Жизнь и творчество Николая Носова (сост. С. Миримский)

(Е. Зубарева, С. Сивоконь, И. Васюенко, Е. Красикова, A. Иванов,Ю. Олеша, B. Катаев, Л. Кассиль, Р. Фраерман, А. Алексин, Б. Бегак, Л. Кудрявцева)

«Витя Малеев в школе и дома». Рис. А. Каневского. М., «Детская литература», 1970.

«Приключения Незнайки и его друзей». Рис. А. Лаптева. М., Детгиз, 1954.

Е. Зубарева Единство творческого пути

Николай Носов — писатель моего детства. Нет, я не помню его довоенного, печатавшегося с 1938 года в детской периодике, чаще всего в «Мурзилке». Пожелтевшие страницы старых изданий, где были напечатаны «Затейники» и «Живая шляпа», «Огурцы» и другие рассказы, я листала гораздо позднее, лет двадцать спустя.

Для меня, как и для целого поколения 30-х годов, Носов начался с его первого детгизовского сборника 1945 года. Назывался он «Тук-тук-тук!», и были в нём, кроме заглавного, ещё «Огородники», «Зис», «Фантазёры», «Огурцы» и «Мишкина каша», запомнившиеся мне сразу почти наизусть.

Тогда же сложился в воображении облик Носова-человека: весёлый — конечно, добрый — конечно, свой, детский, что ли, — конечно же! Много лет спустя, в 60-е годы, когда задумалась о его творчестве уже по-взрослому, я прочитала критический очерк Ст. Рассадина о Носове, материалы конференции, посвящённой его творчеству, его собственные выступления о мастерстве писателя-юмориста. Рассказы людей, хорошо знавших Носова, затушевали первое, давнее впечатление о писателе. Оно не ушло совсем, но на эту раннюю картину легли новые краски и штрихи: человек сложный, порою резкий, непримиримый.

До сих пор жалею, что не решилась познакомиться с ним, побоялась спугнуть то, что всё-таки продолжало жить во мне от детского восприятия...

Среди узнанного позже — и автобиография Носова, написанная для сборника «Лауреаты России», и «Повесть о моём друге Игоре», и «Тайна на дне колодца».

Документальная канва биографии Носова скупа. Правда, один — и очень важный период жизни, с трёх до восемнадцати лет,— описан в «Тайне на дне колодца».

Родился он 23 ноября 1908 года в Киеве, в семье актера. Вскоре семья, состоящая из матери, отца и двух сыновей, переехала в поселок Ирпень, расположенный в двадцати пяти километрах от Киева.

В «Тайне на дне колодца» Носов вспоминает, что осознавать себя отчётливо он начал к трём-четырём годам. Он видит себя в окружении вещей, которые пробуждают мысли и — главное — действуют на чувства. Он прислушивается к ним, пристально вглядываясь то в огромный шкаф, серьёзный и неразговорчивый, то в буфет, легкомысленный и франтоватый.

Всё начинается с детства, как известно. И уже в этот период проявляется независимость характера: нельзя сидеть на креслах, чтобы не запачкать чехлы, ну и не нужно — подумаешь! Есть кровать, верный друг, спасающий от страшного старика, которым кажется ночью окно. Можно спрятаться в неё, накрывшись одеялом. И так лежать, пока не придут «замечательные, фантастические, счастливые сны».

Фантазия — вот оно, это качество, которое гораздо позже сохранит память детства, поможет Носову стать детским писателем.

В книге много места занимают портреты родных: отца, матери, брата. Прежде всего — отца, в котором нравится всё: лицо, голос, ласковость. Какой он вообще? Что делает в жизни? Эти вопросы придут позже, когда подростком и юношей увидит отцовские слабости, постигнет его мечту — написать книгу — и осуществит по-своему то, что не удалось отцу.

Мать — которая так близка, так неотъемлема от ребёнка, что он не мыслит без неё своего существования. И когда она однажды куда-то уехала, жизнь потеряла смысл, он в слезах так и уснул во дворе, положив голову на дырявый эмалированный тазик.

