Герлен. Загадочная история легендарной семьи парфюмеров

Бегство

В конце XVIII века Абвиль был небольшим городком, в котором проживали девятнадцать тысяч душ. Там всегда царили холод и промозглость, укрывшиеся за руинами поросшей бурьяном крепостной стены. Абвиль жил в полудреме под сенью мануфактур, церквей и монастырей. В центре города возвышался особняк Грутюз; здесь были сосредоточены самые важные для любого поселения доказательства королевской власти: суд, сенешальство[2], солевой амбар и адмиралтейство.

Нельзя утверждать, что Абвиль не располагал к себе. Помимо красивых домов, покрытых черепичными крышами, трех больниц, нескольких привлекательных постоялых дворов и богатых особняков, в нем легко можно было встретить прекрасные сады и огромные зеленые массивы, которые украшали панораму города. Однако английский путешественник Артур Янг, проезжавший Абвиль в 1789 году, отозвался о нем так: «Это скверно построенный городишко со множеством деревянных домов, столь древних на вид, каких еще не видывал. В Англии подобные строения давным-давно снесены».

Суждение Янга представляется слишком суровым. Возможно, это вызвано тем, что он не знал о прошлом Абвиля. Именно здесь в 1514 году король Людовик XII женился на Марии Тюдор, сестре Генриха VIII. В 1637 году Людовик XIII посвятил Францию Пресвятой Деве Марии в местной францисканской церкви. А тридцать лет спустя Людовик XIV положил начало текстильной индустрии, основав так называемый Королевский дом de Rames. В 1717 году русский царь Петр Великий нашел Абвиль столь интересным местом, что описал его в своих заметках как один из этапов пути в Париж. И только несправедливая казнь молодого шевалье де ла Барра, обвиненного в богохульстве и хранении книг Вольтера, могла бросить тень на образ этого спокойного и благочестивого города.

Однако в то время, о котором идет речь, Абвиль словно погрузился во тьму. Революция не смогла пробудить этот маленький городок. Абвильцы не обладали искрометным темпераментом и были глухи к новым идеям. Двадцатого жерминаля 6 года[3] именно в этом северном городе, где трава росла прямо на улицах, родился Пьер-Франсуа-Паскаль Герлен.

Первые упоминания о Герленах относятся к периоду правления Людовика XIV. Они принадлежали к зажиточному роду. Их имя, довольно распространенное в Пикардии, происходит от старофранцузского guerle, что в переводе означает «косой», то есть предполагает наличие физического изъяна, а отнюдь не преступные действия.

В 1665 году глава по гражданским делам в аббатстве Саме, находившемся недалеко от Булонь-сюр-Мер, зарегистрировал кончину некоего Гратьена Герлена. От его союза с Мари Манье на свет появились шестеро детей, один из которых, Клод, женился на Агнес Мюидбле, дочери хирурга.

В 1736 году молодой Жан-Франсуа Герлен женился на Шарлотте Леилье, которая подарила ему сына. Последний дождался тридцатилетия, чтобы вступить в законный брак с Сюзанной Дюкесн. Увы, он почти не знал собственного ребенка, нареченного Луи-Франсуа, который родился в 1776 году, за два года до его кончины. Луи-Франсуа женился на Маргарите-Августине Дерен и занялся семейным делом, перешедшим к нему от отчима. Он стал мастером по производству посуды, что требовало от него художественной жилки, но наряду с этим изготавливал свечи на основе животного жира. Это ремесло начало приносить доход, поскольку масляные лампы еще не появились.

В 1798 году Герленам улыбнулась удача: после рождения дочери Августины-Терезы-Антуанетты на свет появился Пьер-Франсуа-Паскаль. Несколько дней спустя младенца окрестили в местном приходе. Его крестным отцом стал дядя, Пьер-Жак Рикье, а крестной матерью – бабушка, Мария-Сюзанна Дюкесн.

