Роман Тагиров Жизнь за жильё Книга вторая

Часть первая Помощник нотариуса Декабрь 1993 года

Глава 1

Улица Достоевского в Санкт-Петербурге никогда не считалась главной и не входила в туристические маршруты. И, тем не менее, и на этой короткой дорожной магистрали расположился ряд весьма необычных мест, привлекающих внимание гостей Северной столицы.

Самым известным из них является доходный дом, давший новое название улице (до 1915 года она именовалась Ямской), возвышающийся на левом углу Кузнечного переулка по адресу — улица Достоевского, дом 2. Этот адрес знаменит тем, что в нём жил в разные периоды жизни Федор Михайлович Достоевский: сначала в молодости, а затем три последних года до самой смерти 9 февраля 1881года. Здесь, в своей квартире, писатель работал над романом «Братья Карамазовы».

В 1912–1913 годах по данному адресу размещалась редакция газеты «Правда», а по соседству в доме № 4 — изволил обитать сам Владимир Ильич Ленин.

Небольшая узкая улица Достоевского с односторонним движением начинается от Кузнечного переулка и заканчивается тупиком на Социалистической улице. Поэтому по ней никогда не проходили маршруты общественного транспорта. Жилые дома, построенные в позапрошлом веке разными архитекторами по прихоти всевозможных владельцев, прекрасно гармонируют друг с другом и даже сегодня добавляют особую меланхолическую красоту всему району у станции метро «Достоевская».

Может быть, именно поэтому здесь обосновалась главная городская ритуальная компания, а немного дальше по улице — нотариальная контора, в которой работал помощник нотариуса Роман Германович Марченко.

Юный гражданин страны Советов Рома Марченко вырос из такого же счастливого детства, как и все его сверстники. Хотя маленький ленинградец не мог знать насколько его первые годы жизни могли быть веселей первых лет тех же пацанят из далёких американских штатов.

Но, про светлое советское детство постоянно твердили все вокруг: в школе, дома и по двум каналам телевизора; поэтому, мальчик особо не задумывался над вопросом относительности своего счастья, и вырос мечтателем с самых малых лет, как себя помнил. Хотя о своих мечтах и планах никого и никогда не посвящал…

Ромочка не мечтал о далёких путешествиях, спрятанных сокровищах и тайных кладах. Мальчик просто хотел найти деньги. О том, что его мечта обязательно сбудется в тёмных закоулках питерских дворов-колодцев, Ромчик знал ещё с трёх лет…

Малыш сам определил место удачной находки своего первого металлического рубля с изображением дедушки Ленина — под большим кустом, в сквере своего двора. Каждый раз на прогулке сынок убегал от мамы к намеченному заветному месту и ничего не находил. Маленький Марченко не огорчался, так как всегда верил в счастливое советское детство. И он знал, что рано или поздно удача улыбнётся юному гражданину СССР.

Мальчик научился ждать и только через два года, играя во дворе, случайно заметил, как ветер подхватил упавшую бумажную денюшку из кармана пьяного соседа и отнёс её прямо к заветному кусту сирени. О том, что надо догнать знакомого мужика и сообщить о пропаже, советский мальчик даже не подумал. Розовая банкнота с заветным изображением сама залетела прямо в его удачливое место. Что упало, то пропало…

Долгое ожидание вознаградилось десятикратным размером мечтаний Ромы. Пацан в пятилетнем возрасте нашёл червонец и начал мечтать о реальных деньгах. Со временем мечты немного изменились…

Роман, как единственный сын, по-своему любил родителей. Но, больше всех сын любил себя, жалел отца с матерью и очень не хотел остаться такими же по жизни, как его предки. Папа служил в милиции, мама работала учителем русского языка и литературы на полторы ставки в средней школе, часто задерживалась, брала работу на дом и в итоге получала копейки.

Семья из трёх человек долгое время ютилась в комнате большой коммуналки на набережной Фонтанки и после двенадцати лет мытарств и благодаря папиной службе получили отдельную двухкомнатную квартиру на Гражданском проспекте. Отец, майор милиции, привёл сынишку в секцию бокса и постоянно советовал сыну закончить десятилетку и поступать в Высшую школу МВД СССР. Даже обещал выбить направление от районного отдела.

Советский ученик, твёрдый «хорошист» с двумя пятёрками по физкультуре и труду, по окончании восьмого класса сам забрал документы из школы, поступил в торгово-экономический техникум и окончательно забросил бокс. Парень решил, что его голова нужна совсем для других целей, чем получать удары от сверстников, пусть даже в боксёрских перчатках.

Пятнадцатилетний подросток впервые показал зубы и ослушался воли отца.

Состоялся мужской разговор:

— Сынок, ты что, совсем охренел, в бабский технарь поступать?

— Папа, я знаю, что делаю. Мне нужно экономическое образование.

— Чтобы потом бухгалтером сидеть и штаны ровно протирать на жопе?

— Даю слово, после армии поступлю в твою вышку и начну работать в милиции.

Глупо не воспользоваться связями отца… Страна находилась на грани развала и больших перемен, поэтому молодой человек считал, что к диплому бухгалтера необходимо будет получить высшее юридическое образование.

Повзрослев, Роман Германович Марченко не стремился покорять бескрайние просторы необъятной Родины и ехать далеко за туманом и запахом тайги, а просто захотел стать богатым и здоровым. Пока молодой…

Юный гражданин страны Советов немного поправил свою мечту и просто решил, во что бы то не стало, заиметь один миллион долларов США. Не меньше, и пока — не больше…

Роман никогда не задумывался о загробном мире и начал жить по нормам, которые сам же себе и создал. Молодой человек в глубине своей тёмной души не заметил, как преодолел многие моральные ограничения и вышел за границы добра и зла. Уже ничто не могло остановить будущего долларового миллионера на пути к заветной цели — сколотить миллион и подняться над окружающими людьми. Над толпой…

Имея такие деньги за душой, вполне можно было себе позволить не думать о ней. Зачем? Надо жить в своё удовольствие, пока молодой, здоровый и богатый. О потустороннем существовании, если оно есть, пусть заботятся бедные и никчёмные людишки, которым всё равно делать нечего, кроме как существовать от зарплаты и до зарплаты. У которых уже никогда не будет своего миллиона долларов. А у Романа Германовича эта круглая цифра обязательно будет в кармане. И ему есть, над чем работать и в этой жизни.

Благодаря хлопотам папы, сын после получения диплома о законченном средне-техническом образовании попал служить в учебную часть в посёлке Осиновая Роща Ленинградской области. Весной 1987 года в армию выгребли всех, кто подходил по году рождения. Никакие откосы, брони и отсрочки не работали. Всех в строй!

Курсант Марченко, благодаря образованию и хваткости не был отправлен в линейные войска, а остался дослуживать недалеко от дома в финансовой части полка.

Молодой человек научился считать большие деньги (правда, пока чужие) и весной 1989 года дембельнулся в звании сержанта к новым перспективам и к новой жизни. И, как обещал отцу, пошёл работать в милицию — для начала в патрульно-постовую службу (ППС). Осенью этого же года Роман поступил заочно в Высшую школу МВД СССР. После окончания третьего курса сержант милиции перевёлся в Следственное Управление при УВД Центрального района, расположенного по переулку Крылова, дом № 5, и получил звание младшего лейтенанта юстиции.

Из молодого милиционера за три года работы в следствии получился дотошный специалист, расследующий в основном финансовые преступления — различные банковские махинации и мошенничества с квартирами. В отделе мало кто мог так въедливо и по-бухгалтерски, разбираться с цифрами и документами. Руководство ценило молодого сотрудника, а отец гордился успехами сына.

Вот только сам молодой человек не был доволен своей жизнью. Жизнь штука глубоко субъективная, и поэтому, что для одних кажется верхом достижений, для других остаётся беспросветными серыми буднями. А сама жизнь вокруг менялась до неузнаваемости…

Развал Советского Союза круто изменил судьбу большинства населения страны. Многие оказались просто не готовы к новым условиям рыночной экономики, неопределённости и разгулу криминала. Огромные массы населения, особенно пенсионеры и люди старшего поколения, оказались в невероятной нищете…

Кто жил в 90-е и успел полной грудью хлебнуть воздух свободы, не смогут забыть эти годы с привкусом ветра перемен. Наступило смутное время, когда каждый, кто хотел действовать, мог добиться весьма ощутимого результата. Для тех, кто был молод и энергичен, открылись многие двери.

«Перемен требовали наши сердца…»

Чтобы взять любую вершину, вполне хватало достаточно чёткого понимания цели, холодных мозгов и бешеной энергии. Но, в новых жизненных реалиях при преодолении различных препятствий по пути наверх можно было легко сломать себе шею. Не все дошли…. Многие погибли по пути наверх…

Это входило в правила игры и все об этом знали. Да и вершина потом не всегда оказывалась тем, чего хотелось. И разные люди — выбирали разное…

Следователь Марченко, стройный блондинистый мужчина среднего роста, старался не сравнивать своё положение с достатком других. Он знал, что конкурировать с остальным миром крайне утомительное и бессмысленное занятие, на которое способны, разве что гении. Рома не был гением, и не хотел им быть. Он хотел стать долларовым миллионером…

Молодой человек не был благодарен судьбе и своим родителям. Он никому не был благодарен, а друзья у него так и не появились. Молодой гражданин новой демократической России хотел остаться счастливым человеком и даже, в отличие от многих, чётко знал, как будет ковать своё счастье. Томик Блока под рукой, как у мамы, и пельмени на сковородке с бутылкой пива у телевизора, как у папы, не были верхом мечтаний сотрудника внутренних дел.

Для полного счастья Роману Германовичу Марченко не хватало всего одного миллиона американских долларов. И если Остапу-Сулейман-Берта-Мария Бендер-бей (Задунайскому) для счастья не хватало одного миллиона рублей, то Роме нужны были только доллары. Один миллион «зелёных»…

И юный милиционер знал, что обязательно получит желаемую сумму примерно лет через пять. Молодой человек сам всё рассчитал и отмерил себе социалистическую пятилетку для достижения цели. Понятно, что районным следователем таких денег не сделаешь, даже получая неплохие взятки при расследовании уголовных дел в финансовой сфере.

Следователь Марченко принципиально не брал денег, но и не сдавал руководству и прокуратуре тех, кто предлагал такие решения вопроса. Парню не нужны были враги. Времена наступили смутные и лихие, и даже бережёных бог не всегда успевал сберечь…

Роман тщательно разработал свой жизненный план, свою цель будущий долларовый миллионер сделал главным мерилом своего счастья и был готов на всё ради достижения своих планов. Следователь районного управления внутренних дел узнал, что профессия нотариуса стала одной из самых высокооплачиваемых специальностей в новой России. И свой основной доход узкие юридические специалисты получают при оформлении квартир. Особенно в центре нашей культурной столицы…

После развала Советского Союза появились новые возможности, часто не совсем законные. Квартиры разделились на доли, стали покупаться и продаваться целиком и по частям. Жилплощадь переходила из рук в руки, а деньги в нотариальном мире крутились не просто большие, а огромные.

Новоиспечённый юрист хорошо понимал, что устроиться работать нотариусом очень сложно, а с улицы практически невозможно. Нотариат — это закрытая каста юристов, в основном ближайших родственников. Молодой человек решил пойти коротким и естественным путём — жениться на дочке нотариуса.

Вопрос: «Любит — не любит?» не интересовал Романа в принципе. Стерпится — слюбится!

Вскоре объект его жизненных планов появился сам собой. И пока только — объект… Дело оставалось за субъектом…

Глава 2

Под самый конец года сотрудник следственного отдела принял в своё производство уголовное дело по факту тайного хищения гербовых бланков и печати из нотариальной конторы, расположенной на улице Достоевского. Проще говоря — дело по краже документов.

Нотариус Лившиц Лев Эдуардович явился на допрос по первому вызову. Невысокий, полноватый гражданин с небольшой залысиной в дублёнке и дорогом костюме вкатился в кабинет, распространяя амбре настоящего французского одеколона.

Роман разбирался в парфюме, оценил аромат, встал и протянул руку потерпевшему:

— Проходите, присаживайтесь.

Следователь Марченко благодаря недавно расследованному крупному делу по фальшивым авизо Соцбанка получил внеочередное звание старшего лейтенанта юстиции и выбил себе для работы отдельный кабинет. Остальные сотрудники отдела ютились по двое, а то и по трое в одном помещении.

Лев Эдуардович, хотя и оказался потерпевшим по делу, хорошо знал правила игры и первым делом вытащил из своего портфельчика штоф виски:

— Это для вас. Не волнуйтесь, настоящий. Сам покупал в дьюти-фри в Хельсинки.

Следователь с интересом разглядел этикетку на бутылке:

— Лев Эдуардович, зря вы так… Я не принимаю подарки и не пью при исполнении.

Заведующий нотариальной конторой слегка опешил и испуганно взглянул на сотрудника внутренних дел. В отдельном кабинете запахло взяткой следователю при исполнении им служебных обязанностей.

Сотрудник улыбнулся и успокоил посетителя:

— Предлагаю сделать так, коллега. Лев Эдуардович, мы же с вами юристы? Коллеги по жизни получаемся? Товарищи, так сказать…

Нотариусу в этот момент очень захотелось стать по жизни не только коллегой районного следователя, но и его товарищем. Юрист в дублёнке согласно кивнул головой.

Марченко продолжил:

— Оставьте пока бутылку у себя, а по окончании удачного расследования мы с вами где-нибудь присядем, — старший лейтенант юстиции сделал театральную паузу. — Не на скамейку подсудимых, разумеется. И приговорим этот вискарь к полному уничтожению. Вы как, согласны?

До тёртого жизнью юриста наконец-то дошло, что перед ним сидит хотя и молодой, но знающий своё дело и цену себе, профессионал. Лившиц успокоился, проникся уважением к специалисту, скинул дублёнку, расслабился и как на духу выложил все факты и соображения по поводу кражи.

Дверь в контору открыли ночью отмычкой или дубликатом ключей. Сигнализация отключилась за день до кражи, сегодня ждали электрика из вневедомственной охраны. Тут даже ёжикам в тумане понятно, что в преступлении замешан кто-то из своих. И этот кто-то хорошо знал, где и что лежит. У нотариуса работают три помощника, секретарь и курьер. Одного помощника отметаем сразу, это его дочь Александра.

Лев Эдуардович доверительно поделился с Романом:

— Красивая, но бестолковая! Вся в маму. А здесь мозги нужны.

Остались двое помощников, Альберт и Светлана, взятые на работу по рекомендации вице-президента Нотариальной Палаты Санкт-Петербурга и секретарь Леночка, родственница жены. Курьера тоже оставляем напоследок, парнишка просто физически не смог бы сделать дубликат ключей и отключить сигнализацию. Да и зачем курьеру бланки и печать? Стащил бы тот же компьютер, бешеных денег стоит!

Следователь внимательно выслушал потерпевшего, заполнил протокол допроса, велел прочитать и расписаться.

Роман задумался, сделал пометки в своём блокноте и сказал:

— Лев Эдуардович, надо отработать версии со всеми. С вашей дочерью и курьером тоже. Дочь замужем?

— Пока нет, — тяжело вздохнул любящий папа.

— Это хорошо, — улыбнулся «коллега». — Меньше фигурантов в уголовном деле. Организуйте мне завтра встречу со всеми в вашей конторе прямо с утра, часиков так в десять. Предупредите всех сегодня в конце рабочего дня, не раньше. Всё поняли?

Лившиц осознал, что расследование не будет формальным, а следователь Марченко уже в деле и в доле. Умудрённого своей профессией нотариуса мучил только один вопрос — во что оценит свою деятельность этот ушлый сотрудник внутренних дел?

После ухода потерпевшего следователь отпечатал на машинке отдельное поручение оперативникам отдела борьбы с экономическими преступлениями (ОБЭП), сделал пару звонков, открыл свой сейф и вытащил одну бутылку шведской водки «Абсолют». Упаковка в шесть литровых бутылок этой водки следователю досталась от благодарного финского предпринимателя за найденный контейнер в дебрях Морского порта Санкт-Петербурга.

Взяток Роман не брал, но от благодарностей в виде спиртного по завершении уголовных дел никогда не отказывался. Хотя сам практически не пил. Качественный алкоголь как приходил к сотруднику милиции, так и уходил. Вот и сейчас бутылка вместе с папкой уголовного дела перекочевали в портфель, следователь предупредил секретаря и выдвинулся в районный ОБЭП для проведения неотложных следственных действий. В отделе следователя уже ждали…

Роман никогда не искал в дружбе источника поддержки и радости, поэтому друзьями среди коллег так и не обзавёлся. Следователь Марченко всегда работал сам по себе, но старался поддерживать приятельские отношения со всеми нужными людьми. А следователь и опер всегда нужны друг другу, как никто другой…

Опера, народ по жизни весёлый, поэтому Рома с самого начала своей следовательской деятельности получил кличку «Бухгалтер». И при появлении в кабинете районного ОБЭП тут же услышал задорный припев:

«Бухгалтер, милый мой бухгалтер…»

Кабинет из четырёх оперуполномоченных отдела по борьбе с экономическими преступлениями вздрогнул от одновременного хохота сотрудников. Смех и мат — верный признак здорового милицейского коллектива.

Следователь, привыкший к подколам своих оперативных приятелей, обвёл взглядом просторный кабинет, заметил стоящие в углу изъятые коробки контрафактного спирта «Royal», улыбнулся и важно произнёс:

— Многоуважаемые коллеги, у меня для вас срочное дело и две новости: особое поручение и отдельное поручение. Начну с главного.

Роман вытащил из портфеля литровую бутылку «Абсолюта» и со стуком поставил на стол перед старшим оперуполномоченным капитаном милиции Кочновым Андреем Петровичем.

Затем вынул лист отдельного поручения и протянул капитану:

— У меня всё!

Старший опер восхищённо посмотрел на бутылку:

— Правильный подход! Сразу видно интеллигентного человека. Вот все бы так: с чувством, толком и расстановкой приоритетов по степени ценности. Так нет же, тащат всякие бумажки, а нам потом сиди, отписывайся, вместо того, чтобы своё дело делать, в засаде сидеть и мошенников ловить. — Кочнов встал и с чувством пожал руку следователю. — Рома, мы тебя уважаем и внимательно слушаем.

Остальные сотрудники подтянулись к столу старшего. Следователь буквально в двух словах обрисовал ситуацию с хищением бланков и печати у нотариуса и дал указание подежурить сегодня вечером у входа в нотариальную контору с целью тайной слежки за дальнейшими передвижениями работников.

Капитан уточнил:

— За всеми, кто выходит, хвост цепляем?

— Только за тем, кто засуетится после сообщения о моём завтрашнем визите и допросах. А кто-то из них обязательно сегодня вечером замандражит и побежит делиться новостью с подельниками. Классика жанра…

— А если клиент на машине? Наша служебка опять на ремонте в гараже и мы будем на своих двоих.

— Только у нотариуса вишнёвая «Девятка». Фамилия — Лившиц. Он и уедет первым вместе с дочкой. Остальные пешком.

Один из молодых оперов по имени Саня положил следователю руку на плечо:

— Рома, и почему ты ещё не нотариус? И даже не бухгалтер, на худой конец? Катал бы нас сейчас на своей новой вишнёвой «Девятке», вместо нашей служебной «Шестёры». И квартиру бы новую купил.

Милиционеры развеселились. И никто из оперов даже подумать не мог, что в этой приятельской шутке была всё же доля истины тёмной стороны души Романа…

Но, пока следователь Марченко стоял на стороне светлых сил, посмотрел на часы и продолжил инструктаж:

— Пора выдвигаться на место. Я на телефоне буду, у себя в кабинете.

— Как скажете, гражданин начальник. Братцы, по коням! — старший группы убрал «Абсолют» в сейф, захватил отдельное поручение и пошёл докладывать о срочной операции начальнику отдела.

Через час в кабинете следователя раздался звонок Кочнова:

— Роман, клиент созрел! Вернее два клиента — сладкая парочка. После отъезда нотариуса эти два помощника выскочили из конторы, как в попу ошпаренные и в пальто нараспашку. А тут и снег пошёл. Сделали звонок из автомата напротив и двинулись по Достоевского к метро. Рома, представляешь, по дороге постоянно проверялись, оглядывались по очереди на каждом перекрёстке. Как дети, ей богу… — В трубке вздохнули. — Из метро выскочили на «Балтийской» и встретились на привокзальной площади с каким то челом. Нервный разговор у них оказался. Наш Санёк прикинулся туристом и смог сфоткать всех троих. Так что, товарищ следователь, ваша задача выполнена и перевыполнена. Доложил старший оперуполномоченный Кочнов!

— Доклад принял простой следователь Марченко. Спасибо, Андрей Петрович.

— А спасибо ваше совсем не булькает.

— Товарищ капитан, побойтесь бога! В вашем кабинете сейф уже подпрыгивает от моих бульканий.

— Правда ваша, товарищ. Поспешили мы на базу.

— Андрей Петрович, вы там особо не увлекайтесь. Завтра с утра к нотариусу пойдём вместе со мной. Будете «хорошим следователем», — напомнил Роман.

— Обижаете, гражданин начальник! Это когда же мы с утра работать не могли? Надо быть хорошим, будем добрыми. Скажете быть плохим, будем очень злыми. Всё, Рома, до завтра! Нас твой «Абсолют» ждёт.

Следователь положил трубку и задумался. Заветная цель приблизилась на полшага, завтра намечается сложный день…

* * *

На следующее утро на глазах изумлённого нотариуса первым делом развели обоих помощников по разным кабинетам. Удивлённый до самой глубины загадочной души Лев Эдуардович не ожидал такой скорой, буквально на следующий день после визита в управление внутренних дел, следственно-оперативной деятельности от районных сотрудников и сам по указанию следователя Марченко остался с дочерью в предбаннике у секретаря.

Строгий следователь в милицейской форме сухо кивнул дочери нотариуса и попросил всех никуда не выходить без его разрешения. Александра с восхищением разглядывала стройного симпатичного парня и мило улыбнулась в ответ.

На входной двери нотариальной конторы красовалась табличка: «Закрыто по техническим причинам». Капитан Кочнов в сером костюме с чёрным галстуком на белую рубашку представлял из себя «самого доброго следователя», и на правах старшего по званию и должности лично взялся допрашивать блондинку Светлану.

Следователю достался рыжий Альберт, который тут же заявил:

— Я требую адвоката! И у меня есть право на один звонок.

Роман с Альбертом оказались одного возраста, примерно одной весовой категории, и один ровесник внимательно взглянул в глаза другому:

— Адвоката… Звонок… Альберт, все мы юристы, можно сказать — коллеги. Успеем ещё и адвоката вызвать и позвонить кому надо. А пока просто поговорим, как нормальные люди. Альберт, видите, я даже паспорт ваш не потребовал и не приготовил бланк допроса. Давайте вначале поговорим спокойно так, по-пацански.

Помощник нотариуса явился на работу в спортивном костюме и кожаной куртке и, скорее всего, считал себя если не крутым братком, то очень близким к пацанской идее и духу. Парень сразу расслабился, положил ногу на ногу и начал внимательно разглядывать носок модной кроссовки на своей ноге.

Следователь усмехнулся про себя: «Действительно, как дети малые» и начал издалека:

— Альберт, вот скажите мне, кто, по-вашему, мог украсть бланки и печать у нотариуса?

— Да хрен его знает, я не при делах.

— А про вас никто и не думает. Ну, зачем вам печать и бланки? Просто я обязан показания взять со всех работников конторы. Так сказать, отработать все версии. Вчера вот самого Лившица допросил… Вы бы подумали спокойно, может подозреваете кого?

Альберт подобрал ноги, уселся удобней и пару минут изображал усиленную работу мозга:

— Не! Некого мне подозревать. Да и закладывать кого — это не по понятиям…

— Так вы, Альберт, с понятиями будете? — старший лейтенант юстиции перешёл на «ты»: — А давай я сейчас без протокола расскажу тебе, как будешь жить в ближайший год, начиная с этого часа.

Следователь Марченко спокойно, ровным голосом начал объяснять и одновременно показывать «правильному пацану» заранее заготовленные бланк протокола о его задержании на семьдесят два часа в изоляторе временного содержания (ИВС) и затем постановление об аресте на два месяца на время проведения предварительного следствия.

Роман при этой милой беседе с «реальным пацаном» подробно остановился на условиях содержания в Учреждении ИЗ 45/1, более известным в народе, как «Кресты». Следователь довольно красочно описал въезд в изолятор, где подследственный после шмона первым делом попадает в «собачник», это такая камера на всех вновь прибывших с горшком в бетонном полу. Очень грязно, воняет, накурено, а деваться некуда…

После этого отведут в общий душ, затем на осмотр врача, где заведут личную карточку. Затем отправят в карантин, после которого наступит волнующий момент расселения, и тогда возникнет местный опер, поговорит по душам и о чем-то деликатно спросит. Затем оперативный сотрудник пенитенциарной системы сделает оргвыводы и назначит будущее место постоянного проживания.

Следователь подытожил:

— И вот, Альберт, твой дом — тюрьма! И тебе очень повезёт, если кинут к таким же первоходам. Изолятор переполнен, поэтому особого распределения не будет. Запросто можешь попасть к рецидивистам и насильникам. А это тоскливо и я бы даже сказал — очень печально. Поверь мне на слово. И скажу больше — в тюрьме тяжело и страшно. Особенно в первый раз… В следующий раз будет легче.

Помощник нотариуса слушал внимательно, загрустил и повторил:

— Я требую адвоката!

В кабинет без стука вошёл капитан милиции в гражданке с листком бумаги:

— Товарищ следователь, не отвлекаю? Вот наша Светлана Валерьевна не хочет ехать под конвоем в женский следственный изолятор на улицу Арсенальная, дом № 11. Не хочу, говорит, и всё тут! Вот её явка с повинной.

Опер протянул лист бумаги. Следователь взглянул и увидел хорошо нарисованный в натуральную величину кукиш. Роман взглянул на Кочнова, тот только пожал плечами… Листок аккуратно перекочевал в папочку.

Старший лейтенант юстиции улыбнулся коллеге:

— А мы с вами так и предполагали. Добросовестная гражданка Соколовская правильно решила не препятствовать следствию и дать явку с повинной. Товарищ капитан, а вот наш Альберт адвоката требует! Хотя и получается, что он у нас основной подозреваемый и организатор преступления. Паровозом по делу пойдёт.

Старший оперуполномоченный с ходу подхватил темп увлекательной игры под названием «хороший следователь и плохой»:

— Это так выходит по показаниям нашей Светы. Но, я бы, товарищ следователь, всё же разобрался в обстоятельствах уголовного дела и в личностях обоих подозреваемых. Есть у меня сомнения по поводу этой явки с повинной…

Альберт не был искушён в оперативно-следственных тонкостях, переводил испуганный взгляд с опера в гражданке на следователя в форме и лихорадочно соображал.

Марченко слегка подтолкнул заблудившегося в понятиях к выбору правильной дороги:

— Товарищ капитан, вызывайте адвоката и конвой. Будем допрашивать и арест оформлять.

Долгожданное слово «адвокат» пролетело мимо ушей подозреваемого, а слова «конвой» и «арест» остро вошли в мозг и застряли в обоих полушариях молодого человека. Альберт определился с направлением по жизни, решил забыть пацанскую романтику и вскочил:

— Да это всё она придумала!

Капитан милиции резким и выверенным движением ладони отправил помощника нотариуса обратно на стул:

— Сидеть! Альберт, у тебя ещё есть шанс остаться на свободе, бери лист бумаги и пиши всё подробно, как было на самом деле.

Созревший клиент оперативно-розыскной деятельности и предварительного следствия пододвинул к себе несколько листов бумаги и начал изливать душу, наматывая себе срок…

* * *

И в тот же знаменательный день Роман был поражён непреклонным характером помощника нотариуса Соколовской Светланы Валерьевны. Капитан Кочнов за её демонстративное нежелание сотрудничать со следствием охарактеризовал девушку коротко: «Зоя Космодемьянская, блин!»

Да сдала бы этого крутого Альбертика, и все дела… И следствие, и суд ей бы больше поверили, чем этому недоумку. Так она даже под страхом лишения свободы не стала давать показания. Может, просто испугалась своего коллегу? Не похоже…

Не представлял Альберт никакой опасности, как бы он не пыжился в своём спортивном костюме и кожаной куртке. Да и спортивного в этом парне, кроме названия кроссовок «Адидас», ничего нет. Нет стержня в человеке… Подругу свою сдал с потрохами на первом же скачке, три листа явки с повинной исписал.

Следователя заинтересовала красивая девушка, да и вопрос с избранием меры пресечения надо было решать срочно. Альберта пришлось отпустить под подписку о невыезде. Всё же явку с повинной дал, никуда не денешься.

Начальник районного ИВС, майор милиции Капитонов, категорически не хотел принимать в свои стены задержанную молодую женщину:

— Товарищ следователь, загляните сами к нам. Все шесть камер переполнены дальше некуда. Помощник прокурора проверяет каждое утро и вставляет мне по самое не хочу. Да у меня очередь в туалет расписана на целый день. А для вашей задержанной я обязан предоставить отдельную хату. Везите её в городской изолятор на Захарьевскую.

Следователь Марченко хорошо понимал, что с оформлением Светланы в ИВС ГУВД он потратит весь день и не факт, что его подследственную примут там под стражу. Роман знал местные обычаи, с ходу предложил лично майору бутылку «Rasputin» с подмигивающим бородачом и для отдела пачку бумаги и несколько ручек. Вдобавок дал слово офицера продержать Соколовскую только до утра. Завтра утром, до проверки прокуратуры, он обязательно освободит задержанную под подписку о невыезде. А пока подозреваемая нужна в камере только для прессинга следственно-оперативных мероприятий.

Кочнов поддержал следователя, взял своего приятеля Капитонова под локоток, отвёл в сторону и пошептался о чём-то своём, сугубо оперативном.

Сделка состоялась… Для Соколовской выделили отдельную камеру и оставили на ночь.

С раннего утра девушку вызвали на допрос. Ночь в камере на сплошных деревянных нарах без матраса и подушки не прошла даром для юной особы. Скомканный деловой брючный костюм, спутанные светлые волосы, мятое лицо и отсутствие косметики не красили Соколовскую. Однако девушка держалась спокойно и по приглашению следователя присела на вмонтированный в пол табурет следственного кабинета.

Марченко для антуража разложил на столе Уголовный Кодекс с Уголовно-Процессуальным Кодексом и в данный момент заполнял личные данные в бланк допроса подозреваемого. Роман поднял голову и впервые внимательно разглядел Светлану.

Девушка выдержала взгляд и произнесла:

— Гражданин следователь, чем меня разглядывать, сбегали бы в аптеку и принесли мне тампакса. Хоть толк от вас будет. А показаний я давать не буду согласно статьи 51 Конституции. Законы и права я знаю.

Следователь поднял голову и громко вызвал женщину-конвоира:

— Уводите задержанную!

Роман начал укладывать бланки в портфель и на прощанье услышал свою характеристику:

— Козёл ментовский!

Молодой человек, которого только что возвели в ранг непростого козла, быстро вышел из отдела, буквально добежал до ближайшей аптеки, купил упаковку тампонов и упаковку влажных салфеток, вернулся в изолятор и вновь оформил вызов Соколовской. Девушка вошла под конвоем с презрительным взглядом ко всей пенитенциарной системе МВД и к её представителю отдельно.

Следователь положил на стол средства личной гигиены:

— Приведите себя в порядок. Вас проводят.

Светлана усмехнулась, молча забрала упаковки и вышла под конвоем в туалет. Через некоторое время подследственную завели вновь.

Девушка немного посвежела, сама села за стол и взглянула на старшего лейтенанта юстиции:

— Показаний давать не буду!

— Тогда я отпустить вас не смогу, — спокойно ответил следователь и улыбнулся. — Будем выходить на арест. Или сделаем так, сейчас внимательно и без записи прослушаем вашу версию событий и решим, что подписывать.

— Нет у меня никаких версий! Есть только статья 51 Конституции Российской Федерации — не давать показания против себя и своих близких.

— А вот у вашего Альберта версий на три страницы набралось.

— Он такой же мой, как и ваш! И Альберт этот козёл больше чем вы.

— Это комплимент? — опять улыбнулся следователь. — Ладно, тогда у нас будет своя версия.

Роман раскрыл бланк допроса, начал говорить и писать одновременно:

— Я знакома с Альбертом Сунгариным два года с момента оформления в нотариальной конторе. Этот молодой человек мне очень нравился, и я была в него влюблена.

Светлана вскочила:

— Какая может быть любовь в этого козла?

— Большая и чистая! Сядьте на место, подозреваемая. Или у вас имеются свои версии?

Девушка хмыкнула, присела на вмонтированный в пол табурет и с интересом приготовилась слушать дальше.

Следователь продолжил:

— Альберт Сунгарин воспользовался моим отношением к нему и предложил мне на время забрать бланки и печать из кабинета нотариуса. Обещал потом всё вернуть после какого-то дела. Про это дело Альберт ничего не говорил. И ещё сказал, что заработает кучу денег и возьмёт меня замуж. Я поверила Альберту от всего сердца девичьего.

Подследственная звонко рассмеялась, в кабинет недоуменно заглянула надзиратель.

Роман махнул рукой:

— Всё в порядке, мы заканчиваем, — и повернулся к Светлане. — Соколовская, как правильно пишется кАзлы или кОзлы?

— «О», конечно. Гражданин следователь, учите русский язык.

— Как скажете, гражданка Соколовская. Продолжаю записывать показания, прошу заметить, с ваших слов.

Следователь с улыбкой посмотрел на симпатичного фигуранта уголовного дела и продолжил заполнять бланк допроса:

— И только сейчас я поняла, что была обманута наглым образом. Альберт сбил меня с честного пути. В содеянном чистосердечно раскаиваюсь, больше такого никогда не повторится. Считаю, что я не участвовала в преступлении. Всё сотворил Сунгарин. И вообще считаю, что все мужики — козлы!

Света раскраснелась и с трудом удерживала смех. И в этот момент она нравилась Роману всё больше и больше…

Следователь вытащил из портфеля остальные бланки:

— Соколовская, смотрите: вот постановление об избрании вам меры пресечения в виде подписки о невыезде, вот сама подписка о невыезде. Условия я вам объясню потом. Сейчас подписываем бланк допроса подозреваемой, и я вас выпускаю.

Девушка успокоилась и внимательно прочитала все документы. Где надо поставила подписи, а в конце протокола допроса написала: «С моих слов записано верно, мною прочитано».

Марченко дождался Светлану у выхода из ИВС. Девушка в пальто и шапочке вышла из металлических ворот двора изолятора, спокойно оглянулась вокруг, посмотрела на яркое солнце, затем на следователя, улыбнулась и спросила:

— А теперь куда?

— А теперь домой. В подписке о невыезде мой служебный номер телефона указан. Завтра обязательно позвоните, будем исправлять ситуацию с козлами.

Светлана посмотрела Роману в глаза:

— Не знаю, зачем вы всё это делаете, но, спасибо вам.

— Из города не уезжайте, хуже будет.

— Да поняла я всё! До завтра.

Следователь и подследственная разошлись в разные стороны по расчищенным дорожкам. В этом году декабрь оказался на редкость снежным…

* * *

На следующее утро ровно в 10.00 раздался стук в дверь, и в кабинет вошёл адвокат Честикин Александр Владимирович, который был ещё знаком с прошлого дела о хищении денежных средств в Промсвязьбанке. Уголовное дело получилось большим, несколько томов, и для обвиняемых закончилось реальными сроками. Клиент Честикина получил меньше всех и недавно вышел на свободу. Адвокат и следователь поневоле провели вместе достаточное время в тюремных стенах и хорошо понимали друг друга.

Защитник при входе улыбнулся:

— Роман Германович, я даже не успел соскучиться.

— Взаимно, Александр Владимирович. Я тоже рад вас видеть. Проходите, присаживайтесь. Клиент ваш здесь, не убежал за границу?

— Да что вы говорите. Сунгарин сидит на скамеечке в коридоре вместе с папой. Оба тоскуют…

— Тут главное, чтобы не на скамейке подсудимых оказались вдвоём.

Юристы рассмеялись дежурной шутке. Марченко уточнил:

— Александр Владимирович, а папа у нас кто будут?

— В городской администрации работают-с, — вздохнул Честикин. — И очень желают-с не ломать судьбу сынишке.

— Так мы не кровопийцы же! Может быть, с вашей адвокатской помощью и придём к общему знаменателю?

Дорогой, авторитетный и опытный адвокат насторожился от предложения следователя. Господин Честикин хорошо знал Марченко сам и слышал от своих коллег, что сотрудник принципиально не берёт денег. А тут такой крутой поворот навстречу его клиенту? Защитник не знал, что следователь работает в своём отделе, да и во всей милиции в целом, последний месяц. Об этом пока никто не мог знать, финал своей службы в органах внутренних дел планировал только сам Роман.

Сотрудник внутренних дел оценил замешательство адвоката и улыбнулся:

— Александр Владимирович, а давайте пока обсудим дело сами, без клиента с папой. Позже их позовёте.

— С удовольствием готов поговорить с профессионалом.

Следователь положил на стол папку уголовного дела:

— Итак, явка с повинной! На трёх листах «мы да мы», «мы подумали, мы решили, мы взяли…». Уважаемый защитник, вот скажите мне, пожалуйста, а зачем нам «мы»? Это же кража группой лиц по предварительному сговору — часть 2 статьи 144 УК РСФСР, санкция от двух до семи лет с конфискацией. Не мне вас учить, Александр Владимирович…

— Вот полностью согласен с вами, коллега! Зачем нам «мы», когда в русском алфавите есть замечательная буква «я». Она, хотя и крайняя в алфавите, но в нашем деле имеет огромное значение.

— Многоуважаемый адвокат, нам сейчас с вами только буквы «ё» не хватает, — улыбнулся следователь и аккуратно подвёл опытного защитника к логическому выводу: — Александр Владимирович, я вас уважаю как профессионала и знаю, что вы умеете хранить тайны следствия. И сейчас в интересах нашего дела я совершу одно небольшое должностное деяние.

Роман вытащил из папки протокол допроса Соколовской и раскрыл бланк перед чужим адвокатом.

Честикин быстро пробежал глазами текст:

— Умная девочка!

— И прошу заметить, показания даны добровольно и без всякого адвоката.

— А я и говорю, что здесь: «правда и только — правда». Что же тогда получается, Роман Германович, у нас появился шанс перейти на часть первую статьи УК?

Следователь продолжил логическую цепь:

— И заключить с потерпевшим мировое соглашение с возможностью прекращения уголовного дела за примирением сторон. Но, с потерпевшим договаривайтесь сами, без меня.

— А как же явка с повинной?

— Перепишем и сократим.

Адвокат задумался…

Следователь понимал, что сейчас в голове защитника происходит простой подсчёт гонорара за удачное прекращение серьёзного уголовного дела. Да и папа не простой оказался… Наверняка при деньгах…

Александр Владимирович принял волевое решение:

— Роман Германович, надеюсь, вы не будете против, если вся эта инициатива будет исходить лично от меня?

— От кого же ещё? Вы же защитник, а не я.

Честикин замялся:

— Так мне под вас от клиентов ничего не надо?

Адвокат раскрыл свой органайзер, быстро нарисовал крупный значок американских денег и посмотрел на сотрудника.

Следователь Марченко посуровел лицом:

— А я предполагал, что мы с вами хорошо знаем друг друга?

Юрист резко захлопнул блокнот:

— Вы меня не так поняли, Роман Германович.

Сотрудник следственного отдела решил успокоить коллегу юриста:

— Хотя, знаете, Александр Владимирович, если быть откровенным, основную работу по раскрытию данного преступления проделали наши районные опера.

И если остаться справедливым до конца, было бы неплохо устроить нам вместе с вами небольшой совместный товарищеский ужин в каком-нибудь приличном заведении. У вас наверняка имеется на примете скромный ресторанчик, где бы мы вместе с операми смогли спокойно посидеть без лишних глаз и ушей?

— Да хоть сегодня вечером! Ресторанчик «Каштаны» на Фонтанке. Уютно, тихо, спокойно. Без спортсменов.

— «Место встречи изменить нельзя», господин адвокат! Сегодня так сегодня. Договорюсь с сотрудниками и перезвоню вам ближе к обеду. Зовите Альберта с папой. Притомились уже, наверно.

В присутствии адвоката и папы подозреваемый Сунгарин чувствовал себя гораздо уверенней, чем в последнюю встречу со следователем и опером.

Но, Роману было уже начхать на внутренние переживания Альберта. Дело сделано… Он вывел Соколовскую из числа подозреваемых. По уголовному делу останется только один фигурант…

* * *

Будущий долларовый миллионер хорошо понимал, что ему одному, какой бы он не был опытный и умный, своего миллиона никогда не заработать. Тут нужны верные помощники и исполнители. Нужны подельники. Роман начал подбирать команду, ему нужна была устойчивая, хорошо организованная, преступная группа. И первого кандидата он сегодня выбрал…

Светлана Соколовская подходила по всем статьям и понадобится без всяких судимостей. А в том, захочет ли девушка работать вместе с ним, у пока ещё старшего лейтенанта юстиции не возникло никаких сомнений. Роман был уверен в Светлане на все сто.

Старший лейтенант юстиции Марченко дорабатывал положенные по закону обязательные две недели после подачи заявления об увольнении из следствия. Начальник отдела, подполковник юстиции Долгова Оксана Олеговна, пыталась всеми способами оставить значимого следователя. Были использованы все методы, кнуты и пряники. Подполковник даже предложила в ближайшем будущем должность заместителя начальника отдела.

Роман никого не посвящал в свои жизненные планы и твёрдо стоял на своём: «Ухожу в народное хозяйство». Хотя народное хозяйство в стране уже давно растаскивалось ваучерами, акциями и долями по личным закромам и сусекам оборотистых граждан.

Оксана Олеговна смирилась и подписала заявление, напоследок загрузив непокорного сотрудника уголовными делами до последнего дня и часа работы.

Марченко по-своему уважал начальницу за ум, профессионализм и решительность, не стал перечить старшему офицеру и принялся разгребать порученные дела, которые оказались его «дембельским аккордом»…

Уголовное дело по краже документов и печати из нотариальной конторы подходило к завершению. Роман не знал, и не хотел знать, как договорились нотариус с адвокатом и папой Альберта, но стороны вскоре заключили мировое соглашение. Оставалось заверить документ в присутствии следователя и вынести постановление о прекращении уголовного дела за примирением сторон.

Оба помощника нотариуса уволились по собственному желанию, и биография обоих граждан осталась чиста. Опера «срубили палку», то есть поставили галочку в зачёт раскрытых преступлений и неплохо оттянулись в конце тяжёлого рабочего дня вместе со следователем и адвокатом.

Все остались довольны, все почти смеялись. Вот только нотариусу было не до смеха. Приближался день расчёта со следователем Марченко, и прожжённый жизнью Лев Эдуардович всё никак не мог взять в толк — чего же с него попросит Роман Германович? Захотел бы деньги, уже давно бы обозначилась цифра.

Гражданин Лившиц считал себя обязательным человеком, да и ему, в самом деле, понравилось эффектное раскрытие кражи. Бланки и печать вернулись в контору, папа Сунгарина смог выйти по своим каналам на самого президента Нотариальной Палаты, который лично, без секретаря, попросил Льва Эдуардовича оказать услугу и пойти навстречу непростому сотруднику городской администрации. Рейтинг нотариуса Лившица в узких нотариальных кругах резко поднялся до максимума. Вице-президент принёс глубокие извинения за рекомендованные кадры.

Обычно следствие по таким преступлениям тянулось несколько месяцев и далеко не всегда увенчалось успехом. А тут раскрытие за два дня, и прекращение уголовного дела за месяц. Значит, смог нотариус Лившиц найти правильный подход к сотрудникам внутренних дел и быстро решить вопрос…

В кабинете следователя собрались все участники уголовного дела: обвиняемый со своим адвокатом, потерпевший и следователь. Не было только подозреваемой Соколовской, которую согласно вновь открывшимся обстоятельствам дела перевели в разряд свидетелей. Подписали мировое соглашение, обвиняемый с потерпевшим пожали друг другу руки.

Адвокат Честикин вытащил из портфеля литровую бутылку «Метаксы» и со словами: «Это лично от папы, он недавно в Греции отдыхал» вручил следователю. Конечно же, Роман, не стал отказываться. Да и в ближайшем будущем намечалась большая «отвальная».

Следователь Марченко поблагодарил всех за удачное завершение уголовного дела:

— Всем спасибо! Все могут быть свободны. А вас, Лев Эдуардович, я попрошу остаться…

После того, как адвокат с клиентом покинули кабинет, нотариус со следователем присели за стол. Лившиц вытащил из портфеля однажды предложенную бутылку виски и вопросительно посмотрел на Романа.

Сотрудник кивнул, встал, закрыл дверь кабинета на ключ и вытащил из сейфа пару рюмок и начатую плитку шоколада:

— Больше ничего нет.

— А мы только по чуть-чуть. Впереди рабочий день, да и я за рулём, — сообщил нотариус и аккуратно разлил благородный напиток. — За здоровье, Роман Германович!

— И вам не хворать, Лев Эдуардович!

Глотнули, заели шоколадом…

Марченко начал говорить первым:

— Знаете, коллега, ухожу я со службы. Устал. Надоело!

— Коллега, в ваши-то годы уставать? Да и бросать такую карьеру! Роман Германович, после нашего первого разговора я навёл о вас справки, мне же надо было знать, с кем я имею дело. Все отзывы о вас были исключительно положительными. Да и адвокат Честикин относится к вам со всем уважением. Хотя, я слышал, что одного его клиента вы всё же посадили.

— Суд посадил, а не я, — печально улыбнулся следователь. — Лев Эдуардович, разве я не размышлял о своей карьере? Знаете, мне тут даже предложили должность заместителя начальника отдела.

— И вы отказались?

— Отказался. Когда я пришёл работать в отдел, у следователей была норма — отправить в суд три уголовных дела в месяц. Отправлял больше, давали премию. Сейчас норма пять уголовных дел. Вынь да положь! С вашим делом у нас быстро всё получилось, опера грамотно сработали. А у меня в основном дела с банками, предприятиями и квартирами. А это финансовые документы и бухгалтерия. Я не прихожу домой раньше девяти вечера, часто работаю в выходные. А ещё дежурства…

Роман старался говорить искренне. Нотариус разлил ещё по грамульке. Маханули…

Следователь продолжил:

— Лев Эдуардович, вы не думайте, я вам не жалуюсь. Но, у меня практически нет личной жизни. Да у меня даже девушки нет! А что у меня есть в перспективе? В лучшем случае, под пенсию должность начальника следствия районного отдела. Всё! А потом что делать? Стать адвокатом по уголовным делам? И далеко не все бывшие следователи могут полностью переключиться с уголовной сферы на гражданские дела. А это значит — опять суды да тюрьмы. И снова здравствуй, уголовный мир! Замкнутый круг получается…

— Тут я согласен! Пока молодой, надо и для себя успеть пожить.

— Вот я об этом и думаю постоянно. Лев Эдуардович, у меня есть к вам по этому поводу небольшая просьба.

Заведующий нотариальной конторой откинулся на стуле и посмотрел на собеседника.

Старший лейтенант юстиции взглянул в глаза нотариусу:

— Благодаря моим стараниям у вас образовались две вакантные должности. И я хорошо понимаю, что к вам на работу с улицы не попасть. Вот и прошу зарезервировать одну вакансию лично для меня. Мне осталось работать в следствии меньше двух недель. Очень прошу, Лев Эдуардович…

Оба замолчали и задумались. Роман начал просчитывать свою речь, не ошибся ли со своими доводами с матёрым юристом? Да вроде всё правильно сказал… Почти честно…

А нотариус вспомнил все последние просьбы о трудоустройстве своих чад со стороны нужных людей. Информация об открытых вакансиях быстро просочилась в определённые круги города. Каждый старался устроить своего ребёнка на хлебное место. И у каждого высокопоставленного родителя оказались свои убедительные доводы по поводу своего сына или дочери.

