Его вторая семья (СИ)

Всё и правда как всегда. С Тормуннсеном я еще не бился, но начали мы традиционно с джебов. Оба смотрели записи боёв друг друга, знаем сильные и слабые стороны противника, но всё равно знакомимся, разгоняем агрессию. Шоу даём зрителям.

Первый раунд — легко. Второй. Третий. Четвертый.

На пятом начинается настоящий бой, уже не ради шоу. Тормуннсен моложе, силён, не отнять, но раскачался не так давно. Я же держу вес, и умею обращаться со своей силой, её у меня пока больше. Он агрессивнее, я более гибок.

Джеб, джеб, кросс, ответка свингом. Уклоняется — бью, блокирует. Силён. Его хук, мой оверхенд, захват… Рефери разводит.

— Корпус подвижнее, Дэн, — рядом в углу Расул. — Даункот, защитный, джеб, снова даункот. Он выдыхается, но и ты тоже. Сделай его в этом раунде, и… Чёрт, ну наконец-то! Второй ряд, у прохода, смотри.

Пара секунд еще есть. Смотрю. Зрение всё еще туннельное, в зале темно, софиты мешают. Пора, раунд. Иду, и вижу, наконец…

Соню.

Она здесь, в паре десятков шагов от меня. Это же она?.. Но как?..

Любимая моя! Господи!

Дикая радость на секунду сменилась растерянностью. Раунд начался, Тормуннсен воспользовался моментом, а я… я включился на все сто. Резко. Облажаться не имею права. Не сейчас.

Я должен максимально быстро и красиво победить, чтобы убедиться — там, в зале и правда Соня.

Потому что если это она… если и правда прилетела…

Я заряжен как никогда. Отсчитываю мысленно секунды до окончания раунда — он должен стать последним. Ускорился на максимум, загоняю Тормуннсена его же коронными ударами, джеб, мощный даункот, он валится…

Толпа ревёт, Тормуннсен пытается подняться, рефери считает, я жду. Как же я жду!

— Аут, — читаю по губам, и принимаю победу, высматривая у ринга Соню.

Мне точно не показалось? Или я на радостях придумал, что Соня здесь?

У ринга телевизионщики, снимают, в голове гудит, тело пока бесчувственное, как всегда после боя. Высматриваю жену, уже понимая, что скорее всего нет здесь Сони, это просто обман, и…

Вижу её.

— Не сейчас, — удерживает Расул, видя что я собрался махнуть к ней.

Соня, подтверждая, будто слышит нас, кивает. Стоит, улыбается растерянно. И я понимаю — вот кто звонил Расулу, чтобы встретили, провели.

— Спасибо, брат.

— Миритесь. Чтобы мне больше мозг не сжирали, — ухмыльнулся тренер.

Еле дождался окончания награждения, и все же не сдержался, увидел как Соня в сопровождении одного из парней из моей команды идёт в служебный коридор, перемахнул через ограждение и к ней.

— Сонь, — обнял крепко со спины.

Она остановилась, замерла. Словно даже дышать перестала на миг.

Страшно — жесть. Сейчас обернется, попросит не позорить её перед камерами, которые всё еще снимают нас. Скажет, что как друга прилетела поддержать меня. Или еще что-то…

И я просто сдохну!

— Соня…

— Потный, горячий, побитый, — еле слышно произнесла жена. — Как знакомо… Привет, — она обернулась.

— Привет, — прошептал, всматриваясь в её лицо, боясь неправильно понять, ошибиться, снова всё испортить. — Привет, родная.

На этих словах Соня улыбнулась мне. Потянулась ладонью к моей щеке, нежно провела по ней пальцами, морщась — ей всегда больно от моих ран. Я сейчас физической боли не ощущаю, только её ласку, а вот Соня — мои раны чувствует как свои.

— Ты прилетела.

— Я прилетела, — кивнула, подтверждая и мои и свои слова.

— Ты ко мне прилетела, — снова задохнулся от радости. И получил Сонин кивок. Подначивает меня, чтобы перестал бояться озвучить. — Чтобы быть рядом, — снова утвердительный кивок. — И сейчас и всегда. Да? Сонь? Ты дашь мне шанс?

— Я даю НАМ шанс.

Зажмурился на секунду, выдохнул резко. А затем понял, что хватит устраивать здесь реалити, и утянул жену в коридор. Быстро, лишь бы наедине, без толпы, без камер.

— Я тебя люблю. Сонь, ты не пожалеешь, клянусь, не пожалеешь, что простила! — выдохнул, остановившись.

— Я не только ради тебя, я и ради себя нам шанс дала. Так что не благодари, — подколола жена весело. — Но своё обещание что я не пожалею не забудь.

