55

Женя


Ситуация становилась невыносимой. Всего за каких-то две недели отношения с Алиной, может, и неидеальные, но вполне приятные и тёплые, развалились окончательно. Дошло до того, что они практически перестали разговаривать, потому что каждая попытка оборачивалась крупным скандалом со слезами и обвинениями.

Алина умудрялась самую безобидную тему свести к разборкам. И даже теперь, когда Женя упорно молчал, чтобы не нарваться на новый взрыв истерики, спровоцировать ссору могла любая мелочь.

Вот ужинали они под монотонное бормотание телевизора, а там, оказывается, шёл фильм, который они год назад смотрели в кино. Алина вспомнила, загрустила, и началось…

В другой раз Женя разбил кружку — её подарок. Конечно, разбил нечаянно. Однако Алина не только обиделась, но и символ в этом увидела. И снова плач…

Женя её жалел. Очень. От её слёз у самого щемило в груди. Чувствовал себя бездушной скотиной, но поделать с собой ничего не мог. Алина пробовала вернуть зыбкий мир проверенным способом, но когда она льнула к нему с лаской, возникало ощущение, что его опутывают липкой паутиной. Даже секс, которым прежде они занимались так вдохновенно и при каждом удобном случае, стал вдруг вымученным — чистой механикой, а потом и вовсе сошёл на нет.

Женя сам себя не понимал: Алина ведь такая красивая, безумно привлекательная, и заводился он от неё всегда с пол-оборота. А сейчас прислушивался — и ничего. Внутри больше не шевелилось, не вспыхивало и даже не тлело.

Потом и вовсе стал замечать за собой, что под любым предлогом сбегает из дома. Практически пропадает у родителей на даче — благо там сейчас и правда дел невпроворот. Отец отстраивал новую баню, мама — копалась в огороде. И его помощь была как нельзя кстати. Так что объяснения, почему он почти не бывает дома, были в некотором смысле правдивыми.

Последние дни Женя повадился забирать Алину с работы. Гнал с дачи к агентству, довозил её до дома и сразу назад, к родителям.

Она, конечно, не возражала, хотя наверняка догадывалась об истинных мотивах этих его маневров, но молчала. А сам он уже дошёл до того, что его почти не волновало, о чём она догадывается.

Только вот все эти маневры были пока впустую. За целую неделю он ни разу Мику не увидел. Подумал даже: может, она уже уволилась? Но Алина как-то обронила, что будет стоять на форуме вместе с ней. Значит, работает там. Но то ли она уходила раньше, чем он приезжал, то ли, наоборот, задерживалась слишком долго…

И раз за разом он приезжал, высматривал её напрасно, потом подвозил Алину домой, а затем опять мчался за город. Это Алине тоже не нравилось, конечно.

— Ты туда насовсем переехал? — с обидой спрашивала она.

— Да нет, просто сейчас там у родителей дел по горло.

— И что, они без тебя прямо никак не справятся? Я не понимаю, почему ты должен там пропадать сутками.

Женя скосил на неё взгляд, но Алина, быстро осознав, что пересекла черту, тут же сменила тон:

— Нет, ну, понимаю, конечно. Они — твои родители, ты должен им помогать. Но не каждый же день! В субботу была такая крутая тусовка в "Мегаполисе". Ширяев вёл. Нас звали. А я весь вечер дома просидела, как дура. Мы вообще уже сто лет нигде не были!

— Мы не так давно были на дне рождения твоей подруги.

— Пфф. Я имею в виду светские мероприятия.

— Ты же знаешь, что я всё это не особо люблю.

— Ну да, — буркнула под нос Алина, — на даче, конечно, лучше.

Однако, когда на другой день её координатор Ярик предложил Женьке поприсутствовать на форуме энергетиков в качестве представителя независимых СМИ, Алина буквально взвилась.


— Ещё чего! Ярик этот совсем спятил! — возмущалась она, пока они ехали домой. — Зачем тебе это? Откажись!

— Я уже согласился.

— Ну, придумай что-нибудь и откажись.

— Да с чего бы?

С минуту она вглядывалась в него, затем убитым голосом сказала:

— Ты из-за неё согласился, так ведь?

Женька промолчал, сосредоточенно глядя на дорогу. Вопрос её он, конечно, слышал, но что ответить — не знал. Ведь, конечно, из-за неё! Он сроду на таких тоскливых мероприятиях не появлялся. Кому вообще интересен этот форум энергетиков кроме самих энергетиков? В другой раз он бы посмеялся над таким предложением, а тут мысленно возблагодарил Ярика и сразу же согласился.

Никаких конкретных планов насчёт этого форума он не вынашивал, просто хотел быть там, видеть её. Ну и надеялся, что, может, им удастся пообщаться. Хотя бы как бывшим одноклассникам.

Но разве всё это скажешь Алине?

— Жень, ответь честно, — настаивала она. — Из-за неё ты на этот форум хочешь попасть?

— Алин, давай дома поговорим.