Лев Эдуардович взял виски и разлил «на посошок»:

— Да пошли они все! Роман Германович, я согласен. Через две недели я жду вашего появления на новом рабочем месте.

Договорившиеся стороны встали и пожали руки.

Опытный юрист, видавший многое в своей жизни, так и не смог просчитать все риски, связанные с новым сотрудником. Да и откуда он мог знать о преобладании тёмной стороны души следователя Марченко? Молодой человек говорил о себе так убедительно и искренне.

А убеждать Роман умел и уже давно признался сам себе, что поставил свою цель обогащения главным критерием своего настроения и удовлетворения. Вот так, легко и изящно, используя своё служебное положение, следователь Марченко очистил себе путь в нотариат…

А сейчас сотрудник внутренних дел остался довольным, что смог шагнуть на следующую ступень смоделированной для себя жизни. Всем остальным не было места в этом будущем мире миллионера Ромы. Люди для него были только инструментом на пути к идеальной сумме денег. Включая нотариуса Лившица…

Глава 3

Следователь Марченко заканчивал очередное арестантское дело своего «дембельского аккорда». Обвиняемый содержался в «Крестах» и в настоящее время в присутствии своего адвоката знакомился с материалами уголовного дела в следственном кабинете изолятора.

Защитник с клиентом от волнения и просветления накурили в тесном помещении, и Роман решил просвежиться и прогуляться по широкому коридору с зелёными стенами — в надежде встретить знакомых следователей или адвокатов, скоротать время и поговорить о последних новостях в узком следственно-адвокатском мире.

Где ещё районному следователю можно встретить своих знакомых, как не в изоляторе? Тесен мир…

И когда ещё удастся потенциальному помощнику нотариуса оказаться в этой легендарной тюрьме?

В коридоре следователь неожиданно столкнулся со своим однокашником по милицейской вышке, старшим лейтенантом Юрием Юрченко, в курсантских кругах более известным как «ЮЮ».

Юрченко работал старшим опером в «Крестах» и неоднократно помогал сокурснику в его следственных проблемах. А следователь периодически баловал опера дорогим алкоголем.

Однокашники обрадовались случайной встрече, и на вопрос: «Рома, как жизнь-жестянка?», приятель ответил с улыбкой:

— Всё, Юра! Трендец. Ухожу я в конце января, неделю осталось доработать.

— Ну, вот и ни хера себе, новость! Редеют наши ряды. И куда, если не секрет?

— Пока помощником нотариуса.

— Ну, вот и снова — ни хера себе! На дочке нотариуса женился, ловкач?

— Пока нет. Вот женюсь и приглашу на свадьбу, — улыбнулся Роман.

— Товарищ Марченко, ты у нас всегда отвечал за базар. Приглашай обязательно. А я костюм куплю к твоей свадьбе — новый, серый в полосочку. И пусть твоя невеста пригласит симпатичных подружек — дочек нотариусов. Договорились, Рома? — Тюремный опер пожал руку пока ещё районному следователю. — Всё, корешок, спешу я. Сходка у начальника отдела.

Приятели попрощались. Роман проанализировал случайную встречу и решил пригласить сокурсника на свадьбу. О том, что свадьба состоится, у целеустремлённого молодого человека не было никаких сомнений. Да и Юрченко вроде шёл на повышение по службе? Нужный человек всегда пригодится. Тем более, в тюрьме…

Следователь Марченко задумчиво стоял в конце широкого коридора, ведущего в западный «Крест» изолятора. Вдоль стены, между кабинетами, возвышались так называемые «стаканы» — металлические шкафы-камеры для одного человека с небольшими зарешечёнными окошками, в которых мог находиться только один арестант.

Сидельцев, закончивших следственные действия или свидание с адвокатом, запирали на время в этих «стаканах», затем собирали по группам для распределения и отправляли с сопровождающим по этажам и блокам изолятора.

Вдруг с ближайшего «стакана» раздалось:

— Ромчик, ты ли это? Это я — Вовчик!

Следователь оглянулся на голос, подошёл вплотную к металлическому шкафу, поднял голову к окошку и через решётку узнал своего одноклассника Вову Харитонова.

Когда семья Марченко получила отдельную квартиру в «спальном» районе города, а пятиклассник Рома пришёл в новую школу, первым кто подрался с ним, оказался ученик Харитонов. Первого сентября сын пришёл домой с разбитым носом, папа не стал допытываться о боевых ранах, всё понял и сам отвёл пацана в секцию бокса.

Ровно через год, на следующее первое сентября, Роман молча и хладнокровно отделал своего одноклассника в палисаднике за школой. С тех пор пацаны заключили пакт о ненападении и стали звать друг друга: Ромчик и Вовчик.

Бывший одноклассник улыбнулся:

— Пипец какой-то! Не думал, что тебя в «Крестах» встречу.

— Тесен этот мир, Вовчик. Особенно для тебя…

— Ты-то, Ромчик, тоже в тюремных стенах оказался. Слышал я, что ты в ментовку подался.

— Каждый выбирает свою дорогу, — ухмыльнулся пока ещё сотрудник внутренних дел.

— Поможешь мне по старой памяти? Не прошу, просто спрашиваю.

— Слушаю, — следователь придвинулся ближе к «стакану» и махнул рукой знакомому цирику — мол, всё в порядке.

Охрана хорошо знала следователя, водившего дружбу с тюремными операми, и не стали торопить арестанта в хату.

— Рома, я по Адмиралтейскому району прохожу, 147 часть 2. Мошенничество. Мы там одного лоха на квартиру развести хотели, да у него, блин, сестра ментом оказалась. Там же, в районе работает в дежурной части. Она и подняла шухер. Нас прямо при сдаче документов в ГБР и приняли.

— У тебя адвокат есть?

— Мать наняла одного. Толку от него ноль. Деньги только у матери клянчит, да сигареты с шоколадками в изолятор носит.

— Когда уголовное дело возбудили? Сколько человек проходит? Кто следователь? — посыпались вопросы профессионала

— Уже с неделю, нас трое по делу. Следователь Воропаева Вера Ивановна.

— Всё, Вовчик, понял. Адвоката заменим, со следователем попробую поговорить.

Окошки в «стаканах» были расположены выше среднего роста. Вовчик встал на цыпочки и ткнул лицо в решётку:

— Рома, век воли не видать, сукой буду, поможешь — в долгу не останусь!

— Вова, выйди вначале, — улыбнулся одноклассник и пошёл в свой следственный кабинет, где его заждались клиент с адвокатом…

* * *

Совсем недавно, на торжественном вечере, посвященном Дню Милиции, следователь Центрального района, старший лейтенант юстиции Марченко и старший следователь Адмиралтейского района, майор юстиции Воропаева, как лучшие районные следователи, были награждены грамотами и оказались за одним праздничным столом, где и познакомились.

До этого знакомства Роман был наслышан о Вере Ивановне, бывшей учительнице биологии, следователе с высшим педагогическом образованием, которая в начале восьмидесятых начала свою милицейскую карьеру в отделе по делам несовершеннолетних и постепенно выросла до старшего следователя.

И даже с течением такого карьерного роста в следователе всегда доминировал педагог. Каждый свой допрос Вера Ивановна начинала с лекции на тему: «Что такое хорошо, и что такое плохо». И если опытным операм не всегда удавалось расколоть матёрых преступников, то педагогический допрос вперемешку с лекциями и нотациями часто приводил к успеху в раскрываемости преступлений.

Следователь Марченко аккуратно постучал и заглянул в кабинет старшего следователя Воропаевой.

Хотя в кабинете шёл допрос, Вера Ивановна приветливо замахала ручкой:

— Заходите, Ромочка, присаживайтесь. Сейчас мы с Коленькой закончим нашу беседу, и я освобожусь. — Следователь повернулась к молодому мужчине, сидевшему напротив. — Коля, сядь, пожалуйста, прямо! У тебя же будет искривлённый позвоночник. Ты что, захотел получить патологию в моём кабинете?

Тридцатилетний Коля не хотел патологии и испуганно выпрямился на стуле.

— Вот так! Хороший мальчик… Николай, тебя задержали ночью с чужими вещами недалеко от Витебского вокзала. А если бы тебя переехал поезд? Ты о матери подумал? Коля, ты решил остаться без ног и стать инвалидом?

Задержанный испуганно посмотрел на следователя:

— Вера Ивановна, не хочу я быть инвалидом!

— Тогда, что ты там делал ночью?

— Гулял просто.

— Кто тебе разрешил одному гулять ночью на вокзале? Коля, а может, ты решил пойти по кривой дорожке?

Мужчина опустил голову и уставился в пол.

— Я сказала сидеть прямо! — следователь хлопнула ладошкой по столу. — Николай, тебе стыдно стало, и ты захотел что-то мне сказать?

Подозреваемый в совершении преступления средней тяжести кивнул головой.

Вера Ивановна протянула конфету со стола:

— На, Коля, конфетку. Если стало стыдно и думаешь о матери, ты ещё не потерянный человек.

— Вера Ивановна, покурить бы.

— Коля, для твоего неокрепшего организма никотин вреден. Ешь конфету. И теперь скажи, зачем ты взял чужие вещи? Ты же знаешь, что чужие вещи брать нехорошо. Знаешь или нет?

Николай опять утвердительно покивал головой.

Следователь продолжила:

— Коля, если бы тебя в самом деле ночью поезд переехал, как бы ты домой добрался?

— Серёга бы дотащил.

— Так вас двое было? Коленька, посмотри мне, пожалуйста, в глаза. Ты маму любишь?

— Люблю

— У тебя даже на руке написано: «Не забуду мать родную». Коля, а твоя мама сидит сейчас в коридоре и плачет. Вот что мне ей сказать? Что ты, Коля, плохой?

— Я всё понял, Вера Ивановна.

— Тогда больше не будем обманывать тётю Веру, и будем говорить правду и только правду.

По окончании допроса Коля был награждён сигаретой и отправлен в камеру ИВС.

Старший следователь Воропаева поставила чайник, следователь Марченко аккуратно вынул из портфеля небольшую упаковку крохотных пирожных «Ленинградский набор».

Коллега удивилась:

— Ромочка, откуда такая роскошь?

— Вера Ивановна, да я с утра специально в «Метрополь» забежал. И вам привет от мамы!

Ещё когда семья Марченко жили в центре, мама Романа работала в одной школе с будущим следователем. Мир удивительно тесен, а Санкт-Петербург маленький провинциальный городишко, где его граждане постоянно сталкиваются по жизни друг с другом. И воспоминания о молодых годах всегда самые приятные…

— Ой, маме тоже от меня приветик! Как она там, всё русскому языку учит?

— И литературе, — улыбнулся примерный сын.

Чай был разлит, первые пироженки съедены, и следователь Марченко приступил к главному:

— Вера Ивановна, у вас в производстве имеется одно уголовное дело по части 2 статьи 147, там проходит некий Харитонов. Это мой одноклассник и школьный товарищ. Нас мама вместе учила.

Роман правильно выбрал начало тактики разговора, где ключевыми словами были: школа, одноклассник, учёба и мама.

Бывший педагог вздохнула:

— Учила, учила и недоучила! Рома, они же хотели обмануть на квартиру брата нашей Клавдии Петровны, в дежурной части у нас работает. Разве так можно, оставить без единственного жилья пожилого человека?

— Так нельзя, Вера Ивановна… — В ответ вздохнул следователь Марченко. — Но я Володю с детства знаю, выросли вместе. Вот не верю я, что он мог сам пойти на такое преступление. Наверняка, кто-то сбил его с правильного пути.

Следователи допили чай, остаток сладкого набора хозяйка кабинета убрала в шкафчик.

Вера Ивановна достала из сейфа нужное уголовное дело и раскрыла перед коллегой:

— Смотри, Рома. Твой одноклассник с двумя подельниками вселились в квартиру под видом аренды и с месяц обхаживали пожилого человека, постоянно его поили водкой. Затем выкрали у него паспорт и документы на квартиру, нашли похожего человека и оформили дарственную на квартиру у своего знакомого нотариуса.

Старший следователь отвлеклась от материалов уголовного дела и строго посмотрела на коллегу:

— Нотариуса мы привлечь не смогли. У него, видите ли, слабое зрение оказалось, и он просто добросовестно заблуждался. Сцену тут ещё у меня устроил, добросовестного гражданина из себя изображал…

И тут бывшего педагога прорвало:

— Сука такая! Это он всё организовал и должен был по делу пойти паровозом. А подельники вместе с твоим одноклассником так и не выдали своего организатора.

Роман ещё больше утвердился в своём желании вытащить из-под ареста Вовчика и внимательно проглядывал листы уголовного дела:

— Не говорите, Вера Ивановна! Так, получается, этот нотариус сбил мальчишек с правильного пути?

— Он основной злодей, молодёжь на подхвате у него работала. Сами бы они не смогли дело провернуть.

— А как фамилия нотариуса?

— Ромочка, а зачем он тебе?

— Вера Ивановна, от таких людей надо держаться подальше. — Один следователь посмотрел другому в глаза. — Вдруг случайно наткнусь?

— Болдарян, его фамилия, зовут Сергей Владимирович. Нехороший он человек, Рома.

— Вера Ивановна, так что с моим одноклассником будем делать?

Майор юстиции вздохнула и посмотрела на уголовное дело:

— В первую очередь меняйте адвоката. Этот ни рыба, ни мясо. И на следственные действия постоянно приходит с похмелья. Тупит страшно. А на очных ставках я задам правильные вопросы, пусть твой дружок тоже не буксует с ответами. Глядишь, к концу следствия и изменим меру пресечения. Твой одноклассник маму любит?

— Очень! — впервые прозвучал искренний ответ.

— Ладненько, Ромочка! Для тебя сделаю. Может быть, в самом деле, твой Харитонов за ум возьмётся после отсидки в Крестах.

Всё остальное оказалось делом техники. Опытному следователю хватило одного взгляда на материалы уголовного дела, чтобы определиться с основной стратегией защиты и проконсультироваться с новым адвокатом. Защитника заменили на адвоката Честикина, гонорар которого был озвучен матери Вовчика ровно наполовину. Остальные деньги Роман добавил из своих. Дело стоило затрат…

Через месяц Харитонов вышел из следственного изолятора под подписку о невыезде. Бывший следователь Марченко уже работал в нотариальной конторе, и в новой преступной организации помощника нотариуса появился ещё один постоянный участник…

Глава 4

Помощник нотариуса Роман Германович Марченко с первых же дней работы на новом месте начал проектировать дальнейший ход действий, ведущих к заветной цели — к одному миллиону долларов США. Внутри молодого человека продолжал жить следователь, и организатор преступной группы постоянно ставил себя на место подозреваемого и обвиняемого.

Что могут сделать бывшие коллеги для раскрытия преступления по его нотариальным делам? И что надо сделать помощнику нотариуса, чтобы не оказаться на скамье подсудимых, а затем — в «местах, не столь отдалённых»? Например, в том же Нижнем Тагиле или в Перми?

Вопросов возникало много, и Роман старался всегда правдиво ответить самому себе и честно называл предстоящие дела своими именами: мошенничество — так мошенничество, кидалово — так кидалово.

За четыре года работы в органах бывший сотрудник набрал приличный следственный опыт посадки злодеев за мошеннические действия, и теперь надо было применять свою многолетнюю практику с другой стороны баррикады новой жизни. Постоянные вопросы и ответы приближали работника нотариальной конторы к намеченной цели. И ещё приходилось постоянно вникать в новую сферу алгоритмов нотариальных операций и переходить с практики уголовных дел на гражданское судопроизводство. Наступил очередной переломный момент в жизни молодого человека…

Бывший следователь осознанно и расчётливо становился на преступный путь. Роман пока ещё не знал — готов ли он, по большому счёту, пойти на особо тяжкие преступления ради своей цели; но трезво считал, что данные действия слишком рискованны и вызовут повышенный интерес толпы и следствия. Игра не стоила потраченных свеч. Риск должен оправдывать вложенные средства и усилия. Иначе никак! Одна ошибка и вот ты уже на жёсткой скамье подсудимых… А в тюрьму Рома не хотел…

Помощник нотариуса привык всё рассчитывать и продумывать до мелочей. Надо было обезопасить себя от всех ошибок. Себя и больше никого. Ну, может быть, оставить пару человек из близкого круга. Максимум — три человека. С остальными никаких контактов. Контакты заразительны и легко выводят следствие на организатора, которому могут дать наибольший срок.

А если вдруг Роме и придётся потосковать в камере, то желательно меньше всех. И желательно заочно — с условным наказанием. Никто не застрахован от ошибок, и никогда не бывает идеальных преступлений. Бывший следователь хорошо знал прописную истину, всё понимал и тщательно продумывал каждый ход своей противоправной деятельности…

Бывают только умные и опытные организаторы, ограниченные исполнители и не всегда сообразительные розыскники и следаки. Главное, не напороться на такого же толкового следователя, каким был он сам. Помощник нотариуса Марченко считал себя опытным, грамотным, смелым и умелым. Недаром получил два образования и четыре года тянул следственную лямку.

В первую очередь необходимо продумать вопросы безопасности и определиться с принципом полезности каждого из команды. Роман так и вывел для себя нужный термин — «принцип полезности», по которому и начал определять своих людей — каждого из организованной и устойчивой преступной группы.

Ближний круг вокруг себя Рома уже обвёл: Света Соколовская и Вова Харитонов. Кто из них будет первым, а кто вторым? Соколовская слишком умна, и её лучше использовать где-то подальше от себя, например, на госслужбе — и образование подходит, и лицом с фигурой вышла. Или открыть на её имя своё агентство недвижимости? Посмотрим…

Вовчик тоже себе на уме, но управлять им всегда было легче. Да и на самый крайняк — сдать школьного товарища и подельника будет не так жалко, чем Светлану. Разговор начнём с Соколовской. Она умней…

Роман позвонил Светлане и назначил ей встречу.

Девушка поинтересовалась:

— На свидания приглашаете, молодой человек?

— Вы привлекательны. Я чертовски привлекателен. Чего зря время терять?

— А у меня муж волшебник и он превратит вас в крысу!

— А я тоже чародей и превращусь обратно в сказочного принца на белом Мерседесе. А мужа отправлю за решётку срок мотать.

— Это вы точно сможете. Обязательно приду, — рассмеялась Соколовская.

— Тогда встречаемся в кафе на углу 3-й Советской и Мытнинской, около отдела.

— Пора менять место встречи.

— В следующий раз.

Значит, намечаются следующие встречи после прекращения уголовного дела? Интересно…

* * *

Бывшая подозреваемая по уголовному делу Соколовская ждала звонка от своего бывшего следователя. Он ей понравился… Если не с первого взгляда, то со второго и последующих наблюдений за молодым человеком — точно. Светлана знала о смене места работы Романа, но решила не выдавать свои источники информации. Девушка выросла в обеспеченной семье и подготовилась к встрече: лёгкий макияж, одета просто, со вкусом и дорого.

Молодые люди встретились в выходной день в обозначенном кафе. Марченко пришёл раньше и выбрал столик у окна с видом на место своей прежней работы. Соколовская появилась почти вовремя, если не считать традиционное опоздание ровно на пять минут…

Молодой человек встал, усадил девушку и вернулся на место. Заказ уже был сделан заранее: себе кофе, девушке мороженое.

Светлана с интересом взглянула на парня и перевела взгляд на здание РОВД за окном:

— Здравствуйте, Роман Германович. Выскочили с работы на минутку, чтобы девушку мороженым угостить?

— Добрый день, Светлана Валерьевна. Я тоже рад вас видеть. Даже могу с лёгким сердцем сказать, что скучал без вас.

— Да что вы говорите, гражданин следователь? Вызвали бы добросовестную гражданку повесткой. Я бы и примчалась по первому зову вашего лёгкого сердца.

— Знаете, Светлана, я уже не работаю в этой организации, — Роман кивнул в сторону отдела милиции.

— Выгнали?

— Сам ушёл. И занял ваше место у нотариуса.

— Да что вы говорите, Роман Германович? Какие события прошли мимо меня. А я ни сном, ни духом. Так удовлетворите девичий интерес — с чего это вдруг такой резкий поворот в карьере?

— Удовлетворю. Надоело!

— Если честно, не ожидала от вас таких легкомысленных поступков. А с виду, товарищ бывший следователь, вы произвели на меня вид самого серьёзного человека.

— Светлана, поверьте на слово, я ещё на многое способен.

— Надеюсь, у меня появится возможность проверить ваши другие способности, Роман? — девушка впервые назвала своего бывшего следователя по имени и в упор посмотрела в серые глаза молодого человека.

— Света, я тоже на это надеюсь, — помощник нотариуса выдержал девичий взгляд.

У Романа всегда были «первым делом — самолёты, а девушки потом…» и он сразу перешёл к делу:

— Светлана, мы с вами интеллигентные и воспитанные люди, поэтому предлагаю несколько ускорить наше общение и быстро перейти в следующую и более тесную фазу — на «ты».

— Рома, только и всего лишь — на «ты»? Я согласна.

— Это пока. Света, у меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

— Бывший следователь приставит к моей голове свой милицейский пистолет?

Молодые люди поняли, что каждый из них держал в руке книгу американского автора Марка Пьюзо «Крёстный отец», и это произведение не прошло мимо внимания обоих читателей.

Помощник нотариуса улыбнулся:

— Нет у меня никакого пистолета: ни милицейского, ни бандитского. Я предлагаю работу.

— Всего лишь? А я то, дурочка, надеялась, что мне предложат лёгкое сердце и крепкую руку.

— Ещё не вечер.

— Слушаю тебя внимательно, Роман.

Марченко глотнул кофе, откинулся на стуле и с минуту помолчал, разглядывая здание РУВД с изолятором временного содержания в подвале. У парня мелькнула умная мысль: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся». Мелькнула и пропала…

Роман повернулся к собеседнице и спокойно произнёс:

— Предлагаю заработать на квартирах в центре.

— Каким образом?

— Мошенническим, — бывший следователь честно взглянул девушке в глаза.

— Интересный у нас с тобой разговор получается, — задумчиво усмехнулась Света и посмотрела в окно на противоположное здание серого цвета, где ещё совсем недавно поскучала чуть больше суток. — Знаешь, Рома, а меня совсем не тянет обратно в твои бывшие стены. Неуютно там совсем. И сервис навязчивый слишком. Даже в туалет выводят под конвоем…

— Меня тоже не особо тянет. И там делать нам

с тобой нечего. Пусть другие под конвоем сидят. А мы

будем спокойно работать.

— Рома, давай подробней.

— Пойдём, прогуляемся…

* * *

Следующий разговор намечался с бывшим одноклассником. Владимир Харитонов вышел из Крестов под подписку о невыезде и благодаря стараниям адвоката Честикина и снисходительным отношением старшего следователя Воропаевой перешёл из разряда подозреваемых в более лёгкую категорию — свидетелей по уголовному делу.

Встретились у Вовчика в квартире, мама работала во вторую смену. Присели за столом на крохотной кухоньке обычного панельного дома, больше известного под названием «корабль». Город трёх революций вернул себе историческое название и вновь стал Санкт-Петербургом, а «корабли» как стояли, так и остались кораблями спальных районов культурной столицы. Хозяин приготовил несколько бутылок «Жигулёвского» и сушёного леща.

Вова остался обязан по жизни Ромчику, о чём и сообщил при встрече:

— Рома, сукой буду, если нормально не отблагодарю. Давай вечером в кабак?

— Сочтёмся, Володя. Главное, ты на свободе. Успеем ещё по ресторанам погулять. И разговор есть про твое дело с нотариусом по фамилии Болдарян. Расскажи подробней, как там было на самом деле?

— Да особо рассказывать то нечего. Приняли нас при оформлении квартиры.

— Я же попросил подробней. Давай с самого начала. Кто дал наводку на хату?

— Сам нотариус и дал. До этого Болдарян квартиру по завещанию оформил после смерти матери на этого мужика. А он не работал, бухал постоянно. Мы и вселились к нему якобы через агентство. Даже договор аренды подписали, который нотариус составил. Квартира двухкомнатная, я с Костиком в одной комнате; мужик, его Гриша звали, в другой. Мы вначале ему коньячок да балычок, Грише понравилось. Затем на водку перешли, а перед оформлением уже «Рояль» вместе херачили. Болдарян за всё платил. Гриша оказался здоровым мужиком, и мы по очереди менялись: день Костик бухает, следующий день я с клиентом за жизнь разговариваю. Так и подвели аккуратно к генеральной доверенности на продажу. Нотариус прямо там, в квартире всё и оформил. Всё было сделано технично. Кто же мог знать, что у этого Гриши сестра в ментовке работает, и он с похмелья про доверенность вспомнит? Я же говорю — мужик здоровый.

— Вовчик, а как бы мне с этим Болдаряном переговорить? Организуешь?

— Рома, если только в больнице. Мы уже поговорили с ним плотно, — вздохнул школьный товарищ и вспомнил умные слова, выученные в следственном изоляторе. — Эксцесс исполнителя. Доводить до больницы не хотели. Сам разозлил, сучонок. Представляешь — угрожать нам начал своими знакомыми ментами.

— Сурово! Поторопились вы…

— Ромчик, мы же с тобой с детства знаем, что закладывать своих — западло. А он следователю всех нас сдал, а сам чистым хотел выйти. Вот и поговорили.

— Да и хрен то с ним! Володя, есть на примете такие же пацаны, как твой Костик? Двое — трое. Больше не надо. И чтобы лишнего не трендели. А я вариант подкину.

— Сделаем, Рома.

— Про меня ни слова. Все дела только через тебя.

— Ромчик, ты прямо как шпиён!

— Жизнь такая пошла, Вова. У меня ещё один вопрос есть.

— Слушаю внимательно.

— У тебя в области свои люди имеются? Чем дальше — тем лучше.

— Есть. Со мной в одной хате в Крестах парился. Кликуха — Лапа. Зовут Леонид Лапин. Авторитетный чел. И у него своя команда в области, — школьный приятель поставил пиво на стол и принялся чистить леща. — За разбой его взяли, они там у себя в Бокситогорске фуру с водкой у приезжих с Кавказа отжали. Лапа через своих ментов вопрос решил, терпилы в отказ пошли и заяву забрали. Он раньше меня откинулся. Всё в гости зовёт…

— Бокситогорск — это хорошо! Договорись с ним о встрече, вместе и сгоняем.

— Не вопрос! Лёня весь район под себя подмял и у него свой спортзал и кабинет в местном дворце культуры. Тебя как представить?

— Пока никак. Сам при встрече представлюсь. Только предупреди этого Лапу, чтобы один был. Разговор серьёзный. О деле в дороге поговорим. Организуй машину, за руль сам сядешь.

— Сделаем. Лёня Лапин умный бродяга, старше нас и связей у него в области до хрена и больше.

Глава 5

Дело осталось за малым — найти подходящий вариант для пробного шара. Вскоре клиент сам зашёл в нотариальную контору. Вернее — два клиента разом.

Нотариус Лившиц со временем так доверился своему помощнику, что разрешил ему самостоятельно вести приём по субботам. Нотариальная контора занимала выгодное стратегическое положение в районе — рядом с похоронным бюро по улице Достоевского, и в субботу помощник нотариуса Марченко всегда был завален работой по наследственным делам. Роман сам принимал клиентов и подготавливал документы для подписи и печати нотариуса.

Глава нотариальной конторы появлялся на работе в понедельник, всё заверял, принимал от верного помощника оплату нотариальных услуг и оставался очень довольным. Зима подходила к концу, намечалось строительство дома на новой даче нотариуса, и Лев Эдуардович всё чаще склонялся к идее передать своему помощнику ещё и пятничный день. Пусть работает, пока молодой. И своим людям надо доверять…

В этот субботний день в нотариальной конторе с утра появились двое мужчин среднего возраста. Роман работал с секретарём на приёме, сам восседал в отдельном кабинете за креслом нотариуса под гербом Российской Федерации на стене. И как только клиенты вошли со своей просьбой, молодой человек сразу почувствовал резкий выхлоп после вчерашнего от обоих мужчин разом.

Помощник нотариуса пригляделся к клиентам, обратил внимание на их удивительную внешнюю схожесть и потрёпанный вид, затем поднялся и открыл оба окна. Свежий морозный ветер ворвался в кабинет и немного разбавил атмосферу служебного помещения.

Мужики потупили взор, и один из них произнёс:

— Извиняйте, мы батю на днях похоронили.

— Понимаю. Присаживайтесь, граждане, — юрист присел, дождался пока посетители займут свои места, и перевёл взгляд с одного клиента на другого. Роман пока ещё не знал, какие документы надо будет оформить похожим друг на друга мужчинам, но интуитивно почувствовал возможность реализации своего жизненного плана. Тут, главное, разговорить человека, а там посмотрим…

Помощник нотариуса улыбнулся, встал, закрыл окна, прошёл к книжному шкафу, вытащил бутылку конька из запасов Лившица, быстро наполнил две большие рюмки и поставил перед опешившими клиентами:

— За папу! Лимона нет.

Уговаривать мужиков не пришлось, оба разом встали, с чувством приняли на грудь и довольно выдохнули.

Самый разговорчивый произнёс:

— Спасибо!

Дорогой коньяк выполнил своё дело, мужчины сели и их потянуло на разговор по душам. А Роман сделал вывод, что для подобных случаев в кабинете всегда должен быть запас спиртного. И не обязательно — эксклюзивного.

Клиенты представились по очереди — Виктор и Володя, объяснили хорошему человеку, что они братья-близнецы и только с неделю, как похоронили своего отца. Горе-то какое! Братья разом посмотрели на бутылку, оставшуюся на столе…

Мама ушла на тот свет ещё три года назад. А у папы имеются деньги на сберегательной книжке. Сыновья точно знают…

Близнецы доверчиво поделились с нотариусом, что с папой-блокадником и с его пенсией им жилось очень даже хорошо. Братья периодически подрабатывали на Кузнечном рынке, продуктов и водки хватало всем. Сейчас, после смерти отца они опасаются появляться на рабочем месте, так как хорошо знают, что местные продавцы-азербайджанцы могут легко кинуть Витю и Вову на квартиру. Папа ещё при жизни постоянно твердил про эту беду и запрещал приватизировать квартиру. Царство ему небесное…

Помощник нотариуса задал вполне профессиональный вопрос:

— Володя и Виктор, значит, квартиру не включаем в наследственную массу? Только счёт на сберегательной книжке и всё?

Довольные скорым обогащением за папин счёт братья дружно закивали в ответ. Роман задал ещё пару наводящих вопросов про других возможных наследников и заодно про квартиру (разведопрос — так учили в высшей школе милиции) и выяснил, что больше прямых наследников нет, а неприватизированная трёхкомнатная квартира располагается рядом, на Пушкинской улице, дом 19. Прекрасное расположение, хороший дом, отличная квартира. Примерно на сорок тысяч долларов…

Помощник нотариуса похвалил братьев за бдительность, встал и повторил процедуру с рюмками и дорогим коньяком:

— Володя и Виктор, за папу с мамой.

Это был сильный тост, от которого невозможно отказаться. Братья и не думали возражать чуткому человеку. И размышления в голове близнецов про «сыр в мышеловке» не появлялись уже давно. Возникали только рюмки на столе.

В итоге договорились, что Роман берёт на себя все расходы по оформлению наследства, а братья-близнецы поселят у себя в квартире за минимальную плату двоюродного брата нотариуса.

Братишка приехал из области подработать на Московском вокзале. Оплату за жильё гарантирует лично нотариус. Вот как можно было отказать такому хорошему человеку? И опять же братьям будет, на что в ближайшее время жить, есть и пить. Особенно — пить…

В понедельник Роман, отчитавшись перед нотариусом за работу в выходные, попросил у шефа отгул на пару дней для личных дел. Лившиц нахмурился — какие могут быть личные дела, если у него дочь на выданье?

Чуткий сотрудник уловил перемену настроения шефа и поделился своими жизненными планами на ближайшие два дня:

— Лев Эдуардович, надо с родителями съездить, дачу проверить, да и с вашей Александрой давно не виделся. Если вы не против, конечно? Хотя мы с ней уже взрослые люди…

— Да какой может быть «против», Рома? — сразу ответил довольный папа и развёл руками. — Конечно, встречайтесь. Да и родителям надо всегда помогать. Молодец. Отдохни, Роман, отдохни. А я Сашку предупрежу.

— Благодарю, шеф. Александре сам сегодня позвоню.

— Роман, у меня ещё одно дело к тебе будет. Я тут со своим строительством немного в запарке буду. А за работниками глаз да глаз нужен. Сам понимаешь.

Марченко кивнул и изобразил полное внимание.

Нотариус продолжил:

— По субботам ты хорошо справляешься, поэтому предлагаю тебе взять ещё пятницу под личную ответственность. О зарплате договоримся. Вот тебе и деньги на мороженое для Сашки, — развеселился Лев Эдуардович и вопросительно посмотрел на помощника.

Роман снова кивнул:

— Я оправдаю ваше доверие, шеф.

— Вот и договорились.

Лившиц после памятного случая с кражей бланков и печатей из нотариальной конторы на всякий случай принял волевое решение заменить всех работников своей конторы, включая и свою дочь. На всякий случай.

Да и какой из Сашки юрист? Вечно путается в законах и документах, толку от неё никакого. Зря только деньги потратил на юридический факультет университета. Кстати, немалые деньги…

До университета дочь училась в музыкальной школе, и сейчас с удовольствием продолжила обучение в музыкальном училище имени Римского-Корсакова. Второе образование. А папе плати! И деньги опять значительные… Надо срочно скинуть дочь замуж. Вот и кандидат появился, и вроде достойный. И дочка на Романа глаз положила…

* * *

Вечером Марченко позвонил однокласснику и поинтересовался насчёт автомобиля.

Вовчик радостно доложил:

— Босс, если вас устроит ВАЗ, то я готов, как пионер.

— Вполне устроит. Завтра с раннего утра выдвигаемся. Предупреди своего товарища, пусть стол накрывает.

— Ромчик, Лапе бокситогорский волк — товарищ, — заржал подельник и добавил: — Заеду в 6.00., не проспи.

Следующий звонок должен был прозвучать дочке нотариуса, но молодой человек решил перенести разговор на завтра.

«Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей…» Всё же Роман был примерным сыном преподавателя русского языка и литературы, разбирался в классике и считал, что также хорошо разбирается и в женщинах.

Парень не мучился волнующим вопросом «Что делать?», выбирая между двумя красивыми девушками: Светланой Соколовской и Александрой Лившиц. Обе хороши! Рома не засыпал и не просыпался с мыслями о возлюбленных, и каждая клетка молодого человека не была заполнена мечтами и планами, где постоянно присутствовала хотя бы одна из этих молодых женщин. Хотя, обе разом вызывали у молодого здорового мужика сильное сексуальное влечение. Так сказать: «сплетенье рук, сплетенье ног» но без «переплетенья души».

Каждая из женщин нужны были Роману только для дела. И для секса. Не более того, ибо у него всегда было: «Первым делом самолёты…»

Что такое настоящая любовь Роман не знал, и знать не хотел. А зря! Организатор устойчивой преступной группы не мог предугадать и предвидеть все события, связанные со своими симпатиями к двум женщинам одновременно. Все свои помыслы и действия молодой человек направил на осуществление заветной цели, и размышлять о женской психологии ему было просто некогда и незачем. Есть же «принцип полезности», который вполне можно применить и при личных симпатиях. Зачем забивать себе голову лютиками-цветочками, любовью-морковью? Впереди и так много дел…

Роман, не мог знать, что за время работы в нотариальной конторе Светлана и Александра познакомились и подружились. Женская дружба — это такая необъяснимая вещь и объективная реальность, про которую все мужики говорят, что её нет. И быть не может в принципе…

Две красивые молодые женщины, непохожие внешне: стройная блондинка Света и полненькая брюнетка Александра, и совершенно разные внутренне — всегда собранная и целеустремлённая Соколовская и «не от мира сего» музыкальная Лившиц — вдруг искренне потянулись друг к другу, и нашли потребность в совместном общении.

Вскоре Светлана узнала от Александры о новом симпатичном помощнике папы по имени Рома. И чего бывший следователь точно не мог знать, это то, что именно Саша помогла Свете с ключами от нотариальной конторы при краже документов с печатью.

Вот такая была настоящая женская дружба, которой якобы не может быть. А она есть, была и будет…

Глава 6

Петербургская весна только начала показывать свою мощь в виде яркого утреннего солнца. Молодые люди на стареньком ВАЗ-2101 выехали из города на Мурманское шоссе. Володя взял автомобиль у своего дяди, родного брата матери, якобы на рыбалку и всего лишь за свежую рыбу к ужину и полный бак бензина в придачу.

Представитель отечественного автопрома под ласковым названием «Копейка» шёл по трассе бодро и шустро. Водитель в солнцезащитных очках внимательно следил за движением на оживлённом шоссе. Путешественники впервые выдвинулись к окраине границ Ленинградской области и ориентировались по карте. Хотя дорога планировалась не такой уж и сложной: по «Мурманке» до реки Волхов, через мост и направо, мимо Тихвина и вот он — поворот на Бокситогорск. Всего лишь двести шестьдесят километров, и примерно три часа езды при нормальной дороге.

Далековато для дела, но по идее организатора поездки выходило — чем дальше, тем лучше. И свой человек всегда будет на месте, к которому сейчас и едем.

Как только выехали из города, Роман начал делиться частью своего плана:

— Вовчик, есть на примете трёшка в центре с двумя братьями лет под сорок. Бухают постоянно. На днях были у меня в конторе, оформляют наследственные деньги после смерти отца. Вселяемся к ним по договору аренды, с братьями я уже договорился. А человек должен быть от Лапы. Мало ли, чтобы потом его не нашли. Берём доверенность на приватизацию, бланки нотариальных документов я приготовил тем же днём, когда клиенты у меня были. — Роман с переднего пассажирского места посмотрел на водителя, который не отрывал глаз от дороги и слушал внимательно. Пассажир продолжил: — Вова, никаких ошибок, как с Болдаряном. Всё делаем чётко по закону. Квартиру приватизирует человек из агентства недвижимости за определённую плату. Через это агентство и продадим квартиру. При продаже никаких доверенностей, только договор купли-продажи подписанный братьями и нашим покупателем. Деньги пройдут через агентство. Всё официально, платим налоги и спим спокойно месяца три. Затем наш человек уже сам продаёт по официальной рекламе за нормальные деньги в твёрдой валюте.

— Агентство не кинет? — резонно спросил водитель.

— Это агентство я открою сам и только на своего человека.

— Нормальный ход, братан. Ромчик, а ты — голова!

— Будем учиться на чужих ошибках и гулять на свободе. Ты в своём кореше уверен?

— Лапа — реальный чел. И вор авторитетный.

— Вовчик, тут, главное, чтобы жадным не был и свою задачу выполнил. Наших братишек к нему в город привезём. И твой кореш будет за них в ответе.

— Вот сам с ним и поговоришь. Тебе решать.

— Вова, нам работы хватит. Вчера ещё один клиент зашёл — по фамилии Шильд. Маму недавно похоронил и остался один в квартире на Гороховой.

— Надеюсь, у него нет сестры, которая работает в ментовке?

— Точно нет, — развеселился помощник нотариуса и взглянул на улыбающегося подельника.

По трассе проехали довольно быстро, можно было даже сказать — пролетели на «Копейке». Но, за поворотом направо в сторону Тихвина дорога, хотя и осталась федеральной, стала желать лучшего. Асфальт разбит, весь в ямах и ухабах…

До этого поворота приятное перемещение в пространстве сменилось преодолением дорожных препятствий. Водителю и пассажиру стало не до разговоров. Володя всё свое внимание переключил на дорогу, пытаясь сохранить дядин автомобиль в целости и сохранности. Что оказалось совсем не просто.

И ещё сегодня надо обязательно вернуться домой засветло и с рыбой. Лапа обещал свежих лещей…

* * *

В Бокситогорск въехали чуть позже назначенного времени. Город расположился немного в стороне от проходящих мимо магистральных путей — железной и автомобильной дорог, связывающих Санкт-Петербург с Вологдой.

Романа удивил этот серый и убогий городок. Новые дома не строились, а те, что остались, стояли в старой краске и в трещинах. Бокситогорск разваливался вместе со всей страной…

Добыча тихвинских бокситов сворачивалась, местный глинозёмный завод (БГЗ) готовили к полному закрытию. Когда-то давно из тихвинских бокситов получили первый советский промышленный алюминий, сейчас местные карьеры красной глины использовались только под свалки городского мусора.

На улицах городка периодически встречались пьяные и свободные от работы бокситогорцы. Было видно, что такая свобода не доставляла местным гражданам никакой радости. Может быть потому, что воспринимать на трезвую голову, в каком отстойнике ты живешь, было как-то не очень весело?

Воротами города со стороны завода служили два симметричных здания, возведённые в пятидесятых годах, так называемые «сталинки». Местные высотки. Проехали по Заводской улице, свернули на Социалистическую, сплошь состоящую из жёлтых двухэтажных домов, построенных ещё военнопленными немцами. А потом уже пошли кирпичные дома, возведённые в восьмидесятые годы. Зданий выше пяти этажей в этом городе больше не наблюдалось.

Подъехали к центру, где расположился типовой дворец культуры, выкрашенный в жёлтый цвет, с высокими колоннами на переднем фасаде и с балкончиками по бокам. Крупные фрески советского периода рассказывали о космонавтах, рабочих и доярках, застывших навечно в ожидании светлого будущего. Тяжёлые, высокие двери приглашали в кино, на концерты и спектакли.

Напротив очага культуры и отдыха местных граждан возвышалась скульптура вождя мирового пролетариата, указывающего путь в светлое будущее и заодно — на джип местного авторитета.

Водитель первый заметил у входа в ДК большой внедорожник и припарковался рядом.

По договорённости Лапа ждал гостей у себя в кабинете. Володя с Романом вышли одновременно и, с удовольствием вдыхая чистый воздух, начали разминать мышцы после долгой поездки. В прилегающем парке, на улицах и домах лежал поразительно белый и пушистый снег. Зима на краю Ленинградской области не спешила сдавать свои позиции…

Огромные двойные двери дворца культуры распахнулись, выглянул парень в спортивном костюме и, придерживая плечом тяжёлую створку, спросил:

— К Лапе приехали?

Водитель радостно кивнул, закрыл дверцу автомобиля на ключ и первым выдвинулся вслед за спортсменом. Быстро прошли по мраморному полу через огромное и пустое фойе, оставляя эхо шагов, повернули направо по широкому коридору и упёрлись в дверь с надписью «Завхоз».

Спортсмен аккуратно постучал, и все услышали властное: «Заводи!». Вовчик узнал по голосу тюремного кореша и улыбнулся забытой вертухайской команде.

Гости вошли в кабинет, Роман оглянулся… Обстановка в виде огромного письменного стола, начальствующего кресла, кожаного дивана напротив, книжного шкафа и тяжёлого сейфа с телевизором в углу никоим образом не соответствовала табличке на двери. Как минимум — кабинет директора дворца культуры. Да и сам хозяин кабинета, высокий стройный мужчина лет под сорок с короткой причёской светлых волос, в тёмно-зелёном спортивном костюме не был похож на завхоза. Одеть человека в нормальный костюм с галстуком — и вот тебе типичный директор.

Лапа поднялся с кресла, подошёл к бывшему сокамернику, с улыбкой протянул руку и обнял.

Роман стоял рядом, по привычке наблюдал и всё фиксировал. Бывший следователь заметил, что гражданин Лапин в самом деле искренне рад встрече.

Хозяин кабинета внимательно взглянул через плечо Вовы на второго гостя, отстранился и спросил:

— Братан, ты мента с собой привёз в мой город?

— Так надо. И Рома уже не мент. Знакомьтесь.

— Твоя делюга, Вовчик. — Местный авторитет повернулся к бывшему следователю и сказал: — Руки подавать пока не буду. Сам понимаешь — западло. У нас традиции… И для тебя я буду Леонид Иванович.

— Тогда зовите меня просто Роман.

— Договорились. И переходим на «ты», — добавил Леонид Иванович и махнул в сторону дивана.

Гость кивнул и, присаживаясь, сообщил:

— Шикарный кабинет.

Леонид Иванович Лапин, в определённых кругах более известен как «Лапа», имел четыре судимости, три из которых прошли с реальным сроком отсидки, в пятый раз вышел из Крестов за прекращением уголовного дела, был на десять лет старше своих гостей из культурной столицы и поэтому резонно считал, что он в этой жизни он понимает намного больше залётных петербуржцев.

Леонид снисходительно отметил про себя молчаливый восторг питерских: «Мы тоже не лаптем щи хлебаем. А кое-что могём… Или могем?»

Хозяин кабинета улыбнулся своей мысленной шутке и повернулся к Роману:

— Обустраиваемся понемногу. У нас всё по провинциальному просто…

Сидящий рядом Вова с улыбкой повернулся к товарищу:

— Ромчик, теперь видишь, какие Лапа умные слова знает? В «Крестах» мне адвокат сигареты с шоколадками проносил, а братан только книги просил.

— Век живи, век учись! — улыбнулся неожиданно грамотный авторитет и добавил: — С детства люблю книжки читать.

— Чтение — вот лучшее учение! — вдруг вспомнил крупную надпись в классе над доской не самый успешный ученик ленинградской восьмилетней школы.

Лапа посмотрел на приятеля.

— Что-то ты, брателло, припозднился сегодня? Стол накрыт, пацаны ждут, водка стынет…

— Братан, дороги у вас совсем не скоростные получились, — усмехнулся водитель «Копейки» и добавил:

— И машина у нас не спортивная оказалась.

— Вовчик, пора менять автомобиль. Видел мой джип?

— С Ромой переговоришь, и будет у нас тема для смены тачек.

— Посмотрим.

— Леонид Иванович, хотелось бы, чтобы меня больше здесь никто не видел, — бывший следователь встрял в разговор недавних постояльцев не самой гостеприимной гостиницы ИЗ-45/1.

— Не волнуйся. Вовчик предупредил меня о строжайшей конфиденциальности. Но, с моим человеком по безопасности тебе всё же придётся поговорить. Сейчас подойдёт.

Через пять минут в кабинет без стука вошёл молодой мужчина среднего роста в традиционном спортивном костюме и коричневой кожаной куртке. Спокойно представился Хирургом, пожал руки обоим вставшим с дивана гостям, по хозяйски придвинул стул ближе к письменному столу босса и, угадав старшего, вопросительно взглянул на помощника нотариуса.

Марченко обратил внимание на дорогую, качественную и чистую одежду вошедшего, почуял тонкий аромат импортного одеколона и по следовательской привычке определил примерный возраст — лет двадцать пять, не больше. Значит, они ровесники.

Ещё Роман отметил кристально чистые белые кроссовки, странную ухоженность ногтей мужских пальцев и аккуратную причёску.

Человек следит за своим внешним видом, и у него дома и в голове всегда порядок. Ну что же — будем краткими…

Гость поднял голову и начал объяснять цель своего визита:

— Я работал следователем в УВД Центрального района, в основном расследовал мошеннические схемы. Сейчас тружусь в этом же районе помощником нотариуса. Рядом расположена похоронная контора, откуда к нам постоянно заходят новые клиенты. Предлагаю вместе разводить алкашей на квартиры. На сегодняшний день у меня есть два объекта в центре Питера. Всё будет выглядеть законно, без наличия состава преступления.

Марченко замолчал, хозяин кабинета переглянулся со своим заместителем и сказал:

— Роман, объясни подробней про отсутствие состава преступления.