— Не пожалеешь, — обхватил любимое лицо ладонями, начиная верить, что мы снова вместе.

Какое же это счастье!

— Мы оба не должны пожалеть, Денис, не только я. Разговаривать, учиться доверять друг другу, прикрывать спину, ценить. В моменте ценить, а не когда всё потеряно.

От радости почти не соображаю, но слушаю, вникаю, соглашаюсь.

— Сонь, я могу бросить профессиональный спорт. Знаю, ты не в восторге от бокса. Правда, готов.

— Только когда сам захочешь, — Соня покачала головой. — Мне это не нужно, хоть я и боюсь за тебя каждый раз.

— А что нужно? — сгорбился, склонился над женой, выдыхая этот вопрос ей в губы.

— Чтобы не только мужем был, любовником, отцом моих детей, но и другом. Иначе мы не справимся.

Накрыл её губы своими, Соня приоткрыла рот, впуская мой язык, разрешая целовать точно как мы любим. Глубоко, влажно, откровенно. Я всё понял, более того я со всем согласен, осознавая, что нас погубило. Разрушил всё я, но выстраивать заново нам нужно будет вместе, не только с помощью любви. С помощью дружеского доверия в большей степени.

— Сонь, — чуть отстранился, но от её губ оторваться не смог, шепчу и легонько целую то нижнюю, то верхнюю губки, — ты сказала, что я буду отцом твоих детей… ты еще одного хочешь? Сделаем прямо сейчас?

Я на кураже, хочу закрепить. Всё еще страшно, что Соня передумает, оттолкнёт. Хоть я и знаю, что не такая она. Но душу все равно ржавчина разъедает.

— Сделали уже, — Соня лукаво улыбнулась, и добавила: — Папочка.

Эпилог

5 лет спустя

— Сёма, ну у тебя ведь точно такая же. А эта Стёпина, отдай брату, — осторожно потянула машинку к себе.

Сынишка нехотя выпустил ее из рук и покосился на брата. Степа с довольной улыбкой прижал игрушку к груди. Еще бы язык показал. Обожаю за ними наблюдать, хотя эти двойняшки меня порой с ума сводят, они дружны, но и соперничать любят, как все мальчишки.

Двойня… ох, как же мы были удивлены таким сюрпризом! И снова мальчишки — бесконечно любимые, но как же девочку охота. Вот только не знаю, решусь ли я еще на одного ребёнка. Если даже не решусь, дочери у меня все равно будут — их приведут сыновья, женами своими назовут.

Но это будет нескоро.

— Чудесные у вас малыши, — с мягкой улыбкой похвалила их Ася. — Помню, мой таким же был. И вроде бы, совсем недавно. А уже такой взрослый, в институт поступил.

— Макар тоже быстро вырос, — кивнула. — Казалось, вчера еще, с цветами, гордой первоклашкой стоял на линейке. Но время летит.

— А ты все хорошеешь, — подольстился Дэн и придвинул мой стул ближе к своему. — Иди сюда.

Смутилась от этого действия, щеки налились румянцем. Муж сам, как влюбленный подросток себя ведет, стоит нам выйти куда-то, в ресторан или в гости — и он от меня не отходит, не стесняется чувства показывать и постоянно обнимает, а я в его ласке греюсь.

И длится уже это… С тех пор, как мы помирились.

Поначалу было непросто. Мы заново учились доверять друг другу, разговаривать начистоту, и это нелегко давалось. Были ссоры, были недопонимания, всё было. И всё это мы преодолели. Память о болезненном прошлом осталась, конечно, но если раньше обида выглядывала тучкой, то сейчас… Прошлое — это опыт. Для меня, для Дениса. И мы оба не допустим даже намёка на повторение тех же ошибок.

Подавать повторное заявление в ЗАГС было стыдно, я долго тянула. Денис нервничал, опасался, что я передумаю. Но мы вместе жили, ждали рождения двойняшек, все наши знакомые были в курсе, что мы сошлись, я называла его мужем, мы кольца носили.

Штамп в паспорте был не столь важен, но нам хотелось.

— Что там контракт с Беловым? — Павел отпил из бокала и откинулся в плетеном стуле.

Тепло, как летом, хотя конец сентября. Из мангала тянется упоительный аромат шашлыка, а вокруг так красиво, что я захотела нам с Дэном такой же сад.

Здесь все на своем месте и подчинено какому-то замыслу, символам. От дома словно лучами расходятся аккуратные газоны, их делят плавные изгибы изгородей и каменные дорожки. Вокруг нас дубы и ивы, а у пруда желтеют ирисы, и я глаз не могу оторвать от этой красоты.

