Жена президента - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Аля Кьют (Глава 1. Полет) #1

Жена президента Аля Кьют

Глава 1. Полет

Лиза

Я отдала свою невинность президенту Андрею Громову, почти заставила его жениться на мне.

Мне восемнадцать, и через две недели я стану первой леди России.

Мой отец слишком легко согласился на свадьбу, а мама предупредила, что у Громова имеются скелеты в шкафу.

Я старалась не думать о них сосредоточившись, только на достигнутом успехе.

Дело за малым — пересечь Европу, сдать экзамен, поступить в МГУ и выйти замуж.

А потом дел хватит на пять лет вперед.

Мы ехали в аэропорт Эдинбурга.

Я чувствовала себя очень странно. Мои вещи лежали в багажнике. Андрей велел не брать много. Все необходимое доставят по первой просьбе. Громов всю дорогу сидел в телефоне и хмурился. Мы почти не разговаривали. Последние два дня я жила, как во сне. Только сейчас наконец пришло какое-то подобие приятного мандража перед полетом.

Нас ждал самолет президента. Я летела в Россию, чтобы выйти замуж на Андрея Громова. Через две недели. Мама с папой приедут накануне, а пока со мной побудет бабушка. Я сомневалась, что она будет счастлива выбраться в Москву с дачи даже ради меня, даже ради знакомства с моим женихом-президентом. Мама обещала ее уговорить.

Накрапывал дождь. Нас привезли прямо к взлетной полосе. Я быстро обняла отца и маму. Никто не произносил драматичных речей. Андрей почти сразу велел:

— Поднимайся, Лиз.

Он поцеловал маму в щеку, пожал руку отцу и последовал за мной. Его ладонь опустилась на мое плечо.

— Нас снимают? — спорила я, не оборачиваясь.

— Нет, — ответил Андрей, но не отпустил. — Вернее, уже закончили.

— Тогда зачем ты меня трогаешь?

Громов вздохнул, но объяснил:

— Нас будут снимать постоянно, Лиз. Привыкай, что я буду трогать тебя.

Крыть мне было нечем.

Едва мы вошли в салон самолете, Андрей поприветствовал стюардессу.

— Здравствуй, Таня. Как поживаешь?

— Здравствуйте. Спасибо, Андрей Михайлович, все хорошо. Мисс Торнтон, доброе утро.

Нелогично. Совсем неправильно злиться сейчас. Но я злилась.

Андрей даже не поздоровался с ней, просто сразу представил.

— Карин, это моя невеста Элизабет Торнтон. Лиз, это Карина Верден, моя помощница.

Я кивнула ей, как и бортпроводнице. Но Карина, похоже, не собиралась быть невидимым персоналом. Ее улыбка и изучающий взгляд мне не понравились. Она словно ощупывала меня глазами, проверяя на пригодность. Казалось, сейчас подойдет и заглянет в зубы, как будто я лошадь.

Я думала Андрей осадит ее. В конце концов, что это за безобразие? Она и говорит обо мне, как о товаре. Но он только закатил глаза и кивнул в сторону.

— Пойдем все обсудим. Накопилось ведь за выходные? — уточнил он.

Карина хмыкнула.

— А то как же. Больше, чем обычно.

— Кто бы сомневался.

Он посторонился, и Карина отправилась по проходу в другой отсек. Обычно там в джетах была спальня. Я лишь пару раз летала частным рейсом. Родители предпочитали обычный бизнес. Исключения делали только, когда приглашали друзья за компанию.

То, что Андрей повел Карину в спальню, буквально выбило почву из-под ног. Он даже не потрудился мне объяснить. Я опустилась в кресло.

— Что-то желаете перед взлетом, мисс Торнтон? — тут же обратилась Татьяна.

Я отрицательно покачала головой. Хотелось поплакать, но даже такая приятная проводница не могла мне это обеспечить. Я осталась у всех на виду, одна в шикарном салоне борта № 1. Реветь на потеху персоналу — точно не стоило.