Ремесло Луи-Франсуа Герлена процветало и позволяло ему без хлопот прокормить еще один рот. Однако либо под влиянием собственных амбиций, либо из-за простого желания улучшить имеющееся он решил заняться торговлей специями. В этой отрасли царили англичане, перенявшие пальмовую ветвь у голландцев. Мода на специи шла на убыль, они перестали восприниматься как панацея от всех бед, включая болезни. Кардамон и шафран были преданы забвению, а корицу и имбирь добавляли только в сладости. Вместо привозных пряностей местные жители пользовались местными ароматическими травами: тимьяном, лавром, эстрагоном, а также улучшали вкус блюд грибами, каперсами, сахаром и солью.

Тем не менее у Герленов бойко шла торговля мускатом, гвоздикой, ванилью и корицей. Эти ароматы наполняли весь их дом и пробуждали чувство прекрасного в маленьком Пьер-Франсуа-Паскале.

Похоже, Луи-Франсуа Герлен прожил счастливую жизнь. Он смог привить детям вкус к труду и умение наслаждаться хорошо сделанной работой, а также передать два самых важных, на его взгляд, качества: смелость и строгость. Не считая, конечно, щедрости. Несмотря на суровость характера Луи-Франсуа и его нежелание идти на профессиональные и семейные уступки, он, тем не менее, был внимателен к ближним. Его коммерции сопутствовал успех, которым глава семейства Герлен с радостью делился с другими, помогая обездоленным.

Луи-Франсуа находил счастье в своем ремесле и ничего не просил от жизни – только стабильности и наличия работы. Это и составляло характер элиты ремесленников. «Именно у таких людей наиболее сплоченные семьи, поскольку добродетель правит всеми их чувствами; именно они уважают религию и традицию; именно они с радостью подчиняются вышестоящим; именно они искренни. У них редко встретишь амбиции. Тяга к роскоши здесь не прижилась, а страсти не тревожат их душу за неимением объектов вожделения». Так писал о людях подобного сорта Мари Тиру д’Арконвиль в своей книге «О дружбе» (1764).

Нет никаких сомнений в том, что Пьер-Франсуа-Паскаль Герлен впитал подобную суровую модель поведения своего отца. Он познал мудрую жизнь провинциальной буржуазии – жизнь, которую не могло всколыхнуть ни одно событие. Здесь, на рю Эшевинаж, переименованной в рю Мюнисипалите, существование семейства Герленов протекало без драм и сюрпризов.

Эта картинка показалась бы идиллической, если бы не одно «но». Оставшись сиротой в возрасте двух лет и лишившись отцовской любви, Луи-Франсуа не баловал своих отпрысков. У него не было ни знаний, ни умения, ни даже времени на это. Все его существование было подчинено работе. Смелость и непоколебимая решимость обеспечить будущее своей семьи были в его глазах достаточным свидетельством заботы и чувств. В этом очаге трудолюбивых ремесленников не оставалось места для мечтаний и доверия. Они любили, но с некоторой оглядкой. По-настоящему важными для них были плоды честного труда, и именно работе они отдавались со всей страстью.

Луи-Франсуа Герлен был уроженцем Пикардии, а значит, обладал невероятными профессиональными и моральными качествами. Кроме того, он понимал, что его профессия будет благоприятствовать идеалам новой Французской Республики, которая зародилась на развалинах монархии, в 1791 году уничтожила систему корпораций и стала поддерживать свободное предпринимательство. Сторонник новых идей, Луи-Франсуа на протяжении двух лет растил своих детей в республиканском духе. Его девизом была фраза: «Уважайте семью, уважайте собственность»[4].

Молодой Пьер-Франсуа-Паскаль хорошо усвоил смысл этой житейской формулы. Но как же он ее интерпретировал? По свидетельствам очевидцев, он был готов трудиться бок о бок с отцом, но только при условии воплощения собственных планов, расширения границ возможного и вознесения рода Герленов на новую высоту. Независимый, вольный духом Пьер-Франсуа-Паскаль намеревался воспользоваться правом свободной коммерции, чтобы открыть новые горизонты не только во Франции, но и в Европе, а в один прекрасный день, возможно, и в Соединенных Штатах – Новом мире, полном богатых обещаний. В отличие от отца он не хотел судьбы, отмеченной постоянным движением по стопам, и собирался творить ее сам, по образу и подобию своих желаний.