— Контракт с Беловым, — Дэн забарабанил пальцами по столу.

— Паш, — Ася с укоризной посмотрела на мужа. — Обязательно сейчас о делах? Мы нашу годовщину отмечаем, нет?

— Все, понял, — Павел выставил вперед ладонь в извиняющемся жесте.

Понимающе улыбнулась Асе. Я сама постоянно слышу про контракты, строительство, смотрю с мужем фотографии коттеджей и с каждым днем горжусь Денисом все сильнее. Из спорта муж ушел на пике карьеры и до сих пор не жалеет, Дэн говорил, что важно почувствовать момент, когда пора остановиться.

В истории бокса он остался чемпионом. Непобедимым. А я его талисманом. Денис пошел учиться, и полгода назад они с Павлом открыли свою строительную фирму. Дэн пока новичок в этом бизнесе, но с Павлом сработался, и сегодня нас даже пригласили на годовщину. Мне приятен партнер мужа и нравится Ася, а сам Денис выглядит счастливым, что для меня главное.

Андрей Валерьевич грозился, что откажется от Дэна, вычеркнет его из семьи, если тот посмеет бросить спорт. Дэн посмел. А отца с его ультиматумами послал в дальние дали.

— Салат обалденный, — сказала Асе и покосилась в сторону мангала — не терпится уже попробовать шашлык. Павел заверял, что лучше него мясо не маринует никто. И, судя по запаху — не соврал.

— Я тебе потом дам рецепт, — пообещала Ася. Сощурилась мне за спину и махнула рукой. Позвала. — Глеб! Иди сюда!

С любопытством обернулась и наткнулась взглядом на высокого худощавого парня. Темные волосы, выбеленная челка. Он только вышел из дома, лениво покосился в сторону нашего застолья. И с явной неохотой разболтанной походкой двинулся к нам.

— Сын, — пояснила Ася. — Только восемнадцать стукнуло, на уме одни друзья и гулянки.

— Девушка есть? — хитро сощурилась.

Вопрос невинный, но Ася почему-то напряглась. Бросила короткий взгляд на мужа и пожала плечами.

— Хм, — я ощутила неловкость, словно что-то не то ляпнула и придвинулась ближе к Денису.

— Наверняка есть, Сонь, — поддержал он меня и посмотрел на Глеба. — Симпатичный парень. Представь, Макар скоро таким же вырастет?

— Нет! — воскликнула в ужасе. — Не хочу. Пусть еще побудет маленьким.

Ася с Павлом засмеялись, и я расслабилась.

— Здрасьте, — бросил нам сын друзей, остановившись у стола. Лопнул пузырь жевательной резинки. Крутанул на пальце брелок от машины и выжидающе уставился на родителей.

— С нами посидишь? — предложила Ася. — Скоро шашлык будет готов.

— Нет пока, — важно отказался он. — Я за Тамилой погнал. Скоро будем.

Заметила, как переглянулись Ася и Павел. Посмотрела вслед Глебу, а после нашла взглядом Макара. Сынуля лежит в шезлонге у пруда и листает электронную книгу. Рядом двойняшки крутятся, пристают к нему с игрушками. Макар обычно держится-держится — и сдается, ему роль старшего сына нравится, и что Степа с Семой во всем его слушаются. Сын спортом занимается, быстро бегает, хорошо играет в футбол, и, наверное, когда малышня пойдут в школу — будут всем хвастать крутым старшим братом.

Какие же они у нас все классные.

Улыбнулась в ладошку, когда в соседний шезлонг грациозно опустилась Лика — младшая дочка Аси. Макар сразу сменил позу, отмахнулся от двойняшек и сделал вид, что поглощен чтением.

Смешной мой. Перед девочкой рисуется.

У Дэна заиграл сотовый.

— Извиняюсь, — муж полез в карман и уже хотел сбросить вызов, но посмотрел на экран и шепнул. — Я отойду?

— Давай, — сразу поняла, что звонит Аня. Звонки от сестры муж не игнорирует, ведь с ней живет Матвей. Сам он Дэну редко звонит, больше с Макаром общается, они вместе на стадион ходят, оба обожают футбол.

И я поначалу думала, что каждый раз ревновать буду, что сын изменится и с возрастом начнет задавать неудобные вопросы. Но Макар умный мальчик и сам кое-что понял, неловкость от их общения исчезла.

Просто это жизнь, и в ней разное случается, далеко не у всех судьба — небо безоблачное, со временем я это поняла.

— Шашлык готов, похоже, — Павел поднялся со стула и деловито двинулся к мангалу. Оттуда спросил. — Дамы, кому какой?

