Этот безумный мир

Начало

Был осенний полдень. Мягко светило солнце, прибавляя последним тёплым денькам чуточку беспечности и лени. В лесу «Бабье лето». Ворох сухих листьев, паутина, прозрачность звуков и грибы, за которыми собственно мы и приехали с друзьями. Полдень, а моя корзинка пуста. Павлу и Кириллу тоже похвастаться нечем, и только Ксения каким-то образом умудрилась наполнить свою корзинку доверху. Мне надоело попусту ворошить листву — я поставила лукошко и, прислонившись к сосне, стала наблюдать за друзьями. Ходят, бродят, погрузившись глубоко в себя. Осенний лес никого не оставит равнодушным — он наполнит душу пурпурной акварелью и зазвучат негромкие печальные мелодии даже в самой чёрствой душе.

Лес имеет свой характер и своё настроение. Осенью он тих. Эта тишина убаюкивает и успокаивает. Приносит ощущение умиротворения. Какая-то невидимая нить связывает меня с этим творением природы. Ощущаю это, как внутреннюю интуицию, как будто лес сам зовёт меня к себе. С замиранием сердца, находясь в его власти, я исследую самые потаённые глубины своей души. Возвращаюсь в прошлое или мечтаю о будущем. Самое время понять себя — кто ты есть?

Кто же я? Кто мы? Звёздная пыль или творения Высших сил? В любом случае, каждая наша клеточка хранит в себе информацию о создателях. Главное понять и расшифровать своё предназначение. Может, мне повезёт, и я найду ответы на все интересующие меня вопросы. Что ищу и чего жду я, не знаю, но верю, что придёт день, и мне откроется невероятная тайна.

С упоением вдыхаю осенний прозрачный воздух.

— Здесь нет грибов. Они где-то рядом. Может, на соседней полянке? — кричу я друзьям.

Мой голос эхом отозвался в кронах деревьев — глухой и отрывистый. Воздух влажный и звук оседает, или затухает, не успев улететь далеко.

— Кирилл, ты со мной? — позвала я. А он, как будто и не слышит. Ну и ладно. Пойду, поищу грибов на соседней полянке. Хватаю свою корзинку и ухожу вглубь леса. Обычно мы не отходим далеко друг от друга, боясь потеряться, но я рискнула. В Тамбове леса глухие, но ведь я и не собираюсь заходить далеко. А если и заблужусь, то выйду к трассе, вон, я слышу шум проезжающих автомобилей. Да и не боюсь я ничего, потому что бояться глупо. И бабушка моя всегда говорила — чему быть, того не миновать, а от судьбы не убежать.

Моя бабушка мастерица была истории всякие рассказывать. В детстве, я каждое лето отдыхала у неё в деревне. Славное было время, беззаботное. Приятные воспоминания…

1. Клубок на счастье.

Жаркий летний день. Я отдыхаю у бабушки в деревне на летних каникулах. В деревне спокойно, нет надоедливой суеты. Как будто жизнь остановилась и движется равномерно и предсказуемо.

Вот я сижу в беседке и ем вишню из эмалированной миски. Бабушка отлучилась к соседке за молоком. А я ем сочную ягоду и наблюдаю за букашками, которые снуют по ветхой древесине беседки. Дом у бабушки старенький, крыша потемнела от времени и труба надломлена. Мама зовёт бабулю жить в город, но бабушка твердит, что останется в деревне пока есть силы, а как не сможет ухаживать за хозяйством, тогда и переберётся к нам. Какое хозяйство её держит не пойму — огород, да куры? И ещё кошка Мурлыка.

Хорошо в деревне, тихо и спокойно. Ветерок шуршит в листьях кукурузы. На высоких толстых стеблях выросли початки, из которых скоро потянутся разноцветные длинные волоски. Можно будет сорвать парочку, а потом играть с ними, как с куколками. Волосы на початках длинные, их можно расчёсывать, заплетать в косы. Бабушка не одобряет мои игры с куклами-початками, но и не противится. Думаю, она сама в детстве с такими куколками играла.

В деревне нет повода для скуки, хоть каждый новый день и схож с предыдущим.

Не надоест купаться в местной речушке или играть с соседской девочкой, деревенской подружкой, забравшись в густые заросли плакучей ивы — шалаш, устроенный самой природой.

Что-то моя деревенская подружка Иришка сегодня задерживается — с утра ещё не появлялась. Нужно позвать её, поиграем в тенистом природном шалаше, под старой ивой, что растёт у бабушкиного дома. Иву посадил мой прадедушка, в день, когда родилась моя бабушка. Выходит дереву уже шестьдесят два года, как и моей бабуле.

Я уже было собралась пойти к Иришке, как из-за дома вышла незнакомая старуха — древняя бабуля, идёт, опираясь на деревянную клюку, отполированную до блеска костлявой рукой, да временем. Одежда тёмная до пят. На голове платок шерстяной, а концы на макушке в узел завязаны. Лицо словно тёмный пергамент измятый. Рот воронкой собран и втянут внутрь, а маленькие глазки, утонувшие в морщинках, так и сверлят меня колким взглядом.

Старуха остановилась поодаль и с нескрываемым интересом стала разглядывать меня. Непонятно о чём она думает или лучше сказать — непонятно, что она задумала. Бабка наводит на меня ужас, но я вида не подаю, стоически продолжаю, есть ягоды. Вот старуха протянула руку и пальцем-крючком поманила меня к себе. Мне страшно, но я думаю, вдруг ей помощь нужна, а меня учили помогать старшим. Поднимаюсь со скамейки и иду к старухе.

— Вишенку одну захвати для меня, — прошамкала старуха беззубым ртом.

Я возвращаюсь в беседку, беру из миски одну ягодку и иду к старухе, а она принимает из моих рук спелую вишню и отправляет её в рот. Зрелище ужасное, но я смотрю, как старуха «борется» с вишенкой, переминая её во рту, пытаясь избавиться от косточки.

Наконец, старушка справилась с непростой задачей, выплюнула косточку и вытерла рот тыльной стороной ладони.

— Спасибо, — поблагодарила меня старуха и протянула мне клубок ниток, который вынула из-за пазухи. Пряжа серого цвета, старая и вся в узелках. — Береги его. Когда придёт время, он подскажет тебе верное решение.

Я приняла клубок из её костлявой руки и присела в реверансе.

— Ух, — вздохнула старуха и ушла прочь, а я вернулась в беседку.

Конечно, я не придала значения её словам, да и смысла в них не было.

А тут и бабушка вернулась. В руках у неё крынка с молоком. Она ставит кувшин на стол и замечает клубок, оставленный мне в благодарность старухой.

— А это что? — спрашивает бабушка и берёт моток ниток в руки.

— Это мой подарок, — хохочу я, но тут же замолкаю, заметив, что бабушке не до смеха.

— Кто тебе его дал? — интересуется она.

— Старушка, — говорю я. — Она попросила у меня вишенку, а потом дала мне этот клубок.

— Святый боже. — Бабушка крестится, а я перепуганная гляжу на неё, и понять не могу, что её так взволновало? — Зачем ты клубок взяла? Не иначе ведьма дар тебе свой передала.

У меня из глаз слёзы ручьём.

— Ну ладно, не плачь, — успокаивает меня бабушка. — Нечего горевать, коли дело сделано.

Давно это было. Не помню, куда подевался тот клубок. Я ведь тайком от бабушки увезла его домой в город. Старуха приказала беречь моток ниток, а я вот потеряла подарок. Может, в коробке с моими игрушками остался. Когда поеду к родителям в следующий раз, попробую отыскать его. Ведь он наверняка что-то таит в себе. Вдруг старуха в него свой дар спрятала? Она мне его передала, а я не поняла. Если это дар, так почему до сих пор не проявился? А может, та старушка из ума к старости выжила, вот и бродила по деревне, раздавала деткам тряпьё, накопленным за всю жизнь. Старые люди к каждой нажитой вещи относятся с уважением. Одно мне ясно — что-то необыкновенное должно случиться со мной.

Да, я верю в существование иной реальности. Не знаю, что повлияло на мою уверенность в данном вопросе, бабушкины ли сказки или столетиями сохранявшийся дух нашей местности с ветхими домами населёнными призраками из глубины веков. Своим происхождением я не отличаюсь от других жителей нашей местности, но после встречи с той старухой, которая подарила мне ветхий клубок ниток, я, как будто прозрела — стала видеть «дальше», а мыслить «глубже». Хоть мне и было тогда всего девять лет, я хорошо помню тот день.

Бабушка забрала клубок и унесла его в хатёнку, а меня увела в дом. Весь день, не отпускала меня от себя ни на шаг. Вместе готовили обед, потом кур накормили, воды из колодца принесли. А потом сели обедать на свежем воздухе, в беседке. В деревне вкусная и незатейливая еда. Картошка с маслицем и укропом, огурчики с грядки, а на десерт вареники с вишней пухлые, нежные, в сахар обмакнёшь и в рот. Сок вишнёвый по рукам течёт, не беда — вкусно.

После обеда мы снова занялись домашними делами, мне нравилось помогать бабуле. Работы немного, двор подмести, в огороде прополоть грядки, с кошкой Мурлыкой поиграть — вот и всё. А к вечеру, бабуля принесла воды из колодца, согрела её в большой кастрюле и вылила в корыто. Добавила зеленоватую жидкость из тёмной склянки и долго над корытом шептала что-то. Я молча наблюдала за ней, не мешала. Наконец, бабушка приказала мне залезть в воду. Я сняла вещички и села в корыто. Бабушка поливала меня из ковшика водой и снова что-то шептала. А потом, вытерла меня полотенцем, надела ночную рубашку и уложила в постель.

— А теперь поспи, — приказала бабушка, и я уснула. А когда открыла глаза, уже наступило утро. Бабушка сидела на своей кровати, в платочке и в выходной одежде.

Как будто всю ночь провела без сна.

— Мы идём куда-то? — потягиваясь, спросила я. Тело затекло, голова чумная. Так долго я ещё никогда не спала.

— Да, детка, — ответила бабушка. — Нам в церковь пойти надо.

Бабушка выглядела расстроенной и я не решилась ей перечить. Поднялась с постели и поспешила к умывальнику. Нажимаешь на железный стержень, а из небольшой ёмкости похожей на горшок льётся вода: забавное устройство. Вода тёплая, бабушка согрела для меня, а сама холодной водицей всегда умывается. Она так говорила — «нечего морду баловать», а я хохотала.

Почистила зубы, умылась, одела платьице в горошек — моё любимое тогда было. Хотела позавтракать, но бабушка не разрешила, обещала накормить, по возвращению из церкви.

Бабушка пыталась помочь мне — искупала в заговорённой воде, в церковь отвела, но «дар» не оставил меня. Он при мне, только не раскрывается почему-то. Есть «желание», но чего я хочу, не могу понять. «Желание» преследует меня, не даёт покоя. Иной раз душа так и рвётся на части, но удовлетворить её потребности я не могу, да и не знаю, как.

Сакральные явления — вот что меня привлекает. Я думаю, что интерес этот связан с подаренным мне некогда клубком. Неизбежно, тайна старухи откроется мне, иначе и быть не может. Не думаю, что её слова пустая болтовня — ведьма настоящая была.

Вот чёрт, кажется, я заблудилась.

Психопатия, или замкнутый круг

Я остановилась. Не помню, по какой тропинке пришла сюда. В какую сторону идти понятия не имею. Я непроизвольно оглянулась. Кажется, за мной следит кто-то.

— Кирилл, — позвала я несмело. В ответ тишина.

Попробовала идти дальше, но ноги отяжелели, походка сбилась — из лёгкой, в несуразную. Я ускорила шаг, хоть это и было трудно делать. Тем временем впереди показалась роща, к которой я возвращаюсь уже в третий раз, как будто кружит меня кто-то неведомый, водит, а уйти с этого места не велит. С ориентировкой у меня проблема. Я и в городе могу заблудиться, а уж в лесу тем более.

Неприятная ситуация. Никогда ничего не боялась, а тут страх, целиком и полностью завладел мной. Внимательно окидываю взглядом окрестность. Нет, стоять нельзя, нужно идти вперёд. Я должна отыскать тропинку, по которой пришла сюда. Ребята, наверное, волнуются, ищут меня. Наша стоянка в сосняке, как раз за пригорком была, а тут берёзы, осины, орешник — смешанный лес. Куда же меня занесло? И машин с трассы не слышно. Неужели я так далеко забрела?.. Теперь наматываю бессмысленные круги.

Точно, я хожу по кругу, а нужно идти через лес.

Да, но если так, тогда и рощу придётся пересечь, а войти в неё я не решаюсь. Странное место, о котором я никогда не слышала. Большая часть деревьев в роще причудливо изогнута, а некоторые в нижней части даже скручены в петлю. Никаких логических объяснений этому явлению не существует, но про такие места говорят, что оно «нехорошее» и обходят его стороной. Вот и я уже в который раз пытаюсь обойти это «нехорошее» место, только у меня не получается, я возвращаюсь к «танцующим» берёзкам. Даже не знаю, как быть.

Подумав с минуту, я приняла решение игнорировать страх и смело шагнула в сторону рощи. В конце концов, я всегда мечтала оказаться в центре аномальных событий. Конечно, я верю в существование лесной нежити и прочих сущностей, но не думаю, что они водятся в здешних местах. Леса у нас густые, но не проходимыми их не назовёшь.

Я вошла в рощу — сумрачно, мрачно. Ощущение, будто кто-то идёт следом и пристальным взглядом прожигает твой затылок. Когда оказываешься в тёмном переулке, вот так же чувствуешь себя — мишенью под прицелом. Бабушка говорила в таких случаях нельзя оборачиваться, но обернуться ужасно хочется.

Останавливаюсь и смотрю по сторонам. Никого. Только я и мой страх, который, по всей вероятности и следует за мной по пятам.

Я знаю много историй о «нехороших» местах — там и птицы не поют и трава не растёт, и деревья не колышутся. В моём случае и птицы поют, и трава растёт, и солнышко сквозь ветки пробивается. Значит, всё не так плохо. И всё же, мне кажется, что я сейчас умру от страха: вот уж не думала, что я такая трусиха! Всегда считала себя смелой девушкой. Предполагала, что не струшу, если столкнусь с чем-то необъяснимым и вот, чем глубже забираюсь в рощу, тем сильней мной овладевает тревога. Странная тишина, звенящая, нарушаемая лишь шелестом листьев в кронах деревьев, да хрустом сухих веток под ногами. Знаю, что сама на них наступаю, но от каждого звука сердце замирает и леденеет. Тогда я останавливаюсь и прислушиваюсь.

Ко всему прочему я стала думать о волках, которые водятся в здешних лесах. «Тамбовский волк» негласный символ нашей губернии. А ещё рытвины от кабаньих клыков. Свежие, кстати.

Снова прислушалась. Неужели стало ещё тише? Жуть какая. И самочувствие ухудшилось — появились слабость и тревога. Голова раскалывается, и я испытываю такое чувство, как будто кто-то со стороны пытается проникнуть в глубины моего сознания. Перед глазами рябь, словно воздух колышется.

Надо идти, преодолевая страх и лучше мне загрузить сознание работой — предаться воспоминаниям, тогда о страхе некогда будет думать.

Вспомнились бабушкины истории, которых она знала несметное количество и рассказывала мне их, когда после ужина мы выходили в беседку, подышать свежим воздухом перед сном. Одна история вспомнилась, что называется, к месту.

Этот случай произошёл с супругами, когда они приехали в лес за ягодой. Оставили машину на обочине дороги и забрались в чащу леса, туда, где не ступала нога человека, что называется. Они нашли чудесную полянку усыпанную ягодой, когда вдруг услышали кукушку, (есть такая примета, что если в аномальном лесу услышишь кукушку нельзя ей отвечать). Конечно, сначала они молчали, но это продолжалось долго, пока мужику не надоело, и он не прокричал в ответ «ку-ку». Птица умолкла, и вдруг рядом с мужчиной подскочило бревно, и ударило его по плечу так сильно, что он упал. Затем они услышали шелест и в стороне увидели, мужика размером с медведя, а может и больше. Тот даже не обращал на них внимания. Конечно, супруги побежали прочь, оставив полные корзинки с ягодой. Они вышли к машине, которая стояла у дороги, и уехали поскорей с нехорошего места. Едут они, и видят на обочине женщину с ребёнком на руках, — дитя укутано в одеяльце. Они остановились, женщина попросила подвезти её и супруги, конечно, согласились. Через некоторое время жена взглянула на мужа, а он весь побледнел, и смотрит на ноги пассажирки с ребёнком. Она тоже опустила взгляд и увидела, что это не ноги, а копыта. Мужчина остановил машину и попросил женщину выйти, она, не понимая ничего, вышла, а он тут же надавил на газ. Они оглянулись и увидели, что эта женщина бежит за машиной, хоть скорость уже была приличной, но она догоняла их. Через несколько минут им удалось оторваться от преследовательницы. Они так и не могли понять, кто или что это было, но ясно одно, в том лесу водятся жуткие твари и лучше туда не соваться. Бабушка говорила, что в машину к ним села сама Рэста, одна из трёх лесных чудищ. Первый из них — Фарэл, его считают одичавшим лешим. Выглядит он для простого путника, как огромный мужик: видимо он и врезал бревном по плечу тому парню, из бабушкиной истории. Он считается предводителем ужасной троицы. Второе существо — Рэста. Считается, что когда-то она была обычной женщиной. Однажды она заблудилась в лесу, но так и не смогла выбраться. Потом совсем одичала. А вот Скавуду, лучше не попадаться. Это третий и самый злостный дух. Именно он, подчинив себе волю человека по лесу его водит, заморачивает.

— Боже, какой бред, — говорю я вслух впервые за несколько часов безуспешных скитаний.

— Как человек, который сидел за рулём, мог разглядеть ноги женщины, если она сидела сзади? Но в остальном я не сомневаюсь — они могли встретить в лесу нежить.

«Ку-ку, ку-ку…» услышала я вдалеке кукушку. Ну вот, вспомнила историю не к месту.

Надо выбираться из рощи, и главное, не отвечать кукушке.

Странно, но ответить кукушке ужасно хочется!

Вскоре «танцующий» лес закончился, и я целая и невредимая вышла, на крохотную полянку, покрытую густой стелящейся травой и полным отсутствием, хоть каких-нибудь цветов. Место не знакомое и не то, что я искала, но всё же появилась надежда — я вырвалась из замкнутого круга. А с другой стороны очень жаль, что со мной ничего не случилось. Выходит, нет чудищ лесных, нет леших и нет «сторонних» о которых собственно и рассказывала бабушка.

Теперь, когда я почувствовала себя в безопасности, ощущение пустоты наполнило мою душу. Неужели, наш мир такой банально примитивный? Откуда тогда берутся все эти истории. А как же грибники, которые вошли в лес и потерялись? Их искали двое суток, а они сами выбрались, но утверждали, что пробыли в лесу не более двух часов. А женщина, которая вошла в свою квартиру и исчезла бесследно, не выходя из дома. И это случилось в нашем городе.

Всё интересное случается где-то и с кем-то. А может оно и к лучшему. Это я так думаю, что если встречу нежить, то он непременно окажется молодым и красивым, но что будет со мной, если придётся столкнуться с чудовищем гадким и отвратительным. Можно сказать, что мне повезло.

Позабыв о страхе, я пересекла полянку и вошла в сосняк. Огляделась. Рыжеватые стволы, подпирающие небо поскрипывают, как будто переговариваются между собой. Как будто я потревожила их покой. Приглядевшись, за стволами я обнаружила очертания напоминающие избушку. Я поспешила убедиться, не мираж ли это. Поверить трудно, но так и есть — это охотничий домик, старенький, рубленый, с высоким крыльцо. Теперь хорошо было бы встретить охотников, это была бы удача, мне нужна помощь. Охотники хорошо знают лесные тропы, они с лёгкостью выведут меня к моим друзьям: могу представить, какое беспокойство я доставила им. Скорей бы мне найти их. Но сейчас я несказанно рада домику, даже без охотников, ведь у меня появился «спасительный островок».

Поднимаюсь по ступенькам и толкаю дверь, она на мою удачу оказалась не запертой, но, к сожалению, дом пуст. Он открыт, значит, общий, для всех и заблудившихся тоже. Если что, здесь и заночевать можно будет. В домике не страшно, дверь на засов и ты в безопасности.

Осматриваюсь. В избушке неожиданно чисто. В ведрах, что стоят на лавке, чистая и свежая вода. Кто-то здесь был не так давно. Надеюсь, вода не отравленная, потому что я умираю от жажды.

Я беру кружку, которая стоит рядом с ведром, зачерпываю воду и жадно пью. Во рту пересохло — прямо пустыня Сахара. Ставлю пустую кружку на место и иду обследовать дом. Печь «буржуйка» в дальнем углу, тёсаный стол в центре, два табурета, лавка у стены — вот и вся мебель. Утолив жажду, я принялась исследовать избушку на предмет съестных припасов, потому что ужасно проголодалась и теперь бы слона съела.

На печке кухонная утварь, крынка и несколько жестяных банок, наверное, в них соль, сахар, чай. Я заглянула в каждую — так и есть. Ещё мешочек с крупой висит на стене. Пощупала через ткань зёрна, кажется, это гречка. Очень символично — эта крупа заряжена энергией наших предков и несёт в себе информацию на здоровье, молодость и долгую жизнь — то, что нужно, когда теряешь силы. Обследую дом и попробую вскипятить воду, чтобы заварить чай. Но прежде мне придётся растопить печь. Дрова у печки лежат — пять или шесть чурбачков. Костры я умею разжигать, надеюсь, что и с печкой разберусь, только бы найти бумагу для розжига.

На лавке у окна лежит книга: неожиданная находка. Подхожу и беру её в руки.

— Практическая психология, — читаю вслух. Серьёзная литература. Уместнее было найти рассказы Пришвина или журнал «Охотник». Кто может изучать психологию, затаившись в лесу. Чудно.

Могу ли я вырвать пару листочков для растопки?

— Заблудилась? — услышала я голос за спиной.

Ну, кто так поступает? С ума можно от страха сойти, даже голова закружилась, а сердце так колотится, как будто сейчас выпрыгнет из груди.

Я обернулась. Молодой человек, лет около тридцати, глядит на меня удивлённо. Ох и взгляд у него, смотришь, как в омут — не утонуть бы. Волос тёмный, с рыжеватым отливом и в беспорядке, но так даже лучше. Парень высокий и не субтильный. Он довольно хорош собой, но что-то с ним не так, пока не могу понять, что не так. Глаза? Нет, глаза, пожалуй, самая выразительная часть лица, хоть и всё остальное идеальное.

— Говорить можешь? — спросил он и улыбнулся, обнажив ряд белоснежных зубов. Да уж, природа потрудилась над ним изрядно, ничем не обидела.

— Да, — хрипло произнесла я. Хрипота понятна — я несколько часов молчала, скитаясь по лесу в одиночестве. — Я заблудилась, — прокашлявшись, объяснила я.

— Ищешь путь к спасению?

Чудной какой-то, конечно ищу, раз заблудилась.

— Ты забралась в такую глушь. Зачем?

— Я… хотела… э… грибов найти.

Парень набрал в кружку воды и подошёл ко мне.

— Утоли жажду, а уже потом расскажешь, что с тобой приключилось. Держи.

Случайное касание наших рук привело меня в замешательство, как будто электрический ток пробежал между нами. Со мной такое впервые и я растерялась. А парень улыбнулся, как ни в чём не бывало. Знает, как его красота действует на девушек. Вот гад.

— Тебе нужно попить воды.

Он советует мне охладить пыл. Или ему неприятно слышать мой хриплый голос. Так и есть, каркаю, как ворона из-за пересохшего горла. Это последствие стресса, как есть.

Я выпила всю воду до последней капли, но жажда никуда не делась — я всё ещё ощущаю колющую боль в пересохшем горле.

— Друзья тебя обыскались, — сочувственно улыбнувшись, сообщил парень.

Он встретил моих друзей и это хорошая новость.

— Далеко ты забрела. Пойдём, я тебя к трассе отведу, а там, на попутке до города доберёшься, а, может, повезёт с автобусом.

Сейчас он проводит меня и вернётся в избушку, а я так и не узнаю, что с ним не так. Он не деревенский и это очевидно. Кто он? Чем занимается в лесу, один, вдали от городской суеты. А может он и не один, откуда мне знать, может его друзья по лесу разбрелись.

— А ты сам, что в такой глуши делаешь? — в свою очередь поинтересовалась я. — Ты не охотник, — окинув парня взглядом, заметила я. — И не деревенский.

Джинсы, рубашка, куртка «косуха» из чистой кожи, разве так охотники одеваются, отправляясь на охоту? Да и ружья в домике нет. А деревенские, они другие, их не спутаешь с городскими парнями.

— Нет, я не охотник, — согласился незнакомец, восхитительно улыбнулся и чуть склонил голову к плечу — очень соблазнительный жест. — И живу не в деревне, это ты верно подметила. Я отдыхаю, вдали от мирной суеты.

Почему его голос так действует на меня? Я чувствую беспокойство в душе и почему-то глаза заслезились. Неужели, сейчас заплачу?

— От мирской суеты, — поправила я парня, на что он пожал плечами и кривовато улыбнулся.

А что, разве не так? Что значит от «мирной» суеты? Конечно, он хотел сказать от «мирской» суеты.

— Пойдём? — спросил он и взглянул на дверь. — Или может, передохнёшь сначала.

Проголодалась, наверное. Могу предложить бутерброд.

Конечно, бутерброд! Я на всё готова только бы ещё хоть ненадолго задержаться в избушке.

— Вижу, вымоталась ты. Сейчас, что-нибудь придумаем.

Что касается отдыха, то он мне действительно необходим. Неизвестно сколько до трассы идти придётся, а я уже ног не чувствую, так устала.

Тем временем, мой спаситель убрал табурет в сторону и откинул крышку небольшого люка встроенного в пол. Теперь понятно, где он хранит провизию — в доме есть подвал. Я бы ни за что не догадалась. Ела бы гречку и запивала её чаем.

Молодой человек спустился в погребок, а через минуту вернулся с бумажным пакетом в руках, как будто в супермаркет сбегал.

— Сейчас я тебя накормлю, а потом выведу из леса. Я мог бы тебя без хлопот доставить в город, но боюсь, мой транспорт тебе не понравится.

— Велосипед? — улыбнувшись, предположила я. — Или мотоцикл?

— Типа того, — взъерошив чёлку, ответил парень и загадочно улыбнулся.

Скутер? Почему не понравится, я бы не отказалась, но он предложил с надеждой, что я откажусь. Жаль.

Кстати, почему, он предложил проводить меня до трассы? Если он видел моих друзей, почему нам к ним не пойти?

— Твои друзья в город уехали. Они и местных на ноги подняли, отчаялись искать тебя. До избушки дошли, а дальше селяне отказались идти, и твоим друзьям не советовали. Тогда они приняли решение поехать в город, за помощью.

Уехали, то есть, они оставили меня в лесу одну? Прошло часа два, ну, может, чуть больше, а они уже отчаялись искать? И почему не решились дальше идти. А Кирилл? Как он мог оставить меня? Тоже мне, защитник. Правильно, что я не соглашалась с ним встречаться. Ухаживал за мной, надоедал, а как только потребовалась реальная помощь, сбежал. Могли бы по телефону спасателей вызвать, зачем было уезжать? Если бы они остались в избушке мы могли бы встретиться теперь.

— Я видел тебя в роще. — Парень улыбнулся, как будто вспомнил, что-то забавное.

Видел? Так это он наблюдал за мной. Я чувствовала чей-то взгляд на себе.

— Почему им не сказал, что видел меня в роще?

— Может, хотел познакомиться с тобой?

Я смущённо пожала плечами, если так, то я не против.

— Который теперь час? Наверное, мне пора, — пробормотала я, хоть уходить не хочется. Скорей из приличия засобиралась. Как говорится, пора и честь знать.

— Можешь не торопиться. Вчера твои друзья до ночи тебя искали, а сегодня хотят возобновить поиск. Они приедут через пару часов. — Парень улыбнулся. — Я отведу тебя к трассе, оттуда позвонишь им.

Точно. У меня же сотовый есть! Как же я раньше не вспомнила про гаджет.

— Вчера? — с опозданием вскрикнула я. — Что, значит, вчера?

— Время иногда играет с нами, — ответил парень, как будто сказал о чём-то само собой разумеющемся.

— Я не понимаю, о чём ты, — испуганно залепетала я.

— Время забавная штука — оно или бежит прочь, или обволакивает тебя и терзает мучительным ожиданием.

Чёрт возьми, этот голос… он словно гипнотизирует меня.

— Ты воздействуешь на меня? — растерянно моргая, спросила я. — Это гипноз? Ты, наверное, психолог.

Вот почему в домике книга по психологии — он студент. Забрался в глушь и штудирует предмет.

— Я мог бы стать неплохим психологом, — развеял мои предположения он и подмигнул мне. — Психология — новая религия. Я мог бы проповедовать благодетель для успокоения души.

Что значит, «мог» и почему не стал. Что-то я совсем запуталась. Даже не знаю, что думать. Эти разговоры о времени — он пошутил или я реально сутки по лесу бродила?

— Поешь пока, а там разберёмся.

На тарелке бутерброды с ветчиной, сыром и листиками салата. Булочка свежее не бывает, как будто он не в подвал спустился, а в ближайшую пекарню сбегал. Я ужасно проголодалась и мне не до стеснений. Сейчас перекушу, а потом незнакомец отведёт меня к трассе. Пока будем идти, узнаю, кто он и откуда. Возможно, мне удастся обменяться с ним телефонными номерами.

— Чайник вскипел, — предупредила я, увидев как из носика, вырываются клубы пара.

И вот вопрос, — когда он его поставил, если не отходил от стола? Да и в печи, разве был разведён огонь? Я собиралась разжечь печь, но не успела.

Много странностей и не меньше вопросов. Может, поэтому я не тороплюсь уходить? Такое со мной впервые. Обычно я более благоразумна и в другой ситуации безотлагательно воспользовалась предложением, вывести меня из злополучного леса. Но я осталась. Сижу и ем бутерброды, а парень тем временем готовит чай.

— Это твой дом? — спросила я.

Обычный вопрос, ничего особенного.

— Нет. Я нашёл его случайно. Гулял по окрестностям, увидел избушку. Домик мне приглянулся, и я стал приходить сюда иногда, — поставив передо мной чашку с чаем, объяснил молодой человек.

Ах, да, он же говорил, что отдыхает здесь от мирской суеты. То есть, он сказал, что отдыхает от «мирной» суеты — он, конечно, оговорился.

— Я помешала тебе?

Провокационный вопрос.

— Напротив, — ответил он и загадочно улыбнулся. — Ты скрасила на миг моё одиночество.

На миг? Это намёк, что мне пора уходить? А он бесцеремонный. Или, может, это я бесцеремонная. Парень предложил помощь, а я ещё и на обед напросилась.

— Сейчас я уйду, — смущённо пробормотала я.

— Ты можешь остаться здесь, со мной, — предложил парень.

Он хочет, чтобы я составила ему компанию? Вряд ли я рискну остаться. Кто он — я не знаю, может, только с виду добродушный.

— Я бы с удовольствием, но…

— Беспокоишься о своём ухажёре?

Слово такое — «ухажёр». Прошлый век, честное слово.

— У меня нет молодого человека, — ответила я и положила в свою чашку кусочек рафинада. Чай уже остыл, но так даже лучше.

— Прости, но кроме сахара, ничего предложить не могу. Разве тот парень не твой ухажёр?

— Кирилл? Нет, но я ему, кажется, нравлюсь.

— А он тебе нравится?

Что за вопросы? Детский сад, честное слово.

— Нравится, но не настолько, чтобы мы были вместе.

Всё слишком хорошо. Я бы сказала, неестественно гладко. Уж не снится ли мне всё это?

Я украдкой щипаю себя за руку, кажется, так проверяют реальность. Чувствую боль, а, значит, всё происходит по-настоящему и в реальном времени.

— А может, мы позвоним моим друзьям? Скажем, что я нашлась и что со мной всё в порядке, — предложила я.

— Хочешь остаться? — Чувствую страшную неловкость от собственной бесцеремонности и безнадёжно краснею. Но ведь он сам предложил остаться с ним?

— Хочу, — не обращая внимания на «голос разума», который стыдит меня за необдуманные поступки, заявила я.

— Что ж, допивай чай и пойдём к трассе — там есть связь. Нужно успокоить твоих друзей.

— Хорошо, — согласилась я и поставила на стол чашку. Мы одновременно поднялись из-за стола. Молча, покинули дом, а дальше я поплелась вслед за незнакомцем по лесной тропинке.

Идея идти к трассе, звонить друзьям, а потом снова возвращаться в избушку, теперь уже не кажется такой заманчивой. Но ведь я ещё могу передумать и спокойно уехать домой. Незнакомец не удерживает меня силой. Если я останусь, это будет моё решение — мой выбор, а если уеду домой, ничего странного в этом нет.

Трасса оказалась всего-то в десяти минутах ходьбы. Почему же когда я бродила по лесу не слышала, как мимо проносятся автомобили. Я ведь была рядом…

Да уж, рядом. Где я была, это ещё вопрос. Я думала, часа два прошло, а как, оказалось, бродила по лесу больше суток. Поверить не могу, что со мной такое случилось! — одно дело слышать об аномальных происшествиях, а другое оказаться реально в центре событий. Прошли целые сутки, а я не заметила — время, как будто сжалось.

Чёрт! Этот парень окончательно заморочил мне голову. Может, это шутка и друзья решили разыграть меня? Или я сошла с ума, или реальность всё-таки имеет обратную сторону.

Я запуталась окончательно. Лучше теперь не задумываться — потом разберусь.