— Вселяемся в квартиру по договору аренды на вашего человека, которого сложно будет найти потом. Живём, постоянно пьём, разговариваем за жизнь и входим в доверие. Оформляем доверенность на приватизацию. Документы на продажу клиент подписывает только сам. Я могу оформить выезд на дом, никому не надо приходить в нотариальную контору. Все бумаги подписываем в привычной для жильца обстановке и обязательно пишем расписку о получении денег за отчуждение квартиры. Недвижимость перекидываем на своего человека и ждём минимум полгода. Клиент пока гостит у вас, и одновременно оформляем на него домик в самой дальней деревне. — Помощник нотариуса замолчал на секунду и сделал вывод. — Клиент сам продал квартиру, сам снялся с прописки и сам купил дом в Ленинградской области. Оставшиеся деньги пропил и проел за прошедшие полгода. Всё логично и законно.

Хирург спросил:

— Как продадим квартиру?

— Только официально, через агентство. Контору открываем сами.

Лапа ухмыльнулся.

— Под нами уже есть жилищное агентство.

— Тем более, — задумчиво пожал плечами Марченко.

Руководитель организованного преступного сообщества (ОПС) ещё раз переглянулся со своим заместителем, принял решение и перешёл к деньгам.

— Хотелось бы услышать примерные цены предложения.

— Сейчас в работе трёшка на Пушкинской улице, стоимостью примерно сорок пять тысяч баксов, и на подходе двушка на Гороховой. Там примерно тридцать тысяч долларов. Может быть, больше…

— Это хорошо. — Лапа смотрел Роману в глаза. — По деньгам — какой будет у нас с тобой расклад?

— С суммы продажи каждой квартиры высчитываем все наши расходы и остальное делим пятьдесят на пятьдесят.

— Что входит в расходы?

— С моей стороны оформление документов — в нотариальную контору деньги должны прийти официально. И плата за быструю регистрацию в БТИ. У меня там свой человек. Никаких ожиданий, документы проведём быстро. С вашей стороны — расходы за работу своих людей, содержание клиента в питерской квартире и здесь, в области. И обязательная покупка для него дома с участком.

Леонид Лапин откинулся на кресле и задумался.

Предложение заманчивое, да и, похоже, залётный фраер знает, о чём говорит. Жаль только, что бывший мусор. Приличному человеку западло иметь с таким. Но, сейчас всё течёт, всё меняется… И опять же, предложены хорошие деньги и в общем-то за непыльную работу. Похоже, этот помощник нотариуса всё давно и хорошо продумал. И в тюрьму бывший мусорок явно не торопится…

Лапа посмотрел на Вовчика, подмигнул и перевёл взгляд на бывшего следователя.

— Мы сутки подумаем, посоветуемся с братвой и завтра к вечеру дадим ответ. Рома, оставишь свой номер телефона.

Марченко кивнул, босс местной мафии улыбнулся и сказал:

— Сейчас мы с Вовчиком наверх поднимемся. Сам понимаешь — традиции. Мне надо кореша представить своим бригадирам. А тебе, Роман, в самом деле, лучше не светиться лишний раз. Здесь посиди пока, телик посмотри. Для тебя обед принесут в кабинет. Водки выпьешь?

Марченко отрицательно повёл головой, остался один в кабинете и задумался. Помощник нотариуса понял, что его потенциальный подельник, на самом деле оказался умным, опытным и по-своему образованным человек. И жёстким… О том, что завтрашний ответ окажется положительным, Роман даже не сомневался.

В свой ближний круг местного авторитета надо вводить обязательно. И лучше с ним не шутить. Лапа — уголовник по жизни, хотя бывший следователь ни одной наколки на руках сидельца не заметил. И этот факт ещё раз указывает на неординарность бокситогорца. Заместитель по безопасности с кличкой Хирург тоже нестандартный бандит. И, к тому же, ещё и педант.

В итоге Роман по своему личному принципу полезности выдвинул Леонида Лапина на первое место, второй оказалась Светлана Соколовская, а почётная «бронза» досталась Вове Харитонову. Пока будет так, с Хирургом разберёмся позже. Дальше время покажет…

В дверь кабинета постучали и тут же занесли обед на широком разносе. Парень в спортивном костюме аккуратно разложил тарелки и приборы на письменном столе и молча вышел. У них даже официанты состоят в группировке?

Часть вторая Подготовка Декабрь 1994 года

Глава 1

Студент, покинувший стены следственного изолятора, решил заглянуть на работу к земляку и подельнику Олегу Блинкову. Благо алкогольный рынок расположен рядом — сразу за Финляндским вокзалом. Прохладно, да и дождик начал накрапывать…

Время за полдень, наверняка рынок открыт, а Блинкаус сидит в своём контейнере и снабжает народ водкой и спиртом «Рояль». Коммерсант оказался на месте в окружении коробок со спиртным и искренне обрадовался появлению Тимура.

В шахтёрском посёлке под названием «Имени 30-летия ВЛКСМ» оба жили на одной лестничной площадке новой пятиэтажки. Когда Тимур пошёл в пятый класс и записался в секцию бокса, школьник Блинков вместе с младшим Кантемировым начали учиться в первом классе. С тех пор старший сосед всегда защищал обоих — и в школе, и на улице. И сейчас, по большому счёту, он вновь прикрыл Олежку и отвёл его в сторону от уголовных преследований и возможного ареста.

Земляки обнялись, бизнесмен отстранился:

— Странный запах.

— Олег, так Кресты пахнут… Сильно заметно?

— Сразу почувствовал. Спасибо тебе за всё.

— По деньгам позже рассчитаемся, — старший земляк внимательно, взглядом смотрящего Севы, посмотрел на младшего.

— Какие деньги? О чём ты говоришь, — торговец спиртным сделал шаг назад и махнул рукой, приглашая вглубь огромного морского контейнера.

Арестант Кантемиров недаром провёл три недели в обществе профессиональных преступников, он научился смотреть на людей так, как бурил взглядом Савелий Симонов. Он же — Сева. Уже совсем не милицейскими глазами…

В закутке огромного морского контейнера примостился небольшой столик, над которым возвышалась настольная лампа, и лежали стопки накладных с калькулятором. Блинков открыл одну из коробок, стоящих рядом, вытащил небольшую чёрную кожаную сумку, положил на столик и с резким звуком раскрыл молнию перед земляком. Тимур с интересом заглянул внутрь, сумочка оказалась набита пачками денег в разных купюрах и перетянутых резинкой.

Бывший зек поднял голову и сделал вывод:

— Банк грабанул?

— Ты что? Это мой оборот за вчерашний день. Я ещё один контейнер арендовал, продавца нанял и бухгалтера.

— Растёшь, коммерсант… — Задумчиво улыбнулся бывший сосед по лестничной площадке и решил вернуться к суровым реалиям свободной жизни. — Олег, а кто у тебя «крыша»?

— Да уже третья за год меняется, — разволновался Блинкаус. — Достали уже. То одни, то другие…

— Откуда бандосы?

— Похоже, все с нашего района — с Калининского. Последние вообще с берданками заявились и с автоматом.

— Олег, не понял? Какие берданки, какой автомат?

Неудавшийся студент Горного института в армии не служил и совсем не стремился отдавать долг Родине. Поэтому все его познания в стрелковом оружии ограничились уроками НВП ещё в Копейском Горном техникуме. Сейчас Олег бросил институт и плотно ушёл в коммерцию.

Бизнесмен тяжело вздохнул.

— Трое молодых парней, лет по двадцать. Приходят раз в неделю, каждое воскресенье, часам к семи вечера, как раз мы бабки подбиваем и закрываемся до вторника. Оружие привозят в большой сумке — две винтовки и автомат Калашникова. Так и ходят по контейнерам и деньги собирают…

— А как представляются?

— Да, никак, — Олег пожал плечами и добавил: — Говорят — мы бригада. А тот, который с автоматом ходит, видимо у них за бригадира.

— Странно… — Тимур задумчиво осмотрел контейнер, полностью набитый коробками с алкоголем.

— Ладно, Олег. Пока не до твоей «крыши». Загляну в выходные, посмотрю на них. Скажешь, что я твой новый бухгалтер.

Коммерсант испуганно посмотрел на только что освободившегося заключённого. На рынке никому не хотелось новых проблем…

Кантемиров улыбнулся:

— Не бойся, Олежек. Только посмотрю и всё. Даже разговаривать не буду… А сейчас дай мне ещё денег на подъёмные, как сам понимаешь, после крытки.

— А что такое крытка?

— Это тюрьма.

— Понял, сколько, — торговец спиртным успокоился и охотно придвинул сумку ближе к себе. Поддержать земляка после выхода из мест лишения свободы — это святое…

— Сотни хватит.

— Тимур, да возьми двести тысяч.

— От души, Олег. Отсчитай только мелкими.

— От души — чего? — спросил земляк, прошедший краями по уголовному делу.

— В «Крестах» это означает — большое человеческое спасибо, — улыбнулся бывший сиделец, засовывая деньги в карман куртки, и одобрительно похлопал парня по плечу.

— Тимур, когда обмоем твою свободу? С меня поляна.

— В воскресенье и обмоем, после встречи с твоей «крышей». Организуй баню на Гаванской.

— Договорились. И ещё подожди секунду.

Олег с заговорщическим видом наклонился, порылся в своих коробках под столом и вытащил бутылку вермута «Мартини Бьянко». Довольный бизнесмен со стуком поставил мартини на стол. Из глубин памяти прапорщика ГСВГ тут же возникла картина барной стойки ночного заведения Дрездена с барменом по имени Эрик, где он впервые в жизни попробовал этот благородный напиток.

Тимур поднял бутылку и с восхищением рассмотрел этикетку.

— Откуда такая роскошь?

— Первые поставки из Германии. Вермут настоящий, вчера только с московского склада привезли. Мы с подругой уже попробовали.

— Спасибо, Олег. Вот прямо, от души. А тебе пора самому выходить на международный рынок. — Тимур засунул импортную бутылку в сумку и спросил: — Подруга появилась?

— Настя зовут, — улыбнулся Блинкаус. — В этом году Финек закончила (Санкт-Петербургский государственный университет экономики и финансов), сейчас у меня бухгалтером работает. Вместе живём.

— Всё, Олег. Береги себя и подругу. — Тимур закинул сумку на плечо, выглянул из контейнера и с удовольствием вздохнул сырой воздух. На воле хорошо!

Дождь прекратился, сквозь тучи начали пробиваться лучи солнца. Свободный гражданин Российской Федерации почувствовал себя среди толпы народа, штурмующих пригородные электрички и станцию метро, так, как будто впервые оказался на шумном летнем пляже после долгой зимы. Пора привыкать к народу вокруг себя…

Тимур прошёл мимо Финляндского вокзала, потолкался по пути на книжных развалах, расположившихся прямо напротив входа в метро, и купил книгу «Адвокат» неизвестного автора Андрея Константинова. Потенциального читателя заинтересовали название произведения и картинка на обложке в виде убегающего бандита в глубь питерских дворов. Символично…

И ещё, бродя мимо стихийных прилавков, изголодавшийся по нормальным книгам Тимур обратил внимание, что именно эта книжка уходила с прилавков влёт. Как горячие пирожки. А российский народ всегда знал, что читать. Особенно в электричках и в вагоне метрополитена. Хорошая книга сокращает долгую дорогу домой…

И, вообще, появление вдруг из ниоткуда огромного книжного многообразия сводило с ума старшее поколение читателей и опустошало их карманы.

На эскалаторе Кантемиров раскрыл книгу и начал перелистывать. И вдруг между страниц у засекреченного лейтенанта милиции впервые мелькнула шальная мысль, что за ним запросто могут следить и после выхода из «Крестов». А почему нет? У нас что — уже все проверки закончились после поступившего предложения от главаря наркомафии? Всё только начинается… И людей в организации Севы с Гамлѐтом вполне достаточно, чтобы отследить дальнейшие передвижения будущего работника.

Молодой пассажир присел на лавочку в вагоне и внимательно, из-за раскрытой книги, обвёл взглядом людей вокруг. Днём народу под землёй передвигалось не так много, подозрительных личностей с поднятыми воротниками и в чёрных очках не наблюдалось. Бритых затылков в спортивных штанах и кожаных куртках тоже. Бандиты не ездят в метро…

Тимур доехал до станции «Технологический институт», где при объявлении из динамиков вагона «Осторожно, двери закрываются!» сделал вид спешившего рассеянного пассажира, рукой придержал закрывающиеся двери и в последнюю секунду выскочил из вагона сумкой вперёд. Метод простой, но весьма действенный. Оглянулся. За ним никто не выскочил. Или не успел?

Станция метро «Технологический институт», состоящая из двух залов, каждая под соответствующим номером 1 и 2, имеет одну особенность, архиважную для всех приезжих. В каждом зале две ветки метро идут только в одну сторону, то есть поезда не расходятся в противоположные направления, как на всех остальных нормальных станциях. Здесь две ветки всегда уходят параллельно на юг, и две двигаются только в обратную сторону — строго на север. Гости северной столицы постоянно путаются в направлениях и обеих станциях, соединённые между собой коротким переходом.

Пассажир перешёл в другой зал и поехал в обратном направлении, до станции «Петроградская». Над землёй погода начала меняться, ветер стих, выглянуло солнце. Потеплело и запарило…

Тимур снял куртку, аккуратно свернул, засунул в сумку и оглянулся вокруг. Стены, столбы и деревья рядом с выходом из метро оказались залеплены листками объявлений. И прошедший дождь с ветром не успели уничтожить приклеенные листки бумаги с пожеланиями петербуржцев. Жители Петроградской стороны старались что-то продать и кое-что купить. А также сдать жильё в аренду. Ближайшее пространство вокруг любой станции метрополитена являло собой источник важной информации. Но, не всегда верной и надёжной…

Кантемиров сорвал несколько свежих объявлений о сдаче квартир внаём, купил в киоске карточку для телефона-автомата и начал с извещения о сдаче жилья по улице Большая Пушкарская, на которой, он точно знал, располагались Пушкарские бани. А баня после тюрьмы — это первое дело! У Тимура получилось вторым, так как надо было вначале решить вопрос с тайным жильём.

Дуракам, новичкам и освободившимся заключённым всегда везёт. На первый же звонок ответила женщина, которая сообщила, что они с мужем решили сдать её квартиру, а сами будут жить у свекрови. И тут же честно предупредила, что квартира небольшая и расположена на первом этаже. Но, с отдельным входом на этаж и она сдаст только людям славянской национальности. Без обид…

В ответ Тимур Рашитович Кантемиров деликатно сообщил о своих родовых корнях и о своём месте рождения. Женский голос здраво рассудил, что если к ним кто-то и влез, так и тот татарин. Договорились о встрече около дома под номером 21 по Большой Пушкарской улице через час.

И только сейчас молодой мужчина почувствовал голод. И у него появился в запасе целый час на нормальный обед в любом приличном заведении. И деньги у него тоже имеются. Тимур прошёл до первого ресторана под названием «Демьянова уха» по бывшему Кировскому проспекту, новое наименование которого, вернее — хорошо забытое старое — Каменноостровский проспект, пока не прижилось в сознании ленинградцев.

В предбаннике скучал парень амбального вида в спортивном костюме зелёного цвета, явно уступающем в качестве одежды вошедшего посетителя. Популярный рыбный ресторан был известен ещё с советских времён и старался придерживаться своих традиций. Время обеда, все места заняты. Центр Санкт-Петербурга, как ни крути карту города…

Швейцар-атлет оценил взглядом внешний вид вошедшего, встал со стула и оказался на две головы выше тщедушного посетителя.

— Братан, мест нет.

— А в тюрьме сейчас обед — макароны дают, — спокойно и серьёзно сообщил свободный гражданин и аккуратно положил на стул перед зеркалом спортивную сумку с плеча.

— Кореш зону топтал? — последовал наводящий вопрос.

— Час назад с «Крестов» откинулся.

— В каком кресте тосковал?

— В западном.

— Брателло, давай баул и проходи в зал. Щас всё сделаю красиво.

— От души, братан, — усмехнулся бывший арестант и сам задал резонный вопрос: — Водка не палёная?

— Не кипишуй, всё будет в цвет.

Куда катится этот мир? Бандитская профессия становится престижной, перед тобой открываются все двери…

Незваного гостя впустили в заполненный зал ресторана и усадили за столик с табличкой «Занято». Официанточка с улыбкой закрутилась вокруг и посмотрела так многообещающе на типичного бандита, только что вышедшего из тюрьмы, что Студенту стало неловко. Того же Блинкауса с его полной сумочкой денег послали бы от ворот вежливо и надолго. Тимур заказал уху «Балтийская» и картошки с селёдкой на второе. Водочки грамм сто и клюквенный компот. Вполне достаточно на первый день свободы. Желудок после тюрьмы не железный, надо беречь…

На прощанье оставил солидные чаевые и пообещал спортивному метрдотелю заходить чаще. Хотя, точно знал, что больше никогда не осчастливит своим посещением данный рыбный ресторан. Человек всегда оставляет следы… А сегодня освободившегося зека точно запомнили, так зачем ещё раз закреплять память ресторанных работников Петроградского района. Будем кушать в разных местах. Бережёного аллах бережёт, а про конвой вспоминать совсем не хотелось…

С хозяйкой квартиры договорились быстро, опытный в торговых делах прапорщик запаса с ходу уменьшил сумму на треть, но посулил оплату разом за полгода вперёд. Сейчас за месяц, а в понедельник оплатим оставшуюся сумму в долларах США. На том и порешили…

Собственница, миловидная женщина лет пятидесяти, переписала данные паспорта постояльца: «Сейчас такое время… Даже Рональд Рейган сказал — доверьяй, но проверьяй…». Затем рассказала о ближайших магазинах и провела экскурсию по квартире. Два огромных окна единственной комнаты с высокими потолками смотрят на двор-колодец, окно небольшой кухоньки на саму улицу. Крохотный совмещенный узел тоже имел окошко, выглядывающее в стену дома напротив. Вход в квартиру со двора, первый этаж высокий, до окон не дотянуться. Двор сквозной, с выходом через две арки с Большой Пушкарской улицы на Малую Пушкарскую. Что ещё нужно для засекреченного агента милиции? Правда сама милиция об этом адресе даже не подозревала.

Довольная хозяйка ушла, оставив ключи и свой номер телефона на бумажке. В тесной прихожей на стене тоже был закреплён телефонный аппарат, номер которого записан крупно прямо на обоях. Тимур прошёл в комнату, присел на диван и обвёл глазами квартиру. Стандартный советский набор мебели: стенка из трёх секций, стол со стульями и в углу телевизор на комоде.

В данный момент ни одна живая душа не знала, где он находится, и это было чертовски приятное чувство…

Душа бывшего заключённого желала баню. Но, первым делом избавляем вещи от тюремного запаха. Кантемиров замочил одежду, кроме спортивного костюма на себе, затем аккуратно почистил куртку и сумку. Через полчаса вышел на Большой проспект, заглянул в парикмахерскую, прошелся по магазинам, купил продукты, а также смену белья и одежду для дома — штаны, футболку и лёгкую ветровку.

В середине 1994 года во всех торговых точках города начали появляться приличная одежда и обувь. Талоны на продукты и водку отменили, цены росли, и всё казалось так дорого…

В самой бане приобрёл «всё необходимое для принятия водных и тепловых процедур с целью профилактики и оздоровления всего организма». Так было написано над кассой предбанника. Любой каприз за ваши деньги. Парился, мылся и отдыхал почти два часа. Переоделся во всё чистое и вернулся в новый дом. Хорошо-то как…

Сегодня никаких дел и звонков. Сил хватило только на быструю стирку и на кружку мартини. Тимур разложил диван, нашёл в комоде свежее постельное бельё и, раскинув руки, вытянулся на новом спальном месте. Это вам, не на узкой шконке сутки коротать.

Свободный гражданин Российской Федерации с некоторыми добровольно взятыми на себя обязательствами перед государством, и одновременно подписавшись на работу в самой опасной преступной организации страны, уснул моментально.

Прапорщику запаса снились родной полигон, боевые машины пехоты и улицы Дрездена. Душа бывшего военнослужащего стремилась туда, где ей было комфортно и тепло…

* * *

Кантемиров проснулся рано утром, открыл глаза и сразу вспомнил, где он. Четыре захода в парную вывели остатки тюремного бытия из тела и мозга лейтенанта милиции.

Находясь в изоляторе, всегда приходилось чем-то занимать себя, и не было никаких мотиваций подниматься ни свет, ни заря. Тимур вообще никогда не любил, проснувшись, валяться в постели. Ещё с вечера задёрнул шторы от света белых ночей, оставив открытыми все форточки квартиры. По сумрачной комнате гулял лёгкий сквозняк, колыхая тяжёлые шторы и проветривая сохнущую одежду, развешанную на кухонных стульях.

Вчерашний зек с удовольствием провёл ладонью по мягкой глади белой простыни, поднялся, присел на диван и посмотрел на настенные часы напротив.

Шесть утра. Получается, Тимур проспал десять часов. Это много… В жизненных системах молодого мужчины накопилось слишком много сна. За три недели заключения в тюремные стены человеческий организм начал привыкать к пассивному состоянию. Сон постепенно становился основным видом жизнедеятельности арестанта. Кантемиров знал, что более опытные зеки могли спать и по шестнадцать часов в сутки. Чем можно ещё занять себя кроме чтения, разговоров и ежедневной часовой прогулки?

Пора переходить на нормальный ритм жизни тридцатилетнего мужика. Иссушающий мозг алгоритм тюремного бытия слегка притупил привычки нормального человека.

Итак, окончательно приводим себя в порядок, быстрый завтрак и ищем рабочий телефон-автомат. Из квартиры никаких звонков. Конспирация, едрит её в одно место…

В семь утра Тимур в новых чёрных спортивных штанах, синей футболке и ветровке стоял в телефонной будке на Большом проспекте, раскрыв блокнот на букву «З» (в девичестве — Зайнуллина Леночка), и по надписи «Зайка» набирал закодированный номер домашнего телефона в Гатчине: вместо «3» — «5» и вместо «5» соответственно «3».

Когда в трубке раздался родной голос, его немного затрясло.

— Слушаю.

Молодой мужчина глубоко вдохнул и выдохнул.

— Слушаю вас.

— Лена, это я.

— Ну, наконец-то! Я тебя прибью. Целый месяц ни одного звонка.

— Лена, в тех местах, где я был, телефоны отсутствовали напрочь. Честно.

— А сейчас ты где?

— Рядом с Питером, на днях приеду. Я позвоню ещё. Как там сынок?

— Скучает. Каждый день тебя спрашивает, — Лена рассмеялась. — Подарков ждёт от папы с долгой командировки.

Тимур улыбнулся и, почувствовав внезапную волну нежности, захватившей его полностью, прислонился лбом к холодному стеклу будки. Соскучился по жене и сыну. Такой милый смех…

— Мою зарплату получили?

— Ой, ты так стал много зарабатывать! Почти два миллиона, это же целых триста долларов. Алексей Павлович сам привёз, я расписалась в ведомости.

— Это с командировочными так получается.

— Быстрее заканчивай со своими поездками и домой. Когда приедешь?

— Пока точно не знаю, — вздохнул Тимур и спросил: — Лена, а ты в город выезжаешь?

— Каждую пятницу у меня занятия в ГИДУВ. Повышение квалификации.

— А что такое ГИДУВ?

— Институт усовершенствования врачей. На улице Кирочной, прямо напротив Таврического сада.

— Всё, Лена, понял. Вечером позвоню, пора бежать.

— Осторожней там.

— До вечера…

Следующий звонок Князеву. А не рано? Тимур поднял руку с часами «Монтана» — 7.15. Нормально, рабочий день. Ищем абонента под кодовым словом «Лёха». После первого гудка ответил мальчишеский голос, который старался говорить басом:

— Вам кого?

— Позовите, пожалуйста, к аппарату Алексея Павловича.

— А кто его спрашивает?

— Тимурка.

На том конце провода раздался звонкий крик: «Папа, к телефону. Тебя какой-то Тимурка спрашивает…»

Послышались шаги, и в трубке раздалось:

— С освобождением тебя, Тимурка.

— И вам не хворать, гражданин начальник. — Голосу Князева молодой человек обрадовался чуть меньше разговору с женой. Но, всё же, очень обрадовался.

— Я ещё вчера вышел.

— Мы знаем… (ну, конечно…) Почему вчера не позвонил?

— Ещё вы должны знать, что мы, порядочные арестанты, чтим традиции на день освобождения. Братан, я же с крытки откинулся: банька, кореша, подруги… То, сё…

— Где ты сейчас?

— Проснулся где-то на Весёлом Посёлке.

— Тимур, позвони мне на работу в 11.00. Встречаемся вечером. И давай без всяких «то, сё…».

— Есть, товарищ советник юстиции! — Кантемиров сделал ударение на слове «товарищ» и довольно улыбаясь, положил трубку.

Целый день впереди и это хорошо. Вечером надо будет договориться с Леной и перехватить её завтра с утра у метро «Чернышевская». А встречу с Серёгой и Лерником лучше перенести на субботу. Кстати, ключ от комнаты в общежитии так остался у адвоката вместе с часами. Да и нож пора забрать. Тимур открыл свой блокнот на букву «С».

Адвокат Соломонов ещё изволили почивать, ответил только на пятый гудок; но, как всякий воспитанный ленинградец, изобразил радость от голоса освободившегося клиента. Договорились встретиться в десять часов в кафе, напротив входа на станцию метро «Василеостровская».

При встрече даже обнялись, но, обошлись без скупых мужских слёз. Только позавчера расстались в «Крестах»…

Тимур решил совместить приятное с полезным: встретиться в субботу с администратором кафе «Роза ветров» Федей-Банщиком и заодно там же поужинать с друзьями. Авось, не откажут в хорошо известном в определённых кругах заведении. Да и пыль в глаза надо будет пустить Лернику с Сергеем. Поэтому перенёс следующую встречу с бывшими сотрудниками милиции с пятницы на субботу вечером.

Соломонов согласился, передал не только ключи, часы и финку; но, и оставил у Тимура оговоренные двести долларов США. Честность — вот кредо российских адвокатов. А деньги — это всегда гут!

До своего нового дома Кантемиров решил прогуляться пешком. Не так уж и далеко, да и спускаться в метро с финским ножом в пакете на следующий день своего освобождения — как-то не хотелось…

Погода восстановилась окончательно. Утреннее ласковое солнце и встречный лёгкий ветерок способствовал приятной прогулке по набережным центра культурной столицы. Вот только ноги отвыкли от длительных гуляний, да и лёгким не мешало бы работать энергичней. На другом берегу Невы бывший заключённый устало присел на скамейку у спортивного комплекса «Юбилейный», вытянул ноги и отдышался. Тюрьма здоровья явно не прибавила. Интересно, здесь рядом нет никаких залов бокса? Хотя бы на скакалке попрыгать. Надо будет по дороге зайти в баню и поинтересоваться. Сейчас в банях работали одни спортсмены. И спортсменки…

Тимур немного отдохнул в своей квартире, спрятал финку за диваном, нашёл утюг и погладил свой привычный спортивный костюм. Затем второй завтрак и вперёд, в Медвежий Стан за вещами. На выходе накинул новую ветровку и захватил сумку. Уже, не баул… А просто — большая спортивная сумка для одежды. Так как вечером намечается секретная встреча с руководством операции; значит, будем выглядеть соответственно…

На четвёртом этаже бывшего общежития при пожарной части уже никто не жил. Валентина с мужем съехали в родной Казахстан неделю назад. О чём и сообщил новый охранник, мужчина лет шестидесяти, тоскующий один в пустом гараже. Военизированная пожарная часть окончательно опустела…

Кантемиров продемонстрировал ключи и паспорт с просроченной пропиской и договорился с охранником, что часть вещей он заберёт сейчас, а на следующей неделе приедет с товарищем на машине и полностью освободит комнату. Пенсионер, прекрасно понимая по внешнему виду и по уверенному поведению бывшего жильца в спортивном костюме «Адидас», что разговаривает с не совсем законопослушным гражданином, аккуратно намекнул о вознаграждении за дополнительную охрану оставшихся вещей.

Бывший старший пожарный согласился, оставил на пиво и пообещал в следующий раз захватить с собой бутылку водки. Вежливость — главное орудие бандита…

С Князевым договорились о встрече в восемь вечера на конспиративной квартире, расположенной на улице Правды, бывшей Большой Офицерской и переименованной в связи с выходом где-то здесь рядом первого номера газеты «Правда».

Тимур, при подходе к адресу, уже знал, что здесь он не откроет всю правду за прошедшие три арестантские недели. Лейтенант милиции Кантемиров, подозревая, что он наконец-то встретится сегодня с заместителем начальника Управления уголовного розыска ГУВД, полковником Борцовым, решил повторить свой внешний вид прошлой неудавшейся первой встречи и надел любимый темно-синий костюм-тройку с бордовым галстуком, купленный ещё в Дрездене.

Неужели, он в ближайшем будущем снова сможет оказаться в Саксонии? Тимур улыбнулся, вспомнил дрезденского сотрудника КГБ и продумал первую фразу при встрече с сотрудниками милиции и прокуратуры. На выходе захватил солнцезащитные очки и зонт. Погода к вечеру начала меняться, северный ветер нагнал тучи и прохладу.

* * *

Оперативная квартира располагалась на первом этаже огромного исторического дома. Ровно в 20.00. Тимур нажал кнопку звонка.

Дверь открыл майор Жилин и, улыбаясь, протянул ладонь:

— Заходи, узник.

— Рад вас видеть, Василий Петрович.

— А уж как мы рады… Проходи.

Квартира оказалась просторной: большая прихожая, справа кухня и санузел, длинный коридор с дверями трёх комнат. Старенькие обои и потёртый линолеум в клеточку на полу. Устойчивый запах нежилого помещения. Жилин пошёл по коридору первым, за ним Кантемиров, на ходу подняв воротник пиджака и нацепив на нос чёрные очки.

Когда вошли в дальнюю комнату, вчерашний арестант в виде шпиона обвёл взглядом собравшихся сотрудников.

За старым круглым столом сидели Князев, рядом просматривал документы невысокий плотный мужчина в возрасте, в костюме с галстуком и в очках, которого Тимур тут же определил в полковники милиции. Третьим за столом оказался худощавый парень в ветровке, чуть постарше Тимура и с копной густых чернявых волос.

Князев с неизвестным сотрудником улыбнулись гостю, мужчина в костюме оторвался от бумаг, снял очки и хмуро посмотрел на маскарад.

Кантемиров согнал улыбку с лица и на полном серьёзе спросил:

— Товарищи, у вас продается славянский шкаф?

— Шкаф продан, могу предложить никелированную кровать с тумбочкой, — за всех, без всякой улыбки, ответил полковник Борцов.

— Я сразу понял, что здесь все свои.

Полковник милиции в гражданке встал первым, обошёл стол и протянул руку.

— Максим Владимирович.

— Тимур, — ответил Кантемиров, снимая очки и встряхивая ладонь после крепкого рукопожатия.

Отвык в тюрьме от нормального мужского приветствия. Интересно, этот Борцов штангу тягает или просто гантельками балуется? Лапа, как у медведя…

Лейтенант милиции посмотрел в глаза старшему офицеру.

— Товарищ полковник, если бы я не знал ваше звание и должность, то подумал бы, что вы профессиональный массажист. Только у них ладони, как камень.

— Здоровый крестьянский труд, — ухмыльнулся Борцов и пояснил. — У меня домик в деревне. И ещё штанга на досуге.

— Максим Владимирович, тогда разрешите называть вас по имени-отчеству. А то я как-то недавно одного полковника в РУОПе по привычке товарищем на допросе назвал.

— Хорошо. И этот полковник из РУОПа по фамилии Онегин рассказал мне одну занятную историю, про то, как ты устроил сотрясения мозга курсанту милиции. Что скажешь?

— Входил в образ. Да этот курсант первый начал.

— Обязательно надо было сотрудника класть затылком об мраморный пол?

— Не знаю. Быстро всё получилось.

— Какой ты у нас резкий, лейтенант…

Борцов оглянулся, Князев с парнем встали из-за стола и подошли вплотную.

Полковник представил незнакомца:

— Знакомься: капитан Рифкин Эдуард, опер из Тихвина. Твой куратор и связной в области. Бокситогорск расположен рядом с Тихвином. Сейчас расскажет всё, что у нас есть на местных бандитов. Сегодня ознакомительная часть. С завтрашнего дня работаем плотно. У нас в запасе дней десять, до следующих выходных. Тимур, в следующую субботу ты должен быть в Бокситогорске.

Кантемиров кивнул и пожал руку куратору. И тепло поприветствовал Алексея Павловича. Все расселись за круглым столом в центре комнаты.

Капитан Рифкин приблизил папку к себе, посмотрел на лейтенанта Кантемирова и начал доклад:

— Имеем дело с мощной бандой, созданной уголовником по кличке Лапа, он же — Леонид Иванович Лапин, 1960 года рождения, из местных, четыре судимости. Хотя, сама группировка состоит в основном из несудимых спортсменов, выходцев из местной секции бокса, где Лапа сам занимался с детства.

Эдуард посмотрел на Тимура, все остальные тоже перевели взгляд на лейтенанта. Тот кивнул. Всё понятно, сам вырос из такой же секции бокса…

Докладчик продолжил.

— Несмотря на малочисленность, боксёры отличились жестокостью, железной дисциплиной и большой мотивацией для захвата себе тёплых мест под солнцем. — Капитан Рифкин взглянул на полковника Борцова. — Лёня Лапин живёт в гражданском браке с сестрой начальника районного отдела милиции и пользуется родственными связями в своих целях. Брак не оформляется специально, так как вся недвижимость и другие активы оформлены на гражданскую жену. В семье полное доверие, а у банды сильный административный ресурс. Группировка вначале утвердилась у себя в городке, затем потеснили Тихвин и сейчас контролируют весь район. Тимур, вот справка по судимостям и фото Лапы.

Кантемиров с интересом посмотрел на фото в фас и профиль, затем перевёл взгляд на распечатку судимостей и мест отбывания наказания Леонида Лапина. Ознакомился с текстом, улыбнулся и обвёл взглядом присутствующих:

— Лапа в Копейске зону топтал.

— Иди ты, — первым среагировал полковник Борцов и потянулся за листком бумаги.

— Максим Владимирович, посмотрите по списку — третья судимость, отбывал наказание в ИТК-1, посёлок Октябрьский Челябинской области. Это рядом с моим посёлком. Мы с октябрьскими постоянно махались на танцах.

— Вот и появилась точка соприкосновения, — задумчиво произнёс советник юстиции Князев.

Майор Жилин посмотрел на Тимура и сказал:

— Осталось только продумать самый интересный вопрос — с чего это вдруг, только что освободившийся из «Крестов» гражданин Кантемиров решил осчастливить своим присутствием славный город Бокситогорск?

— Я уже подумал, — Тимур положил локти на стол и наклонился к слушателям. — По совету адвоката свалил из города в область и приехал в гости к другу по службе в Германии. Армейское братство и всё такое… И я ещё оставался должен денег товарищу. А это святое…

— И где нам взять твоего боевого товарища? — задался резонным вопросом капитан Рифкин.

— Все войска вывели из Германии непонятно куда, многие части вообще сократили. Находим в военкомате любого, кто служил с 1983 и по 89 года в Германии, Венгрии, Польше или Чехословакии. И кто уехал из Бокситогорска далеко, давно и навсегда. Кого уже не найти. А лучше, как бы это не звучало прискорбно — умер.

Капитан Рифкин задумался и сказал:

— Есть у меня один надёжный выход на районный военкомат.

Борцов протянул распечатку судимостей областному сотруднику и дал приказ:

— Займись прямо с завтрашнего дня.

— Обязательно, — Эдуард сделал пометки в блокноте. — Теперь по заместителям и одновременно — бригадирам. Первого помощника Лапы зовут Виктор Андреевич Вольф, или — Хирург. Сам из немцев, родом из Киргизии. Несколько лет назад его выгнали с четвёртого курса военно-медицинской академии за драку. Сильно побил двух молодых курсантов: один отлежался в госпитале, второй попал под операцию. Осудить не успели, сбежал из гауптвахты и приткнулся к бокситогорским. Со временем неудавшийся офицер сделал карьеру бригадира и воплотил свои юношеские мечты об армии в преступной группировке. Установил внутри организации железную дисциплину и полное подчинение. Отвечает за стратегию, тактику и внутреннюю безопасность. Наш основной враг. Лапа со своими воровскими традициями не так опасен, как этот Хируг…

По столу пошли фотографии бандита. Тимур внимательно посмотрел на цветное фото в общем-то симпатичного блондина, совсем непохожего на злодея.

Рифкин вытащил следующее фото.

— Второй заместитель Владимир Владимирович Ким. Он же — Кимуля. Кореец по национальности, из местных. В конце восьмидесятых переквалифицировался из боксёра на каратиста. Две судимости по тяжким телесным. Серьёзный боец. Его бригада в основном обеспечивает силовую поддержку всех операций банды.

Капитан Рифкин положил на стол пачку фотографий молодого мужчины корейской национальности и распечатку судимостей. Кантемиров выбрал один из снимков в спортзале. Было видно, что кореец, явно позируя перед фотографом, застыл с высоко поднятой ногой перед боксёрским мешком. Каратист, одним словом…

Тимур спросил:

— Фотками сам товарищ Ким поделился?

Капитан Рифкин взглянул на полковника Борцова, тот кивнул. Эдуард ответил:

— Мы обыск производили у них в спортзале. Поступила информация, что бандиты там оружие прячут. Да видно предупредили их. Ничего не нашли. Вот я некоторые изъятые фотки и оставил себе на память. Вот ещё фото другого бригадира.

Эдуард разложил следующую серию фото с мужиком кавказской национальности.

— Мусаев Аликбер Амин-оглы, он же — Алик. Ровесник Лапы. Погиб бандитской смертью в местном парке от клыков волка или собаки. Криминалисты до сих пор не могут установить точно. Странная история, прямо мистика. И, кстати, Лёня Лапин по национальности вепс. Так вот, он испугался больше всех. В этот же день нападения зверя быстро собрался и вместе с женой уехал в Питер. Только недавно вернулся в Бокситогорск. В банде Алик отвечал за связи с властью, решал юридические вопросы и отвечал за сделки по квартирам. Грамотный был азербайджанец. — Эдуард обвёл внимательных слушателей взглядом. — И ещё. На освободившуюся должность претендует бандит по кличке Тюрик. Он же — Тюрин Иван Васильевич, 1960 года рождения. Они с Лапиным когда-то начинали вместе свои дела. Можно сказать, оба стояли у истоков банды. Потом Тюрик получил шесть лет за нанесение тяжких телесных. Ударил ножом двух командировочных на танцах в Доме Культуры. Один оклемался, второй остался инвалидом. Отсидел от звонка до звонка, вышел неделю назад и требует должность и свою долю в организации. Сейчас в банде пошёл небольшой разлад: те, кто постарше, хотят видеть бригадиром Тюрика, а молодёжь с Хирургом и Кимулей деликатно возражают. Так сказать — внутренний конфликт в коллективе…

Капитан Рифкин снова обвёл всех взглядом.

— По руководству банды у меня всё.

Лейтенант Кантемиров поднял руку:

— У меня вопрос.

— Валяй, — разрешил полковник Борцов.

— Если вы и так всех хорошо знаете, зачем мне внедряться в банду?

Полковник решил ответить сам.

— Тимур, за всеми перечисленными лицами стоит ещё кто-то. И он — или из действующих, или из бывших сотрудников. Мы предполагаем — из следователей. Сами бандиты из своего Бокситогорска не смогли бы так чётко и грамотно организовать мошенничества с недвижимостью в центре Питера. И пока ты парился в «Крестах», ушла ещё одна квартира по той же схеме в Адмиралтейском районе. Пропала бывшая хозяйка. Нам нужен организатор всех проведённых сделок. И твоя задача — не только вычислить этого человека, но и собрать против него доказательства.

— Понял, — задумчиво ответил Кантемиров и посмотрел на Борцова. — А какие у меня права и возможности.

— Не понял, — нахмурился полковник.

— Ну, например, если мне в Бокситогорске вдруг захочется кому-нибудь дать банально в морду, мне обязательно получать на это санкцию куратора?

Тимур кивнул в сторону капитана Рифкина. Эдик улыбнулся, а Максим Владимирович нахмурился ещё больше.

— Товарищ лейтенант, а вам что, надо обязательно кого-то бить или прикладывать затылком об мраморный пол?

— Товарищ полковник, я ещё могу перестать местных бабушек через дорогу переводить. И меня сразу и с радостью в банду примут. Да ещё определят в бригадиры.

— Тимур, не зарывайся. Забыл, с кем разговариваешь?

— Вас забудешь… — лейтенант милиции посмотрел на свою правую ладонь и пошевелил пальцами.

Сидящие за столом рассмеялись, полковник улыбнулся.

— Кантемиров, ты у нас офицер особого назначения с автономным внедрением. В группировке окажешься один. И тебе придётся реально участвовать в противоправной деятельности. Твои полномочия обсудим позднее. Покажем документы. Заодно и детально проиграем возможные ситуации в группировке. Пока ты в Питере, начнёшь работать с Эдиком и Василием. Мы с Князевым тоже подключимся. Встречаемся каждый день, начиная с понедельника, в этой квартире ровно в 14.00. Сейчас всё понял?

— Так точно, — ответил Тимур.

— А раз такой понятливый, бери пачку бумаги и к понедельнику составь на моё имя рапорт по твоему задержанию и твоей жизни в «Крестах». Как зашёл, с кем сидел и с кем общался. Подробный отчёт за все дни.

— Максим Владимирович, а без писанины никак?

— Тимур, а где ты видел милицию без бюрократии? — усмехнулся Борцов. — Пока всё. До понедельника подготовим тебе легенду и определимся с системами контроля и связи.

Лейтенант Кантемиров вздохнул, аккуратно сложил чистые листы со стола, пожал руки коллегам, хотел на прощанье снова закрыть глаза тёмными очками и поднять воротник пиджака, но передумал и вышел из конспиративной квартиры Управления уголовного розыска ГУВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области…

Глава 2

Настало время поделиться с женой хотя бы частью своих планов. Держать в неведении умную женщину — себе дороже. Тимур с Леной выросли в одном посёлке, их родители познакомились ещё в шахтёрских бараках и подружились. Девочка Лена появилась на три года позже соседского мальчика Тимура. Со временем бараки снесли, и родители переехали в новые пятиэтажные дома. Дети росли вместе в одном дворе и не обращали особого внимания друг на друга.

Однажды весной девятнадцатилетнему гражданину СССР через повестку в военкомат предложили отдать долг Родине. Лена присутствовала на проводах Тимура и следующей осенью поступила в медицинский институт. Бравый прапорщик Кантемиров появлялся в родном посёлке раз в год и за все шесть лет службы так и не пересёкся с подружкой детства. И только после ухода в запас обратил внимание на изменившуюся до невозможности умную и симпатичную девушку. За прошедшие шесть лет оба молодых человека встали на ноги и ни от кого не зависели.

Тимур не смог устоять перед красотой и умом молодого врача, а Лена быстро сдалась перед натиском и шармом прапорщика ГСВГ и ответила взаимностью.

Свадьба, рождение сына и переезд в город-герой Ленинград за лучшей жизненной долей. Обычная история обычных советских молодых людей, если бы не развал огромной страны и борьба за выживание в лихие девяностые, в результате которой лейтенант милиции Кантемиров оказался участником секретной операции Главного Управления Внутренних Дел (ГУВД) Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Тимур позвонил вечером в Гатчину и договорился с женой о встрече перед занятиями на выходе станции метро «Чернышевская». Конечно, Лена удивилась такому предложению и очень обрадовалась. Вопросы потом… Сына решили пока оставить в садике и ничего ему не говорить.

Встретились в назначенное время, обнялись, и жена с тревогой заметила, что её супруг заметно похудел. В командировке плохо кормят? Где был? Почему такой бледный? Когда приехал и на сколько? Вопросы сыпались один за другим, муж успевал только улыбаться. В итоге у входа в институт договорились, что Лена отметится на занятиях и отсидит только первую пару.

Молодой супруг дождался жену в Таврическом саду, поймал частника и повёз её в тайное жилище. Никаких секретов от жены… Почти никаких секретов…

С самого утра Тимур продумывал разговор с Леной. Что сказать, и какие моменты пока придержать при себе, чтобы особо не расстраивать любимую женщину. Внезапный арест и тюрьму обязательно сохраним в тайне. Итак, что мы имеем для Лены? Горячо любимый муж находится в секретной милицейской командировке в Выборге, где тайно расследует таможенные преступления. Особого риска нет, но вся операция проходит негласно. И только поэтому в деле присутствуют таинственность и ответственность, за которую неплохо платят и даже обещают предоставить комнату в центре города. Кстати, а как обстоят дела с обещанным жильём?

Разговор двух любимых сердец происходил в перерывах между постелью и кухней с «Мартини Бьянко». Лена начала свой рассказ о временной квартире в Гатчине (как там красиво, рядом дворцы, но такие запущенные…) и о работе неврологом в местном санатории с минеральными источниками.

Затем подробно остановилась о предложенных четырёх комнатах на выбор: две в Центральном районе, и по одной в Адмиралтейском и в Петроградском. Супруг резонно посоветовал выбрать район, в котором они сейчас находятся, и который нравился ему всё больше и больше. Расстались после обеда, плотно перекусив в открытом кафе парка у Петропавловской крепости. Лена вспомнила о деньгах с зарплаты, часть которых захватила с собой для мужа. Засекреченный сотрудник милиции сообщил, что ему постоянно платят суточные, и он сейчас в деньгах не нуждается. Пусть лучше жена купит доллары про запас. Или дойчмарки. На том и порешили…

И в конце беседы любящий муж аккуратно поинтересовался у своей умной жены, как она смотрит в дальнейшем на жизнь далеко за границей нашей необъятной Родины? Например, в Германии? Лена удивилась вопросу, но резкого отрицания не последовало. Уже хорошо.

Кантемиров проводил жену до станции метро «Горьковская» и на обратном пути задумался о своём задании. Всё же Алексей Павлович выполняет свои обещания, а у Тимура по открывшимся в ходе операции интересным предложениям появился свой план действий. И взятые на себя обязательства надо выполнять. И ещё надо писать отчёт на имя Борцова. Лейтенант милиции встряхнул головой.

Хорошо! Будет вам неизвестный участник банды и будет вам сама банда на блюдечке с голубой каёмочкой. Тут главное пресловутых бокситогорцев в Питер вытянуть, а дальше посмотрим…

Практически целый день субботы оказался занят отчётом. Подобные справки о проделанной работе бывшему прапорщику уже приходилось писать при выполнении особых заданий контрразведчиков мотострелкового полка в ГСВГ. Тимур отнёсся к делу серьёзно и продумывал каждые сутки, проведённые в двух изоляторах: временном и следственном. И, конечно же, решил оставить вне рамок рапорта знакомство с Гамлетом Самвеловичем и тренировки со Спикером. И ещё, не стал останавливаться на финансовых подробностях своего освобождения. Зачем подставлять нормальных сотрудников областной прокуратуры?

Во второй половине дня прогулялся по Большой Пушкарской до бани и выяснил адрес ближайшего зала бокса. Где вместе с тренером, мужчиной лет сорока, вспомнил молодость, прогулялся в разговоре по местами спортивной славы и договорился о ежедневных тренировках по вечерам.

Тренер согласился только с одним условием — залётный боксёр периодически обязан участвовать в спаррингах с молодёжью. Так сказать, мальчик для битья… КМС по боксу попросил провести пару первых тренировок для восстановления формы без участия в молодецких забавах.