С самого раннего детства Пьер-Франсуа-Паскаль впитал «колыбельную запахов», которой был магазин пряностей его отца. Мацис, мускат, гвоздика, корица, перец, ваниль… Венеры чужестранных земель, здесь они были не более чем названиями на этикетках банок. Пьер-Франсуа-Паскаль запоминал их, пробовал, нюхал. Специи будоражили его воображение. Его ольфакторная память обогащалась. Год за годом молодой пылкий юноша все больше чувствовал, что его призвание находится в данной области. День ото дня он становился экспертом по запахам, тем, кого сегодня мы именуем парфюмером. Его раздражение было вызвано именно этим – невозможностью реализовать свои таланты и долгом следовать по отцовскому пути.

Он ничего не мог изменить.

Именно поэтому в возрасте девятнадцати лет Пьер-Франсуа-Паскаль Герлен объявил родителям о своем желании стать независимым (не стоит забывать, он еще не достиг совершеннолетия) и уехать из Абвиля. Он, вероятно, задыхался в своем родном городке, который не смогли встряхнуть ни Революция, ни приход Империи, ни возвращение Бурбонов. Пьер-Франсуа-Паскаль не искал для себя экзотических приключений на поприще торговли специями, но хотел насытить свою страсть работой с ароматами.

Нам остается лишь вообразить реакцию его отца. Он не скрывал своего разочарования, ведь Пьер-Франсуа-Паскаль был его единственным сыном, наследником, который мог возглавить после него семейное дело. Однако он все же пообещал поддерживать его советами, если возникнет такая необходимость. Мать, глотая слезы, от всего сердца пожелала сыну успехов. Она знала, что ее мальчик не просто решителен, но и умен. В ее глазах прекрасная внешность Пьер-Франсуа-Паскаля (он являл собой нордического блондина) должна была стать еще одним козырем на пути к успеху. Она безгранично верила в него, считая, что смелость, напор и хитрость не дадут ему споткнуться на первом же препятствии в жестоком мире дельцов.

И вот в 1817 году, заручившись поддержкой семьи, Пьер-Франсуа-Паскаль Герлен взял коляску до Парижа и отправился в путь, движимый верой в будущее. Без мести и расчета – он радостно осознавал, что теперь может сам управлять своей судьбой, и был готов трудиться ради исполнения своих желаний.

Дорога

В тот год во Франции царил мир. Однако ситуацию в целом нельзя было назвать благоприятной. Год запомнился плохим урожаем, последовавшим за зимней и летней засухой. Однако мысли Пьер-Франсуа-Паскаля были поглощены вовсе не этим. Он решил заняться производством парфюмерии. Ароматы специй возбуждали самые сокровенные его чувства, и у него не осталось иного выбора, как освободиться от строгого попечительства Луи-Франсуа. Дело его мечты постепенно восставало из пепелища, оставленного Французской революцией. Все парфюмеры были поставщиками королевского двора, а потому расценивались Республикой как неблагонадежные лица. Новая власть видела в них исключительно привилегированных персон – наследие прежнего режима. Парфюмеров сажали в тюрьмы или отправляли в изгнание, именно поэтому практически вся профессиональная деятельность была приостановлена. Работали лишь несколько самых дерзких мастеров. Рискуя жизнью, они продолжали изготавливать «эликсиры для гильотины» и «помады для Самсона».

Но теперь гильотина Революции уже не угрожала Франции, в беспрестанных имперских войнах возникла пауза. Наступил момент для прекрасных перспектив развития данной отрасли (надо заметить, весьма прибыльной для того, кто умел творить и продавать). «Современная парфюмерия – это союз моды, химии и коммерции!» – предсказала мадам де Сталь еще в то время, когда данное ремесло находилось на грани исчезновения. С тех пор благодаря закону Ле Шапелье 1791 года у частного ремесленника возникли некоторые возможности. Сообщество парфюмеров и перчаточников было распущено, и у первых появился шанс обустроить свое дело самостоятельно.

