16

Мужчина нагнал её уже на парковке. Поймал за локоть и, тяжело дыша, сказал:

— О-о, снова ты. А я гляжу, ты или не ты. Ну как голова?

Мика испуганно шарахнулась. Мужчина то ли решил, что она падает, и придержал её, то ли просто не хотел выпускать, но локоть сжал ещё крепче. Черты его были скрыты полумраком, но Мика сразу его узнала — это он провожал её до уборной и настойчиво предлагал помощь. Но откуда он здесь? Следил? Мике казалось, что от одного его взгляда под кожу пробирается мертвенный холод.

Она видела, что мужчина улыбался. И отчего-то эта улыбка пугала её ещё больше. Леденящий страх проник до самых костей и сковал её точно паралич.

— Тебе куда? — прошелестел он. — Я подвезти могу. Идём?

Надо вырваться, надо закричать, позвать на помощь, думала она, но язык словно одеревенел и тело не слушалось.

— Идём же? Подвезу, куда скажешь. Или может…

Он потянул её в сторону. К счастью, оцепенение было кратковременным. Рывком она выдернула руку и отскочила от него:

— Не трогайте меня! Что вам от меня нужно?

— Да успокойся ты, — мужчина нервно хохотнул. — Ничего не нужно, ничего…

Он медленно шёл к ней. Она отступала. И людей, как назло, поблизости нет. Никого, ни единой души. Откуда-то издалека доносились звуки города, но рядом она слышала лишь его тяжёлое дрожащее дыхание.

"Господи, пожалуйста, только не это!" — мысленно взывала она с отчаянием.

— Не подходите! Я сейчас закричу.

— Я же ничего тебе плохого не сделал. Помочь хотел, — вкрадчиво звучал его голос. — Не бойся, моя хорошая.

— Ничего мне не надо! Уходите!

— Ну что ты? — Он неумолимо приближался, оттесняя её в дальний край парковки, куда даже свет фонаря не доползал.

— На помощь! — что есть сил закричала она, но кто бы её здесь услышал…

Что делать? Что? Мысли лихорадочно метались. Если она побежит, он её догонит. И куда бежать — тоже вопрос? Она пнула ближайшую машину, надеясь, что сработает сигнализация, но чуда не случилось.

— Тихо-тихо, девочка… Я ж ничего, я только помочь хочу.

— Эй, мужик, отвали от неё, — раздалось вдруг за его спиной. — А то тебе самому сейчас помощь понадобится.

Колесников! Как он здесь оказался? Впрочем, неважно. Главное, что он так вовремя!

Он подбежал к ним и буквально наскочил на мужчину. Толкнул раз, другой. Тот только отступал.

— Ты кто такой? Тебе чего надо? — наступал Колесников. — Мика, он тебя обидел?

— Мы просто разговаривали, — пятился от него мужчина. — Я просто предложил девушке… подвезти, ничего такого…

— Вали давай… просто разговаривал он…

Мужчина вскинул ладони в примирительном жесте:

— Всё, всё, я ухожу. Я ничего плохого… ничего…

Мужчина, проворно огибая машины, быстро удалился.

— Ты как? Нормально? — Колесников подошёл к ней, взял за плечи, наклонившись, встревоженно заглянул в глаза. — Он тебе ничего не сделал?

Она покачала головой.

— Напугал только.

Только тут Мика увидела, что Колесников совсем раздетый — в шортах и майке. А на дворе всё-таки конец октября…

— Пойдём отсюда, — схватил он её за руку и уверенно потянул назад, к зданию спортивного комплекса.

В вестибюле он выпустил её ладонь. Выдохнул шумно и коротко передёрнулся, как от озноба, энергично потёр предплечья.

— Замёрз? — спросила Мика.

— Ничуть, — явно соврал он.

— Холодно же на улице.

— Я же горячий, — сказал он это хоть и с улыбкой, но так, что Мику и саму от смущения кинуло в жар.

Да он ещё и смотрел на неё из-под полуопущенных ресниц так, словно разгадал её смятение. Вон и улыбочка самодовольная промелькнула. Буквально на миг, но Мика успела заметить, однако сейчас, в приступе благодарности, она простила бы ему многое, а уж безобидное самодовольство — и подавно.

