Говорите.

Я сидела в кресле и уже наполненная мыслями уходила в бездну. Я не могла определиться с чего именно я хочу начать, хочу ли я вспоминать это все заново? Мое сознание делилось на два блока – один говорил, что нужно рассказать все поверхностно, без всяких подробностей, чтобы опять не ощущать всю ту боль, которую мне пришлось пережить несколько лет назад, которая изменила не только мою жизнь, но и меня. Другой блок говорил рассказать все, чтобы как можно больше людей узнали об этой истории. Стоял вопрос «чего хочу я?».

Передо мной сидела молодая девушка журналист, которую отправили взять у меня интервью. Она сидела напротив и пристально меня разглядывала, будто увидела что-то новое. На ней была синенькая кофточка с брошью, коричневые брюки, которые она все время дергала, на ногах не очень дорогая, но сразу видно практичная обувь, которую она долго и бережливо носила, тоже коричневого цвета. На лице громоздкие очки, которые делали ее лицо круглым и полным, на ушах маленькие, но заметные серебряные сережки. Сразу было видно, что на своей работе она не так давно, так как вести и держать себя профессионально она еще не совсем умела. Было видно, что девушка тоже волнуется.

За окном было пасмурно. Погода в последнее время была очень переменчива. Только утром светило солнце и было безветренно, а ближе к обеду небо покрылось тучами, вскоре пошел сначала мелкий и противный дождик, а потом его сменил сильный ливень. Дождь стучал по окну, будто просил разрешения войти и тоже послушать меня. Огромные капли врезались в стекло, крича, что они тоже имеют право слышать все и знать правду. Вся эта обстановка создавала в моей душе ощущение безысходности и волнения, которое иногда, совсем на маленькое мгновение, перерастало в величие, что именно я заслужила все это, всю эту известность, пройдя через все испытания, а не кто-то другой. Я сидела в своем любимом кресле, которое привезла из Франции этой осенью, оно напоминало мне детство, которое я ни за что на свете не хотела забывать. По вечерам мне нравилось садиться в него, укутываться пледом и, держа в руках кружку с горячим шоколадом, смотреть на небо через окно, вспоминая все хорошие моменты, которые были у меня когда-либо. Потом, взяв книгу, я начинала читать, уходив на долгое время в себя и не замечая ничего вокруг. Такие моменты были редко, но они были, и я их очень ценила, так как именно тогда я понимала, как мал человек перед вселенной, что он всего лишь мельчайшая крупица круговорота вечности.

В этот день я не знала куда себя деть. С самого утра не могла найти места, переживала, точнее старалась убрать тот барьер, который поставила сама себе уже давно, который стал единственным спасением после того как я осталась одна. Когда журналистка уже сидела возле меня, мои глаза будто что-то искали, но не могли найти. Впервые за долгое время чувствовала себя растерянно и это меня немного пугало. Смотря и чувствуя все это, я так и не могла понять с чего я хочу начать. Нет, я знала, что начну с самого начала, но с какого. С чего именно? Мои ладони начали опять потеть, и в комнате нарастало непонятное ни мне, ни мне журналистке напряжение. Она так и смотрела на меня, дожидаясь первых слов и наконец-то начало истории, которую так долго жаждала услышать.

Оказалось, что девушка не просто так пришла сегодня ко мне брать интервью, она хотела этого очень давно, так как знала о моей истории и что со мной произошло. В издательстве, узнав о том, что хотят написать книгу о том случае, сразу решили, кого отправить и кому предоставить эту вполне нелегкую работу. Со мной связались и договорились о встрече. Я сразу решила, что в этот день дома не должно никого быть, чтобы не отвлекаться. Девушка пришла к назначенному времени, мы прошли в зал, где, по-моему мнению, было подходящее место для данного разговора. Два больших окна давали много естественного света, что придавало уют и какую-то эстетичность, небольшой диванчик и два кресла были расположены гармонично. Между креслами был небольшой читальный столик, где лежали разные журналы и газеты. Обои были в теплых тонах в винтажном стиле, но их нельзя было назвать безвкусными, наоборот они были очень модных цветов, на полу был ворсистый ковер зеленоватого цвета с синеватым оттенком.

Одно я знала точно, что в моем рассказе не будет каких-либо диалогов. Это будет в стиле полного повествования от первого лица без каких-то журналистских выдумок. Это являлось моим обязательным условием данной встречи. Так что, если вы это начали читать, то запаситесь терпением, так как воспоминания вещь нелегкая, особенно, если они не разбавлены общением между людьми. Согласитесь, вспомнить все сказанное дословно, весьма, очень сложно, а я не хочу никому врать, особенно приукрашивать.

Диктофон уже был включен, я все еще не могла начать говорить. Вспомнив, что Пашки нет дома, немного успокоилась. Он не любит, когда я грущу и плачу, а эта встреча намеревалась быть долгой и весьма не позитивной. Я уставилась в одну точку, начав вспоминать моменты из своего детства. На моем лице появилась улыбка.

Загрузка...