После первой тренировки Кантемиров позвонил адвокату Соломонову и договорился с ним о встрече вместе со следователем Панаяном ровно в 21.00 в кафе «Роза ветров».

* * *

Тимур в спортивном костюме и куртке появился в легендарном заведении на полчаса раньше. Кафе на Московском проспекте прославилось тем, что именно здесь когда-то, будучи студентом Ленинградского института точной механики и оптики, начинал свою бурную деятельность в качестве вышибалы Сергей Владимирович Кумарин — будущий лидер тамбовской группировки.

Сейчас на месте вышибалы сидел его крупный земляк в спортивном костюме — явный последователь своего вожака. На вопросительный взгляд работника кафе Кантемиров объяснил, что его зовут Студент, и он по рекомендации Севы с Захаром пришёл на встречу с Федей-Банщиком. Короткий кивок квадратного подбородка и взмах руки, больше похожей на оглоблю, указывающей верной направление. В отличие от рыбного ресторана этот сотрудник безопасности не отличался особой разговорчивостью.

В кабинете с табличкой «Администрация» за письменным столом расположился молодой мужчина спортивного вида лет тридцати пяти, но в костюме с галстуком и в очках. Фёдор Александрович Банщиков, он же — Федя-Банщик, оказался одним из первых представителей тамбовской группировки, которые с полной серьёзностью отнеслись к легализации своей преступной деятельности.

Бойцы его бригады влились в организованное им же частное охранное предприятие «Скорпион» и получили лицензии на право ношения огнестрельного оружия. И если раньше внимание тамбовских привлекали только кооператоры и директора небольших магазинов и предприятий общепита, то теперь бригада Феди-Банщика начала культурно наезжать на руководство заводов и фабрик с навязчивым предложением охранной деятельности.

Именно для этих целей Фёдор Александрович, мастер спорта по самбо, переоделся из спортивного костюма с кожаной курткой в специально сшитый тёмно-серый костюм. И пошитый так, чтобы постороннему взгляду не была заметна оперативная кобура с пистолетом Макарова, спрятанная под мышкой. Федя обладал хорошим вкусом и в принципе не мог терпеть малиновые и бордовые пиджаки, входящие в моду у бандитов и обычных граждан культурной столицы.

Когда вошёл посетитель, администратор кивком указал ему на стул напротив себя.

Какие тут все молчаливые… Тимур со словом «Здрасьте» присел на указанное место.

Федя-Банщик с минуту молча разглядывал незнакомца сквозь очки. Затем уточнил:

— Ты Студент?

Кантемиров кивнул. Раз тут все отличаются немногословностью, то и мы особо болтать не станем.

Последовал второй вопрос:

— Это ты ментов в РУОПЕ положил?

— Только одного. Подсечкой на пол уронил, — Тимур решил не объяснять свои мотивы того памятного дня ареста и различий мента от ментёнка.

— Самбо иди дзюдо?

— Бокс, КМС. Приёмам один мастер спорта научил в армии. Самбист.

— Я тоже мастер спорта по самбо.

Администратор протянул ладонь через стол. Сидя обменялись рукопожатием и представились: «Фёдор — Тимур».

Просто Федя снял очки и с улыбкой протянул собеседнику:

— Надень, попробуй.

Посетитель молча нацепил окуляры и с удивлением обнаружил оправу с обычными стёклами. Без диоптрий…

Тимур покрутил головой, догадался, что очки являются лишь дополнением к внешнему виду бригадира, и с восхищением произнёс нужное слово для бандитского уха:

— Конспирация!

Федя-Банщик довольно рассмеялся и открыл выдвижной ящик стола:

— У меня таких штук пять. Специально заказал.

Кантемиров понимающе кивнул и вдруг вспомнил про завтрашнюю встречу с непонятной крышей на торговом рынке за Финляндским вокзалом.

— Фёдор, подари одни. От души прошу. Для дела…

Как можно отказать гостю, да ещё и с рекомендацией от уважаемых людей?

— Выбирай, Студент. Зеркало за шкафом.

Пока Тимур выбирал очки, Федя отсчитал деньги и протянул пачку, перетянутую резинкой:

— Ровно пять тысяч зелёных. Пересчитаешь?

— Нет. И ещё одна просьба.

— Слушаю.

— У меня сейчас встреча с адвокатами. Нам бы столик, где спокойней. Надо мою делюгу перетереть.

— Пойдём.

В основном зале администратор дал распоряжение выделить место для его личного гостя в дальнем углу у огромного окна. Официанты с барменом и так знали, что делать дальше для вип-клиента…

Адвокат Соломонов и бывший следователь Панаян прибыли вовремя и очень удивились качеству приготовленной пищи и вниманию со стороны персонала скандально известного на весь город заведения.

Кантемиров сразу предложил — первым делом ужин, а разговоры потом. Виновник встречи разлил водку и с улыбкой поднял рюмку:

— Жизнь ворам и волю пацанам…

— Тогда за тебя, каторжанин, — усмехнулся Сергей и подмигнул Лернику. — Не отставай.

Маханули прохладной водочки и принялись за салат, за ним последовал классический говяжий стейк. Ели молча, с интересом разглядывая интерьер и колоритных завсегдатаев. Кафе постепенно наполнялось. И посторонние в этом зале не кушали. Здоровье дороже…

Вечер, начало бандитского рабочего дня. Ночная жизнь, всё впереди.

Видимо бывший опер Соломонов и бывший следователь Панаян не смогли скрыть своих ментовских заинтересованных взглядов.

С противоположного угла, где сидела особо шумная компания, синхронно встали и выдвинулись в их сторону двое качков. Один из официантов юркнул в гардероб и быстро появился с молчаливым вышибалой. Система охраны и безопасности работала чётко. Охранник успел перехватить любопытных и что-то сказал одному на ухо.

Трое посетителей у окна услышали удивлённый бас амбала:

— Тот самый Студент?

Вышибала молча кивнул и спокойно вернулся на место работы. Спортсмены слаженно изменили направление, подозвали официанта, поговорили и присели обратно к боевым товарищам. Вскоре на столе Студента появился штоф виски с тремя бокалами.

Официант объяснил коротко:

— От братвы с того стола. Уважуха.

Тимур кивнул, открыл бутылку, разлил вискарь и сказал:

— Сейчас приду. Угощайтесь пока…

Встал и выдвинулся с полным бокалом в другой конец зала, куда вернулись ходоки.

Два стола соединены вместе, человек десять изволили культурно отужинать в родном кафе. Дорогие спортивные костюмы, мощные кроссовки, бритые затылки и тяжёлые золотые цепи плетенья «Бисмарк», вкупе и каждый аксессуар в отдельности, несли в себе жестокость и агрессивность. По тому, как все враз замолчали и уставились на подошедшего, Тимур понял, что все уже знают, кто он такой и решил закрепить, как бы сейчас сказали, свой бренд.

Кантемиров остановился перед столом и спросил:

— Гуляем, братва? Час в радость. Могу присоединиться? Я Студент.

— Бери стул. Это ты охрану в РУОПЕ раскидал?

— Только одного успел, — улыбнулся Тимур, поставил бокал с виски на стол и чтобы пресечь вопросы и объяснения, спросил сам. — По какому поводу отдыхаем?

Компания заговорила разом, и гость понял, что один из братков сегодня откинулся с зоны. Студент вспомнил, как они с Молдаванином не только книги в камере читали, но и пытались сочинить стихи на вечную тему тюрьмы и свободы.

Тимур встал и взял в руки свой бокал.

— У меня тост.

Компания замолчала. Студент пояснил:

— Я сам два дня назад с «Крестов» вышел под подписку. Сейчас с адвокатами делюгу трём. — И обратился к виновнику сегодняшнего торжества. — Брателло, тебя как зовут?

— Трофа, — важно протянул самый худой из спортсменов, сидящий в центре стола.

Для важности момента Тимур сделал шаг назад, поднял руку с бокалом и с чувством прочитал стих, делая нажим на каждое последнее слово:

«Трофа…,

Пусть за твоей спиной «Кресты»,

На прошлое легко смотри,

Шагай с братишками вперёд,

И жизнь красивая нас ждёт…»

Бурных аплодисментов не последовало, но стол взревел так, что с одной стороны появился молчаливый вышибала, а с другой стороны выглянул озабоченный Федя-Банщик. Дисциплина и порядок в заведении!

Братан Студент махнул рукой, показывая, что за столом тишь да благодать воровская. Затем маханул вискаря за здоровье всех присутствующих и оказался в узком кругу — свой среди своих.

А по щекам Трофы покатилась скупая бандитская слеза. И всё же, какой сентиментальный народ — эти романтики с большой дороги…

Соломонов с Панаяном успели хлопнуть по пару бокалов вискаря, перешли на обсуждение подруг и совсем забыли про своего товарища. Хотя, похоже, Кантемирову в этот момент тамбовский волк — стал товарищ.

Виновник встречи появился через полчаса и объявил, что ужин закончен, а для беседы выходим на свежий воздух. Бутылку виски берём с собой. На вопрос подошедшего официанта о выборе десерта, Тимур попросил счёт. На что работник бандитского общепита важно заявил, что Фёдор Александрович распорядился угостить дорогих гостей за счёт заведения.

Дорогие гости сразу заулыбались, пожелали здоровья администратору и всем работникам культурного заведения. На прощанье Тимур оставил под бокалом солидную банкноту на чай.

Самый пик белых ночей. Двенадцатый час ночи, а светло, как днём…Прошлись по проспекту, утрясли ужин в желудке и присели в сквере на скамеечке. Сделали из горла по глоточку качественного шотландского самогона.

Тимур сидел в центре и первым обратился к бывшему следователю Панаяну:

— Лерник, ты говорил Сергею о том, что видел меня в кабинете Князева и о нашей следственной группе.

— Тимур, ты за кого меня держишь? Ничего и никому не говорил.

— И это гут. — Кантемиров повернул голову к Соломонову. — Сергей, я действующий сотрудник уголовного розыска и сейчас нахожусь под прикрытием, как говорят в американских видеофильмах.

Адвокат помолчал пару минут, переваривая информацию и разглядывая голубей, снующих под ногами. Птицы вроде спать должны? На пернатых тоже действует белая ночь?

Сергей переглянулся с Лерником, перевёл взгляд на действующего сотрудника и спросил:

— Давно в органах работаешь?

— Восьмой месяц пошёл.

— И сразу оказался внедрённым?

— Так получилось.

— А меня втёмную затянул в своё дело? — в голосе бывшего опера проскользнула явная обида.

— Не совсем. Меня, в самом деле, задержали челябинские сотрудники. Отголоски юности… И мне, в самом деле, нужен был свой адвокат.

— Не понял.

— Тогда оба слушайте внимательно.

Кантемиров начал со смерти младшего брата и о поселковой секции бокса. Затем объяснил причины своего задержания уральскими операми в день назначенной встречи с заместителем начальника Управления уголовного розыска ГУВД, а потом обыска и ареста. Рассказал и о подсечке курсанта милиции в стенах РУОП.

Закончил монолог своим выводом:

— Получив погоняло Студент, я оказался известен в определённых кругах. Сейчас бандитская молва утверждает, что тот самый Студент при задержании, ни много ни мало, один раскидал охрану Регионального Управления по организованной преступности, — Кантемиров печально улыбнулся и добавил. — Парни, у меня будет важное дело к вам обоим. Поговорим после понедельника и в трезвом состоянии. Сейчас мне просто хочется отдохнуть с нормальными людьми.

— Тимур, ты у нас теперь знаменитость, — в ответ улыбнулся Лерник. — Сами видели. Мы гордимся тобой. А что ты там декламировал?

— Стихи с сокамерником в «Крестах» пытались сочинить. Тюремная лирика. Вот и нахлынуло после вискаря на шару…

— Почитай, — попросил адвокат Соломонов.

— Вот, пожалуйста, из ранних… — Тимур глотнул виски из горла, передал бутылку товарищам, встал со скамейки и повернулся к слушателям.

«За всё легавым отомстим,

В обиду братьев не дадим,

Удачи, брат мой, и добра,

Чтоб жизнь от радости цвела…»

Весёлый громкий смех бывших милиционеров и одного действующего сотрудника уголовного розыска вспугнул голубей с асфальта и привлёк внимание многочисленных прохожих в эту прекрасную белую ночь…

И только сейчас Студент вспомнил про своего тюремного приятеля Спикера, ожидающего с понедельника нового адвоката. Тимур мысленно ругнул себя за забывчивость, вернулся на скамейку повернулся к адвокату:

— Сергей, у тебя новый клиент. В одной хате парились.

Какой же российский адвокат откажется от следующего клиента?

— Кто такой? Какая статья?

— Зовут Алексей Зубов, кликуха Спикер, статья 108, часть 1. Дело уже в суде, от прежнего адвоката отказался.

— Нормальная статья. Почему Спикер?

— На воле постоянно с пикой в кармане гулял. Вот и догулялся…

Последовал очень важный адвокатский вопрос.

— Кто оплатит услуги?

— Здесь, в Питере брат живёт. Вот телефон и адрес. — Тимур протянул заготовленный листок бумаги и спросил. — Сергей, сумма в триста баксов полностью покроет твою высокопрофессиональную работу?

— После Студента и Блинкауса — вполне, — улыбнулся адвокат Соломонов и пояснил: — Тимур, ты у меня сейчас постоянный и ответственный клиент. И всех новых людей от тебя всегда ждут особое внимание и солидная скидка.

— Договорились, адвокат, — в ответ ухмыльнулся Кантемиров, откинулся на скамейке, залез во внутренний карман куртки, вытащил толстую пачку долларов США, перетянутую резинкой, из которой выдернул банкноту и протянул Сергею. — Держи сотню. Это аванс за Спикера. Остаток заплатит брат по окончании суда.

— Охренеть…, — произнёс рядом сидящий бывший следователь Панаян, заметив, как половина его месячной зарплаты легко вместилась в аванс питерского адвоката.

— Слышь, Студент, если ты сейчас вытащишь из другого кармана ТэТэшник, я не удивлюсь. — Сергей помахал банкнотой в воздухе и важно сообщил друзьям: — Я требую продолжения банкета.

Адвокат Соломонов, заработавший в итоге со Студента и Блинкауса семьсот «зелёных» и сейчас получивший нового платежеспособного клиента, решил не постоять за ценой и угостить своих товарищей по-настоящему, по-адвокатски.

Тимур с Лерником переглянулись и заулыбались. Ещё не вечер…

Глава 3

Воскресное утро оказалось не таким радостным и призывающим к действиям, как вчерашний вечер, который не ограничился бандитским кафе «Роза ветров», а продолжился на Среднем проспекте Васильевского Острова в не менее известном пивном баре «Бочонок», где адвоката Соломонова знали ещё с работы опером.

Говорили в основном Тимур с Сергеем, вспоминая бурную учёбу на юридическом факультете университета, расположенном буквально за углом, на 23-ей линии. Лерник слушал и ещё более утверждался в правильном выборе жизненного пути ухода из следственных органов российской милиции.

А вчерашнему арестанту надо было просто выговориться в компании нормальных парней после трёхнедельного общения в узком кругу тюремной камеры.

Сегодня Кантемиров проснулся с несвежей головой после вчерашнего, с болью в мышцах после первой тренировки и с единственной правильной мыслью: «Надо меньше пить…». Ритмичная утренняя гимнастика через «не могу и не хочу» вкупе с холодным душем вернули организм молодого человека в нормальное состояние.

Тимур за чашкой крепкого кофе прогнал в голове встречу с Сергеем и Лерником, вспомнил разговоры за столом и на скамейке сквера, и ещё раз убедился в правильности выбора компаньонов для дальнейших дел — парни самостоятельные, образованные, отвечают за свои слова и действия. Оба отслужили в армии и оба ищут место под неласковым северным солнцем. И самое главное — оба бывшие менты. Не милиционеры, а именно — менты. Один бывший опер, второй бывший следак. А бывших не бывает…

За время службы в армии прапорщик Кантемиров, отвечая за личный состав бойцов стрельбища Помсен и по мере возможности занимаясь запрещённой спекуляцией и более запрещёнными валютными операциями, со временем научился наблюдать, замечать детали и находить логические связи в действиях каждого человека, находившегося рядом. Молодой человек пропускал через себя всю информацию о людях, «фильтруя» нужное и ненужное.

Тимур всегда был сам по себе, и его постоянный самоанализ и самопознание приводили впоследствии к чётко поставленным целям, для решения которых оказались нужны доверенные лица. Которым он мог доверять также как себе…

Соломонов и Панаян были близки молодому мужчине, как по возрасту, так и по типу мышления. Тимур, допивая кофе, начал продумывать завтрашний разговор.

Но, вначале надо провести «разведку боем». Студент вытащил из кармана куртки вчерашнюю пачку долларов и очки. Деньги спрятал за батареей отопления, с окулярами подошёл к зеркалу и оценил свой новый образ в зеркале прихожей. Вчера в кафе у Феди-Банщика были выбраны очки с круглой оправой. Как у кота Базилио, в исполнении Ролана Быкова, только с простыми стёклами.

Похож на работника счётной машинки? «Бухгалтер, милый мой бухгалтер…» Вроде похож.

В течение дня Тимур закончил с отчётом для полковника, поглодал в обед, приготовил лёгкий ужин и после тренировки, ближе к вечеру выдвинулся на рынок к Блинкаусу, захватив пакет для бани.

В 7.30 засекреченный лейтенант милиции в лёгком сером пиджаке, накинутом на простую голубую рубашку, в брюках и простых туфлях появился в морском контейнере коммерсанта Блинкова. Торговля заканчивалась, работники прибирались и готовились к встрече со своей крышей. В основном торговцы оказались одеты в спортивные костюмы. Мода…

По испуганному лицу бизнесмена Тимур догадался, что Олег не очень-то и рад приходу земляка. И чтобы разрядить обстановку взял в руки с прилавка ближайшую диковинную бутылку из пластика и с этикеткой «White Eagle (Белый орёл), вспомнил телевизионную рекламу с вечным вопросом: «Ты кто?» и улыбнулся коммерсанту:

— Почём опиум для народа?

— Хорошая водка. В баню возьмём? — сразу воодушевился Олег.

— Нет, сегодня у нас с тобой разгрузочный день. Баня будет без водки и даже без пива. Я вчера хорошо посидел с друзьями в «Розе ветров»…

Упоминание широко известного бандитского кафе ещё больше напугало земляка, который сразу присел на стул.

— Тимур, ты точно никого бить не будешь?

— Олежек, я похож на хулигана? — Боксёр повернулся к бывшему соседу по посёлку и накинул очки.

Коммерсант уставился на очкарика.

— Очки для чего?

— Чтобы меня сегодня никто не бил, — резко ответил старший земляк, наклонился к Олегу и сказал с нажимом. — Скажешь, что я твой новый бухгалтер. Не ссы, всё будет путём. Деньги приготовил для крыши? Я сам отдам.

Владелец торговых мест вытащил из сумки заготовленную пачку.

— Почему мелкими? — удивился Тимур, закидывая деньги во внутренний карман пиджака.

— А все так дают. — Олег поднялся со стула. — И так останутся довольными.

Кантемиров пожал плечами. Его вывод о несерьёзности местной бандитской крыши нашёл ещё одно подтверждение. Бандиты себя не уважают… И это гут.

Поборники дани появились вовремя. Тимур встал у металлических ворот огромного контейнера и наблюдал за обстановкой. Вначале по выстроенным в ряд торговым точкам прошёлся один из бандитов, парень лет двадцати в пёстром спортивном костюме турецкого пошива. Как объяснил Олег, таким образом, крыша страхуется от ментов и конкурентов.

Паренёк буквально пробежал по рядам в своих стоптанных кроссовках и вернулся за коллегами по бандитскому цеху, которые, видимо, схоронились где-то рядом. Бывший прапорщик Кантемиров мысленно окрестил бегунка «разведчиком».

Бандиты вернулись втроём, у одного, самого здорового, за плечом болталась огромная китайская сумка. У первого контейнера сумку аккуратно положили на землю, раскрыли, по-деловому вооружились и приступили к банальному вымогательству денег, угрожая одним допотопным автоматом Калашникова с деревянным прикладом и двумя мелкокалиберными винтовками ТОЗ-8.

В голове Кантемирова мелькнули воспоминания об уроках НВП в Челябинском политехническом техникуме (ЧПТ). Надо рассмотреть оружие ближе. Студент скрылся в недрах контейнера и накинул очки.

Рэкетирская очередь дошла и до мест торговли Олега Блинкова, в количестве двух контейнеров. Тимур оставил себя на первой точке, а Блинкауса, проинструктировав ещё раз, отправил в соседний контейнер. Лихая бандитская тройка приблизились к прилавку. Все трое в одинаковых дешёвых спортивных костюмах и кроссовках. Униформа…

Первым подошёл здоровяк с автоматом наизготовку, ремень на плече, палец на спусковом крючке. Похоже, всё-таки служил в армии… Двое с мелкашками за плечом стояли сзади, держались правой рукой за ремень оружия и старались смотреть по-бандитски строго. Один из стрелков приготовил сумку.

Рэкетир, вооружённый автоматом, заметив незнакомое лицо в пиджаке и очках, угрожающе поднял ствол автомата:

— Ты кто?

Тимур улыбнулся, сделал шаг вперёд и только собрался ответить, как сбоку, нарушая инструкции, появился испуганный Блинкаус и сообщил:

— Это мой новый бухгалтер.

Все бандиты разом повернулись к знакомому субъекту своих противоправных действий. Здоровяк не только повернулся к хозяину контейнера, но и направил автоматическое оружие вслед за своей головой. В эту секунду Кантемиров успел оценить внешний вид потрёпанного автомата с близкого расстояния и окончательно утвердился в несерьёзности бандитских действий. Стукни по этому автомату, он сам разберётся и соберётся…

Автомат Калашникова оказался учебным пособием для уроков начальной военной подготовки и с двумя винтовками ТОЗ-8, которые Блинкаус обозвал берданками, давал твёрдое убеждение, что эта бандитская троица где-то проникла в школу и ограбила класс НВП. И по большому счёту, в этот счастливый миг удачи Тимур мог рискнуть и попробовать один уложить троих лиходеев…

Здоровяк с автоматом стоял вполоборота с гордо поднятым подбородком и с опущенной челюстью в момент логичного вопроса: «Деньги приготовил?».

Короткий, сокращающий дистанцию, шаг вперёд, левой сбоку в челюсть на момент касания носком пола и контрольный прямой правым кулаком с доворотом туловища от бедра гарантировали если не нокаут, то нокдаун — сто процентов. Далее хватаем бутылку с прилавка и разбиваем о голову первого «Ворошиловского стрелка», со вторым — как получится. Картина маслом…

Кантемиров улыбнулся пролетевшей в голове идее и вытащил заготовленную пачку денег. Не сегодня…

— Уважаемый, всё у меня. Я бухгалтер.

Тройка рэкетиров, как по команде повернулась в сторону денег. Блинкаус успокоился и вернулся к себе.

Вожак с несерьёзным оружием ощерился в сторону бухгалтера.

— Вот, пральна шаришь. — Здоровяк решил самоутвердиться перед ботаном в кругленьких очках. — Меня Лютый кличут. А это мои кореша: Валет и Козырь. Мы бригада! Всё понял?

Тимур кивнул. Как тут не понять… Лютый, Козырь и Валет… Кликухи сами себе придумали? И если, Лютому с Козырем совсем скоро придётся объясняться по поводу своих погонял перед порядочным обществом, то Валету в местах не столь отдалённых будет совсем не весело. В тех самых местах «Валетом» обычно называют никчёмного и никудышного человечка. До окончания срока, в лучшем случае, останется на побегушках у блатных…

Каждый сам выбирает себе судьбу…

Валет подошёл ближе и с гордостью протянул раскрытую сумку, показывая очкарику, куда надо складывать деньжища. Бухгалтер заискивающе кивнул и аккуратно положил большую пачку мелких купюр в довесок к остальным деньгам. Сумка постепенно наполнялась и приятно оттягивала руку начинающего вымогателя.

Как легко стать бандитом… «Мы с первого класса вместе! Мы бригада!» Одноклассники проникли в бывшую школу, отключили нехитрую сигнализацию, отмычкой открыли класс НВП, фомкой вскрыли хлипкий сейф. Один списанный автомат Калашникова со спиленным бойком, предназначенный для первоначального обучения навыкам сборки-разборки автоматического оружия будущих защитников Родины. Две мелкокалиберные винтовки производства Тульского оружейного завода без патронов, так как учитель, подполковник в отставке, догадался в смутное время нарушить инструкции и хранил патроны дома.

И вот, ты уже не Коля Шумилов из соседнего дома, а Лютый. И стоишь с друзьями и автоматом в спортивной одежде — вооружён и очень опасен. Так думают окружающие граждане, особенно новоявленные бизнесмены, которые должны тебе по жизни. Потому что, они — барыги, а ты — бандит. И за это тебе платят деньги. Мечты сбываются. Деньги сумками… Вернее, сумка пока одна, но всё ещё впереди — рестораны, дорогие машины и красивые женщины. И весь мир у твоих ног…

Хотя мечты и фантазии Лютого, Козыря и Валета, бывших ПТУ-шников и вчерашних работяг, без судимостей, без криминального опыта не простирались дальше привокзального кабака, чёрной потрёпанной «девятки» и знакомых девчат с соседнего двора. И гулять-то им осталось всего — ничего…

Надо будет уточнить у Блинкауса сумму еженедельной мзды за так называемую защиту. Сколько всего торговых точек на рынке, и кто арендует огороженный морскими контейнерами участок земли рядом с вокзалом?

Как только крыша ушла, в контейнер заглянул взволнованный хозяин бизнеса.

— Всё в порядке?

— Присядь, — Кантемиров снял очки, махнул рукой в сторону коробок, а сам уселся на единственный стул в контейнере. — Поговорить надо. В бане народу полно, да и в парной не до разговоров будет.

Земляк послушно присел и посмотрел на Тимура, который прикинул про себя очередность тем и решил начать издалека.

— Олег, у меня есть деньги и мне надо купить комнату в Питере. Любую комнату для прописки, чем дешевле — тем лучше.

— Тимур, не надо ничего покупать. Смотри, — Блинкаус сразу заулыбался и вытащил паспорт. — У меня уже есть постоянная прописка.

Кантемиров раскрыл на нужной странице удостоверение личности и, прочитав, что гражданин Блинков зарегистрирован постоянно по адресу: Санкт-Петербург, улица Комсомола, дом 35, удивлённо поднял голову:

— Квартиру купил?

— На квартиру пока не заработал, — ответил Олег и пояснил: — Здесь, на рынке работает уборщиком один пенсионер. Живёт рядом и приходит каждый вечер. Платим ему бутылкой водки в день и немного денег на закуску. Как-то раз разговорились, и оказалось, что он родился в Челябинске, ещё когда в войну завод вместе с его родителями к нам на Южный Урал эвакуировали. И в сорок пятом, после Победы, родители вернулись обратно, но уже с пополнением в семье. Вот и познакомились, зовут пенсионера Юрий Петрович по фамилии Зотов. Место рождения — город Челябинск. Танкоград. По-любому, земляк, получается. Он меня и зарегистрировал у себя. А я денег дал и водкой теперь периодически угощаю старика. Разговариваем… Зато сейчас с ментами никаких проблем.

— Поговори с пенсионером. Пусть меня тоже пропишет. Я заплачу, — Тимур начал просчитывать варианты. Если сложится с регистрацией, экономия валюты получится колоссальной. А доллары сейчас нужны, как никогда… Да, они, эти зелёные, нужны всегда.

Гражданин без регистрации в северной столице повысил ставки.

— Сотню готов отдать.

— Ого! — воскликнул Олег. — За сотню баксов любой согласится. Юрий Петрович один живёт в трёхкомнатной квартире. Договорюсь на неделе.

— Один в трёхкомнатной квартире, да ещё и в центре города? И к тому же бухает постоянно? — Кантемиров посмотрел на Блинкова. — Как бы нашего земляка на хату не кинули.

— Да вроде дедок боевой. Из шахтёров. Всю жизнь метро прокладывал, вышел на пенсию, — пояснил Блинкаус и вздохнул. — Пенсию задерживают, вот и приходит к нам.

— Понял. У меня следующий вопрос…

— Тимур, ну тебя в баню, — Олежка перебил старшего по возрасту и положению в этом непростом обществе. — По дороге поговорим. Парная ждёт.

Земляк согласно кивнул, взял со стола свой банный пакет и подождал на улице, пока коммерсант закроет торговые точки. Белые ночи и тепло. Даже жарко. Кантемиров скинул пиджак и остался в одной рубашке. Хорошо…

По пути Тимур выяснил, что все документы по аренде земли для рынка оформлены на одного племянника замглавы районной администрации. На него же оформлены ещё четыре таких же мини-рынка. Один из которых расположен буквально по другую сторону вокзала, недалеко от следственного изолятора на улице Лебедева. Племянника зовут Виталий, паренёк лет двадцати, косит под бандита и зовёт себя Вита. Появляется раз в месяц на своём джипе и собирает плату за аренду. С крышей никаких дел иметь не желает и переводит все стрелки на самих торговцев — хотите, платите своей крыше, хотите — нет.

Кантемиров задумался, это что же за бандитствующий племянник такой, не желающий иметь дела с крышей? Ладно, оставим Виту с его рынками на потом. Пока нам хватит бригады Лютого в составе Козыря и Валета. Сейчас есть, над чем работать…

* * *

В понедельник, ровно в 14.00., засекреченный лейтенант милиции постучал в дверь конспиративной квартиры. Звонок не работал, дверь открыл улыбающийся капитан милиции Рифкин в джинсовой куртке. Тимур оделся просто, также как и вчера на рынке: старые джинсы и лёгкий пиджак. Сотрудники прошли в большую комнату, где за знакомым круглым столом расположился майор Жилин с разложенными документами.

Василий Петрович в том же костюме, что и в прошлый раз, встал, поприветствовал Тимура и обвёл ладонью документы, аккуратно разложенные на столе:

— Присаживайся. Начнём знакомиться с закрытыми ведомственными нормативными актами.

— Без этого никак? — Лейтенант присел рядом с капитаном и посмотрел на стопки бумаг. — Может, сразу к делу перейдём?

— Никак, — вздохнул Жилин. — Ознакомишься и распишешься. Документы секретные.

— Я когда-то учился на боевой секретной машине БМП-2, — вспомнил учебку Елань бывший оператор-наводчик. — Помню прошитые и опечатанные учебные конспекты, которые после занятий сдавались офицерам. Боевые машины выдвигались на полигон только под тентом, чтобы шпионы не смогли сфотографировать.

— Здесь примерно то же самое будет, — майор милиции подтвердил всю серьёзность сегодняшнего дня.

— Через три месяца я попал служить в Германию, где в игрушечных магазинах продавалась точная копия БМП-2 с электромоторчиком на батарейке.

— Что я могу сказать, — снова вздохнул Василий Петрович. — Любим мы посекретничать… Ладно, Тимур, давай быстро пробежимся по документации и затем перейдём к делу.

Жилин пододвинул к себе сшитую пачку бумаг и посмотрел на младших сотрудников.

— Я буду читать, а вы оба слушайте внимательно. Документы серьёзные. Начнём с правовых актов, затем озвучу утверждённое постановление о проведении нашего оперативно-розыскного мероприятия (ОРМ). А потом сам план ОРМ. Вначале вводная часть…

Майор начал читать: «Криминогенная обстановка в стране пока остаётся тревожной…», поднял голову и спросил:

— Здесь на две страницы. Пропускаем?

Капитан с лейтенантом одновременно кивнули. И так всё понятно… Вот только почему — пока? Нас ждёт светлое будущее?

Василий Петрович продолжил читать страницы юридических оснований внедрения особого офицера милиции, обосновывающие правомерность и допустимость действий участника оперативно-розыскных мероприятий. Больше всего тому самому «особому офицеру», сидящему сейчас за круглым столом, понравилась фраза о том, что: «Внедрённый сотрудник (конфидент) обязан в целях личной безопасности и для выполнения поставленной задачи вести себя так, чтобы ни у кого не вызывать подозрений…»

Сильный текст! И вот ещё запомнилось: «Внедряемый не должен быть известен в кругу проверяемых и их знакомых как сотрудник органов, осуществляющих ОРД (оперативно-розыскная деятельность)…»

И даже не возразишь! А кто-то сидел и думал, а потом и зарплату получил за разработку и утверждение секретных документов…

Из подписанного самим начальником Управления уголовного розыска ГУВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области постановления все участники секретного совещания в конспиративной квартире полностью осознали необходимость оперативного внедрения лейтенанта милиции Кантемирова в бокситогорскую банду.

Майор Жилин подробно остановился на пунктах тактического замысла ОРМ, роли и основной задачи внедряемого лица. И закончил подготовленными мерами по обеспечению безопасности и конспирации…

Через час старший офицер милиции дочитал последнюю страницу с жизнеутверждающим выводом, что: «Интересы борьбы с организованной преступностью требуют упреждающих мероприятий оперативного характера для получения информации о преступных действиях и замыслах организованной группы в Бокситогорске и окрестностях…»

Кантемиров с Рифкиным выдохнули. Осилили документ… Эдуард сбегал на кухню и поставил чайник. Принялись озвучивать разработанную легенду и линию поведения в преступной группировке. Вначале вкратце, делая заметки у себя: ВПЧ-23 в посёлке Медвежий Стан закрывают, Тимур полгода безработный, ссора с женой и развод (кстати, надо в ближайший день съездить во Всеволожск, получить постановление о разводе и поставить штамп в паспорт) и появление уральских сотрудников. Дела молодости… Что было, то было… Это моя делюга… Все вопросы к Маре и Вершку…

После освобождения из «Крестов» по совету адвоката уехал из города и решил переждать у армейского товарища в славном городе добытчиков боксита.

Эдик придвинул соседу кружку парящего чая вместе с отдельной папочкой.

— Тимур, изучай. Нашли мы тебе «боевого друга». Смотри: вот биография, вот фото в форме.

Со стандартной фотографии из личного дела военнослужащего смотрел угрюмый парень в форме прапорщика. Тимур сделал глоток и взял в руки лист бумаги с послужным списком: Анатолий Иванович Костылев, 1966 года рождения, призван областным военкоматом в 1984. Учебный танковый полк, командир танка, отдельный танковый батальон под Берлином, школа прапорщиков в Форст-Цине, уволен в 1988 по дискредитирующим обстоятельствам…

Это хорошо, что зовут Толян, и что служил в танковых войсках.

Кантемиров поднял голову:

— А где сейчас этот танкист?

Капитан Рифкин ответил:

— После армии так и не смог устроиться на работу и забухал. По пьяни угнал у соседа машину, не справился с управлением, залетел в карьер и разбился насмерть. Жена продала квартиру и с ребёнком уехали в деревню. Где-то в Новгородской области живут.

— Печальная история.

Эдуард кивнул.

— После того, как закрыли Бокситогорский комбинат, таких историй у нас пруд пруди…

— А где он жил? — подключился к теме майор Жилин.

Коллега развернул небольшой ватман на столе и взял в руки карандаш.

— Тимур, Василий, смотрите. Я тут на досуге начертил примерный план Бокситогорска. Городок небольшой, всё рядом. Пляшем от Дворца Культуры на Садовой улице.

Кантемиров с Жилиным удивлённо переглянулись.

Провинциальный опер улыбнулся:

— Да, у нас имеется не только своя Фонтанка, но и улица Садовая. Фонтанка — это городской пруд. В ДК на первом этаже в большом зале находится секция бокса, и здесь же на первом этаже кабинет Лапина Леонида Ивановича, оформленного на должности завхоза. Спортзал вместе с кабинетом и есть штаб банды. — По ходу объяснения Эдуард делал пометки карандашом. — А вот улица Школьная, на которой и жил бывший прапорщик Костылев. А вот в этом доме держали последнего пропащего гражданина по фамилии Шильд. И, кстати, этот дом признан аварийным и должен пойти под снос. Уже год, как сносят…

Карандаш капитана ткнул в нарисованный домик с печной трубой и перечёркнутый крест-накрест. Тимур оглядел самодельную карту и спросил:

— Могу взять с собой? С ходу всё не запомнить.

— Сейчас только улицы допишу.

— В Бокситогорске есть общая баня?

— Имеется и вполне приличная. Даже мы иногда из Тихвина приезжаем попариться.

— Это гут. Эдик, баню тоже нарисуй.

— Как скажете, господин хороший.

Капитан приблизил ватман и продолжил увлечённо подписывать и добавлять объекты. Майор Жилин задал наводящий вопрос:

— Тимур, так и живёшь в общаге? Как там Валентина?

— Съехала ваша Валентина, товарищ майор. С мужем укатили в родной Казахстан.

— Ну и ладушки. Вроде в Германию на ПМЖ собиралась?

— Были такие разговоры. Муж Сергей говорил. А в общаге электричество отключили полностью. Живу пока у Блинкауса на Ваське.

Старший оперуполномоченный Жилин вспомнил кладовку квартиры, заставленную коробками с водкой, и сразу заулыбался.

— Как он там?

— Процветает…

Рифкин закончил с картой и протянул Кантемирову:

— Держи и изучай.

— Как скажете, товарищ дорогой, — улыбнулся Тимур.

Жилин с Рифкиным рассмеялись. Василий Петрович протянул папочку с предполагаемым однополчанином.

— Тоже забери с собой. Перед сном почитаешь.

А сейчас подписываем документы. И обязательно съезди во Всеволожск, оформи до конца развод.

— Сделаю. Василий Петрович. У меня вопрос.

— Слушаю.

— Ещё перед посадкой у меня закончилась временная регистрация, и сейчас получается, что я БОМЖ. С моим паспортом не то, что в Бокситогорск, до ближайшей булошной не дойти. Первый же мусор, извиняюсь — милиционЭр, остановит, закинет в луноход и закроет в цугундере часа на три.

Майор Жилин задумался. Действительно, серьёзная проблема… Не станешь же при каждом задержании патрульно-постовой службой подключаться для решения вопроса. И тем более, в области. Конспирация, и ещё раз — конспирация! Ещё Ильич говорил. Умнейший был человек и знал, что делать. А что делать сейчас?

Выход из ситуёвины подсказал сам лейтенант милиции.

— Я могу сделать себе постоянную прописку в Питере на улице Комсомола, в доме рядом с Финляндским вокзалом. Только нужны деньги.

Жилин и Рифкин разом взглянули на младшего сотрудника. Кантемиров улыбнулся и подробно рассказал про рынок со спиртным, коммерсанта Блинкова и пожилого земляка по имени Юрий Петрович.

Майор внимательно выслушал и задал резонный вопрос:

— Сколько?

— Сотня зелёных с бутылкой водки и разговором за жизнь. Всё.

Василий Петрович задумался. Надо включить озвученную сумму в смету необходимых для внедрения средств и ещё раз продумать с Борцовым финансовое обеспечение всей операции.

Жилин кивнул.

— Будут тебе деньги для регистрации. Что ещё?

— Физподготовка входит в нашу работу?

— Обязательно.

— Тогда, Василий Петрович, мне пора в спортзал.

— Тимур, только давай без бокса.

— Я только на скакалке попрыгаю, — улыбнулся спортсмен. — После «Крестов» мышцы совсем никуда.

— Аккуратней там. Свободен.

— Есть!

Довольный лейтенант сложил ватман и папку с документами в предложенный Эдуардом пакет, попрощался и вышел на улицу Правды. На метро, домой и в спортзал. Кантемиров начал привыкать выскакивать из вагона в последнюю секунду и несколько раз менять направления при каждой подземной поездке.

Конспирация и ещё раз конспирация…

Глава 4

Молодой офицер милиции начал тщательно продумывать алгоритм действий вдобавок к официально разработанному плану внедрения в преступный мир. И по его замыслу в деле обязательно понадобятся помощники. Самому точно не справиться, и надо будет делиться частью своих обязательств и полномочий. А значит, и поделиться прибылью. Значит, нужны не помощники, а компаньоны с дальнейшим личным интересом участия в общем бизнесе. О том, что прибыль появится, у Тимура не было никаких сомнений…

Сейчас, разминаясь и прыгая на скакалке в спортзале, боксёр продолжал продумывать предстоящий разговор с друзьями, сосредоточенно анализировал свои действия и прикидывал, как использовать по максимуму свалившиеся на него деньги уральских бандитов.

Кантемиров никогда не мечтал о военной карьере и вообще не планировал работать в милиции. На сверхсрочной службе остался только из-за Германии, а в милиции оказался из-за обещанного жилья. В военизированную пожарную часть пошёл за временной пропиской в Ленинграде, так как семейного человека больше нигде не брали на работу без регистрации. Штамп в паспорте с регистрацией удалось получить только в общежитии пожарной части, фактически расположенной в Ленинградской области, в посёлке Медвежий Стан.

И, если бы не следователь городской прокуратуры Князев со своим интересным предложением, далеко не факт, что молодой сотрудник милиции смог бы получить нормальное жильё в Санкт-Петербурге. Снова выделили бы комнату в семейном общежитии, как следователю Панаяну после шести лет работы в органах.

Общага — это советская норма и школа жизни…

До сверхсрочной службы в Германии у молодого человека не возникало ни одной мысли о том, как делать деньги. Хотя, будучи неплохим спортсменом, привозил с соревнований разный дефицит по заказам родных и друзей. Но, в основном только своим, и по тем же ценам, что и покупал. Обычный парень с уральского шахтёрского посёлка. Молодой гражданин Советского Союза воспитывался в духе маркизма-ленинизма и считал верхом достатка полученную от государства квартиру, участок земли для садоводства и купленную лет через пять на сэкономленные деньги от зарплаты отечественную машину марки Жигули. Предел жизненных мечтаний каждого гражданина СССР…

Кантемиров подрос, призвался в армию, оказался в Германской Демократической Республике (ГДР) и перестал быть сторонником жизненной философии, утверждающей, что: «не в деньгах счастье…» и «меня деньги не любят…». Советский стереотип «от денег одни проблемы» не стал принципом дальнейшей жизни молодого военнослужащего. Тимур не испугался денег… Тем более — восточногерманских марок, на которые можно было запросто купить себе такие вещи и продукты, о которых в родном шахтёрском посёлке даже не мечтал.

Прапорщики Группы Советских войск в Германии (ГСВГ) в самом начале службы получали около пятисот марок (сто марок — это тридцать три рубля), плюс в Советском Союзе на сберегательную книжку начальника войскового стрельбища капало чуть больше сотни рублей в месяц при средней зарплате в стране около ста пятидесяти рублей. Поэтому прапорщицкая зарплата Тимура по сравнению с его бывшими солдатскими двадцатью пятью марками — казалась просто огромной суммой.

Всё в мире относительно, и, если сказать откровенно, деньги оказались такой штукой, которых для новоиспеченного прапорщика постоянно не хватало. Особенно за границей нашей необъятной Родины. У молодого человека появилась внутренняя неудовлетворенность текущей ситуацией, захотелось большего…

Начальника войскового стрельбища Помсен, гвардии прапорщика Кантемирова, никто и никогда не учил торговле. Тем более — спекулятивной и подпадающей под уголовную статью под номером 152 УК РСФСР: «Спекуляция, то есть скупка и перепродажа товаров или иных предметов с целью наживы:

1. Наказывается лишением свободы на срок до двух лет с конфискацией имущества или без таковой, или исправительными работами на срок до одного года, или штрафом до трехсот рублей.

2. Спекуляция в виде промысла или в крупных размерах — наказывается лишением свободы на срок от двух до семи лет с конфискацией имущества…»

Восточногерманские марки и возможность приобретения дефицитных вещей и продуктов оказались тем самым толчком, началом той самой энергии и материальным выражением внутренних мозговых процессов, бушующих в голове советского военнослужащего. Молодому мужчине нравилось рисковать и проецировать в мир то, что с ним происходило внутри. Нравилось получать результат в виде валютных денежных знаков — вначале социалистических, а потом и капиталистических, обладание которыми ещё сильнее заводили гражданина СССР.

Тимур верил в себя и считал себя достойным иметь высокий заработок — гораздо выше, чем получали в виде денежного довольствия офицеры и прапорщики его воинской части.

Риск — благородное дело. Видимо, далёкие предки Тимура Кантемирова оказались более мотивированы на риск, чем остальные сородичи. Иначе их ждал холод и голод. И вместе с геномом человека будущему советскому прапорщику, а затем и лейтенанту милиции передались свойства темперамента в виде постоянного поиска ярких и сильных впечатлений при достижении трудных целей.

Начальник войскового стрельбища Помсен ничего и ни у кого не крал, и не продавал краденное. Он не занимался хищением социалистической собственности, не воровал военное имущество. Кантемиров сам покупал и затем перепродавал вещи, радиоаппаратуру, а со временем и различные денежные знаки. Действия советского прапорщика вначале подпадали под состав преступления, предусмотренный статьёй 152 УК РСФСР, а затем, с появлением валютных сделок, — под статью 88 УК РСФСР: «Нарушение правил о валютных операциях». Санкция которой предусматривала от трёх и до восьми лет лишения свободы с конфискацией имущества…

В какой-то момент своей противоправной деятельности Тимур понял, что деньги — это наиболее ценный, выгодный и самый удобный товар. Не надо носиться с сумками и коробками, примерять, проверять и постоянно прятать вещи и аппаратуру. Однако родное государство в лице своих правоохранительных органов категорически не было согласно с действиями своего гражданина и считало, что только органы советской власти обладают исключительным правом на совершение операций с валютными ценностями. Оборот наличной иностранной валюты среди граждан СССР оказался строго ограничен и являлся уголовно наказуемым деянием. Валюту в Советском Союзе невозможно было просто так купить или продать. Статья 88 УК РСФСР входила в раздел «Государственные преступления» и расследовалась только органами Комитета Государственной Безопасности (КГБ).

В своё время гвардии прапорщик Кантемиров рискнул своей свободой, так как мог запросто оказаться за решёткой по обвинению в тяжких и особо тяжких преступлениях. Однако Тимур смог выпутаться из всех передряг и ушёл в запас после шести лет службы не только свободным гражданином, но и с пятитонным контейнером в придачу, забитым по самую металлическую крышу импортной мебелью, бытовой техникой и вещами.

Заодно, за время службы в Дрездене познакомился с сотрудником КГБ, работающим под крышей Дома дружбы СССР-ГДР, капитаном госбезопасности Путиловым Виктором Викторовичем, который за пять лет службы в ГДР вырос до подполковника госбезопасности.

И сейчас, в эпоху новых торгово-денежных отношений, офицер милиции решил воспользоваться сложившейся ситуацией и превратить свою тягу к риску в доходный и долгосрочный проект. Если уж рисковать смертельно, то только за очень большие деньги.

И в данный момент, восстанавливая физическую форму, Тимур вдумчиво готовился к выполнению своего плана, отличающего от предложенного руководством милиции и с несколько иным результатом. Победителей не судят…

Надо будет оказать полное доверие Соломонову и Панаяну и пригласить их обоих в свою конспиративную квартиру на Большой Пушкарской. Опасно, конечно… А что делать?

Даже любовь не бывает без риска. После армии Тимур рискнул ещё раз на гражданке, и ему вновь повезло — досталась умная, преданная и красивая жена, которая подарила сына. Осталось только обеспечить семью и первым делом обезопасить обоих от всех возможных и невозможных бед.

Молодой муж и отец старался чётко ставить цели, взвешивал все за и против, учитывал все минусы и плюсы, постоянно прокручивая в голове различные сценарии развёртывания событий. Кантемиров Тимур старался рисковать разумно…

* * *

Адвокат Соломонов и бывший следователь Панаян прибыли вовремя, захватив с собой пиво для себя и минералку для хозяина квартиры. Тимур никогда не любил пиво. Даже в Германии…

Расположились в комнате на большом столе. Лерник с гордостью продемонстрировал пакет, развернул и водрузил на стол крупную рыбу в количестве одной штуки, доставленную сегодня родственником прямо из Еревана — рыба сиг из озера Севан. По квартире начал распространятся неповторимый запах вяленой рыбы.