До дома они ехали в гнетущей тишине. Понятно было, что от тяжёлого разговора уже не отвертеться. Но так, наверное, даже лучше. Ведь ясно — ничего из их отношений не выйдет. Да и какие это уже отношения — так, агония.

Они остановились перед подъездом. Женька повернулся к ней. Ещё слова не сказал, но Алина и сама всё поняла. Взгляд у неё сразу сделался таким несчастным и затравленным, что смотреть больно.

Сглотнув ком, он глухо произнёс:

— Прости меня, мне, правда, жаль… Но я так больше не могу.

— Ты меня бросаешь? Ты всё-таки меня бросаешь? — голос её дрогнул.

Женька отвёл глаза.

— Я от всего отказалась из-за тебя. Я могла бы сейчас…

— Но я ведь тебе говорил тогда — не отказывайся.

Алина отвернулась к окну. По тому, как вздрагивали её плечи, Женька понял, что она беззвучно плачет. Но чем он её мог утешить? Сто раз сказать прости? Но кому от этого станет легче?

— Алин, будь моя воля…

— Угу, но сердцу не прикажешь, — сдавленно проговорила она. Потом достала платок из клатча и промокнула глаза.

Оба надолго замолчали. Первой нарушила давящую тишину Алина:

— И что? Когда мне выметаться? Прямо сейчас?

— Да нет, — округлил глаза Женя. — Конечно, нет. Живи себе пока. Я могу и у родителей.

— Спасибо, — горько усмехнулась Алина и снова расплакалась.

В этот вечер он не уехал на дачу. Остался с ней. По просьбе Алины сходил купил вино. Себе взял пиво.

Сидели они в зале, прямо на ковре, плечом к плечу, привалившись спинами к дивану. И что странно, этот вечер вышел самым спокойным и даже душевным за всё последнее время. Напряжение ушло, остались лишь грусть и сожаление.

— У меня к тебе есть просьба, — Алина протянула ему пустой бокал. Женя плеснул ей вина. — Раз уж расстаёмся, то давай расстанемся по-моему.

— Это как?

— Давай расстанемся после форума. Пожалуйста. Пойми, мне будет очень тяжело… невыносимо просто… Это же так унизительно. Ты же там будешь… И как я буду работать? И все будут знать, злорадствовать… Пялиться на меня все будут. Шептаться: слышали, Карасёву её парень бросил? И вон теперь возле Микаэлы круги наворачивает. Ты можешь представить, каково мне это будет? С разбитым сердцем, ещё и оплеванной… Я не вынесу этого… А после форума я сама от тебя съеду. Нашим всем скажу, что на форуме познакомилась с шикарным мужчиной, поэтому я тебя бросаю.

Женька хмыкнул.

— Ну, ладно. Как скажешь.

— Тебе ведь все равно, а мне важно, что это я бросила, а не меня. Потому что это унизительно. А я не хочу, чтобы надо мной смеялись или жалели…

— Да я понял, понял.

— Поэтому, пожалуйста, давай сделаем вид во время форума, что мы ещё вместе?

— Ладно, — пожал он плечами.

Эти заморочки — кто кого бросил — его вообще не волновали. Он о таком даже не задумывался. Но ему хотелось подойти там к Мике… А с другой стороны, что ему помешает подойти к ней и после форума? Раз уж это для Алины прямо дело чести. После всего отказать ей в такой малости он не мог.

* * *

После того разговора стало легче, словно от неподъёмной ноши избавился. Нет, Алину ему по-прежнему было очень жаль, хотя она держалась замечательно. Со стороны и не скажешь, что её что-то угнетало. Только наедине с ним она сразу становилась поникшей. Женя, конечно, винил себя, но никакая вина не могла заслонить неожиданно приятное, даже пьянящее чувство свободы — именно это он ощутил, когда наконец они всё выяснили, обо всём договорились.

На следующий день он вновь подъехал за Алиной, почти и не рассчитывая увидеть Мику. И… увидел.

В этот раз она вышла вместе с другими девушками. И словно почувствовав, тотчас повернулась в его сторону. На долгое мгновение их взгляды скрестились. Снова возникло ощущение натянутой между ними струны, как тогда, в Jam Молле. Только ещё сильнее. Во рту тотчас пересохло, а сердце подскочило к горлу.

Но тут выбежала Алина, и всё оборвалось…

А спустя минуту во двор въехал Ивлев.

— Ну, поехали? Что стоим? — тормошила его Алина, а Женька немигающим взглядом следил, как Ивлев с букетом алых роз на перевес направлялся к Мике. Жаль только, что из-за его широкой спины её лица он не видел.

А может, и хорошо, что не видел. Сердце, только что колотившееся у горла, камнем ухнуло вниз. А в груди зажгло так, будто под рёбрами шипели раскалённые угли.

— Жень? — вновь толкнула его Алина. — Поехали уже?

Взглянув на неё так, словно не слышит и не понимает её слов, он всё же кивнул и повернул ключ зажигания.

Загрузка...