— Ну, что? — спросил он, когда мы подошли к остановке. — Ты можешь уехать домой.

Как будто мысли мои подслушал. Рядом с остановкой указатель, на котором написано «Смолкино, 500 м». По ходу, я ещё и вокруг деревни ходила. Как есть, меня кто-то «водил» по лесу. А потом отпустил, позволил выбраться из рощи.

— Вернёшься домой? — прервал мои мысли мой спаситель.

Вопреки своему желанию я кивнула.

— Ты вольна поступать, как подсказывает тебе разум, — посоветовал он.

— Не думаю, что остаться в лесу, с мало знакомым мужчиной хорошая идея, — пожимая плечами, ответила я.

Ах, эти рамки приличия! Я ведь не готова расстаться с ним.

— Даниил, — поспешил представиться незнакомец, и протянул мне руку.

— Ника, — в свою очередь представилась я и тоже подала руку.

— Ника? — удивился он.

— Вероника, но мне больше нравится «Ника».

— Почему не Вера?

— Звучит грубо и не современно, — объяснила я.

Парень улыбнулся и покачал головой.

— Вот мы уже и знакомы.

Кажется, Даниил тоже не против, чтобы я осталась. Но… нет.

— Автобус едет, — вглядываясь вдаль, сказала я и попыталась высвободить свою руку из его ладошки. Стою, словно заворожённая. Это «электричество» и озноб, как будто я только что держалась за руку с «сущностью извне».

— Ну, что же, тогда пока.

Вот так просто, «пока» и всё? Даже не попытался удержать меня.

Парень по имени Даниил улыбнулся восхитительно и торопливо ушёл в лес. Мог бы подождать пока я сяду в автобус. Сторонится людей, или обиделся? Я обнадёжила его, а теперь словно трусиха, сбегаю.

Но ведь не хочу уезжать…

Я не уехала. Глупо, наверное. Села на скамейку в остановке и стала ждать. Сама не знаю, чего — следующий автобус, когда меня найдут мои друзья или когда за мной вернётся Даниил. Осталось много вопросов. Недосказанность — это пытка. Ведь буду мучиться потом, ругать себя, если теперь всё не выясню.

Хоть бы Даниил вернулся за мной.

Или нет, лучше не надо. Его поведение… И это «электричество» пробежавшее между нами. А потом озноб, словно я столкнулась с нежитью. Они ведь в кого угодно обратиться могут. А волшебство в избушке, лишь подтверждает необыкновенность этого парня. Что если он «сторонний»? Об этом я думала с момента нашей встречи, но боялась отпустить мысль, теперь самое время. Он сторонится людей. «Сторонний», как есть.

Ах, боже мой, зачем только не села в автобус. Глупый и необдуманный поступок.

Я вытащила из кармана смартфон. Наконец-то есть связь. Набрала номер Кирилла.

— Ника? Ты где была? Мы искали тебя до полуночи. Теперь в отделении, спасателей вызываем. Отчаялись искать тебя, вот, обратились за помощью, — на выдохе произнёс парень. Конечно, Кирилл успокоился, услышав мой голос. Могу представить, что пережили мои друзья в эту ночь, находясь в неведении. — Где ты была? Никто не заметил, как ты ушла. Не знали, в какой стороне тебя искать.

— Ты мне позволишь хоть слово вставить? — остановила я парня ледяным голосом. Я очень обижена на него. Подумать только, он оставил меня в лесу одну, на всю ночь, а ещё претендует на роль моего бойфренда.

Кирилл умолк.

— Со мной всё в порядке. Отбой спасателям. Я в лесу охотника встретила, он меня приютил… — бросаю взгляд на указатель, — в Смолкино он живёт.

— Мы были в деревне, и местные жители помогли нам искать тебя. А когда подошли к избушке они остановились и нас не пустили, сказали, что дальше не пойдут и нам не советуют туда идти.

— За избушкой «танцующая роща», в ней я и заплутала, — объяснила я.

— «Танцующая роща»? — удивился Кирилл. — Бред какой-то.

Бред? Я не помню, где провела целые сутки, а он говорит, что это бред?

— А что же ты остановился у избушки? — подловила я парня. — Испугался?

Кирилл некоторое время молчит.

— С тобой всё в порядке? Охотник тебя не обидел? — наконец, спросил он. — Конечно, теперь можно проявить заботу, чтобы отвлечь меня от мысли, что он струсил.

— Со мной всё в порядке, за исключением того, что вы оставили меня в лесу. Одну! Не могу поверить, что вы так поступили со мной. Надеюсь, моей маме не успели сообщить неприятную весть?

— Не стали волновать раньше времени.

— Конечно. Зачем волноваться? Ты ведь знал, что я позвоню утром, — не без иронии заметила я, всё больше распаляясь. Неожиданно понимаю, что злюсь не на друзей — я злюсь на себя. Всё потому, что оставила Даниила. Чувствую себя ужасной предательницей. Когда Даниил уходил, у него был такой растерянный взгляд.

Чёрт! Что вообще происходит?

— Где ты сейчас? — виноватым голосом спросил Кирилл.

— На остановке, — я снова бросила взгляд на указатель. — В Смолкино.

Почему никак не могу запомнить название деревни?

— Жди нас и никуда не уходи. И на попутке не вздумай уехать, — предупредил Кирилл. — Довольно с тебя приключений. Я всегда относился к походам негативно, — выругался он.

«Он ещё и отчитывает меня? Хорош!»

— Ты сказал, что рядом Павел, а Ксюша где? Неужели дома отсыпается?

— Ксения в машине, нас ждёт. Мы с ночи вместе.

— Ладно, — смягчилась я. — Жду вас.

— На дорогу уйдёт часа полтора, потерпи, хорошо?

Я отключила мобильник и обречённо вздохнула. Терпеть не могу ждать. Полтора часа это если они из города за полчаса выберутся, а если в пробке застрянут? У Пашки старенький автомобиль — «тихоход», мне здесь часа два придётся куковать.

«Ку-ку, ку-ку…» — где-то совсем рядом прокуковала кукушка.

— Вот именно, «ку-ку», — невесело согласилась я.

Вопреки здравому смыслу

Бредовая мысль, зачем ждать? У меня есть два часа. Может, мне вернуться в избушку? Осталось много недосказанного, а за разговорами время быстро пролетит. Парень этот, Даниил, вроде ничего — не маньяк. Разве преступник отпустил бы меня? Нет, конечно. Запер бы в подвале, и не выпускал.

А ведь он реально расстроился, когда я решила уехать домой.

Я поднялась со скамейки и вышла из остановки. Несколько минут смотрела в сторону леса. Друзья за мной даже выехать, ещё не успели. Пока объяснят в отделении, что я нашлась, потом пока спасателям позвонят, что не нуждаются в их помощи, плюс светофоры, пробки…

Решение пришло мгновенно. Я всегда была настолько правильной, никогда не совершала бездумных поступков, но сейчас мне захотелось выкинуть нечто не приемлемое для моей натуры: когда-то надо начинать? Жизнь не стоит на месте, она отчаянно набирает ход, оглянуться не успею, как всё закончится, а вспомнить будет нечего.

Я бегу по тропинке, по которой Даниил вывел меня к трассе. Скоро я его увижу. Сердце выстукивает отчаянную дробь. Да, я хочу снова увидеть Даниила! Возможно, он объяснит мне, почему я не помню минувшей ночи. Я ведь так ничего и не успела спросить, чувствую, что он знает ответ. Даниил поможет мне понять, разобраться я знаю. Он образованный и умный парень. А ещё у него потрясающая улыбка — смущенная и властная одновременно. Чёрт, к чему скрывать — он мне понравился очень-очень. Да, я хочу ещё раз встретиться с ним. Хотя бы ещё один раз.

«Так, куда это меня понесло? Пора остановиться».

— Пора бы тебе остановиться, — услышала я знакомый голос, и по телу пробежала восхитительная дрожь. Сердце забилось быстро-быстро. Говорят, если человек встретил свою судьбу достаточно доли секунды, чтобы влюбиться. А я влюбилась и это неопровержимый факт. Мои необдуманные и весьма сумасшедшие поступки тому подтверждение.

— Ты пропустила поворот, — улыбнувшись, заметил Даниил. — Хорошо, что я оказался рядом. — Парень вздохнул и покачал головой. — Ты опять заблудилась.

Я смущённо улыбнулась. Даниил взял меня за руку и без лишних церемоний повёл по тропинке к избушке.

— Значит, решила остаться? — в раздумьях поинтересовался он.

— Сама удивляюсь, — в шутку ответила я.

Будь, что будет. Сейчас мои мысли полны противоречий: думаю одно, делаю другое, а говорю третье. Что со мной творится?

— Хорошо, — не выходя из своих мыслей, произнёс Даниил. — Вот здесь надо было свернуть с тропы, а ты прямо побежала.

Точно. Я ведь знала, что нужно было повернуть у покосившейся сосны, что упирается в соседнее дерево, но не сообразила, промчалась мимо. Вот и тропинка, а я решила проложить свою собственную.

— А ты ждал меня, — улыбнувшись, заметила я. — Знал, что я вернусь?

— Не трудно было догадаться, — усмехнулся он.

Если он понял, что понравился мне — не беда. Так даже лучше. Не люблю ходить вокруг да около. Главное, что он не противится моему присутствию и это позволяет мне думать, что я не оставила парня равнодушным ко мне.

Мой поступок необъяснимый и, можно сказать, отчаянный, но мне всё равно. Подумать только — я осталась в лесу с едва знакомым человеком и что немаловажно — добровольно. А что, мне нравится. Кажется, я поняла, чего всё это время требовала моя душа — страстных, необдуманных поступков. Так возьми, милая, мне не жалко.

— Боишься? — спросил Даниил.

— Нет, — ответила я с неким вызовом. — Бояться глупо.

— Логично. Но ведь ты прежде так не поступала.

Откуда ему знать, как я поступала до сих пор? Тоже мне, провидец. Или у меня на лбу написано, что я тихоня и домоседка?

— Раньше я была паинька, — улыбнувшись, заметила я.

Мы остановились у крыльца.

— Чем займёмся? — Даниил глядит на меня, чуть склонив голову к плечу. Он смотрит на меня так волнующе, и я безнадёжно краснею. Нужно хоть что-то сказать. Эта затянувшаяся пауза смущает меня ужасно.

— Я тут хотела спросить тебя, дорога совсем близко. Вот… — Я прислушалась. — Слышно, как проезжают автомобили.

— И, что? — Даниил не понял, к чему я клоню или сделал вид, что не понял.

— Роща рядом и я могла слышать…

— Нет, не могла. Ты забралась в самую глушь.

Теперь ещё больше запуталась. Почему Даниил называет это место глушью, если отсюда до трассы рукой подать.

— Хочешь знать? — спросил Даниил. Он такой серьёзный, как будто ему известна Великая тайна и он решает для себя поделиться со мной ею или не стоит?

Ладно, мужчинам нравится быть сверху, в смысле, чувствовать себя выше нас — женщин, пусть потешит своё эго.

— Да, конечно, хочу, — принимая игру «да, я девушка и я глупее тебя в разы», кокетливо ответила я.

— Ты больше суток находилась вне времени.

— Какая глупость, — растерянно пробормотала я, хоть этот факт и очевиден. И друзья подтвердили, что со вчерашнего дня ищут меня.

— Глупость? — спросил Даниил удивлённо.

Кажется, я туплю и это очевидно. Не хватало только разочаровать Даниила и остаться в его памяти недалёкой дурочкой из леса.

— Поэтому не заметила, как пролетела ночь? — предположила я.

С другой стороны, каждый видит мир по-своему, а что касается сакральных явлений, здесь размах велик для фантазий. У меня тоже имеются мысли, и я излагаю их в своих очерках и рассказах, которые пишу для местного альманаха «Губернские байки». Не думаю, что все читатели одинаково положительно относятся к моим мыслям и вполне вероятно, что кто-то считает меня ненормальной.

— Ты вышла за пределы реального мира, поэтому тебе и показалось, что прошло всего пару часов. Ты «провалилась» в портал Временного пространства.

— Логично, — согласилась я, тщательно маскируя волнение, за глуповатой улыбкой.

Нет, это уже слишком. Я уже ничего не понимаю. Теперь я уже не уверена, что Даниил находится в здравом рассудке. Что если он социально опасный тип? Прячется в лесу, сторониться людей, улыбается всё время. Наверное, я совершила глупость, что вернулась к нему.

— Ты всё-таки боишься меня, — улыбнувшись, заметил Даниил.

Вот, он всё время улыбается, как блаженный, хоть его улыбка и выглядит на миллион.

— Нет, не боюсь. Просто… сложно осознать… — запинаясь, стала бормотать я.

Чёрт, совсем я запуталась. Или этот парень мне голову заморочил. Может он и есть Скавуду — злой Леший. «Глумится» надо мной, от себя не отпускает. Почему я не села в автобус? Это он мне приказал вернуться, не иначе.

— Странно, что не боишься, — удивился Даниил. — Обычно у людей всё необъяснимое вызывает недоверие, либо панику. Проще отмахнуться, чем поверить. А ты, по всему, сильная женщина, — похвалил меня парень.

Да уж, сильная. Знал бы он, что я теперь чувствую. Я не умная, и не сильная — я глупая. Зачем не уехала? Теперь отступать некуда.

— Ты отличаешься от других. Что-то в тебе есть… — задумавшись, произнёс Даниил.

— В детстве, одна старуха подарила мне моток ниток, а с ним видимо и бесстрашие. Сакральные явления не пугают меня.

— Понятно, — кивнул он. — Поэтому тебе удалось выбраться из рощи.

— Хочешь сказать, что клубок мне помог? — спросила я, скептически вздёрнув бровь.

— Так и есть.

Значит, ведьма не солгала когда сказала, что клубок поможет мне избежать беды. Неужели, я могла погибнуть, если бы не этот пресловутый клубок? Бред.

Даниил глядит сверху вниз. Этот тёмно-синим взгляд — прямо «прожигает» насквозь. Симпатичный, чёрт возьми, и не мой. Какая досада.

Мне стало неловко за свои мысли. С чего я взяла, что он не в себе? Очень содержательный парень и нет в нём скрытой угрозы. А все эти разговоры… человеку свойственно выделиться из толпы, блеснуть умом, что ли. Суждения о «временном пространстве» это его точка зрения, почему бы мне не принять его умозаключение. К тому же я реально бродила по лесу сутки и это неоспоримый факт. Разве можно отрицать очевидное.

— Всё происходит в «танцующей роще»? — поинтересовалась я.

— Роща, всего лишь один из многочисленных порталов. Лазейка для… сущностей.

— Когда я шла через рощу, за мной кто-то наблюдал. Честное слово, — поклялась я.

— Жители обходят эти места стороной. А если случается, кому забрести туда, радуется, что удалось выбраться целыми и невредимыми.

«Если удалось выбраться?» Вот как?

— Неужели я могла остаться там, навсегда? — недоверчиво спросила я. — И, что бы со мной случилось? То есть, куда бы я делась? Присоединилась к страшной лесной «троице»?

Попробую общаться с ним на одной волне. Да, я знаю о том, что в лесах водятся злобные духи. Я даже знаю их всех по именам.

— На твою удачу, рядом оказался я, и ты никуда не делась. Кстати, о какой троице ты твердишь?

— О лесной нежити, — ответила я.

— Чудная ты, — посмеиваясь, заметил Даниил. — Неужели веришь в существование «лесных духов»?

— За мной кто-то следил в роще.

— Это я за тобой следил, — признался Даниил. — Кстати, я уже говорил тебе, что видел тебя там. Ты не внимательная.

Разве говорил? Я вскинула на него недоверчивый взгляд. Хорошо, пусть так. Но почему он не помог мне выбраться из злополучной рощи, когда я так нуждалась в помощи?

— Как ты мог за мной следить, если я находилась вне времени?

— Ммм… — Даниил задумался. — Наверное, ты тогда уже вышла из портала.

Не очень убедительный ответ — этот парень не станет откровенничать и это очевидно.

— И всё же я не понимаю, как можно находиться вне времени. Что это? Безликая масса? Отсутствие реальности? Что?

— Пойдём в дом, или останемся здесь? — предложил на выбор Даниил.

Даже не знаю, осталось ли у меня время? Мы уже долго беседуем. Что если друзья уже приехали за мной?

— Времени ещё предостаточно, — улыбнувшись, успокоил меня Даниил. — Нам ведь есть о чём поговорить?

— Да, конечно, — с интересом ответила я. Но я не готова идти в дом и лучше нам остаться снаружи. Не то, чтобы я не доверяла парню, просто… мы одни, в лесу…

— Давай в лесу погуляем, — предложила я.

Да, я не доверяю Даниилу, потому что не знаю, что у него на уме. Все эти разговоры о времени напоминают бред одержимого.

— Тебе мало злоключений? — удивился Даниил моему предложению погулять в лесу.

— Мне с тобой не страшно. Ты ведь знаешь эти места.

Нет, лучше мне остаться снаружи, я отчётливо помню тот электрический импульс, который возник между нами, когда Даниил коснулся моей руки. И озноб. Бабушка говорила, что сущность легко распознать по ощущениям — если озноб пробил, когда его быть не должно, значит, нежить неподалёку. Я не уверена, но, что-то мне подсказывает быть начеку с этим парнем. Здесь, снаружи, я хоть как-то могу контролировать ситуацию, а в доме… не знаю.

— Что ж, пойдём, покажу тебе грибные места, — предложил Даниил. — Мне тебя ещё ужином кормить.

Ужином? Он рассчитывает, что я останусь с ним до вечера?

Перспектива остаться ночевать в лесу, с мало знакомым человеком, кажется мне весьма опасной затеей. Конечно, Даниил мне очень понравился, и всё же его поведение настораживает и пугает. А ночью… даже не знаю.

— Не хочешь, чтобы наступала ночь? — спросил Даниил.

Я даже вздрогнула от его вопроса. Он как будто мысли мои читает. Или дело во мне — я открытая книга, все эмоции на лицо. Так говорит обо мне моя подруга Ксения.

— А ты можешь отменить ночь? — в шутку поинтересовалась я.

— Могу, — лукаво подмигнув мне, ответил Даниил, и добавил серьёзно. — Но не хочу.

Правда? Надеюсь, это в шутку сказано, хотя, я уже не знаю, что есть правда, а что сказки.

Лучше мне вернуться на остановку. Но как теперь уйти, чтобы не обидеть парня, я не знаю. Напрасно я вернулась.

— Я тебе ещё не надоела? — слабым голосом поинтересовалась я. Не думала, что я такая отчаянная. Это же надо, добровольно вернулась в лес к незнакомцу. Да, я знаю его имя, но кто он? Почему прячется в лесу? Чёрт, я сошла с ума.

— Нет, конечно, — фыркнул Даниил. — Иначе, тебя бы здесь не было.

— Значит, я не мешаю тебе? — уточнила я.

— Ты скрасила своим присутствием моё одиночество. Я уже говорил тебе.

Он одинок вообще или только в лесу? Чёрт, даже не знаю что думать. Странное чувство — я боюсь его и в тоже время страстно желаю. Прямо наваждение какое-то.

— Ладно, пойдём в лес грибов наберём, — предложила я. — Если найдём.

— А что их искать — они вон там, за сосняком, — ответил Даниил, взял меня за руку и повёл вглубь леса.

Странное дело — теперь ничего не чувствую. То есть никакого электричества от прикосновений, и озноба тоже нет. Я успокоилась, и всё стало на свои места. Даниил хороший парень, а я заподозрила его в безумстве.

Мы идём по тропинке.

— Так тихо, — заметила я. — Как в той роще.

— Слушай тишину. Разве суета не утомляет тебя?

— Суета раздражает, а тишина давит. А знаешь, самое безобидное испытание, которое человек может выдержать не более сорока пяти минут? — Даниил пожал плечами. — Помещение с исключительной тишиной. Человек с трудом выдержал в полной тишине сорок пять минут.

Даниил кивнул, и хотел было что-то добавить, но остановил себя. Хотел ведь поделиться чем-то, но не стал говорить. Не доверяет мне? Впрочем, как и я ему.

Парень крепко держит меня за руку. Наверное, оберегает от случайного выхода во Временное пространство. Кстати, если оно существует, откуда ему известны его границы? Чудной этот парень. Может потому, что у него богатое воображение?

— Мне нравится тишина, — запоздало признался Даниил. — Особенно тихо в глухих местах, — улыбнувшись, добавил он.

— Поэтому тебе избушка приглянулась?

— Да, здесь тихо и безлюдно.

— А мне нравится лес. Особенно сосновый. Он пахнет сыростью, грибами и прелой хвоей.

— Было бы странно, если бы здесь пахло цветами.

— А ты шутник. — Даниил хороший парень. Редкая красота и на редкость чистая душа — довольно несовместимые понятия в нашем мире.

Что-то со мной не так. То я боюсь моего спасителя, а то прямо от восторга дух захватывает. Интересно дело во мне или в нём?

— Наконец-то, ты вернулась в реальность, — восхитительно улыбаясь, заметил Даниил.

Я смутилась. Вот ещё новость! Как будто я школьница, а самый крутой парень в школе сделал мне комплимент. Чудно.

— А вот и грибы. Держи лукошко, а я в него буду грибы складывать, — сказал Даниил и подал мне корзинку.

— Где ты её взял? — удивилась я.

— В прошлый раз оставил под сосной. Никакого волшебства, — добавил он, лукаво подмигнув мне.

Может, лукошко оставил напуганный путник? Как в той истории, когда супруги спасались бегством, оставив корзинки с ягодой. Я чуть отступила, оценивая момент рокировки, если такая ситуация возникнет.

— Не отходи далеко, — строго предупредил Даниил. От его строгости я почувствовала страх, который завладел всем моим телом. О рокировке сразу забыла.

О! Не дождёшься! Я уж точно никуда не денусь теперь. Лес пугает меня, а эти звуки ломающихся веточек под ногами, которые зазвучали, как по велению волшебной палочки, вообще сводит с ума.

— Значит, ты будешь грибы собирать, а я буду за тобой следом ходить?

Дрожь во всём теле, но я собрала всё имеющееся во мне самообладание, чтобы не выдать свой страх.

— Я ведь для тебя их собираю, — удивился парень.

— Только для меня? А ты сам их не станешь есть?

«Отравить меня вздумал. Точно. Я совершенно не смыслю в грибах. Ксения проверяет каждый гриб в моей корзинке — не доверяет».

— И для себя тоже, — кивнул Даниил. Он искоса взглянул на меня, улыбнулся и покачал головой.

Что не так? Мы едва знакомы и я имею право осторожничать.

— Тебе известны все грибные места, — заметила я, наблюдая, как быстро Даниил наполняет лукошко. — Мы с друзьями искали их, но тщетно.

— В этом лесу я знаю каждую грибницу, — забирая у меня наполненную доверху корзинку, похвастался Даниил.

Ну, конечно. Он частый гость в здешних местах. И грибов набрал — все, как на подбор маленькие толстенькие «солдатики». Кажется, это польский белый гриб, так их называют на Тамбовщине.

— Всё, нам пора выбираться, — вглядываясь вглубь леса, сказал Даниил. От его голоса у меня даже мороз по коже пробежал. Ему нравится меня пугать? Или он реально сущность и теперь с удовольствием питается моим страхом.

— Так пойдём, чего мы стоим? — поторопила я его.

Здешний лес пугает меня. И эта тишина. И сам Даниил. И это безмолвие. Странное место. Деревья слишком высокие, трава чудная — длинные широкие листья, но это не папоротник. А ещё тут нет цветов. Не нравится мне всё это. Сейчас придём к избушке, и я попрошу Даниила проводить меня до остановки… чёрт, опять забыла название деревни.

— Давай вернёмся в избушку, — попросила я. — Как-то мне здесь не по себе.

— Не бойся, — успокаивает меня Даниил. — Я ведь с тобой.

— И всё же, в доме мне будет спокойней.

Даниил шумно вздохнул и, взяв меня за руку, повёл по тропинке к дому. В другой руке он нёс лукошко с грибами. Искоса смотрю на него. Даниил показался мне расстроенным или растерянным. Может, понял, что я решила сбежать? Как-то это всё не правильно. Он хочет ужином меня накормить, а я оставлю его одного в лесу.

Нет, я останусь с Даниилом. Решение далось мне нелегко, но это мой выбор. Я не готова с ним расстаться.

— Через пару часов тьма окутает лес, — сказал Даниил, взглянув на небо.

Тьма? С чего он взял? Ещё только… хотя, я уже ничего не понимаю. Нужно ли удивляться, что через пару часов стемнеет? Я нахожусь вне времени и это очевидный факт. Я тяжело вздохнула и решила больше не задавать лишних вопросов — лучше смиренно принять то, с чем мне пришлось столкнуться. Вот и нашлась «пища» для моей души. Сейчас она с удовольствием впитывает долгожданную «нереальную» реальность. Я ведь ждала этой встречи, так стоит ли отказываться от представленного случая.

К дому мы вернулись, когда сумрак окутал лес. Сквозь верхушки деревьев пробивается неясный свет уходящего дня. Так тихо. Даже странно — ни птиц, ни других звуков не слышно. Мы поднялись по высоким ступенькам на крыльцо, а оттуда вошли в дом. Только теперь Даниил отпустил мою руку. Я размяла пальчики, которые затекли от напряжения. Идти за руку с Даниилом было невероятно сложно — я чувствовала его, каждой своей клеточкой.

В доме темно, хоть глаз выколи.

— Сейчас я свечи зажгу, — успокоил меня Даниил.

Ну, конечно, свечи — откуда в глухом лесу электричество. Уже через минуту, комнату наполнил неяркий мерцающий свет свечи, и я успокоилась.

Осенью тепло только днём, а к вечеру холодает. Я поёжилась и застегнула молнию на курточке.

— Сейчас я камин разожгу, — улыбнувшись, пообещал Даниил.

Камин? Точно. Даниил подошёл к «буржуйке», а там её нет — теперь там камин, настоящий, декорированный серым камнем. А вот и огонь.

— Избушка-трансформер, — заметила я. — Чем ещё меня сегодня удивишь? — спросила я и отошла к окошку. Как страшно снаружи — как будто уже глухая ночь. Деревья выглядят мрачно. Тёмные лапы сосен угрожающе впечатляют. Чувствуешь себя букашкой в огромном мире. Не понимаю, почему человек считает себя царём природы? Мы младенцы — слабые и глупые. В одну секунду всё может пойти прахом — мы беззащитны перед открытым космосом, перед стихийными бедствиями и прочими угрозами, которых немало.

— Уйди от окна, — просит Даниил, и я в страхе буквально отпрыгнула в сторону. — А ты трусиха, — посмеиваясь, заметил он, посмеиваясь надо мной. Глупо вышло, сиганула, как кенгуру.

Мне неловко и я безнадёжно покраснела. Конечно, он пошутил, а я, словно ребёнок, «купилась». Или это не была шутка? Ничего не понимаю.

— А что мы приготовим на ужин? — поинтересовалась я.

Мой голос прозвучал неубедительно. Даниил посмотрел на меня удивлённо.

— Я напугал тебя? Прости, я выбросил из внимания вашу чувствительность.

— Да, я испугалась — призналась я. — Ночь, темно и этот лес…

— Не бойся, здесь ты в безопасности.

— Я тебе верю, — кивнула я, и снова густо покраснела, потому что солгала — я всё ещё не доверяю Даниилу.

Ужасное чувство неловкости. А Даниил чуть склонил голову к плечу, и тень улыбки скользнула на его губах. Он понял?

— Так что мы приготовим? — спросила я, чтобы отвлечь Даниила от моей персоны.

— Сейчас увидишь, — загадочно произнёс он, как будто речь не идёт не о банальной готовке.

Даниил вернулся к столу, отодвинул табурет, откинул крышку люка и спустился в кладовку, а через минуту вернулся с бумажным пакетом в руках. Всё, как прошлый раз.

— Что это будет? — поинтересовалась я.

— Птица над открытым огнём, — торжественно объявил Даниил.

— Курица?

— Тетерев, — растерянно произнёс парень.

Кажется, он расстроился. Это из-за курицы? Спешу его успокоить.

— Тетерев, так тетерев. Разве я возражаю?

«Вопрос, смогу ли есть дичь».

Даниил возится с птицей, а я наблюдаю за ним. Теперь, когда в доме появился свет, а за ним и огонь, волноваться не о чем, чувствуешь себя защищённой.

— А куда подевалась книга? Я бы сейчас полистала её в ожидании ужина.

— Подходящее время для самообразования. К слову, я ничего не понял из книги. Советы, предупреждения…

— Точно, — согласилась я. — Психология — мудрёная наука.

— Жизнь проще, — заметил Даниил. — К чему усложнять? Проживи достойно свой век и уступи место следующим поколениям. Что может быть проще? Так нет же, надо копаться в мироздании, искать истину, пытаться разгадать тайны.

— Так и есть, — согласилась я. — Куда ещё проще — живи и жди конца.

— Слишком пессимистично, — заметил Даниил. Он не понял моей иронии.

— Скажем, психология, это не пособие для устройства жизни, — несколько едко заметила я. — Время и предлагаемые обстоятельства выстраивают жизнь.

— Время?

— Да, время. Его так мало и надо всё успеть до определённого момента, а потом уже будет поздно.

— Хотела бы остановить время? — поинтересовался Даниил.

— Нет, не так. Я бы хотела прожить отведённое время всё, до последней минутки, но минуя старость.

— Чем она тебе не угодила? — в шутку удивился парень.

— Немощная и морщинистая. Перспектива не очень впечатляет.

Старуха из детства здорово напугала меня, и теперь я ужасно боюсь старости, хоть её и не миновать.

— От морщин и немощи не спрятаться, — продолжает шутить Даниил.

— Да, я знаю.

— Одну минуту. — Даниил насадил на вертел тетерева и ушёл к камину, там он подвесил дичь над огнём. — Грибы внутри, — предупредил он.

— Думаешь, грибы приготовятся вот так? Ты отравишь меня, — запротестовала я. — Их нужно почистить, а потом варить часа два.

— Не бойся, — успокоил меня Даниил. — В грибном вопросе я гуру.

— Ладно, — согласилась я. — Поверю тебе на слово.

Даниил спустился подпол и вернулся с двумя бутылками вина. Такие бутылки я только в кино видела — длинные горлышки и запечатаны сургучом, кажется. Сразу видно — вино старое.

— Это для нас. — Даниил поставил одну бутылку на стол. — А эта для тетерева. — Открыл другую бутылку, срезав горлышко ножом, и унёс к камину. Думаю, вином будет дичь поливать.

Даниил вернулся к столу с двумя бокалами в руках. Он откупорил бутылку штопором, и наполнил бокалы.

В этом доме всё необходимое появляется чудесным образом. А, может, и нет никакого волшебства. Просто в стенах имеются задекорированные шкафчики. Так и другое «волшебство» происходило — банально с помощью сокрытых от глаз технологий. Есть же «умные дома», а тут «умная избушка».

— Я рад, что ты осталась, — произнёс Даниил и сделал глоток вина. Даже тост не произнёс. Ладно, будем просто пить вино.

Даниил мельком взглянул на меня, и я заметила во взгляде некую таинственность, как будто он видит «дальше» или «глубже». Мне показалось, или у него зрачок реально светится? Что если Даниил «сторонний»? Эту мысль я не выпускала с первой минуты нашей встречи и вот, решилась выпустить её из глубины подсознания. Слишком всё хорошо, чтобы быть правдой. Он морочит мне голову, вот и всё, а какая ему выгода от моего присутствия известно только ему одному.

— Почему ты сказал, что не трудно было догадаться, что я вернусь? — поинтересовалась я и подумала, что нехорошо поступила с друзьями. Они там с ума сходят. Наверное, решили, что меня съели волки. Подумав о волках, я рассмеялась. Даниил взглянул на меня с интересом.

— Вино крепкое, — сказала я, чтобы оправдать глупый смех.

Сейчас мне всё равно, что обо мне подумают друзья и, что будет дальше. Выберусь ли я из леса или останусь здесь навсегда. Все стало незначительным, мелким. Только Даниил и наша милая болтовня имеют значение. Мне не надо думать над тем, что он говорит, что я говорю, всё и без того ясно — мы подходим друг другу. Нам легко даже молчать вместе.

— Ты не ответишь мне, почему был уверен, что я вернусь? — напомнила я.

— Я не был уверен. Предполагал, да. Вы, люди так непредсказуемы, никогда не угадаешь, чего от них ждать.

В ту же секунду пространство между нами как будто провалилось, и образовался вакуум. Даниил выразил своё отношение к людям не как представитель нашего мира, а как наблюдатель. Одно из двух — либо парень не в себе, либо я реально столкнулась с нежитью.

Даниил глядит на меня и его взгляд становится пристальным. Сейчас он не шутит и это очевидно. У меня сводит мышцы где-то в глубине живота и это животный страх. Я отвожу взгляд и с интересом разглядываю свои сплетённые пальцы рук.

— Садись, — приказал Даниил.

Я и шелохнуться не могу, как будто застыла. Я готова убежать, не смотря на то, что в лесу теперь глухая ночь, но другая часть меня, не желает уходить. Я в полной растерянности.

— Успокойся. Я в шутку так сказал.

Его тёмно-синие глаза умоляют меня успокоиться, но по какой-то причине я больше не верю ему. Он не человек и это очевидно. В мыслях всплыли события минувшего дня. Все эти чудеса и происшествия…

— Нет, нет… — бормочу я. Смотрю на него и не знаю, что сказать. К такому повороту событий, я, как оказалось, не готова. Не могу сказать, что сакральные явления так сильно пугают меня, но принять их я не смогла и это очевидно.

— Ты боишься меня? — Даниил поджал губы. Неужели я так сильно разозлила его?