Сергей, расставляя бутылки, посмотрел на Тимура, разрезающего финским ножом угощение из Армении, и сказал:

— Пока не забыл. Для тебя две новости и обе хорошие.

— Слушаю.

— Во-первых, привет от Спикера и уважуха от него. Вчера встретились в Крестах, поговорили. Будем работать. Алексей сказал, что как только выйдет, сам найдёт тебя и отдаст сотню баксов. Дал слово, — адвокат улыбнулся и продолжил: — Вторая новость касается Уголовного Кодекса. Тимур, ты слышал, что сегодня федеральным законом Российской Федерации окончательно отменены санкции статьи 88, как ты уже догадался, — «Нарушение правил о валютных операциях»?

— Иди ты? — Кантемиров перестал резать рыбу и удивлённо повернулся к защитнику.

— Говорю правду и только правду! — Соломонов сделал серьёзное лицо, поднял правую руку вверх ладонью вперёд, а левой рукой запрокинул бутылку и глотнул пиво. — С утра по новостям передали.

Прапорщик запаса от волнения присел на стул, налил минералки в стакан, глотнул и задумчиво сообщил:

— Если бы меня в 1988 году привлекли по этой статье и впаяли бы восьмерик по полной программе, мне бы сейчас оставалось ещё два года зону топтать…

— Тимур, типун тебе на язык. — Сергей присел рядом. — Смутно помню, как ты по пьяни что-то пытался нам с Валериком рассказать про свои валютные махинации и сотрудника КаГеБе.

— С этого и начнём разговор, — Кантемиров вздохнул и приказал строгим прапорщицким голосом: — Оба слушаем внимательно и не перебиваем. Вопросы потом.

Соломонов с Панаяном согласно кивнули. А чего же не послушать-то под пиво и рыбу сиг с озера Севан?

Тимур начал свой рассказ со своих первых спекулятивных сделок, задержания особистами и подпиской о работе на контрразведку мотострелкового полка. Вкратце рассказал историю о том, как он со своим бойцом-прибалтом попали в разборки между сотрудниками госбезопасности и особистами штаба армии. Затем прошёлся по легенде и личности директора Дома Дружбы СССР-ГДР в Дрездене. Парни слушали внимательно, запивая рыбу пивом.

Кантемиров закончил свою вступительную речь железным выводом:

— Если бы не Путилов, сидеть бы мне сейчас до самой отмены валютной статьи…

Парни согласно кивнули, сделали по глотку пива и задумались про суму и тюрьму. Никогда не зарекайся… И если Сергей Соломонов знал о некоторых фактах из жизни прапорщика Кантемирова, то для Лерника Панаяна рассказанная история оказалась открытием.

Молодой человек из солнечной Армении улыбнулся и сказал:

— Весело было у вас в Германии. У нас в Чехословакии (Центральная группа войск — ЦГВ) одни учения да стрельбы.

— Лерник, а ты где служил? — Кантемиров заинтересованно поднял голову в сторону соседа по столу.

Сергей сидел напротив обоих и сразу заулыбался.

У Тимура мелькнула здравая мысль — не уводить разговор в сторону службы в войсках. Это надолго…

— 91 ОДШБ, гарнизон Риечка. Стрелок-радист, — с гордостью сообщил младший сержант запаса Панаян.

— Связь? — воодушевился сержант запаса Соломонов и только хотел копнуть из памяти пару армейских скороговорок про связистов, как был невежливо, командным голосом, остановлен прапорщиком запаса.

— Про армию всё! Успеем ещё поговорить, — Кантемиров для убедительности встал и прошёлся по комнате, разминая плечи. Мышцы болели уже третий день с самой первой тренировки. Тяжело входить в привычную форму после тюрьмы.

Хозяин стола вернулся на место и внимательно посмотрел на друзей.

— Лерник и Сергей, нам скоро стукнет по тридцатнику. Мы отдали долг Родине и успели поработать в органах. Я всё ещё работаю, но это продлится недолго. Парни, у меня вопрос — какова наша цель по жизни?

Первым на вопрос среагировал адвокат Соломонов.

— Наша цель — коммунизм!

— Российская адвокатура всегда зрит в корень, — в ответ улыбнулся лейтенант милиции и продолжил. — И чтобы создать небольшое отдельное светлое будущее для нас троих, у меня есть одно предложение.

— Хотелось бы пожить нормально. Хотя бы в отдельной квартире, — задумчиво сообщил Панаян и обвёл взглядом комнату. Квартирный вопрос…

— Для того чтобы жить нормально, нам надо уходить в коммерцию, — Тимур начал подводить будущих компаньонов к разработанному плану. — И для того, чтобы делать нормальные деньги, надо организовать свой бизнес.

Сергей усмехнулся.

— Идея, конечно, здравая. И мысль верная. Вот только — с чего и на что мы начнём своё высокодоходное дело? Выйдем на большую дорогу с твоей финкой?

— Первую часть нашего марлезонского балета сделают для нас бандиты из Бокситогорска, — спокойно ответил Кантемиров, глядя товарищу в глаза.

Лерник Панаян оказался в этой компании самым младшим по возрасту (младше на два года Тимура с Сергеем) и младшим по армейскому званию. Милицейские звания — не считается. Поэтому молчал и с интересом слушал диалог старших товарищей.

— Идея перестаёт быть здравой, но становится интересной, — сделал свой вывод российский адвокат.

— Лерник и Сергей, слушайте внимательно. Вопросы потом, — сказал Тимур, встал со стола и начал ходить по комнате. — Буду говорить тезисно, как Владимир Ильич Ленин. Первое — я внедряюсь в бокситогорскую группировку и привлекаю бандитов для работы в Питере. У меня есть на примете два объекта, два небольших рынка по торговле спиртным рядом с Финляндским вокзалом с никакой крышей. Крышу меняем на лихих бокситогорцев. И я уверен, что таких мини-рынков со слабой крышей или совсем без защиты в городе ещё осталось немало. Торговые точки растут, как грибы после дождя…

Докладчик подошёл к столу, открыл вторую бутылку минералки и продолжил со стаканом в руке:

— Примерно в течение месяца мы, простые бокситогорские бандиты, постараемся охватить максимум мест под питерским солнцем. Возможно, начнутся стрелки с конкурентами, но насколько мне сейчас известно, бокситогорцы хорошо организованы и вооружены. Думаю, сможем дать отпор многим группировкам. С особо сильными бодаться не станем. Да и кто из тех же тамбовских или малышевских сейчас позарится на мини-рынки или новые магазинчики? Серьёзные люди давно переключились на заводы, фабрики и пароходы.

Соломонов с Панаяном слушали внимательно, забыв про пиво. Рыбу уже съели.

Докладчик подошёл вплотную к столу.

— Второй, короткий и основной тезис — я с помощью товарищей Князева и Борцова ликвидирую верхушку банды изнутри. Сам постараюсь остаться в стороне, а рядовые бандиты разбегутся сами.

Лерник с Сергеем задумались, но вопросов не задавали. Приказано слушать — значит надо слушать до конца.

Кантемиров улыбнулся и присел.

— И третий заключительный вывод — мы втроём подхватываем упавшее бандитское знамя и начинаем защищать теперь уже наши торговые точки.

Панаян не выдержал первым и задал наводящий вопрос:

— А кто такой Борцов?

За Кантемирова ответил бывший оперуполномоченный Соломонов.

— Заместитель начальника Управления уголовного розыска ГУВД. Серьёзный мужик. Я его на хрен послал и из милиции ушёл.

Тимур с удивлением посмотрел на Сергея. Послать Борцова — это поступок. Интересно за что? Но, сейчас было не до моментов личной жизни бывшего опера. Надо донести свою мысль до нормальных парней.

— Лерник, Сергей, у нас у троих за плечами служба, образование и опыт работы в органах. Неужели мы не сможем?

Панаян посмотрел на Соломонова, который в свою очередь перевёл взгляд на Кантемирова и усмехнулся.

— Тимур, решил бросить нас на амбразуру бандитского бытия? Оно нам надо?

— Я сам уже бросился в атаку. А вам обоим искренне советую чтить Уголовный кодекс и спать спокойно.

— Не понял, — Лерник посмотрел на товарищей.

Тимур встал со стола и пересел на диван, закинув ногу на ногу. Друзья развернулись вслед.

— Парни, каждый из вас отпахал больше пятилетки в органах. Это опыт и связи практически в каждом районе города. Серёга вот даже умудрился за это время послать целого подполковника милиции, — Кантемиров вздохнул. — Спрошу ещё раз. Неужели мы не сможем организовать охранное агентство с лицензированными сотрудниками с правом ношения оружия? Из тех же наших знакомых бывших ментов, военных и пожарных?

Адвокат и бывший следователь задумались…

Панаян, как человек с Кавказа, задал логичный финансовый вопрос.

— Откуда деньги возьмём для организации охранной конторы? Оформить лицензии, нанять людей, снять помещение, оружейка, форма… Я могу до утра перечислять все проблемы охранного агентства. Меня тут недавно звали в такую контору работать. Отказался.

— Лерник, а сейчас именно ты зришь в корень проблемы. У меня имеется некоторый первоначальный капитал. Вы оба видели. И у меня есть земляк, который торгует спиртным на одном из указанных рынков, где всегда постоянный и быстрый оборот. Серёга знает Блинкауса. Проверну пару раз деньги через него и запущу всю полученную сумму в нашу контору. Время пока есть. Мои деньги, ваши связи и постоянная совместная работа…

Сергей переглянулся с Лерником и пожал плечами.

Что-то в этом плане проскальзывало разумное, но совсем непривычное для нормального советского человека: с помощью бандитов захватить торговые точки, кинуть преступников под жернова правосудия и самим занять освободившееся место под солнцем.

С точки зрения инстинкта самосохранения и здравого смысла план Кантемирова отдавал явной авантюрой; но, всю жизнь бегать по судам и тюрьмам, защищая тех же бандосов, адвокату Соломонову не очень то и хотелось. Бывший следователь Панаян отказался идти в охранники; но, почему бы не попробовать порулить охранным предприятием за долю в бизнесе?

Обычно люди ставят перед собой заниженные цели. Риск нужно понимать не как угрозу, опасность и ущерб, а как возможность и путь к успеху… У бывших милиционеров Соломонова и Панаяна появился шанс улучшить вялотекущую жизнь. Разумный риск оказался ответной реакцией на неудовлетворенность собой.

Первым протянул руку Лерник Панаян.

— Я с тобой, Тимур.

— Товарищ прапорщик, умеешь ты за собой повести остальных, — вторая ладонь протянулась через стол.

Ни Кантемиров, ни Соломонов, ни Панаян ещё не могли знать то, что достигнутая сегодня первая договорённость засекреченного сотрудника уголовного розыска, действующего адвоката и бывшего следователя вскоре превратится в мощное охранное предприятие, которое впоследствии станет известным в городе, как «ментовская крыша»…

* * *

Оставшиеся дни до отъезда в Бокситогорск оказались плотными. В свободное время от ежедневных инструкций с занятиями по внедрению и боксёрских тренировок Кантемиров успел съездить во Всеволожск и получить штамп в паспорте о разводе. Затем по договорённости с Соломоновым и Панаяном прокатились на чёрной тонированной «Девятке» адвоката до Медвежьего Стана, где вначале напугали охранника на КПП своими спортивными костюмами и «бандитской машиной». Затем успокоили охрану бутылкой водки и забрали оставшиеся вещи бывшего старшего пожарного.

Когда загрузили последнюю сумку, Кантемиров оглянулся вокруг. Запустение и трава полностью захватили территорию бывшей пожарной части. Позади три года, в общем-то, нормальной жизни, работа — сутки через двое вперемешку с учёбой в университете. Ветер со скрипом раскачивал наклонившиеся и проржавевшие детские металлические качели, к которым ещё полгода назад стояла очередь из детей пожарных.

Военизированная пожарная часть качнулась в сторону продажи здания коммерческой структуре. Страна качнулась вслед…

По дороге ещё раз обсудили мерцающий на горизонте план дальнейших действий, ведущих к процветанию каждого из компаньонов. Втроём решили, что товарищ Панаян всё же должен согласиться на работу простым охранником и поработать хотя бы месяц. Так сказать, прежде чем рулить непростой структурой нового бизнеса, испытать на своей шкуре тяготы и лишения охранной службы.

Бывший следователь милиции вначале заупрямился, мол, не царское это дело — после следствия в охрану идти, но всё же согласился после слов Тимура: «Лерник, считай, что мы тебя отправляем в разведку боем…». Разведка боем — это по-нашему, это — по-мужски.

Затем Кантемиров посоветовал адвокату Соломонову переходить с уголовных дел на гражданские в области коммерческого права. А ещё подучить и попрактиковаться в жилищном и земельном праве. На что защитник ответил, что он лучше бросится с гранатой на бандитскую амбразуру, чем возьмёт в руки гражданский кодекс. И тем более — гражданско-процессуальный.

Тимур напомнил о предстоящих щепетильных делах, где обязательно понадобятся цивилисты. В ответ Сергей освежил память сокурсника примером из совместной студенческой жизни, как они втроём вместе с Тимуром и Валерой Корчагиным сдали экзамен по гражданскому процессу.

Ещё в ЛГУ имени А.А. Жданова, который в 1991 году переименовался вслед за городом в СПбГУ, неугомонный студент-заочник и одновременно оперуполномоченный уголовного розыска Соломонов поделился с друзьями большой учебной тайной — он договорился с профессором кафедры, с которым жил на одной линии острова (земляки!), об успешной сдаче предстоящего экзамена по гражданскому процессу. Даже выдал объём договоренной мзды — один мешок настоящей волосовской картошки.

Родной дядя студента жил в городе Волосово — районном центре Ленинградской области. Кантемиров впервые услышал, что волосовский картофель является известным гастрономическим брендом, и даже в своё время получал какие-то призы на международных сельскохозяйственных выставках.

Друзья искренне позавидовали сокурснику. И профессор оказался соседом по улице, и дядя живёт в районе с известной всему миру картошкой на полях. Повезло студенту… И не надо накануне экзамена по гражданскому процессу, ровно в полночь, подойти с зачеткой к открытому окну, предварительно раскрыв на нужном месте, подержать ее по ветру и сдуть «пыль», после чего трижды сказать «Шара, приди!». Шара пришла сама в виде одного мешка волосовского картофеля…

Студент Соломонов вырос на линиях Васильевского Острова, получил прекрасное уличное воспитание и с детства привык делиться с друзьями. После следующей лекции по гражданскому процессу он отвёл сокурсников в сторону и важно сообщил, что договорился с профессором о трёх зачётках. И соответственно — о трёх мешках картошки. Нужна машина…

Тимур с Сергеем посмотрели на Валеру, единственного обладателя автомобиля ВАЗ-2101. Копейка!

Не откладывая взятку в долгий ящик, друзья махнули за девяносто километров, в районный центр Волосово, где погрузили два мешка от дяди в багажник, а третий установили рядом с задним пассажиром Кантемировым. Сергея Соломонова, как командующего парадом, посадили на почётное переднее пассажирское сиденье.

В городе студентов-заочников ждало ещё одно испытание — в шестиэтажном доме, на самом верху которого жил профессор, не работал лифт. Обычное дело в центре культурной столицы… По мешку на плечо каждому и на шестой этаж. Заодно и с довольным профессором за ручку подержались.

1988 год, профессору университета за оценки в зачётке — мешки с картошкой… Как всё в мире относительно…

Поэтому друзья пришли на экзамен с чувством выполненного долга и с чистой совестью. Каково же их было удивление, когда студенты-заочники узнали, что их профессор приболел, и сегодня экзамен будет принимать доцент кафедры по фамилии Волков. Зовут Анатолий Дмитриевич. Сама фамилия уже не внушала доверия и наводила на различные размышления о превратностях судьбы студента ЛГУ…

Друзья сходили к дневникам и выяснили у знакомых девчонок, что этот самый доцент Волков валит всех подряд. Редко, кто сдаёт ему с первого раза…

Студенты приуныли. Вопрос оказался настолько серьёзным, что для решения вечного вопроса: «Сдавать экзамен или не сдавать?» отправились в пивной бар «Бочонок», расположенный за углом 23-й линии. Опера заказали пиво, прапорщик пил любимый апельсиновый сок.

Что делать? Тимур с Валерой резонно решили подождать до дня выздоровления профессора. Куда спешить?

Сергей решил рискнуть и броситься в атаку на молодого доцента. И хотя, оперуполномоченный Соломонов находился в учебном отпуске, руководство УВД периодически припахивало студента-заочника для решения различных служебных задач.

В этот раз сотруднику уголовного розыска поручили съездить в Управление на Литейный,4 и сдать фальшивые банкноты на экспертизу. Поэтому студент-заочник появился на факультете с милицейской чёрной папкой, наполненной постановлениями и поддельными деньгами.

Друзья после четырёх бокалов пива и одного стакана сока вернулись обратно к аудитории, где узнали, что из двух первых партий из пяти человек в каждой сдали только двое студентов. Двое из десяти.

Соломонов посмотрел на друзей, вздохнул, переложил свою папку из правой руки в левую (примета такая…) и смело открыл дверь аудитории. Отважный студент не знал ни одного вопроса из трёх по выпавшему билету, но, отложив свою папку в сторону, принялся что-то писать с задумчивым видом. Друзья студента фиксировали товарища в щелку приоткрытой двери. Передать или кинуть шпору не было никакой возможности. Молодой и глазастый доцент фиксировал все движения в аудитории.

Сергей принял волевое решение, встал с листками бумаги, где успел написать всё, что запомнил из лекций по предмету гражданского процесса. Все знания студента вместились в два листка и не имели никакого отношения к вопросам по билету. Надо было друзей слушать…

Соломонов сел перед экзаменатором и тяжело вздохнул и выдохнул. Ноздри Волкова хищно раздулись.

— Товарищ студент, вы пришли на мой экзамен с запахом пива?

Студент-заочник обречённо кивнул головой и попытался объяснить свой проступок.

— Я сотрудник уголовного розыска и всю ночь в засаде просидел. Фальшивомонетчика ловили.

— Поймали? — доцент усмехнулся, откинулся на стуле и с интересом взглянул на экзаменующегося.

— От нас не уйдёшь, — оперуполномоченный решил закрепить тонкую нить установленного контакта, ведущей, по его мнению, прямиком к положительной оценке в зачётке. — У меня с собой папка с документами и с изъятыми поддельными долларами.

— Так вы специалист по фальшивым долларам? — доцент Волков вырос в профессорской семье, в своё время закончил этот же факультет, впервые принимал экзамены у студентов-заочников, по сути — его же ровесников, и был далёк от сурового милицейского бытия: засады, погони и фальшивомонетчики.

Однако, Анатолий Дмитриевич, как и любой гражданин современной России, оказался очень близок к теме поддельных долларов США. Экзаменатор вытащил из внутреннего кармана пиджака зелёную двадцатку с изображением седьмого президента США Эндрю Джексона, наклонился к студенту и, как мужик мужику, выдал семейную тайну:

— Заначка от жены. Вас как зовут?

— Сергей Витальевич, — опер улыбнулся и закрепил ту самую тонкую нить. — Можно просто Сергей.

— Сергей, что скажете по этой банкноте? Не фальшивая?

— Анатолий Дмитриевич, у меня собой имеется поддельная двадцатка. Вы не будете против, если сравним ваши деньги с фактическим материалом?

Доцент согласно кивнул. Сергей метнулся назад к столу и вернулся с милицейской папкой.

Студенты Кантемиров и Корчагин фиксировали странные передвижения товарища по аудитории, из-за расстояния не могли слышать диалог и терялись в догадках.

Доцент Волков и студент Соломонов склонили головы над экзаменаторским столом.

Через пять минут Сергей вышел, держа под мышкой свою папку и довольно помахивая зачёткой с честно заработанной оценкой: «удовлетворительно». Через неделю Тимур вместе с Валерой сдал экзамен своему профессору с такой же твёрдой оценкой.

Сейчас адвокат Соломонов сидел за рулём своего автомобиля, Кантемиров расположился на почётном переднем пассажирском сиденье, а Панаян втиснулся на заднее сиденье между сумок и пакетов бывшего пожарного и внимательно слушал весёлый рассказ сокурсников.

Водитель, глядя на дорогу, сообщил:

— Анатолий Дмитриевич сейчас работает у Собчака в мэрии.

— Откуда знаешь? — удивился совпадению засекреченный лейтенант милиции. Вроде Путилов тоже работает где-то рядом с мэром города?

— Тимур, ты забыл, где я живу и кто у меня соседи по улице. Это же — «Васька»! Кладезь информации и слухов. Все дороги ведут на Васильевский Остров.

— А мне больше Петроградка нравится, — сообщил Кантемиров.

— А мы по молодости часто махались на танцах с петроградскими.

Тимур улыбнулся и вспомнил свой посёлок. Везде одно и тоже… Молодость! И тут же вспомнил про Олега Блинкова и повернулся к водителю.

— Серёга, давай вещи ко мне закинем, а потом к Блинкаусу на рынок сгоняем. Поговорить надо перед отъездом, и заодно с земляком вас обоих водкой угостим.

— Водка — это хорошо! — воскликнул водитель и нажал на газ своей «бандитской» машины.

Когда подъехали к рынку, Тимур обернулся к Лернику.

— Походи по рынку, заодно посмотри свой будущий объект охраны. — Затем повернулся к водителю. — Сергей, пока Блинкаусу ничего не говорим. Олег в армии не служил, человек сугубо гражданский и пугливый. Потом сам с ним пообщаюсь на нашу тему.

Трое молодых мужчин в спортивных костюмах одновременно покинули чёрную тонированную «Девятку» и уверенно выдвинулись в сторону знакомого контейнера.

Рынок насторожился. Новая крыша? Но, заметив, как коллега по винно-водочной торговле вышел с улыбкой навстречу тревожным незнакомцам, остальные торговцы успокоились и продолжили работу. Торговля шла бойко.

Панаян пошёл по рядам, Соломонов с Кантемировым пожали руку коммерсанту Блинкову. Тимур сразу успокоил земляка.

— Олег, мы за водкой. Что посоветуешь?

— Смотря, для чего нужна водка? — торговец хозяйственно встал за прилавок морского контейнера.

— Во-первых, угостим нашего адвоката с товарищем, — Кантемиров кивнул в сторону Лерника, прогуливающего рядом, и объяснил: — Товарищ из следственного управления. И, как сам понимаешь, мы за ценой не постоим.

Бизнесмен сразу вспомнил допросы и очные ставки в изоляторе временного содержания, кивнул, порылся в коробках, поставил со стуком на деревянный прилавок большую бутылку шведской водки «Absolut Kurant» и сообщил:

— Сорок пять оборотов и с ароматом черной смородины. Девушкам очень нравится.

Адвокат Соломонов взял в руки бутылку и начал с интересом разглядывать этикетку.

— Сколько стоит?

— Сергей Витальевич, это вам и вашему товарищу подарок от меня. Вот прямо от души…

Олег гордо посмотрел на Тимура. Земляк согласно кивнул — так держать. Адвокат с благодарностью пожал руки обоим бывшим подзащитным, свистнул товарищу и выдвинулся с бутылкой в сторону машины.

Кантемиров и Блинков остались одни, Тимур сразу перешёл к делу:

— Олег, договорись со своим дедом по поводу моей прописки на сегодня. Я в выходные уезжаю в область по делам, надо успеть всё оформить до субботы.

— Я уже поговорил с Юрием Петровичем. Он готов, как пионер в любой день. Хоть сегодня.

— Это гут. Олег, у меня есть деньги. Около пяти штук баксов. Если мы с тобой пустим деньги в оборот примерно на месяц — полтора, сколько раз успеешь прокрутить?

— Тимур, банк ограбил?

— Эти деньги мне передали через тамбовских Мара с Вершком. Возместили моральный и материальный ущерб за тюрьму. И за это я им обоим ничего не сделаю.

Бизнес Блинков сел на стул и вдруг заявил.

— А ты меняешься, земляк. Я же тебя с детства знаю, а сейчас сижу и думаю — бояться тебя или нет?

— Олежек, жизнь меняет. А меня не бойся. И ты не ответил на мой вопрос.

— За полтора месяца успею провернуть два раза. За твои пять тысяч баксов верну семь. Две-три штуки оставлю у себя, — твёрдо ответил коммерсант.

— Хороший оборот. Будем расширять поставки. Но, об этом потом. Недели через две, — Кантемиров оглядел прилавок с выставленным товаром и ценами и сказал с улыбкой: — А теперь бизнесмен предложи мне что-нибудь из новинок в подарок с собой в Ленинградскую область. Не с пустыми же руками ехать?

Тимур выбрал большую бутылку «Абсолюта» с ароматом чёрной смородины, плоскую бутылку водки «Smirnoff» 0,5 литра и до кучи — пару алюминиевых баночек чёрного цвета с пугающим названием «Black Death» и мрачным рисунком черепа на упаковке…

Глава 5

Как мы уже знаем, альпинисты, сапёры и сидельцы «мест не столь отдалённых» никогда не говорят «последний», а только произносят «крайний».

Крайний день перед долгожданной поездкой в Бокситогорск стал знаменательным. Во-первых, Кантемиров по просьбе тренера, который готовил очередного чемпиона к соревнованиям, пришёл в зал бокса с утра пораньше. Надо «отвечать за базар», раз сам согласился участвовать в спаррингах; так сказать, назвался боксёром — полезай на ринг.

Бокс — красивый и умный вид спорта. Неслучайно бой мастеров ринга иногда сравнивают с балетом или шахматной партией. Юный боксёр Тимурка не раз слышал от своего тренера, что настоящего боксёра отличают не только хорошая физическая подготовка и техника. В первую очередь это думающий спортсмен, способный читать и предвидеть действия противника.

Борис Степанович на полном серьёзе рассказывал своим воспитанникам, что мозги боксёра от постоянных ударов по голове начинают работать на опережение действий противника гораздо быстрей, чем у простого спортсмена. Боксёр всегда чувствует опасность…

Кантемиров размялся, почувствовал перед боем очередной вброс адреналина в кровь и перешагнул канаты ринга, где к концу третьего раунда пропустил от будущего чемпиона города изящный прямой удар левой в глаз. Обычное дело… Можно было сказать — боксёрская рутина. Оба спарринг-партнёра устояли на ногах к финальному сигналу гонга, пожали друг другу руки и разошлись, как в море корабли. Тренер остался удовлетворенным от поединка и искренне пожелал Тимуру заходить чаще и прямо с утра. Главное в боксе, чтобы тренер был доволен.

Боксёр привычно посидел полчаса в раздевалке с полотенцем, вымоченным в холодной воде и приложенным к травме, но, всё же правый глаз начал заплывать. Хороший удар пропустил. Классический…

До тайной встречи на конспиративной квартире Кантемиров успел коротко постричься и «загнать кабанчика на тюрьму». Передача с воли для сокамерников от недавно освободившегося зека — дело святое. Тимур был сейчас при деньгах, продовольственная посылка получилась богатой и на радость бродягам приближённой к максимально допустимому весу.

«Вечер в хату, часик в радость, чифир в сладость…»

Студент по договорённости с приближённым цириком Севы встретился с ним у Финляндского вокзала и передал из рук в руки блок сигарет «Мальборо» для смотрящего и пару книжек Андрея Константинова для Молдаванина. Пусть читает на досуге и не поминает лихом. На словах сообщил, что завтра уезжает в Бокситогорск, откуда даст о себе знать в воскресенье вечером на домашний телефон работника следственного изолятора. Ненавязчивые услуги пенитенциарной системы Тимур оплатил сам.

В обозначенное время зашёл на конспиративную квартиру по улице Правды. В этот крайний раз Кантемирова ждал весь узкий круг участников секретной операции во главе с заместителем начальника Управления уголовного розыска, полковником милиции Борцовым. Присутствовал и старший следователь городской прокуратуры, советник юстиции Князев. Дверь открыл капитан Рифкин и с улыбкой пожал руку. За время подготовки Эдуард и Тимур, как самые молодые сотрудники в деле, успели узнать друг друга и подружиться. Да и вся операция зависела в основном от слаженной работы двух молодых оперов.

Короткостриженый Кантемиров вошёл вслед за капитаном в солнцезащитных очках, остановился посреди комнаты, посмотрел на окна с задёрнутыми шторами и с улыбкой снял окуляры.

Роскошный синяк под глазом сразу приковал внимание собравшихся. Борцов встал со стола и подошёл ближе, протягивая ладонь. После рукопожатия Тимур привычно встряхнул пальцы; а полковник милиции сделал вывод, что его подчинённый не стукнулся головой о дверной косяк, а где-то получил банально в морду. Сильный удар повредил целостность кожи вокруг глаза и порвал мелкие кровеносные сосуды, начались окислительные процессы. Красный оттенок гематомы начал переходить в тёмно-синий цвет.

Максим Владимирович тяжело вздохнул и спросил:

— Лёд прикладывал?

— С мокрым холодным полотенцем сидел.

— И кто же тебя так?

— Удар на ринге пропустил. От перворазрядника.

— Надо было этого боксёра с собой привести, я бы ему руку пожал. От души…

— Приведу в следующий раз.

— Присаживайся, — полковник махнул рукой в направлении стола.

Тимур сел и через стол поприветствовал Жилина и Князева. Василий Петрович улыбнулся бывшему стажёру, Алексей Павлович тяжело вздохнул.

Фингал под глазом не входил в тщательно разработанный план операции. Ключевую роль во внедрении играет личность внедряемого, его деловые и разведывательные качества, умение сыграть и «озвучить» разработанную легенду, которую разучивали полторы недели.

А с другой стороны, и легенду можно легко подправить… Подрался по пьяни с бакланами, например? Чем не правдивая история в наше непростое время?

Князев вздохнул ещё раз и посмотрел на подбитый глаз.

— Тимур, если спросят в Бокситогорске, скажешь, что в кабаке подрался. Нормальное дело для бывшего прапорщика. Пацаны поймут.

— Как-то не солидно, Алексей Павлович, — задумался Кантемиров и перевёл взгляд на Борцова. — Думаю, лучше сказать, как было — пропустил удар на ринге. Они же там все боксёры. Им будет так интересней…

В разговор вмешался капитан Рифкин.

— Товарищ полковник, надо всё оставить как есть. Ничего не надо придумывать. Местные все помешаны на боксе, с детства в секции. Наоборот, даже лучше получилось. Всё в цвет.

Полковник согласно кивнул и задумался. Вроде всё оформили, согласовали и подготовили. Продумали ряд мероприятий, обеспечивающих секретность операции. Но, в таком деле всё предусмотреть невозможно… Лейтенанта отправляем не в шайку воров-карманников или банду вымогателей на районе, а в вполне организованную группировку со своей службой безопасности и связями в правоохранительных органах. И раскрыть преступную деятельность банды без внедрения, не говоря о том, чтобы взять с поличным, невероятно трудно. Практически невозможно. Справится ли Кантемиров? Сидит, чешет свой ёжик на голове и улыбается.

Борцов ещё раз взглянул на подбитый глаз сотрудника.

— Тимур, одного ринга и твоих уральских корешей для первой встречи будет мало. Надо ещё что-то придумать, чтобы убедить бокситогорцев.

— Максим Владимирович, а что тут думать? Позвоню в присутствии Лапы и его помощников в Челябинск и солью «своим» боксёрам всю информацию по уральскому стукачу.

— Не понял?

— Подскажу Маре и Вершку, как вычислить крысёнка, который меня с ними заложил.

— Тебе что, уральские сотрудники слили своего барабанщика?

— Нет. — Кантемиров спокойно смотрел одним глазом на полковника. Второй глаз заплыл окончательно. — Успел прочитать текст явки с повинной и всё запомнил. Данных не видел,

— Подожди, лейтенант, — Борцов встал со стола и прошёлся по комнате. — Ты хотя бы представляешь, что сделают твои дружки с человеком.

— Могут вальнуть наглухо, — Тимур пожал плечами. — А могут и на больничку отправить.

— И для тебя это нормально?

— Закладывать — западло, Максим Владимирович.

Полковник милиции посмотрел на подчинённого, вернулся за стол и тяжело вздохнул.

— Лейтенант Кантемиров, хотя ты у нас и офицер с особыми полномочиями, слушай мой приказ — ни при каких обстоятельствах не сливать наших осведомителей бандитам. Понял, меня?

Молодой офицер вскочил с места, вытянулся, руки по швам. Один глаз заплыл, второй ест начальство.

— Так точно, товарищ полковник.

— Сядь на место. Я не шучу. И ты отнесись серьёзно. Всё что мы сейчас делаем — государственная тайна. И ты подписался добровольно. А мы за тебя отвечаем. За твою жизнь и за твоё здоровье.

Кантемиров присел, обвёл собравшихся одним глазом и кивнул.

Борцов вытащил из портфеля тоненькую папочку и протянул через стол.

— Читай. Последний документ перед отбытием. Это целевой контракт, гарантирующий твою правовую защиту.

Особый офицер милиции, внедряемый в преступную группировку, принялся одним глазом знакомиться с документом под грифом «секретно», из которого узнал, что его внедрение для разоблачения деятельности организованного преступного сообщества является долговременным и предполагает высокий риск для жизни. Поэтому офицер имеет право имитировать противоправные действия, совершать мелкие проступки и преступления, наносить вред другим лицам. Далее шли специальные нормы, влияющие на начисление выслуги и пенсии на льготных условиях. Тимур расписался, поднял голову и посмотрел на полковника.

Борцов вытащил из своего портфеля четыре пачки денег и отдельный лист бумаги.

— На оперативные расходы. Здесь два миллиона.

— Не много? — Кантемиров приблизил к себе деньги и оставил автограф в ведомости.

— Ты же в Бокситогорск приедешь отдавать долг однополчанину, — напомнил с улыбкой майор Жилин и посоветовал. — Доллары купи.

Тимур улыбнулся и рассовал пачки по карманам пиджака. Вроде бы всё? Осталось только виртуозно исполнить свою роль и выполнить приказ командования?

Остальные участники оперативно-розыскного мероприятия под грифом «секретно» переглянулись. Вроде всё? План внедрения составлен, правдоподобную легенду Кантемиров организовал себе сам. Системы контроля, связи и управления ходом операции проверены и перепроверены. Финансовое обеспечение внедряемого сотрудника согласовано. Особый офицер подготовлен. Даже в тюрьме посидел немного и синяк под глаз получил реальный…

Молодые сотрудники ещё раз уточнили время контрольного звонка следующим вечером. Тимур позвонит из автомата, а Эдик будет ждать звонка на конспиративной квартире в Тихвине. Распрощались тепло. Тимур отдельно поблагодарил Алексея Павловича за семью.

В коридоре полковник аккуратно обнял лейтенанта.

— Ни пуха тебе, Тимур.

— Не кипишуй, начальник, — усмехнулся Кантемиров и закрыл за собой дверь конспиративной квартиры, расположенной на улице Правды культурной столицы нашей необъятной Родины.

Офицеры милиции и старший следователь прокуратуры вернулись за стол.

Борцов посмотрел на Князева и спросил:

— Палыч, как думаешь — выполнит твой крестник приказ по поводу уральского барабанщика?

Алексей Павлович задумался и ответил честно.

— Максим, по этому поводу у меня есть сомнения. Тимура с детства приучили, что закладывать своих — очень нехорошо.

— Вот и я так думаю. Василий, у тебя остались телефоны уральских оперов? — Борцов повернулся к Жилину.

— Всё с собой. — Майор вытащил из папки органайзер. — Роман и Саня. Отличные парни. Оставили служебные и домашние номера. Сказали звонить в любое время. С Челябинском два часа разницы.

— Вася, звони прямо сейчас. Скажи, что мы не смогли окончательно приземлить Кантемирова, доказательств не хватило. И что по низам прошла информация, что боксёр собрался мстить осведомителю. Пусть срочно принимают меры.

Майор Жилин кивнул и вышел в другую комнату.

Ни полковник Борцов, ни капитан Рифкин, и тем более советник юстиции Князев даже не могли представить, что лейтенант Кантемиров не выйдет завтра на связь, а тщательно разработанный план внедрения повернётся в другое русло.

Да и сам Студент, как бы не прокручивал в голове различные сценарии своего появления в Бокситогорске, не мог учесть всех событий, ожидающих его в чужом городе…

Часть третья Бокситогорск Август 1994 года

Глава 1

Кантемиров выехал рано утром с Обводного канала на междугороднем автобусе, шедшим до Тихвина. Затем следовала пересадка на местный автобус до Бокситогорска. Всего четыре часа пути. С раннего утра субботы основной поток автомобилей медленно плыл по Мурманскому шоссе строго на восток. Лето! Дачно-рыболовно-ягодно-грибной сезон. Из душного города выехали те, кто не успел выдвинуться в пятницу вечером. Многие горожане так и остались коротать выходные в каменных джунглях…

Тимур купил билет за два дня и выбрал место у окна, недалеко от водителя. Салон автобуса заполнялся быстро. Рядом сидел плотный мужчина, который после посадки устроился удобней и тут же уснул, опустив высокое сиденье. Кантемиров впервые выехал так далеко по Ленинградской области и с интересом наблюдал проплывающие мимо картины суровой северной природы. На мосту через Неву снял солнцезащитные очки, маскирующие синяк под глазом.

Под храп половины пассажиров доехали до следующего моста через реку Волхов и повернули на юг. Водитель объявил короткий отдых на десять минут. Асфальт нового направления желал лучшего, автобус проваливался в выбоины и ямы, в салоне больше никто не спал. Вдоль дороги потянулись густые леса и болота. Пассажир у окна откинул сиденье, закрыл глаза тёмными очками и попытался восстановить по памяти расположение улиц и домов по месту прибытия.

Тимур задумался над вопросом знакомства с главным бандитом Бокситогорска и окрестностей — как сделать так, чтобы залётный фраер сразу привлёк внимание авторитета Лапы? Не подойдёшь же к нему на улице и не скажешь: «Здрасьте, я Студент. Прошу любить и жаловать…» Да и, учитывая развитую систему безопасности в группировке, чужаку и подойти-то не дадут… Что делать?

Пересадка в Тихвине заняла полчаса. Старенький местный автобус ЛиАЗ-677 медленно подъехал к крошечному автовокзалу конечной остановки. Уральский паренёк сразу вспомнил автостанцию в родном посёлке, расположенную в конце улицы, куда местные жители объясняли дорогу приезжим: «По Коммунистической и до тупика…»

Пассажиры высыпались из автобуса, забрали свой багаж и начали расходиться по улицам городка. Потеплело… Июль месяц, да и сам Бокситогорск расположен южнее Питера, примерно на уровне Вырицы, где та же сирень начинает цвести гораздо раньше, чем в северной столице.

Тимур снял верхнюю куртку спортивного костюма и засунул в сумку. Спешить особо некуда, можно и по местной Садовой улице прогуляться и довершить мысленную корректировку местности. Авось, пригодится в разведке…

Молодой мужчина в спортивных штанах и синей футболке, закинув спортивную сумку красного цвета через плечо, поправил тёмные очки и выдвинулся в сторону до боли знакомых кирпичных пятиэтажек, утопающих в зелени деревьев. Тимур Кантемиров прожил точно в таком же доме до призыва в армию… И, кстати, с Олегом Блинковым на одной лестничной площадке третьего этажа.

Приезжий чуть расслабился от ностальгических воспоминаний и не сразу заметил двойку лихих парней, следующих за ним от автовокзала. И стоило зайти за угол дома, чтобы срезать угол улицы и выйти прямиком на Садовую, как залётного фрайера окликнул хриплый голос:

— Эй, чувак?

Приезжий обернулся, заметил парней и сразу всё понял. Даже как-то потеплело на душе, повеяло таким родным и близким — чужак на нашем посёлке…

Первый, выше ростом и видимо старший в команде романтиков с большой дороги, в тёмных брюках клёш (где он их выкопал?), закреплённых матросским ремнём с якорем на бляхе и засаленной рубашке с подвёрнутыми рукавами вырвался вперёд. Второй в трениках с раздувшимися коленками, майке и кедах отстал на шаг и начал обходить слева.

Сейчас возникнет логичный вопрос о точном времени в этот счастливый момент встречи или культурная просьба поделиться сигареткой. По внешнему виду обоих парней лет двадцати Тимур сделал вывод, что лиходеи не состоят в группировке. Во всяком случае — в её организованной части. Промышляют у автовокзала на добровольных началах и по своей инициативе. Может быть, делятся на общее… Хотя, навряд ли. Одним словом — бакланы.

Студент соображал и действовал одновременно. Крутой разворот, сумку с плеча на землю, очки с глаз и в карман штанов. Шаг вперёд к старшему, первое и последнее устное предупреждение.

— Сейчас я скажу — который час, дам закурить и начищу обоим рыла.

Опыт уличных драк — дело наживное. Вожак в брюках резко остановился, рассмотрел ближе казавшуюся вначале лёгкую добычу, оценил уверенную стойку, синяк под глазом, правильный ответ противника и сразу почувствовал в глубине хулиганской души большие сомнения в дальнейшей необходимости привычных действий.

Последовал наводящий вопрос:

— Братан, всё путём. К кому прибыл?

— Твои братаны зону топчут по хулиганке. Лапе привет передай.

Второй баклан в трениках, услышав погоняло босса местной мафии, сделал шаг назад, оскалил зубы, демонстрируя нехватку двух передних, и тоже решил поучаствовать в диалоге:

— От кого привет-то?

— Инкогнито. — Тимур ухмыльнулся, поднял сумку и, не оборачиваясь, спокойно зашагал в сторону Садовой.

Хулиганы переглянулись. Странная погремушка… Инкогнито? Надо запомнить.

* * *

Кантемиров вышел через дворы на нужную улицу. До чего же Бокситогорск оказался похож на его родной шахтёрский посёлок… Старая часть города состояла из двухэтажных домов, которые строили пленные немцы. Тимур только в Ленинграде услышал новое название однотипных построек с деревянными лестницами, большими окнами и все, как один, выкрашенные в жёлтый цвет — немецкие дома. Впереди показалась площадь, окружённая тополями и трёхэтажными кирпичными домами более позднего периода. Так называемые — сталинские дома.

В окружении четырёх «сталинок» в центре площади возвышался традиционный четырёхэтажный Дом Культуры, похожий на ДК в любом копейском посёлке. Именно здесь расположились зал бокса и штаб-квартира организованной преступной группировки.

Тимур прошёл мимо и для себя отметил огромное количество когда-то высаженных деревьев. Буйная зелень окружала весь городок, скрывая невысокие старые дома без привычных табличек с номерами домов и названиями улиц. Посшибали местные хулиганы? Надо найти улицу Школьную.

Тимур, услышав странные хлопки в глубине огромного двора, разделённого кустарником, пошёл на звук и оказался на площадке с мусорными баками. Рядом стоял высокий худощавый гражданин лет сорока в шляпе и в старом рабочем костюме из штанов, рубашки и куртки. Плотная ткань, типа — спецовка. Не жарко в середине лета? Мужик увлечённо складывал только что расплющенные алюминиевые банки в котомку на плече…

Приезжий подошёл ближе, интеллигентно кашлянул, привлекая внимание, и сказал:

— Аллах в помощь.

Гражданин в шляпе настороженно поднял голову и сообщил в ответ:

— На бога надейся, а сам не плошай.

— Согласен. — Кантемиров снял солнцезащитные очки и спросил: — Не подскажите, от какого дома начинается Школьная улица. Заплутал немного.

— От школы и начинается. — Мужик с интересом посмотрел на синяк под глазом незнакомца и махнул рукой в сторону тропинки, уходящей в глубь двора.

— Здесь короче будет. Ищите кого?

— Однополчанина.

Вечная тема священного долга перед Родиной оказалась не чужда местному жителю. Гражданин в шляпе сразу протянул ладонь.

— Северный флот. Старший матрос Всеволод Александрович.

— Пехота, ГСВГ. Меня Тимур зовут.

Кантемиров с улыбкой ответил на рукопожатие и сразу почувствовал, как напрягся новый знакомый, в глазах которого мелькнул явный испуг. Тимур стоял спокойно и продолжал улыбаться.

Местный настороженно спросил:

— Под Берлином служил? В разведке?

— Почему? — Тимур сделал удивлённое лицо. — Город Дрезден, гвардейский 67 мотострелковый полк. Я на полигоне служил, потом на прапора остался. Шесть лет в армии, как с куста…

Мужчина в шляпе выдохнул и улыбнулся в ответ.

А лейтенант милиции Кантемиров вспомнил место службы пропащего гражданина Шильда и сделал резонный вывод, что этот Всеволод Александрович обладает какой-то информацией по одному из «потеряшек» и не желает делиться ни с кем. Даже боится упоминаний о пропащем человеке. Интересно…

Успокоенный старший матрос запаса спросил:

— Однополчанина как зовут? Я тут в округе всех знаю.

— Толик Костылев. Ровесник мой почти, с 66 года, — с готовностью сообщил приезжий.

— Костыль что ли? Так он умер год назад. На машине разбился.

— Не было у Толяна машины, — уверенно возразил Тимур, делая вид человека цепляющего за соломинку при известии о смерти близкого человека.

— У соседа угнал и в карьер слетел, — разбил последнюю надежду местный житель.

Кантемиров оглянулся, заметил скамейку в кустах, подошёл, положил сумку, присел и тяжело вздохнул.

— Как же так… Жена у него и сын. Он мне сам в Германию писал.

— Продали они квартиру и уехали, — сообщил собеседник и присел рядом. — Могу только место на кладбище подсказать. Здесь недалеко.

— Слушаю.

Коренной бокситогорец подробно объяснил, как добраться до кладбища, и где расположена могилка усопшего. В конце инструктажа Всеволод Александрович облизнул губы и сделал логичное заключение:

— Помянуть бы? Здесь магазин рядом.

— У меня с собой. Думал, с Толяном раздавим, — задумчиво ответил приезжий, раскрыл сумку и продемонстрировал плоскую бутылку «Smirnoff». У местного загорелись глаза.

— Интересная посуда. Заграничная?

— Хорошая водка, — подтвердил Тимур, вспомнил про обеденное время и спросил у нового товарища:

— Закусь организуешь?

— Пойдём, металл сдадим и в магазин. А потом ко мне приглашаю. Живу через дом. — Всеволод Александрович деловито вскочил со скамейки и поднял свою котомку.

— Деньги есть, — Кантемиров поднялся вслед. — Идём за продуктами. Где здесь можно руки помыть.

— Колонка за углом.

Действительно, всё оказалось рядом: и магазин, и колонка, и комната в коммунальной квартире старого немецкого дома. Тимур сориентировался на местности и по дороге обратил внимание на свежую решётку на окнах первого этажа соседнего «немецкого» дома. На стене над окнами остались свежие следы копоти. Именно этот дом был отмечен Эдуардом на самодельной карте.

Гость города показал пальцем и спросил, как бы, между прочим:

— Квартира горела?

Коренной бокситогорец вновь испуганно взглянул на Тимура, который спокойно пояснил свой вопрос:

— Я в Ленинграде пожарным работал. Пока часть не сократили.

Всё понятно — профессиональный интерес. Всеволод Александрович выдохнул и ответил:

— Пожар был не так давно. Месяца два назад.

— Людей всех спасли? — Тимур поддержал разговор.

— В квартире только один мужик жил. Успел из окна сигануть.

Лейтенант милиции решил больше не напрягать нового знакомого лишними вопросами, кивнул и сам ещё раз убедился о наличии какой-то тайны в голове местного жителя.

В небольшом магазинчике Студент не постоял за ценой ради поминок «однополчанина» и обеспечил Всеволода Александровича продуктами на неделю вперёд. Довольный щедрым гостем хозяин комнаты умело пожарил свою фирменную яичницу с помидорами и колбасой, затем шустро накрыл холостяцкий стол.