Брат — Павлик, старше на полтора года, и младший во всём подражает ему. Хотя и в детстве беспокоила мысль: каким же он вырастет, если всё время будет бегать за старшим, делать то, что делает тот? И рождалось стремление делать всё самостоятельно, чтобы сказать: «Это я сам!»

Придёт время, и в школе лучше будет учиться младший, придёт время, когда, окончив семилетнюю школу в 1924 году, оба начнут зарабатывать деньги. Младший — сначала на кирпичном заводе, километрах в десяти от Ирпеня. Вывозил шлак из печи для обжига кирпича, и называлась эта должность — мусорщик. Работал и учился. Учился самостоятельно по программе средней школы. Мечтал поступить в институт, и эта мечта стала основным в тогдашней жизни. Но было и другое: увлечение фотографией, например. Всё, что делал Носов уже в те годы, делал безоглядно, отдаваясь целиком. Начав заниматься фотографией, тратит все деньги на неё, вплоть до того, что единственной одеждой его оставалась спецовка, полученная на заводе. И поступать в институт решил на фотокиноотделение. Это был Киевский художественный институт. А через два года, в 1929, Носов перевелся в Московский государственный институт кинематографии.

Закончив его, почти двадцать лет, с 1932 по 1951, работал в кино. Был режиссёром мультфильмов, научных и учебных картин. Во время Великой Отечественной войны снимал, как режиссёр, военно-технические фильмы. В 1943 году за заслуги в деле боевой подготовки танковых сил Красной Армии был награждён орденом Красной Звезды.

Писать начал в 1938 году. В сентябрьском номере журнала «Мурзилка» был напечатан первый рассказ Носова — «Затейники». Затем рассказы приняты журналами «Костёр», «Затейник», газетой «Пионерская правда». Работа в детской литературе постепенно становилась основным делом. В 1952 году за повесть «Витя Малеев в школе и дома» Носову была присуждена Государственная премия СССР, а в 1969 году за трилогию о Незнайке — Государственная премия РСФСР имени Крупской. В 1967 году писатель награждён орденом Трудового Красного Знамени.

Так высоко был оценён труд Носова в советской детской литературе. Однако сам писатель к себе относился строго. В автобиографии, названной «О себе и о своей работе», едва ли наберётся страница сведений «о себе», всё остальное о работе писателя: как стал им? Каков ход мысли от возникновения замысла к его воплощению? Что такое художественный вымысел?

Это очень характерно для Носова — отвлекаться от себя, говорить не о себе, осмысливать проблемы писательского мастерства, открывать для читателей дверь в свою творческую мастерскую. Постоянное возвращение к проблеме художественного вымысла естественно: большинство произведений Носова основано на вымысле — разумеется, в разной степени. Если сопоставить сборники «Весёлые рассказы», «Фантазёры», «Ступеньки», «Приключения Толи Клюквина», повести «Весёлая семейка», «Дневник Коли Синицына», «Витя Малеев в школе и дома» с трилогией-сказкой «Приключения Незнайки и его друзей», «Незнайка в Солнечном городе», «Незнайка на Луне», то, понятно, что путь от факта к художественному вымыслу в сказочной трилогии сложнее, чем в реалистических рассказах и повестях.

Но, как замечает сам Носов в автобиографии, в том и другом жанре произведений для него художественный вымысел — всё равно правда, но не лежащая на поверхности жизни, а добытая с помощью размышления, обдумывания, осмысливания. Для его творческого пути характерен постоянный поиск.

Обобщая творческий путь Н. Носова, можно назвать три этапа его: первый — юмористические рассказы и повести, второй — сказочная трилогия о Незнайке, третий — автобиографические повести.

Первый этап — рассказы и повести — это книги о реальной жизни современных ребят, в которых юные читатели могут узнать не только самих себя, но и обстановку, в которой они живут: обстановку семьи, школы, улицы, пионерского лагеря.