— Сначала я хочу узнать, кто ты? — судорожно сглотнув, осмелилась сказать я. — Я ещё днём поняла, что ты… ну, знаешь, всё такое… А теперь вот свечи, бокалы из воздуха…

— Я же сказал, что не обижу тебя.

Могу ли доверять ему? Не знаю, чего мне ждать. Просто не укладывается в голове — Даниил такой добрый и заботливый, оказался «сторонним» или вообще неизвестно кем.

— Я не знаю, что думать, — найдя в себе силы, произнесла я.

— Я помог тебе. Ты должна мне верить.

— Ты… лесная сущность? — спросила я.

— Нет, — рассеянно произнёс парень и посмотрел на огонь в камине. — Даже не представляю, о ком ты говоришь.

Нет? Ещё хуже?

— Успокойся, — взглянув на меня с неким разочарованием, произнёс он и подошёл ко мне вплотную, отчего я вся напряглась. Нервы, как струна натянулись до предела. А Даниил, приподняв двумя пальцами мой подбородок, и заглянул в мои глаза. Я застыла. А он убрал руку, улыбнулся и, обойдя меня, остановился у меня за спиной. Легонько сжал руками мои плечи. От его прикосновения по спине пробежал лёгкий озноб. Не могу понять, боюсь его так сильно или желаю страстно. Теперь, когда поняла, что Даниил кто угодно, только не человек, я потерялась в ощущениях, чувства смешанные и трудно выделить что-то главное. Я чувствую его каждой клеточкой своего тела, как будто он каким-то образом воздействует на меня. Не могу даже пошевелиться. Что я сейчас чувствую, я не знаю. Всё сразу. Это, как сбой в системе. Всё и ничего.

— Ты не должна была выйти из рощи, — склонившись к моему уху, прошептал он.

Ну вот, началось. И никто мне не поможет. Что со мной будет, я даже предположить не могу.

— Я потревожила «лесных духов»? — дрожащим голосом спросила я. Голос от волнения охрип, а в глазах застыли слёзы. В комнате невыносимо тихо. Тишина колдовская, наполненная магией звуков, едва уловимых. Трудно разобраться в ощущениях. Это, как будто ты провалился в вакуум и витаешь безвольно, в надежде хоть за что-нибудь ухватиться.

А Даниил тем временем, вернулся к камину и теперь возится с дичью. Он спокоен и это даёт мне право думать, что он не причинит мне зла.

— Ты мне не ответишь? — чуть смелей напомнила я о своём вопросе.

— Что? — недоверчиво насупившись, спросил Даниил.

Но ведь я знаю, что он услышал меня, просто отвечать не хочет.

— Я знаю, что в лесах водятся «сторонние». Ты один из них?

— «Сторонние», — хмыкнул он. — Как я понял, речь идёт о сущностях из Нижнего мира, но они не любители охотиться в лесах, их привлекают населённые пункты. А если говорить о мире, из которого пришёл я, то слово «охота» исключено из нашей лексики.

— Я ничего не понимаю, объясни мне, — взмолилась я. — Мне страшно.

— Не нужно бояться.

Да уж, посоветовал. Как же мне не бояться, если я понятия не имею кто он?

Даниил прислонился к стене у камина, а я наблюдаю за ним искоса. Из какого же он мира? Как же хочется всё выяснить, но я молчу. Больше никаких вопросов.

А с другой стороны, чему быть того не миновать, а от судьбы не сбежать. Моя бабушка была права, когда так говорила. Я осталась в лесу, и это был мой выбор. Никто не заставлял меня. Теперь самое лучшее, что я могу сделать, так это расслабиться и по возможности получить максимум удовольствия от общения с «потусторонней силой». Даниил один из них и теперь это очевидно.

— Значит, ты помог мне, чтобы теперь мучить? — шумно сглотнув, поинтересовалась я.

Даниил звучно рассмеялся, а потом снял готовую дичь с вертела, выложил её на блюдо и вернулся к столу.

— Ужин готов, — сообщил он.

Неужели он думает, что я теперь буду есть? Я едва жива от страха.

— Что-то у меня аппетит пропал, — на выдохе произнесла я. — Ты не ответил мне.

— Ты должна поесть, Ника. Садись за стол.

Ладно, не стану настаивать на ответе. Я повиновалась и села на табурет. Лучше не показывать ему свою слабость. Бабушка говорила, что сущности питаются нашим страхом. Так нет же, я не позволю манипулировать мной. Я могу противостоять «стороннему». Если верить бабушке, то они не могут причинять нам вред и воздействовать не могут, если человек того не пожелает. Я сильная и я справлюсь.

— Но ведь прошло всего минут тридцать, а ты говорил, что дичь будет запекаться два часа? — запротестовала я. — Я не буду, это есть, птица ещё сырая… наверное.

— Что есть время в твоём понимании, Ника? — спросил Даниил и сел за стол.

Я пожала плечами. Не могу ответить однозначно, а рассуждать нет ни желания, ни сил.

— Время — растянутая форма исчисления определённого периода реальности, верно? — сформулировал за меня Даниил.

Я кивнула. Согласилась с ним. Примерно, я бы так и ответила. Мне кажется, что Даниил контролирует шкалу моего страха и не позволяет воспринимать реальность буквально — слишком я спокойная.

А ведь он реально «сторонний». Я ещё днём догадалась — лицо бледное, таинственный взгляд, речь замысловатая. Бабушка говорила, что они бледные, потому, что у них там, в другом мире, нет солнца. Даниил изящный и двигается, как танцор — это потому что, они не считаются со временем и никуда не торопятся. Движения их ленивы и неспешны. Взгляд пронзительный, колдовской, потому что они видят то, чего не видим мы. И зрачки светятся, как у кошки, значит, они видят в темноте.

— Время можно заставить работать на себя, — отрывисто произнёс Даниил.

— Так не бывает, — возразила я.

«Господи, о чём ты? Лучше помолчи» — одёрнула я себя.

— «Так не бывает», «этого не может быть», «это выдумки». Вам ещё не надоело? — спросил Даниил раздражённо. — Ваше восприятие реальности сводит меня с ума.

— Нормальное восприятие. Не к чему нам знать о существовании другой реальности, — выпалила я. Осмелела от страха. Мне надоело бояться.

— Так проще жить? — поинтересовался Даниил.

— Ты не поверишь, — ответила я. — Проще не бывает. А время… его невозможно контролировать. Это невозможно.

— С этой минуты, время замедлит свой ход. Я так хочу, — отрывисто произнёс парень. — Тебе придётся поверить.

Даниил смотрит на меня. А я от его взгляда, будто приросла к стулу. Зачем он меня пугает? Из последних сил, вымученно улыбаюсь, в надежде исправить положение и вернуть романтический настрой.

— Ты не должна была выйти из рощи, — снова повторил Даниил.

— Почему ты злишься? — спросила я.

— Ешь, а то остынет, — приказал Даниил. Он взял нож и отрезал кусочек хрустящей корочки от дичи. — Прости, я не знаю, как вы едите… мясо.

— Вилкой. Но и так сойдёт, — ответила я, соорудив на лице улыбку.

— Вилок в доме нет, — сообщил он.

Даниил протянул мне кусочек тетерева, но я не взяла его в свою руку — съела из руки Даниила.

— Хороший знак, — улыбнувшись, заметил он. — Ты мне доверяешь, а значит, не станешь «кусать» кормильца.

— Так говорят о собаках, — обижено отозвалась я.

— Прости. — Даниил широко улыбнулся.

Мне не понравилось мясо тетерева — мыльное и пахнет странно. Я запила его вином, чтобы перебить неприятный привкус дичи. А Даниил и сам не притронулся к мясу, ест только грибы.

— Знаешь, почему ты вернулась? — спросил Даниил и отрезал мне ещё один кусочек тетерева. Я открыла рот и снова приняла мясо из его руки. Даниил улыбнулся и помотал головой.

— Что? — спросила я.

— Ничего, — улыбнувшись восхитительно, ответил он. — Ты вернулась, потому что я этого пожелал.

Теперь ясно, откуда появились сомнения — он воздействовал на меня, поэтому я не села в автобус.

— Почему ты помог мне?

— Я помог тебе, потому что ты нуждалась в помощи.

— Вот как? Значит, я просто «провалилась» во «временную дыру», а ты помог мне из неё выбраться?

— Можно и так сказать. Когда я увидел тебя испуганную и растерянную, просто пожалел. Обычно я так не поступаю.

— Забавно, — произнесла я с досадой.

— Тебя это позабавило? — удивлённо вскинув бровь, спросил он.

— Это я так, к слову. И часто ты помогаешь людям?

— Никогда.

— Выходит, я первая?

Даниил долго смотрел на меня, как будто изучал, или рассуждал в своих мыслях, почему помог мне, а я от его взгляда стала нервничать и ёрзать на стуле.

— Как, я понял, тетерева ты есть не будешь?

— Нет. Это выше моих сил.

Мне неудобно, но я не могу, есть дичь. Даниил тоже к мясу не притронулся — он ел только грибы.

— Значит, теперь я перед тобой в долгу? То есть… что я должна сделать, чтобы отблагодарить тебя.

— Так, по мелочи, — улыбнувшись, ответил Даниил.

Я из вежливости сказала, а он и впрямь ждёт от меня благодарности? Очередная бесцеремонность, которая меня уже не удивляет.

— А если я не соглашусь, снова отправишь в рощу?

— Не думаю, что у тебя получится повторить маршрут.

— Почему? — не отстаю я.

— Увидеть рощу, это, своего рода, удача.

— Удача? Я думала, никогда не выберусь оттуда.

— Ну, я же помог тебе?

— Зачем? — Помог, а теперь голову морочит. Почему не позволил мне уехать?

— Потому что ты первый человек, который заинтересовал меня.

— Чем же я заинтересовала тебя?

— Может, фрукты поедим? — предложил Даниил, в очередной раз, проигнорировав мой вопрос. Парень старательно пытается меня накормить. Зачем? Откармливает, чтобы потом съесть с друзьями?

Меня насмешили мои мысли, и я хихикаю тихонечко.

— Я хочу знать, что тебя так насмешило.

— Лучше тебе не знать, — веселюсь я, то ли от безысходности, то ли от выпитого вина.

— Хорошо, — согласился Даниил. — Поверю тебе на слово.

Даниил поднялся из-за стола и, отодвинул табурет. Поднял крышку люка и спустился в кладовку, а я ушла к окошку. На душе, что называется «кошки скребут». Глядя в окно я обнаружила, что лес куда-то исчез, теперь там не то равнина, не то вода — какое-то размытое изображение. Вдалеке виднеются сопки. Их силуэт чётко вырисовывает горизонт. А мне уже всё равно.

— Даниил, — позвала я то ли спасителя, то ли мучителя — разберусь потом. — Смотри, лес куда-то исчез, — бесцветным голосом сказала я.

— Я не мог оставить тебя на ночь в лесу.

— Даже с тобой опасно? — удивилась я.

— Тем более со мной, — в шутку заметил Даниил. Он взял меня за руку и вернул к столу.

— Как ты это сделал? Проекция?

Ну, не волшебство же, в самом деле.

— Проекция? Пожалуй, — посмеиваясь, согласился он.

— И всё-таки, где мы?

— Не волнуйся, — мягко произнёс Даниил. — Утром ты проснёшься под пение птиц и шум деревьев. В лесу.

— Всё это странно, — на выдохе призналась я.

— А я и не пытался скрыть от тебя свою «странность». Просто, ты не хотела замечать.

Да, он прав. Уже днём было понятно, что он другой, как будто не из мира сего. В какой-то момент, я даже подумала, что парень не в себе и всё равно вернулась.

— Я вернулась из-за тебя, — призналась я. — Твоё желание не в счёт. Я ничего не боюсь. Бабушка установила мне «защиту», ещё в детстве. Ни одна «сущность» не в силе повлиять на моё решение.

На губах Даниила мелькнула тень улыбки. Он сомневается?

На столе появилась ваза с фруктами — Даниил спускался в подвал и видимо фрукты оттуда.

— Вот, немного непривычный вкус, но поверь — это яблоко.

Он положил передо мной плод по форме напоминающий грушу. Я взяла спелый фрукт и откусила кусочек.

— Яблоко очень вкусное, хоть и гибрид. С грушей? — поинтересовалась я.

— Нет, это яблоко, — возразил Даниил.

— Могу поклясться, что это яблоко имеет вкус груши.

— Успокойся, не надо нервничать, — попросил Даниил. — Что не так?

— Всё не так. Ты ничего не рассказываешь, и я начинаю думать, что всё вокруг нереальное, как будто наваждение. И это яблоко…

— Считай, что это «райское яблоко».

— А ты «змий искуситель»?

— Может и так. Ну, успокоилась? Видишь, всё хорошо.

— Нет, всё это вовсе не хорошо, — разозлилась я. — Когда мы расстанемся, я стану изводить себя вопросами.

— Я помогу тебе разобраться. Чуть позже.

— Вот как? Почему не теперь, — стала настаивать я.

— Уже поздно. Ты, наверное, устала. У тебя выдался трудный день.

Чёрт! Не так я это себе представляла. Это вся история и меня теперь отправят спать.

— Да, нереально трудный день, — согласилась я.

— Хочешь, чтобы наступило утро? — приняв серьёзный вид, спросил Даниил.

Я кивнула. Было бы хорошо выбраться из темноты в солнечное утро.

— Ты реально поверила, что «по моему велению» может наступить утро?

— Да… — несмело призналась я.

— Ты чудная, — посмеиваясь, заметил он, а я обиделась. Чудная, созвучно — «дурная».

Даниил посмотрел на меня удивлённо и ничего не ответил — просто пожал плечами. То есть он согласен, что я дура?

— Утро наступит, чуть позже. Не знаю, что значит «дурная» и почему ты обиделась.

— Это плохое слово, — сказала я и бесцеремонно зевнула.

— Я утомил тебя. Тебе нужно отдохнуть.

— Нет, — попыталась я воспротивиться. Но Даниил уже встал из-за стола.

— Утром ты проснёшься под пение птиц и в лесу.

Спальня с кроватью под тончайшим белоснежным пологом появилась в избушке, как и прочие чудеса, которые я наблюдала в течение дня. Даниил открыл передо мной дверь, и я вошла в комнату, которой по всему неоткуда было взяться. Но меня уже ничего не удивляет — я во власти «иной реальности» и это очевидно.

Могу сказать, что уснула я быстро и с удовольствием.

Я проснулась словно от толчка. Первое, о чём я подумала, конечно, где я? Эта комната… Кровать под пологом, а у окошка кресло-качалка.

Даниила в комнате нет. Я поднялась с постели. Чёрт, я спала в белье, но не помню, когда разделась. Натянула джинсы, обула кроссовки, взяла в руки свою курточку и вышла из комнаты.

Тёсаный стол, печка в углу, вёдра с водой на лавке — всё, как вчера, когда я впервые вошла в избушку. Я обернулась и увидела бревенчатую стену позади себя — нет даже намёка, что там только что была дверь.

Чудно. Лес, избушка, утро — это действительность, всё, как обещал Даниил. А был ли он, Даниил?

Я вышла из дома, а через десять минут уже была на остановке «Смолкино, 5 км».

Гость

Бабушка рассказывала много историй о «сторонних», и я постепенно привыкла к мысли об их присутствии в нашем мире и, конечно, верю, что наш реальность гораздо содержательнее, чем принято считать. К культурному наследию предков отношусь трепетно и с удовольствием знакомлю читателей с новостями из сакрального мира, который в давние времена являлся частью быта наших предков. Не было научных объяснений природным явлениям, а ещё люди верили, что ничто не приходит ни откуда и не уходит в никуда. Вера выше разума, как-то так, наверное, было. А я всегда с трепетом вспоминаю дни, проведённые у бабули в деревне. Её тихий, чуть грубоватый голос и очередная сказка-быль на ночь. Когда мне исполнилось двенадцать, бабушкины истории приняли несколько иной смысл — более глубокий.

Услужливая память возвращает в далёкие дни детства.

Мы сидим в беседке. Вечереет. В низинах стелется туман. В воздухе витает запах разнотравья с примесью горечи полыни и прохлады ночи. Небо ещё серое, но уже появилась первая звезда — прекрасная Венера. В траве цикады стрекочут, у реки лягушки устроили вечернюю перекличку, а какая-то птаха предупреждает, что уже «спать пора, спать пора». Мне нравятся сумеречные звуки. Они завораживают и увлекают мысль в волшебный мир готовящейся к ночи природы. Время тайн и невероятных открытий. Время проявления нереальной реальности. Душа трепещет и зовёт в жизнь, где можно творить, любить, радоваться и верить в бесконечность существования.

— В одной деревне жила старушка, — неспешно начинает свой рассказ бабуля. Древняя такая, на лицо вылитая баба Яга. Дети дразнили её, а ко всему прочему, она ещё и чудная была. Селяне поговаривали, что с ней приключилось несчастье, вот она и сделалась такой несуразной, а ведь когда-то слыла первой красавицей на деревне.

— Расскажи, что с ней приключилось? — тороплю я бабушку.

По телу мурашки бегут, но желание услышать историю выше страха.

— Смолоду она была первая красавица и ухажёры так, и вились вокруг неё. А тут, как-то пошла она с подругами в лес, да и заблудилась. И встретился ей, не кто-нибудь, а сам Повелитель времени.

— А кто это, бабушка? — спрашиваю я и уже клянусь себе, что в лес никогда ходить не стану. Все страшные истории связаны с лесом. Видать, вся нежить там обосновалась.

— Тот, кто временем управляет. Кому прибавит, а у кого отнимет — на всё его воля. А то возьмёт, да и петлю временную закрутит, тогда уже совсем беда.

— Да разве такое возможно? — Слушаю и глупо улыбаюсь. Хочется верить, что бабушка небылицы рассказывает, но понимаю, что это не так — слишком глубока моя вера.

— Хочешь, верь, а хочешь, нет, воля твоя, — отвечает бабушка и продолжает рассказ. — Заморочил злодей девушке голову, целый месяц из леса не выпускал. А когда девушка вернулась домой, не поверила, что месяц её не было. Сказала, что и часа в лесу не пробыла.

— Неужели такое возможно? — удивляюсь я.

— Ох, милая, — вздохнув, говорит бабушка. — Запомни, нельзя отвергать то, о чём не ведаешь. Вера поможет тебе, а без неё пропадёшь. — Я киваю, соглашаюсь с бабушкой, и она продолжает свой рассказ. — Ну вот, слушай дальше. Видать любовь у них случилась с тем злодеем, потому как повадилась девушка в лес бегать.

— Сама что ли к нему ходила? — спрашиваю я и не верю, что человек может добровольно принять к себе нежить. — Так может он, и не злодей вовсе, — рассуждаю я. — Может, он добрый был.

— Ой, не говори так детка, не привлекай к себе «сторонних», — предупреждает бабушка.

У меня даже мороз по коже пробежал от её слов. Нет уж, я никого не хочу привлечь к себе.

— Тем временем посватался к той девушке парень из соседней деревни, но она засомневалась. А мать с отцом и уговаривать не стали дочку, дали своё родительское согласие и всё тут. И так молва о дочке шла нехорошая, а если ещё и замуж не пойдёт, так того и гляди селяне её в ведьмы запишут. Только не послушалась девушка родителей — перед свадьбой в лес сбежала. Долго искали её, а потом решили, что зверь её загрыз. Родители горевали очень. Одна она у них была, других деток бог не дал. А через несколько лет появилась в деревне старуха и стала жить в доме покойных родителей пропавшей девушки. Вот селяне и решили, что она и есть потерянная душа — сбежавшая невеста. Вот как.

— Так может это и не она была вовсе?

— Она, — утверждает бабушка. — Как есть она. Селяне признали её.

— А долго она потом в селе жила? — не унимаюсь я с расспросами.

— Да какой там долго — лет пять ещё пожила и сгинула.

— Сгинула? — переспросила я.

— Исчезла, — объяснила бабушка. — Будто и не жила никогда.

Как же так? Выходит, когда она состарилась, Повелитель времени отверг её. Нет, это нехорошая история. Выходит, «сторонние» всякие встречаются. Этот «повелитель времени» злой какой-то оказался. Обратил девушку в старуху и выдворил из своих владений. Значит, «сторонним» нет веры — им бы только позабавиться с людьми.

Уже стемнело. Таинственные звуки — шорохи, поскрипывания, потрескивания, приняли угрожающий характер, и я попросила бабушку пойти в дом.

— Неужели испугалась? — смеётся она. — Сбежишь от меня и конца лета не дождёшься?

— Не сбегу, — успокаиваю я бабулю. — Я не испугалась, просто ужинать пора.

— Ох и хитра ты, Маланья, — хохочет бабушка.

— Я не Маланья.

— Маланья, как есть.

— А кто такая, Маланья? — интересуюсь я.

— О, это другая история. Завтра расскажу, — обещает бабушка.

Так и не рассказала. Жаль.

Мы с бабушкой идём в дом. На крылечке я жду, пока она закроет калитку на засов. Бабушку окликнула соседка, тётка Глаша. Они переговариваются, делятся сельскими новостями, а я стою и жду, пока они наговорятся. В доме темно, и я боюсь войти в сени. Дверь приоткрыта и из зловещей темноты веет холодком. Я стараюсь не смотреть туда и отвожу взгляд в сторону. И тут из-за яблоньки, что растёт во дворе, появилась старуха, которая подарила мне клубок ниток. Она улыбается и манит меня своим пальцем-крючком. Что ещё ей нужно? Три года прошло, а она не унимается, преследует меня. Я уже трясусь от страха, а бабушка всё болтает с соседкой. Хочу окликнуть её и не могу — словно онемела. Старуха насупилась, пригрозила мне пальцем и прошипела: «Смотри же, прими его», а потом торопливо ушла. Бабка так быстро перебирала ногами, словно летела над землёй. Я смотрела ей в след и думала, что, наверное, я должна бабушке рассказать о приставучей старухе, но так и не решилась. Сама не могу понять, почему не рассказала.

Подумать только, что я после очередной встречи с той старухой осталась в деревне. Теперь бы, наверное, встреть я ту старуху, наутро сбежала бы, а в детстве нам всё кажется неопасным.

Основываясь на историю рассказанную бабушкой, я могу предположить, что осенью, в лесу я встретила Повелителя времени. Отпустил он меня, потому что не заинтересовала я его: конечно, я не «первая красавица в деревне», слишком простая, вот так. Значит, у меня нет шансов снова увидеть Даниила. Вернуться в лес и отыскать избушку, пустая затея, вряд ли найду её там. Да и время упущено, больше полугода прошло с той таинственной встречи. Даниил играл со временем, как будто он фокусник или волшебник. Или можно сказать, как Повелитель времени.

Ох, не знаю, к чему меня приведёт моя безграничная вера. Иногда, я теряю грань между реальностью и моими фантазиями. А может, мои мысли не такие уж фантастические, как знать.

Конечно, хорошо сидеть мечтать, думать, вспоминать, но меня ждёт неоконченная статья. Иван Павлович, главный редактор альманаха «Губернские байки» ждёт меня завтра утром в десять с готовым материалом. Лучше мне поторопиться и закончить работу. В принципе, осталось только подкорректировать статью и можно нести в редакцию.

Сажусь за ноутбук и принимаюсь за работу. Статья о времени — это сейчас актуальная тема. Слишком короток век человека, чтобы свершить нечто грандиозное, вот учёные и трудятся не покладая рук, в надежде продлить век человека. Вот, к примеру, мне двадцать девять лет, а я только начала понимать, что к чему. Только начала строить карьеру. Да и не замужем я пока. То есть, у меня на всё лет пять осталось, но ведь это так мало. Есть люди целеустремлённые, им удаётся делать всё быстро, а я видно, нерасторопная или иными словами — неприспособленная к всеобщему жизненному ритму. Вот если бы найти выход во Временное пространство, тогда вопрос с продолжительностью жизни был бы решён.

Ах, мечты, мечты…

Возвращаюсь к статье.

Но всё же есть в моей копилки памяти одна история, которую мне рассказывала бабушка, когда время теряло свою власть.

Женщина каким-то образом научилась управлять временем. Жила она одна, на краю села, а деревенские совершенно справедливо считали её ведьмой. Ну, посудите сами, в церковь женщина не ходила, часто бродила одна в глухом лесу и собирала травы, ни с кем не общалась — жила особняком. Случилось как-то, что в деревне стало всё пропадать. У кого мука из короба, у другого птица с насеста, а у одного мужика даже корову со двора увели. Устроили селяне слежку. Дежурили каждую ночь. Честно караулили, спать не ложились, а наутро в каком-нибудь дворе снова пропажа. Стали ведьму пытать. Все на неё думали — её в воровстве обвиняли. Даже грозились сжечь вместе с домом. Женщина отмалчивалась, запиралась в своём домике и выжидала, пока селяне разойдутся. А на другой день снова пропажа. Но, как говорится, не пойман не вор. Селяне махнули на женщину рукой, устали горевать о пропажах. Но когда женщина состарилась, пропажи прекратились. Тут-то селянам и открылась правда. Пришёл смертный час и старуха покаялась в грехе. Оказалось, что ей дарована была забава «играть со временем». Остановит время и ходит, собирает, что только пожелает. Удивились селяне, но со старухи, уже какой спрос. Уговаривали её передать дар, но нет, никому его не оставила, с собой забрала. Вот такая история.

Хотела бы я научиться «играть со временем». Только не ради воровства, а так, ради забавы. Это же надо, остановишь время и ходи, точно в музее, а все стоят застывшие, как статуи. Чудно. А ещё, я бы повернула время вспять и вернулась в лес к Даниилу. Теперь бы я его так просто не отпустила. Ни за что.

Время позднее и я устала. Наскоро почистила зубы, приняла душ и шмыгнула под одеяло. Как обычно оставила ночную лампу включенной — темноту я не переношу, боюсь оказаться в чернильном мраке.

Уснула крепко, а под утро мне привиделся сон. Я, как будто сидела перед ноутбуком и вдруг услышала голос. Сначала слов не могла разобрать, но прислушавшись, стала различать отдельные фразы.

— Мысли, мысли… наслаиваются одна на другую…

Голос спокойный, убаюкивающий.

— Кто здесь? — задыхаясь от страха, спросила я.

Зловещая тишина.

— Что вам нужно?

На какое-то время, я потерялась в ощущениях и уже не могла различить, реальность это или сон. Всё так живо и так ощутимо — этот прозвучавший голос, привкус страха на губах и мысль… Бабушка говорила, что такие сны опасные и по возможности, не стоит разговаривать с «видениями». Сущности большие «прилипалы» и потакать им не стоит.

— Ты в плену собственных мыслей. Не просто избавиться от стереотипов, верно?

— Вы… Повелитель времени? — спросила я.

Перед сном я его вспоминала, вот и решила, что именно его потревожила своими мыслями. А он, тут, как ту.

— Тебя интересует время? — спросил некто из темноты. Нет, это интересная тема и мне уже не до страха. — На всё нужно время, а оно словно река, которую можно повернуть вспять, или же вовсе остановить.

— Время невозможно остановить. Оно неощутимо и неосязаемо, — возразила я.

— Есть пространства, где время вообще отсутствует: высокоорганизованная материя не руководствуется в своем развитии временем.

— А, как же они узнают, где предел? — увлечённо поинтересовалась я.

— Предел не нужно искать, он сам найдёт тебя.

— Предел во времени. Я говорила о личной планке. А время… подобно движению мысли, которую невозможно остановить даже во сне, — поделилась я своими мыслями.

— Движение мысли? — переспросил гость. — Что ж, в этом есть смысл.

— Смысл в настоящем — здесь и сейчас.

— Только два времени имеют значение: прошлое и будущее, они протекают параллельно друг другу. Будущее положительный ряд, а прошлое, есть отрицание, со знаком минус — оно есть, но его и нет. Время задает направление, определяет протяженность существования по длительности. Если оно остановлено в одном месте, то непременно проявится в другом. Есть бесконечное течение времени и в вашем мире появились страстно желающие манипулировать им.

Он подслушал мои мысли?

— Я в шутку подумала о том, что было бы не плохо…

— Твои мысли меня не интересуют, — посмеиваясь, заметил некто из темноты. — Есть иные, кому не терпится овладеть Временным пространством. Остерегайся их.

— Как же я пойму? — удивилась я.

— Разберёшься. И береги своё время, найдутся люди, которые попытаются забрать его, — снова предупредил некто из темноты.

Он, как будто на моей стороне. Кто бы это мог быть? Не Даниил, это точно, его голос я помню. Да и не стал бы он скрывать своё лицо от меня.

— Разве можно забрать у кого-то время? Это единственное, что нельзя забрать. Если человек завершает свою миссию на земле, вместе с ним и время растворяется в небытие.

— Ты ошибаешься. Время возвращается в копилку, чтобы снова вернуться.

Ну, точно, он пришёл с добром. Почему бы не воспользоваться удачей?

— Может, вы расскажете мне, что к чему?

— Что ты хочешь знать? — спокойно спросил незнакомец.

— Временное пространство, что это?

— Человек способен достичь немыслимых далей. Оказавшись в «развёрнутом» времени, он ничего не теряет, а лишь приобретает: в этот момент и происходит закладка программы и перераспределение энергии для нового развития.

— Своего рода перезагрузка? Разве мы не находимся в безоговорочной власти у судьбы? Разве можно изменить хоть что-то?

— Лишь избранным доступны изменения.

Избранным? Неужели, я и есть… избранная. То есть, мне могут открыться сакральные тайны?

— А устройство миров… параллельных миров, — несмело произнесла я. — Как это выглядит?

Не надеюсь получить ответ, но ведь можно попытаться?

— Четыре мира существуют одновременно и параллельно. — На мою удачу незнакомец оказался разговорчивым. Я вся внимание. — Мидгард — средняя земля, и третья параллель. Нижний мир — вторая параллель. Четвёртая параллель — Временное пространство. И Высшая параллель — земля Мирна.

— Мидгард — это…

— Параллель, населённая людьми, — удовлетворил моё любопытство незнакомец.

Откровение за откровение. Я решила рассказать гостю о встрече с ведьмой, которая подарила мне клубок ниток, вдруг ему что-то известно о том случае? И не прогадала.

— Катерина выбрала тебя.

— Катерина? — У старухи было имя, и я узнала его только через двадцать лет.

— Она выбрала меня? А… Даниил? Он тоже…

— Его имя Дани, — поправил меня некто из темноты.

— Кто он? — несмело поинтересовалась я.

— Дани твой проводник.

— Проводник?

До чего же хочется взглянуть на гостя, но я придерживаюсь мнения, меньше знаешь, крепче спишь.

— А когда придёт Даниил… Дани? — спросила я, но мне уже никто не ответил.

Если Даниил мой проводник, то рано или поздно появится.

Вот почему я вскочила с постели, как только вырвалась из-под власти сна. Конечно, я сразу села за ноутбук и записала всё, что запомнила из разговора с ночным гостем о времени и о параллелях.

Ничего себе сон! А возможно, это и не сон был, как знать. Разве бабушка не внушила мне, что действительность гораздо шире и глубже. Предупреждала, чтобы я была осторожна в выборе круга общения. Не могу понять, как она поняла, что мне пригодятся эти знания.

Не успела я освободить мысли от увиденного сна, как в моём доме снова прозвучал голос. Издевательство, да и только, решили меня напугать до смерти, раз в роще прикончить не удалось?

— Много вопросов? Озадачил тебя Нави.

Это Даниил. Я сразу узнала его голос, хоть и прошло уже больше полугода с нашей последней встречи. Теперь уже поздняя весна, а встретила я Даниила в осенне сказочном лесу.

— Вы «сторонние»? — осмелилась спросить я.

— Нет, мы не «сторонние».

— Кто же вы? Демоны?

— Мы не «нижние», отнюдь, — ответил Даниил. Кажется, он обиделся.

— А что мне думать? Вы появляетесь в моём доме, минуя дверь, говорите о непонятных и нереальных вещах…

— Кстати, я твой гость и тебе следует быть вежливее.

— Я ещё не проснулась, прости, — поспешила извиниться я.

Даниил улыбнулся.

— Я сяду в кресло? — спросил он.

— Конечно, — кивнула я.

Могу ли я ему что-нибудь предложить? Чай? Кофе? Наверное, это глупо, ведь передо мной не человек, хоть и выглядит таковым.

— Зачем ко мне приходил… Нави. Кто он, и что ему нужно? От всей этой магии, я потихоньку начинаю сходить с ума, — в шутку пожаловалась я.

— Что значит «сойти с ума»? — вздёрнув одну бровь, спросил Даниил.

Ах, да, «сторонние» не слишком хорошо разбираются в устройстве людской психологии — мы для них вид, да и только.

— Это когда человек больше не воспринимает реальность и живёт в ограниченном мире, воображая себя кем-то или даже чем-то.

— Не вижу разницы между реальной жизнью в Мидгарде и состоянием, которое ты только что описала, — посмеиваясь, заметил Даниил.

— Да, мы все немножко сумасшедшие в той или иной степени, — согласилась я. — Только «сойти с ума» это несколько глубже, человек забывает обо всём и даже себя может не вспомнить.

— Амнезия?

— Типа того.

Напрасно я подумала, что «сторонние» нас не знают — им очень даже слишком много известно о нас. Как будто они изучают нас и устройство нашего быта. А зачем им нас узнавать? Это часть какого-то эксперимента, или из интереса.

— Нави сказал, что ты мой проводник, а значит, должен быть откровенным со мной. У меня есть вопросы.

— Я мог бы тебе всё объяснить, но тебе пора собираться, иначе ты опоздаешь на встречу.

— Откуда ты знаешь, что у меня дела на сегодня? — удивилась я.

Даниил улыбнулся и пожал плечами. Я ещё подождала, но он ничего не сказал. Не хочет отвечать?