Первую рюмку выпили стоя, и не чокаясь. Земля тебе пухом, Анатолий Костылев… И пусть твоё имя ещё раз послужит доброму делу…

Пил в основном местный житель, гость ради приличия поднимал рюмку и при каждом следующем тосте (за ГСВГ, за Северный флот, за тех, кто в море…) делал небольшой глоток. Хозяин стола особо не возражал и не лез с резонным вопросом о взаимном уважении.

Кантемиров с вечной темы армейской службы начал переводить разговор в нужное русло:

— Всеволод Александрович, я вообще-то планировал погостить у Толяна с месяц. Да видимо, не судьба. Где у вас тут можно квартиру снять?

— У нас в городе имеется только одно жилищное агентство, называется «Дом родной». Хозяин — мой одноклассник, зовут Леня Лапин. Директором работает его жена, — подробно ответил Всеволод Александрович и внимательно посмотрел на гостя, в общем-то, неплохого человека, раз собрался к однополчанину на кладбище. — Леонид Лапин у нас авторитет, и все его знают, как Лапу. В это агентство идти не советую.

— Почему?

— Бандитская контора.

— Тогда, что делать? Мне возвращаться не с руки.

Коренной бокситогорец задумчиво взглянул на пустую бутылку «Смирновки» и сказал:

— У меня ещё есть одноклассница по имени Таисия, у которой от мамы осталась квартира. Однокомнатная, но прямо у дворца культуры. А дом Таи с мужем здесь рядом. После закрытия комбината оба остались без работы, так и живут за счёт сдачи маминой хаты.

— Тогда идём к однокласснице?

— Надо по дороге в магазин зайти.

— У меня с собой ещё есть.

— И чего мы сидим? — Воодушевлённый хозяин комнаты вскочил первым.

С одноклассницей договорились быстро. Основным аргументом оказались две диковинные металлические банки водки чёрного цвета с изображением черепа. Первую банку распили в квартире Таисии, вторую оставили до маминой квартиры, где хозяйка получила по сравнению с центром Питера смешную оплату за месяц вперёд. Обе стороны устной сделки аренды жилого помещения остались довольны друг другом. Тимур только уточнил о наличии садового инвентаря в квартире, объяснив неотложным походом на кладбище к однополчанину. Дело святое…

Тая с мужем задумались, супруг метнулся по подъезду и принёс от соседей небольшую лопату и тяпку. Чего не сделаешь ради хорошего человека… Больше баночек с водкой у нового жильца не наблюдалось, и коренные бокситогорцы вернулись к Таисии в гости. Сейчас средства позволяли продолжить банкет.

Большая однокомнатная квартира с «бабушкиной» мебелью: старый сервант, огромный комод, на котором примостился цветной телевизор «Рекорд», большой кожаный диван и стол в углу. Окна выходили на дворец культуры. Мама Таисии оказалась участником партизанского движения, а после войны работала в горкоме партии. Поэтому и смогла получить отдельную квартиру в престижном месте. И, видимо, дочка пошла не в маму…

* * *

Тимур каждый год посещал могилы отца и брата на поселковском кладбище. И каждый раз удивлялся появившимся новым оградам и памятникам, расширяющим территорию земель вечного упокоения. И если могила отца располагалась в глубине мусульманских участков, то младшего брата похоронили на окраине кладбища. Через два года могила братишки оказалась за несколькими рядами новых оград. Народ посёлка умирал от контрафактного алкоголя, продающегося на каждом шагу, и погибал в бандитских войнах.

Поток старых иномарок, хлынувших через открытые границы, тоже внёс свою лепту в увеличении смертности на дорогах. Страна медленно проваливалась в демографическую яму…

Кладбище Бокситогорска ничем не отличалось от родных мест. Те же ряды свежих мощных оград с крупными памятниками из цельных кусков мрамора с датами рождения и смерти молодых мужчин. Захват чужих территорий не прошёл даром для группировки Лапы. За всё надо платить… Как он сам жив остался до сих пор?

Кантемиров нашёл нужную заросшую могилу с временным памятником, сваренным из листов железа в виде конуса с пятиконечной звездой. За год памятник покосился и облез. Местами проступила ржавчина.

Прапорщик запаса под палящим солнцем и стрекотом кузнечиков установил и закрепил железную конструкцию, очистил табличку с датой рождения и смерти другого прапорщика ГСВГ и начал очищать участок и холм земли от травы и мусора. Похоже, с момента смерти Анатолия Костылева никто не ухаживал за его могилой. Очистка и приведение места захоронения в порядок заняли целый час. Добровольный работник никуда не спешил, работал с перерывами, отдыхая в тени ближайшей берёзы. Надо было воды с собой взять…

Ещё на входе Тимур обратил внимание на небольшое строение за отдельным забором и входом в виде калитки. Слышался шум работающих электроинструментов. Молодой мужчина в спортивных штанах и намокшей от пота футболке подошёл поближе и понял, что на территории кладбища развёрнут доходный бизнес по изготовлению надгробных памятников и металлической изгороди. Любые изделия на ваш вкус и кошелёк. На вошедшего потенциального клиента с лопатой и тяпкой в руках сразу обратили внимание.

Высокий здоровый мужик в рабочих штанах и майке отложил дрель в сторону, встал и подошёл ближе.

— Желаете заказать памятник?

Студент мазнул взглядом по наколкам на пальцах бригадира и ответил:

— День в радость. Вначале желаю водички попить.

Мужик молча махнул рукой, приглашая идти в контору. В небольшом кабинете указал на стул, открыл холодильник, вытащил минералки и разлил в два высоких стакана. Вода оказалась прохладной и неподдельной.

Клиент осушил стакан за несколько глотков, выдохнул, вытер тыльной стороной ладони губы и произнёс на выдохе:

— Вот прямо от души…

Мужик ответил улыбкой и спросил:

— Где чалился?

— На днях с Крестов откинулся. На зоне у хозяина не был.

— И не надо, — усмехнулся работник похоронного бизнеса. — Вижу, что не из блатных. По каким статьям парился?

— Статьи 77, 102 и 218. Я из автоматчиков.

— Нормально, — кивнул бригадир и протянул ладонь через стол. — Аксён.

— Студент, — ответил на рукопожатие Тимур.

— Родственника похоронил? — последовал профессиональный вопрос.

— Год назад однополчанин на машине разбился. Служили вместе в Германии.

— Номер могилы?

— Номера не знаю, могу на схеме показать, — ответил Кантемиров, встал и подошёл к большой схеме кладбища, развешенной на стене. Ткнул пальцем.

— Здесь.

Бригадир с погонялом Аксён сверился с журналом.

— Анатолий Иванович Костылев, 1966 года рождения?

— Он самый.

— Что будем устанавливать?

— Что-нибудь попроще и устойчивей. Чтобы надолго.

— Понял. Фото будет? — Аксён взял со стола лист бумаги и начал сноровисто рисовать, делая пометки.

— У меня только армейские снимки в форме остались. Занесу на днях.

— Что напишем кроме даты рождения и смерти?

— От жены и сына… — Тимур немного подумал и сказал. — Всё. Больше ничего не надо писать.

Бригадир привычно дорисовал эскиз, сделал подсчёт и показал лист клиенту, который согласно кивнул.

— Аванс могу прямо сейчас оставить. Остальные деньги принесу вместе с фоткой.

— Договорились. Зайди в бухгалтерию, дверь напротив.

Кладбищенский бизнес работал как часы. И наверняка под чутким руководством гражданина Лапина.

Итак, в первый же день приезда в славный город Бокситогорск погоняло Студент прозвучало только один раз. Интересно, а местные бандиты слышали что-нибудь о легендарном Студенте, раскидавшем охрану не менее легендарного РУОПа?

Тимур усмехнулся своим мыслям, закинул тяпку с лопатой на плечо, вышел за территорию кладбища и выдвинулся в сторону нового места проживания. По дороге, проходя мимо ДК, обратил внимание на большую афишу, приглашающую сегодня вечером на дискотеку: «Дискотека БОКСитогорска! Начало в 20.00. Вход платный».

Интересно, Леонид Лапин посещает дискотеки?

Глава 2

Тимур вышел на дискотеку около девяти вечера. После кладбища сходил в магазин за продуктами и хорошенько помылся в ванной, благо горячую воду пока не отключили. Затем здоровый полуденный сон на час, после чего разогнал застоявшиеся мышцы плотной гимнастикой, посмотрел за чаем художественный фильм по телеку и вперёд — к очагу культуры и отдыха местной молодёжи.

Молодой человек решил одеться просто и классически: белые кроссовки, синие джинсы, белая рубашка и чёрная кожаная куртка. Хотя на улице тепло для верхней одежды, но и жизнь бандитская довольно активная в плане физических нагрузок. Кто его знает, что произойдёт на танцах в чужом городе?

Кожаная крутка, более или менее вменяемая, не особо сковывает движения, она гладкая, за нее трудно схватиться рукой. К тому же такую одежду можно быстро снять в самый критический момент. И так же быстро надеть. Плюс, черная кожаная куртка в сочетании с короткой стрижкой на голове, создает типичный брутальный и мужественный образ.

Повертел в руках финку — брать, не брать? Решил взять на всякий пожарный случай. Да и место для неё специальное имеется. Пригодится в разведке… На выходе из квартиры изучил синяк перед зеркалом — тёмно-синий оттенок начал переходить в чёрно-фиолетовый. Ещё с неделю фингал останется заметен точно. Захватил солнцезащитные очки для маскировки.

Как только вышел из дома, сразу почувствовал усилившийся ветер и прохладу. Хорошо, что куртку надел. Стемнело. Здесь не Санкт-Петербург с его белыми ночами. Конечно, не так темно как на Южном Урале в это время года, но без работающих фонарей было бы сложно найти в темноте листвы нужный адрес среди раскинувшихся по всему городку деревьев и кустарников. Хорошо, что снял жильё рядом с ДК. Свет и шум музыки от очага культуры пробивался сквозь плотную зелень насаждений.

Открывая массивную дверь в здание, Кантемиров всё пытался вспомнить, когда он был в последний раз на дискотеке? В один из первых отпусков, когда начал служить прапорщиком и приехал в посёлок на побывку? Быстро время пролетело… Стареем… Уже не до танцев.

Просторное фойе, слева на стене висел большой стенд с фотографиями под названием: «Радуга талантов». Молодой человек снял очки и подошёл близко.

Различные цветные фото местных детских кружков показывали, что жизнь в ДК бьёт ключом. Половину стенда занимали фото мальчишек в боксёрских перчатках и с медалями на шее. Бокс плотно вошёл в жизнь подрастающего поколения города Бокситогорска. Точно также, как и в родном посёлке Тимура. И наверняка половина пацанов мечтают о бандитской карьере…

Напротив стенда расположилась касса, над которой висела табличка с крупной надписью: «План основных мероприятий дворца культуры им. Ленина на месяц» и закреплённым листком с заглавием: «ИЮЛЬ». Прямо как в армии… Везде порядок и чистота. Чувствуется крепкая рука «завхоза» Лапы.

Студент купил билет, накинул очки, прошёл мимо гардероба и у следующей двери предъявил двум контролёрам в спортивной форме. Парни с подозрением осмотрели незнакомца. Кто такой? Вроде не пьян? Стоит, лыбится в своих очках.

Один оторвал контроль билетика и сообщил:

— У нас не хулиганят…

— Я похож на баклана? — ответил резонным вопросом незнакомый гость.

— Отдыхай культурно, — от души посоветовал спортсмен и шагнул в сторону, приглашая проходить внутрь учреждения культуры и отдыха.

Кантемиров поднялся на второй этаж по широкой красивой лестнице, в конце которой стояли ещё два спортсмена и наблюдали за танцующими в огромном, на весь этаж, зале. Тимур огляделся и сразу вспомнил дружинников-шахтёров, стоявших точно также в своё время на поселковых танцах. Этим парням в спортивной форме не хватало только красных повязок на рукаве. Чувствовался контроль и дисциплина.

По периметру зала располагались столики в два ряда, за которыми сидели и перекусывали под музыку и алкоголь гости дворца культуры имени Ленина, бюст которого возвышался на красном постаменте прямо у лестницы. Из больших акустических колонок в противоположном углу гремела музыка. Дискотека каждый раз приносила приличный доход, да и отдыхать местным парням и девчатам похоже было просто негде, кроме этого зала, который оказался полон с самого начала мероприятия.

Рядом за одним столиком оказались трое девушек на выданье, которые разом повернулись в сторону новенького. Что не говори, а брутальный вид и уверенный взгляд в тёмных очках стройного молодого человека с заявкой во внешности на гангстерский типаж сразу приковывает внимание слабого пола. Девчата ещё синяка не видели…

Подружки разом замахали ручками, привлекая внимание незнакомого парня и показывая пальчиками на свободный четвёртый стул рядом с ними. Тимур улыбнулся, сделал пару шагов в нужную сторону, как вдруг заметил слева от себя, за бюстом Ильича, свободный стол с небольшим портретом на подставке, перед которым стоял полный стакан, прикрытый куском хлеба.

Абсолютно пустой стол без стульев, покрытый белой скатертью, портрет на подставке и перед ним, скорее всего, стакан водки. Странно…

* * *

Кантемиров приветливо махнул девчатам и кивнул в сторону портрета. Мол, подождите, сейчас буду. Подошёл к свободному столу и увидел за стаканом чёрно-белое фото молодого мужчины кавказской национальности, обрамлённое чёрной лентой. Внизу портрета закрепили табличку с надписью. Тимур снял очки и прочитал: «Мусаев Аликбер Амин-оглы. 1962–1994», затем поднял голову и обратил внимание на два соседних стола, сдвинутые вместе, за которым в ряд у стены, сидели четверо мужчин явно бандитской внешности. Столы накрыты соответственно статусам верхушке организованной группировки. В центре стояла огромная бутылка заморского виски. Невиданная роскошь…

Лейтенант милиции сразу узнал всех по фотографиям капитана Рифкина: Лапа с Тюриком и Хирург с Кимулей.

Хотя столы и сдвинуты вместе, старшие бандиты сидели ближе друг к другу, а молодые бригадиры устроились немного в стороне. Витя Вольф и Вова Ким оказались одного роста с Тимуром, и примерно одной комплекции. Блондинистый немец и черноволосый кореец за одним столом. Интернационал…

Вся великолепная чётверка уставились на залётного фраера с заметным синяком под глазом. Откуда нарисовался и чьих будет?

Тимур со слов Эдуарда знал о назревающем конфликте в руководстве бандитского сообщества. Обычное дело в уголовном мире. Однако, засекреченный лейтенант милиции не мог знать, что именно сегодня, в сороковой день со смерти Аликбера Мусаева, разногласия между Леонидом Лапиным и Иваном Тюриным достигли своего пика.

Тюрик, считающий себя первой кандидатурой на место погибшего бригадира, именно в этот день развил бурную деятельность по поводу поминок Алика, даже сходил со старшими бандитами на кладбище, где все вместе выпили на жаре по стакану водки за упокой души раба божьего, даже не думая, что Мусаев Аликбер Амин-оглы вообще-то мусульманин, и по законам ислама считать сорок дней после смерти принято со дня смерти, а не со дня похорон.

Мусульман хоронят в день гибели до заката или на следующий день, если человек умер вечером или ночью. Поминки у мусульман не запрещены Шариатом, но отношение к обычаю иное, нежели у христиан.

Стоящий у истоков бокситогорской банды, пропустивший из-за посадки её основное развитие в организованное сообщество, и недавно освободившийся Иван Тюрин предложил коллегам продолжить поминки на дискотеке. Поддатые члены бригады Алика тут же согласились с предложением и организовали пустой стол с полным стаканом водки с коркой хлеба на фоне портрета погибшего. Уважуха от братвы!

Леонид Лапин, умный и начитанный преступник, вепс по национальности и веривший не только в бога, но и в чёрта, и в остальных оборотней и колдунов, всей душой был против такой вакханалии, но пока ничего не стал предпринимать, мудро рассудив, что утро вечера мудренее и ему надо будет завтра прямо с утра обязательно решить с бригадирами дальнейшую судьбу Тюрика.

Организатор преступного сообщества умел предвидеть события за несколько ходов вперёд и знал, что после назначения друга детства бригадиром, тот обязательно начнёт предъявлять претензии по деньгам и перейдёт к разделу власти. Лапин хорошо понимал, как важен для управления сложного преступного коллектива принцип единоначалия и всегда старался сконцентрировать основные функции управления банды только в одних руках. Разумеется — в своих…

Вожаку бандитской стаи не нужны были конкуренты, и Лапа решил пресечь в корне раскол группировки. Что делать с Ваней Тюриным, он пока не знал…

Кантемиров посмотрел на отдельный соседний столик, с которого начали синхронно подниматься охрана из трёх атлетов в спортивных костюмах, дождался паузы в гремящей на весь зал музыки и сказал, немного повысив голос:

— На костях танцуете. Нехорошо.

— Кто такой? — спросил Лапа и махнул рукой охране, приказывая вернуться на место.

— Меня зовут Тимур Рашитович. Кто-то меня знает, как Студента.

Четверо за столом переглянулись. Погоняло Студент не произвело никакого впечатления на руководство банды. Провинция…

Тюрик, сидевший за столом в распахнутой на груди белой рубашке с подвёрнутыми рукавами, первым начал нажимать на блатную педаль:

— Ты че буровишь, гондон штопанный?

— Не гони волну, фраерок. Остынь. Мне чужие головняки не нужны. — Студент решил, что повода для знакомства вполне достаточно и решил проявить миролюбие. — Сами разбирайтесь с мертвяком. А я сейчас покушаю, потанцую с девочками и спать пойду.

Незнакомец повернулся, делая вид, что собрался уходить, как услышал визг Тюрика, сидевшего с краю, ближе к охране:

— Я тебе щас секель порву, сука!

Шестилетняя отсидка на мурманской зоне не прибавила Ивану Тюрину ни мозгов, ни нервов.

Чужак развернулся к авторитетному столу и, делая ещё одну попытку примирения, постарался ответить спокойно, хорошо понимая, что находится на чужой территории.

— Осади назад, фраерок. Я тебе не по масти.

— Зассал, чепушило? — Тюрик победно посмотрел на коллег по бандитскому цеху, ещё раз утверждаясь в своей крутости. Лапа посмотрел на друга детства и понимающе кивнул. Хирург с Кимулей хмуро переглянулись и посмотрели на залётного фраера.

— Не суши зубы. На моём посёлке за такие слова морду чистят, — Тимур сделал шаг в сторону стола и посмотрел в глаза оппоненту. — Мне братки на входе сказали, что здесь не хулиганят. Пойдём на улицу. Бить тебя буду.

Кантемиров сделал шаг назад, развернулся и молча пошёл к лестнице. Двойка спортсменов из охраны сделала попытку остановить наглеца, но Лапа, вставая со стола, вновь махнул рукой, приказывая пропустить. Ивану Тюрину и бригадирам ничего не оставалось, как последователь за вожаком. Тюрик успел накинуть пиджак. Охрана со стола ринулась следом…

Контролёры внизу вначале особо не удивились, выпуская незнакомца в чёрной куртке на улицу, который прошёл мимо со словами: «Выйду, покурю. Сейчас вернусь».

Но, затем немного охренели, наблюдая, как вначале мимо пробежал возбуждённый и матерящийся на ходу Тюрик, за ним прошёл сосредоточенный Лапа с бригадирами и шествие замыкала тройка личной охраны.

Всем захотелось разом покурить вместе с незнакомцем?

* * *

Тимур открыл массивную дверь и осмотрелся по сторонам. Куда идти? Где махнуться с местными? Махач на танцах — дело святое… И здесь не родной посёлок, где каждый куст знаком с детства. Зашёл за угол и увидел горящий фонарь в глубине парка.

Оппонент догонял, в темноте слышалось тяжёлое дыханье.

Ладно, сильно бить не будем. Похоже гражданин Тюрин далёк от спорта, и к тому же бухой. Но, на голову выше Тимура и похоже, бог его здоровьем не обидел…

Кантемиров встал под свет фонаря, дождался противника и его сопровождение, молча сделал шаг навстречу и резко залепил вытянутой до упора прямой левой подбежавшему Тюрику в глаз.

Этот удар не был боксёрским. На посёлке его назвали бы «битухой». Просто выкинул левый кулак как плеть в направлении глаза оппонента. Опытный боксёр знал, что удар в область глаза заставит неподготовленного человека закрыть веки и поднять руки к голове. Это нормально. Подсознание включает природные рефлексы, чтобы защититься.

Тюрик на секунду выпустил противника из поля зрения и помотал головой. В этот момент Кантемиров, восстановивший спортивную форму после тюрьмы, мог сделать многое. Да, элементарно продолжил бы серию ударов: правой по селезёнке или солнечному сплетению, и затем ещё раз левой сбоку в челюсть. Картина маслом…

Тимур сделал шаг назад. Подошедший сзади бывший боксёр Вова Ким, он же — Кимуля, оценил опытным взглядом точные действия неизвестного парня, хлопнул по плечу стоящего рядом Витю Вольфа, кивнул в сторону новичка и показал один палец. Сто баксов на новенького!

Хирург не раз видел Ваню Тюрина в спортзале, примерно представлял силу его удара и кивнул в сторону проверенного бойца. Сто баксов на Тюрика…

Леонид Лапин знал своего дружка с детства и никогда бы не пошёл против него один на один. Лапа кивком показал на земляка. Пари состоялись — один к двум. Охрану оставили за углом ДК.

После пропущенного удара по голове расшатанная нервная система гражданина Тюрина увеличила частоту сердечных сокращений и дыхания. Надпочечники начали неистово выбрасывать в кровь адреналин. Мелкие моторные навыки нарушились. Из подбитого правого глаза потекла слеза, размывая изображения стоящего напротив противника. Но, Ваня всегда считался опытным бойцом кулачных поединков, смог справиться с собой, провёл ладонью по глазу и не дал сознанию выпустить страх и панику. Тюрик рвался в бой и старался держать фасон. Уголовник очень хотел в бригадиры…

Правая рука опытного зека нырнула в боковой карман пиджака и вытащила на свет фирменный и тяжёлый нож-бабочку, подаренный лично Лапой в день освобождения.

— Заказывай саван, петушок.

Тимур впервые видел такой нож. Иван отвёл правую руку, откинул защёлку вверх большим пальцем, резким вращательным движением руки раскрыл нож и закрепил ручку. Холодная сталь блеснула в свете фонаря. Три щелчка слились в один звук. Тюрик не терял время с самого момента получения подарка и часто тренировался перед зеркалом. Настала пора переходить от теории к практике, наказать залётного наглеца и поднять свой авторитет до бригадирского уровня.

Ваня Тюрин красиво закончил вращение ножа и сделал шаг навстречу противнику. Крутой эффект от ножа-бабочки закончился именно на этой секунде…

КМС по боксу, в течение трёх недель изучавший в тюрьме основы ножевого боя, обманным финтом дёрнулся вправо и назад, якобы подальше от ножа. Одновременно правая рука Студента нырнула под куртку, достала финку и перекинула нож снизу в левую руку.

Правый глаз Тюрика начал заплывать и он не успел правильно зафиксировать движения оппонента. Правая ладонь с мудрёным ножом вытянулась, как удар копьём, и последовала за ложным движением противника. Мимо…

Боксёрский уклон Студента под шаг влево и вперёд, перенос веса на левую сторону, и одновременно с доворотом корпуса сильный удар ножом снизу-вверх, под правое нижнее ребро. Уроки Спикера не прошли даром…

Холодное оружие прошило печень вглубь и легко вернулось обратно. Клинок рассёк сосуды, кровь и желчь потекли в брюшную полость. Отличный нож…

Иван Тюрин почувствовал резкую боль в правом боку, заметил клинок в крови в левой руке стоящего напротив противника и в последние минуты своей жизни успел подумать, что надо бы сейчас сказать напоследок что-то красивое. Как, например: «Ваши не пляшут…» или «И к одиннадцати туз…».

Даже перед лицом смерти Тюрик старался держать фасон перед братвой. Смертельно раненый мужчина не смог сказать ни слова, по инерции сделал два шага и рухнул головой вперёд и лицом вниз.

По большому счёту боксёр Кантемиров мог легко обойтись и без ножа. Тот же удар кулаком в печень вырубил бы противника надолго. Печень в принципе является одним из самых уязвимых мест в человеческом организме: удар вызывает резкий приток крови, заставляющий печень расширяться и давить на лёгкое. Если грамотно попасть, то остановить соперника будет просто; особенно, если ударить во время вдоха. Удары по печени не только оглушают, но и приносят достаточно сильную боль.

С какой целью Тимур нанёс удар ножом — сейчас он сам себе не мог ответить. У молодого мужчины возникло странное чувство, будто он отделился от собственного тела.

Что-то похожее Кантемиров ощущал при каждом боксёрском поединке на ринге, когда рефери останавливал бой по сигналу гонга. Спортсмен останавливался, шёл в свой угол, если оставался на ногах, а второй боксёр внутри него так и продолжал биться до победного конца.

Внедрённый сотрудник действовал интуитивно и быстро, точно так же, как и в стенах РУОПа с подсечкой курсанта милиции. И достаточно эффективно для полной ликвидации противника…

Первым среагировал каратист Кимуля. Кореец, правильно оценивший действия неизвестного парня и только что поднявший на пустом месте пару сотен баксов (четыре средние зарплаты на местном комбинате), в два резких шага оказался вблизи Кантемирова. На расстоянии удара ногой…

Бригадир с погонялом Хирург с секундной задержкой резко завёл правую руку за спину, вытащил из-за ремня пистолет и передёрнул затвор. Металлический щелчок прозвучал на весь парк.

Лапа сделал шаг назад.

Незнакомец, блеснув клинком под светом фонаря, развёл руки в сторону и спокойно сообщил собравшимся важную бандитскую мудрость:

— Лучше нету каратэ, чем в кармане ствол ТэТэ. — Затем разжал ладонь, отпустил финку клинком вниз и посмотрел в глаза Хирурга. — Сдаюсь. Хенде хох.

— В сторону отошёл от ножа, — ствол пистолета указал жизненно-верное направление.

Кантемиров шагнул вправо, каратист не отстал и вновь оказался за спиной. Лапа разглядывал чужака и быстро соображал.

Ловкий пацанчик. Красиво Тюрика замочил, видать — подготовленный боец. А с виду не скажешь…

Но, если каждый залётный фраер начнёт валить его бойцов в его же городе — братва не поймёт. А с другой стороны, сколько сейчас головняков снято одним ударом финского ножа…

И впереди вопрос с трупом. Хотя, это будут приятные хлопоты. Нет Тюрика — нет проблем. И решать задачу с залётным фраером надо быстро. Как он там представился? Вроде Студент?

Главный бандит города спокойно посмотрел на чужака:

— Студент, ты только что нашего братана замочил. Надо отвечать.

— Либо я, либо он, — Тимур посмотрел на труп и перевёл взгляд на вожака. — Лапа, поверь на слово — эта картина мне нравится больше.

Леонид Лапин кивнул и усмехнулся.

— Откуда меня знаешь?

— В одном учреждении тебя рекомендовали как умного и правильного человека.

— В каком ещё учреждении? — Лапа переглянулся с Хирургом. — Ты чего буровишь? Рамсы не попутал?

— ИЗ 45/1, — спокойно ответил Тимур и повернулся правым боком к Кимуле. — Не люблю, когда за спиной стоят.

Узкоглазый бригадир напрягся и посмотрел на вожака, ожидая приказа на ликвидацию борзого фраера. Как минимум, отправить его на больничку… Первый удар — ногой по голове.

Лапа отрицательно покачал головой и спросил:

— Давно с Крестов?

— Чуть больше недели.

— По каким статьям парился?

— Одна из них 102 (Убийство), — ответил Тимур. — Ещё 77 (бандитизм) и две части 218 (хранение и торговля оружием).

— И тебя выпустили? — вновь усмехнулся опытный преступник.

— Денег дали следаку через адвоката, — объяснил вчерашний арестант. — У меня ещё одна делюга на Урале. Поэтому я и оказался в твоём городе. Думал схорониться у кореша.

Кантемиров решил дожать оппонентов.

— Сейчас слушайте все внимательно. О том, что я в Бокситогорске знают Гамлѐт с Севой. Они на Крестах. Ещё за меня скажут тамбовские: Захар, Федя-банщик, Трофа и ещё молодняк. У меня в кармане блокнот с телефонами. Звоните, спрашивайте за Студента. — Тимур выдохнул и закончил: — Пойдёте по беспределу или сдадите мусорам — ответите все трое.

— Испугать решил? — переваривая в голове услышанные клички, спросил Лапа.

— Нет. Просто предупреждаю, — Тимур посмотрел в глаза Леониду. — И сейчас я сам стремаюсь. Ещё одна 102 нарисовалась, а это уже рецидив и тянет на пожизненное.

— Откуда слова ментовские? — удивился бандит.

— ЛГУ закончил, юридический факультет.

— А Гамлѐта откуда знаешь?

— На тюрьме познакомились, — сказал Кантемиров, решил закончить диалог рядом с остывающим трупом. — Лапа, забирай перо. Мой паспорт и блокнот в кармане куртки. Все козыри у тебя. Кроме перечисленных людей, мне крыть нечем и бежать мне некуда. Даю слово — когти не рвать, а ты дай мне возможность схорониться в твоём городе. Звони людям и решай блудняк правильно. Ты человек авторитетный, а братва скажет за меня. И мазу будут держать.

Руководитель организованного преступного сообщества немного подумал и кивнул головой в сторону своего заместителя по фамилии Вольф.

— Хирург, позови охрану и веди этого фраерка ко мне в кабинет. Забери финку, паспорт и блокнот. Позвони по его номерам, послушай, что скажут и ждите меня.

Лапа повернулся ко второму заместителю.

— Кимуля, едем с Тюриком к Аксёну.

Студент понял, что труп неудавшегося третьего заместителя похоронят сегодня ночью в свежевырытую могилу для нового клиента бокситогорского кладбища. Под какого-нибудь дедушку или под бабушку. Так сказать, в тесноте, да не в обиде.

Мёртвые не обижаются…

Глава 3

Человеку не свойственно убивать другого человека. Для того чтобы в первый раз перейти черту, должен появиться сильный стимул. Должна быть причина…

Кантемиров, находясь в экстремальной ситуации при прямой угрозе его жизни, контролировал себя и ситуацию вокруг. Он хотел ударить ножом и ударил, хотя мог оставить противника в живых. За доли секунды его и чужая жизнь непоправимо изменились. Тимур сам стал убийцей, а жизнь Ивана Тюрина оборвалась после удара ножом в печень.

Как принять тот факт, что ты лишил жизни человека? Как осознать, что ты стал причиной чьей-то смерти? Простить себя и снова жить дальше?

В памяти лейтенанта милиции возникло лицо уголовника с подбитым глазом и последней ухмылкой в его жизни. Кантемиров на всю жизнь запомнил звук удара своего ножа, пронизывающего одежду и плоть человека. Тимур ухмыльнулся свежим воспоминаниям. Какие прощения? На войне, как на войне… И некоторые наши правильные действия не ограничиваются законными формальностями…

Молодой человек искренне считал свой поступок правильным и начал продумывать, как подвести применение холодного оружия под самооборону. Бандит Тюрик сам спровоцировал конфликт и первым напал с ножом в руке, и в тот момент угроза жизни и здоровью гражданина Кантемирова оказалась реальной и достаточно весомой. Это гут…

Откуда у внедрённого сотрудника милиции появился финский нож в руках? Постоянно таскал с собой холодное оружие? С какой целью? Нож — это не оружие самообороны, а оружие нападения. Останавливающего эффекта у финки нет, если только не припугнуть. Чтобы остановить преступника с помощью ножа, придётся причинить ему очень серьёзную травму. Или убить. Что Кантемиров и сделал пять минут назад. Отправил на тот свет грешную душу бандита. Он что — имел на это право?

Одно дело, когда ты схватил кухонный нож со стола, чтобы защититься от грабителя в своей квартире, и другое дело, когда на улице достал нож из куртки.

У следствия (если до этого дойдёт) возникнет резонный вопрос, для чего в специальных ножнах куртки постоянно таскать финский нож? Если у человека всегда имеется при себе холодное оружие, значит, он готов его применить. И, учитывая сегодняшние последствия от применения финки, можно сделать вывод, что всё же был явный умысел на лишение жизни человека, хотя бы и в целях самообороны. Для отчёта перед милицейским руководством надо хорошенько подумать над вопросом появления ножа в руках внедрённого сотрудника…

Действующий под прикрытием лейтенант милиции почувствовал физическую и моральную усталость. Впервые в жизни убить человека с первого удара ножом, это не в нокаут соперника отправить. Хорошо, что не пришлось добивать. Хватило одного удара. Спикер бы оценил…

Все, что происходит после — издержки твоих действий. Последствия…

* * *

Контролёры в спортивных костюмах на первом этаже молча проводили делегацию из непосредственного командира Хирурга, трёх здоровяков охранников и незнакомца в чёрной куртке, в этот раз оказавшегося в центре шествия.

Музыка наверху продолжала греметь…

Парень подмигнул подбитым глазом и сообщил:

— Курить вредно.

Повернули направо, и зашли в кабинет с табличкой на двери «Завхоз». Шикарный просторный кабинет с двумя большими окнами и добротной мебелью. Удивил большой плоский телефонный аппарат белого цвета с множеством кнопок. Правительственная связь? Скорее всего, до рейдерского захвата бандитской группировкой местного очага культуры, здесь сидел сам директор ДК. Власть сменилась. Всё течёт, всё меняется…

И только сейчас засекреченный лейтенант милиции почувствовал зверский голод. Во-первых, сегодняшний обед в комнате Всеволода Александровича оказался лёгким и под водочку. Во-вторых, работа на местном кладбище отняло много сил; и, в-третьих, Студента оставили без ужина и вынудили потратить огромное количество энергии за очень короткий промежуток времени. Завалить наглухо матёрого бандита одним ударом ножа, это вам не кот чихнул.

Пленника посадили на большой кожаный диван, двое из охранников перенесли от стены стулья и уселись на расстоянии с двух сторон. Третий установил стул у двери и сел спиной к выходу. Грамотно…

Бригадир Виктор Вольф занял место в кресле за столом напротив, кинул финку в ящик стола и положил перед собой паспорт и записную книжку.

Кантемиров оглядел охрану, остановил взгляд на бригадире и решил начать разговор первым, напустив немного тумана.

— Уважаемые, если вы так красиво и правильно расселись вокруг меня, в самом деле, думаете, что я ничего не смогу сделать? — И сам же ответил на вопрос. — Я шесть лет в армии отслужил, и меня научили кое-чему.

Охранники переглянулись, бригадир спросил:

— Где служил?

— ГСВГ, под Дрезденом. Учебный центр Помсен. Год рядовым и пять лет прапорщиком.

Хирург начал внимательно разглядывать бывшего советского военнослужащего. Спортивный, щуплый, сидит спокойно. Пять минут назад убил человека одним ударом ножа, руки не дрожат, глаз не отводит. Как будто, в самом деле, вышел покурить и вернулся на танцы…

«Учебный центр Помсен» прозвучал красиво и загадочно, точно также как и раньше — дрезденский следственный изолятор. Последние воинские части Западной группы войск покинули Германию, и кто сейчас разберётся, кто и где стоял? И как назывался? Подготовленные и боеспособные войска раскидали по всей России-Матушке, а кто-то даже оказался за рубежом нашей необъятной Родины и стал перед выбором изучения нового текста присяги.

Последовал логичный армейский вопрос:

— В каких войсках обучался?

— По штату официально стояли в пехоте. Гвардейский 67 мотострелковый полк. — Кантемиров спокойно посмотрел в глаза бригадиру. — А дальше не могу говорить — военная тайна.

Неудавшийся офицер медицинской службы Виктор Андреевич Вольф и сегодняшний бригадир организованного преступного сообщества под псевдонимом Хирург отвечал за стратегию, тактику и внутреннюю безопасность группировки. Поэтому старался подбирать в свою бригаду несудимых и отслуживших в армии. Желательно из бывших офицеров, разом попавших под сокращение армии одновременно с развалом страны. Бригадир и его ближайшие сотрудники, отобранные для личной охраны босса, хорошо знали, что означают слова о военной тайне и переглянулись.

Сотрудники бригады Хирурга пока ничего не могли знать, но начали догадываться, что сейчас происходит какая-то запутка и непонятка. Ушли вчетвером за незнакомцем, вернулись с ним же и только вдвоём. Где остались Лапа, Кимуля и Тюрик. У бригадира запачканная кровью финка в руке, которую он нёс за кончик лезвия. Много вопросов…

Старший охраны, сидящий у двери, засунул руку за отворот пиджака, вытащил из секретной кобуры под мышкой ПМ и спокойно сообщил, глядя в глаза задержанного:

— Нас тоже чему-то в армии учили.

Тимур улыбнулся и кивнул.

— Мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь… Я дал слово не убегать. И меня сегодня оставили без танцев и ужина. Хрен с ними, с танцами, а военнопленных надо кормить. Очень кушать хочется.

Пленник посмотрел на бригадира. Виктор Вольф снял трубку, набрал номер и приказал принести ужин на одного человека в кабинет шефа. Кантемиров только сейчас обратил внимание, что трубка телефона не соединена шнуром с аппаратом. Как в сериале про Санта-Барбару. Техника! Хирург взял паспорт со стола, сличил фото с лицом Тимура, пролистал, положил документ на стол и раскрыл записную книжку.

— Показывай номера.

— Вот домашний номер вертухая. Скажи, информация от Студента для Севы, объясни ситуацию и оставь свой номер. Сюда перезвонят из Крестов.

— Кантемиров привстал и спокойно показывал записанные номера телефонов, так как ещё в изоляторе решил не шифровать бандитские данные. — А вот номер кафе «Роза ветров». Слышал о таком?

Хирург кивнул. Кто же не слышал?

— Старшего там зовут Фёдор Александрович Банщиков, он же — Федя-Банщик. Он меня знает. Привет передай.

В дверь постучали. Охранник с пистолетом в руке встал, убрал стул за спинку и открыл дверь. Молодой парень в спортивном костюме, не говоря ни слова, прошёл с разносом в кабинет и разложил тарелки и стакан на столе. Также молча повернулся к бригадиру. Тот кивнул.

— Свободен.

За спортсменом закрылась дверь, стул с охранником вернулся на место. Порядок и дисциплина в банде…

По кабинету поплыл запах только что приготовленной пищи. Картофель-пюре с огромной котлетой, салат из свежих огурцов и стакан минеральной воды. Провинция — просто и сытно. Отдельно в тарелочке пару кусков хлеба и завёрнутые в салфетку вилка со столовым ножом. Сервис…

Хирург поднялся с блокнотом в руке, захватил трубку с телефонного аппарата, посмотрел на столовый нож в руке Тимура, с азартом разрезающего котлету, и на выходе сказал охраннику у двери:

— Дёрнется — вали на месте.

Когда закрылась дверь, бывший офицер ВДВ передёрнул затвор пистолета и пожелал от всей бандитской души:

— Приятного аппетита.

Кантемиров кивнул и начал поглощать пищу, положенную согласно Женевской конвенции об обращении с военнопленными. Тимур в процессе ужина продумывал дальнейших ход действий. Хирург наверняка дозвонится, и бандиты получат первую информацию о нём. Только останется убедить Лапу с бригадирами о достоверности его версии прибытия в не самый гостеприимный город Бокситогорск.

Значит, он правильно сделал, что решил прямо сегодня, не смотря на жаркий день, привести могилу Костылева в порядок. Заодно и познакомился со старшим бригады, работающей на кладбище. И если тот Аксён окажется у себя, и, скорее всего, так и будет, он добавит ещё информации о новом человеке, неожиданно появившемся сегодня на погосте. Пока всё складывается в ёлочку. Кроме убийства Тюрика…

Через полчаса открылась входная дверь. Первым в кабинет вошёл Лапа и сразу занял своё место. Руководитель преступного сообщества. Шеф… Босс…

Следом зашли Хирург и Кимуля. Трубка телефона вернулась на место, на аппарате зажёгся зелёный огонёк. Главарь банды посмотрел на пленника, допивающего минералку, и затем на охрану.

— Подождите за дверью.

Опытным сотрудникам не надо было повторять приказ дважды. Все одновременно встали, вернули стулья на место, старший щёлкнул предохранителем пистолета. Конвой вышел.

Кантемиров допил воду и поставил стакан на стол.

— Благодарю душевно.

Леонид Лапин молчал и продолжал смотреть на залётного фраера. Только что замочил человека, поел с аппетитом и ещё благодарит. Может быть, оставить его у себя на постоянной основе в качестве штатного ликвидатора?

Авторитет специально выпустил сегодня залётного фраера из зала дискотеки и оставил охрану за углом ДК, чтобы не плодить свидетелей. Вожак банды надеялся, что поддатый Тюрик, всегда ходивший с ножом в кармане, не справится с эмоциями и вновь совершит преступление. А дальше по обстоятельствам: или гражданин Тюрин подастся в вечные бега, или гражданин Лапин через своего шурина законопатит друга детства обратно на зону. На пару пятилеток…

Залётный фраер, которому предназначалась судьба жертвы, поступил по своему и решил вопрос кардинально…

И тамбовские только что дали положительные характеристики, а слово тамбовцев чего-то стоит в уголовном мире. Даже, несмотря на то, что Кумарин оказался за границей, основные члены группировки по-прежнему остались на своих ключевых местах. Организация продолжает функционировать всё так же, как единое целое.

Авторитету Лапе в своих тайных мечтаниях очень хотелось вырасти до уровня авторитета Кума.

Областному руководителю преступного сообщества становилось тесно в границах своего района. Тем более, сейчас, когда основная проблема единовластия решилась сама собой. Вернее, с помощью этого Студента, спокойно сидящего перед ним. Прежде чем предлагать серьёзную работу новичку, надо выяснить всю его подноготную. И с чего это вдруг Студент с Питера оказался в Бокситогорске?

Лапа прервал молчание и спросил:

— К нам, зачем приехал?

— Я уже говорил, что к корешу заехал. Толик Костылев, служили вместе в Германии. Разбился на машине, а я думал у него спокойно с месяц пересидеть, — пожал плечами Кантемиров и добавил: — Адвокат посоветовал съехать с Питера, а на Урал мне сейчас нельзя. Там все мои кореша в розыске.

— Ты с Урала?

— Лапа, мой паспорт перед тобой лежит.

Леонид раскрыл первую страницу документа и удивлённо уставился на Кантемирова.

— Так ты с Копейска?

— С посёлков, с шахты «Комсомольской», — уточнил уральский паренёк.

— А я на Октябрьской чалился. На единичке.

— Жёсткая зона, — подтвердил Кантемиров и повернулся к бригадирам. — Там птицефабрика рядом, и когда ветер с севера, сидельцам дышать совсем нечем.

— Да там каждый день ветер северный. — На Лёню Лапина нахлынули не самые приятные воспоминания. — И как в той песне — «зла немеряно…»

— Мы постоянно с октябрьскими на танцах махались. — У Тимура оказались свои памятные моменты проживания в шахтёрских посёлках.

Лапе захотелось вспомнить лихую молодость и в очередной раз поделиться с бригадирами своим приобретённым опытом преодоления тягот и лишения воровской жизни на уральских зонах. Так сказать, в воспитательных целях. Да и третий слушатель появился, который явно в теме. Воспоминания авторитета прервал телефонный звонок.

Трубку снял Хирург. Безопасность босса — прежде всего.

— Слушаю.

Виктор Вольф услышал короткий ответ и протянул трубку шефу.

— Гамлѐт из Крестов.

Студенту показалось, что Лапа в этот момент был готов вскочить с кресла. Дважды судимый Кимуля с удивлением перевёл взгляд с вожака на сидящего Студента. Известный порядочному обществу всей страны московский вор в законе Гамлѐт вдруг решил позвонить в их богадельню? Что сейчас происходит?

Один Хирург оказался далёк от блатного мира и не сразу почувствовал значимость звонка с самой верхушки уголовной иерархии.

Руководитель преступного сообщества постарался ответить достойно:

— Час в радость, бродяга. — Прослушал ответ, затем вопрос и сообщил в трубку. — Напротив меня сидит.

Лапа кивнул и протянул через стол трубку Тимуру, который впервые в жизни держал часть телефонного аппарата без соединяющего шнура.

— Добрый вечер, Гамлет Самвелович.

Студент улыбнулся, услышав ответное приветствие. Лапа и Кимуля заулыбались вслед.

Второй заместитель главаря сохранил хмурый вид и присел на диван. Ему положено, он отвечает за безопасность группировки.

Тимур продолжил разговор:

— Расклад такой: один местный брателло нежданчиком втравил меня в блудняк, базар не фильтровал. Я забил стрелку, он выдернул перо, у меня финка с собой была, и я его завалил наглухо. Вот такая канитель…

Пленник прослушал ответ вора в законе и сказал.

— Сейчас в кабинете у старшего. По беспределу не пошли, накормили, — Тимур поднял голову, взглянул на Лапу и улыбнулся в трубку. — Вот только водки не налили.

Вожак довольно переглянулся с узкоглазым бригадиром.

Студент продолжил разговор:

— Согласен. Лапе решать. От души, Гамлѐт. — Кантемиров протянул трубку обратно. Главарь банды важно подвёл трубку к уху и взмахом руки указал всем освободить помещение.

Авторитеты говорить будут…

После разговора с вором в законе уже никто не контролировал свободу передвижения залётного фраера. Кимуля предложил Хирургу подняться наверх, где продолжалась дискотека, но Виктору Вольфу не захотелось бегать туда-сюда. Шеф скоро вызовет.

Тимур решил сходить в туалет на первом этаже, бригадиры остались в фойе. Через полчаса дверь кабинета открылась, и Лапа позвал всех обратно. Кантемиров сел на своё место и посмотрел на самого главного бандита Бокситогорска.

Леонид Лапин вежливо поинтересовался:

— Студент, водку будешь?

— Не откажусь, — Тимур посмотрел на обоих бригадиров. — Всегда готов выпить с порядочными людьми.

Бригадира Кимулю весь вечер доставал один спортивный вопрос.

— Слышь, Студент, кто тебе такой красивый фингал нарисовал?

— Хулиганы, — Тимур ответил голосом Шварцнегера из фильма «Красная жара», сам же не выдержал, рассмеялся и объяснил коллеге-бандиту: — Вчера утром на ринге удар пропустил.

— Так ты боксёр? — Вова Ким переглянулся с Лёней Лапиным.

— КМС в весовой категории до 48 кг, — важно сообщил Тимур и посмотрел на часы. Сеанс связи с капитаном Рифкиным прошёл час назад…

Раздался стук в дверь, и вошёл тот же парень в спортивном костюме. На этот раз на разносе гордо возвышалась бутылка водки «Распутин», несколько бутылок минералки калибром поменьше, множество различных бутербродов и тарелка солёных огурцов.

Когда немецкая водка водрузилась на стол, мистический старец привычно подмигнул гостю кабинета — всё в ёлочку, братан!

Глава 4

В это время совсем в другом кабинете упомянутого Тимуром учреждения ИЗ-45/1 авторитетный преступник, вор в законе и глава одного из кланов наркомафии со странным погонялом Гамлѐт положил телефонную трубку и посмотрел на Севу, сидящего за столом служебного кабинета, под жизнеутверждающим плакатом на стене: «На свободу с чистой совестью».

Гамлет Самвелович только что закончил разговор с менее авторитетным бандитом с псевдонимом Лапа, главой одной из областных преступных группировок, и делился услышанным.

— В чужом городе нашему Студенту не понравились поминки на дискотеке, устроенные местным бродягой с погонялом Тюрик.

