Это развод! Котикова будет мстить!

Глава 1

«Привет! Я беременна»… – замечаю мелькнувшее на телефоне мужа сообщение, и мой едва устаканившийся мир разлетается вдребезги. В глазах темнеет, сердце болезненно сжимается, в груди расплывается темная вязкая пустота. Я выдавливаю короткую неестественную улыбку для мужа и сбегаю, отговорившись спешкой.

Удивительно, как всего несколько слов, выхваченных нечаянно взглядом, могут разрушить все. Я узнаю это сегодня утром. Всего лишь наливаю Гордею кофе в его большом просторном кабинете, счастливая дура. Всего лишь ставлю фарфоровую чашку с благодарственной надписью на стол, что не так давно стало нашей доброй традицией. А он не успевает убрать вовремя смартфон, на который пришло сообщение.

И вот меня колотит, пока я сижу в своей крохотной подсобке на отделении. Пью воду, стуча зубами о керамический край кружки. У меня она простая, даже скол с одного края имеется. Не то что у мужа. Ведь он главврач нашей больницы, а я всего лишь медсестра приемного отделения.

Гордей высокий, подтянутый, с широким разворотом плеч, который не скрыть ни под одним белым халатом. Взгляд его золотисто-шоколадных глаз проницательный, под таким чувствуешь себя чуть ли не голой. Я имею в виду, он зрит в самую суть, как рентген. Муж строгий, требовательный, временами жесткий, но не лишенный справедливости. Его боятся и в то же время уважают. Талантливый детский хирург, еще более талантлив он как управленец. Наша больница под его руководством сильно изменилась, в лучшую сторону, конечно.

Никто не ожидал, что великолепный Леонов выберет в жены меня, обычную, ничем не примечательную девушку с лишним весом и вечным недосыпом из-за дежурств и учебы в ВУЗе. Однако, жизнь любит пошутить. Сперва Гордей Леонов сделал мне предложение, от которого я не смогла отказаться – этот брак был нам обоим выгоден. Гордей получал пост главврача, на который не хотели ставить неженатого человека, и удобную ни на что не претендующую супругу. Я же получала защиту, протекцию и целевое направление в ординатуру, до которой еще нужно было доучиться.

Наш союз должен был быть фиктивным, но неожиданно для нас обоих он перерос в нечто большее. Настолько, что я ношу под сердцем ребенка Гордея. Настолько, что я позволила себе поверить в лучшее и без оглядки влюбиться в собственного мужа. До искр из глаз, до спазмов в животе. До сладкой ваты, в которую превратились мои мозги. Какая же я глупая клуша! Очевидно, Леонов просто приятно проводил со мной время, ни в чем не отказывая себе на стороне…

Только такая идиотка, как я, могла всерьез считать, что молодой, успешный, харизматичный главврач будет по-настоящему строить семью с посредственностью вроде меня.

«Привет! Я беременна» – перед глазами до сих пор так и стоит жуткая фраза. Уведомление едва ли задержалось на экране смартфона на несколько секунд. Мне кажется, Леонов его даже не заметил. Иначе, с чего бы так спокойно отпустил? Но эти три слова буквально раздавили меня. В уголках глаз собираются слезы, в носу щипать начинает.

– Прекрати, Котикова, ты должна быть сильной, – шепчу себе и тут же всхлипываю. Одной рукой зажимаю рот, вторую кладу на живот.

Вот как теперь быть? Делать вид, что не в курсе? Точно также, как и сегодня утром? Мол, ничего не вижу, ничего не слышу, пока-пока, я очень спешу на работу, пациенты заждались. А потом безутешно рыдать где-нибудь в уголке… Не так я себе представляла семейную жизнь и уж тем более день, когда готовилась сообщить мужу о беременности. Не учла я одного: меня опередили. Какая ирония…

Нахожу в общей аптечке растительное успокоительное и пью. Жду пять минут. По ощущениям не срабатывает вообще. В голову так и лезут картинки того, как мой муж ласкает постороннюю женщину. Наверняка красивую, под стать ему, не то что я. Глупо… как глупо! Ну чем я думала, когда считала, что могу его увлечь? Мужчины не ведутся на душевные качества, моя история – тому доказательство.

И все же заставляю себя идти работать. Мы сегодня дежурим, поток пациентов – с ума сойти можно. Девочки и врачи зашиваются, суматоха такая стоит, что лишняя пара рук на вес золота. Вливаюсь в строй. Запрещаю себе думать о чем-либо, кроме работы. Потом пострадаю, дело превыше всего. Я же не просто так в медицину пошла, сердце требовало помогать людям. Вот на этом и следует сосредоточиться.

В какой-то момент суета начинает зашкаливать. Появляется непривычное напряжение. Девчонки шепчут по секрету, что привезли девочку с мамой, у которой нет на нее документов. Точнее, она не мама вовсе, а мачеха. Конечно, пришлось вызвать опеку – таков протокол, мы ничего поделать не можем. Даже если и привязанность ребенка к постороннему взрослому видна невооруженным глазом, мы не имеем права на манипуляции без подписанного согласия законного представителя (читай – родителя).

И все же я не могу пройти мимо чужой беды. Эта мачеха такая молоденькая, такая потерянная и расстроенная. А еще – очень красивая, несмотря на пышные, как и у меня формы. Это тот случай, когда внутренняя красота накладывает отпечаток на внешность. Я помогаю незнакомке и ее девочке, пою Варю успокоительным, которое принимала недавно сама. Утешаю, как могу.

А потом появляется их папа. Грозный, суровый даже. С охраной, юристами и прочей поддержкой. У меня мороз по коже от одного его вида. Он размазывает опеку сходу, забирает своих девочек, которых хотели разлучить. Узнает, что я помогла Варе, и интересуется, заодно пугая меня:

– Спасибо, Юлия, – в его голосе столько рокота, что он больше похож на отдаленные и пока еще неопасные раскаты грома. – Чем я могу отблагодарить вас за помощь?