— Нави рассказал мне о четырёх параллелях. И о Мирне тоже рассказал. Вы пришли из Мирны?

— Вот как? — удивился Даниил. — Хороший знак: он доверяет тебе.

— Это важно? — несколько самоуверенно спросила я.

— Скажем, немаловажно, — поднявшись с кресла, произнёс Даниил.

Сейчас исчезнет ещё на полгода, и я ничего не узнаю.

— У меня ещё есть время в запасе, — робко попыталась я остановить гостя. — Я могу немножко опоздать, встреча не такая уж важная.

— Когда я вернусь, мы поговорим, — пообещал Даниил.

— Придёшь через полгода? — не без иронии поинтересовалась я.

— Подумай пока, нужно ли тебе это.

— Конечно, нужно, — ответила я, не задумываясь. — Не представляю, как мне жить дальше.

— Как жила до сих пор, — чуть склонив голову к плечу, посоветовал Даниил. — Пока тебе ещё ничего не известно, а потом будет поздно открещиваться.

— От кого открещиваться? — попыталась узнать я, что значат его предупреждения.

— Мы поговорим, когда я вернусь.

Я так долго ждала его и теперь не готова отпустить. Что если он реально исчезнет на полгода. Я ведь не знаю, как у них протекает время — сутки могут быть равны нашему году. А что, вполне может быть.

— Ника, ты пока не готова к разговору.

— А когда буду готова?

— Я пойму.

Хорошо бы если так.

— Не волнуйся, я уже понял, что полгода в вашем мире это слишком долго.

Деревенские байки

Настроение подстать погоде. Я хмурюсь, наблюдая, как капли дождя бьются в окно, а потом, извиваясь, стекают вниз по стеклу. Грустное развлечение наблюдать дождь. А ещё мне нездоровится. Погода весной не стабильная и простуда подстерегает тебя на каждом шагу. Второй день из дома не выхожу. Ксения навещала вчера, привезла лекарства и обещала через пару дней снова проведать меня.

Сижу, укутавшись в плед, перед ноутбуком. Даниил пропал. Прошла целая неделя, а он так и не появился, а ведь обещал интересный разговор. Неужели, я не готова, как он сказал. Но ведь я не боюсь и страстно желаю узнать всё. Голова гудит от недосказанности. А ещё мне интересно узнать, есть ли в мире другие люди, которым выпала честь встретиться со «сторонним»? Хоть Даниил и отрицает, что он «сторонний», но ведь он не человек, а значит не от мира сего. Их по разному называют, но моя бабушка считала, что они «сторонние», то есть пришедшие с другой стороны, или с обратной стороны реальности. В этом вопросе я с ней не стану спорить.

Роюсь в поисковике, чтобы узнать хоть что-то о подобных встречах.

Вот, к примеру, из воспоминаний одного из «просвещённых»: «Существо склизкое, белёсое, приказало мне бежать, и я немедленно исполнил его волю. Я бежал, изо всех сил и только слышал, как с грохотом закрывались двери за моей спиной. А дальше я стал проваливаться в бездну и услышал звуки, которые не могли принадлежать ни одному существу из всех живущих на Земле».

Бред. «Склизкое существо» это не про Даниила. Может, речь идёт о сущностях из Нижнего мира?

И всё равно это невероятно. Мы вглядываемся в небо, в поисках живых организмов, а они рядом с нами, на одной планете. Возможно, наблюдают за нами, и только мы ничего не видим дальше горизонта. Человек хоть и разумное существо, но далеко не совершенное. На что тратим свою жизнь? Основная масса прожигает свою жизнь без толку. К чему стремимся, не понятно. Основная цель достаток, материальные блага, дом полная чаша и прочая ерунда. Разве это значимо? Век слишком короток, чтобы довольствоваться ничтожными желаниями и делать вид, что жизнь прожита не напрасно.

Но есть и другие люди, которые находят путь к просветлению посредством изучения устройства мироздания. Преодолевают параллели и встречаются с иными организмами. Пытаются разгадать тайны Мироздания. Стремятся к совершенствованию души своей. То есть, если бы только человек задался целью, то мы бы могли разгадать все тайны. Но мы ленивые, а ещё не можем понять, зачем нам это? Вот, к примеру, что привлекает меня в параллелях? Ответ очевиден — Даниил. Он интересен мне и я хотела бы узнать о нём как можно больше. Было всего две встречи, а я уже привязалась к нему. А о том, куда меня приведёт эта привязанность, я и думать не хочу. Жить нужно здесь и сейчас, а «потом» может быть поздно. Я одна из немногих, кому выпало счастье узнать мир в ином свете. Вот помню, бабушка рассказывала историю одну и, кстати, со счастливым концом.

Девушка жила на краю деревни. Отца у неё не было, мать болела долго, а потом померла. Осталась девушка одна. Стал к ней парень ходить, видный такой, серьёзный. Предложение сделал, а перед самой свадьбой утонул. Через год, другой парень из соседней деревни посватался к ней, но до счастливого дня так и не дожил — в лесу зверь загрыз несчастного, когда он возвращался домой. Пошла молва, что девушка со свету парней сживает. Селяне её дом стороной стали обходить. Ведьмой объявили. Несчастная плакала день и ночь, и смерти для себя просила. Одна из её подруг пожалела девушку и стала тайком навещать страдалицу. Вот она-то и узнала, что у сиротки давным-давно появился покровитель. Как будто бы он приходил к ней, и они ночи напролёт гуляли в «иных местах», а расставались только под утро. Видать, он и погубил её ухажёров. Со временем, видения стали настолько реальными и осязаемыми, что девушка забыла печали и снова вернулась к жизни. Говорят, к ней потом многие парни сватались, но она так никого и не приняла. Селяне считали, что связалась она с нежитью потому и воротит нос от женихов. Девушка ещё несколько лет прожила в деревне, а потом ушла куда-то и больше не вернулась. Подруга её сказала, что ушла она к любимому, в чужие края.

В моём случае, Даниил мне помог выбраться из леса. Он защитил меня, а после исчез из моей жизни, а я сама желаю, чтобы он вернулся ко мне. Я жила спокойно и вот… это как будто большой взрыв, или как рождение новой планеты. Всё изменилось и обрело иной смысл.

«Ожил» мой смартфон, безжалостно разрушив магическую тишину, в которой так легко думалось и мечталось. Пришлось ответить.

— Вероника, ты в своём уме?

Это Иван Павлович, главный редактор. По всему, злой, как чёрт.

— Это чёрт знает что. Мне нужны факты, очевидцы, время, место. Реалистичные рассказы, это твой конёк.

Он так кричит, что я вынуждена убрать от уха свой смартфон.

— Я не знаю…

Иван Павлович заглушил своим криком мою слабую попытку оправдаться.

— Три дня, слышишь, и не днём больше. И знай, если не будет свежей истории, я найду тебе замену. Думай, Вероника.

Что не так? История о «переселении душ». Интересные мысли. Однако надо что-то думать. Впереди только три дня.

Я решила посетить село Смолкино, что расположено рядом с «танцующей рощей». Может селяне вспомнят историю какую-нибудь, посвежей бабушкиных небылиц.

На следующий день, с утра я поехала в деревню Смолкино, хоть простуда ещё и не отступила до конца. Но я решила, раз нет температуры, значит, пошла на поправку. Приняла все необходимые лекарства и отправилась на Автовокзал. Автобусы в нужном направлении ходят часто, так что мне не пришлось ждать, томительно расхаживая по перрону с устойчивым запахом пирожков и выхлопных газов.

Два часа в пути и я на месте. На остановке «Смолкино» на мою удачу собрались люди. Они ждут автобус, чтобы ехать в город. Вычислив из толпы селянку, женщину лет пятидесяти, я подошла к ней и обратилась с просьбой подсказать, кто бы мог мне поведать о реальных происшествиях случавшихся некогда в здешних местах.

Женщина приветливо улыбнулась и подсказала к кому лучше обратиться.

— На окраине, у леса живёт Анна Ивановна. Дом у неё ветхий, забор зелёной краской выкрашен. Она много историй помнит. Или Петра Ивановича найдите. Он охотник. Его дом в самом центре села, крыша красная, так что не ошибётесь.

— Спасибо, — благодарно кивнула ей.

— Идите к Петру Ивановичу, он вам много чего расскажет, — напоследок посоветовала женщина и поспешила к подоспевшему автобусу.

Мне нравятся деревенские — они добродушные. Всё от чистого сердца.

Смолкино, небольшая деревенька у леса. С пригорка вся, как на ладони. На окраине целая улица с заброшенными домами, как будто семьи разом покинули деревню, оставив жильё на произвол судьбы. Все стремятся в город, как будто там «манна небесная». Как можно было променять такую красоту на суету безликих улиц города? Хотя, мне ли судить, я ведь не знаю, как это жить в селе. Отдых у бабушки в деревне не в счёт — это временное явление.

У реки, на лугу около десятка коров, с ними пастух, загорелый мужик немолодой, но бойкий. К нему-то я и обратилась, чтобы он помог мне найти охотника Петра Ивановича. Пастух с энтузиазмом согласился мне помочь и стал объяснять, как найти интересующий меня дом. Заодно пожаловался, что работы в деревне нет и, приходится «коровам хвосты крутить», а вообще он тракторист. Двое детей у него и он их в школу в соседнее село возит на мотоцикле, который достался ему от отца. И жена болеет часто, а фельдшера нет и снова обращаются в соседнее село. А ещё беда, в их деревню не торопятся газ проводить, и они всё ещё по старинке дровами да углем печи топят. Конечно, я выслушала мужчину, посочувствовала ему, а для себя отметила, что неспроста люди подались отсюда кто куда, в поисках лучшей жизни.

Иду вдоль речки. Речушка мелководная, узенькая и грязная. Берега камышом поросли и ветхий мостик на другой берег перекинут. Как же к ним в деревню машины проезжают? Через этот мост им не проехать — проломится, тут и идти-то страшно, не ровен час, провалишься, и ноги переломаешь.

В Смолкино дома стоят вокруг широкого луга, ещё одна улица уходит влево и упирается в лес. В деревне тихо, спокойно, никакой суеты. Сразу бросился в глаза дом под красной крышей за высоким забором. По пути, пытаюсь сообразить, как вызвать хозяев. Наверное, в окошко постучу, если калитка есть в палисаднике. Интересно, во дворе есть собака? Может, она своим лаем оповестит хозяина, что у ворот стоит гостья?

На моё счастье со двора вышел седовласый старик лет восьмидесяти, низкорослый, крепкий и краснощёкий. Улыбка приветливая, добродушная. В деревне считается событием появление «чужака», вон и соседка вышла из калитки посмотреть, кто пожаловал к Петру Ивановичу. Она громко поздоровалась и я с удовольствием ответила ей.

— Мне бы Петра Ивановича найти. Охотника, — обращаясь к старику сказала я.

Мужчина широко улыбнулся и, самодовольно покряхтев, торжественно сообщил, что это он и есть.

— Прямо в яблочко попали.

Вот так удача! Поверить не могу, что сразу нашла нужного человека, и мне не пришлось бродить по деревне.

— Я бы хотела побеседовать с вами, Пётр Иванович. Меня интересуют происшествия… мистические происшествия, — уточнила я. — Наверное, за долгие годы жизни вам посчастливилось наблюдать необъяснимые события, произошедшие в здешних лесах.

— Вон как? Кореспонденша? — громко, я думаю, для соседки произнёс он. Похвастался старый. — Ладно, заходите в дом, — пригласил меня Пётр Иванович и поплёлся к калитке. Я поспешила вслед за хозяином — раз он меня пригласил в дом, значит, ему есть чем поделиться.

Двор ухоженный, лужайка и дорожки камнем вымощены. Хозпостройки добротные. Куры по двору ходят. Слышно, как хрюкают свиньи в хлеву. Наверное, и корова есть в хозяйстве, и теперь на лугу пасётся с другими. А собаки нет. Странное дело, как же он живёт в деревне без собаки? Хотя, у моей бабули тоже не было собаки, только кошка Мурлыка.

Тем временем мы поднялись по ступенькам на крыльцо под навесом. Хозяин снял сапоги и оставил их у порога. Я последовала его примеру и тоже разулась. Домашних тапочек у порога нет, значит, буду в носках по дому ходить.

В сенях мрачно. Пахнет сыростью и мышами. Из сеней мы вошли в просторную кухню. Из кухни две двери в другие комнаты. Проходя мимо одной, я успела заметить убранство, телевизор на невысокой тумбочке, диван старинный и шкаф с зеркалами. Это, как говорили в старину «красная комната», или зал. Другая дверь плотно закрыта, наверное, там спаленка. Кроме хозяина в доме никого нет.

— Я один остался, — сказал Пётр Иванович, заметив мой блуждающий взгляд в поисках ещё кого-нибудь из жильцов дома. — Жена померла, а дети в город уехали. — Хозяин покряхтел, то ли ругаясь, то ли сожалея о чём-то. — Сейчас будем чай пить. Вы садитесь за стол, — предложил он.

— Спасибо, — поблагодарила я хозяина и села на табурет у стола.

Окошко из кухни открывает вид на огород. Плодовые деревья, кустарники и огромный участок земли.

— Большой огород у вас, — сказала я, чтобы не молчать.

— Он у меня до самой реки простилается. Раньше я его весь засаживал, а теперь и половину с трудом осваиваю, — пожаловался Пётр Иванович.

— А на охоту ходите?

— А то! — хвастливо произнёс хозяин.

— Ух ты, — удивилась я. — И на кабана?

— Раньше с Кузьмичом ходили, царствие ему небесное, а теперь я только на зайца хожу, да на птицу.

Вот жил человек, трудился, страдал и радовался, старался ради семьи, а теперь остался один. Друг Кузьмич и тот помер. Всё-таки ужасная штука старость. Стремиться больше не к чему — всё что любил и к чему был привязан, обратилось в дымку воспоминаний. Ну и к чему она теперь — мудрость? С кем ею делиться, если рядом никого не осталось. Дети и те в город укатили.

Пётр Иванович возится у плиты, а я разглядываю деревенское жилище. Печка русская.

Шкафчики для посуды на стене. Холодильник старенький «Саратов». На полу ковёр потёртый с едва проступающими узорами. А, в общем, чисто и уютно. В углу стоит сейф. Зачем он мужику в деревне?

Хозяин перехватил мой любопытный взгляд и с улыбкой объяснил, что теперь оружие положено в сейфах хранить, а раньше ружьё на стене висело.

— Жена моя в правлении работала. А когда их расформировали, так она и перевезла сейф домой. Я не знал для чего его приспособить, а он вон как пригодился.

Пётр Иванович кряхтит и почёсывает затылок. Глаза на мокром месте — ему тяжело вспоминать былое. Всегда теряюсь, когда общаюсь с пожилыми людьми, как будто испытываю вину, что ли. Ну, в смысле вину за то, что я молодая и у меня всё ещё впереди.

Но ведь когда-нибудь и я превращусь в старуху.

Чёрт, даже думать об этом неприятно.

— Наша деревня когда-то процветала, — с горькой улыбкой стал вспоминать Пётр Иванович. Школа восьмилетка была. И правление было. Теперь у нас даже магазина не осталось. Ездим за покупками в соседнее село, в Александровку.

Пётр Иванович наливает нам чай, ставит на стол вазу с пряниками и конфетами.

— Ну, так что вас интересует? — деловито поинтересовался Петр Иванович.

— «Танцующая роща». Что вам известно о ней? — объяснила я причину своего интереса. Достала диктофон из сумочки и приготовилась включить его в нужный момент.

— О-о-о, вон оно что, — потрясывая головой, произнёс Пётр Иванович. — Мы это место обходим стороной. Избушку поставили, так сказать границу определили. Аккурат за ней тем гиблое место начинается. А вы, видать, знаете, про избушку, — заметив моё смятение, догадался Пётр Иванович.

— Да… мы с друзьями грибы собирали, а я оторвалась от них и заблудилась… там… в роще.

— Так это тебя городские искали? По осени это случилось. — Пётр Иванович некоторое время испытующе глядел на меня. — Значит, говоришь, сама выбралась из рощи?

— Да, — соврала я. А про себя подумала, раз избушка реальная, значит, я могу туда пойти. Возможно, Даниил придёт, если я буду там одна.

Чай в моей чашке остыл. Я размешала ложечкой сахар и сделала глоток. Не люблю тёплый чай, но этот неожиданно вкусный — терпкий и ароматный.

— Это травяной чай, — предупредил Пётр Иванович. — Сейчас вмиг взбодритесь. Не иначе болеете. Глаза красные и говорите в нос.

Чай какой-то странный — листья, да ягоды.

— Не бойтесь, пейте, — улыбнувшись, сказал охотник. — Сушёный шиповник, лист чабреца, смородины ягода, да мята перечная — пейте, не отравитесь. А потом я вас медком лечебным угощу. Теперь его есть нельзя — вам в дорогу ехать, а дома с молоком тёплым пару ложечек съедите, да и в тепло закутаетесь, а к утру болезнь оставит тело.

— Спасибо, Пётр Иванович, — поблагодарила я хозяина.

— Роща та, не каждому покажется. Кто видел её, тот уже не забудет, — неспешно начал свой рассказ Пётр Иванович.

— Как же так? — удивилась я. — Она реальная и я шла через неё.

— И я видел ту рощу. И друг мой Алексей видел. А иные посмеиваются, говорят, что мы сказки рассказываем и, что никакой рощи вовсе нет. Вот оно как.

С минуту помолчав, охотник почесал затылок, покряхтел, а потом всё же решился сказать.

— Понятное дело, не сама ты выбралась из рощи, а, значит, разбудила его, — со вздохом произнёс он, неожиданно перейдя на «ты». — Видать, и накормила его, — добавил он.

— Вы о ком? — поинтересовалась я. Даниил мне помог, но о ком говорит охотник мне неведомо.

— Хозяина рощи, вот кого ты разбудила.

Вот, значит, кого опасаются селяне? Потому и не пошли в чащу и друзьям моим не советовали туда ходить.

— Долго ли он держал тебя? — не церемонясь, поинтересовался Пётр Иванович.

— Он не держал меня, — возразила я. — Вывел из леса и всё.

Пётр Иванович взглянул на меня с недоверием. Наверное, нужно всё объяснить ему.

— Я подумала, что парень студент, что он отдыхает в избушке. Если даже он и есть «Хозяин рощи», то ничем не выдал себя, — призналась я, чтобы восстановить доверие.

— Постой, ты говоришь, парень? — удивился охотник.

— Ну, да. Молодой человек, лет около тридцати и одет прилично. Ну, не по лесному.

Пётр Иванович задумался. Видно, что мой рассказ, не вяжется с его суждениями о происшествиях, которые раньше случались в роще. Ну, а что он хотел? Не только мы эволюционируем — сущности тоже не стоят на месте, развиваются.

— Сынок, значит, — наконец, произнёс он. — Никогда о нём ничего не слышал. Видать приглянулась ты ему, раз помог тебе и плату не взял.

Я в шоке. Неужели речь идёт о Данииле?

— Чей сынок?

— Катеринин, чей же ещё, — неохотно признался Пётр Иванович.

— А Катерина, кто она?

Нави тоже назвал это имя, когда пробрался в мой дом под покровом ночи. Неужели, речь идёт об одной и той же женщине?

— Зачем она с ним связалась, ума не приложу, — пожимая плечами, произнёс старик.

— Я ничего не понимаю. Вы можете объяснить, с кем она связалась?

— С «Хозяином рощи», понятное дело, — хмыкнув, признался Пётр Иванович. — Отчаянная Была девка. Вон, видишь, сына ему родила.

— У сущностей могут рождаться дети? — удивилась я.

— Так Катерина человеком была, вот и родила ребёночка. Только ребёночка того никто не видел, кроме родителей Катерининых покойных, упокой их души.

Ничего себе новость. Что творится в мире! Живём, дальше своего порога ничего не видим и ни во что не верим, а тут, такие страсти творятся. В деревне всё просто — пошёл разговор, значит, так оно и есть.

— Расскажите, как это было? — попросила я старика поделиться со мной историей о Катерине.

Пётр Иванович недовольно покряхтел, покачал головой, но всё-таки начал рассказ.

— Случилось это в начале шестидесятых, прошлого столетия.

Я спешно включила диктофон, чтобы и словечка не упустить из рассказа.

— Жила в нашей деревне девушка Катерина бойкая, красивая, тёмная коса до пояса, словом, голубоглазая бестия. Парни сохли по ней. И я в их числе ходил, пока свою Наталью не встретил. — Охотник улыбнулся и покачал головой, наверное, вспомнил былое. — Так вот, — глубоко вздохнув, продолжил он. — Зачастила Катерина в лес бегать. Одна. Подруг с собой не брала и возвращалась затемно. Если по грибы шла, приносила полную корзинку. Да и ягоды всякой таскала немерено. Вот мы и решили проследить за ней. С другом Алексеем договорились и при случае увязались за Катериной. Шли за ней осторожно, чтобы не выдать себя. А она возьми да и исчезни из виду. Как сквозь землю провалилась. А перед нами роща открылась. С малых лет в лес бегали, но рощи той раньше не видели. Стоим с Алёшкой, и идти дальше боимся — место незнакомое, глухое. Стали ждать. А Катерины всё нет. Конечно, мы взволновались, стали аукать, всё бесполезно, нет Катерины. Побежали в село за помощью. Отправились всем миром в лес. Но искать человека в лесу, всё равно, что иголку в стогу сена. Три дня ходили по лесу и ничего. То ли мы разозлили «Хозяина рощи», и он не отпустил её, то ли девушка добровольно осталась с ним, это мне неведомо. Через год, потерянная девушка явилась к родителям тайно и ночью, с младенцем на руках. Сказала, чтобы они не печалились и не искали её. Что она счастлива, и живёт в любви и радости. Сына им показала, и имя его назвала — Данила. А под утро ушла. Больше родители её не видели. Вот так, — тяжело вздохнув, закончил рассказ охотник. — А избушку мы с Алексеем поставили, чтобы знать наверняка, где место гиблое начинается.

Вот это новость! Даже не думала такую историю услышать. Понятно, что Катерина эта мать Даниила. Вот почему он к людям тянется. Поэтому меня выручил, вывел из рощи.

— А я, значит, сына Катерины в лесу встретила?

Теперь я могу говорить с Петром Ивановичем откровенно, поэтому выключила диктофон. Этот разговор уже не для печати.

— Давненько они не объявлялись. Сущности лесные, они ведь на энергетический зов идут. Ты заблудилась, запаниковала и они тут, как тут. Отчаяние их питает. Обо мне-то, напишешь в газете? — поинтересовался охотник.

— Напишу, непременно, — пообещала я. — В следующем номере «Губернских баек» ищите статью.

Охотник рассказал ещё пару историй, но я не стала их записывать. Так, ничего особенного — телёнок в роще сгинул, да старуха пропала.

Пётр Иванович проводил меня до мостика, где мы и распрощались. Как и обещал, он угостил меня баночкой мёда и сухих трав положил, чтобы я дома заваривала лесной чай. Я поблагодарила селянина и пошла на остановку.

Иду мимо леса и отчаянно борюсь с желание войти в него. Что если Даниил теперь в избушке и ждёт меня. Он мог почувствовать, что я близко. Как было бы хорошо теперь поговорить с ним. Да и что скрывать, я скучаю без него, парень мне очень понравился.

На остановке никого нет. Значит, автобус только что уехал. Пётр Иванович велел мне поторопиться, чтобы на «трёхчасовой» автобус успеть, но я опоздала.

Сейчас пять минут четвёртого. В запасе чуть больше часа и передо мной знакомая тропинка…

Конечно, здравый смысл покинул меня. Делаю глубокий вдох и смело шагаю в сторону леса. Иду по тропинке. Мне всё здесь знакомо. Вот и поворот, мимо которого я пробежала в прошлый раз, а Даниил остановил меня. В лесу тихо и совсем не страшно. Только сыро ещё очень. Хоть мне и кажется мой поступок безумным, чувствую я себя превосходно. Тропинка, петляя, уводит меня всё глубже в лес. Надеюсь, в этот раз я смогу вернуться обратно, если не найду избушку.

Через пятнадцать минут ходьбы я остановилась. Ощущение собственного бессилия и злость подкосили мою хвалёную смелость, и я поняла, что идти дальше опасно. Избушку я не нашла. Тогда я решила немного передохнуть, а потом вернусь на остановку.

Недавно сваленное дерево образовало чудесную скамейку у самой тропы. Я присела на потемневший ствол и откинула голову на рядом стоящую сосну.

Не стоило сюда приходить. Лес выглядит мрачно, я бы даже сказала угрожающе. Солнышко спряталось и скорей всего к вечеру пойдёт дождь. Лучше бы мне уйти, но здесь среди деревьев легче всего поверить в тот абсурд, который приключился со мной. Как мне жить теперь, я не знаю. Разумнее было бы забыть обо всём. То, что со мной произошло, не поддаётся логическому осмыслению. Параллельные миры, порталы — это я могу понять, но Даниил… Он реально «сторонний» и это подтвердил охотник, Пётр Иванович. А его манипуляции с вторжением во «временное пространство» вообще взрывают мозг. То есть, я поняла окончательно, что иная реальность существует и с этим необходимо смириться.

Ну и что мне с этим делать? Нелегко мне придётся жить с такими знаниями.

У меня два выхода. Первый — забыть и жить, как прежде жила, но этот вариант мне не по душе. А другой — оставить всё как есть. Но если Даниил злодей, как тогда быть? То есть если и он и его отец, о котором поведал Пётр Иванович лесные духи, что тогда?

Но ведь до сих пор Даниил не причинил мне вреда, напротив, он помог мне. Чёрт, меня ничего не пугает, для меня Даниил воплощение добродетели.

Поднялся ветер, и шелест листьев стал походить на крадущиеся шаги. Задрожав, то ли от прохлады, то ли от страха, что не найду тропинку и останусь в лесу на ночь, я поднялась со ствола упавшего дерева и зашагала по дорожке, которая привела меня сюда.

Подумать только, как далеко я забралась. Надеюсь, я иду в правильном направлении, а не дальше в чащу. Но я не успела испугаться, потому что между ветвей появился просвет и донёсся шум проезжающих машин.

Круг замкнулся

— Молодец, — похвалил меня Иван Павлович. — Хороший материал. Ну, ведь можешь, когда не ленишься. Пора тебя в штат переводить. Ты как? — поинтересовался Иван Павлович.

— Я с благодарностью приму любую должность.

Да, я готова работать в редакции. Пора уже выбираться из «берлоги», социум зовёт!

Домой я прибежала окрылённая. Так хочется поделиться радостной новостью со всем миром. Позвонила родителям, потом Ксюше — они, конечно, рады за меня. И хоть меня пока не взяли в штат, а только намекнули — я счастлива, потому что меня заметили. Оказывается это очень важно быть нужной. С появлением Даниила моя жизнь поменяла краски — из серых в пурпурную акварель. Так и есть. Если бы я не встретила Даниила ничего путёвого из меня бы не вышло. Теперь мне в помощь вера, нет, не вера, а уверенность, что всё, о чём я пишу чистая, правда. То есть, теперь я посредством литературы делюсь с читателями всем тем, о чём сама узнаю.

К вечеру меня навестила Ксюша. Она пришла не одна, привела с собой коллегу по работе Алёнку. Не очень приятно, потому что выглядела я не лучшим образом, а для точности, по-домашнему. Ксюша меня не смутила бы, а вот Алёнка, да. Раньше мы с Ксюшей почти каждый день виделись, жить не могли друг без дружки. Познакомились в университете и теперь подруги на всю жизнь, я думаю. Так бывает, когда дружба перерастает в нечто большее — почти родственные отношения. Хоть и видимся теперь реже — работа, заботы, личная жизнь и лень присущая девушкам, которым перевалило за двадцать пять. Вечеринки нас уже не особо впечатляют и если ты всё ещё не замужем, то вероятно, так и останешься одна, потому что, попросту нигде не бываешь. Остаются два варианта — служебный роман или друг бой-френда подруги. В нашем случае сработал вариант номер два — «друг бой-френда подруги». Ксения пару лет назад познакомилась с Павлом, а у меня в результате её судьбоносной встречи, появился Кирилл, друг Павла. Но я никогда не рассматривала Кирилла, как потенциального жениха. А уж теперь, когда он оставил меня одну в лесу, даже думать о нём не желаю. И вообще, он не в моём вкусе — скромный, тихий, не брутальный.

— Мы тут мимо пробегали, решили заглянуть к тебе, — сообщила Ксения и я почувствовала укол ревности. Значит, мимо пробегали? И куда, интересно, торопились? То есть, я для Ксюши теперь «мимоходом». — Как всегда дома сидишь?

— Почему же? — несколько задиристо возразила я. — На прошлой неделе ездила в Смолкино.

— Что ты там делала? — удивилась Ксюша.

— Историю одну записала.

— Никак не успокоишься?

— Иван Павлович потребовал свежий материал для альманаха.

Ксюша недоверчиво покосилась.

— Ты хоть помнишь, что я печатаюсь в «Губернских байках»?

— Помню, — буркнула Ксения. — И читаю, между прочим, весь бред, которым ты потчуешь местных читателей.

— Бред? Да если бы ты только знала…

Я осеклась. Ещё не хватало, чтобы Ксюша забила тревогу, услышав мои откровения.

— А еда у тебя в холодильнике есть?

Мне повезло, что Ксюша пропустила мимо ушей, попытку навязать ей мою точку зрения на «бред», как она выразилась. Ксюша по-хозяйски прошла на кухню и заглянула в холодильник: продуктов у меня всегда предостаточно.

— Ну, слава богу, с продуктами порядок. — Успокоилась и тут же переключилась на мою личность. — Посмотри, в кого ты превратилась? — Она положила руки на мои плечи и насильно подвела меня к зеркалу. — Смотреть страшно.

— Так не смотри, — покосившись на молчаливую до сих пор Алёнку, с обидой ответила я подруге. Но выводы сделала. А ведь она права. Тёмные круги под глазами, бледная кожа, взгляд какой-то тусклый. Засиделась я дома. Мне бы скорей на работу устроиться — к людям поближе. Стихийный заработок удовлетворяет материальную сторону, но морально я истощена. Как говорила бабушка, человек не должен открываться от социума, иначе зачерствеет, как отломленная краюха хлеба.

А вот Ксюша, как всегда в форме, что называется. Она яркая девушка, высокая, стройная с копной рыжих волос и выразительным взглядом миндалевидных карих глаз. А я… глаза серые и только перед грозой они темнеют. Ростом я тоже не вышла, хоть и не маленькая, но рядом с Ксюшей я гномик. Многие считают, что я слишком худая, но я так не считаю, скорее хрупкая, но не худышка. Во мне пятьдесят семь килограммов при росте метр шестьдесят пять.

— Ты что не рада нам? — возмутилась Ксения, выдернув меня из мыслей. Мы так и стоим перед зеркалом — я, а за мной Ксюша возвышается, словно Эйфелева башня.

— Ксюша, я очень рада, — успокоила я подругу. — Я реально скучала. Просто у меня работы много накопилось.

— Если бы я тебя не знала так хорошо, подумала бы, что ты безнадёжно влюбилась.

— Ксения, — одёрнула я её.

Мы не одни и мне не хочется обсуждать мою личную жизнь в присутствии Алёнки. Мне не нравится эта девушка. Она не одна, живёт с мужчиной лет сорока, зовут его Олег, и он забавный, но я не уверена, что Алёнка любит его. Пару раз Ксюша приглашала Алёнку с Олегом на вечеринки по случаю, и я насмотрелась на эту пару — Олег хвастается молодостью своей спутницы, а Алёнка его деньгами.

— Не пойму, что с тобой не так? — стала тормошить меня Ксения.

— После болезни ещё не оклемалась, — ответила я, потому что делиться своими секретами при посторонних я не намерена.

Эта Алёнка выводит меня из себя. Сидит в кресле и наблюдает за нами «хлопая ресницами». Они у неё длинные и густо накрашенные синей тушью. Волосы аккуратно собраны в «гульку» на макушке. Кожа лица без единого изъяна — симпатичная девушка, но холодная. Не всякий мужчина накинется на такое «ледяное» счастье, только если постарше, как Олег.

Девочки остались у меня с ночёвкой. Не то, чтобы я получила удовольствие от общения с ними, просто один вечер провела «без мыслей», отдохнула от многочисленных вопросов, которыми забита моя голова в последнее время. Но между разговорами мне пришла в голову одна мысль — о хранителях. Что если Даниил и есть мой хранитель, а все эти разговоры о Мирне не более чем прикрытие.

Утром я проводила подруг и села за ноутбук. Запустила поисковик, игнорируя неоконченную статью о геопатогенных разломах земли, которая должна быть готова к следующей пятнице. Меня интересует информация о «хранителях» и, кажется, я что-то нашла.

«Хранитель даётся тем людям, кто духовно готов принять обратную сторону реальности, для кого рамки действительности становятся слишком тесными, кто не может согласиться со скудностью предлагаемых жизнью условностей и кому требуется реальная помощь, дабы человек не совершил много глупостей».

Понятно. Хранитель — он близко и далеко одновременно. И Нави сказал, что Даниил мой проводник. Хранитель, или проводник — разница невелика. Я реально нуждалась в помощи и духовно была готова к восприятию другой реальности.

— Когда-нибудь я доберусь до истины, — закрыв страничку, произнесла я вслух.

— Почему не теперь?

Что и требовалось доказать — Данил близко и далеко одновременно. Он почувствовал мою потребность в нём.

— Ты читаешь мысли?

— Ты думала вслух, — посмеиваясь, ответил Даниил и грациозно опустился в кресло. — Ты звала меня.