— Не слышал о таком. Да и кому поминки на танцульках понравятся? — задал риторический вопрос Савелий Симонов.

— Не говори, Сева, — вздохнул авторитет. — Совсем рамсы попутали. Ничего святого.

— Так что там со Студентом?

— Лапа говорит, что наш Тимурка до упора пытался замять базар миром. Но, этот Тюрик при всей честной братве обозначил его чепушилой. Студент вызвал понтярщика на улицу. В парке за дворцом культуры местный вытащил перо и сам нарвался на финку. Один удар в печень. Лапа утверждает, что не успел ничего заметить, как Тюрик завалился мордой в землю. Тимур профессионально сработал.

— Это его Спикер научил. Постоянно на прогулке занимались вдвоём, — Сева объяснил мастерство бывшего сокамерника.

— Быстро учится Студент, — сделал вывод Гамлѐт.

— И это хорошо. С Лапой договорились, что он пока приезжего у себя приютит. Дальше посмотрим, как себя покажет.

И если у Гамлета Самвеловича до этой ночи ещё оставались сомнения по поводу привлечения Кантемирова к серьёзным делам своей организации, то после убийства Тюрика все подозрения в лояльности кандидата развеялись, как утренний туман над Невой. Студент доказал совершенным тяжким преступлением свою непричастность к правоохранительным органам. Никакой внедрённый милицейский агент не станет мочить направо и налево несогласных с его жизненной позицией.

Вор в законе крикнул в закрытую дверь имя конвоира, и Гамлѐта с Севой развели по камерам следственного изолятора «Кресты»…

* * *

У оперуполномоченного Эдуарда Рифкина на постоянной связи состоял паренёк из Бокситогорска по имени Сергей Афанасьев, охотно откликающийся на кличку Афоня. Сергей с шестого класса походил в секцию бокса, особых результатов не показал, в девятом классе закурил, а в десятом уже не представлял себе выходных без водки и пива. Из секции выгнали, но городок маленький, остались знакомые боксёры. В группировку Серёгу не взяли, как слабого душой и телом…

Так и жил бы Афоня себе потихоньку рядом с бокситогорской бандой, но пристрастился к наркотикам и год назад попался на краже в магазине Тихвина. Матёрый опер расколол парня и вербанул на раз. На безрыбье и наркоман — рыба. Сергей ещё с юных лет знал многих постоянных участников банды и снабжал тихвинских оперов различной информацией, но, в основном, поверхностной.

Когда истёк срок ожидания договорённого звонка, Эдуард подождал ещё час в квартире подруги и позвонил Афанасьеву домой. Опер прямых вопросов не задавал, но юный барабанщик в надежде на скромное денежное вознаграждение сам поделился новостью о неизвестном парне в чёрной кожаной куртке и с фингалом под глазом, впервые появившемся на местной дискотеке в ДК.

Этот новичок повздорил с Тюриком, затем вышел с ним из танцевального зала. За ними выскочил Лапа с бригадирами и охраной. Назад никто не вернулся. Афоня с подругой сидел недалеко и всё видел сам. Разговор не слышал.

Рифкин хорошо знал, что с недавно освободившимся Тюриным шутки плохи. Итак, до посадки, всегда слыл человеком вспыльчивым, чуть что — сразу за нож хватался. Шесть лет на зоне не прибавили вчерашнему зеку мозгов и спокойствия, только блатного гонора появилось выше крыши.

Несмотря на поздний час, Эдуард позвонил Борцову домой и рассказал о сложившейся ситуации. Максим Владимирович посоветовал завтра, с утра в воскресенье, съездить в бокситогорский отдел якобы по своим милицейским делам и аккуратно поводить жалом. Нет ли какой дополнительной информации по дискотеке? И дождаться следующего сеанса связи. Если Кантемиров и во второй раз не выйдет из небытия, будем с утра понедельника поднимать тревогу. Вопрос серьёзный…

* * *

Со временем отличительной чертой бокситогорской ОПГ от остальных областных банд стала согласованная работа внутри коллектива благодаря организаторским способностям Леонида Лапина, который хорошо разбирался в людях и мог спокойно делегировать некоторые лидерские полномочия приближённым заместителям — бригадирам, у которых в свою очередь работали особо доверенные старшие так называемых подбригад.

Каждая бригада делилась на несколько подразделений. Каждый бригадир имел право самому набирать себе людей и назначать их на различные должности. Для решения спорных ситуаций допускались компромиссы, за власть ни один из бригадиров не боролся. Всё это, в итоге, положительным образом сказалось на результативной деятельности всего преступного синдиката.

Лишь выход на свободу Ивана Тюрина внёс некоторый разлад в тщательно созданную бандитскую структуру. После смерти Алика дисциплина в его бригаде пошатнулась, личный состав без сильной руки начал забывать спортзал и потянулся к алкоголю и развлечениям. Тюрик начал мнить себя бригадиром, всячески потакал прихотям братвы и собрал вокруг себя недовольных жёсткой дисциплине в банде.

Назревал бунт на корабле — бандитский и бессмысленный. Один удар ножом в печень неудавшегося бригадира пресёк дальнейшие волнения в коллективе. Оставался только профилактический разговор с несколькими приверженцами разгульной жизни. И как бы ещё не начали мстить за Тюрика. А Лапа слово дал вору в законе беречь Студента. Придётся охрану поставить…

Леонид Лапин восполнил отсутствие высшего образования чтением книг. Особенно увлекался историческими произведениями, и весь опыт былых времён переносил на свои действия. В то время, как в других ОПГ постоянно шли разборки и делёж власти, «бокситогорские» спокойно подмяли под себя весь район. Разумно поступали они и с конкурентами из соседних областей, избегая провокаций, старались поддерживать с ними ровные отношения. Вожак постоянно отстёгивал в воровской общак и держал постоянную связь со смотрящими ближайших зон и изоляторов.

Да и граничащие по карте Новгородская и Вологодская области не интересовали Лапина в принципе. Взоры организатора и руководителя бокситогорского ОПГ устремились на запад. Пришла горячая пора рубить «окно в Европу».

Мудрый вожак воспользовался ситуацией и в обмен на защиту Студента попросил Гамлѐта содействия и покровительства при будущих разговорах с представителями основных группировок Санкт-Петербурга. Ты мне — я тебе…

С вором в законе, томящимся в «Крестах» договорились держать связь. Леонид Лапин, хотя и имел четыре судимости и относил себя к воровской идеологии, больше склонялся к гангстерскому мировоззрению — преступным путём ухватить большой кусок пирога, а дальше жить, как все богатые законопослушные граждане. И чтобы его дети и внуки ходили в нормальные школы и потом учились за границей. Лапа не хотел оставаться навсегда частью воровского сообщества. Начитанный человек понимал, что ничего хорошего в этом мире нет…

* * *

Кантемиров проснулся раньше обычного под утреннее пение птиц. Сквозь открытую форточку и зелень ближайших деревьев пробивалось солнце и свежий воздух. Лёгкий ветерок теребил шторы. Странно, но комаров в квартире не было слышно, здесь не центр Питера, выросший на балтийских речках и болотах. Никто спать не мешал и кошмарные сны в виде Тюрика с вертящимся ножом-бабочкой в руке не тревожили здоровый молодецкий сон.

Тимур быстро привёл себя в порядок и принялся за привычную утреннюю гимнастику, размышляя о вчерашнем дне. Как ни крути ножички, а вчера он убил человека. Не совсем примерного гражданина, но всё же — человека…

В памяти возникла драка за дрезденской вокзалом семилетней давности, где на него напали с ножом немецкие хулиганы. И нападавших тогда было гораздо больше, и Тимур остался ранен ножом в руку. Но, тогда, семь лет назад, в голове гвардии прапорщика Кантемирова не мелькнуло ни одной шальной мысли мочить немцев. Обезоружил и сдал подоспевшей полиции.

А вчера, недолго думая, нанёс один удар ножом в печень, хорошо представляя все последствия. Он действительно становится бандитом? Лейтенант милиции тяжело вздохнул и подумал о том, что прямо с сегодняшнего дня надо зачищать следы преступления.

Финку, паспорт и записную книжку Лапа решил пока оставить у себя. Сказал — вернёт в понедельник. Скорее всего, обратится к своему родственнику, начальнику местной милиции. Нож отдадут на экспертизу и закрепят документально. Если дадут делу ход, потом не отвертишься. Надо сегодня же звонить Рифкину и доложить свою версию событий. Значит, необходимо сделать так, чтобы Лапа до вечера сам отдал блокнот. Сегодня воскресенье… Что делать?

Молодой мужчина в форме одежды «голый торс» выглянул по пояс в раскрытое окно, с удовольствием вздохнул полной грудью утренний чистый воздух и заметил стоящий прямо у входа в подъезд тёмный джип Гранд-Чероки. Вчера за столом руководитель банды дал приказ Хирургу выставить охрану у дома Студента. Якобы у Тюрика остались кореша, которые могут отомстить.

В машине двое, за рулём бодрствует тот самый охранник, который вчера держал под пистолетом и пожелал приятного аппетита. Второй спал на откинутом пассажирском сиденье. Грамотные охранники. Или конвоиры?

Тимур прошёл на кухню и поставил чайник со свистком. Дождался характерного высокого звука, сообщающего о закипевшей воде, открыл окно кухни прямо перед джипом, взял в руку банку растворимого бразильского кофе, захваченного с Питера, и позвал:

— Эй, охрана. Не спим на посту!

Охранник за рулём спокойно повернул голову. Кантемиров показал банку кофе и сообщил:

— Доппаёк. Кофе будешь?

— Если мышьяк не подсыпешь, — ответил служивый и толкнул локтем соседа. — Подъём.

Тимур взял три чашки со стола, поставил на подоконник в ряд, демонстративно насыпал кофе, добавил сахара из другой жестяной банки (это было красиво и стильно — держать сахар на столе в импортной банке) и протянул готовый парящийся кофе подошедшему парню с пассажирского сиденья. Водитель остался сидеть на месте. Есть контакт с охраной…

Охраняемый (или временно задержанный) принялся делать бутерброды для себя и часовых на посту. Если ты к служивым нормально, то и к тебе будет — хорошо. После завтрака надо продумать причину, дальнейший разговор и как вызвать бригадира охраны и безопасности.

Хирург сам подошёл через час, зашёл в квартиру и протянул ладонь.

— Как спалось? Кошмары не мучили?

— Нет. Проснулся под пение птичек, как у себя в армейском учебном центре. Считай, мы в немецком лесу служили.

Вчера, за рюмкой водки Кантемиров вкратце поделился своей биографией и немного рассказал о совместных спекулятивных делах вместе со своим армейским другом Толиком Костылевым. И эта тема оказалась особенно интересна для неудавшегося офицера Виктора Вольфа, немца по национальности, пившего только заморский коньяк.

Бывший начальник войскового стрельбища Помсен владел темой, рассказ звучал правдиво. Начальнику службы безопасности банды оставалось только переговорить с одноклассником Лапы по поводу разбившегося насмерть прапорщика Костылева и посетить кладбище.

Если бы не хулиганская натура бывшего курсанта военно-медицинской академии, с детства привыкшего драться с местными ребятишками в солнечной Киргизии, из Виктора Вольфа мог бы получиться отличный офицер — военный врач-хирург. Но, свои военно-медицинские познания молодой человек реализовал совсем на другом поприще. Судьба сыграла с ним так, что полностью раскрыть свой потенциал, заложенный природой и уличным воспитанием, Виктор смог только в бокситогорской банде.

Неудавшийся офицер осуществил свои потенциальные возможности в становлении и укреплении организованного преступного сообщества. Молодой мужчина, с детства мечтающий о службе в армии и проучившийся почти до выпуска в престижном военном училище, умел подчинять себе людей и ставить перед ними цели для выполнения приказов. Как чистокровный немец по национальности, Виктор Вольф с молоком матери впитал в себя привычку к порядку и дисциплине. От отца передался «прусский дух» и любовь к оружию.

В киргизской школе «бледнолицых» мальчиков (русских, немцев и татар) оказалось гораздо меньше местных пацанов. Стычки случались чуть ли не каждый день. Пятиклассник Витя, рано потерявший отца (умер от болезни сердца), возглавил мальчишеское нацменьшинство, и до самого выпуска его бледнолицая ватага давала достойный отпор всем азиатам в округе. И, кстати, те двое курсантов, которых жёстко побил старшекурсник Вольф, оказались родом из славного города Бишкек, бывший Фрунзе.

Гражданин современной России избавился от навязанных обществом стандартов и шаблонов, пока не стремился создать семью и иметь верных друзей. Виктор Андреевич Вольф, наслаждаясь одиночеством, выбрал стратегию собственного жизненного благополучия. На сегодняшний день молодой человек искренне считал, что его жизнь разворачивается правильно, логически и рационально, вполне соответствуя изменившимся реалиям жизни в стране.

Бригадир Хирург с помощью вожака Лапы установил твёрдую дисциплину в преступной организации, внутри которой организовал и развил собственную службу безопасности. Ordnung und Disziplin!

Личный состав ранее неизвестного в определённых кругах криминального сообщества подтянулся физически и морально, победил в нескольких локальных бандитских войнах, захватил весь район и на равных вошёл в список уважаемых преступных группировок Ленинградской области.

Не удивительно, что освободившийся гражданин Тюрин Иван Васильевич со своими представлениями о блатной вольнице сразу невзлюбил новые порядки в банде. Тюрик и Хирург не понравились друг другу с первой встречи, неприязнь росла с каждым днём и закончилась с появлением Студента на местной дискотеке.

По большому счёту, Виктор Вольф должен был, как минимум, остаться благодарным гостю за столь радикальное избавление от существенной проблемы внутри организации. Но, Хирург не умел оставаться благодарным, подозревал всех и верил только себе.

Бригадир не отказался от кофе и спросил, потягивая благородный напиток мелкими глотками.

— Чего хотел?

Кантемиров продумал дальнейший разговор, был готов к вопросу и решил говорить с неудавшимся офицером просто, без всяких воровских и бандитских выкрутасов.

— Виктор, я бы хотел, чтобы наш разговор остался между тобой, мной и, естественно, — Лапой. Дело не только моё.

Кантемиров вопросительно посмотрел на собеседника. Бригадир глотнул кофе и кивнул. Согласен.

Тимур начал объяснять.

— Меня закрыли челябинские менты по наводке одного стукача на Урале. Мои кореша с посёлка сейчас в розыске, постоянной связи нет. Перед отъездом в Бокситогорск я оставил уральцам номер телефона своего адвоката. Мне нужно срочно связаться с защитником о важной информации для уральских пацанов. Нужен телефон и мой блокнот.

— Пошли в ДК, к Лапе в кабинет. Оттуда и позвонишь.

Студент предвидел это предложение и отрицательно мотнул головой.

— При всём уважении, я не доверяю ни тебе, ни вашему хитрому аппарату. А вдруг, разговор записывается? — Для убедительности Тимур встал, прошёл к окну и повернулся к собеседнику. — Предлагаю сделать так — сейчас с любого телефона-автомата я договорюсь с адвокатом о времени связи с Челябинском, оставлю номер телефона ДК и вечером в девять часов в твоём присутствии и при шефе поговорим с моей братвой. На Урале будет одиннадцать вечера. Думаю, Лапе будет самому интересно пообщаться с моими корешами. Вдруг, кого знакомого услышит?

Виктор Вольф задумался. Не доверять и не верить — это нормально, это по-нашему. Да и особого риска никакого, а так и Лапа доволен останется. Молодость вспомнит, с уральцами поговорит. Глядишь, и пригодятся новые контакты в дальнейшей бандитской жизни. С кем шайтан не шутит, всякое может быть.

Хирург посмотрел на Студента, спокойно разглядывающего вид за окном.

— Хорошо. Я охране скажу. Отвезут и привезут. Нормальные телефоны расположены около отделения милиции и автовокзала. Сам пока по городу не ходи, опасно. Думаю, сегодня к вечеру снимем проблему окончательно.

* * *

Капитан милиции Рифкин в прекрасный воскресный день стоял в тени крылечка бокситогорского отдела милиции и мирно беседовал за жизнь со знакомыми операми уголовного розыска. Один из местных сотрудников отдежурил ночь, сдал дела коллеге и делился свежими впечатлениями.

Ночь прошла спокойно, если не считать драку возле бани и кражу аккумулятора с автомобиля директора этой же бани. Банщик от официального заявления отказался, сообщив сотрудникам, что сам решит вопрос через гражданина Лапина, большого любителя русской парной.

Обычное дело… Рутина… Зачем обращаться в милицию, если в городе работает более эффективная организация?

Сотрудники повернулись на звук подъезжающей машины и с завистью посмотрели на подъезжающий тёмно-зелёный Джип Гранд Чироки. Никакой милицейской зарплаты не хватит на такой автомобиль. Даже — подержанный…

Из внедорожника вышел широкоплечий молодой парень в футболке и спортивных штанах, кивнул знакомым ментам, спокойно огляделся вокруг и открыл заднюю дверь. Из салона собственной персоной появился Тимур Кантемиров с записной книжкой в руке, мазнул взглядом по милиционерам в гражданке и подошёл к телефонной будке.

Рифкин насторожился. Что происходит?

Тихвинский сотрудник спросил у местных:

— Кто такие?

— В футболке Алекс. Аркадий Алексеев. Бывший офицер-десантник, под Хирургом ходит. — Один из оперов посмотрел вслед Кантемирову. — А этого с фингалом вижу впервые.

Капитан милиции отвернулся в сторону американского автомобиля.

— Красивый джип…

— «Кирпич», — подтвердил сменивший опер, вздохнул и добавил: — Объём двигателя пять литров. Зверь-машина.

— Ладно, парни. Поехал я домой, на сегодня хватит.

Сотрудник тихвинского отдела уголовного розыска, вздохнул вслед за коллегой, попрощался за руку и направился к старенькому ВАЗ-2101. Копейка!

Каждому — своё…

Глава 5

Кантемиров зашёл в будку и оглянулся. Заметив, что Эдик выдвинулся к своей машине, принялся быстро набирать номер абоненту под псевдонимом Лёха. Алексей Павлович Князев. Вместо «3» набираем «5», вместо «5» набираем «3». Хоть бы оказался дома.

На звонок ответил сам советник юстиции.

— Слушаю, Князев.

— Алексей Павлович, добрый день. Это я, Тимур.

— Наконец-то. Где пропал? Как ты?

Засекреченный лейтенант милиции почувствовал на том конце провода за триста километров радость и облегчение сотрудника городской прокуратуры.

— Звоню из автомата в Бокситогорске. Меня охраняют, в будке сейчас один. Только что видел Рифкина у отдела милиции, он тоже меня заметил, к себе поехал.

— Не понял. У тебя всё в порядке? — Алексей Павлович по прокурорски строго перебил лейтенанта милиции.

— Не совсем.

— Слушаю внимательно.

— Когда я приехал в Бокситогорск и пошёл искать улицу Школьную, за мной увязались двое местных пацанов. Во дворах самый здоровый из них, в клёшах и с морской бляхой на ремне, окликнул и вытащил нож. Второго я не успел запомнить, он начал обходить со спины. Думаю, хотели меня на гоп-стоп взять и сумку отобрать. Я первого сразу нокаутировал, второй убежал. Орал что-то мне, сильно шепелявил. Я подобрал нож, положил в карман куртки и ушёл.

Кантемиров вздохнул и оглянулся из будки. Охранники стояли у джипа и мирно беседовали с ментами в гражданке. Городок маленький, все свои…

Князев ждал, лейтенант милиции продолжил доклад.

— Потом познакомился с одним мужиком, он алюминиевые банки собирает по району и, похоже, что-то знает про потерпевшего Шильда. Я не стал особо спрашивать. Позднее через него снял квартиру прямо у дворца культуры и сходил на кладбище к Костылеву. Памятник ему заказал.

— Зачем? — вновь перебил старший следователь прокуратуры.

— Для правдивости. Я же его однополчанин и денег остался должен.

— Хорошо. Дальше.

— Дальше — самое интересное. Вечером решил сходить на дискотеку. Прямо рядом с домом. Думал, заодно поужинать. А там прямо на танцах отмечали сорок дней погибшему Мусаеву, портрет его с чёрной лентой на стол выставили, и стакан с водкой под ним поставили. Вся верхушка банды сидела рядом за одним столом: Лапин, Тюрин, Вольф и Ким. Я им замечание сделал, мол, нехорошо на костях танцевать. Тюрин завёлся, я пытался разговор миром решить, а он — ни в какую… Оскорблять меня начал. И все вокруг слышали. Мне ничего не оставалось, как предложить поговорить с ним на улице. Тюрик согласился, за ним все остальные потянулись. — Тимур сделал паузу, прокручивая картину вновь и вновь. — На улице я успел ударить Тюрина в глаз, как он вытащил нож. Складной такой, «бабочка» называется. Я вспомнил про нож в куртке, взял в руку. Думал, Тюрик испугается, а он на меня кинулся. Он промахнулся, а я попал в печень. Тюрин прямо там, в парке и умер. Лапа с бригадирами рядом стояли.

— Ты его убил? — Князев не поверил.

— Да. Один удар ножом в печень. Тюрин с минуту на земле подёргался и затих.

Возникла пауза. Старший следователь прокуратуры усиленно размышлял. Убийство в целях самообороны? Гражданин Тюрин первый напал с ножом на гражданина Кантемирова, у которого в этот день совершенно случайно оказался нож в кармане? Складно, конечно… Но, кто поверит? Но, и никто не докажет обратное, если свидетели не дадут показания. А это — навряд ли…

Следователь задал профессиональный вопрос:

— Труп куда дели?

— Не знаю. Меня сразу в ДК увели. Забрали нож, паспорт и записную книжку. Блокнот вернули сегодня, сейчас стою в телефонной будке прямо у отдела милиции. Всё спокойно.

Кантемиров заметил, как главный охранник начал поглядывать в его сторону и быстро сказал в трубку.

— Всё, Алексей Павлович. Я договорился с Хирургом, что буду звонить адвокату. Остальное сообщу Рифкину.

— Береги себя, Тимур.

Следующий звонок адвокату. Будем говорить короче. Сергей уже проснулся и изволил кофе пить.

Трубку снял сразу.

— Адвокат Соломонов слушает.

— Здорово, Серёга. Буду говорить быстро, а ты записывай.

— Пишу, — ответил привыкший ко всему защитник и пододвинул здоровую бухгалтерскую тетрадь, лежащую на столике у телефона. В стране, где много лесов, полей и рек, вдруг возник огромный дефицит бумаги. Все писали, на чём могли.

— Сергей, запиши пару уральских номеров. Иван Маркин и Виктор Вершков. Мара и Вершок. Они сейчас в розыске, но мне нужно срочно сегодня с ними связаться по бокситогорскому номеру. Записывай, — Тимур продиктовал номер телефона кабинета Лапы и продолжил. — Постарайся за день найти одного из них и пусть позвонят мне ровно в 21.00 московского времени, у них будет одиннадцать вечера. Спросят Лапу — Леонида Лапина. Если Мара с Вершком не смогут, тогда жду звонка от любого из их бригадиров. Всё запомнил?

— Сделаю. Прямо сейчас начну звонить. Тимур, у тебя всё в порядке?

— Не совсем, Сергей. Может быть, вновь понадобится твоя адвокатская помощь. У меня наклёвывается 102 статья… Всё, защитник, меня ждут срочные бандитские дела. Потом поговорим.

— Аккуратней там, подзащитный.

— Есть, товарищ адвокат.

Тимур положил трубку, вышел из будки и кивнул охране — поехали. Милиционеры в гражданке проводили бандитский автомобиль восхищенным взглядом. Двигатель объемом 5,2 литра и мощностью 212 л.с., максимальная скорость 200 км/час. Полный электропакет. Все прелести зарубежного автопрома. Умеют же америкосы…

А зато мы наладили серийный выпуск автомобиля ВАЗ-21213 «Нива-Тайга». Наш ответ империалистам!

* * *

В это время Алексей Павлович Князев задумался над сложившейся ситуацией. Вопрос серьёзней некуда. Из всех подзаконных секретных документов оперативно-розыскной деятельности следовало чёткое указание — внедрённому сотруднику милиции строго запрещается совершать убийства и другие тяжкие преступления, даже под угрозой срыва всей операции. И на этих документах везде осталась подпись лейтенанта милиции Кантемирова. А он взял и убил члена бандитской группировки. Хотя, все его действия подпадают под явные признаки необходимой самообороны. Но, так ли всё было на самом деле?

Старший следователь городской прокуратуры входил в число немногих, у кого имелся номер телефона загородного дома полковника Борцова. Воскресенье, как ни крути календарь.

Трубку на просторной кухне-столовой бревенчатого дома подняла супруга, Князев немного поговорил с ней о дочерях и своем сыне, затем попросил к телефону хозяина.

Максим Владимирович, шутя, пробурчал в трубку:

— Прокуратура совсем отдыхать разучилась?

— Владимирыч, ты там один у телефона остался?

— Мы к обеду готовимся, дорогой ты наш советник. Все внизу собрались. Лучше бы к нам с сыном приехал. Водочки бы попили под свежий борщ.

— Убедительная просьба — подняться к себе в кабинет и закрыть дверь, — слегка огорошил Князев милицейского коллегу.

— Это ещё зачем?

— После услышанного о Кантемирове ты сразу ругаться начнёшь. Матом. А я не хочу, чтобы твои жена и дочки подумали про меня плохо. И про своего папу и мужа тоже.

— Всё так плохо?

— Хуже некуда.

— Он жив?

— Живее всех живых, — Алексей Павлович вздохнул и попросил товарища. — Максим, давай к себе.

— Бегу, — полковник положил трубку рядом с аппаратом и повернулся к супруге. — Как услышишь мат, сразу положи трубку на место.

Жена понимающе кивнула и спросила:

— Обедать-то будешь?

— Я после матерных слов всегда кушать хочу, — ответил с улыбкой любимый мужчина и побежал по лестнице на второй этаж загородного дома. Жена начала накрывать на стол.

У себя в кабинете Борцов выдохнул и снял трубку.

— Слушаю, Алексей.

— Этой ночью Кантемиров убил в драке Тюрина.

Заместитель начальника Управления уголовного розыска ГУВД города и области резко произнёс три коротких слова. Затем спросил:

— Каким образом?

— Один удар ножом в печень. Сейчас расскажу со слов лейтенанта.

Полковник милиции внимательно выслушал советника юстиции, немного поразмышлял над нештатной ситуацией и сделал свой вывод:

— Наш офицер подводит свои действия под необходимую самооборону. Моё мнение — срочно вызываем Кантемирова и сворачиваем операцию. А лейтенанта — под следствие. Опыт у него уже есть.

— Вот именно! — возразил Князев. — И какой результат? Из свидетелей только Лапин, Вольф и Ким. Никто из них и слова не скажет. И трупа нет. Нет тела — нет дела.

— Что предлагаешь?

— Думаю, надо вначале поговорить с Рифкиным, дождаться подтверждения или опровержения версии Кантемирова, а затем на основе всей информации принимать решения.

— Ладно. Сейчас дам капитану указания, — Борцов положил трубку, вытащил из портфеля, стоящего на стуле, персональный органайзер, больше похож на книгу (подарок Жилина) и нашёл телефон тихвинского оперуполномоченного уголовного розыска.

* * *

За время высочайших переговоров капитан милиции успел доехать до своего отдела, сидел в кабинете и писал оперативную справку для того же Борцова. Размышления Рифкина о странной ситуации с внедрённым сотрудником у бокситогорского отдела милиции прервал резкий звонок. Кому он понадобился в воскресенье?

— Рифкин слушает.

— Эдуард, добрый день. И в выходные на службе?

— Работаем, товарищ полковник. Полчаса назад видел нашего лейтенанта в телефонной будке рядом с бокситогорским отделом милиции. Жив, здоров.

— Он-то жив, вот только Тюрин мёртв.

— Не понял? — Эдик удобней устроился на стуле.

— Сегодня ночью Кантемиров убил ударом ножа Тюрика. Там, в Бокситогорске, ничего не слышно.

— Товарищ полковник, я как раз разговаривал с дежурными операми. Тишина. За ночь одна драка и одна кража аккумулятора с автомобиля. Спокойное дежурство.

— Тогда слушай внимательно версию нашего лейтенанта, едрит его в корень.

Полковник милиции добавил ещё пару слов и подробно пересказал услышанное от Князева. Под конец рассказа спросил:

— Что скажешь?

— Около автовокзала постоянно ошивается местная гопота, в группировке не состоят, но все на связи у Хирурга. Постоянно делятся информацией, не наглеют с терпилами, только сумки и деньги отбирают. И за это их бандиты не трогают. Впервые слышу, чтобы с ножом нападали. Старший у них Пётр Андреев, по кличке Морячок. Он в морфлоте служил и видимо нарвался первым на Тимура. Второй, скорее всего, оказался Сивый, имени не знаю, у него выбиты два передних зуба, — ответил капитан, задумался и добавил: — По поводу Тюрина. С зоны откинулся весь нервный и на понтах. Постоянно ходил с ножом в кармане. С появлением Тюрика в банде начались разброд и шатание. Я уже докладывал. Если Тимур и в самом деле его замочил, то оказал большую услугу Лапе и Хирургу. Вот только сегодня я не понял — охраняют его бандиты, или держат под конвоем?

— Почему? — перебил полковник.

— Привезли на джипе. Водитель остался в машине, вооружённый охранник вышел, осмотрелся и дверь открыл. Оружие у них официальное, с лицензией охранного агентства. Кантемиров с блокнотом в руке вышел из внедорожника и спокойно прошёл к телефонной будке. Захотел бы убежать, рванул бы во дворы или ко мне. Охранник остался у машины и начал тереть с местными ментами.

— Тогда от кого охраняют?

— После смерти Мусаева часть бандитов из его бригады примкнули к Тюрику. В основном, кто постарше и ранее судимые. Человек пять-шесть. Думаю, информация о смерти их вожака уже пошла среди братвы. Вот они и могут отомстить Студенту. И предполагаю, что в эти минуты Лапа, Хирург и Кимуля как раз решают кадровый вопрос в банде.

Борцов задумался, Рифкин откинулся на стуле и ждал указаний. Полковник милиции был умным человеком и решил посоветоваться с подчинённым, находящимся на переднем крае борьбы с организованной преступностью. Капитану с его передних окопов всегда видней.

— Эдик, как думаешь, стоит ли сейчас отзывать Кантемирова или подождём?

— Максим Владимирович, Тимур уже свой в банде. И тем более, после истории с Тюриком. Охрана у Студента надёжная, бывшие военные, своё дело знают. Думаю, Лапа уже сегодня снимет вопрос по поводу мести за уголовника. Уверен, что Кантемирова пока надо оставить в Бокситогорске.

— Ладно. Князев также думает. Эдик завтра поводи аккуратно жалом, прислушайся, что людишки по земле говорят. Может твои барабаны чего нового в клюве принесут. А я во вторник организую командировку в Питер, подъедешь, соберёмся все на конспиративной квартире, там и решим.

— Сделаю, товарищ полковник.

— Ну и ладушки. А сейчас отдыхать. Это приказ, — улыбнулся в трубку Борцов и положил трубку.

После операции надо будет подумать о переводе капитана Рифкина в город. Разумеется, с повышением в должности. Вот только, что делать с Кантемировым? Лейтенант даже по разработанному плану внедриться не смог. Обязательно надо было этого Тюрина мочить? Но, в итоге-то стал своим в банде… И близко подошёл к самой верхушке организованного преступного сообщества со своей службой безопасности. Кто бы так смог за первые сутки и в чужом городе?

Полковник мысленно, с улыбкой выругался в адрес своего лейтенанта, пожелал ему «ни пуха, ни пера…» и пошёл вниз по ступенькам на первый этаж дома, откуда поднимался неповторимый запах свежего борща.

Глава 6

Когда американский внедорожник подъехал к дому, Кантемиров с заднего сиденья сообщил охране:

— У меня в холодильнике яйца, помидоры и сосиски. Полно минералки. Предлагаю перекусить, я умею готовить. В армии повар научил.

Охранники переглянулись. Время к обеду, становится жарко, сидеть в машине, даже с кондиционером, и ждать смену не хотелось. Клиент попался спокойный и дисциплинированный. Все команды выполняет чётко и без лишних слов. Приказали охранять, значит, будем охранять в прохладной квартире. Заодно и пообедаем.

Водитель посмотрел на часы и кивнул.

— Через полчаса заглянем. Пока в машине подождём.

Тимур первым делом закинул бутылку нестандартной формы в морозильник. Ту самую, шведской водки со вкусом смородины. Стол решил накрыть на кухне, благо места всем хватит, даже останется. Прапорщик запаса вспомнил заветы своего повара Расима с дипломом Бакинского кулинарного техникума и принялся за готовку нехитрого обеда: яичница с помидорами и зеленью, отдельно отваренные сосиски и солёные огурчики из холодильника.

Ровно через полчаса пунктуальная охрана в количестве двух бойцов прошли в квартиру, помыли руки и уселись за стол. Тимур, как смог, украсил обед. Посуды на кухне хватало с избытком. Рюмки и бокалы под минералку вытащил из серванта в комнате. Всё культурно, даже ножи с вилками каждому отдельно. И салфетки на столе в специальной чашечке.

Служивые переглянулись, и старший группы произнёс:

— Да, прапор, армия тебя многому научила. — И протянул ладонь. — Аркадий, ВДВ.

— Юра, морпех, Балтика, — с улыбкой сообщил второй.

Кантемиров кивнул, пожал руки, и, не спрашивая согласия, водрузил литровую бутылку «Absolut Kurant» из морозильника на стол.

— По пять капель за знакомство. Прохладная.

Служивые вновь переглянулись, Аркадий кивнул и сказал.

— Хорошо. Только у окна не садись. Давай ближе к нам. — Десантник передвинул свой стул ближе к подоконнику, посмотрел из открытого окна на джип и добавил. — Тимур, мы знаем, что было этой ночью. И знаем, что делаем.

Грамотно… Кантемиров улыбнулся и открыл бутылку.

Через два часа огромный японский внедорожник «Паджеро» припарковался рядом с американским «Джип Гранд Чероки». Из автомобиля вышли граждане Лапин, Вольф и Ким, которые с удивлением обнаружили пустую сторожевую машину. Где охрана?

Вдруг из открытых настежь окон на первом этаже сталинского дома раздался громкий молодецкий смех.

Бригадир Хирург выкрикнул в направлении дома.

— Аркаша!

Из окна тут же выглянул улыбающийся сотрудник.

— Шеф, мы здесь. Заходите, я открою.

Лапа сразу нахмурился и выдвинулся первым, за ним бригадиры. В квартире, на кухне главарь банды сурово оглядел пустые тарелки с диковинной бутылкой в центре стола, пустой наполовину. Втроём выпили поллитра, да ещё под закуску — как слону дробина. Никто не пьян, Студент сидит спокойно. Наказывать вроде не за что. Да и сотрудники не простые… Личная охрана босса.

Аркадий доложил:

— Шеф, был приказ — отвезти к телефону-автомату у мусарни, глаз не спускать и охранять. Глаз не спускаем и охраняем. Пообедали здесь. Тимур угостил смородиновой водкой, да про своих прапоров и дрезденскую кичу рассказал. Прикольно.

Кимуля продвинулся вперёд, взял со стола бутылку «Absolut Kurant», приблизил горлышко к носу и спросил:

— В самом деле, смородиновая?

Кантемиров сразу обратил внимание на новые ссадины на костяшках пальцев каратиста.

Охранник Юра встал и подтвердил качество водки:

— Шведская. Пьётся легко, и в голове нормально.

Хирург переглянулся с Лапой и приказал.

— Так. Сейчас охрану снимаем, проблема решена. — Бригадир Вольф повернулся к Аркадию. — Отдыхаете до вечера. Сбор в 22.00 у шефа в кабинете.

Старший охраны кивком подбородка приказал второму следовать за собой и махнул рукой на прощанье клиенту. Оставшиеся на кухне услышали звук отъезжающей машины.

Главарь местной мафии посмотрел на хозяина квартиры:

— Студент, так говоришь у тебя водка смородиновая? Наливай. Чего сидишь?

* * *

Чрезвычайной тройке руководителей организованного преступного сообщества сегодня было, что отметить. С самого утра Лапа с помощью молодых бригадиров восстановил статус-кво, нарушенное появлением в банде освободившегося с зоны Ивана Тюрина.

Леонид Лапин, будучи по характеру человеком жёстким, умным и коммуникабельным, добился в группировке дисциплины, которой не могло похвастаться ни одно областное бандитское формирование. Лапа чтил воровские традиции, но не был ярым приверженцем блатной идеи. И, создавая свою группировку ещё в далёком 1986 году и привлекая в банду выросших вместе ребят, знающих друг друга с секции бокса, комплектовал её по принципу землячества. Позднее подтянулись остальные…

К началу эпохи кооперативизации страны команда бокситогорских спортсменов оказалась в числе первых и в достаточной степени организованных банд, которая смогла обложить данью новоявленных коммерсантов.

Провинциальная бригада постепенно разрослась, приобрела криминальный опыт, накопила первоначальный капитал, установила нужные связи в администрации и правоохранительных органах. Затем усилила свое влияние в районе, организовала службу безопасности, расширила контролируемые территории и подавила конкурентов.

Значительный численный состав банды, чётко выраженная цель в виде занятий преступным промыслом требовали жёсткого единоначалия, которую лидер банды и установил с помощью своих бригадиров: Алика, Хирурга и Кимули.

После трагической смерти Аликбера Мусаева и появлением Ивана Тюрина строгая вертикаль власти начала шататься. Более взрослые члены бригады, ранее судимые и опирающиеся на традиционные уголовно-профессиональные традиции, стали роптать и возмущаться. Волнения заключались, в первую очередь, в отказе из-за новых правил бандитского существования от приверженности своему основному воровскому образу жизни, который, как говорили сами блатные, они впитали чуть ли не с молоком матери — острую жизненную необходимость воровать, гулять с размахом и периодически тосковать на отдалённых зонах.

Так сказать — украл, выпил, в тюрьму… И второй вопрос разногласий заключался в главном воровском принципе — никакого сотрудничества с властью, как на свободе, так и в заключении.

Главным противником бандитских новаций выступил только что оттрубивший шесть лет от звонка до звонка на мурманской зоне порядочный бродяга Тюрик, пристрастившийся в местах не столь отдалённых к алкоголю и наркотикам. Лапин не оставлял без внимания своего земляка и как мог, подогревал зону. Но, видимо, грев братвы не пошёл сидельцу на пользу. Бунтарь-уголовник не хотел в своей жизни никаких перемен, а просто возжелал приличного места в сообществе и много денег.

Тюрик видел себя на месте бригадира и начал борьбу за власть, которую радикально прекратил явившийся ниоткуда залётный Студент…

Поэтому, уже на следующий день после смерти Тюрика, вожак Лапа принял волевое решение прямо с самого воскресного утра пресечь на корню начавшиеся волнения. Для чего и подключил к делу бригаду Кимули. Активные военные действия с другими группировками закончились, спортсмены застоялись и требовали свежей крови. Война — дело молодых, да ранних. Недовольных коллег по цеху выдёргивали по одному из дома и популярно объясняли — что такое хорошо, и что такое плохо…

Наиболее сообразительные и не спившиеся до конца сотоварищи понимали истину с первых слов, кто-то возмущался и хотел услышать мнение приглашённого со стороны вора в законе. На сцене появлялся бригадир с короткой фамилией Ким, и с двух-трёх резких ударов ногами и руками доводил мысль лидера в дурные головы отступившихся от общей бандитской идеи. Двух особо отличившихся в приверженности воровской вольницы пришлось отправить в районную больницу. Иногда убеждали только убедительные доводы…

Однако Лапа не стал перегибать палку, хорошо понимая, что при его образе жизни, может сам легко вернуться в памятные места, где правит чёрная масть. Да и потом, не он же лично вальнул вполне порядочного человека с погонялом Тюрик?

Это сделал залётный Студент, за которого тянут мазу Гамлѐт, Сева и Захар. Все предъявы к ним…

* * *

Сейчас гражданину Лапину надо было выпустить пар после утренних действий по наведению порядка и дисциплины в организации. И бутылка шведской водки как раз подходила под настроение главаря и его верных бригадиров. Студент быстро убрал со стола в раковину лишнюю посуду, метнулся к серванту, захватил рюмки и бокалы, сполоснул, вытащил из холодильника новую банку огурцов и разлил водку со вкусом смородины.

Первый тост, естественно, произнёс вожак Лапа:

— Бог спасёт, братва поможет!

Выпили шведскую водку, закусили солёным русским огурцом. Хорошо пошла… После первой и второй — перерывчик небольшой.

После третьей рюмки, Леонид Лапин спросил:

— Студент, а что ты там братве рассказывал про немецкий кичман?

Кантемиров обвёл взглядом гостей, улыбнулся и в сто первый раз начал рассказывать легендарную быль про побег двух прапорщиков из дрезденского следственного изолятора. Лапе с Кимулей, как ранее судимым гражданам, было интересно слушать всё, что касалось мест лишения свободы и условий содержания. И какой же русский зек не послушает о побеге из немецкой тюрьмы?

Неудавшийся офицер, бригадир Хирург с удовольствием выслушал очередную армейскую байку. Неоднократно отрепетированная речь Студента, да ещё под водку с новым вкусом, легла бальзамом на душу слушателей.

Водка закончилась быстро, Лапа встал первым.

— Студент, ты прям былинник.

Кантемиров согласно кивнул и встал вслед за бригадирами.

Главарь банды перешёл к делу.

— С адвокатом поговорил?

— Будем ждать звонка с Урала ровно в 21.00. Должны позвонить или Мара, или Вершок.

Леонид Лапин, отсидевший под Челябинском четыре года, задумался.

— Про твоего Мару ничего не слышал. А вот погоняло Вершок где-то мелькало…

— Виктор Вершков. Старше нас с Марой лет на пять, — подсказал Тимур и добавил: — Год назад чалился в Челябинске под следствием по тяжким телесным. Мусора ничего не смогли доказать, вышел через два месяца. До этого пару раз на зонах отдыхал.

— Студент, а ты знаешь, что историческая тюрьма в Челябинске построена по проекту Крестов? Ещё в старом Самарском изоляторе была точно такая же планировка.

Кантемиров удивился и посмотрел на руководителя преступного сообщества.

— Лапа, впервые слышу. Не знал.

— Век живи, век учись, Студент, — довольно произнёс начитанный Леонид Лапин и добавил: — Вечером поговорим. Приходи пораньше в ДК. Сейчас всем отдыхать.

* * *

Вечером собрались в том же составе, охрану оставили в машине у входа во дворец культуры и отдыха. Три больших джипа на площадке у входа, два «Паджеро» и один «Джип Гранд Чероки», наглядно демонстрировали, кто хозяин в этом городе.

В своём кабинете Лапа с гордостью продемонстрировал технические возможности своего телефонного аппарата — кроме эффективной трубки без шнура и с короткой антенной, в нём ещё присутствовал автоответчик, определитель номера и громкая связь. До чего дошёл прогресс…

Звонок прозвучал ровно в 21.00. Пунктуальность — вежливость бандитов. Главарь банды, в джинсах и белой рубашке сидел на главном кресле за столом и важно нажал на кнопку громкой связи. Студент, выбравший на вечер спортивный стиль одежды, присел рядом на стул. Хирург с Кимулей, оба в спортивных костюмах, устроились на широком диване, закинув ногу на ногу.

В аппарате прозвучало:

— Час в радость, братва. Говорит Вершок.

— И тебе не хворать, братан. Лапа слушает.

— Знаешь меня?

Последовала воровская система распознавания «свой-чужой», поиски общих знакомых по отсидкам на уральских зонах, прозвучали фамилии ненавистных мусоров и вертухаев. Контакт состоялся к удовольствию обоих сторон. Потекли воспоминания блатной юности…

Когда разговор зашёл о безвременно покинувших этот мир порядочных арестантах, Студент аккуратно кашлянул.

Лапа отвлёкся от увлекательной беседы, посмотрел на Тимура, вспомнил о делах насущных и проговорил в аппарат.

— Братан, тут со мной рядом твой Студент базара ждёт.

— Какой ещё студент?

Кантемиров наклонился в сторону телефона.

— Витя, Студент — это я, Тимур. Мне погоняло в следственном изоляторе дали.

— Здорово, Тимурка. Человеком стал? — Вершок своим обращением напомнил, кто старший по возрасту и по званию в преступном мире и задал риторический вопрос. Хирург с Кимулей переглянулись.

Студент перешёл к делу.

— Виктор, Мара рядом?

— Ванёк в бегах после питерских гранат. Где он сейчас — говорить не будем.

— Понял. Тогда слушай внимательно. — Тимур развернул стул, уселся удобней и пододвинул аппарат ближе к себе. Хозяин кабинета удивлённо посмотрел на наглеца, но, промолчал и согласно кивнул. Дело важное… Делюга! Да и Вершок этот на том конце провода по званию и должности стоит на одной ступеньке с Лапой.

Кантемиров продолжил.

— Когда Мара приезжал к нам с двумя дэюдоистами за стволами, я им всем показал сборку-разборку пистолетов. Витёк, у Вани и этих двух парней есть один общий знакомый, который потом сам участвовал в стрелке с челябинскими в лесу за водохранилищем, где гранату метнули. Он и есть стукач…

— Откуда знаешь?

Все четверо мужчин, находящихся в кабинете завхоза дворца культуры, почувствовали напряжение на том конце провода. Видимо, тема доносительства правоохранительным органам оказалась архиважной для самого существования группировки южноуральских боксёров.

Тимур постарался ответить спокойно и кратко.

— Когда меня допрашивали в РУОПе, а потом проводили очные ставки с Блинкаусом в изоляторе, челябинский следак по фамилии Байкеев всё тряс передо мной явкой с повинной. Мол, они и так всё знают. Он специально закрыл верхнюю часть с фамилией, а текст я успел прочитать. — Кантемиров тяжело вздохнул от нахлынувших воспоминаний и продолжил. — Этот пи…р (нехороший человек) про меня и Блинкауса знает только со слов, его в Питере точно не было. А про вас с Марой написал всё подробно. Он где-то рядом с тобой работает. Думаю, кто-то из твоих бригадиров.

Кантемиров замолчал, обдумывая дальнейшие слова. В преступном обществе ценится слово…

Затем наклонил голову ближе к аппарату и продолжил:

— А теперь, Вершок, самое главное — стукачок оказался сильно грамотным. Почерк ровный, ни одной ошибки в словах, все точки и запятые на месте. В тексте даже мелькают двоеточие и точки с запятой. Витя, не мне тебе указывать, но я бы сделал так. — Тимур поднял голову, обвёл взглядом бокситогорских коллег, ухмыльнулся и продолжил. — Попроси каждого из ближних написать маляву корешам на зону. Больше слов и сложных предложений. Найти училку со стороны, пусть проверит. Кому поставит пятёрку — тот и стукач. Я отвечаю за базар.

Тимур выдохнул и откинулся на спинку стула. Возникла пауза…

Вершок переваривал информацию, и вдруг на весь кабинет из мудрёного аппарата раздалось.

— Сука!

— Не понял, — Леонид Лапин посмотрел на телефон.

— Лапа, всё путём. Вырвалось. — На весь кабинет раздался вдох и выдох на том конце провода. — Тимур, прав. Есть такой. Вчера резко в Ёбург попросился, якобы у него там мать заболела. Я и отпустил на сутки.

И тут Кантемиров впервые за многие месяцы грязно выругался. От всей загадочной души… Кимуля с Хирургом вновь переглянулись, а Лапа только осуждающе покачал головой.

Студент спросил в аппарат.

— Вершок, ну как же так?

— Думаю, сами спугнули. Подозревали его и ещё одного. Я всё думал, как проверить обоих разом.

