ноги.

— Ол-райт, тогда приезжайте на такси ко мне. Ад-рео у миссис Кул. Я постараюсь подготовить почву… Только, повторяю, помните, Лэм: если узнают, что вы детектив, все погибло. — Он обернулся к Берте: — Вам тоже следует об этом помнить. Не совершите какой-либо оплошно…