— Я… даже не знаю…

Я смутилась. Даниил мне очень нравится, а теперь, когда он так близко — странно смотреть на него, чувствовать и не иметь возможности прикоснуться к нему. Странное чувство, как будто между нами образовался магический шар — он притягивает, но пройти сквозь него не позволяет.

— Не стесняйся, — подбодрил меня Даниил, и я вздрогнула от его слов. Непонятно, о чём он? — Можешь спрашивать. Я готов отвечать на твои вопросы.

Он издевается? Я задыхаюсь от нахлынувших чувств, а он пришёл просто поговорить. Разве я теперь смогу разговаривать на серьёзные темы?

Самое лучшее решение сделать передышку. Своего рода «нон-стоп». Пойду, переоденусь в более приличную одежду, встречать гостя в домашнем халате не прилично.

— Я ненадолго, — предупредила я и ушла в ванную, захватив из шкафа джинсы и футболку.

Несколько минут стояла у зеркала, опершись руками на раковину, и глядела на своё отражение. Зачем-то умылась. Потом вообще вытащила вещи из корзинки для белья и загрузила их в стиральную машину: конечно, стирка как раз кстати(!) Я так растеряна, сама не знаю, что делаю. Но каким-то образом я заставила себя успокоиться, переоделась в джинсы и футболку, и вернулась в гостиную.

— Чай, или кофе, — предложила я.

Даниил окинул меня взглядом, оценив, наряд и смутил меня окончательно. Что не так?

— В доме есть шоколад? — спросил он.

— Шоколад? — Это шутка? Зачем ему шоколад? — Есть, — растерянно пробормотала я.

— Значит, пойдём пить чай, — сказал Даниил и поднялся с кресла.

Пока шли на кухню, я мысленно радовалась, что вчера купила две плитки шоколада, когда мы с Ксюшей спускались в супермаркет за сладостями и вином.

Даниил сел за стол, сложил руки перед собой, сцепил их в замок, как будто закрылся от меня. Тоже почувствовал магический шар и, испугавшись чувств, решил замкнуться?

— Что-то не так? — поинтересовалась я.

— Просто жду угощений, — улыбнувшись, ответил он.

— Сейчас всё будет, — кивнула я и поставила на стол вазу с конфетами и плитками шоколада.

Пока я наливала нам чай, Даниил разломил шоколад, взял один ломтик и положил в рот: рассасывает, смакуя. Ему нравится шоколад? Поверить не могу. Серьёзно?

— Зачем Нави приходил? Он был честен со мной, и это мне показалось странным.

— Познакомиться хотел, — ответил Даниил и довольно улыбнулся.

— Даниил, нельзя отвечать парой фраз. Мой вопрос предполагает более содержательный ответ.

— Тебе стало известно о нашем существовании.

— Теперь я должна держать язык за зубами?

— И что это значит? — вскинув брови, поинтересовался Даниил.

— Хорошо, — улыбнулась я. — Открывшиеся знания я должна буду держать в секрете?

С фразеологизмами Даниил не знаком, значит, в разговоре с ним лучше их не использовать.

— В некотором роде, да.

Его слова прозвучали, как предупреждение.

— Ты сегодня не разговорчивый.

Каждое слово тяну из него, что называется «клещами». Почему бы ему не объяснить мне всё. Пусть расскажет, что значит, встреча с ним и как мне теперь жить. Чем чревата эта встреча и не принесёт ли беду в мой дом. И не станет ли теперь моя квартира «проходным двором» для жителей потусторонних миров?

— Я ничего не понимаю, — призналась я. — Раньше, я только предполагала, что существование иных миров возможно, но теперь… — Я задумалась. Даже не знаю, с чего начать разговор, как объяснить Даниилу, что всё, что теперь происходит со мной больше похоже на сон. — Знаешь, магия в нашем мире, считается одной из форм устаревшей религии, понимаешь? То есть, непонятным явлениям было принято приписывать действия таинственных сил. Люди верили в какие-то силы, присутствовавшие на Земле, помимо человека, но никто никогда их не встречал.

— Но если есть вера, значит, должны быть основания — возразил Даниил. — Выходит, кто-то всё-таки встречался с жителями иных миров?

— Нет, не думаю, — уверенно ответила я.

— Ты рассказывала кому-нибудь обо мне? — спросил Даниил.

— Нет, конечно, нет, — быстро ответила я.

— Вот и тот, «кто-то» не стал делиться своей тайной.

— Ну, я не знаю. Нас учили, что в Древнем мире люди были необразованными, их пугали природные явления и чтобы, как-то объяснить эти явления, человек решил, что это боги подают им знаки.

— Серьёзно? — рассмеялся Даниил.

Не вижу ничего смешного. Даже обидно стало, что Даниил посмеялся над нашей историей. Интересно, а у них как там? Их сразу создали умными и образованными?

— Между прочим, магия требует силы, знаний и веры, а это значит, что наши предки не были тупыми, — встала я на защиту наших наследий. — Сам сказал, что без оснований не было бы веры. Значит, наши предки знали больше, чем теперь известно нам.

Некоторое время мы молча пили чай. Не знаю, смогла ли я отстоять достоинства предков, но Даниил больше не смеялся над моими словами.

— Хорошо, вы стремились к познаниям и, как известно, преуспели в развитии, — согласился Даниил. — Но, что же случилось потом? Решили, что тайных знаков больше не осталось? К чему вы стремитесь? К чему стремишься ты? — спросил Даниил, сделав ударение на букву «о» в моём имени. Интересное произношение моего имени, не привычное.

— Цель? — нараспев произнесла я и машинально взяла конфету из вазы, развернула, но есть не стала: вспомнила про аллергию на шоколад. Да, это неприятное открытие я обнаружила в прошлом году, когда после небольшой порции шоколада ощутила зуд и покраснения на коже.

— То есть, ты живёшь без цели? — не дождавшись ответа, удивился Даниил.

— Нет, почему же, — возразила я. — Я хочу удачно выйти замуж.

Не знаю, зачем это сказала. Я вообще не хочу выходить замуж. Не представляю, зачем мне это.

— Не слишком убедительно, — улыбнувшись, уличил меня Даниил.

— Это лучше, чем ничего.

— То есть, если нет цели, значит, можно присоединиться к тому, у кого она есть. В данном случае к особи мужского пола, чтобы пользоваться его достижениями. Это не честно.

— Что плохого в этом? — удивилась я. — Наш мир предполагает такой расклад. Для кого, по-твоему, стараются мужчины? Для нас — женщин. Им вся эта роскошь ни к чему — только ради нас.

— Хорошо, — согласился Даниил. — Только ты не этого хочешь.

Он меня раскусил. Да, я не из тех, кто рыщет в надежде получить «сладкую жизнь», не приложив и толику стараний. Я одиночка, по сути, и довольствуюсь тем, что добываю сама.

— Желание можно расценивать, как цель? — спросила я.

— Истина в желании или нежелании принять что либо. Желать можно что угодно лёжа на диване, но цель — это то, к чему ты стремишься, прилагая массу усилий. И всё же не познаешь истину, существуя бесцельно.

Ох, как сложно. Мы привыкли принимать реальность, как данность, не заморачиваясь в поиске истины. Зачастую люди живут одним днём. И, кстати, правильно делают. Мы не знаем, что может случиться завтра — над нашей головой открытый космос, а в недрах кипит раскалённая лава. Столько опасностей…

— Что ты думаешь о человечестве в целом? — спросил Даниил.

— Ну, мы эволюционируем. Не стоим на месте, — со знанием дела сказала я. — Изменяется мир — меняемся мы. Не заморачиваемся особо — живём, как можем.

На этом мои мысли закончились. Почему-то рядом с Даниилом я чувствую себя неразумным ребёнком.

— Так в чём смысл, Ника?

Не понимаю, чего он хочет от меня добиться? Я злюсь, потому что мне всё это не нравится. Разговор слишком серьёзный, всё равно, что слушать политиков — говорят красиво, но непонятно и ни о чём, в конечном счёте.

— Твой чай стынет, — кивнула я на чашку.

— Лучше ещё кусочек шоколада. — Неужели ему реально нравится шоколад? Довольно странно. — Ты не ответила? — не отстаёт Даниил.

Он так просто не отстанет от меня и это очевидно.

— Я не готова с утра к серьёзной беседе, — попыталась я закрыть тему «о смысле», но Даниил ждёт, когда я отвечу на его вопрос. — Скажем, я вижу смысл в любви.

— В любви?

Даниил растерянно моргает, а я победно улыбаюсь: факт жизни ради любви он не может отрицать.

— Любовь — основа основ, — торжественно произнесла я.

— Любовь… — смутившись, повторил он.

— Ты не согласен со мной?

Поверить трудно, но Даниил смутился. Что не так?

— Это слово имеет несколько иной смысл. У нас не принято произносить его вслух, если ты не в своей спальне.

Даже так? Ого! Какой же смысл имеет слово «любовь» в мире Даниила?

— Мы тоже не кричим на каждом углу о любви, но очень дорожим этим чувством.

То есть, как я поняла, сексом они там занимаются, только этот процесс у них носит название «любовь».

— Чувства, — задумавшись, произнёс он. — Значит, любовь это чувство? Не желание?

— Ну, в некотором роде, это может быть желанием. Мы иногда говорим «давай займёмся любовью», подразумевая интимную близость. Но, вообще-то любовь, это нечто другое.

Кажется, я запуталась или растерялась. Не могу ответить на простой вопрос. И всему виной этот колдовской взгляд Даниила и разговоры о сексе.

— Любовь и секс соседствуют в смысловом восприятии, но в целом… — запинаясь, попыталась объяснить я, но Даниил меня перебил.

— Не вижу разницы, — заметил он. — Любовь, или секс — это необходимость для продолжения рода. Ну, а чувства… — Даниил задумался. — Чувства не имеют значения.

— Эй, — в изумлении вскрикнула я. — Любовь к Родине, к матери, к ребёнку, наконец.

— Это не любовь — это привязанность.

— О, нет, — возразила я. — Любовь — это самое совершенное чувство, многоликое и многогранное.

— «Совершенное чувство» в списке психических заболеваний в вашем мире, — не без иронии заметил Даниил. — Болезненное влечение, приводящее к разрушению нервной системы.

— Теоритически, — возразила я. — Всё потому что происходят некоторые изменения в организме. Я бы, к примеру, не отказалась от диагноза — «любовь и страсть».

— Страсть, это что-то из рода одержимости?

— Одержимость? — Они сумасшедшие там или бесчувственные роботы. — Я не представляю, о чём ты говоришь, отсутствие чувств, одержимость. Для вас любовь это спаривание ради продолжения рода?

— Сама не знаешь, что говоришь.

Даниил нервно провёл рукой по своим волосам. Он досадует и это очевидно. А мне так обидно стало, я ждала, когда Даниил ответит взаимностью на мои чувства, а в их мире чувствам не нашлось места.

— Да, мы любим. Страстно и самозабвенно, — поддразнила я его.

— Мы тоже любим. Ради поддержания баланса.

— То есть вы… «любите» только для продолжения рода?

Это предел. Поверить не могу, что так бывает. Если только они не животные.

— Ника, этот разговор нас ни к чему не приведёт, — строго произнёс Даниил.

— Нет, я хочу получить ответ на свой вопрос.

— Хорошо, — кивнул Даниил. — Ты говоришь об удовольствии? Да, чувство удовлетворения нам не чуждо.

В каком бесцветном мире должно быть живёт Даниил. Как же без чувств? Даже не верится, что он помог мне тогда в лесу из жалости. Наверное, у него есть какой-то интерес, но какой?

— Отсутствие чувств мешает вам наслаждаться жизнью, — едко заметила я.

— Есть и другие заботы, более важные. А чувства для тех, кто прожигает жизнь бес толку.

О, нам реально есть о чём поговорить.

— Ты пожалел меня в лесу и это проявление чувств. Ты же не станешь отрицать очевидное?

— На то были причины.

— Ты пожалел меня, вот и всё. Согласись, зачем сопротивляешься.

— Хорошо, пусть так, — неохотно согласился Даниил. И добавил, хмыкнув. — Если это так важно для тебя.

— Скажи мне, а к чему стремитесь вы, в вашем мире? — одержав некую победу, осмелилась спросить я.

Даниил посмотрел на меня растерянно.

— Я не стану отвечать.

— Не знаешь? — усмехнувшись, подловила я его.

— Я-то знаю. Но отвечать не стану, считаю, что ты пока не готова услышать мою правду.

— Ладно тебе, Даниил, не знаешь и выкручиваешься теперь, — поддразнила я его. — Если хочешь, я…

По лицу Даниила пробежала тень, и он мгновенно помрачнел. Настороженно поглядел на меня, как будто очутился на неизведанной территории. Он поднялся из-за стола, а я вскочила вслед за ним. Неужели он уйдёт теперь? Но я не готова с ним расстаться. Неужели, я обидела его?

— Ты уходишь? — спросила я и шагнула к нему, а Даниил интуитивно отступил. Ничего себе реакция. То есть, я настолько неприятна ему?

— В избушке, я подумала, что встретила хорошего человека, — призналась я. — Доброго, отзывчивого, заботливого. И вот… даже не знаю, хочу ли общаться с тобой, — выказала я свою обиду.

Да, я так и сказала. Не люблю ходить вокруг, да около. Я не нравлюсь Даниилу и это очевидно. Если он может так легко уйти, оставив меня в расстроенных чувствах, ждать мне нечего.

— Это не твой выбор, — улыбнувшись, ответил Даниил.

Он шутит? Да, что происходит? Кто он, чтобы указывать мне, с кем водиться, а с кем нет.

— Я свободный человек… — несмело произнесла я.

Его взгляд скользит по моему телу сверху вниз, и я неожиданно ощутила его «жажду», его отчаянную потребность во мне. О боже, да он чувствует, только признаться не хочет, или не может.

— Я непременно вернусь, хочешь ты этого или нет, — пообещал Даниил.

Ушёл. Ухватившись за край стола, я опустилась на стул. Несколько минут сидела не шелохнувшись. Мысль о том, что Даниил нуждается во мне, меня греет, но его заявление, что от меня ничего не зависит неприятное открытие.

Чёрт, это невероятно, но ведь очевидно…

Одуванчиковый рай

Одиночество угнетает, но в социум выходить я тоже не хочу. Я не люблю людей. Так вышло, что я не в толпе. Люди осторожничают со мной, а иными словами не принимают меня в «свою песочницу». И даже среди читателей моих историй, мало принимающих меня. Отзывов кот наплакал, но читают все, иначе меня не печатали бы. Не знаю, как мне вообще удалось пробиться в альманах. Первое время мои рассказы мне возвращали. Но потом сменился редактор — редакцию возглавил Иван Павлович — и меня приняли. Восьмая страница для моей колонки не так уж и плохо. А теперь Иван Павлович вообще пообещал в штат взять. Вероятно, мы с ним на одной волне. Таких людей мало, но если мне выпадает удача встретиться с ними, то они мне помогают, хоть и не подпускают близко, держат на расстоянии. Я не знаю, почему так происходит, не знаю, с чем это связано, но жить в социуме мне сложно.

Пью кофе и гляжу в окно. Середина мая — одуванчиковый рай. Жёлто-зелёный пейзаж — великолепный и содержательный. Природа умело подобрала краски для последнего месяца весны — сдержанные и ещё несмелые, как будто подготавливает людской глаз перед буйным цветением лета. Мамаши гуляют с колясками во дворе. Старушки на лавочке сидят. Что называется — мир и покой. Жизнь идёт чередом, а мои мысли блуждают далеко за гранью реальности.

Говорят, что обстоятельства имеют «одуванчиковый эффект». Когда проблема созревает, остаётся главное, а пустое отсеивается само собой, как созревшие «парашютики» одуванчика. Сейчас бы я не отказалась отсеять незначительное, чтобы определить главное. Что-то я упустила в жизни. Всё не так, как я себе представляла. Теперь бы я точно не отказалась от помощи «извне». Я надеялась, что встретила «хранителя» в образе Даниила, но он неважный хранитель — он всегда далеко а, значит, не близко. Когда Даниил уходил, сказал, чтобы я наслаждалась жизнью. Всё получилось с точностью наоборот — я наслаждаюсь болью. Вот уже две недели я провожу дни в ожидании, и сколько это продлится мне неведомо.

Бредовая идея вызвать Даниила овладела мной. Я изучила всё, что известно людям о потустороннем мире. Кое-что из найденного материала меня заинтересовало. Я нашла заклинание, при помощи которого можно вызвать сущность. Я понимаю, что это может быть небезопасно — неизвестно, кто явится. И всё же, что есть страх? Внутреннее состояние, обусловленное грозящим реальным или предполагаемым бедствием. Отрицательная эмоция в ситуации реальной или воображаемой опасности. Но я считаю, что бояться глупо и нелепо, и если суждено чему-то случиться, то страх вряд ли поможет уберечься. Я хочу получить ответы на интересующие меня вопросы, а ждать когда Даниил сам придёт ко мне, уже нет ни сил, ни терпения.

Дело за малым — найти сайт с предложенными заклинаниями.

Роюсь в поисковике.

Так и есть, я тяготею к тайнам, поэтому со мной и произошло такое злоключение.

В лесу я ничего не желала, кроме чудесного спасения. Даниил помог мне выбраться из леса и исчез, а я сама привязалась к нему. Мне не нужны тайны мира, меня не интересуют глубинные познания — мне нужен Даниил.

Предупреждение. Такое ощущение, что излагавший весь этот бред, на себе прочувствовал злобу потусторонних сущностей.

Если так уверенно предостерегает, почему сам не пострадал? Ещё и с лёгкостью делится своими впечатлениями. Хотя, кто ему поверит. Никому и в голову не придёт, принять подобные публикации за чистую монету.

А вот и заклинание. Надеюсь, оно сработает.

— Per Adonai Eloim, Adonai Iechova, Adonai Sabaoth…

Трудно придумать, что-то глупее. Вся эта чепуха, если я и стану бормотать, даже не понимая смысла — не сработает.

— Не сработает, поверь мне.

Ну, кто так поступает? Застать человека за столь опасным делом и вести себя так… по-детски.

— Вряд ли это заклинание вызовет кого-то из нас, а вот прожорливого демона запросто. Думаю, внутри тебя ему будет весьма комфортно, и ты станешь для него отличной кормушкой, щедро делясь своей энергией.

Я замерла. Что если у меня за спиной не Даниил? Бабушка предупреждала, что недобрые сущности имеют привычку принимать образ того, кого бы человек хотел видеть.

— Думаешь, ко мне мог прийти демон? — дрогнувшим голосом спросила я.

— Не знаю, — беззаботно произнёс Даниил. — Мидгардные существа кого угодно достанут, только бы встреча состоялась.

Это он на меня намекает?

— Ты обещал рассказать, — напомнила я. — Надеюсь, я созрела для разговора? Кое-что мне уже известно. Мидгард — средняя земля, населённая людьми, — вспомнила я слова Нави. — Вот интересно, мы — люди, а вы кто?

— Мы миряне. Мирна, так звучит название нашей параллели.

— Да, Нави говорил, что-то об этом, — Я улыбнулась и шумно вздохнула. Невероятно, но это нужно принять и с этим надо как-то жить. — Мы мидгардные существа, а вы, значит мирные сущности? — хрипловатым голосом заметила я.

— Так и есть, — неохотно согласился Даниил. Кажется, ему не нравится, что я называю эфирный народ сущностями.

— Чай, кофе, шоколад? — предложила я, чтобы немножко разрядить обстановку. Пространство между нами накалилось, а я бы не хотела противоборствовать с Даниилом.

— Чай и шоколад.

Даниил не дожидаясь приглашения, поднялся с кресла и пошёл на кухню. Может, у них так принято, не ждать когда хозяева пригласят? Иду вслед за ним, улыбаюсь, как ненормальная. Мне немного нужно от жизни.

Я готовлю чай и предлагаю гостю все имеющиеся в доме сладости. Теперь у меня всегда имеется в запасе плитка шоколада.

— Только в вашем мире можно найти такое разнообразие сладостей, — заметил Даниил.

— Да, мы балуем себя, — с гордостью ответила я.

— Столько внимания уделяете пище — не слишком ли большая роскошь использовать крайне непродолжительные годы существования на незначительные детали?

— Есть такой грех, не думать о несправедливо коротком веке, — в шутку заметила я.

Наливаю нам чай и сажусь за стол. Искоса разглядываю гостя. У него очень нежная и бледная кожа, возможно, из-за отсутствия ультрафиолета. Бабушка говорила, что «сторонние» живут во тьме.

— А у вас там есть растения? — поинтересовалась я. Растениям нужен свет и если их нет, значит, миряне реально живут во тьме.

— Есть, конечно.

Значит, ультрафиолет есть. Может, это индивидуальная особенность Даниила — слишком светлая кожа? Типа альбинос.

— Это очень вкусно, — наслаждаясь вкусом шоколада, произнёс Даниил.

— Только тебе нравится шоколад, или вы все лакомитесь мидгардными сладостями?

— Думаю, что я один такой в Мирне. В детстве… — Даниил умолк и прислушался. — Поговорим в другой раз, — улыбнувшись, пообещал он и встал из-за стола. Помолчав с минуту, спросил. — Почему не отпустишь его?

Он уходит? О, нет. Я не готова с ним расстаться.

— Я ничего не понимаю, — взмолилась я. — Не уходи, прошу.

— Скажи ему правду, ты ведь больше не нуждаешься в его услугах, — посоветовал Даниил и спешно удалился.

Я бегу следом, но в гостиной его уже нет. Он ускользает от меня. Всякий раз, когда я начинаю задавать вопросы, он уходит, а ведь обещал всё рассказать без утайки.

Голова идёт кругом, и я неожиданно теряюсь в пространстве. Ноги, как будто провалились в тугое желе, а потом всё разом прекратилось. Ничего не понимаю… и не помню.

Звонок в дверь вернул меня в реальность. Может, это было предчувствие? Сейчас я открою дверь и увижу Даниила, а до сих пор это было видение.

Иду в коридор и смотрю в глазок — это Кирилл. Он приехал? Который час? Вот уж кого не ждала. Хотя, Ксения предупредила на прошлой неделе о его приезде, но я не придала этому значения. Полгода назад Кирилл нашёл место в столице и уехал к новому месту службы. Надеюсь, у него там всё сложилось удачно.

— Я звонил тебе, — смущённо произнёс Кирилл, переминаясь с ноги на ногу у порога.

Вот он какой-то несуразный. Слабое «мужское начало». Не поймёшь, нужна я ему, или нет? Высокий субтильный парень — совсем не мой вкус. Он симпатичный, но чего-то не хватает: думаю, не хватает харизмы.

— Извини, я… не знаю…

Я откровенно злюсь. Время позднее и Кирилл, наверное, понял, что не нужно было приходить сегодня. Меня прямо захлёстывают негативные эмоции. И тут я вспомнила, что Даниил был у меня. Мы пили чай на кухне, а потом Даниил посоветовал сказать какую-то правду Кириллу. Что я должна ему сказать? Не понимаю.

— Твой сотовый недоступен.

— Да, знаю, — сухо ответила я. — На ночь я всегда отключаю свой смартфон.

Чёрт, у него такой растерянный взгляд. Вот, мне уже его жалко, и я немного смягчила свой тон.

— У меня сегодня выдался трудный день. Давай завтра поговорим, — предложила я.

— А я на минутку зашёл, — нашёлся Кирилл. — Позвонил Пашке и он в срочном порядке приказал к нему ехать, но я решил сначала к тебе заскочить. Внизу ждёт такси.

Это тебе. — Кирилл протянул мне два пакета. — Я провёл в Швейцарии два месяца на стажировке.

Кирилл занялся гостиничным делом. Надеюсь, у него всё получится. Он в совершенстве владеет двумя языками — английским и итальянским. Думаю, это для него не предел.

— Спасибо. Завтра увидимся у Пашки, — пообещала я.

Кирилл ушёл, а я закрыла дверь, оставила пакеты не распакованными и легла в постель.

«Всё лучшее со мной случится завтра». Я каждый вечер перед сном так думаю.

Утром всё решится само собой. Ксения примчится и утащит меня к ним с Пашкой. Всё будет по-нашему, по-человечески. Теперь жалею, что так бесцеремонно обошлась с Кириллом. Он воспитанный и умный парень. Зря я не поехала теперь с ним к нашим друзьям. И что на меня нашло? Мы люди и у нас свои интересы. Между нами не существует никаких преград — всё ясно и понятно.

А Даниил… он из другого мира. Ему сложно разобраться в тонкостях нашего бытия — всё за чистую монету. Я ведь и не знаю толком, кто он? И его мир мне не нравится. У них даже о любви не принято говорить. Может принять земную реальность и пусть каждый останется при своём?

Автор Z

Редакция альманаха «Губернские байки» разместилась в старинном здании на центральной улице города. Типовое административное строение с колонами, выкрашенное жёлтой краской. Снаружи не очень приглядноt, чего не скажешь о внутреннем содержании — всё отделано по-современному и ничего от стандартных кабинетов за белыми дверьми. Офисные стеклянные перегородки, простор, объём. Новомодная мебель, техническое оснащение — всё на высшем уровне. Короче, от здания, возведённого в середине прошлого века, осталась только «внешняя оболочка».

— Привет, Ника, — машет рукой Наталья, заприметив меня издали.

Наталья литературный редактор. Она работает в редакции со дня основания, ни много, ни мало двенадцать лет. Что называется, ценный специалист. Наталья симпатичная и ухоженная женщина с неизменной причёской — белоснежное «каре». На ней потрясающий пиджак и белая блузка. Юбка чуть выше колена. Мне всегда нравился женский строгий костюм и в моём гардеробе, найдётся парочка таких, но одевать их мне некуда. Вот когда меня примут в штат, тогда и буду одеваться так, чтобы не выбиваться из социума.

Наталья как раз из тех людей, кто проявляет внимание ко мне, Наталья помогает мне в работе, но держит на расстоянии.

— Выглядишь потрясно. Обзавелась бой-френдом? — поинтересовалась она.

Неужели человек просто не может выглядеть хорошо? Просто привела себя в надлежащий вид. Волосы уложила феном. Привычные джинсы и ветровку сменила на платье и укороченную кожаную курточку. А вместо кроссовок туфли.

— Иван Павлович вызвал меня в срочном порядке, а я опаздываю, — объяснила я Наталье, чтобы не останавливаться. Я реально опаздываю, а Иван Павлович во всём любит точность.

Вхожу в приёмную Ивана Павловича. Помощник редактора Люба, смотрит на часы, а потом на меня и с укоризной качает головой. Знаю, знаю, что опоздала. Всего-то на пять минут. Домашнее заточение не идёт мне на пользу, пора возвращаться к людям.

— Иван Павлович уже дважды спрашивал тебя, — шепчет Люба с опаской. — Входи без стука, он ждёт.

Я вошла в кабинет. Иван Павлович поднялся и поспешил мне навстречу.

Улыбается, а я думала, получу нагоняй. Я хоть и внештатный сотрудник, но должна соблюдать дисциплину.

Тем временем, главный редактор взял меня под руку и увёл в неофициальную часть кабинета. Усадил в обитое коричневой кожей кресло, сам сел в такое же кресло напротив.

Кабинет просторный, но из-за скопления бумаг и папок выглядит не очень опрятно. Я люблю порядок во всём, а тут полный кавардак. Находясь в такой обстановке я подсознательно начинаю нервничать.

Сижу, жду, когда Иван Павлович объяснит, зачем вызвал меня, а он молчит и загадочно улыбается.

— Ну, здравствуй, Вероника. Опаздываем? — наконец, произнёс он.

— Простите Иван Павлович, пробки, — на ходу придумала я оправдание. Как глупо. Иван Павлович знает, что я живу в пятнадцати минутах ходьбы от редакции.

— Да-да. Теперь у всех одна отговорка, будь они неладны, эти пробки, — в шутку заметил Иван Павлович. — И город небольшой, а пробки, как в столице.

Я приняла серьёзный вид и стала ждать, когда редактор сообщит мне главное — по какому поводу меня так спешно вызвали. Вчера вечером позвонила Люба и сказала, что Иван Павлович ждёт меня утром к девяти тридцати. Обычно если появляется дополнительная работа, меня информируют по телефону, а тут «надлежит явиться в срочном порядке!»

— Есть интересное предложение. Сразу скажу, работа не для альманаха.

Понятия не имею, о чём может идти речь. Раньше подобных предложений не поступало.

— Не хочешь ли ты выступить в роли бета-ридера?

— Я?

Бета-ридер, то есть первочитатель. Задача бета-ридера указать автору на неточности. По сути, это первый искушённый читатель перед отправкой рукописи в издательство. Это очень ответственная работа.

— Скорей в роли консультанта, — успокоил меня Иван Павлович, заметив испуг в моих глазах.

Это уже лучше.

— Крупная форма. Роман, но тебе нужно просто подкорректировать кое-что, — попытался успокоить меня Иван Павлович.

Я работаю с малыми формами. Романы я привыкла читать, получая эстетическое удовольствие.

— Не думаю, что это хорошая идея, — запинаясь, пробормотала я. Отказаться не могу, а браться боюсь. Даже не знаю, что делать.

— Не торопись делать выводы, Вероника, — предупредил Иван Павлович. — Автор сам выбрал тебя.

Вот уж, глубоко сомневаюсь! Просто никто не захотел браться, поэтому и вызвали меня. Эту работу могла выполнить Наталья, но видимо отказалась. Конечно, я одинокая женщина располагающая уймой свободного времени, но эта работа мне не под силу.

— Мой друг успешный человек, талантливый писатель. Глеб Илларионов. Тебе что-нибудь известно о нём? — Я кивнула. В принципе, у него ещё не так много книг, но он подающий надежды автор. Я прочитала один его роман «В плену у времени». Достойная внимания книга. — Глеб твой постоянный читатель и считает, что только ты сможешь помочь ему. Твои знания в области эзотерики бесценная копилка. И это не я сказал, — улыбнувшись, заметил Иван Павлович.

Приятно, конечно, узнать, что известный писатель читает тебя, да ещё и даёт положительные отзывы, но почему я? Ситуация неприятная, этот писатель друг «главного» и мне теперь никак нельзя отказаться.

— Но разве я так много знаю? Мои знания поверхностны и относительны. А первоисточник моя бабуля, к которой я частенько наведывалась в гости.

О боже, мне ли говорить о «поверхностности» знаний в этом вопросе. Невольная улыбка коснулась моих губ, когда вспомнила о Данииле из запредельной стороны.

— Ему нужны мои знания о параллельных мирах? — уточнила я.

— Не трудно было догадаться, правда? — в шутку заметил Иван Павлович. — Твои рассказы наводят на мысль, что ты водишься с эфирными сущностями, — лукаво прищурившись, произнёс Иван Павлович.

— Всё что мне известно можно найти в интернете, — смутилась я.

— Не скромничай, Вероника, ты умная и самодостаточная женщина. А знаний своих нечего стесняться — они тебя кормят. — Пойдём, — строго приказал Иван Павлович, поднявшись с кресла. Я тоже встала и поплелась за редактором к его рабочему столу Не нравится мне этот Глеб Илларионов. Почему выбрал меня? Может, посоветоваться с Даниилом, прежде чем давать согласие на сотрудничество с писателем?

— Я обещал Глебу, что ты возьмёшься за это дело — строго добавил Иван Павлович, роясь в папках.

Понятно, значит, отказаться я не могу, если, конечно, не горю желанием остаться без куска хлеба. У Ивана Павловича суровый нрав. Он не любит, когда ему перечат.

— Это ступенька, Вероника. И деньги хорошие. Глеб щедрый человек. — Я закатила глаза, как будто деньги не имеют значение. Ох уж эти игры! Конечно, когда речь зашла об оплате, желание взяться за работу резко возросло. — Хочешь всю жизнь проваляться дома на диване?

Конечно, не хочу. Давно пора выбираться из своей берлоги к людям. Вот реальный шанс. Если справлюсь с работой, Иван Павлович останется у меня в должниках.

— Хорошо, — согласилась я, сама не понимая, во что ввязываюсь. Но у меня не осталось выбора и мне ясно дали понять, если теперь откажусь, потеряю всё, что имею.

— У тебя две недели, — предупредил Иван Павлович.

Две недели? Слишком малый срок.

— Не бойся, — улыбнувшись весьма добродушно, успокоил меня Иван Павлович. — Прочти и дополни на своё усмотрение.

А куда мне деваться? Меня устраивает работа в редакции, и терять её я не хочу. К тому же, я надеюсь получить должность.

Иван Павлович передал мне рукопись романа, и я с готовностью приняла её.

— Читать лучше с листа. Пометки оставляй на полях. Действуй, — приказал он и стал перебирать бумаги на столе: как он разбирается в этом беспорядке, непонятно.

— Просто я никогда раньше не работала с крупными формами, — бормоча, направилась я к выходу. — А тут и исправить, и дополнить…

— А я раньше никогда не был Главным редактором, — в шутку заметил Иван Павлович мне в след и звучно рассмеялся. — Справишься — место литературного редактора твоё.

Ого! А Наталья? Неужели уходит? Не иначе нашла место «потеплее».

— Ах, да, — остановил меня Иван Павлович. — Напишешь синопсис к роману.

— Ещё и синопсис? — Я замерла у двери. Моему возмущению нет предела. Для двух недель слишком объёмный труд.

— Ты ещё здесь? — вскинул на меня удивлённый взгляд Иван Павлович, и я спешно удалилась.

— Даже не ругался, — улыбнувшись, заметила Любаша. — Наталья уходит от нас, а Ивану Павловичу тебя порекомендовали. Так что действуй, — заговорчески прошептала Люба. — Прояви себя. Иван Павлович любит, когда ему угождают.