— Мне семгу, — попросила Ася и подняла бокал. — Пять лет не ем мясо.

— Да ты что, — удивилась. — Почему?

— Увлеклась йогой, потом изменила питание. Сейчас и не тянет.

— Как можно не есть мясо, ужасы какие-то рассказываешь, — шутливо возмутился Дэн и плюхнулся на стул рядом со мной. Поцеловал меня в щеку. Кивнул на графин с сангрией. — Обновить?

— Чуть-чуть. Что там Аня? — спросила негромко.

— Да так. Потом.

— Ей опять Полина звонила?

Муж кивнул.

Ох, и почему эта придурочная никак не уймется. Ее выписали год назад, и я до сих пор помню, как нервничала первые месяцы, как ее фигуру высматривала за воротами и держала наготове сотовый, чтобы неотложку вызвать.

Но если Полина не вылечилась — то поумнела точно, она ни разу не появилась рядом с нашей семьей. Бывшая подруга выбрала другую тактику — начала таскаться к Ане. Вот только Матвей с родной матерью общаться не захотел.

И я его понимаю.

Она нездорова, и врачи не убедят меня в обратном.

— Не думай о ней, — шепнул Дэн и кратко поцеловал меня в ухо.

— Не буду, — пообещала. Посмотрела на Павла и Асю.

И вспомнила все равно. Как полгода назад мы той же компанией отмечали в ресторане открытие фирмы Дениса и Павла. А за соседним столиком ворковали отец моего мужа и Полина. Нас они не заметили, были увлечены другом. Тогда я поняла — эта сумасшедшая принялась окучивать старшего Соколова. И успешно, Полина снова улетела в Испанию, а мать теперь жалуется Дэну, что его отец зачастил за границу.

Но у этих двоих ничего не выйдет. Матвея ни Полине, ни Андрею Валерьевичу никто не отдаст, у Ани есть мы с Денисом, есть Артур. Пусть брат мужа и не появляется здесь больше. Но он прилетит, если эта несчастная парочка начнет свои пакости.

— Соня, баранину? — Павел поставил на стол огромное блюдо, от которого поднимается ароматный пар. — Такой ты еще нигде не пробовала.

— Да ладно врать, — Дэн усмехнулся и взял мою тарелку, вонзил вилку в сочный кусок мяса.

— Сейчас попробуешь — и заберешь слова назад, — пригрозил ему Павел.

— Ой ли?

Мужчины беззлобно спорят, мы с Асей наблюдаем за ними. Помахала рукой Макару, чтобы вел двойняшек к столу.

— И Лику зови! — крикнула сыну.

Ну, приступим.

Степа с Семой расселись у нас на коленях, Макар пристроился рядом. Мясо, правда, тает во рту, и я с уважением глянула на Павла. Этот мужчина стабильно зарабатывает плюсики в моих глазах, в отличие от других друзей мужа — он прекрасный семьянин. Надежный муж, хороший отец. Жену любит, маринует лично для нее семгу. Такого в голову не придет заподозрить в неверности.

Да я и Данила с Давидом не осуждаю, не против, что муж с ними видится. Это не мое дело, по каким причинам те двое моих подруг предали, чужая душа не то, что потемки — дремучий лес с ядовитыми зарослями. Важно то, что есть у нас с Дэном, то, что мы смогли сохранить.

В гостях проторчали до позднего вечера, лишь когда двойняшки набегались и от усталости повалились в травку — засобирались домой.

— Оставайтесь у нас, — гостеприимно предложила Ася. — Куда на ночь глядя? Места много.

— Даже не знаю, — засомневалась и посмотрела на Дэна. И тут же повернулась — в ворота лихо влетела навороченная иномарка, та самая, на которой укатил Глеб.

— Вернулся, сынуля, — Ася неодобрительно качнула головой. — Ну совсем без головы. Просила же — не гоняй.

— Парень, чего ты хочешь, — Дэн с интересом уставился на Глеба. Тот вышел из машины, обошел ее, распахнул дверь.

И на парковку ступили женские ножки в красных туфлях.

— Это та Тамила, за которой он несколько часов назад укатил? — хихикнула. Парочка явно не торопилась, мы тут почти все съели.

— Первая любовь, — ответила Ася и улыбнулась.

На этих словах я нас с Дэном представила, и чувства нахлынули, мы с ним так же, лишь вдвоем быть хотели, и весь мир был не нужен.

Девушка цокает каблуками по дорожке, Глеб держит ее под руку и смотрит на родителей с такой гордостью, словно королеву Вселенной ведет.