Вообще не было смысла себя жалеть и оплакивать судьбу. Я сама написала сценарий жизни и не имею права кого-то винить. У Андрея была, есть и будет любовница? Ради бога. Странно, если бы не было. С его темпераментом и всегда готовым членом. Меня это волновать не должно. Мы договорились. Наш брак фиктивный. Я точно не претендую на его верность. Уверена, Громов достаточно осторожен. Я могу ему доверять. Он не выставит меня идиоткой.

Так что, в сожаленьях до смешного мало толка.

Я смотрела в окно на облака, стараясь держать на губах триумфальную улыбку. Но чем дольше Карина была с Андреем наедине, тем тяжелее мне давался позитивный настрой.

В конце концов, он мог меня предупредить. Это очень некрасиво вот так уединяться с «помощницей».

Судорожно выдохнув, я снова погрузилась во борьбу с своими странными чувствами. В этом сражении я то отступала, то напирала, но чувствовала, что неизбежно проигрываю. Терзания были столь увлекательны, что я не сразу услышала, как в салон вернулась Карина.

— Танечка, ровная, принеси кофе, пожалуйста, и какой-нибудь салат.

Таня материализовалась, словно из воздуха и предложила еще:

— Может добавить воду и стейк из семги, Карина Сергеевна?

— Да, давай. Ты все знаешь лучше меня. — Карина обернулась ко мне и добавила. — Андрей просил зайти, мисс Торнтон.

Я вздрогнула, не ожидав от нее уважительного обращения. Даже вскочила с кресла чувству себя очень глупой и очень нервной.

— Зачем?

Карина пожала плечами.

— Думаю, он сам скажет.

Она села на соседнее кресло и снова обсмотрела меня снизу-вверх. От пяток до макушки. Карина улыбнулась, а я не выдержала и спросила:

— Почему вы смотрите на меня так, Карина Сергеевна?

— Потому что вы идеальны, мисс Торнтон.

— В чем же моя идеальность?

— Вы говорите по-русски свободно и без акцента, но держитесь с истинно британским достоинством аристократки. Вы молоды, но выглядите старше. Опять же ведете себя сдержанно и достойно. Вы очень красивы и явно умны. Это редкий набор прекрасных качеств. Даже я не нашла бы лучшей жены для президента, мисс Торнтон.

Я растерялась, не понимая, издевается она или серьезно.

— Идите. Андрей вас ждет.

Карина указала рукой в сторону второго отсека, откуда сама вернулась. Меня заранее затошнило. Я предвкушала запах секса в спальне. Желудок скрутило, и я стала дышать. Так учили бывалые девочки из пансиона. Дыхание носом — лучший способ не блевануть и сделать крутой минет.

Слава богу, второе мне не пригодится. Тем и хорош брак по договоренности. Только вот не было в нашем договоре пункта о сексе с другими. У Андрея. Мне, кажется, он даже видеться запретил с Климом и любым другим мужчиной. Разве это справедливо?

Я уже не была уверена, что стоит проявить понимание и принять его интрижку с помощницей. Но подумать об этом не успела, потому что вошла в спальню.

И снова ошиблась.

Это была не спальня, а скорее кабинет. Кровать присутствовала, но она была небольшой и стояла в углу, а не занимала все пространство. А вот стол был и за ним сидел Андрей. Поместилось бы еще человек пять, как минимум. Стулья тоже были придвинуты.

Я выдохнула, вдохнула и не почувствовала никаких запахов. Андрей просматривал что-то на мониторе ноутбука, хмурился и не сразу обратился ко мне. Поэтому я продолжала осматриваться. Стол был завален папками. Бумаги валялись даже на кровати. Вряд ли они заправили постель после секса и разложили этот камуфляж для меня.

Но ведь ничего им не мешало сделать это в чертовом кресле или на столе.

От этих мыслей снова стало больно и предательски горячо. Абсолютно бредово возбуждаться, представляя своего жениха с помощницей, но я ничего не могла с собой поделать.