Опять подслушивала. Водится за Любашей такой грешок, а потом по редакции распускает искажённую информацию. Сколько раз Иван Павлович обещал её уволить за сплетни. Люба от дурной привычки не избавилась, но так и сидит в приёмной.

Она исполнительная и ответственная девушка, что её и спасает от увольнения.

Любаша улыбается. Внешне девушка осталась студенткой, хоть ей уже далеко за тридцать. Она симпатичная, невысокого роста, с вздёрнутым носиком и слишком большими глазами для её лица. Волосы жидкие и собраны в «хвост» на макушке.

Я попрощалась с Любашей и вышла из приёмной. Всё! Я свободна!

Да уж, свободна, взглянув на рукопись, я нахмурилась.

Избаловалась я, сидя дома. С утра сходила в редакцию, и уже ни на что больше не осталось сил. Бросила рукопись на столе, села на диван, поджав под себя ноги, и включила телик — узнать хоть, что творится в мире реальном. Жизнь проносится мимо на огромной скорости, а я стою на обочине и провожаю взглядом «поезд счастья». Отошла я от проблем житейских, застряла в параллелях. Это нехорошо. А если Иван Павлович выполнит обещание и возьмёт меня в штат на место Натальи? Справлюсь ли?

Подумать только, что придётся работать с девяти тридцати и до пяти. Это же весь день насмарку. В личном распоряжении остаётся только вечер, а ночью нужно спать, чтобы восстановить силы. Это невероятно. Но, с другой стороны, я хочу войти в систему. Одиночество не принесёт успеха, а людям нужно чувствовать себя значимыми. Я должна выполнить качественно порученную работу, и я это сделаю. Иван Павлович сказал, что у меня две недели на всё про всё, а это четырнадцать дней. Роман нужно прочитать, а ещё дополнить, если потребуется и синопсис к нему написать. Что ж, придётся постараться, но только не сегодня.

Легла на диван и взяла в руки книгу. Не роман Глеба Илларионова.

— Лень родилась раньше тебя.

Чёрт возьми, это Даниил. Конечно, я вскочила с дивана. Как можно появляться без предупреждения — это, по крайней мере, неприлично.

— Испугалась, потому что не ждала, — произнёс Даниил и с присущей ему грацией опустился в кресло.

— Да, конечно, — с готовностью ответила я. — То есть, ждала, конечно. Я жду тебя две недели и… отчаялась уже.

Волнуюсь ужасно и это не хорошо. Нежелательно выставлять свои чувства напоказ.

— Это слишком долго? — спросил Даниил.

— По нашим меркам — да. — Не трудно догадаться, что у них там время не имеет значения, если для него две недели ничего не значат. — У меня накопилось много вопросов, — взяв себя в руки, деловито сказала я.

— Попробую ответить, — пообещал он и в одночасье посуровел.

— Мне предложили поработать над романом «Жизнь в двух реальностях». Автор Глеб Илларионов. Не знаешь, почему он обратился ко мне?

— Думаю, ты ему приглянулась, — подмигнув мне, предположил Даниил.

— Шутишь?

Мне не понравилось его предположение. То есть, ему всё равно и никакой ревности?

— Шучу, если я правильно понимаю смысл этого слова.

— И, как ты его понимаешь?

— Шутить, значит говорить неправду, но не злую, а добрую.

— Молодец, — похвалила я Даниила.

— Так что мне делать? Согласиться?

— Ты уже приняла решение, — напомнил Даниил. — Рукопись лежит на твоём рабочем столе.

— Глеб Илларионов известный писатель, а я журналистка. Чем я могу ему помочь? — стала рассуждать я.

— Не слишком ли ты превозносишь этого человека? У тебя заниженная самооценка, а это не хорошо.

Так и есть. Когда люди тебя не принимают, откуда взяться значимости, а без неё человек естественным образом теряет самооценку. То есть, в этом мире всё решает толпа — ты или есть, или тебя нет. Это не честно и не правильно, но изменить что-то в системе невозможно, твоё мнение так и останется твоим — против толпы мы никто.

— Кажется, ты собиралась спросить у меня о чём-то?

Да, я увлеклась, а между тем, Даниил ждёт моих вопросов. Разве не для этого он здесь? Как не печально, но я должна признаться, что Даниил мой «проводник» и не более того. Как несправедливо. Впервые в жизни я встретила мужчину, который полностью удовлетворяет все мои требования, но он не из моего мира, а значит, случай безнадёжный.

— Четвёртое измерение — это Временное пространство? — спросила я без особого рвения. — Мне Нави рассказывал.

— Так и есть, — ухмыльнувшись, ответил Даниил. И добавил, покачав головой. — Всех заботит время.

— Меня время не заботит — я просто хочу понять. Теория относительности определяет единый пространственно-временной континуум — это оно и есть, четвёртое измерение?

Я прочла научную статью. Кое-что прояснилось, но не настолько, чтобы разобраться, что есть «время».

— На этих знаниях вы остановились, — кивнул Даниил.

— Скорей зашли в тупик, — предположила я. — Мы знаем о существовании иных измерений, но выйти туда… это невозможно. Одни предположения.

— Если есть начало, неизбежно найдётся и конец, — констатировал Даниил. — И мы ищем, не останавливаемся. Вся наша деятельность направлена на изучение материи окружающей нас, а вы чаще заботитесь о собственном благополучии и это неправильно. Век короток, а тайн так много.

— Я бы хотела взглянуть на ваш мир. Вы, наверное, как пчёлки трудитесь с утра до ночи.

— Всему своё время, — улыбнувшись, ответил Даниил. — И, нет, ты не права, мы находим время для досуга. К тому же, у каждого из нас достаточно времени, чтобы делать открытия.

— Вам время выдают в виде бонусов? — в шутку спросила я.

— Время не проблема в нашем мире, — серьёзно ответил Даниил.

— Как же мне хочется узнать, как там у вас всё устроено, — с сожалением покачав головой, произнесла я.

— Хочешь знать, как выглядит Мирна? — удивился Даниил.

— А ты как думаешь? — с нескрываемым восторгом, спросила я.

Судя по тому, как снисходительно Даниил относится к человечеству, я представляю Мирну высокоразвитой цивилизацией с высокоразвитыми технологиями. Дома упираются в небеса, «авиамобили» снуют между высоток, межгалактические корабли, роботы, инопланетяне — всё, как в фантастических фильмах.

— А, каким ты видишь мой мир? — спросил Даниил.

— Не имею ни малейшего представления, — пожав плечами, ответила я. Лучше ему не знать, что я думаю на этот счёт. — В интернете мне попадались картинки с изображением Астральных миров — размытие цвета, сказочные замки, увитые невообразимо яркими растениями, эфирные жители, бесформенные и злобные…

— О, это из мира фантастики, — посмеиваясь, остановил меня Даниил.

— Есть и такой мир? Мир фантастики? — поинтересовалась я.

— Астрал… — усмехнулся Даниил. — Возможно, он существует, где-то в иных параллелях.

— Значит, и у вас есть неразгаданные тайны?

— Конечно, есть, — согласился Даниил. — Мы считаем, когда закончатся тайны, закончится и сама жизнь. И тогда возьмёт начало нечто иное. Вселенная подкидывает нам тайны, а мы их разгадываем. Представь, сколько открытий предстоит сделать человеку, когда он поймёт, что это основная деятельность разумного существа.

Вселенная — необъятное пространство. Ведь есть другие галактики? Почему не быть иным параллелям? Всё может быть. Да, я могу представить Вселенную — это понятно, но я не могу представить, как могут существовать параллели в одном пространстве одновременно. То есть, вот мы живём, а в этой же плоскости ещё кто-то существует? Чудно.

— Не понимаю, — замотала я головой, как будто попыталась скинуть информацию, которая никак не укладывается в моей голове.

— Всё просто.

— Просто для тебя, потому что ты знаешь ответы, — обиделась я. — Мы привыкли думать, что реальны только мы — люди и наше пространство.

— Рассечённое трёхмерное пространство плоскостью, позволяет существовать двум мирам параллельно и одновременно. Этих плоскостей, рассекающих одно пространство, должно быть много больше, но мы пока не добрались до истоков.

— В принципе я могу представить, как это выглядит, но как же мы размещаемся?

— Вообрази, что на верхней части плоскости находится Мирна. А на нижней её части Мидгард. Мы не мешаем друг другу. Существуем параллельно и одновременно, не пересекаясь. Само собой, некоторые точки соприкосновения имеют вход-выход и называются они порталами.

— Порталы? Я знаю, что они существуют в природе, но понятия не имею, как это работает.

— Это некие ворота, позволяющие проникать в чужой мир, — объяснил Даниил.

— Это мне известно, но как они выглядят?

— Когда-нибудь сама увидишь, — пообещал он.

Пока одни обещания.

— А Нижний мир?

— Нижний мир — двухмерное пространство. Расположен он перпендикулярно к основной поверхности плоскости. Вряд ли нам удастся пробраться туда. Не представляю, как трёхмерное существо может разместиться в двухмерном пространстве.

— Да, это будет сложно сделать.

О боже, взрыв мозга. Как понять, а главное, как принять всё это.

— Но ведь есть и Временное пространство? — не отстаю я с расспросами. Раз уже заговорили об этом, так лучше мне, как можно больше узнать.

— Можешь представить себе трёхмерное пространство, помещённое в четырёхмерное?

— Нет, конечно, — смутившись, ответила я.

— Тогда и говорить не о чем. Просто поверь, что Временное пространство — это всё, что нас окружает. Выйти в четвёртую параллель легко для нас, для вас и даже для сущностей их Нижнего мира.

— Так всё сложно, — обхватив руками голову, призналась я. — Это трудно себе даже представить.

— В скором времени ты перестанешь удивляться, — пообещал Даниил. — А заодно узнаешь о себе много больше, чем знала.

У меня от этих разговоров жутко разболелась голова. Теперь бы расслабиться.

— Мирна… наверное, там мрачно и народ депрессивный, — предположила я.

— Почему ты так решила? — вскинув на меня растерянный взгляд, спросил Даниил. — Наш мир красивый и содержательный.

— У вас там, даже шоколада нет, — в шутку заметила я.

— Да, шоколада нет, — согласился парень. — Но и без того много интересного.

— Я бы не выжила у вас. Без сладкого я развалюсь на части, а без любви сойду с ума.

Даниил улыбнулся восхитительно и покачал головой.

— Хочу чуда. Что-то мне подсказывает, что тебе есть чем меня удивить, — в шутку заметила я.

У меня хорошее настроение. Я так много узнала, хоть и мало что поняла. Само появление Даниила в моём доме уже и есть чудо, но я теперь хочу большего, так уж устроен человек. Дай человеку рубль, когда он в нём нуждается, и он подумает, зачем мне рубль, вот если бы десять рублей. Дашь ему десять рублей, и человек снова останется недовольный — мне бы сто рублей. И так далее. Вот так уж устроена человеческая природа, всегда будет мало.

— Хорошо, — решительно кивнул Даниил и с присущей ему грацией поднялся с кресла. — Одевайся и следуй за мной, — приказал он.

Что он задумал? Покажет мне Мирну? Но, готова ли я? Даже не знаю, с чем придётся столкнуться.

— Хорошо, — подбадривая себя, вскочила я с дивана и спешно убежала в комнату, чтобы переодеться.

Выбрала одежду — джинсы и мой любимый синий свитер крупной вязки. На ноги конверсы. По вечерам ещё прохладно, хоть весь день и палит солнце. Это хорошо, что мы решили выйти из дома. Я просиживаю дни напролёт в квартире, хоть Даниил «выгуляет» меня.

Даниил подошёл к чёрному автомобилю на парковке и открыл передо мной пассажирскую дверь.

— Садись, — отрывисто приказал он.

Конечно, я повиновалась и села в автомобиль. Даже странно. Откуда машина? Надеюсь, это не угон.

Даниил сел за руль, завёл двигатель, и мы выехали со двора. Куда едем, понятия не имею. Я не удивилась, что парень с лёгкостью управляет автомобилем, чего уж там — ему даже время подчиняется.

— Куда мы едем? — спросила я, когда огни города остались далеко позади. Так темно. Теперь мне чуточку страшно.

— Хочу подышать свежим воздухом, — усмехнувшись, ответил Даниил и выжал в пол педаль газа. Ничего себе, меня даже в кресло вдавило. Мощный автомобиль.

— И ради этого мы едем за город?

— Ты можешь предложить «свежий воздух» в черте города? — в шутку поинтересовался Даниил.

Да уж, смешно. Искоса наблюдаю за парнем. Настроение у него игривое. Чего мне ждать, я не знаю. Успокаивает прошлый опыт, когда он помог мне и вывел из леса. Не похоже, чтобы Даниил задумал причинить мне вред.

Мы съехали с трассы, и дальше поехала по наезженной дороге, через луг. В дождь здесь не проехать, это точно. Автомобиль трясётся и подпрыгивает на кочках.

— Не спрашиваешь, откуда автомобиль? — посмеиваясь, спросил Даниил.

— Не спрашиваю, — пытаясь скрыть волнение, ответила я. — Но предполагаю, что это угон.

— Одолжил, у одного знакомого.

А я думала, что Даниил только ко мне приходит. Значит, у него есть и другие подопечные? Это обидно.

Даниил остановил машину у кромки леса. Жутковато здесь, должна я заметить. Люди не склонны ходить в лес в сумерках. Я чувствую некоторое волнение. Чего там скрывать — мне страшно. Этот мрак и эти таинственные звуки.

Даниил вышел из машины и, обойдя её спереди, открыл дверцу и помог выбраться мне. Из багажника он достал подстилку — это белая плотная ткань без рисунка. Зачем она нам, не понятно.

— Идём.

— Мы пойдём в лес? — поинтересовалась я. Даниил улыбнулся и кивнул. — Но там темно, — возмутилась я.

— Не бойся. Сама говорила, что бояться глупо. Или я, что-то путаю?

Вот он и напомнил мне моё бахвальство. Конечно, я пошла вслед за Даниилом.

— Странно, что у тебя есть друзья, здесь, в Мидгарде.

— Что тебя так удивило?

— Ну не знаю… я думала, что ты… ну, что ты тут знаком только со мной.

— Нет, не только с тобой, есть и другие, — хитро улыбаясь, сказал парень.

Чёрт, я не одна такая дурочка, которая решила, что зацепила парня извне.

— Понятно.

В лесу тихо. В густых зарослях властвует таинственный мрак. И этот запах — смолянисто-терпкий, и майская прохлада, и лунный свет, пробивающийся сквозь густые кроны деревьев. Темно и не видно лесной дорожки, но я полностью доверилась своему проводнику и шагаю смело вслед за ним. Я не одна, у меня есть защитник — сильный и властный. Если не думать о мраке и диких зверях, то ночной лес мне нравится.

Отыскав полянку, Даниил расстелил подстилку, и предложил мне сесть на неё. Земля ещё сырая, но подстилка из плотной ткани, хорошо защищает. Я села, поджав под себя ноги, а Даниил лёг рядом. Моя душа отозвалась на его близость — затрепетала, забилась, словно птица, угодившая в силки, но я приказала ей «заткнуться» и взять себя в руки: Даниил не про мою честь и это очевидно.

— Закрой глаза.

Голос у Даниила умиротворяющий. Сижу некоторое время с закрытыми глазами. Мне хорошо. Даже очень хорошо. Лесные шорохи больше не пугают меня, напротив, они завораживают, уводят мысль в запредельные дали. Сердце встревоженно стучит, душа волнуется, но это приятное волнение.

Не знаю, сколько прошло времени в этом восторженном молчании. Время меня теперь не интересует, впрочем, как и всё на свете.

— Отключи сознание, — приказал Даниил. — Сила в нас самих. Не нужно обладать запредельными знаниями, чтобы научиться преодолевать параллели.

— И в чём она заключается? — поинтересовалась я.

— В вере. Главное двигаться в нужном направлении. И ещё, конечно, электромагнитное поле — оно поможет тебе. У тебя, красивая аура, Ника, — ярко выраженная.

— А как выглядит аура? — в полголоса, стараясь, не разрушить магическую тишину спросила я.

— У тебя аура голубая с розоватыми проблесками.

— А есть и другие цвета? — поинтересовалась я.

— Тёмно-синие, или с зеленоватым оттенком, или серые, — посмеиваясь, произнёс Даниил.

— Это «тучные» люди, — догадалась я. — Мне неприятно находиться рядом с такими людьми, я как будто теряю силы и я их чувствую.

— Такие люди подавляют тебя?

— «Вампирят». У нас это так называют. Прежде чем ты мне покажешь «чудо», я хочу знать, с чем мне придётся столкнуться.

— Порталы — своеобразные ворота, которые размещены в разных местах. Они обладают удивительным свойством и распознают того, кто к ним приближается.

— То есть, человека они не пропустят?

— Если ты в силе определить наивысшие точки соприкосновения, значит, и в портал сможешь войти.

— Точки соприкосновения?

— Места, в которых пересекаются параллели, — объяснил Даниил.

Ух, ты!

— А я могу?

— Ты можешь всё, — посмеиваясь, ответил Даниил.

— И что это значит? — удивилась я.

— Когда придёт время, ты сама поймёшь. Нам ещё через многое придётся пройти — пообещал Даниил.

Он не оставит меня. Это открытие отозвалось сладостной истомой, а потом по телу пробежал лёгкий озноб. Как странно и, как торжественно, и как сладко ощущать своё совершенство, свою «избранность».

Однако я почувствовала страх: чем для меня обернётся эта «избранность»?

— Мидгард — мир страха, — негромко произнёс Даниил.

Неужели почувствовал сомнения в моей душе?

— Почему «мир страха»?

— Человек боится всего — от рождения и до самой смерти.

Я хотела было возразить, но Даниил останавливает меня жестом руки.

— Боитесь болезней, насилия, несправедливости к себе и ближним, Бога, микробов, насекомых, смерти… продолжать?

— Нет, не надо.

Я согласна с Даниилом. Так и есть.

— Человек считает страх нормой, потому что привык бояться.

— Есть бесстрашные люди, — возразила я.

— Это исключение из правил. Отсутствие инстинкта самосохранения редкий, но встречающийся случай среди людей.

— Я исключение из правил, — потупив взгляд, заметила я.

— Нет, не думаю. Ты трусиха, по сути.

— Считаешь, что я обманываю себя, когда думаю, что не боюсь?

— Просто ты умеешь договориться с собой и со своими страхами, — посмеиваясь, ответил Даниил. — Будешь слушать дальше?

— Да, конечно, — с готовностью ответила я.

— Мирна — земля любви.

— Эй, ты сказал, что в вашем мире не принято говорить о любви, — возмутилась я. Неужели, Даниил меня обманул? Точно. Чтобы я не приставала к нему.

— В данном случае любовь имеет особый смысл.

— Не вижу разницы, — улыбнувшись, заметила я.

— Ладно, я принимаю версию — любовь, основа основ.

— Вот так-то лучше, — победно заметила я. — Давай, рассказывай дальше.

— Мирна своеобразная земля. Можно сказать, стерильная. Микробы, бактерии есть, но они не представляют угрозы для здоровья мирян, поэтому мы не болеем. Мы не ведём летоисчисление и потому не боимся смерти. В нашем мире нет чувств, поэтому ненависть, зависть, злость отсутствуют, и как следствие нет вражды. Каждая соринка наполнена благодатью. Нашей пылью ты не засоришь лёгкие, а грязь не испачкает твоё тело. Много зелени, отчего воздух перенасыщен кислородом. Мирный океан занимает треть пространства и только одну часть составляет суша. Небольшой материк в просторах мирного океана. Каждый из нас преследует одну цель — самосовершенствование, не разрушая, а созидая.

Если верить Даниилу, то у них там просто рай земной. А меня устраивает наша параллель. Так ли плох наш мир? Земля — влажная благодатная, готовая отдать свои соки всему живущему, растущему и дышащему. И это небо — раскидистое, вольное. И этот воздух — свободный, животворящий.

— Мне не терпится взглянуть на твой мир.

Плевать, что придётся преодолеть параллели, хочу увидеть Мирну — «совершенную» землю.

— Миряне живут в полной гармонии с окружающим миром. Мы «не засоряем» собой пространство, а украшаем его своим присутствием.

А это прозвучало, как укор всему человечеству.

— Мидгард прямо-таки источник зла. Мы разрушаем, засоряем…

— Нет, Ника, источник зла, это нижний уровень. Не стоит, и говорить о нём, — закончил свой рассказ Даниил.

— Хорошо, — согласилась я.

Мне не нравится говорить о демонах, архонтах и всякой нежити. Моё внимание привлёк мир, из которого пришёл Даниил. Так ли там всё благополучно, как описывает Даниил? Тебя не унижают и не калечат. Не стравливают и не устраивают войн за место под солнцем. Не ограничивают в потребностях. Не пытаются отодвинуть, если ты добился успеха, а, напротив, помогают двигаться вперёд. И если ты к чему-то стремишься, то непременно добьёшься цели, потому что тебе помогут. Неужели, такое общество существует?

— Задумалась? Это похвально, — нарушил тишину Даниил. — Хочу кое-что попробовать, — говорит он и берёт меня за руку. — Поднимайся, Ника.

Так интересно было слушать, я даже забыла, что мы в лесу. Но меня нисколько не страшит ночной лес. С Даниилом я смелая. К тому же, после того, что я узнала о своём мире, мне неловко испытывать чувство страха, пусть я буду особенная — бесстрашная. Тем более что я могу «договориться с собой», как заметил Даниил.

— Закрой глаза и слушай мой голос, — попросил Даниил.

— А ты не оставишь меня здесь одну? — спросила я, хоть и знаю ответ, конечно, Даниил не оставит меня одну в лесу.

— Я попросил отключить сознание, — напомнил Даниил. — Проверим, насколько ты особенная. И… не бойся, я не оставлю тебя одну в лесу.

Даниил строг со мной. Наверное, есть чего опасаться, и я должна чётко следовать его указаниям. Но мне почему-то хочется смеяться, и я сдерживаю себя — такая выходка может не понравиться Даниилу. Но как назло, когда нельзя смеяться более всего хочется это сделать.

Даниил взял меня за руку и мы, как я понимаю, шагнули за пределы реальности — мы вошли в портал.

— Мы преодолели параллель Временного пространства, — сообщил Даниил. — Это легко было сделать, потому что ты не сопротивлялась.

— Уже всё? — удивилась я. — А как же, «закрой глаза» и прочие рекомендации.

— Я в шутку попросил тебя это сделать, а ты поверила, — посмеиваясь, признался Даниил.

— Ты специально отвлёк меня, чтобы я ничего не поняла, — обиженно отозвалась я. — Как же я научусь это делать, если ты не показываешь мне.

— Ты почувствуешь, когда будешь готова — этому не научить.

Белое полотно над нами, под нами и вокруг нас. И это происходит со мной, в реальном времени. Или, если быть точной, вне времени. То есть в его полном отсутствии. Само пространство и есть время.

Чёрт, голова кругом идёт от таких мыслей.

— Как видишь, время развёрнутое полотно. Ты можешь управлять им. Прошлое, будущее — всё возможно.

— Кроме настоящего.

— Да, так и есть, — согласился Даниил. — Настоящее неощутимо.

— Оно есть и его, как бы нет, — стала рассуждать я. — Настоящее это, по сути, краткий миг, который мгновенно обращается в прошлое.

— Поняла, наконец?

— Да, когда оказалась здесь, мне всё стало ясно.

— Иди, — приказал мне Даниил и отпустил мою руку.

Судорожно думаю о том, что мой спутник исчез куда-то. Но ведь я знаю, что он где-то рядом. Даниил не оставит меня здесь одну, он обещал.

— Выбирай, прошлое или будущее — всё возможно, — слышу его голос, как будто издалека.

В смысле, я могу выбрать? О, это очень хорошо.

— В прошлое, — не задумываясь, ответила я. В будущее страшно заглядывать, не знаешь, с чем придётся столкнуться.

— Иди, — повторил он.

Конечно, я иду и неожиданно выхожу к бабушкиному дому. Он как будто повис в воздухе, такой одинокий и безжизненный. А вот и беседка. Бабушка сидит на скамейке и улыбается мне.

— Набегалась, егоза? — говорит она.

Я помню этот голос. Сердце сжалось от тоски и боли — я ужасно скучаю без своей бабули.

— Ну, иди, садись рядышком, — зовёт меня бабушка.

Я подхожу и сажусь на скамейку. На столике, покрытом белоснежной скатертью, стоит тарелка с блинами и плошка со сметаной.

— Бабушка, расскажи что-нибудь, — прошу я.

— Съешь блинчик, и расскажу, — обещает бабушка. — А коли не будешь, есть, так останешься без сказки на ночь.

Глаза у бабушки голубые, как будто в них отражается летнее небо. Я не замечала раньше, какие у неё красивые глаза.

— Остерегала я тебя, видит бог, да разве уследишь, коли они вокруг бродят.

— Кто бродит, бабушка? — спрашиваю я. Она смотрит на меня с сожалением — у меня даже мороз по коже побежал от её взгляда.

— Сама знаешь, кто.

— Нет, бабушка, у меня всё хорошо.

— Если хорошо, зачем пришла тогда? — строго спросила она.

— Я скучаю, бабуля.

— Он подбирается, будь осторожна. Не доверяй…

О боже, ничего не разобрать, а тут ещё туман сгустился. Я огляделась. Ни беседки, ни бабушки — я одна в чернильном мраке.

— Бабушка, — в страхе позвала я.

— Всё хорошо.

Из темноты появилась рука Даниила. Я ухватилась за неё и снова вернулась в свет.

Поверить не могу! Это всё реально со мной произошло? Не скрывая восторга, смотрю на Даниила.

— Привет. — Даниил крепко держит меня за руку. — Как ощущение? — поинтересовался он.

— Я была… Даже не знаю. Это не прошлое.

— Так и есть. Зачем ворошить то, чего уже нет.

— У нас это называется медитация.

От растерянности я несу полную ересь. Разве то, что я только что испытала сравнимо с медитацией?

— Медитация, — хмыкнул Даниил. — Концентрация внимания на восприятии окружающего мира?

— Да, и мы используем это умение в оздоровительных целях. Выработки контроля над течением мыслей и эмоций.

— Наверное, этот метод приносит некоторое облегчение, но я не уверен.

— Я иногда прибегаю к медитации и считаю этот метод самоконтроля очень эффективным.

Да, это так, но то, что я ощутила теперь ни в какие сравнения не идёт — я вышла за грань и не мыслью, а телом вторглась в иное пространство.

— Не страшно было?

— Я ещё хочу.

— С тебя достаточно на сегодня, — усмирил мой пыл Даниил. — Вернёмся домой? — предложил Даниил. — Твоя бабушка права — лес нужно покинуть до полуночи.

— А, из дома можно совершать выходы?

— Посмотрим, что с эти можно сделать, — пообещал Даниил. Мы покинули параллель и снова очутились в лесу. — Так просто, — удивилась я. — Если бы только мы могли…

— Хорошо, что не можете, — посмеиваясь, заметил Даниил. — Вас слишком много, чтобы беспрепятственно воплощать в жизнь свои желания. Могу представить, какой хаос начался бы в параллелях.

Не могу не согласиться с ним. Да, люди, по сути, варвары. Иногда я думаю, что было бы неплохо начать всё с нуля. То есть, пусть нас осталась бы горстка, но чтобы исчезли границы, а люди стали бы жить на равных. И вот, нет ни бедных, ни богатых, не за что бороться, устраивать войны — всё стало общее. Это невероятно, но это единственный способ спасти человечество.

Даниил собрал подстилку и забросил её на плечо. Он взял меня за руку, и мы вернулись к машине. Как ему удалось в темноте отыскать автомобиль? Я бы точно заблудилась.

— Ты не рассказал, кто управляет мирами? — спросила я по пути.

— Кто-то всем этим управляет.

Значит, и им не ведомо. Это главная тайна Мироздания.

— И о жизни после смерти ты тоже ничего не знаешь?

— Нет, не знаю. «Они» не хотят, чтобы мы узнали, — сказал Даниил. — А ты ненасытная особа, — улыбнувшись, заметил он.

Он часто улыбается. Понятное дело, ведь он из мира любви, гармонии и добра. Глядя на Даниила хочется жить, творить и созидать. А ещё у меня появилось желание сделать наш мир краше. И начну я, пожалуй, с себя. До сих пор, я жила жизнью, не понятной и чужой. После встречи с Даниилом, я как будто очнулась от длительного сна. Жизнь засияла разноцветными красками, открылись новые горизонты и вот я уже мечтаю изменить мир. Не блеск, не слава приносят счастье, а умение распознать, что есть жизнь и для чего она даётся нам. Я пойму это. Обязательно. Теперь это моя цель. Помню, как Даниил пытал меня, заставлял ответить, о чём я мечтаю и к чему стремлюсь, а я не могла ответить. Теперь я знаю.

— Ты умная и сильная женщина, — заметил Даниил по дороге домой.

Неожиданно он затормозил и съехал на обочину.

— Ну-ка, садись за руль, — приказал он и вышел из автомобиля. Обошёл спереди и открыл мою дверцу.

— Нет, нет, я не готова, — сжавшись в комочек, стала сопротивляться я.

— Человек знает и умеет много больше, чем предполагает. Скрытые резервы таятся лишь до поры. Отсутствие веры — первая ошибка. Проще всего сказать не умею, а ты попробуй.

«Ни за что не сяду за руль!»

— Вылезай из машины, — строго приказал Даниил.

Вот чёрт, он не шутит. Я закатила глаза, тяжело вздохнула и выбралась из автомобиля.

Будь, что будет. Трогаться с места меня научил Павел, тормозить, кажется, тоже умею. В принципе я видела, как это делается.

Обхожу машину и сажусь на место водителя. Даниил садится рядом на пассажирское место. Я пристёгиваю ремень и завожу двигатель. Поверить не могу, что я согласилась. А тут ещё и темень непроглядная. Фары только слепят. Ужасно злюсь, но неожиданно, плавно трогаюсь с места и выезжаю на дорогу. Наверное, автомобиль классный, поэтому так легко справилась с управлением. Это не Пашкин старенький «тарантас». Но всё равно руки дрожат, а душа от страха и неуверенности ушла, что называется, в пятки.

— Молодец. А теперь жми на газ. Прокати меня, детка, — подбадривает меня Даниил.

Я несмело жму на педаль газа, и машина послушно вырывается вперёд. О, этим автомобилем легко управлять.

— Нравится? — спросил Даниил.

— Конечно, — восторженно ответила я, хоть и не уверена, что смогу остановить автомобиль.

Но пока мне хорошо. Собственное величие пьянит и дурманит голову. Мне кажется, что сейчас я всё могу, всё мне доступно. Никогда ничего подобного я не испытывала. Даниил помогает мне найти себя, поверить в себя, узнать себя. И если кому-то удалось зажечь твою душу — всё становится возможным.

— Вы окружены сомнениями, поэтому тормозите во всём. Сами ограничиваете себя, даже не пытаясь попробовать совершить нечто несвойственное вам.

— Я еду, — удивляюсь я сама себе. Скорость уже приличная, но попутные машины с лёгкостью обходят нас. С какой скоростью они едут? — Может, прибавить немного? — прошу я.

— Нет, пока достаточно.

Он мне не доверяет? Я ослушалась Даниила и чуточку прибавила газа. А он только улыбнулся.

— А если меня остановят полицейские? — Чёрт, об этом я не подумала. Что я им скажу? А Даниил? У него, наверное, нет документов.

— Ты хочешь, чтобы тебя остановили?

— Нет.

— Ты должна поверить, что всё сложится так, как ты того желаешь.

— Город уже близко, — предупредила я. — Лучше тебе сесть за руль.

— Я так не думаю, — ответил Даниил, посмеиваясь. — Покажи мне своё бесстрашие, Ника.

Вот чёрт! Мне придётся ехать и в городе. Я не могу теперь пасовать. Как говорила моя бабушка «замахнулась — бей».

— У тебя всё получится. Подключай сознание. Самое время воспользоваться «резервными» знаниями.

Я въехала в город. Первый светофор дался мне с трудом — автомобиль не захотел тронуться с места и, подпрыгнув, заглох. Даниил даже глазом не повёл. Я снова завела двигатель и плавно тронулась с места. Дальше ехала уверенно и спокойно. В городе практически нет машин — уже глубокая ночь.

— Ты прекрасно справилась, — похвалил меня Даниил, когда я с трудом припарковалась возле дома. От напряжения, которое я только что испытала, ноет тело и кружится голова. — Пойдём, я провожу тебя домой.

Проводит домой?

— Ты уйдёшь? — не скрывая разочарования, спросила я.

— Мне пора, — коротко ответил Даниил и, взяв меня за руку, повёл к подъезду. — Хозяин ждёт свой автомобиль. Волнуется, наверное, — улыбнувшись, заметил он.

— Кто он? — попыталась выяснить я, с кем ещё знаком Даниил в нашем мире.

— Он оставил Мирну ради любви.

Ого! Ничего себе. Разве такое бывает? То есть Даниил при желании мог бы… Чёрт, у меня даже дыхание перехватило.

— Мы ещё увидимся?

— Конечно, — улыбнувшись, пообещал Даниил. — Если будешь ждать…

— Я буду ждать тебя, — опередила я его ответом.

К этому времени мы поднялись на мой этаж.

— Пока, — улыбнувшись на прощание, сказал Даниил и ушёл.

Я открыла дверь и вошла в тёмный коридор. Надо же я перестала бояться темноты.

Игра воображения

Сегодня вспомнила, что за четыре дня так и не нашла времени хотя бы прочитать роман, который мне предстоит каким-то образом дополнить, я уже не говорю что к нему нужно написать синопсис. В моём распоряжении осталось десять дней. Утро выдалось хмурое, дождь накрапывает, вот теперь и займусь работой: самое время. Иду на кухню, чтобы сварить себе кофе. Пока готовила кофе, любовалась редкими каплями дождя на оконном стекле. Красоту во всём видишь, если в сердце поселилась любовь. Любовь безответная, бесперспективная, но разве у нас есть выбор? Сердцу не прикажешь.