— Красивая у него подруга, — заметила.

— Думаешь? Да, наверное, — рассеянно отозвалась Ася.

Павел промолчал, лишь нахмурился. И судя по его виду — этой Тамиле он в своем доме не рад.

— Мам, извини, задержались, — виновато склонил голову Глеб. — Вы уже расходитесь? Может еще посидим?

Девушка смущенно поздоровалась. Павел с Асей посмотрели на нас.

— Раз уж нас с ночевой пригласили… — начал Дэн.

— Можно еще посидеть, — закончила.

— Я двойняшек уложу, — муж поцеловал меня в висок.

— Лика, покажешь гостям комнаты? — попросила дочку Ася.

Дэн с малышней скрылись в доме, я уселась обратно за стол. Но атмосфера куда-то пропала, Ася пыталась улыбаться девушке сына, а Павел даже не скрывал, что она ему не нравится, у него такой взгляд, словно он девчонку с землей сравнять мечтает.

Мы просидели до темноты, потом тепло попрощались с Асей.

— Понравилось здесь, любимая? — спросил Денис, когда мы поднимались в комнату.

— Безумно, — призналась с улыбкой и обвела рукой пространство. — Сразу видно, что здесь живет глава строительной фирмы. Наш дом я люблю. Но сад у них шикарный. Когда нам такой же сделаешь?

— Контракт с Беловым закроем и займусь, — пообещал муж.

В постель легли обнявшись, и Дэн засопел почти сразу. А я никак не могла уснуть на новом месте, ворочалась с боку на бок.

Интересно, как там двойняшки. Тихонько, чтобы не разбудить мужа, поднялась. Накинула халат, выданный Асей. Выскользнула в коридор и двинулась вдоль комнат, по пути мысленно себя обругала. Я ведь даже не спросила, куда моих детей положили спать, что теперь, в каждую заглядывать?

— Я убью тебя, папа! — прозвучало снизу грозное, а я вздрогнула от неожиданности, и даже не сразу узнала голос Глеба.

Показалось?

Потопталась на месте. И снова вздрогнула, когда внизу что-то с грохотом упало и послышался девичий плач.

Господи, что там творится?

Метнулась по коридору обратно в спальню, прыгнула в кровать к мужу.

— Соня? Что ты? — Дэн сразу проснулся. Голос со сна хриплый, муж прижал меня к себе. — Кошмар приснился?

— Денис, поехали отсюда, — зашептала. — Там какой-то жуткий скандал. Берем детей и…

— Постой, — Дэн сел в постели. На его лицо падает свет луны, он рассеянно потер глаз. — Какой скандал?

— Не знаю!

— Лежи, я посмотрю.

Муж натянул брюки, рубашку, вышел из комнаты. Я тоже начала одеваться, и когда уже готова была выскочить в коридор и броситься на поиски детей — вернулся Денис.

— Что там? — сжала в пальцах ремешок сумки. — Что у них случилось?

— Поссорились, — Денис приблизился и взял меня за руку, поднес к губам и поцеловал пальцы. — Ерунда. Со всеми бывает.

Его уверенный голос действует на меня успокаивающе, он стоит напротив взъерошенный и такой уютный — выдохнула и прижалась к нему.

— Домой сейчас поедем?

— Зачем? Дети спят, я проверил. Все в порядке, любимая. Хочешь, к ним в спальню пойдем?

— Хочу. А из-за чего они там ругались?

— Паша потом расскажет. Не до того. Да не бери в голову. Помирятся. Если уж мы с тобой через столько прошли и остались вместе…

Согласно кивнула.

Денис прав. Сколько всего у нас было, представить страшно, как мы это выдержали. Полину, что запугивала нашего ребенка детским домом, угоняла мою машину, ночами шастала у нашего забора. Отца Дэна, который чуть ли не с кулаками готов был на нас бросаться, лез в нашу семью и мечтал нас разлучить. Соревнования Дэна, больницу, его травмы. Матвея. Артура. Развод. Страх, что в одну реку нельзя войти дважды.

Встала на носочки и заглянула мужу в глаза. Денис смотрит внимательно, и, кажется, он сейчас вспоминает о том же, и думает так же, у нас одно на двоих чувство — уверенность друг в друге, в завтрашнем дне.

А Павел и Ася…

— Как хорошо, что у нас с тобой все это позади. Я тебя очень люблю, — шепнула и прижалась губами к его губам.

— А я тебя сильнее, — выдохнул он мне в рот и подхватил на руки.

Тогда у меня выбор был: точку поставить или рискнуть, я рискнула.

И уверена отныне и навека — эта любовь будет жить вечно.

Конец