Чтобы сохранить близость к факту, предельную бытовую и психологическую достоверность, писатель нередко передаёт функцию повествователя своим героям. Это позволяет ему снять с рассказчика все педагогические выводы и передоверить их обстоятельствам (фактам, событиям). В «Весёлой семейке». «Вите Малееве», «Мишкиной каше» и других произведениях то, что надо быть правдивым, честным, не хвастаться, хорошо учиться, даётся не в виде открытых сентенций, а вытекает из логики развития характеров, в виде удач и неудач поведения героев. Вымысел в рассказах и повестях тесно связан с реальными событиями жизни ребят, присутствует в них как художественное обобщение типичных черт современных детей и подростков.

В сказочной трилогии о Незнайке, составившей второй этап творчества, такой привязанности к фактам нет, элемент вымысла как художественного обобщения усилен благодаря сказочности. В связи с этим меняется образ повествователя. Рассказ ведёт уже не участник событий, а сам автор, и как повествователь он уже позволяет себе отступления, описания и даже прямые назидания. Писатель более свободен в использовании вымысла. Эта свобода расширяет и арсенал его художественных средств: появляются развёрнутые характеристики персонажей, пейзаж, обширные описания познавательного плана.

Переход от первого этапа рассказов и повестей ко второму, к сказочной трилогии, вызван, помимо более сложных задач, которые ставил перед собой писатель, и чрезвычайным увеличением объёма и характера знаний, которые он считает важным передать своим читателям. От простейших прикладных знаний: как сварить кашу, построить инкубатор, научиться арифметике и т. д.— Носов в сказочной трилогии ведёт читателя к знаниям, выходящим далеко за пределы его житейского опыта. Он не хочет оставлять его в стороне от громадной информации, хлынувшей в наш быт и сознание в период НТР, и наполняет свою трилогию — от части к части — всё более возрастающей массой сведений, начиная от технических, сравнительно простых (из области воздухоплавания, строительства, например), и кончая ракетоплаванием, космологией, сложнейшей техникой будущего, фундаментальными проблемами политэкономии — в «Незнайке на Луне». Сказочность в сочетании с комическим как форма вымысла даёт писателю полную свободу рассказа о новейших достижениях науки и техники.

Третий этап — автобиографические повести — ставит уже другие задачи. Вымысел нужен писателю не для научной и технической информации, он ограничен автобиографическим материалом, но не лишает его свободы обобщений уже другого порядка. Воспоминания собственного детства, наблюдения над жизнью внука используются Носовым для обобщающих мыслей о воспитании ребёнка, о росте его самосознания и становления его как личности, то есть для решения целого комплекса педагогических и психологических задач.

Любопытно, что над природой детства Носов размышлял не только как писатель-художник, но и как педагог и психолог в своих статьях, собранных в его книге «Иронические юморески» (1969), куда полностью вошли его сатирические очерки «На литературные темы» (1957).

Может показаться, что сатирические опыты Носова, адресованные взрослым, случайны в его художественном творчестве для детей. Однако между юморесками и его книгами для детей связь всё-таки есть. Элементы сатиры содержатся в трилогии о Незнайке, они даже усложняются от части к части — от сатирических образов писателя, поэтессы, художника в «Приключениях Незнайки и его друзей» до гротескных образов-масок капиталистических дельцов в «Незнайке на Луне».

Но особенно важны для понимания Носова как детского писателя его статьи «О старых песочницах...», «А, Б, В...», «Второй раз в первый класс», в которых он раскрывается как педагог-публицист, страстный защитник детства, противник всяческого педагогического формализма, нередко проявляемых взрослыми деспотизма и непонимания подлинных интересов ребёнка. Совершенно очевидно, что, создавая свои детские книги, Носов упорно размышлял над природой детства как педагог и психолог. «Иронические юморески» являются поэтому существенным звеном в творческой биографии Носова как детского писателя.

Три этапа творческого пути Носова (рассказы и повести; сказочная трилогия; автобиографические повести), увязанные с его работой для взрослых как сатирика и педагога-публициста, составляют внутреннее единство. Каждый из этапов самоценен, но не замкнут: достигнутое предшествующим поиском всегда составляло основу последующего. Так создавалась непрерывность развития неповторимого таланта Николая Носова, творчество которого остаётся значительным явлением в детской и юношеской литературе нашей страны.