Итак, я приступила к чтению романа. С первых строк я поняла, что сюжет, мягко сказано, позаимствован. Мой рассказ о любви «архонта и дочери человеческой» был издан в альманахе «Губернские байки» в прошлом году. Помню, копаясь в интернете, прочитала заметку, о том, что некогда архонты вступали в связь с женщинами земными и в результате той порочной связи появлялись на свет нефилимы — сильные высокорослые воины. Мне понравился сюжет, и я развила его до небольшого рассказа. А Глеб Илларионов воспользовался замыслом и «соорудил» целый роман.

Вот значит как? Ну и плут же вы, Глеб Илларионов. Теперь ясно, почему он попросил выступить меня в роли бета-ридера. И что прикажете делать? Послать писателя к чёрту? Нет, не могу. Иван Павлович обещал мне место литературного редактора, если справлюсь с работой. Конечно, этот автор мастер слова и мой рассказ обрёл более яркое, красочное содержание, но всё равно я считаю, что воровать готовые сюжеты не честно.

Через час я поняла, что исправлять нечего — красноречием писатель так и блещет: доверительный стиль изложения текста. Думаю, Глеб Илларионов именно этим подкупает своих читателей — гениальность в простоте. Есть пару моментов, которые я могла бы дополнить в свете открывшихся мне знаний, но я не могу — это не моя тайна и трезвонить на весь свет я не имею права. Тем не менее, я внесла некоторые поправки, аккуратно изложив их на полях рукописи — должна же я показать, что работала.

Далеко за полночь я решила лечь в постель. Но сон никак не шёл ко мне, и я вспомнила Катерину, ту самую женщину, о которой поведал мне охотника из деревни Смолкино. Она, как и героиня романа Глеба Илларионова связалась с «потусторонней силой» и в результате той связи у неё родился сын. Что движет человеком принять нереальный мир? И не просто принять, а погрузиться в него целиком и полностью. Что собственно я и делаю медленно, но верно. А если я…

Чёрт, смогу ли я пойти на такие жертвы ради любимого человека? Уйти навсегда. Это всё равно, что умереть в своём мире, исчезнуть в небытие. Оставить всё — родителей, друзей, работу. А ведь это не безопасно. И Катерина, и девушка из бабушкиной истории о Повелителе времени, вернулись из «параллели» старухами. Что случилось с ними? Ведь в параллелях время протекает медленнее. Синдром Гетчинсона-Гилфорда? — это редкое, но реально существующее заболевание. Когда пыталась разобраться, почему с ними это случилось, нашла информацию в интернете, что могло случиться с женщинами с научной точки зрения. Но то была не болезнь, и я теперь знаю наверняка. Скорей всего, что-то пошло не так. Прогулки в параллелях небезопасны. Стоит ли рисковать? Почему бы Даниилу самому не остаться в Мидгарде, как это сделал его знакомый, у которого он одолжил автомобиль в тот вечер, когда мы с ним ездили за город. Может, так и будет, просто нужно подождать.

И всё же, приятно ощущать себя избранной. Встреча с «сущностями» не проходит бесследно — вкусив единожды, ты не сможешь отказаться от соблазна вновь прикоснуться к «чуду». Это необъяснимо, но так притягательно. Как будто, тебе позволили подняться на «вершину мира», или посвятили во вселенскую тайну. Разве можно отказаться от такой милости свыше. Или отказаться от мистических явлений, которые стали частью твоей жизни. Мистика — удивительное явление, она представляет собой опыт вечности, это, как ощущение высшей реальности. Я знаю, что за гранью нет предела, как в математике за числом следует другое число и так до бесконечности, вот так я представляю себе мироустройство. Человек склонен считать, что мистическая встреча может быть только негативной. Не всегда так. Если это сущность из Нижнего мира, понятно, а если встретишь «стороннего», как называла их моя бабуля, тогда нечего опасаться.

Около двух часов ночи мысли покинули меня и я уснула.

Широкая равнина, окутанная пышной зеленью. Небо чистое, ни облачка. Я окидываю взглядом равнину до самого горизонта. Как-то пустынно, ни деревца, ни кустика, ни живой души, только дверь. Непонятно откуда она тут взялась в чистом поле. Подхожу ближе и смело открываю, делаю шаг и попадаю в узкий коридор. Я открываю следующую дверь и снова узкий коридор. Действуя, как автомат, я прошагала дальше, открывая поочерёдно двери, пока не оказалась в маленькой комнатке. Слева что-то напоминающее медицинский лежак. Справа одинокий стул из чистого дерева. Прислушалась. Абсолютная тишина. Понятия не имею где я, но чувствую, что это нехорошее место. Промелькнувшая тень напугала меня, я развернулась и бросилась бежать прочь. Двери одна за другой с грохотом захлопывались за моей спиной.

Странный сон. Нет, сон дурной. Пришлось подняться с постели и пойти на кухню, чтобы выпить стакан сока. Мне нужно успокоиться.

Сока в холодильнике не оказалось, пришлось довольствоваться водой. Вернувшись в постель, я снова уснула, но и сон вернулся ко мне. И снова равнина.

— Не бойся.

Первый раз вижу во сне Даниила. А он стоит и улыбается, как будто наяву.

— Ты в курсе, что я сплю? — поинтересовалась я.

— А если я скажу, что это не сон, и ты теперь в Мирне?

— Не убедил, — неуверенно пожала я плечами. — Я сплю и это факт. Хотя во сне я могу оказаться где угодно, даже и в Мирне.

— Что ж, добро пожаловать, — ухмыльнулся Даниил.

Я огляделась. Светло, на небе ни облачка, а солнца нет.

— А где солнце?

— Сразу вопросы? — Я кивнула. — Солнце находится за пределами материи — оно остаётся в вашем мире, к нам доходит лишь свет, но он уже несколько иного порядка, — объяснил Даниил.

Всё, как бабушка говорила, в мире, из которого приходят «сторонние» нет солнца. Маленькая неточность — живут они не во тьме.

— У нас в Мидгарде теперь ночь и в небе господствует луна.

— А у нас день, но скоро всё погрузится во мрак, лунный свет не доступен для Мирны.

Я представила, как должно быть темно и скучно на этой равнине ночью, если её не посеребрит божественная луна.

— Ни луны, ни звёзд, никакой романтики, — посетовала я.

— Романтика для глупцов, — иронично заметил Даниил.

— А знаешь, ночное небо очень глубокое. Смотришь и боишься утонуть в восхитительном шторме восторженных чувств. И кажется, что у тебя крылья за спиной вырастают — лёгкие, прозрачные… вот только взлететь невозможно.

— Почему? — ухмыльнувшись, поинтересовался Даниил.

— Груз мидгардных забот мешает, тянет ко дну. Вот если бы освободиться от условностей и взлететь…

— Это вам нужно?

— Что? — не поняла я.

— Романтика.

— Как и любовь, — поспешила ответить я.

— Да, любовь основа основ, — поддразнил меня Даниил.

— А вам значит не к чему утруждаться? — скептически заметила я. — Тогда, как вы поймёте, кто вам нужен?

— Нам скажут, — сухо ответил Даниил.

— А чувства?

— В чувствах нет смысла — всё так же безотносительно произнёс он.

Значит, им без разницы с кем строить отношения? Бред какой-то.

— Не могу согласиться с тобой, — замотала я головой и отвела глаза, в которых зарождались слёзы. Как жаль. Я бы могла показать этому парню, как прекрасно любить, мечтать, плакать от счастья, или смеяться, когда грустно, но я не могу, Даниил всё равно не поймёт меня. — Идеальный мир без чувств? Прости, но я не понимаю.

Даниил ничего не ответил. Видно, что этот разговор ему не по душе. Что ж, если он не хочет говорить об этом, я не буду настаивать.

— Нави твой отец? — спросила я. Даниил неохотно кивнул.

Значит, Катерина встретила Нави и ушла к любимому в его мир. У Катерины были чувства, раз она решилась на такое, а у Нави? Если им без разницы с кем строить отношения, почему выбрал Катерину, женщину из Мидгарда? Что-то не вяжется с суждениями Даниила об отсутствии чувств в Мирне.

— Ты неохотно признался.

— У нас не принято в зрелом возрасте признавать родство.

— Что? — удивилась я. — В зрелом возрасте? Сколько тебе лет?

— Мы не ведём счёт годам.

Ну, это уже слишком! Идеальный мир, годы не в счёт, микробы и бактерии миролюбивые, грязь к телу не липнет, чёрт знает что. А мы… энергетический мусор, по ходу.

— Только не говори мне, что ваша жизнь составляет вечность.

— Нет, не скажу, — хмыкнул Даниил. — Но живём мы долго.

— Как долго? — поинтересовалась я.

— Века.

Ничего себе! И за что им такая милость? А человек, значит, не достоин долгой жизни. Вот она, несправедливость. У Высших сил, как выяснилось, есть любимчики?

— Жить так долго и не любить, это грустно, — заметила я. — Только продолжение рода, как у животных. — Я долго смотрела на Даниила. Как же так. И это, по-твоему «совершенный» мир?

— Совершенство не определяется наличием чувств.

Нет, мне не переубедить Даниила — он будет стоять на своём. Впрочем, это их жизнь, их мир и нам не понять друг друга.

— Ты помнишь её?

— Кого? — не понял Даниил.

— Катерину. Она была твоей матерью.

Неужели, и к матери никаких чувств?

— Да, — холодно ответил Даниил. — Она заботилась обо мне, что доставляло немало хлопот. Но на моё счастье, виделись мы крайне редко.

— Она любила тебя, поэтому проявляла чрезмерную заботу, — мягко заметила я. — А почему вы редко виделись?

— Это запутанная история. Но я помню Катерину, — без особого энтузиазма признался Даниил.

И это всё? Да уж, весело там у них, прямо обхохочешься.

— Она передала мне свой дар, — призналась я. — Значит, она знала, что наша встреча с тобой предопределена?

— Возможно, — коротко ответил Даниил.

— Ты любил свою мать? — не отстаю я. Даниил стесняется чувств, которые нахлынули на него, а я не отступаю, дожимаю его, чтобы он признал, что чувства мирянам не чужды.

— Катерина приносила шоколад.

Ах вот откуда страсть к шоколаду?

— Теперь ясно, — улыбнувшись, сказала я. — Видишь, она тебя любила и заботилась о тебе. Катерина любила твоего отца и тебя она тоже любила. Ты рос в любви.

— Поцелуй меня, — попросила я.

Даниил широко раскрыл глаза. Он так растерялся, а я рассмеялась — это же надо, какая реакция — он испугался.

— Я не могу, — пожимая плечами, произнёс он.

Что страшного я предложила? Он боится «испачкаться»? Ах, да, я ведь «не стерильная», потому что не мирянка.

— Не можешь, или не хочешь? — поинтересовалась я. Это даже странно, почему нет?

Даниил пожал плечами.

— Ответь мне, прошу. Это важно.

— Я не могу, — повторил Даниил.

Вот это да! Значит, в принципе он мог бы поцеловать меня, но что-то его останавливает.

— А можно я тебя поцелую?

Его взгляд темнеет. Он выглядит таким беззащитным. Чёрт, он, как будто боится меня. Наверное, я тороплю события, но не могу отказать себе в удовольствии прикоснуться к его губам, хотя бы во сне. Я провожу пальцем по контуру его нижней губы. Даниил смотрит на меня удивлённо, но не останавливает. Его дыхание становится неровным. Теперь его глаза широко раскрыты и глядят на меня с тревогой. Пока он не опомнился, я осторожно касаюсь его губ своими губами. Даниил несмело отвечает на мой поцелуй. Его руки крепко сжимают мои плечи.

И вдруг Даниил резко отстранился. Он тяжело дышит. Если это не чувства, не желание, тогда что? Он морочит мне голову, вот что это. Может, миряне и могут обходиться без любви, но Даниил… нет, он человек, по сути, просто он подражает мирянам, не хочет выделяться из толпы. А, может, чувства караются законом, откуда мне знать? Но ведь никто не узнает, эта шалость останется тайной.

— Ну, что скажешь? — поинтересовалась я.

— У нас за этим следует продолжение. Это… способ возбуждения. Ещё мы…

— Можно без подробностей, — остановила я его. Мне не хочется слушать о возможных способах любовных забав в Мирне, зная, что продолжения не будет.

— Почему ты отказался сам поцеловать меня?

— Ты не свободна, — признался Даниил.

— Это я не свободна? Да я самый свободный человек в Мидгарде. Свободнее не бывает, поверь мне.

— Тот парень…

Ах, вот он о чём. Чёрт, я так и не поговорила с Кириллом, а ведь Даниил просил отпустить его. На следующий день я приехала к друзьям. Мы весело провели время. Как-то некстати было начинать судьбоносный разговор, да и Кирилл вел себя сдержанно со мной. А через пару дней он уехал в Москву и с тех пор меня не беспокоит.

— Мы с ним расстались. Он уехал и ничем не напоминает о себе.

— Хорошо, — кивнул Даниил.

— И?.. — Неужели он так и не поцелует меня?

— Возможно, мы вернёмся к этому, — пообещал Даниил. — А теперь просыпайся.

Мидгарде уже утро.

— Чёрт! Это сон? — вскрикнула я и открыла глаза.

Как обидно. Но ведь всё было по-настоящему! И этот поцелуй… Я села на постели и из моих глаз покатились слёзы. Обидно, что всё это мне только привиделось, ведь в жизни этого никогда не случится.

— Эй, ты чего?

Даниил? Он здесь, в моей комнате?

— Ты здесь? — смущённо пробормотала я. О боже, как неловко. — Нельзя входить в спальню к девушке без стука, — прикрыв лицо рукой, запротестовала я.

— Я должен был проводить тебя, — попытался оправдать свою бесцеремонность Даниил.

Значит, я всё-таки была в его мире, но во сне.

— То есть, там была только моя душа?

— Это не так сложно. Сновидениями легко управлять.

— Телепатически?

— Вроде того. Ты так напугана, — улыбнувшись, заметил Даниил.

Напугана? С чего он взял? Я расстроена и это факт. Этот поцелуй… он случился во сне.

— Странный ваш мир. Ни луны, ни солнца.

— Неосознанное восприятие не в счёт. Сделаешь выводы, когда увидишь Мирну в другой раз, своими глазами.

— И что я увижу?

— Все краски Мирны.

— Жду с нетерпением. И не затягивай, я быстро остываю.

— Хорошо, — посмеиваясь, согласился Даниил. — Поднимайся, тебя ждёт сюрприз.

— Сюрприз? — удивилась я. — Заманчиво звучит, но я бы не отказалась ещё ненадолго побыть во сне — было чудно.

— Вы слишком много спите, и лучшее с вами происходит во сне, когда вы воспринимаете мир неосознанно. Кстати, для восстановления энергии достаточно шести часов сна.

— Знаю, — сладко потягиваясь, согласилась я.

— И не жалко вам потерянного времени? — удивлённо вскинув бровь, спросил Даниил.

— Нет, не жалко. — Досадное замечание, но он прав. — А теперь выйди и подожди меня в гостиной, — попросила я.

Даниил послушно покинул спальню. Вот и хорошо. Я поднялась, накинула халат на плечи, взяла домашнюю одежду и поспешила в ванную, чтобы привести себя в порядок.

Через десять минут я вышла в гостиную. Даниил смотрит телевизор. Я улыбнулась, застав его за вполне человеческим занятием.

— Слишком много суеты, — глядя в экран телевизора заметил Даниил. — Стремитесь, но куда непонятно. Живёте ради самой жизни. Созидаете, потому что не знаете чем заполнить вакуум. И боитесь… так и есть.

— Это наша жизнь, — пожимая плечами, ответила я. И хоть я с ним согласна, обсуждать наше общество со «сторонним» я не намерена.

— Так и есть, — согласился Даниил. — Это ваша жизнь.

Мы сидим в уютном молчании.

— Там во сне… всё было так реалистично, — вспомнила я.

— Никак не успокоишься? — усмехнулся Даниил.

— Напишу очерк о своём путешествии в Мирну, но не стану говорить, что это случилось во сне.

— Никто тебе не поверит, — поддразнил меня Даниил и прищёлкнул языком. — А если станешь доказывать свою правоту, тобой займутся опытные психиатры.

Я наблюдаю, как из сурового бесчувственного мирянина, Даниил обретает человеческую натуру с чувствами — разве это не счастье? Я уже близка к победе.

— Все эти разговоры, — произнёс Даниил и поднялся с кресла. Он подал мне руку и, я с готовностью ухватилась за неё. Вскочила, в надежде, что у парня появилось желание поцеловать меня. А он повёл меня на кухню — я разочарована, но мой дух не сломлен, всё ещё впереди.

— Завтрак для леди.

На столе стоит глиняный горшочек с едой. Это и есть сюрприз?

— Это мне? — удивилась я.

Сажусь к столу и открываю крышечку. Из горшочка клубится ароматный пар, незнакомые ингредиенты, но я отчётливо различаю запах грибов.

— Пробуй. Авес передал завтрак для леди.

— Кто такой, Авес?

— Я познакомлю вас. Позже.

— Он знает обо мне? — удивилась я. Приятное открытие — Даниил думает обо мне, когда мы в разлуке. Теперь вопрос, могу ли я это есть? Чувствуются грибы, овощи и совершенно незнакомые пряности. Вот, к примеру, грибы. Что если миряне мухоморами балуются? Ладно, доверюсь Даниилу, надеюсь, он знает, что употребляют в пищу земляне.

— Не бойся, ешь, — успокоил меня Даниил. — Тебе понравится. И не беспокойся по поводу грибов — ты уже их ела. В лесу.

— Значит, мы собирали грибы в Мирне?

Даниил восхитительно улыбнулся и кивнул головой.

— А я-то думала, что-то не так. Ни пения птиц, ни цветов, ни солнышка. А ещё ты предупреждал, чтобы я держалась рядом с тобой.

— Опасался, что ты провалишься в портал.

— А тетерев?

— У одного охотника купил. В Мирне нет птиц.

— Нет птиц? — удивилась я.

— Ни птиц, ни животных, только мы — разумные сущности.

Вот так, значит. Странная параллель. Природа скудная, нет животных — скукотища. Надеюсь, в скором времени увижу всё собственными глазами.

Я не ем по утрам. Горшочек, пусть даже с вегетарианской едой, для меня слишком, но я не стану пренебрегать заботой Даниила, это проявление чувств, а разве я не стремлюсь проявить их в нём?

Я взяла вилку и попробовала еду. Неожиданно вкусно.

— Вы не едите мясо и это понятно, потому что мяса, по сути, в Мирне нет.

— Мы вегетарианцы. Так, кажется, это звучит в вашем мире.

— Не убий, — с пониманием заметила я.

— Убивать некого, — хмыкнул Даниил.

Подумать только, никого кроме самих мирян. По моим ощущениям это страшно и скучно.

— И даже кошек нет?

— Ешь, а то остынет, — вместо ответа сказал Даниил.

— Очень вкусно, — отметила я кухню Мирны.

— И собак тоже нет, — запоздало ответил Даниил.

— А если…

— Мы не можем взять зверьков из Мидгарда, — опередил меня ответом Даниил. Откуда он узнал, что я хотела именно это предложить? — Это может привести Мирну к падению.

Бактерии и всё такое.

Ах, да. Я совсем забыла, что Мирна — стерильный мир.

— Вкусно? — снова поинтересовался Даниил.

— Это так важно? — Данил кивнул. — Очень вкусно, — ответила я и улыбнулась.

Я и, правда, ем с удовольствием. Мысль о том, что Даниил с утра приготовил мне сюрприз, меня греет. Ведь это забота, то есть, проявление чувств.

Хорошо и уютно дома, когда Даниил рядом. Жаль, что мне нужно уходить. Встреча с редактором назначена на девять тридцать. Я должна отнести рукопись романа Глеба Илларионова с исправлениями и дополнениями. А ещё синопсис к роману. Не знаю, понравится ли моя работа писателю или нет. Что называется «пан» или «пропал».

Я взглянула на часы. Пора собираться.

— Не торопись. Время теперь работает на тебя.

— Ты остановил его? — догадалась я. Как в избушке, когда Даниил приютил меня. Тогда я не понимала, а теперь… даже не знаю, нравится мне это или нет. Если время где-то останавливается, то непременно проявляется где-то — это элементарно, оно не может просто исчезать.

— Ничего страшного не произошло. Просто в реальном времени ты не потеряешь ни минуты.

— А кто же тогда потеряет? — Я точно знаю, если время возникает в одном месте, то исчезает в другом.

— Хочешь знать?

— Нет, — замотала я головой. — Не сейчас.

Не думаю, что я готова услышать честный ответ, а что он будет честным, я даже не сомневаюсь.

— Значит, не стоит, и говорить об этом, — закрыл щепетильную тему Даниил.

— Ты знал, что у меня назначена встреча?

Даниил кивнул.

— То есть, девять утра может длиться бесконечно?

— Нет, конечно, — ухмыльнулся он. — Мы можем лишь замедлить, или ускорить первичность восприятия.

— Значит, всё-таки потеряю минуты?

— Пару или тройку минут, не более.

— И сколько можно вместить времени в эти пару-тройку минут?

— Не знаю, — пожимая плечами, ответил Даниил. — При желании до двенадцати часов мидгардного времени.

— Ничего себе, — удивилась я. — Мы можем просидеть с тобой вот так до вечера, а потом вернуться в реальность, потеряв всего несколько минут?

— Да, — кивнул Даниил.

— Как в избушке, — вспомнила я.

Даниил улыбнулся, обнажив ряд белоснежных зубов.

Чёрт, все эти игры… его колдовской взгляд. А ещё мне неуютно из-за остановки времени. Я теперь, как будто выпала из жизни, и не знаю, чем мне обернутся эти манипуляции со временем.

— Мне не нравится находиться в «состоянии стоп», — смущённо пробормотала я.

— В «состоянии стоп»? Нет же, ты продолжаешь жить. Неужели, правда, не понимаешь, что происходит?

Я пожала плечами.

— С точки зрения философии человеку свойственно чувствовать изменения окружающего мира. Время, как мера произошедших изменений, — стала рассуждать я. — А сейчас… даже не знаю.

— Теория изменчивости мира? Неплохо. Жизнь не остановилась, мир продолжает меняться каждую секунду, неизменным остаётся только твоё личное время и ты сама.

— Прости, но мне это без надобности. Вот если бы я опаздывала, а так…

— Ты не ценишь время и в это главная ошибка.

— Пусть так. Я склонна считать, что время это некая иллюзия, — призналась я. Да, я так думаю.

— Управляемая иллюзия? — задумался Даниил. — Может быть.

— Вообще-то, мне не очень нравится находиться в «неуправляемой иллюзии».

Даниил резко вздохнул, а я съёжилась. Зачем только высказала своё мнение. Он в раздумье трёт подбородок, его потемневшие глаза смотрят на меня оценивающе.

— Чего ты боишься?

Я не могу объяснить ему. Я не уверена, что Даниил не играет со мной. Не просто так бабушка предупреждала меня о коварности «сторонних», все эти истории не рождались на пустом месте. Не игры ли со временем привели девушку из бабушкиного рассказа к старости, а ведь она тоже доверилась «стороннему». Что если я жертва в руках нежити, которой вздумалось пошалить немножко?

— Послушай, «жертва», — произнёс Даниил, — я не собираюсь «шалить» с тобой.

Так и есть! Откуда он знает, о чём я теперь думаю?

— Слово «жертва» я не произносила вслух, — разозлилась я.

— И про «шалости» ты ничего не говорила, — ухмыльнувшись, заметил он. — Череда эмоций открыла мне твои мысли. Очень легко понять, о чём ты думаешь.

Вот как? Они умеют читать мысли посредством эмоций.

— Ты, правда, Даниил?

Глупый вопрос. Как будто если он не Даниил, то признается мне в этом.

— Неужели, сомневаешься? — В его глазах блеснул огонёк любопытства.

— Откуда мне знать? Вы такие совершенные.

— Доверься чувствам, — посоветовал он и накрыл своей ладонью мою руку.

Чувствам? Он сказал, доверься чувствам?

— Эй, ты же сказал, что чувства это блажь.

Осторожно высвобождаю руку. Как-то мне не по себе.

— Лишние часы — это подарок. Бонус к твоему личному времени. Ты сама сказала, что не хочешь, чтобы всё быстро закончилось. И ты больше всего на свете боишься старости, — посмеиваясь, заметил Даниил.

— Я не боюсь старости. Просто… она такая безобразная. — Я поморщилась, а Даниил рассмеялся.

— Зачем так говоришь? Старость — это мудрость.

— Какая мудрость? — вспылила я. — Это ужасное состояние беззащитности, глупости, никчёмности и безысходности. И ещё эти морщины…

— Я дарую тебе время, когда ты ещё красива и не глупа.

— Всё равно неизбежно всё кончится. Как говорится «и это пройдёт». Минутой раньше или позже…

Даниил не стал больше вступать со мной в дискуссию, он только улыбнулся и покачал головой.

— Ты поела? А то могу ещё что-нибудь предложить.

«Себя, к примеру, и я бы не отказалась получить такой бонус».

— Всё, кроме сладкого? — улыбнувшись, произнесла я вслух.

— Ну, у меня есть чем удивить тебя.

— Отправимся путешествовать?

— Только если согласишься заглянуть в будущее.

— Только не в будущее, — попросила я.

— Шучу, — успокоил меня Даниил и поднялся из-за стола.

— Ты уходишь?

— У тебя важная встреча. Кстати, поторопись, время пошло.

— Вечером мы продолжим разговор?

— Конечно, — пообещал Даниил. — Не опаздывай. Сегодня у тебя судьбоносная встреча.

— Шутишь? — удивилась я.

— Нет, Ника. Твоё время пришло.

Точки касания

Я не люблю людей. Я чем-то отличаюсь от остальных, или я особенная или выгляжу иначе? Нет, но я не люблю людей, как у Бродского: «Что-то в их лицах есть, что противно уму, что выражает лесть, неизвестно никому». Лучше не скажешь. Я шла домой пешком и прохожие меня раздражали. Тучные лица, без эмоций, без мысли, без цели. Хотя нет, цель есть — поскорей вернуться домой, закрыть дверь на засов и наслаждаться собой, своей семьёй и нажитым добром. Печально. Да, я мизантроп, а мизантропам, как известно, живётся сложнее, чем обычным людям. Я не способна находить общий язык с окружающими, потому мне сложно добиться успеха. Но я не думаю, что «нелюбовь» к людям заключается в моих «неуспехах» — это нечто другое. Возможно, я смогла бы оставить Мидгард и перебраться в соседнюю параллель. Эта мысль насмешила меня, и я рассмеялась в голос. Женщина, проходившая мимо, отшатнулась от меня, а потом продолжила путь, назвав меня в полголоса ненормальной. Пусть так. Хотя, кто знает, что есть норма — у каждого она своя.

— Как прошла встреча? — поинтересовался Даниил вечером. Он пришёл, как и обещал, а я думала, мне снова придётся ждать его, проводя в одиночестве неделю за неделей.

— Иван Павлович хвалил меня, Глеб Илларионов доволен. Только вот не пойму, о какой судьбоносной встрече ты упомянул утром?

— Скоро всё прояснится, — улыбнувшись, пообещал Даниил.

Хорошо бы если так. Надоело однообразие, хочу перемен. Шла на встречу с надеждой, а в результате ничего интересного, ну, кроме похвал.

— Я тут хотела кое-что уточнить, — осторожно начала я. — Нави не пытался остановить Катерину, когда она решила вернуться к людям?

— Нет, конечно, — не задумываясь, ответил Даниил.

Неприятное открытие. Ни сострадания, ни жалости. Хочешь, живи, а не хочешь, уходи. То есть, чувства для них ничего не значат, и это ужасная правда.

— Вы используете людей, а это скверно.

Даниил ничего не ответил и только пожал плечами. Значит, я правильно мыслю, и жизнь человека для мирян ничего не стоит. А я? Как Даниил относится ко мне?

— Почему Нави выбрал Катерину? Ну, если вам не важно, с кем строить отношения.

— Это она выбрала его, — ответил Даниил. — Человек умеет добиться своего, если поставит перед собой цель.

Вот как? То есть, у меня есть реальный шанс расположить Даниила к себе? Конечно, при условии, что Даниил согласится принять мои ухаживания. Бред.

— Значит, любила только Катерина? — предположила я.

— Я не знаю, — неохотно ответил Даниил.

Ему не нравится обсуждать со мной отношения близких ему людей, а я пристала с расспросами. Наверное, я веду себя бесцеремонно. Трудно сказать, что удерживает Даниила рядом со мной и от этого часто у нас с ним не клеится разговор. Я пристаю с расспросами, а он увиливает от ответа или меняет тему. Но я однозначно хочу знать, что нужно от меня этому мирянину.

— Нави говорил, что ты мой проводник. — Даниил кивнул, согласился, что так оно и есть. — Ты теперь будешь ходить за мной по пятам?

— Я слишком надоедлив? — вскинув в удивлении одну бровь, спросил Даниил.

— Конечно, нет, — возразила я. — Просто мне многое непонятно. Ты и я…

— На сегодня хватит разговоров, а то ты уже сама не своя.

— Может, ответишь, почему Катерина выбрала меня?

А я не готова закончить разговор, меня ещё много вопросов осталось.

— Я не знаю, — пожал плечами Даниил.

— Она любила тебя. Уйти ей было нелегко, ведь ты остался в Мирне. Может, я как связующая нить между её памятью и тобой? — стала рассуждать я.

— Возможно. — Даниил тяжело вздохнул.

— Может, Катерине видение было про меня? Ну, типа, я твоя судьба, — осмелилась предположить я на свой страх и риск.

— А ты не думала, что и сама имеешь отношение к Мирне? — неожиданно спросил Даниил. — Кто твой отец?

— Мой папа? — опешила я. — Мой папа инженер.

— Это всё? Что ещё ты знаешь о нём? — не отстаёт Даниил.

— Я… ну, мой папа родился… — Никак не могу собраться с мыслями. Нет, не может быть. — Мой папа обычный человек, я точно знаю.

— Не напрягайся, я ведь в шутку предположил.

Он в шутку предположил, а меня чуть удар не хватил, только этого мне не хватало.

— Так мы идём гулять? — спросил Даниил.

— Гулять? А разве мы собирались? — удивилась я.

На часах шесть часов. Значит, мы находимся в «состояние стоп» уже часа два, потому что Даниил пришёл ко мне в шесть часов.

— Почему бы нам не вернуться в реальность? — предложила я.

— Зачем? Мы и теперь в реальности. В искажённой реальности, правда, но ведь это неважно.

— Мне, как-то не по себе, — стала я бормотать себе под нос. — Как будто я оказалась «за гранью» и время для меня остановилось. А потом ты выпустишь меня в реальность, а я уже древняя старуха.

Даниил рассмеялся, а я надула губы. Откуда мне знать, чем для меня обернётся «остановка времени». Столько историй бабуля рассказывала и везде один конец «и вернулась она из леса старой». Я, конечно, в лес не хожу, но кто его знает.

— Чего ты боишься? — устало вздохнув, спросил Даниил.

— Ты же знаешь моё отношение к слову «боишься»? — напомнила я.

— Точно. «Бояться глупо», — вспомнил Даниил. — Значит, ты хочешь, чтобы я «завёл» часы?

— Да. А тебя это злит?

— Мне неведомо чувство злости, как и прочие пороки, — спокойно ответил он. — Так мы идём на прогулку? Если, да, то пора тебе переодеться.

Ох, как же нам непросто общаться. Тяжело вздохнув, я отправилась в свою комнату, чтобы переодеться для прогулки. Даже не знаю, хочу ли выходить из дома?

— Я хочу понять, что не так? — остановил меня Даниил. В его голосе проскользнула нотка тепла. — На твоём месте…

— Я на своём месте, — строго произнесла я. — И ты должен считаться со мной. Бонус в виде «дополнительного времени» это глупость. Человек не в состоянии оценить время. Конечно, если ты торопишься куда-то, плюс полчаса сыграют свою роль, но так просто… нет, время не осязаемо, иллюзорно. Его всегда будет мало.

— Ты рассуждаешь неправильно. Каждая минута заслуживает внимания и уважения.

— Может и так, — неохотно согласилась я. — Я согласна, что дополнительное время нужно учёным, чтобы завершить исследования, или политикам. Простой человек не нуждается в нём. Рано или поздно всё неизбежно кончится, а часом раньше или позже, не имеет значения.

— Ты сама не знаешь, что говоришь, — продолжил гнуть свою линию Даниил. — Чтобы достичь совершенства, необходимо время. Миряне не тратят его попусту, поэтому в нашем мире не осталось «тёмных пятен». Совершенство Мирны заслуга самих мирян. Болезни, катаклизмы и прочие неприятности остались в далёком прошлом.

— А мы не стремимся к совершенству. Будем ли мы лучше или хуже…

— Какое немыслимое заблуждение, — произнёс Даниил и с сожалением взглянул на меня.

— Жизнь такая короткая. Всё бессмысленно. Мидгард — большая земля. Трудно контролировать болезни и катаклизмы в таких масштабах. Судя по твоим рассказам Мирна небольшая параллель. Для сравнения — пять океанов, шесть материков, немыслимое количество островов и шесть миллиардов населения — это Мидгард. Согласись, трудно контролировать такое пространство.

— Может и так, — задумался Даниил. — Я это делаю…

Даниил замолчал, так и не закончив мысль. А я ощутила такое напряжение, что у меня разболелась голова. Все эти разговоры не к чему нас не приведут.