Или я уже представляла себя, а не Карину?

Проклятье!

Ревность возбуждение и зависть перемешались во мне и сводили с ума.

— Как ты? — спросил Андрей, не отрывая взгляда от монитора.

Я вздрогнула и потерла о джинсы вспотевшие ладони. Ответила совсем не то, что следовало.

— Я? Наверно, хорошо. Но вряд ли лучше, чем ты.

Громов выглянул из-за монитора.

— В каком смысле? — уточнил он.

— Забудь, — попыталась я дать заднюю.

Но куда там!

— Скажи, — кратко, но сурово проговорил Андрей.

От этого приказа я окончательно растеряла собранность и лишилась маски равнодушия, выпалив то, что вертелось на языке.

— Ты закрылся с помощницей, как только вошел на борт. Мог бы подождать ради приличия.

Я выпалила это ему в лицо. Глаза Громова блеснули недобро. Он выбросил руку вперед. Я не успела среагировать, а его пальцы уже обхватили мое запястье и потянули в кресло президента, к нему на колени. Оказавшись в объятиях Громова я забилась, как глупая птичка.

— Что? Андрей! Что ты делаешь?

— Замри, Лиза, — снова приказал он тихо.

Я не посмела ослушаться. Боже, с кем я связалась? Что за власть у этого мужчины над людьми? Я думала, что мама и отец прислушиваются к нему из-за нелепой взрослой мудрости и уважения к статусу. Но похоже, дело тут не в том и не в другом. Громова в принципе сложно игнорировать.

Он положил одну ладонь на мое бедро, а второй обнял за талию. Я оказалась в ловушке. Его глаза все еще смеялись. Андрей довольно улыбался. Его губы были такие красивые и манящие. Зачем я просила меня отпустить?

Изо рта Андрея стали вылетать слова, но я все еще увлеченно наблюдала, как двигаются его губы. Не с первого раза до меня дошел смысл вопроса.

— Думаешь, я сплю с Кариной? — наконец услышала я его.

Меня передернуло от наглости в голосе. Я моментально встрепенулась, огрызнулась:

— Будешь отрицать?

— Разумеется, нет. Я не обязан тебе что-то объяснять, девочка.

— Но я при этом не имею права общаться с мужчинами.

— Имеешь. В присутствии свидетелей, а лучше меня. Никаких двусмысленных встреч, — поправил Андрей.

— Это нечестно.

Я дернулась в его руках, пытаясь выбраться, но он все еще крепко меня держал, отвечая с неумолимой холодностью.

— А разве честно было вынуждать меня жениться?

— Ты не очень сопротивлялся, — снова съязвила я, напоминая о его боевой готовности в спальне.

Громов прищурился. Его глаза больше не смеялись, они обещали мне бурю с молнией, если не заткнусь.

С молчанием у меня были проблемы. Всегда. Я бы смогла проглотить колкости, если бы он приказал, но Андрей молчал. Словно испытывал меня. И я приняла вызов, считая делом чести вывести его из себя.

— Ты мог отправить меня из своей спальни и ничего бы не было. Ни свадьбы, ни слухов, ни разборок. Ни этого…

Я коснулась пальцем уголка его рта, где еще алела небольшая ссадина от удара моего отца. Андрей дернулся, но не перехватил мою руку. Я заерзала, ощутив его эрекцию. Краткий низкий стон улетел к потолку. Я не знаю, кто его издал. Возможно, что мы вместе.

Боже, теперь я ощущала эту пьянящую власть. Он желал меня и ничего не мог с этим поделать.

Я оставила ссадину и провела пальцем по нижней губе Громова.

— Вы сами обрекли себя на свадьбу, господин президент. Так что не жалуйтесь. Попытайтесь получить удовольствие от нашего брака. Ох…

Я вздрогнула, ощутив, как его язык коснулся подушечки моего пальца. А потом еще громче охнула, потому что Андрей прикусил кожу.