Что касается международного торгового пространства, то с 1800 года им владели англичане[5]. У них был доступ к лучшему сырью по самым приемлемым ценам. Из-за проблем в Центральной Европе они процветали и получили господство в отрасли. Франция, напротив, переживала закат своего былого влияния. В «Торговом альманахе» за 1807 год (коллекция общества Didot-Bottin) рубрика «Парфюмеры», в которой были перепутаны производители и торговцы, представлена 139 именами. В 1816 году количество ремесленников сократилось до 79 человек.

Однако среди них все еще находились известные парфюмеры и Дома с громкими именами. Пьер-Франсуа-Паскаль Герлен проезжал мимо нескольких из них: Булли, известного своими уксусами; Жан-Франсуа Убигана, основавшего свой Дом в 1775 году и служившего парфюмером королевы Марии-Антуанетты; владения Жан-Луи Фаржона, потомки которого не сумели развить дело; Дом Lubin, появившийся в 1798 году и возглавленный его первым учеником, Феликсом Про.

Свои первые шаги Пьер-Франсуа-Паскаль сделал в качестве коммивояжера под крылом семьи Бриар, занимавшейся парфюмерным делом с 1787 года. На тот момент во главе Дома стоял Жан-Батист Бриар.

В 1817 году этот знаменитейший производитель и торговец предложил Пьер-Франсуа-Паскалю заключить его первый контракт, который был возобновлен дважды, в 1818 и 1824 годах. Герлен подписался оставаться у него на службе минимум два года и давал обещание не переходить в другие парфюмерные дома. Он также не имел права открывать собственное дело без письменного согласия господина Бриара. Его работа заключалась в том, чтобы представлять и продавать косметическую продукцию. Ему платили 1200 франков, сумму вполне нормальную, если не сказать – приличную. В письме, датированном 8 октября 1818 года, Бриар также потребовал от Пьер-Франсуа-Паскаля отчитываться о делах дважды в неделю, даже если за это время он не совершил ни одной сделки.

Каждый год, после инвентаризации, Бриар рассматривал вопрос о выплате процентов. Подобная заинтересованность в результатах работы мотивировала Герлена. Посоветовавшись с отцом, он с легким сердцем подписал этот честный договор и отправился в свое первое путешествие, имея 313 франков в кармане. Длилось оно с 10 августа 1817 года по 3 января 1818 года.

Наконец-то для Пьер-Франсуа-Паскаля начались приключения!

Лето выдалось влажным. Нашего путешественника сопровождали холод и дожди, которые сопутствовали на пути в Бельгию. С октября по январь на него обрушивались снегопады и морозы.

Однако его энергия и целеустремленность оказались сильнее непогоды. Свои многочисленные путешествия Пьер-Франсуа-Паскаль проводил в седле, а еще чаще совершал пешком, иногда передвигался в экипаже, если представлялся случай не экономить или, напротив, подчистую изнашивал подошвы своих туфель. Он оставил свой след на крупных европейских маршрутах, в Швеции, Дании, Норвегии; жил в Вердене, Метце, Майнце, Кобленце, Франфурте, Дармштадте, Мангейме, Карлсруэ; доезжал до Киля, Любека и Бремена. Возвращался через Брюссель, Намюр, Дуэ, Амьен, заезжал в Абвиль, чтобы обнять родных. За несколько месяцев Пьер-Франсуа-Паскаль объездил около пятидесяти городов. Он побывал в Лилле, Турне, Генте, Намюре, Льеже, Трузе, Компьене, Цюрихе, Фрибуре, Санлисе, Орлеане, Блуа. Везде он заходил к кондитерам, чтобы продать им ваниль, медовую воду или миндальную пасту. Цирюльникам он предлагал медвежий жир из Канады или России, различные помады и расчески. Скромным парфюмерам, торговцам пряностями и бумагой он продавал ароматы и эссенции, не забывая про модные вещицы вроде кёльнской воды или воды из Бото, Serkis du Sérail и Eau de Ninon de Lenclos.