С. Сивоконь Чистокровный детский юморист

Даже при долгих поисках не удастся обнаружить хоть одну «несмешную» книгу Николая Носова. Смех — главный двигатель его творчества. Больше того: в его книгах представлены все виды «литературного» смеха — и юмор, и ирония, и сарказм, и сатира, и даже гротеск. Такого разнообразия смеха нет, пожалуй, больше ни у одного детского писателя. Причём в отличие, так сказать, от юмористов-практиков, Носов зарекомендовал себя и теоретиком комического: в своей статье «О некоторых проблемах комического» он с научной основательностью и глубиной толкует о различиях между юмором и сатирой и о той мере, которая оправдывает их использование в литературе для взрослых и для детей.

В 1975 году, когда я начинал работу над книгой очерков о юморе в советской литературе для детей «Весёлые ваши друзья», где должна была быть глава о творчестве Николая Носова, его автобиографическая повесть «Тайна на дне колодца» ещё не была напечатана, и мне пришлось обратиться к автору с рядом вопросов касательно его биографии. Носов ответил большим и остроумным письмом, в котором не без иронии рассказал, как он стал юмористом и сатириком. «Сатирики — это такие люди, которые смягчают жизненные удары, чтоб нам не было так уж больно»,— писал он, и в этом, на первый взгляд явно парадоксальном определении, есть известная доля истины. Ведь сатира — это не явный гнев, но прямое обличение порока (для этого есть другой приём и другой термин — инвектива), а обличение, прикрытое, как бы и вправду смягчённое, иронией, сарказмом. Но смягчённое, конечно, не в серьёзном смысле, а лишь на первый взгляд. Скрытая, «смягчённая» насмешка действует не сразу, зато намного болезненней. И человек неглупый всегда предпочтёт выслушать даже откровенную брань (которая, как известно, «на вороту не виснет»), нежели тихую, но убийственную насмешку.

Ну а если бы Носов не стал юмористом и сатириком, возможно, он стал бы популяризатором. Популяризаторские мотивы легко обнаружить во многих его книгах: «Весёлая семейка», «Дневник Коли Синицына», «Витя Малеев в школе и дома» и других. А трилогия о Незнайке? Да это целая энциклопедия для младших школьников, которая хотя и в шутливой форме, но по существу серьёзно рассказывает о труде художника, литератора и музыканта, об архитектуре и швейном производстве, о внедрении техники в сельское хозяйство, о модных новациях в театре, о космонавтике и даже — ни больше ни меньше — о социальном устройстве и политэкономии капиталистического общества!

Однако популяризация знаний — не главное у Носова. Даже в тех его книжках, которые с полным основанием можно было бы назвать популяризаторскими, самым важным всё же остается, как сказал бы Станиславский, «жизнь человеческого духа».

Социальный разрез капиталистического образа жизни, какой находим мы в «Незнайке на Луне», сам по себе был бы не более чем упрощённым изложением учебника политэкономии, если бы писатель не перевёл свой рассказ в морально-нравственную плоскость и не использовал в этом рассказе своё главное оружие — смех.

Ведь не какой-то там абстрактный «начинающий капиталист» открывает на Луне залежи поваренной соли, создаёт небольшой заводик по её производству и получает ежедневно от каждого рабочего по 20 фертингов чистого дохода. Нет, это уже хорошо знакомый нам Пончик. И это на его трагикомической судьбе мы видим, так сказать, действие капиталистического способа производства. Вот он уже и не Пончик, а господин Понч, у него собственная вилла, слуги, машина... Мы не просто видим, а переживаем историю его обогащения и краха, как если бы это случилось с кем-то из наших близких. А смех помогает писателю точнее, рельефнее выразить своё отношение к происходящему, да и саму картину сделать объёмнее и ярче.

Вот Незнайка и Козлик заходят в магазин с надписью: «Продажа разнокалиберных товаров», чтобы передать записку владельцу магазина господину Жулио. «Разнокалиберные товары» — это, видимо, товары разного рода и назначения. Но в данном случае слово «разнокалиберные» обретает буквальный и довольно мрачный смысл: господин Жулио торгует оружием...

Мы, разумеется, знаем, что в некоторых буржуазных странах оружие продаётся св…