Я тут же убрала руку, мгновенно ощущая перемену мест. Он снова был главным. Черт знает, как менялись роли. Возможно я почувствовала себя уязвимой, потому что эти заигрывания возбудили меня еще сильнее.

— Удовольствие, Элизабет? — выдохнул Андрей угрожающе. — Да, я собираюсь получить его по полной.

Он привлек меня еще ближе и накрыл мои губы своими. Я моментально уперлась ладонью ему в грудь.

— Что ты делаешь?

— Получаю удовольствие от предстоящего брака, — со скотской улыбочкой ответил Андрей.

— Здесь нет фотографов.

— И слава богу. Настолько открываться для прессы я не готов даже при гарантии переизбрания, — бормотал он, воруя с моих губ поцелуи.

Они были жалящими, быстрыми, почти как укусы. Я не могла ничего с собой поделать. Каждый поцелуй заставлял меня стонать все громче.

— Андрей, — взмолилась я, пытаясь отстраниться и встать. — Не надо.

— Ты уверена?

Он воспользовался моими попытками вырваться, позволил чуть привстать, но сам поймал и заставил сесть на него верхом. Я схватила его за плечи и снова поерзала, исключительно чтобы отодвинуться. Но не удалось. Я только сильнее раззадорила его и… себя.

У меня кружилась голова от легкого запаха мужского парфюма и безумных поцелуев.

— Это нечестно, — простонала я, ощущая его руки на своей попке.

Он сжал ее почти до боли и усмехнулся мне в губы.

— Привыкай, Лиз.

Больше ничего я не смогла ответить. Он накрыл мои губы своими, раздвинул их языком, проникая внутрь. Мне расхотелось сопротивляться. Я наслаждалась его поцелуем. Таким медленным, умелым, соблазняющим. Его язык искал мой, чтобы свиться с ним на секунду, а потом отступал. И я сама уже желала его возвращения, отвечала на поцелуй.

Ладони Андрея двинулись выше. Он проник под блузку, добрался до лифчика, передвинул руки вперед, сжал мою грудь и потеребил соски большими пальцами через кружево. Я не сдержалась и укусила его за губу.

Он охнул. Кажется, ему было больно. Я царапнула зубами около ранки. Испытывая потребность извинится, но не желая произносить ни слова, я лизнула его в уголок рта. Очередной вздох вырвался из груди Громова. В этот раз в нем не было боли, только наслаждение.

Черт знает что, но мне было приятно не меньше. Чувствуя себя отчаянной соблазнительницей, я приподнялась и заерзала на члене Андрея. Он был в брюках, и, кажется, получал больше трения чем я через плотный деним.

— Элизабет, — рыкнул он, снова хватая меня за задницу и теперь помогая тереться и объезжать его. — Чтоб тебя

Я довольно усмехнулась, но снова не успела насладиться властью, потому что Андрей приказал:

— Расстегни блузку.

Он откинулся в кресле, наблюдая, как я медленно дергаю руками, не решаясь коснуться пуговиц.

— Если я расстегну сам, вряд ли останется хоть одна, — пригрозил Андрей.

Это сработало. Блузка мне нравилась. Совсем не хотелось переодеваться. Журналисты обязательно заметят, что на мне разные вещи до и после самолета.

Едва я справилась с тремя пуговками, стала видна грудь.

— Достаточно, — остановил меня Андрей и склонился, чтобы сжать губам сосок через ткань бюстгальтера.

Я вцепилась в его плечи изо всех сил. Он делал нечто похожее в наш первый раз, но тогда я была так взволнована и напугана, что не успела понять, нравится ли мне. Сейчас ситуация тоже была не самая комфортная, но я точно была уверена. Да. Мне нравится.

Громов посасывал и прикусывал то один сосок, то другой. Я продолжала раскачиваться, вцепившись в его плечи и зажмурившись. Последние силы уходили на попытки быть тихой.

— Лизи… — позвал, Андрей.