— Может, потом как-нибудь поговорим об этом? — предложила я.

— Хорошо, — согласился Даниил и добродушно улыбнулся. — Буду ждать с нетерпением, когда ты «созреешь» для разговора.

— Это «когда-нибудь» случится очень скоро, — пообещала я.

— Собирайся, я не привык ждать.

Я ушла в комнату, чтобы переодеться. Облачилась в джинсы и футболку, но на всякий случай взяла с собой тёплую кофточку. Даниил устраивает экстремальные прогулки, поэтому выбор одежды очевиден — свободно, удобно и тепло.

— У тебя отличная фигура, — причмокнув, заметил Даниил, когда я появилась в гостиной.

— Ты сделал мне комплимент? — в притворном ужасе воскликнула я. — Поверить не могу, это же проявление чувств.

Даниил улыбнулся и покачал головой, демонстрируя, что это не так и, что его замечание всего лишь, констатация факта.

— Наши женщины носят одежду свободного кроя, — объяснил он. — А твоя одежда подчёркивает контуры фигуры — это красиво, хоть и непристойно.

— У нас не ошибёшься, выбирая партнёршу, — в шутку заметила я.

Даниил улыбнулся, значит, шутку мою понял.

— Вперёд в будущее? — спросил он, коварно улыбаясь.

— Ты издеваешься? — обиделась я.

Знает ведь, как я боюсь заглянуть в будущее, мало ли что там увижу.

— Неужели тебе не интересно узнать, что с нами будет?

— Нет, не интересно, — ответила я и вышла в коридор.

— Трусиха. Признайся, чего ты боишься? Я чувствую, что ты не доверяешь мне, — остановил меня Даниил.

— Это связано с… одержимостью, — смущённо объяснила я причину своей тревоги.

— О какой «одержимости» может идти речь? Послушай, я не демон, не архонт и никто другой. Я никогда не встречался с сущностями из Нижнего мира.

— Я не думаю, что окажусь такой же смелой и отчаянной, как… ну, как Катерина — призналась я.

— Откуда тебе знать, какая ты? — глядя на меня глазами праведника спросил он.

— Я знаю себя…

Даниил ухмыльнулся и покачал головой.

— Так мы идём? — спросила я и взглянула на часы. — Уже семь? Ничего себе, как быстро летит время.

— Остановить? — предложил Даниил и хитро улыбнулся. Потом добавил серьёзно. — Когда вам хорошо мы не замечаем время и оно, пользуясь моментом, мчится с невероятной скоростью, выходит, что чувства работают против вас. Сколько счастливых часов было в твоей жизни?

— Они все за минусом жизни?

— К сожалению, да, — констатировал Даниил.

— Понятно, — кивнула я. — Поэтому вы отказались от чувств?

— Я не знаю, что явилось тому причиной. — Даниил задумался. — А, может, их и вовсе не было. Так что, примешь в подарок пару-тройку часов? — хитро улыбаясь, спросил Даниил.

— Нет, мне такой подарок не к чему. Я частенько тороплю время, особенно, когда хочу ускорить, то или иное событие.

— Напрасно. Время не любит, когда его торопят.

— А нам не терпится узнать, что там впереди. Скажешь, глупо, да?

— Если так, почему отказываешься заглянуть в будущее? — удивился Даниил.

— Предпочитаю сюрпризы. Так мы идём на прогулку? — напомнила я.

— Торопишься увидеть Мирну?

— Что? — воскликнула я. — Так сразу?

Ничего себе поворот. Даже не знаю…

— Не бойся. Ты мне больше нравишься молодой и красивой, поэтому я не позволю тебе состариться в одночасье.

Гостья

Я схожу с ума в догадках. Как я преодолею параллель? Как справлюсь с эмоциями, если реально окажусь в Мирне? Всё это так странно. Теперь я склонная думать, что Даниил меня разыгрывает и что он всего лишь вывел на прогулку, как это делал прежде. Но, судя по всему, мне реально предстоит окунуться в неизвестность. Что мне вообще известно о параллельных мирах? Я слышала об астральном мире и его обитателях, но о существовании иных миров в параллелях людям ничего не известно. Бабушкины сказки о «сторонних» не в счёт — это её истории и не факт, что они реально происходили. Мыслей «полон короб», а страх бежит впереди меня.

— Готова? — спросил Даниил. Я кивнула, хоть и не уверена, что это так. — Тогда, идём?

— Нави сказал, что выход есть в моём доме, — растерянно пробормотала я. — И ты приходишь ко мне, минуя дверь. Почему не воспользоваться имеющимся в наличии порталом?

— Мы поищем портал в другом месте.

— К чему такие сложности? — удивилась я.

— Ты ведь пока не планируешь остаться в Мирне?

— Нет, — замотала я головой. Только этого не хватало, мне и наш мир нравится.

— Нам нужен двухсторонний портал, чтобы ты могла вернуться в Мидгард, — объяснил Даниил.

— Есть различие? — удивилась я.

— В твоём доме портал только на «вход», а нам нужен «вход-выход».

— И где же мы его найдём?

— Мы пойдём в Городской сад.

— В Городской сад? — недовольно пробурчала я.

— Можем поехать в лес, — предложил Даниил.

— Тогда лучше Городской сад, — согласилась я. Всё ближе к дому.

На улице тёплый июньский вечер. Солнце у горизонта, и почти нет машин. Время «пик» прошло. Зря я джинсы надела, теперь мне жарко. А может, и не зря, я ведь не знаю, какая погода в Мирне.

Мы стоим у перекрёстка, и ждём, когда загорится зелёный свет. Я ужасно волнуюсь, не знаю, чего мне ждать. По телу бегут мурашки и голова кружится. Загорелся зелёный свет, и мы перешли на другую сторону. Так мы прошли три квартала и, наконец, добрались до Городского сада.

— Когда мы вернёмся, время останется прежним? — спросила я, заглянув в свой смартфон, чтобы уточнить время — теперь без четверти восемь.

— Мы вернёмся без четверти восемь, — кивнул Даниил.

— Даже не знаю…

— Боишься?

Как будто у меня есть выбор. То есть, я могла бы отказаться, но не теперь, когда осталось сделать всего один шаг, глупо отступать.

— Бояться глупо, — стараясь, скрыть волнение, ответила я.

— А ты упрямая, а, значит, целеустремлённая. Это хороший знак.

— Ну хоть чем-то угодила мирянину, — в шутку заметила я.

В парке малолюдно. Две старушки сидят на скамейке, разговаривают между собой, а на другой скамейке парень с девушкой и они целуются. Молодые люди счастливы вместе. Они из одного мира и им не нужно преодолевать параллели, чтобы узнать друг друга, чтобы быть близкими, чтобы просто любить.

Мы подошли к реке. Даниил остановился у пешеходного моста. Давно я здесь не была. На левом берегу выстроили кафе и теперь оттуда звучит музыка — люди отдыхают. Катера прогулочные стоят у небольшого причала. Почему раньше сюда не приходила? Даниил прав, я неправильно отношусь ко времени — я ленивая, безответственная и несобранная. Живу, как кошка, у которой девять жизней впереди. Вот так пройдёт вся жизнь, а я и не замечу. Надо что-то менять в жизни, однозначно. А пока мне страшно, поверить не могу, что я решилась на такое. Сейчас всё зависит от меня — я ещё могу отказаться.

— Ты готова? — недоверчиво спросил Даниил. Он заметил моё волнение, да и как тут не заметишь, если меня трясёт, как в лихорадке.

— Да, — не смело ответила я.

Хочу изменить свою жизнь и начну с путешествия в иную реальность. Бред, честное слово, но я хочу это сделать.

Даниил взял меня за руку, и мы шагнули в портал. Я как будто приподнялась над землёй, даже дух захватывает. Сердце тревожно забилось, а дальше, я как будто погрузилась в желеобразную массу. Сильное давление на грудную клетку оказалось болезненным, и мне стало трудно дышать. Я запаниковала, но на моё счастье, уже через мгновение, всё закончилось.

Неприятное «погружение». Я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы привести дыхание в норму.

— Всё хорошо? — с тревогой в голосе поинтересовался Даниил.

— Уже, да, — смущённо пробормотала я, окинув взглядом пространство, в котором мы очутились. Только что, на этом месте был Городской сад, и вот передо мной раскинулась равнина, а мы с Даниилом стоим на невысокой сопке покрытой густой мшистой травой. Это и есть Мирна? Иная реальность? Небо серое, трава зелёная, просторная равнина, горизонт. Довольно скудный пейзаж для иной реальности. А где же высотные дома и аэромобили снующие между ними?

Да уж «совершенная» земля!

— Давай спустимся вниз, — предложил Даниил и взял меня за руку.

Трава скользкая, наверное, от росы. Спуск с горы оказался для меня довольно затруднительным делом. Я скольжу, а Даниил меня поддерживает под локоть, не позволяет свалиться. А вот дышать трудно, воздух тяжёлый и влажный, как перед грозой в Мидгарде.

Первое впечатление неоднозначное — волнение, страх перед неизвестностью и желание поскорей вернуться домой. Успокаивает уверенный голос Даниила — он со мной, и он за меня в ответе, я надеюсь.

— Всё хорошо? — снова поинтересовался Даниил.

— Нормально, — кивнула я, хоть и не уверена, что это так. Головокружение указывает на большое содержание кислорода в воздухе. Я слышала, что кислородом можно отравиться, если его будет слишком много. Не знаю, сколько выдержу здесь.

— Сейчас я тебя кое с кем познакомлю — улыбнувшись, пообещал Даниил.

Он шутит? Я окинула взглядом равнину и никого не увидела. С кем он собирается меня знакомить? Может, они живут под землёй?

Даниил взял меня за руку и мы с ним зашагали по равнине. Через несколько минут ходьбы, впереди показался дом, а вскоре мы подошли к нему. Дом так себе, ничего необычного — стены, окна, двери, крыша и широкое крыльцо в три ступени.

— Подожди, — остановила я Даниила, когда он открыл передо мной дверь.

Я присела на корточки и отковырнула немножко земли. Растёрла её между ладошек.

Ни следочка от грязи или пыли, как будто песок в руку взяла. Земля любви, как есть — чистая и благодатная.

— И бактерий нет? — показав ему чистые руки, спросила я.

— Не волнуйся, — успокоил меня Даниил. — Бактерии есть, но они безвредны.

А я не волнуюсь, если честно, нет, не волнуюсь — я боюсь. И ещё это неприятное чувство тоски — оно гложет меня и изводит с момента перехода в Мирну.

— Всё в порядке? — в очередной раз спросил Даниил. — Если хочешь, мы можем вернуться в Мидгард. Ты такая бледная.

— Нет, всё хорошо, — вымученно улыбнулась я. Раз уже решилась «перейти границу» так посмотрю, что тут и как устроено.

Даниил, удовлетворённый моим ответом, кивнул. Он открыл передо мной дверь, и предложил войти первой.

Внутри уютно, хоть и слишком много белого — стены, потолок, мебель. Барная стойка единственное относительно тёмное пятно — цвет дуба, а за стойкой мужчина лет сорока, коротко стриженый. На нём белая льняная рубашка.

Мужчина улыбнулся приветливо и поспешил к нам навстречу.

— Дани, — хозяин потрепал за плечи моего спутника, а потом прижал его к груди и по-мужски похлопал по спине.

Они обнимаются при встрече? Впрочем, ничего особенного, у нас тоже принято обниматься после долгой разлуки. Оторвавшись от Даниила, хозяин кафе переключил внимание на меня.

— Вероника, — представил Даниил меня хозяину. Неизменно Даниил, произнося имя Вероника, ставит ударение на букву «о». Интересно, почему? Когда мы знакомились с Даниилом, я представилась, как Вероника — с ударением на «и». Но я не протестую, пусть называет меня, как хочет, только бы не исчезал надолго.

— Вероника, — протяжно произнёс моё имя мужчина по имени Авес, словно попробовал его на вкус. — Как вам Мирна? — поинтересовался он и рассмеялся в голос. — Конечно, вы же ещё ничего не успели разглядеть. Будете делать заказ?

— Чего-нибудь освежающего, — попросил Даниил.

— Через минуту я вернусь, — пообещал Авес и исчез за стеклянной дверью.

— Что скажешь? — загадочно улыбаясь, спросил Даниил.

— Авес добродушный парень, — пожимая плечами, ответила я. — Здесь уютно. Всё из натуральных материалов, экологически чисто и пахнет свежестью.

— Если не понравится еда, можешь не есть. Никто не накажет тебя за пренебрежение, — в шутку предупредил Даниил.

Никто? Да мы здесь одни, не считая хозяина. Хотя, Даниил прав, в нашем мире считается дурным тоном выказывать своё недовольство по поводу угощений. Помню, как случайно оказалась в гостях у родственницы Ксении: кажется, это была её крёстная. Мы забежали к ней по делу, а она решила угостить нас окрошкой. Мы были голодны и поэтому с удовольствием приняли приглашение к столу. Но после первой ложки я поняла, что окрошка мне не по вкусу. Я мужественно боролась с содержимым тарелки ничем, не выдав себя, но хорошо, если бы можно было отказаться от угощения. А здесь это можно сделать запросто.

Вернулся Авес. В его руках резной деревянный поднос с глиняными плошками на нём. Он поставил перед нами еду, корзинку с хлебом и замер у стола.

Надо же, только природный материал. Дерево, стекло, глина, лён, всё натуральное.

— Спасибо, — поблагодарила я хозяина. А он смущённо или даже растерянно посмотрел на меня, улыбнулся и спешно удалился.

— Что-то не так? — поинтересовалась я.

— Любезности нам ни к чему. Всё проще. Мы и без того знаем, что благодарны друг другу, зачем говорить о том, что и так очевидно.

Ну, конечно, они не нуждаются в излишних церемониях. О любви не говорят — и так ясно, что любят друг друга. Чувства не выражают — зачем, если отношения однозначные. Что говорить, если у них даже грязь «воспитанная», из любезности не липнет к рукам.

Чувство непонятной тоски усилилось.

— Я удивила его? — тщательно маскируя разочарование, спросила я.

— Авес никогда не был в Мидгарде.

— Понятно.

Вооружившись «китайскими» палочками, которые прилагались глиняным плошкам, я приступила к еде.

— Ни спасибо, ни, пожалуйста, так странно.

Даниил улыбнулся и пожал плечами.

Еда пахнет восхитительно. Надеюсь, выживу после «параллельных» деликатесов. Понятно, что Даниил уже потчевал меня едой «от Авеса», но то было в моём мире, а тут совсем другое дело. Но я смело попробовала предложенное угощение. Изумительное сочетание овощей с грибным соусом. При таком рационе можно обходиться без мяса.

— Нравится?

— Неплохо. Но я не вегетарианка и отдаю предпочтение мясным блюдам, — призналась я.

— Не представляю, как можно есть плоть, — брезгливо поморщившись, высказал своё мнение Даниил.

— Да, это даже странно, — посмеиваясь, согласилась я. — Ты частый гость в моём мире. — Даниил кивком согласился со мной. — Неужели так ни разу и не соблазнился попробовать кусочек плоти?

— О, никто не заставит меня это сделать.

Ну, это мы ещё поглядим. В самом деле, как здоровый мужчина может обходиться без мяса? Это же белок, аминокислоты и прочие необходимые вещества.

Когда Авес подошёл к нашему столу, чтобы убрать посуду, у меня прямо язык чесался сказать ему «спасибо», но я вспомнила, как он был удивлён моей любезности, и плотно сжала губы.

— Мне понравилась ваша еда, — всё же не удержалась и сделала комплимент хозяину, на что Авес улыбнулся и подмигнул мне.

Ого! Я ему понравилась?

— Осторожней, детка, — предупредил меня Даниил. — Ты аппетитная штучка.

— Авес может съесть меня? — в притворном ужасе спросила я.

— Нет, конечно. — Даниил оценил мою шутку и улыбнулся. — Но он подумает, что ты оказываешь ему знаки внимания.

— Благодарностью за еду «не оказывают знаки внимания», — высказала я своё мнение и прищёлкнула языком.

— Ты отметила его, — объяснил Даниил.

— Странно. И что будет, если он поймёт, что я имею на него виды?

— Тебе придётся удовлетворить его желание.

— Ты позволишь?

— Нет, конечно, — хмыкнув, ответил парень.

— А что ты ещё мне можешь предложить? — поинтересовалась я. Мне надоело гостить у Авеса и я готова покинуть кафе.

— На сегодня с тебя достаточно приключений. Хочешь ещё чего-нибудь? — поинтересовался Даниил.

— Нет, спасибо, — ответила я, вспомнив, что со сладостями у них напряжёнка. Наверное, Авес предложит травяной чай, а мне лучше не рисковать — неизвестно какие травы они заваривают.

— Тогда идём? — Даниил поднялся из-за стола и подал мне руку.

Мы вышли из кафе. Поверить не могу, что Даниил даже не подумал заплатить за угощения.

— Так странно, ты даже не поблагодарил Авеса, не говоря уже об оплате.

— Так устроен наш мир. Всё на благо и во благо.

— В этом заключается ваше «совершенство»? — несколько иронично заметила я. — Что-то типа «от каждого по возможности, каждому по потребности»?

— Возможности равные, потребности у каждого одинаковые.

— Поэтому живёте долго? Не ссоритесь, не изводите себя завистью, не растрачиваетесь на чувства…

— Мы просто живём, — остановил меня Даниил. — Не думаем о том, что можно жить лучше, если постараться. Как правило, личные потребности приводят к разрушению.

— Люди тоже когда-то жили общинами. Всё добытое делили поровну и жили в мире и согласии. А ещё в ветхом завете сказано, что изначально жизнь длилась до восьмисот лет. Но потом случилось так, что человек стал отдаляться от бога. Кроме того начали вступать в связь с ангелами. Стали рождаться полубоги — сильные и умные. Бог решил наказать людей и ограничил им жизнь до ста двадцати лет. Потом был потоп и всё такое, а жизнь человека так и осталась длинною в один век.

— Вы ослушались и понесли наказание, всё просто.

— Тебе не кажется, что это жестоко? — возразила я.

— Живи во благо. Закон один для всех параллелей, но пути нами выбраны разные, — объяснил Даниил.

— Вы такие правильные, такие чистенькие, — не без иронии заметила я.

— Прими мой мир таким, какой он есть, — посоветовал Даниил.

— А ты прими мой, — в свою очередь предложила я. — Не так уж он плох, чтобы им пренебрегать.

Некоторое время мы шли молча. Я разглядывала скудный пейзаж и думала, что нет краше Мидгарда. Горизонт со всех сторон и ни одного деревца, только трава — высокая, пушистая, нежная к ногам, но среди травы ни одного цветочка. Небо хмурое, хоть и безоблачное.

— Здесь… красиво, — солгала я, чтобы не обидеть Даниила. — И воздух такой чистый и свежий, что мои лёгкие кричат «sos», им нужны выхлопные газы и прочие отравляющие атмосферу вещества, — в шутку посетовала я. — А ведь я иначе представляла себе Мирну.

— А что ты думала увидеть? — поинтересовался Даниил.

— Много чего, — уклончиво ответила я. — Но и представить себе не могла, что…

— Что? — насторожившись, спросил он.

— Что ничего не увижу, — рассмеялась я.

— Для первого раза ты достаточно увидела — всему своё время.

— Буду ждать, когда ты мне покажешь всё остальное.

Даниил выглядит растерянным. Наверное, не стоило озвучивать свои мысли на счёт параллелей.

— Неподалёку водоём. В следующий раз я покажу тебе Мирный океан, — пообещал Даниил.

— У вас есть океан? — воскликнула я. — Почему в следующий раз, а не теперь?

— Времени не осталось.

— Так останови его, — предложила я.

— Это невозможно… здесь.

Ну, хоть что-то он не может сделать, а то я уже было подумала, что Даниил «полубог», как минимум.

Надеюсь «другой раз» состоится, а то я себе не прощу — была рядом с океаном и не прошлась по побережью.

— А, чем вы занимаетесь? — поинтересовалась я, потому что не имею представления, что происходит в этом параллельном мире.

— Мы изучаем иные миры и их обитателей. Учёные находят себе работу. В частности, разрабатывают лекарства, которые могли бы помочь людям в Мидгарде. Но в большей степени нас интересует Нижний мир. Мы не знаем, кто они — «нижние» и какую опасность могут представлять.

У вас даже цветов нет, только трава.

— Цветы не растут и это факт, — сдержанно ответил Даниил. — Ещё есть деревья.

Всё это так странно и непонятно.

— Дышать тяжело, как будто воздух разряженный.

— Думаю, нам пора вернуться в Мидгард, — строго произнёс Даниил.

— Давай ещё немножко побудем здесь. Кажется, мои лёгкие привыкли к здешнему воздуху.

Даниил снял свитер и постелил его на траву.

— Располагайся.

Я с удовольствием уселась на подстилку. Странное место, но заманчивое. Если уже оказалась в параллельном мире, так попробую хоть что-нибудь выяснить: это пригодится в написании очерков и статей.

— Я готова услышать правду, — в шутку торжественно произнесла я.

— Что тебя интересует?

— Параллели и запредельные миры, конечно. Наверняка вам больше известно, чем нам. Вы храните наследия предков, а у нас произошёл такой кавардак, что уже ничего не понятно.

— В начале пути три пространства имели равные шансы. Мы предполагаем, что Мидгард был взят за основу, а два других мира — Верхний и Нижний были созданы, про запас, если что-нибудь пойдёт не так…

— «Не так», это если бы мы облажались?

Даниил улыбнулся и покачал головой. Точно. Мы всё-таки облажались и почему-то нас оставили сосуществовать с остальными мирами.

— В нашем небе ты не найдёшь солнце, не увидишь звёзд и луну. Светила были предназначены для основного мира, а мы принимает только часть света, проникающего сквозь параллели. А вот Нижний мир пребывает во тьме — туда не могут проникать солнечные лучи, так как он расположен перпендикулярно к плоскости Мидгарда.

— Они реально способны выходить в наш мир? — поспешила узнать я.

— Всё может быть, но я не уверен.

— А я точно знаю, что так и есть. В нашем мире много «одержимых». Я чувствую их, «одержимых» и нечисть чувствую.

— Ты особенная, потому и веришь, а «примитивным» вера не к чему им и так хорошо живётся — пришёл незаметно и удалился так же тихо. Особенные люди, или, как мы их называем «избранные» не успокаиваются и пытаются докопаться до истины. Мы помогаем и всячески содействуем им.

— Я тоже в числе «избранных»?

Даниил улыбнулся и покачал головой.

— Не разочаровывай меня, иначе я подумаю, что ошибся, когда вывел тебя из рощи.

— Я здесь, а, значит, ты уже не открестишься от меня, — в шутку заметила я.

Я взглянула на небо.

— Ни одного облачка, — заметила я.

— Облака редкое явление. Испарение влаги минимальное.

— А дожди? Грозы?

Не представляю, как можно обходиться без гроз: люблю, когда в небе сверкают молнии и гремит гром.

— Нет, у нас не бывает дождей, тем более гроз. Осадки только в виде росы. Как правило, облака рассеиваются, так и не вобрав в себя достаточно влаги, чтобы пролиться дождём.

— И зим не бывает?

— Нет, не бывает. У нас устойчивая погода.

— Скорей однообразная, — заметила я.

— Нам пора вернуться в Мидгард, — недовольно пробурчал Даниил. Он всегда нервничает, если я нелестно отзываюсь о Мирне.

Я поднялась на ноги, отдала Даниилу свитер и мы пошли по равнине к сопкам.

— Ты не любишь Мидгард, но с удовольствием приходишь к нам, — стала рассуждать я. — Твоя мать была человеком, не считаешь ли ты, что тебя зовёт кровь в наш мир?

— Нет, не думаю. Я с удовольствием наблюдаю за людьми, — признался Даниил. — Поступательное развитие движущегося общества, характеризующего переход от низшего к высшему, от менее совершенного к более совершенному.

— Неприятное открытие. Узнать, что некое совершенное общество, с удовольствием наблюдает «земное шоу» с попкорном в руках…

— С попкорном в руках? Что это?

— Завтра отведу тебя в кинотеатр, и ты увидишь, что значит «наблюдать с попкорном в руках». В конкретном случае мы будем смотреть кино.

— Кино? Хорошо, — согласился Даниил.

— Надеюсь, в следующий раз, ты покажешь мне свой мир. Очень хочется посмотреть каких высот, достигло «совершенное общество».

— Я не знаю, как долго ты можешь оставаться в Мирне. Для начала нужно определить твой предел. Нам лучше поторопиться, боюсь переусердствовать.

А я вспомнила девушку, которая вернулась из леса старухой. Может, тоже переусердствовала?

Я собралась с духом, прежде чем Даниил помог мне войти в портал. Это неприятное и болезненное ощущение. Вернувшись в Мидгард, я сделала несколько глубоких вдохов и дыхание восстановилось.

— А как ты переносишь наш воздух? — поинтересовалась я. Даниил много времени проводит в Мидгарде.

— Тяжело, но терпимо, — признался он.

Я с удовольствием вдохнула привычный, пусть и загазованный, но такой родной воздух. Я дома и это необыкновенно приятное чувство.

Досада

А в нашем мире всё так же без четверти восемь. Время, проведённое в параллелях, для меня прошло без потерь в нашем мире. Старушки на скамейке так и сидит, устало взирая на мир. Девушка с парнем так и целуются. Я прожила несколько часов вне времени и это факт. И что дальше?

— И, что дальше? — спросил Даниил, как будто мысли мои прочитал.

— Я бы с удовольствием вернулась домой.

— Ты и так дома.

— Теперь вернёшься в Мирну?

— Останусь ненадолго.

Как не крути, а Даниил не торопится вернуться домой. Что его удерживает в Мидгарде? Глупо думать, что он из-за меня не торопится, но так хочется верить. Обидно и досадно, что мне нужен именно он — парень из далёкой, но в тоже время близкой Мирны. Ни настоящего, ни будущего. Теперь я бы хотела остаться одна, но как сказать Даниилу, он не поймёт, он не из нашего мира, где любой другой парень понял бы меня с полуслова.

— Миряне — малочисленный народ. Вы все, как на ладони, — стала вслух рассуждать я.

— Да, — согласился Даниил. — Мы слишком долго живём, вот почему рождение новых особей контролируется.

— А нас много. Кажется, около семи миллиардов. И мы любим детей, то есть мы приветствуем «приток новых особей».

— Ни в чём не знаете меры, — осудительно, покачав головой, заметил Даниил. — Не по этой ли причине, вам и урезали век?

— Прекрати, — несколько грубо произнесла я. Я нервничаю и мне трудно сдерживать эмоции. Лучше бы мне теперь побыть одной. — Дети это святое. Каждый ребёнок имеет право родиться.

— При каждом половом акте в организм женщины попадает до двухсот пятидесяти миллионов сперматозоидов. И лишь один из общей массы имеет шанс быть зачатым, но ведь вы не говорите, что не гуманно не позволить родиться остальным.

— Это не наш выбор, — улыбнувшись, заметила я. — Так распорядились Высшие умы.

— Они не предполагали, что вы так расплодитесь, — едко заметил Даниил, окинув взглядом улицу. Народу и, правда, многовато.

— А у вас вообще мрак, чтобы зачать ребёнка нужно взять лицензию?

— Какую лицензию?

— Проехали, — устало произнесла я. У меня нет желания препираться с ним. — Все эти люди вышли в социум, чтобы пообщаться.

— Но ведь они не разговаривают, просто идут.

— Неважно. Только среди людей понимаешь, что ты не один в этом мире. Мы живём в одном городе, ездим в городском транспорте, ходим в рестораны и кафе, в кино — мы, можно сказать, почти родственники. Если случается депрессия, без общения не выкарабкаешься.

— У нас тот же принцип, — заметил Даниил.

— А у вас существуют территориальные единицы?

— Мирна и есть территориальная единица, — улыбнувшись, ответил Даниил.

— В смысле только один город? — удивилась я.

— Немного леса, немного воды, чудесная равнина и единственный город Мирна.

— И всё? — удивилась я. — Развернуться негде, а то бы…

— Всё общее и делить нам нечего, — остановил меня Даниил.

— А у нас есть за что сражаться. Приходится отвоёвывать место под солнцем. Но не всегда удаётся — кому-то всё, а кому-то ничего.

— Так и должно быть в вашем мире.

Я вскинула на Даниила удивлённый взгляд. Он считает, что это справедливо?

— Вас много, Ника. Разделение людей на группы «с достатком» и «с мечтами» — умное решение.

— Это несправедливо, как минимум, — стала отстаивать я свою точку зрения.

— Представь, что каждый получил возможность воплотить свои мечты в реальность. — Не понимаю, к чему он клонит. Гляжу на него удивлённым взглядом. — Сколько миллионов мечтают поехать к океану? — поинтересовался Даниил.

— Много, наверное. Трудно сосчитать.

— И вот вы получили возможность. Все разом.

Даниил определил меня в группу «мечтателей». Понял, что я ничего не значу в своём мире. То есть, он знает наверняка, что я не могу позволить себе такую роскошь.

— Да, ты прав, — согласилась я. — Нас слишком много, чтобы жить по справедливости.

— Вот именно.

— Откуда ты знаешь про мою мечту? Ну, про океан? — поинтересовалась я.

— Все люди мечтают увидеть океан. А иные стремятся в горы. Я думаю, что горы и океан придают человеку значимости, — стал рассуждать Даниил. — Ты не пойдёшь в горы, а значит, остаётся океан.

Вот такая несправедливость творится в Мидгарде. Что называется, расплодились, места под солнцем на всех не хватает. Другое дело Мирна. Даниил, Авес, Нави с которым я познакомилась, выглядят ухоженными и они вполне довольны своей жизнью. В кафе я не заметила особой роскоши, но было уютно и спокойно. Они не стремятся к достатку, поэтому никуда не торопятся. Да и куда торопиться, если в запасе несколько сотен беззаботных лет.

Да, я должна согласиться — их мир идеален, но наш мир необыкновенно красив и содержателен. Лучше прожить жизнь ярко и насыщенно, попробовать всё, что тебе полагается, чем жить долго и неинтересно. Жизнь определяют впечатления, события, факты. А если и так понятно, что всё сложится хорошо, тогда к чему стремиться?

— О чём думаешь? — спросил Даниил. — У тебя такой взгляд…

— Какой?

— Как будто ты что-то решаешь для себя.

Пожалуй, я поделюсь с Даниилом своими мыслями. Пусть знает, что я думаю на этот счёт.

— Пусть наш мир и не идеальный, но он такой удивительный. Мы здороваемся и благодарим друг друга, ругаемся и миримся, падаем и поднимаемся, любим и ненавидим, потому что выражаем свои чувства. Это нормально, я бы даже сказала жизненно.

Даниил скептически улыбнулся, и я уже хотела, произнесли какую-нибудь колкость, но вспомнила, если обижу его, могу потерять навсегда: где буду его искать, если он уйдёт.

— Пойдём, я покажу тебе, что значит «наблюдать с попкорном», — примирительно предложила я.

— Как скажешь, — согласился Даниил. Он взял меня за руку и повёл в торгово-развлекательный центр, мимо которого мы как раз и проходили. А он неплохо ориентируется в нашем городе.

Через полчаса, мы с Даниилом сидели в кинозале и смотрели фильм-катастрофу. Я купила большой короб попкорна и колу. Даниил выглядел вполне счастливым. Ему понравилось «наблюдать с попкорном в руках» и это очевидно. Чтобы не говорил Даниил, его тянет к людям, потому что он и сам наполовину человек.

— Разрушители, как есть, — заметил Даниил, покидая зал после сеанса. — И вам это нравится, — добавил он и покачал головой.

— Планета ведёт себя неспокойно, а мы тут не при чём, — объяснила я.

— Планета мстит вам за ошибки и вы, как раз «при чём», — не согласился со мной Даниил.

В одиннадцать часов мы вернулись домой. Столько всего произошло, а я чувствую себя посвежевшей и полной сил. Даниил сказал, что это из-за пребывания в Мирне, и что пока я там находилась, мой организм очистился и окреп. Это радует, конечно, но всё равно я опасаюсь Мирны, неизвестно, чем закончатся для меня эти путешествия.

— Мне пора вернуться в Мирну, — сказал Даниил, когда мы подошли к моему дому.

Мне жаль, что Даниил не обычный человек. Теперь он уйдёт в параллели, а я останусь одна в своём мире. Случись со мной что, он и не узнает.

— С тобой всё в порядке?

— Да, — ответила я, хоть и не уверена.

— Я могу остаться, — предложил Даниил.

— Нет. На сегодня с меня достаточно приключений.

Подсознание ругает меня и вертит пальчиком у виска, но я не могу оставить его в своём мире. Возможно, Даниилу, как и мне нужно отдышаться — разница в плотности воздуха между параллелями значительная и это факт. А как же Катерина? Как она приняла мирные неудобства? Наверное, сработал факт, что человек привыкает ко всему. Но ей, в конце концов, надоело мыкаться в параллелях, и она решила вернуться домой. Интересно, она знала, что вернувшись в Мидгард, после столь долгого отсутствия, состарится в одночасье. А ведь она могла жить очень долго, останься она в Мирне. История запутанная и мне хотелось бы выяснить, что там произошло на самом деле, но Даниил сказал, что у них не принято обсуждать родственников. Надеюсь, что-нибудь удастся прояснить. Но одно я знаю точно — я в Мирну больше ни ногой, хватит с меня приключений.

Позже я приняла душ и легла в постель. С нетерпением жду новый день. Завтра — это очень, очень хорошо, никогда не знаешь, что случится. Предполагаешь, намечаешь, обдумываешь, переживаешь, восхищаешься и веришь. На пороге нового дня испытываешь нереальное влечение к жизни. Посмотрим, что сулит нам близкое будущее.