Тем, кто желал слушать, Пьер-Франсуа-Паскаль рассказывал историю о знаменитом уксусе четырех воров, который имел репутацию антисептического средства и мог, по слухам, излечить любую болезнь. На самом деле это была настойка на уксусе, в состав которой входили розмарин, шалфей, абсент, мята, рута, лаванда, аир, корица, гвоздика, мускат, чеснок и камфора. Согласно архивам Тулузы, данное «зелье» давало иммунитет похитителям тел, которые, презирая опасность, грабили мертвых и умирающих во время чумы 1628 года. Когда их все же поймали, объяснял Пьер-Франсуа-Паскаль, четверо из них сознались и выдали рецепт, сохранившийся до XIX века.

На данную тему Пьер-Франсуа-Паскаль мог говорить часами. Иногда он представлял парфюмерный уксус как известное с античности средство против болезней. Он перечислял, сколько раз его рекомендовали врачи, говорил, что его считали панацеей и прописывали от различных заболеваний: ревматизма, защемления седалищного нерва, подагры, раздраженного желудка, безумия, горячки, морщин, прыщей. Диоскорид, древнегреческий врач I века, рекомендовал его для заживления ран, при воспалении печени и против плохого настроения, которое могло сказаться на здоровье.

Герлен не умолкал ни на минуту. Медицинские уксусы были широко распространены в древней медицине; существовала масса их вариаций. Уксус вдыхали во время чумы, чтобы бороться с миазмами. Также считалось, что ароматизированные уксусы прекрасно воздействуют на кожу. Начиная с конца XVII века их использовали вместо воды для умывания, так как Амбруаз Паре, личный врач Генриха IV, закрыл общественные бани в крупных городах. Воду, как и воздух, считали средой для распространения эпидемии, поэтому был наложен запрет на водные процедуры. Туалет с тех пор был «сухим»: чтобы обмыть тело, люди обтирались тканью, смоченной в уксусе или лосьоне.

Эта практика не исчезла бесследно. В начале XIX века многие продолжали использовать уксус как жидкость для умывания, и парфюмеры производили большое количество различных ее вариаций. Даже если уксус не оказывал влияния на иммунитет, он был прекрасным средством ухода за кожей, потому что поддерживал уровень кислотного баланса и защищал кожные покровы при низких температурах. Женщины также ценили его косметические свойства. Уксус спасал при куперозе, лишае, зуде и даже разглаживал морщины. Наконец, этим составом ополаскивали волосы, чтобы придать им блеск, а также применяли в качестве освежающего средства. Пьер-Франсуа-Паскаль своими рассказами преподносил уксус как настоящее чудо, эликсир молодости, продлевавший красоту.

Молодой и предприимчивый, наш коммивояжер знал, как привлечь внимание аудитории. Его талант рассказчика творил чудеса. Перед его шармом никто не мог устоять. Герлен впечатлял клиентов своей образованностью и эрудицией.

Однако Пьер-Франсуа-Паскаль не ограничивался словами. Он доставал из своих надежно упакованных ящичков мыло, помаду, масла, ароматические курительные таблетки и косметические продукты. Те самые небольшие подарки, которые удерживали клиентуру.

Первые успехи помогли ему поверить в себя. Жизнь коммивояжера, который находился на службе одного из лучших Домов той эпохи, советы Бриара и многочисленные испытания обогатили его опыт. Пьер-Франсуа-Паскаль теперь обзавелся нужными и важными связями в парфюмерном мире. Он мог рассказать о самых модных продуктах, зачастую импортируемых из Англии, учитывал потребности клиентов и держал под контролем распространение продукции. С одинаковой строгостью Пьер-Франсуа-Паскаль следил за выполнением приказов, качеством товаров, упаковкой и отправкой. «Необходимо усердно трудиться ради свое…