Я открыла глаза, чувствуя себя пьяной, но еще недостаточно. Мне хотелось, чтобы он прекратил болтать и вернул свой рот обратно. Конечно, я не сказала этого, а лишь прохрипела;

— Что?

— Ты можешь не сдерживаться. Здесь звукоизоляция.

Самодовольство на его физиономии било все рекорды.

Прищурившись, я хотела сказать, что не настолько он хорош, чтобы я орала, но…

Андрей расстегнул мои джинсы и протолкнул руку в трусики. Одновременно его губы вернулись к моей груди. Пальцы нашли клитор. Ему было тесно и неудобно из-за джинсов, но я уже балансировала на грани. Хватило нескольких кругов и надавливаний. Я выгнулась дугой в его руках и вскрикнула звонко и кратко. Именно таким был оргазм.

Андрей сразу же вынул руку, отстранился. Я обмякла и предпочла бы спрятать лицо, уткнувшись ему в плечо. Но Громов снова не позволил. Он убрал мои руки со своих плеч и с полминуты разглядывал моё лицо.

А потом просто отпустил.

— Можешь идти, Элизабет.

Я не поверил своим ушам и переспросила:

— Идти?

— Да. Ты свободна. Скоро посадка. У меня еще тонна дел. Я конечно ничего не успею, но… Впрочем, тебя это не должно волновать.

Я неловко слезла с него, чувствуя себя использованной дурой.

— Зачем ты это сделал? — спросила я, чуть не плача.

— Ты была слишком бледная. Это нехорошо. Могут пойти слухи, что ты больна или имеешь пищевое расстройство. Нам это не нужно. Вот этот румянец намного лучше.

Приложив ладони к щекам, я действительно ощутила, как горит кожа. Сволочь.

Я вздернула нос, быстро застегнула блузку и уточнила:

— Будешь издеваться надо мной?

Андрей уже погрузился в работу, но ответить соизволил:

— По возможности. Не переживай, скорее всего эти возможности будут стремится к нулю. Застегни джинсы, дорогая.

— Сукин сын, — бросила я, убегая и застегиваясь на ходу.

Он ничего мне не ответил, разумеется.

Уже в общем салоне я пригладила волосы, радуясь, что Карина сидит ко мне спиной. Я заняла кресло в параллельном ряду, давая понять, что не горю желанием общаться. Но она все равно повернулась ко мне и с милейшей улыбкой уточнила:

— Все хорошо?

Я натянула рот от уха до уха и проговорила:

— Да, все прекрасно.

Бортпроводница материализовалась словно из воздуха, предлагая еду и напитки. Я попросила воду. Ледяную. Но судя по тому, как Карина прикусывала губу, она все поняла.

Слава богу, я не успела растерзать свой разум мыслями о ней, Андрее и том, что он сделал со мной сейчас.

Командир корабля объявил посадку. Андрей вышел из кабинета и занял место рядом со мной. Его ладонь накрыла мою. Первым порывом было выдрать пальцы, но я вспомнила, что не имею на это права. Никто не должен сомневаться в нас. Иначе план потеряет смысл.

— Не носи больше джинсы, — проговорил он, даже не глядя на меня.

Я растерялась и наивно поинтересовалась:

— Почему?

— Потому что я так сказал. Платья, юбки, брюки свободного покроя допускаются.

— А что не так с джинсами? — продолжала я отстаивать деним.

Громов наконец удостоил меня взглядом. Он был очень красноречив. До меня наконец дошло. Я почти подпрыгнула, понимая причину.

Ему нужен легкий доступ. Он собирается регулярно этим заниматься?

Кровь снова ударила в щеки. Я едва ли заметила, как самолет пошел посадку.

— Это касается только официальных появлений. Дома можешь одеваться, как угодно. Хоть голая ходи.

Он подвигал бровями, запутывая меня еще сильнее.

Что все это значит?

Он собирается лазить мне в трусики на официальных приемах?