Герцог на счастье

Глава 23

М-да. Открывать я, конечно, не спешила. Даже снова налила себе в стакан отвратительно кислого пойла, его тут пытались выдать за вино, и некоторые даже верили. Еще бы, сивушного первача в это пойло добавить не пожалели!

За дверью недолго совещались, секунд на тридцать стало тихо, а потом подтянулась тяжелая артиллерия. Потому что в дверь долбанули как минимум из пушки.

И надо же, ровно в ту секунду, как продольная трещина разделила преграду между мной и остальной таверной на две неравные половинки, воздух пошел волнами и из пространства в комнату шагнул Кен. Ну епть, ни раньше, ни позже!

На то, чтобы понять — активировать портал и смыться мы не успеваем, понадобилась доля мгновения. Увы, браслетам требовалось больше времени, чтобы перезарядиться. Всего минуты две-три, но как раз их-то у нас и не было.

— Садись живо! — дернула я мужа за руку, буквально роняя его на стул. К счастью, Кеннет соображал даже быстрее меня, потому что не только расселся с вальяжным видом, но и одним движением затащил меня к себе на колени, распустил завязки на моем плаще и запустил обе ладони под него.

Коротко вдохнув, я опрокинула в себя стакан с паршивеньким вином. Зря, что ли, наливала?

Все это произошло очень быстро. Обычно в таких ситуациях говорят: глазом моргнуть не успела!

— Именем короля! — Разлетевшаяся дверь еще продолжала падать вдоль стены, а в комнату уже ворвались вооруженные люди.

Кеннет лишь повернул голову в сторону вторженцев. И такую морду состроил, что я внутренне восхитилась. Вот оно, истинное аристократическое презрение! Мне подобного не изобразить, как ни старайся.

— Не двигаться! Вы арестованы!

— На каком основании? — вступила в игру я, откидывая капюшон. — Его величество издал закон, запрещающий супругам посещать питейные заведения и уединяться?

Только тут, кажется, до вторженцев дошло, что те самые заговорщики, которых они рассчитывали схватить на месте преступления, ведут себя странновато. И один из них сидит на коленях другого. Довольно необычный способ для бунта.

— Э-э-э… — очень информативно высказался решительный стражник, судя по всему старший в отряде. — Сударь… и сударыня. Что вы здесь делаете?

— Отдыхаем, — зло произнес Кеннет, и не думая отпускать меня. — Я провожу вечер со своей женой. И мы рассчитывали просто выпить спокойно в уединенной обстановке.

— А где лорд Айдон? — поинтересовался мужчина, растерянно оглядывая помещение. Остальные стражники тут же ринулись ворошить все, даже под стол заглянули, надеясь найти там сбежавшего преступника.

— Я, сударь, придерживаюсь традиционных взглядов на отношения между супругами, — чопорно поджал губы Кен. — Зачем нам здесь второй мужчина?

— Нам приказано арестовать лорда Айдона и всех, кого застанем рядом с ним, — вернул себе суровый вид служака.

— И? — Презрительное неудовольствие на лице мужа приобрело оттенок высокомерной ироничности. — От нас вам что нужно?

— Приведите этого, — недовольным тоном приказал стражник куда-то себе за спину.

Я почувствовала, как слегка напряглись руки Кеннета у меня на талии. И незаметно успокаивающе погладила его по плечу.

Чтоб мне лопнуть, если того соглядатая, который мог утверждать, будто в эту комнату точно входил подкустовый выползень, уже и бутылкой по голове отоварили, и в печень пырнули. Он не свидетель. Значит, позовут кого-то другого. Скорее всего, из местной шушеры.

Я не ошиблась. Стража в дверях шевельнулась и вытолкнула на свет трактирщика. Тот щурил бегающие глазки, мял грязный фартук и жалобно вздыхал, глядя на начальство.

— Ну? — грозно нахмурился на него главный от стражи. — Живо говори! Эти господа снимали у тебя кабинет?

— Дык… — Трактирщик, что неудивительно, при всем своем подобострастии сотрудничать с властями не горел желанием. И на нас косился с заметной опаской. А еще более затравленно оглядывался куда-то назад, за дверь, туда, где шебуршала его постоянная публика. — Кто ж его разберет, сударь… вроде он. В черном плаще был, с капюшоном. Мы люди маленькие, нам ихние личности без надобности… под плащ не заглядываем. А вот баба евонная точно была, сидела в общем зале, а потом сюда шмыг! Полюбовница, небось. Ну дак милостивый король полюбовниц вроде не запрещал…

Я едва сдержала хихиканье. Действительно, даже там, где их запрещали, они все равно водились. А тут сам бог велел.

Главный стражник зло скрипнул зубами.

— Пшел вон. С тобой позже поговорят. А вы, милостивые господа, будьте любезны проследовать домой. Вас проводят.

До дома нас довезли в казенной карете, естественно под конвоем. Правда, обозвали конвой с претензией на вежливость: мол, время позднее, обстановка в городе неспокойная, вы бы, господа, не шастали по злачным местам, коли голова дорога. А мы вас из любезности и домой проводим, и по дороге защитим.

Судя по тому, как морщился в казенной карете Кеннет и как старался незаметно потереть горло, ассоциации с этим транспортным средством у него были самые неприятные. А главное — опасность все еще висела над нашей головой той самой петлей на виселице.

Ну, хоть подкустового выползня спровадили. И не попались на горячем. Подозрений дали — выше крыши. А доказательств ноль.

Оказавшись снова в спальне, я без лишних слов принялась раздеваться. Кеннет последовал моему примеру. И судя по тому, как синхронно и медленно это проделывали, устали оба одинаково.

Под одеяло мы забрались с одной мыслью — спать!

На обратной дороге я здорово замерзла. В казенной карете гуляли сквозняки. И погреть заледенелые лапы о родного мужа — святое дело. А Кен сжалился и обнял покрепче.

Мне почудилось, что я ему была нужна не меньше, хоть и для другого. Как доказательство того, что он все еще жив и имеет все шансы остаться живым до старости…

А про то, куда он отправил своего друга, можно и утром поговорить. За ночь тот далеко не убежит. Надеюсь.

Все эти спасательные операции нас так измотали, что про брачные поползновения мы оба так и не вспомнили. Уснули почти сразу. Для консумации у нас еще двадцать восемь ночей впереди.