К тому же в следующую секунду он уже посмотрел на неё серьёзно, даже виновато и без тени улыбки произнёс:

— Слушай, Мика, прости меня, пожалуйста. Я не хотел… — Он вдруг поднял руку и провёл пальцами по её лбу.

От его прикосновения затылок и плечи осыпало мурашками, точно под кожей пропустили лёгкий разряд тока. И во рту моментально пересохло.

— Ничего, игра же, всяко бывает, — облизнув губы, промолвила Мика. — Да мне и не больно уже.

И это правда — боль, гул, головокружение, всё уже прошло.

А он, уловив её движение, уставился теперь на губы, ещё сильнее вгоняя Мику в краску.

— Всё равно прости, — пробормотал он и лишь спустя долгое мгновение поднял на неё глаза. Казалось, будто он стряхнул с себя морок. — Знаешь что, я тебя провожу, а то мало ли кто ещё к тебе пристанет по дороге. Ты подожди тут, я сейчас быстро переоденусь. Только не уходи!

Он умчался, а Мика осталась в холле. Ждать пришлось недолго — и пяти минут не прошло, как он вернулся, на ходу натягивая куртку.

— Пошли быстрее, сейчас сюда хлынет толпа, — сообщил он, взял её за руку и потянул на выход.

— А чем тебе толпа помешала бы? — еле за ним поспевая, со смехом спросила Мика. Хотя сама тоже хотела избежать ненужных встреч.

— А зачем нам свидетели? — повернулся он к ней и посмотрел так, что лицу сделалось горячо.

Преодолев смущение, Мика всё же поинтересовалась:

— Свидетели чего?

— Вдруг я захочу тебя поцеловать, — ответил он.

Мика скосила на него ошарашенный взгляд, но пока придумывала ответ, он уже с усмешкой добавил:

— Да и от поклонниц отбоя не будет.

Мика деликатно улыбнулась. Всё-таки какой же он самовлюблённый и самоуверенный нахал! И почему в других эти качества её всегда неимоверно бесили, а в нём — лишь улыбку вызывают?

Но, чёрт возьми, он её сегодня спас! Нет, может, и без его вмешательства ничего страшного и не случилось бы. Тот мужик не выглядел агрессивным, но он следил за ней, приставал… Неспроста же. И напугал он её здорово! Всё-таки ей невероятно повезло, что Колесников там оказался. Надо его поблагодарить.

Тут Мика осознала, что ей почему-то трудно назвать его по имени. Прямо язык не поворачивается, хотя, если подумать, что тут такого? Но вот поди ж ты… Она ведь ещё ни разу напрямую к нему не обращалась.

— Женя, — наконец пересилила себя она, — спасибо тебе, что отогнал того мужика. Это было страшно…

— А кто он?

— Без понятия. Пристал какой-то…

— Вот сволочь.

— Да. Спасибо тебе.

Он лишь пожал плечами, мол, что такого.

Некоторое время они шли молча. Мика ждала, что он что-нибудь скажет, но Колесников явно болтуном не был. А вот её это молчание тяготило — неловкость и напряжение чувствовались так ещё острее. И рука его, державшая её ладонь, казалась очень горячей.

Мика всё же не выдержала и спросила:

— А как вообще ты там оказался? На стоянке?

— Тебя искал… Я же чуть не умер, когда увидел, что в тебя попал. А потом ты так выбежала из зала… Я вообще перепугался, думал, что тебе плохо стало. Ну и извиниться хотел. Но пока там замену произвели, то да сё, я вышел — ты уже куда-то убежала. Я походил, поспрашивал, потом спускаюсь в холл, гляжу — ты как раз уходишь. Я тебя даже позвал, но ты не слышала. Я далеко был. Ну и побежал за тобой на улицу…

— Как хорошо, что ты пошёл меня искать, — выдохнула она, затем поинтересовалась: — А матч-то закончился?

— Ну, теперь уже да.

— И кто победил?

— Без понятия, — беспечно ответил он, а Мике вспомнились слова Лёши о том, что не командный он человек, что исход матча его мало волнует. Наверное, так оно и есть. Подумав, он добавил: — После того, как я в тебя попал, мне уже не до матча было.

Мика почувствовала, как его пальцы легонько погладили её руку, словно очертили полукруг. Почти неуловимая, несмелая ласка. Но она сделала вид, что не заметила, только зарделась сразу, но в сумерках этого всё равно не видно…

Загрузка...