— Тогда зачем в Свердловск отпустил?

— Сказал, мама в больницу попала…

Кантемиров вздохнул в сторону аппарата.

— Ладно, Вершок. Маре привет передай. Я зла на него не держу. Вот только после всех наших дел мы с женой развелись окончательно. Уехала с сыном.

Лена во время учёбы в медицинском институте успела поработать на практике в посёлковской больнице и однажды подлечила Виктора Вершкова. Вершок искренне огорчился.

— Может быть, ещё помиритесь. Сын же растёт.

— Не знаю. Встретишь на посёлке, привет от меня передай. Скажи, у меня всё нормально.

Тимур заметил, как Лапа показывает знаками об отдельном разговоре с Вершком, кивнул и закончил беседу.

— Виктор, берегите там себя. Я, наверно, ещё долго не смогу приехать. Что-то меня не тянет ещё раз с Байкеевым встречаться. У меня просьба — зайди к маме, привет передай. Может, чем помочь надо? Я позвоню ей на днях. Хорошо?

— Тимур, мама — это святое. Завтра сделаю.

Хозяин кабинета рукой указал всем на дверь, поднял трубку и отключил громкую связь. Авторитеты говорить будут…

* * *

В этот вечер бригадиры сразу решили подняться наверх и поужинать. Тимур не стал отказываться. Двое охранников, следящих за порядком на втором этаже, протянули ладони бригадирам. Заодно и поздоровались со Студентом. Информация о ликвидации Тюрика начала распространятся внутри банды, многие в зале повернули головы в сторону верхушки группировки и обратили внимание на улыбающегося новичка с фингалом, стоящего рядом с руководством.

Музыка гремела также громко, но народу оказалось меньше чем вчера. Из троих девчат за прежним столом сидела лишь одна, самая худенькая и самая яркая — с рыжей копной волос, в красном платье в белый горошек и белых кроссовках.

Странная одежда для танцев, и Тимур, больше привыкший к классическому стилю ночных заведений Дрездена, ещё вчера с удивлением заметил, что многие танцоры предпочитали спортивный стиль. Даже девчонки пришли на танцах в спортивных костюмах. Не дискотека, а какой то стадион. И вокруг одни спортсмены и спортсменки…

Девушка явно скучала и, заметив вчерашнего незнакомца, искренне обрадовалась, замахала ручкой и требовательно указала пальчиком на стул рядом с собой. Хотя парень не выглядел сегодня таким брутальным как вчера, чёрный синяк под глазом компенсировал остатки вчерашнего шарма.

Кантемиров ответил кивком, посмотрел на бригадиров и сообщил:

— Виктор, Володя, так как я человек холостой и свободный, хочу сегодня покушать за одним столом вон с той рыженькой.

Владимир Владимирович Ким хитро сощурил и без того узкие глаза и рассмеялся.

— Не обижай девочку. Это младшая сестрёнка одного из моих братанов.

Виктор Андреевич Вольф хлопнул Тимура по плечу.

— Отдохните оба за счёт заведения. Только много не пей, завтра поговорим о работе. Приходи к двум, заодно и пообедаем.

Тимур улыбнулся и выдвинулся в сторону столика с девушкой.

А Хирургу надо было обязательно перетереть с Кимулей только что услышанный разговор в кабинете шефа. Бригадир и одновременно начальник службы безопасности организованного преступного сообщества допускал и постоянно размышлял о том, что их организация рано или поздно станет объектом оперативных мероприятий. И не местным отделом милиции, где у банды всё гладко, а самим ГУВД Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Виктор Вольф периодически проводил внутренние оперативные разработки личного состава, координируя свои действия только с Леонидом Лапиным и Виктором Кимом. Больше Хирург никому не доверял.

Начальника службы безопасности не покидало внутреннее убеждение о том, что Студент — засланный казачок, даже после убийства Тюрика. Появился неоткуда, и подготовленный. Нервы — железные. И, может быть, у него задание такое — первым ликвидировать гражданина Тюрина, а за ним и остальных по очереди: Лапина, Вольфа и Кима. С мусоров станется…

Однако сегодня, после услышанного разговора Студента с уральскими коллегами, Хирург начал склоняться к мысли, что залётный фраер свой человек, бандитский. Ни один из оперуполномоченных сотрудников, кем бы он не был, не станет так деятельно сдавать осведомителя милиции.

Барабанщик оперов — это святое. Стукачей берегут. А у Студента при разговоре с Вершком явно наблюдалось что-то личное… Да и потом: разговор на равных с вором в законе и с руководителем уральской группировки, сборка-разборка стволов для братков, боевые гранаты, друг Мара в розыске, отсидка в Крестах, развод с женой… Перечислять можно долго…

Ни один изощрённый милицейский ум не сможет продумать такую комбинацию и воплотить её в реальное оперативно-розыскное дело. Это уже из области фантастики и надо замечать берега своей подозрительности. Так сказать, не путать рамсы…

Виктор Вольф и Володя Ким не стремились в главари организации, обоих вполне устраивали нынешние должности. Каждый оказался на своём месте и дополнял друг друга. Хирургу в преступной организации не хватало уголовного опыта, и в вопросах с блатными он всегда обращался за помощью к коллеге с фамилией Ким. Кимуля не мог так тщательно продумывать вопросы тактики и стратегии банды и во всём полагался на товарища Вольфа. Гражданин Лапин координировал все вопросы организации и принимал окончательные решения.

Поэтому Хирург перед разговором с Лапой решил посоветоваться с Кимулей по поводу дальнейшей судьбы Студента. Уже почти два месяца третья бригада преступной группировки работала сама по себе, без бригадира. Нежелательный кандидат в бригадиры Тюрик отпал с помощью того же Тимура…

* * *

Кантемиров подошёл к столику с сидящей за бокалом вина рыжей девушки, улыбнулся, присел и громко спросил, перекрикивая музыку:

— Одной не страшно?

— А у меня старший брат в бригаде Кимули, — с гордостью сообщила рыжая, посмотрела на сидящих вдали бригадиров и улыбнулась.

Это понятно. Какая же девушка не мечтает о том, чтобы её брат стал бандитом. Или её парень…

Тимур перевёл взгляд на руководящий стол у стены, где Хирург обсуждал с Кимулей текущие дела, посмотрел на девушку и кивнул.

— Тогда понятно. Меня Тимур зовут. Могу угостить девушку шампанским?

— Девушку зовут Марина. Угощайте, конечно. Вот только здесь шампанское очень дорогое.

— Для вас ничего не жалко. Есть хотите?

— Вот сижу и жду — кто же меня накормит и до дома проводит. Темно уже…

— Фройлян, вначале выпьем на брудершафт, — улыбнулся вполне симпатичный молодой человек с синяком под глазом.

— Ой, какие мы слова знаем! — рассмеялась Марина и, не выдержав, спросила: — А фингал откуда?

Кантемиров тяжело вздохнул, печально посмотрел на девушку и ответил.

— Бывшая постаралась.

— Женатик что ли? — карие глазища расширились до предела. На лице чётко проявились все веснушки, которые можно было легко и быстро сосчитать.

— Марина, говорю же — бывшая. Я в разводе. Могу паспорт показать. Потом.

Кстати, когда отдадут паспорт и нож? Тимур вновь взглянул на бригадиров за столом и решил оставить вопрос до завтра. Что там Хирург сказал про работу? Подошёл официант и Тимур, уточнив у девушки меню, заказал ужин с шампанским.

Марину серьёзно заинтересовал синяк под глазом, и милый разговор продолжился.

— А вас, что — жена била?

— Марина, я был молод и сделал самую большую ошибку в своей жизни. — Кантемиров деланно вздохнул. — Я научил свою жену приемам бокса.

Девушка так звонко рассмеялась, что даже через шум музыки отвлекла бригадиров от важного разговора. Кимуля поднял голову и улыбнулся издали младшей сестре своего братка.

Марина пододвинула стул ближе и наклонилась над столом.

— А дальше?

— Моя жена быстро научилась боксу, она работала врачом и знает анатомию человека. И знала, что я никогда не ударю женщину. Её звали Лена, и она била меня за всё.

— За что — за всё?

Тимур тяжело вздохнул ещё раз и серьёзно посмотрел на девушку.

— Поздно пришёл после бани с друзьями — удар под дых. Не принёс всю зарплату — синяк под глаз. Вот я и развёлся. Надоело. Я же — мужчина.

Марина понимающе кивнула, секунду подумала и сообщила.

— А я медицинское училище закончила. Сейчас старшей медсестрой работаю в нашей больнице.

— Марина, вы тоже хорошо знаете анатомию человека… Бить меня сегодня не будете?

— Не буду, — твёрдо сказала рыжая и загадочно усмехнулась. — Может быть, и пожалею.

Принесли ужин. Запах жареного мяса подсказал молодым людям, что им сегодня не помешает хорошенько подкрепиться. Вначале выстрел пробки из бутылки на зависть всем столам вокруг, затем тост за неожиданное знакомство, глоток на брудершафт и короткий поцелуй. Ужин закончили по-армейски быстро. Кантемиров разлил остатки шампанского и сказал новой знакомой, глядя прямо в глаза.

— Марина, я старый солдат и не знаю слов любви… Поэтому скажу прямо — ты привлекательна, а я чертовски привлекателен. Пропустим танцевальный этап и пойдём сразу ко мне?

— Зачем? — разглядывая парня через бокал с поднимающимися пузырьками, томно спросила девушка.

— Проникнем глубже в мир человеческих эмоций, — серьёзно сообщил молодой человек и аккуратно потрогал свой синяк.

— Ух, ты! Пойдём.

Тимур подозвал официанта, заказал бутылку вина с собой и попросил счёт. Работник заведения в таком же спортивном костюме сообщил строго, что сегодня за всё заплатят вот те двое граждан за столом у стены. Марина удивлённо повернулась в сторону бригадиров.

Хирург улыбнулся, а Кимуля махнул рукой — за всё заплачено. Идите, молодые люди, и займитесь полезным делом…

Глава 7

Лапа недаром ел свой хлеб и остался поговорить с уральским коллегой тет-а-тет. Кроме судьбы бывших сокамерников по уральской зоне, коммуникабельный Леонид Лапин решил выяснить биографию Кантемирова до его призыва в армию.

Виктор Вершков с провинциальной откровенностью поделился судьбой младшего брата Тимура и подробностями мести за него. И учитывая неподдельный интерес вожака с Ленинградской области, Вершок несколько приукрасил рассказ и добавил от себя некоторые детали, которых на самом деле не было. Главарь бокситогорского сообщества всё более утверждался в мысли, что пока Студент здесь, надо его использовать максимально. С его-то навыками…

Хирург с Кимулей поужинали и спустились вниз к шефу. В ходе короткого совещания решили, что настала пора привлечь Студента к движению. Пока присмотримся к человеку, а потом проверим его профессионализм в деле. На вопрос руководителя, где сейчас Студент, бригадир Ким со смехом рассказал, что новичок даром время не терял и ушёл с одной рыженькой с дискотеки. Кимуля её знает, девушка порядочная, младшая сестра одного из бойцов бригады.

Бригадир Вольф кивком подтвердил ранний уход Тимура. Не держать же его за руку? Свободный мужик, дело молодое…

У Лапы мелькнула поздняя мысль — надо было подробней расспросить Вершка о бывшей семье кандидата в банду. Да и ладно. Итак, всё понятно о человеке. Вожак задумался.

Вроде Студент что-то говорил о своём университетском образовании? Может привлечь новичка к делам по квартирам? Для работы с документами нужен образованный человек.

Да и с нотариусом пора решать вопрос. Слишком много уходит денег на сторону, когда основная работа происходит здесь, в Бокситогорске. Да и в Питере с клиентами в основном работают люди Лапы. А нотариуса можно и поменять, этих юристов с каждым днём становится всё больше и больше. Алгоритм действий отработан, ничего сложного.

Надо будет поставить задачу Хирургу заканчивать с Ромой и кинуть его напоследок на пару квартир. Не обеднеет… А если бывший мент не поймёт по хорошему, тогда Кимуля всё объяснит юристу вполне доходчивей.

Виктору Вольфу удалось убедить босса в бесполезности покупки недвижимости для незваных гостей с Петербурга. Всё равно пропьют и скопытятся. Зачем оформлять в области на алкашей квартиры и дома, если можно решить вопрос радикально? Медицинским путём…

Бывший курсант военно-медицинской академии решил сэкономить доллары на клиентах из Санкт-Петербурга. Всё просто и по военно-медицински. В самый пик запоя угощаем алкоголика нужной таблеткой, слабая печень не выдерживает перегрузки и внезапно наступает естественная смерть. Если особо не копаться при вскрытии трупа…

Менты в районе свои, патологоанатом тоже. Зачем тратить деньги на отбросы общества? Леонид Лапин, как верующий человек вначале задумался. Вроде бы грех получается? Да и нотариус просил обязательной покупки недвижимости для клиентов для полного отсутствия состава преступления…

Но, законы бандитского бизнеса требовали безотходного производства. Все отходы в землю. И Лапа согласился. И если для первых гостей из культурной столицы ещё покупались дома и квартиры на окраинах области, то для следующих клиентов остался только один скорбный путь — на местное кладбище к Аксёну.

Руководитель организованного преступного сообщества вздохнул и предложил своим заместителям вначале проверить новичка в навыках обращения с оружием. Что он там говорил про свой загадочный учебный центр в Германии?

* * *

В понедельник Тимур проснулся поздно и один на разложенном диване. С Мариной уснули под утро, девушка сама поставила будильник на семь часов, вскочила, приказала не вставать и упорхнула на работу в больницу. Ответственный медицинский работник…

Ещё вечером Кантемиров записал в блокнот рабочий и домашний телефон новой подруги. Молодой человек вскочил и начал приводить себя в порядок. Вначале утренняя гимнастика. Мышцы приятно ныли, женатый мужик не чувствовал никаких угрызений совести. Он же на задании… Даже наоборот, отвёл подозрения подальше от семьи. Всё для дела старается. И вот сегодня ночью выложился на полную катушку. Да и Марина оказалась такой рыжей бестией, всё ей было мало…

Ровно в два часа Кантемиров в том же спортивном костюме аккуратно постучал в дверь кабинета с надписью «Завхоз». Главарь банды с заместителями ждали на месте и сразу предложил подняться наверх и отобедать чем бог послал. Бизнес-ланч…

Зал второго этажа встретил тишиной, чистотой и прохладой. И запахом пищи. Один стол оказался накрыт на четверых: столовые приборы, стаканы, бутылки минеральной воды и стеклянный кувшин с апельсиновым соком в центре.

Принесли салаты, и Лапа перешёл к делу:

— Студент, ты сказал, что разбираешься в оружии и умеешь стрелять?

— Полгода в учебке, оператор-наводчик БМП-2. И пять с половиной лет на учебном центре Помсен под Дрезденом. А по сути — это стрельбище. Стрельба днём и ночью пять суток в неделю кроме субботы и воскресенья.

Бывший начальник войскового стрельбища Помсен перевёл взгляд с Леонида Лапина на Виктора Вольфа. Кимуля усиленно заканчивал салат.

Хирург спросил, прожёвывая витамины:

— Каким стрелковым оружием владеешь?

— Всем штатным вооружением мотострелкового полка. Стрельба, сборка-разборка, смазка.

— Из ручного гранатомёта (РПГ) стрелял? — рука бригадира потянулась за кувшином с соком. Кантемиров подставил свой стакан. Хирург разлил сок и добавил вопрос. — С ПКТ (пулемёт Калашникова танковый) знаком?

— Стрелял. И с РПГ, и с ПКТ. — Тимур кивком поблагодарил за наполненный стакан и сам задал резонный вопрос. — Вы что, войну Америке решили объявить?

Бригадир усмехнулся и вопросительно посмотрел на главаря. Подошёл официант с тарелками супа. Сегодня понедельник, значит — суп-лапша. Всё строго по утверждённому завхозом меню.

Лапа дождался ухода официанта, придвинул тарелку ближе и сообщил.

— Студент, у нас не только РПГ с ПКТ имеются. Вот только мы не знаем, что с этим оружием делать. И где применить…

Старший за столом принялся за суп. Остальные решили не отставать и застучали ложками. Довольный главарь отодвинул пустую тарелку от себя. Подошедший официант забрал посуду и уточнил у главного клиента о выборе второго. Леонид Лапин решил не увлекаться пищей, беречь фигуру и сообщил, что на сегодня хватит. Бригадиры переглянулись и согласились с боссом.

Кантемирову ничего не оставалось, как выразить общее мнение кивком головы. Хотя молодой человек после активных ночных упражнений был совсем не прочь хорошенько восполнить потерянные килокалории. Но, в чужом монастыре надо быть как все и держать вес.

Спустились в кабинет, где главарь банды уселся за своё кресло и вытащил из ящика стола паспорт и финский нож Тимура в аккуратном прозрачном пакетике.

Точно в такой же упаковке бывший дознаватель Кантемиров уже получал финку от экспертов УВД Курортного района. Значит, зафиксировали его пальчики и остатки на лезвии ножа бурого вещества, похожего на кровь. Лапа вначале протянул через стол нож, Студент принял холодное оружие и сразу изобразил радость.

— Благодарю. Ножик памятный. Один спец подарил. Он и научил меня всяким штукам.

Леонид Лапин, соглашаясь, кивнул и пролистал паспорт.

— Прописка у тебя козырная. Улица Комсомола, дом 35. Это где? В самом деле, там живёшь?

— Прописку купил за сотню баксов. Сам не жил, но в квартире был. — Тимур спокойно смотрел на главаря банды. — Место, действительно, козырное. Прямо у Финляндского вокзала, исторический дом, четвёртый этаж. Большая квартира. Окна на площадь смотрят — туда, где Ленин стоит.

Лапа переглянулся с Хирургом, протянул паспорт Студенту и спросил.

— Кто прописал за деньги?

— Дедок один. Земляк оказался, родом из Челябинска. Квартира трёхкомнатная, больше никто не живёт. Дед периодически бухает на рынке у Блинкауса. Это коммерс с нашего посёлка. Спиртным торгует около вокзала…

Тимур интуитивно почувствовал неподдельный интерес слушателей к разговору о шикарной квартире в центре Питера с одиноким пьющим стариком и постарался не выдать своё волнение. Где-то в глубине мозга лейтенанта милиции мелькнула шальная идея, которую надо было запомнить и обдумать наедине.

Виктор Вольф продолжил вопросы.

— Этот дедок наших к себе за баксы пропишет? Пару бойцов?

— Не знаю. — Кантемиров пожал плечами. — Думаю, пропишет, если мы с Блинкаусом с ним поговорим.

— Этот Блинкаус под кем работает? — Лапа протянул паспорт и начал подниматься со стола.

— Подо мной, — твёрдо ответил Студент, вставая с остальными.

— Ну и ладушки, — сделал свой вывод руководитель преступного сообщества и сообщил новичку. — Сейчас с нами в лес прокатимся, там и договорим.

Только сейчас Тимур обратил внимание, что вся троица одета не так, как того требовал бандитский дресс-код. Сегодня — старые джинсы, плотные рубашки и стоптанная обувь. На выходе из кабинета Лапа захватил небольшой плотный свёрток. От дворца культуры выехали вчетвером на одной машине главаря банды. За рулём Хирург, Лапа на переднем пассажирском сиденье, Кимуля со Студентом устроились сзади. Середина лета, лёгкий ветерок, прекрасная солнечная погода…

Как только выехали из Бокситогорска, Леонид Лапин повернулся к задним пассажирам и сказал.

— Студент, без обид, но глаза прикроем. Для тебя же лучше будет. Меньше знаешь, крепче спишь…

— Всё нормуль. — Кантемиров повернулся спиной к бригадиру и дал ему возможность закрыть глаза чёрным дамским шарфиком. Видимо, припасённым заранее.

Тимур откинулся на сиденье и сделал вывод.

— Раз глаза закрыли, значит, привезёте обратно. Не останусь в сырой земле навечно… А у меня сегодня встреча с Мариной.

— Студент, типун тебе на язык. — Лапа повернулся обратно и проверил повязку. — Не шугайся, только о деле поговорим. Как Марина? Понравилась?

— Горячая штучка, — с чувством сообщил Тимур.

Лихая тройка рассмеялась на весь огромный салон «Паджеро».

Кантемиров замолчал, устроился удобней и постарался запомнить повороты и время пути. Странный запах из багажника сзади, куда Лапа закинул свой свёрток из плотной бумаги. Вроде сырым мясом запахло?

Внедорожник съехал с асфальта и, тяжело переваливаясь, запетлял по просёлочной дороге…

* * *

По изредка шуршащим веткам деревьев по крыше высокого автомобиля Кантемиров понял, что они медленно движутся по лесной дороге. Итого: два поворота направо и один налево. Правые повороты понятны — из Бокситогорска только один выезд, автомобиль повернул направо и выехал на трассу в сторону Вологды, Тимур сразу почувствовал скорость. Затем джип съехал с трассы на просёлочную дорогу и где-то повернул налево в лес. Надо будет на обратном пути засечь время. Куда его везут? И зачем?

«Паджеро» остановился. Рядом сидящий Кимуля попросил повернуться к нему спиной и снял повязку. Доставленный Студент аккуратно потёр глаза, потрогал синяк пальцем, вышел из машины и с удовольствием огляделся. Природа-Мать…

Глубокий лес, высокие ели вокруг и только птички поют. Молодой человек вздохнул полной грудью насыщенный хвойный воздух. Дорога перед автомобилем сужалась и переходила в тропу. Узкая тихая речка среди высокой травы и мостик их трёх отёсанных брёвен. Если проехать, то только на мотоцикле или велосипеде. Весной или в большие дожди — ни пройти, не проехать. И, скорее всего, переправа меняется каждое половодье.

Лапа хлопнул по плечу Студента:

— Дальше пешочком. Здесь рядом.

Отряд выдвинулся строго по субординации: первым Лапа, за ним вслед Хирург с Кимулей, замыкал шествия Студент, пытаясь до мельчайших подробностей запомнить дорогу.

Минут через двадцать лесная тропа вывела на большую поляну, где на противоположной стороне, далеко вдали виднелся небольшой охотничий домик. Из трубы на фоне тёмного леса поднимался еле заметный дымок, на крыльце стоял человек с ружьём и разглядывал неожиданных гостей в полевой бинокль. Лапа издали помахал рукой.

С крыльца махнули в ответ, а сбоку из кустарника с шумом вышел второй мужик в ватнике, закидывая автомат Калашникова на плечо и подзывая к себе огромного пса. Делегация и автоматчик с собакой подошли к дому одновременно. Здоровая кавказская овчарка признала своих, но зарычала в сторону крайнего в шеренге.

Парень в куртке потрепал пса по холке.

— Боня, свои.

— Молодец, красавица, — Лапа присел перед собакой, погладил по спине и почесал за ухом. Хирург протянул главарю захваченный свёрток из кабинета. Боня начала подпрыгивать от возбуждения, Леонид положил свёрток перед собакой и развернул плотную бумагу. Огромные кости с остатками мяса. Овчарка благодарно лизнула руку человеку и с ходу перегрызла первую кость.

Лапа поднялся и повернулся к Студенту.

— Видел? С нашей Боней шутки плохи.

— Знаю. У меня на стрельбище такой же Абрек рос. Пастушья немецкая порода. Под стать твоей Бони будет.

— Вот теперь и поговорим о твоём стрельбище. Знакомься с бойцами.

Молодой мужик в куртке и с автоматом Калашникова за плечом протянул ладонь:

— Зубик.

— Студент.

Второй с биноклем на шее махнул рукой с крыльца.

— Стас.

Тимур махнул в ответ. Знакомство состоялось.

Главарь предложил.

— Время терять не будем. Зубик, привяжи собаку, чтобы за нами не увязалась и показывай своё хозяйство специалисту.

Обошли дом, и Тимур увидел небольшой холм с деревянной дверью, расположенной под углом и закрытой на засов. Отдельный погреб? Зубик прошёл вперёд, открыл замок на засове и откинул дверь в сторону. Снизу дохнуло холодом…

Лапа выдвинулся первым, за ним Студент. Небольшая крепкая деревянная лестница, уходящая вниз, в темноту. Раздался щелчок выключателя, и большая лампа сбоку осветила огромный погреб, в котором спокойно поместились два взрослых человека в полный рост. Примерно с большую комнату в квартире. Бетонный пол и потолок из брёвен. Чисто, сухо и прохладно…

Вожак банды шагнул в сторону и махнул рукой на противоположную стену от двери.

— Смотри.

Кантемиров сделал два шага вперёд и остановился перед самодельной пирамидой из жердей на всю стену, сплошь заставленную оружием в вертикальном положении стволами вверх: карабины, автоматы и три ручных гранатомёта. Бывший начальник войскового стрельбища Помсен провёл рукой по ряду новенького стрелкового оружия в заводской смазке, вытер пальцы платком и удивлённо повернулся к Леониду.

— Откуда богатство?

— Купили по случаю. Оптом и по дешевке, — Лапе понравилась реакция профессионала, и он решил ответить немного правдиво. — В Казахстане перед выводом, в одной из частей один прапорщик с майором свой склад грабанули и вывезли оружие в Россию на трёх машинах. Там ещё пару солдатиков с ними в доле оказались. Около Астрахани схоронились. Вот и вышли на нас через сокурсника Хирурга…

Главарь банды вздохнул.

— А у нас тогда денег только на одну машину хватило. Я лично просил этого майора подождать недели две. Студент, и ты знаешь, что мне этот военный ответил?

— Что?

— Им чеченцы в два раза больше денег предложили. Некогда им было ждать…

— И что потом.

— Мы разгрузили Урал и на пяти разных машинах окольными путями доставили оружие домой. Часть продали, хороших денег подняли. А про того майора с прапором и солдатами больше никто и ничего не слышал. Считай, пропали без вести… Жадность фраера сгубила.

— Дела… — протянул прапорщик запаса и спросил. — От меня что требуется?

— Ещё смотри, Студент.

Лапа откинул брезент в углу и продемонстрировал стоящий на ножках автоматический гранатомёт АГС-17 «Пламя».

— Ни хрена себе! — вырвалось у Кантемирова. — Боеприпасы есть к нему?

Руководитель организованного преступного сообщества вздохнул ещё раз.

— Остались в другом Урале. — Лапа провёл рукой по штабелю деревянных ящиков зелёного цвета, складированных вдоль боковой стены. — Только патроны к карабинам, автоматам и пистолетам. И ещё снаряды для РПГ.

— Лапа, это выстрелы или гранаты. Покажи.

Леонид охотно открыл один из верхних ящиков. Тимур заглянул внутрь и оценил боеприпас.

— Кумулятивные. Можно танк подбить.

Довольный вожак махнул рукой в сторону противоположной стены, где лежали два продолговатых ящика.

— Здесь самое главное. Смотри.

Кантемиров подошёл, открыл защёлки и откинул крышку. Внутри ящика лежал закреплённый деревянными плашками пулемёт Калашникова танковый (ПКТ).

Тимур удивленно повернул голову.

— Лапа, а ПКТ тебе зачем? У него же электроспуск и монтируется только в башне БМП или танка.

— На джип установим. Для этого тебя и позвали.

— Вы бы ещё с Хирургом тачанку придумали. И ты бы стал Батька Махно.

— Не дерзи, Студент. — Лапа улыбнулся сравнению с легендарным бандитом. — Надо будет и придумаем. Ещё у нас никто из РПГ стрелять не умеет.

Прапорщик запаса понял, что пора переходить к практическим занятиям, для которых его, собственно, и привезли. Да и сам он не стрелял уже целую пятилетку…

Кантемиров спросил.

— Лента к пулемёту есть?

— Вроде были. Посмотри в ящиках.

— Без электроспуска из ПКТ сможем выстрелить только одиночными. И вы все сами убедитесь о невозможности установки пулемёта на джип.

— Посмотрим, — Леонид Лапин слушал внимательно и кивнул, соглашаясь со специалистом.

— Выстрелов для РПГ сколько штук? — Тимур нашёл в одном из ящиков короткую пулемётную ленту с открытым цинком патронов калибра 7,62. Распечатал одну пачку и зарядил три патрона в ленту через раз. Для наглядной стрельбы вполне хватит.

— Десять штук.

— Берём пару. Я первый выстрелю, затем кто-то из твоих бригадиров. — Студент улыбнулся и спросил.

— Сам шмальнуть не желаешь?

— Я лучше посмотрю.

— Тогда держи ленту и наверх. Я снизу всё подам.

Пока Лапа поднимался, Тимур вытащил два выстрела к гранатомёту и внимательно осмотрел при свете мощной лампы — нет ли наружных повреждений на взрывателе и головной части гранаты. Так же изучил трубу реактивного двигателя и пороховой заряд. Всё в порядке, стрелять можно…

Кантемиров сложил выстрелы и пенал с зарядом в специальную сумку, висевшую рядом на крючке, затем вытащил тяжёлый пулемёт из ящика, аккуратно встал на ступеньки и подал наверх. Оружие принял Хирург. Прапорщик запаса снял с пирамиды гранатомёт, освободил ствол от чехла и осмотрел: курок спущен с боевого взвода, прицельная планка и мушка опущены. Всё в порядке.

Взял РПГ за ремень и закинул за плечо. Сумку с выстрелами на другое плечо. Так и поднялся с противотанковым оружием за спиной. Так сказать, вспомнил боевую юность…

Студент оглядел войско: улыбающийся Лапа с пулемётной лентой, перекинутой на плечо, серьёзный Зубик с автоматом Калашникова за спиной и Хирург, который стоял, обняв двумя руками танковый пулемёт, как ребёнка.

Один Кимуля так и остался самым миролюбивым со своим карате. Восточная философия… Познание Дао… Выбор правильного жизненного пути…

Кантемиров улыбнулся своим мыслям и вожаку банды.

— Где стрелять будем? Выстрелы боевые, разнесут всё к чертям собачьим.

— Здесь овраг рядом, — сообщил Лапа и махнул рукой вглубь леса.

— Тогда вперёд. — Бывший начальник войскового стрельбища начал постепенно принимать командование на себя. — Кимуля, помоги пулемёт дотащить. Аппарат тяжёлый, станковый.

Леонид Лапин, сохраняя первенство за собой, указал Зубику.

— Иди первым. Веди к камню. По нему и будем стрелять.

Колонна вооружённых людей выдвинулась в сторону леса, распугивая кузнечиков и отмахиваясь от слепней. Далее последовал долгий спуск на дно старого оврага, заросшего молодняком с редкими старыми деревьями. Остановились около огромного валуна, вросшего в землю. Видимо, когда-то намыло водой.

Обычно на таких камнях в древних русских сказках имелись надписи: «Направо пойдёшь — коня потеряешь…» и т. д. Сейчас никаких сказочных пожеланий не наблюдалось, валун размером с танк весь зарос мхом. Вот и мишень. А если рикошет?

Кантемиров оглянулся вокруг и заметил впереди поваленную временем большую высохшую сосну. Вот и укрытие. Тимур махнул рукой в сторону дерева. Летучий отряд пошёл по указанному направлению. Камень остался за спиной, от которого отошли метров на сто. Для демонстрации боевого оружия вполне достаточное расстояние.

Кимуля с Хирургом положили танковый пулемёт на дерево и с облегчением выдохнули. Тимур улыбнулся про себя: «Да уж… Куда нам до китайских дауш…»

Это не родная пехота гвардейского 67 мотострелкового полка, которой пробежка с оружием в радость и одно сплошное удовольствие. Бандиты прошли с полкилометра и выдохлись. Один Зубик сохранил дыхание, стоит и озирается. Лесной человек…

Прапорщик запаса снял гранатомёт с плеча, положил рядом с пулемётом и встал перед бандитами.

Для важности момента решил обращаться ко всем по имени-отчеству:

— Леонид Иванович и остальные, при всём уважении, сейчас я главный. Я — инструктор по стрельбе.

Лапа с удивлением посмотрел на вконец оборзевшего новичка. Кимуля переглянулся с Хирургом, который согласно кивнул. У неудавшегося офицера имелся некоторый опыт боевых стрельб. Боевой стрельбы на полигоне, а не бандитской перестрелки на улицах города. Зубик, как невозмутимо стоял, так и остался на месте.

Для наглядности инструктор взял в руки РПГ и сказал:

— По своей сути, гранатомёт — это труба, с одной стороны которой вылетает заряд, а с другой — бьёт пламя порохового заряда метров на тридцать. — Кантемиров положил сумку с боеприпасами на бревно, взял оружие на изготовку на плечо и повернулся в сторону камня. Слушатели остались за спиной. Леонид Лапин стоял впереди всех. Тимур продолжил:

— И если я выстрелю в таком положении, то вы все сгорите заживо. Реактивная струя при выстреле поразит всех, находящихся за моей спиной, а если сзади окажется стена здания или дерево, выхлоп от снаряда отразится от препятствия и запросто опрокинет самого гранатометчика.

Студент положил гранатомёт на место, повернулся к внимательным слушателям и спокойно сообщил главарю банды.

— Лапа, ты сгоришь первым. За шесть лет службы на полигоне я и не такое видел. Все поняли, кто здесь главный?

Леонид Иванович кивнул и сделал шаг назад в общий строй.

Тимур улыбнулся и продолжил.

— Сейчас я приготовлю две гранаты, отойду в сторону и из-за дерева попробую попасть в камень. Всем оставаться на местах и лучше присесть. Снаряд может не сработать и отрикошетить от валуна. — Инструктор посмотрел в сторону огромного камня, затем повернул голову к отряду и спросил. — Кто будет стрелять вторым?

Бригадир Вольф тут же поднял правую руку, как на занятиях в высшем военном училище.

— Хорошо, Андрей Викторович. Наблюдай за мной внимательно.

Кантемиров открыл сумку с боеприпасами, вытащил гранату, свинтил со дна реактивного двигателя предохранитель и положил гранату на сумку. Придвинул к себе пенал и вскрыл его, поворачивая корпус пенала в одну сторону, а крышку в другую. Вынул пороховой заряд из пенала и присоединил к гранате, навинтив пороховой заряд на выступ дна реактивного двигателя до отказа.

Бывший прапорщик работал спокойно и привычно, не прилагая излишних усилий при навинчивании заряда. Один выстрел готов. Со второй гранатой те же действия… Инструктор повернулся и ещё раз повторил.

— Всем оставаться на местах.

Гранатомётчик отошел на исходную позицию, установил в вертикальное положение мушку и прицельную планку, дослал выстрел в дульную часть ствола так, чтобы фиксатор гранаты вошёл в вырез до упора. РПГ заряжен.

Затем взялся за рукоятку ударно-спускового механизма, установил гранатомёт на плече, опустился на правое колено и присел на каблук — положение для стрельбы с колена. Всего метров сто, валун огромный, мишень неподвижна, ветра нет. Промахнуться сложно…

Кантемиров снял предохранитель, прицелился и нажал на спусковой крючок.

Четвёрка бандитов за поваленным деревом услышали щелчок выстрела, сработал капсюль-воспламенитель и поджёг пороховой заряд. За спиной гранатомётчика вспыхнул хвост пламени, граната с шумом вылетела из канала ствола, набрала скорость и резко остановилась о камень. Грохнул огненный взрыв.

Снаряд кумулятивного действия, предназначенный для поражения бронированных целей, не смог пробить вековой гранит и тонкая огненная струя колоссальной мощности раскинулась по всему валуну. Наблюдатели присели от яркой вспышки и через расстояние почувствовали кожей всю пробивную мощь и жар специального снаряда. Тимур встал и восхищённо выругался. Следом поднялись наблюдатели.

Лапа только и смог произнести:

— Охренеть…

Гранатомётчик закинул РПГ за плечо и подошёл к строю.

— Все видели? Поэтому при выстреле стрелка можно легко обнаружить. Обычно гранатомётный расчёт состоит из двух человек, где второй номер подносит боеприпасы и отвечает за безопасность первого номера.

Кантемиров посмотрел на бывшего курсанта.

— Будешь первым номером, я вторым. И мне нужен автомат.

— На хрена? — спросил возбуждённый выстрелом вожак группировки.

— Сейчас Андрей Викторович подобьёт танк, а я расстреляю вражеских танкистов, которые из люков полезут. Как в кино.

Леониду Ивановичу понравился сюжет, и он согласно кивнул. Зубик снял с плеча автомат и протянул Тимуру. Второй выстрел оказался не менее эффектным, и для полной картины военных действий Кантемиров с колена расстрелял короткими очередями воображаемый экипаж танка.

Зрители и участники остались очень довольны…

Второе практическое занятие с танковым пулемётом оказалось более коротким. Кантемиров привычно поднял крышку, вставил ленту, закрыл пулемёт и передёрнул затвор. Затем выбрал самого сильного бойца.

— Владимир Владимирович, подойди и держи аппарат крепко. Вдвоём стрелять будем.

Кимуля подошёл и с опаской схватился за пулемёт, как показал инструктор. Встали вдвоём с одной стороны, ствол в сторону валуна. Студент помогал держать ПКТ левой рукой, а правой нажал на механический спуск. Раздался грохот выстрела, гораздо громче, чем был выстрел из РПГ.

Пуля срикошетила об гранит, выбила искры и с визгом улетела вверх. Наблюдатели присели и с опаской взглянули на пулемёт. Тимур передёрнул затвор, отвёл дымящий ствол в сторону и подал команду.

— Ещё два раза. Держи крепче. Стреляем в лес.

Два одиночных выстрела грохнули один за другим…

Стрелок с помощником аккуратно вернули танковый пулемёт на упавшее дерево.

Тимур спросил у бригадира.

— Ну, как? Почувствовал отдачу?

Кимуля кивнул и потёр руки.

— Руки дрожат до сих пор.

— Вот! — воскликнул Студент и повернулся к главарю. — И это только три одиночных выстрела. Лапа, если мы даже сможем установить пулемёт на твой джип, первая очередь отключит всю электрику в автомобиле. А от второй очереди твой «Паджерик» рассыплется на ходу.

— Да понял уже. — Лапа вздохнул. — Зря только деньги потратили.

— Продай кому-нибудь. Пусть другие пробуют, — посоветовал Тимур и улыбнулся.

Леонид Иванович задумчиво кивнул, соглашаясь с опытным человеком.

В обратную сторону Лапа шёл рядом со Студентом и на ходу расспрашивал его об особенностях различного стрелкового оружия. Хирург с Кимулей тащили ПКТ, а на плечах замыкающего процессию Зубика с двух сторон болтались автомат и труба РПГ…

* * *

На обратном пути Кантемиров успел засечь точное время поездки — сорок минут с тремя поворотами от мостика через речку в лесу и до дворца культуры и отдыха бокситогорской молодёжи. Или, штаба местной организованной преступной группировки.

Когда все вышли из «Паджеро», Тимур протёр глаза и искренне поблагодарил Леонида Лапина.

— Лапа, вот прямо от души… Я лет пять точно не стрелял. Вообще не из чего. А тут в один день и автомат, и РПГ, и ПКТ до кучи. У меня сегодня праздник. День стрелка!

Главарь с бригадирами рассмеялись, Лапа ответил:

— Студент, а ты поработай с нами, и праздники чаще появятся. Зайдём в кабинет, поговорим.

На входе охрана в виде двух новых контролёров-спортсменов, которые менялись через день, поприветствовала рукопожатием верхушку банды вместе с новичком.

С каждым днём, с момента убийства Тюрика, Кантемиров становился своим среди чужих. Или, среди своих?

Зашли в кабинет и расположились так же, как и перед отъездом: Лапа на своём руководящем месте, Кимуля с Хирургом на диване, Студент уселся на стул рядом со столом главаря, который посмотрел на новичка и продолжил разговор, назвав его по имени:

— Тимур, сейчас мы видим, что ты своё дело знаешь. Как ты там, в лесу, сказал — инструктор по стрельбе?

Кантемиров кивнул, Лапин улыбнулся и добавил.

— И после одного ночного инцидента, о котором мы все забыли, я видел, как ты владеешь холодным оружием. Поэтому предлагаю тебе, пока ты здесь, поработать у нас инструктором по владению холодным и стрелковым оружием.

— Лапа, я даже думать не буду. Согласен.

Главарь довольно переглянулся с бригадирами. Другого ответа он и не ждал.

Леонид Иванович считал себя умным человеком и тонким знатоком бандитских душ. И с того самого памятного вечера убийства Ивана Тюрина главарь банды часто размышлял по поводу внезапно появившегося новичка, советуясь с начальником службы безопасности.

Хирург сделал свой вывод о личности Тимура Кантемирова — бывший военный, потерявший работу в пожарной части, любитель денег и погулять на стороне. Не жадный, авантюрист по натуре. Всегда сам по себе, нравится ставить цели перед собой и достигать результат. Поэтому и закончил один самых престижных вузов страны. Спортивный, подготовленный боец. Опыт большой, шесть лет службы в учебном центре, по сути — полигон…

Лапа в мыслях добавил от себя реакцию уральца при разговоре с Вершком о побеге местного стукача, вспомнил его здоровый аппетит в день убийства, прогнал в голове все устные характеристики уважаемых людей, знающих Студента лично, и сделал свой логичный вывод — новичок годен для несения бандитской службы в его коллективе.

И, конечно же, проверка пока не закончена. Посмотрим на нового инструктора, приглядимся и поручим новое серьёзное дело. Возможно, с мокрухой… Вот тогда и сделаем окончательный вывод.

Главарь спросил:

— Сегодня чем занят?

— С Мариной обещал погулять, — улыбнулся молодой человек.

— Марина — это хорошо. Сейчас отдыхай, начинаем с завтрашнего дня. Об оплате поговорим по ходу работы. Пока можешь приходить в любое время в ДК и поесть здесь, чего пожелаешь.

— Значит, поставили на довольствие, — сделал вывод Кантемиров и посмотрел на часы. Рабочий день в больнице заканчивался.

Леонид Лапин, вставая с кресла, протянул ладонь и сказал.

— Последний вопрос — в самом деле, сможешь прописать пару человек в Питере?

— Пока не могу точно сказать. Надо ехать в город и поговорить с дедом. — Студент пожал плечами. — Думаю, смогу уговорить хозяина квартиры.

— К концу недели сгоняете с Хирургом в Питер.

— Хорошо, заодно фотку армейского кореша привезу Аксёну. У Блинкауса дома в бауле оставил.

— Подожди, Студент. Я чуть не забыл. Всё установят за наш счёт, аванс вернут. Подойдёшь к бригадиру, он знает. Фотку ему и отдашь.

— Не понял. С чего вдруг? — Тимур спокойно смотрел в лицо главарю.

— Это тебе от нас троих за Тюрика. Ты всё правильно сделал.

— Щедро, Леонид Иванович. Благодарен я. — Кантемиров с улыбкой обвёл взглядом вожака и бригадиров. — Ладно, я побежал. Опаздывать нехорошо. Девушка ждёт.

Лапа махнул рукой, Студент попрощался с бригадирами и рванул к больнице.

* * *

Марина в этот прекрасный июльский день сидела в своём отдельном кабинете старшей медицинской сестры и с тоской рассматривала деревья парка больницы за окном. В кои веки девушка встретила нормального, интересного и холостого парня (правда — разведённого, но, какая разница…) и тот оказался убийцей…

Сегодня днём к ней в больницу забежал старший брат по имени Миша, отвёл в сторонку и с волнением рассказал всё, что знал о новом участнике банды по кличке Студент. Брат всегда заботился о младшей сестре, а убийство Тюрика в субботний вечер с каждым божьим днём обрастало новыми ужасающими подробностями. Рядовой боец бригады Кимули решил предостеречь родную сестричку от встречи с потенциальным мокрушником.

Сердце Марины разрывалось на части, она не знала, что делать. Одно дело, когда у тебя старший брат состоит в бандитской группировке. Это даже интересно и безопасно при прогулках в родном городе. И совсем другое дело, когда ты вдруг узнаёшь, что твой новый парень день назад зарезал человека. Что делать?

Девушка заметила в окно бегущего молодого человека с букетом цветов в руках и решила поговорить с ним начистоту.

Тимур успел забежать домой, быстро сполоснулся, переоделся в джинсы и джинсовую рубашку, захватил блокнот и, купив по дороге у бабушек букет цветов, появился на пороге больницы. Марина вышла в лёгком светлом сарафане и с пакетом в руке. Парень протянул букет, чмокнул в щёчку и забрал пакет.

Девушка не отстранилась и только сказала.

— Аккуратней с пакетом. Там спирт.

— Интересно… — протянул молодой человек и улыбнулся. У прапорщика Кантемирова когда-то были знакомые медсёстры с дрезденского госпиталя, и он уже пил медицинский спирт. Как они предсказуемы — эти старшие медицинские сёстры…

Парень с девушкой вышли за ворота больницы, и пошли в тени деревьев в сторону Садовой улицы. Тимур издали заметил двух самых первых знакомых молодых мужчин в этом вполне гостеприимном городе.

Пётр Андреев, более известный как Морячок, в своих вечных матросских штанах шёл навстречу по улице и горячо обсуждал хулиганские дела с подельником по кличке Сивый. Городок маленький, мир тесный… Видимо, этот день оказался удачным для двух бакланов, пара развеселилась и заржала на всю улицу. Петя поднял голову и понял, что в этот момент удача отвернулась от романтиков с большой дороги.

Слухи о дерзком и беспощадном Студенте замочившем Тюрика, и который при первой встрече представился им как Инкогнито, постоянно прогуливающийся с ножом в кармане, дошли до хулиганских ушей и не обещали ничего хорошего. Старший хулиган кивнул, схватил коллегу за руку и потащил его с шумом через кусты в ближайший двор. Кантемиров улыбнулся, пожал плечами и посмотрел на подругу — мол, чего они вдруг?

Марина ещё больше укрепилась в своих сомнениях и сказала.

— Тимур, нам надо с тобой серьёзно поговорить.

Парень кивнул и посмотрел на часы.

— Марина, обязательно поговорим. Но, мне сейчас надо срочно позвонить в Питер и поговорить со своим адвокатом. Он ждёт звонка. Где здесь ближайший работающий телефон-автомат.

— Пойдём к почте.

По дороге зашли в магазин, где молодой человек купил девушке мороженое и оставил у неё пакет. Марина присела в тень на скамейку, Тимур зашёл в будку, нашёл в блокноте имя Рита и начал набирать конспиративный номер Эдуарда Рифкина.

Телефон ответил сразу.

— Слушаю тебя.

— Эд, здорово.

— И тебе не хворать. Рад тебе слышать. — В трубке раздался вздох. — Тимур, ты чего там натворил?

— Тюрика убил. — Тимур посмотрел через стекло будки на мирно сидящую Марину с мороженкой в руке. — Эдик, времени мало. О мёртвом потом поговорим. У тебя сейчас есть чем записывать?

— Пишу.

— Меня сегодня свозили на склад вооружения банды и приняли в коллектив.

— Какой на хрен склад, Тимур?

— Товарищ Рифкин, ты в армии служил?

— Служил.

— Тогда записывай. — В голосе Кантемирова прорезалась строгая прапорщицкая нотка. — Один АГС-17 «Пламя», три РПГ-7В, два ПКТ, автоматов Калашникова штук десять и с пяток карабинов.

— Записал. Тимур, а что такое АГС, РПГ и ПКТ?

— Ты где служил?

— В Москве, в стройбате.

— Понял. Тогда спросишь у Жилина, он объяснит подробно. Записывай дальше. На выезде из Бокситогорска мне завязали глаза, ехать до точки минут сорок. Один поворот направо на трассу, второй направо — минут через двадцать на приличной скорости. И один поворот налево в лес. Охотничий дом на поляне, кругом сплошной лес, рядом речка с небольшим мостиком и большой овраг. Охраняют двое с оружием и кавказской овчаркой. Собака научена на охрану. Склад за домом в большом погребе. Там ещё до хрена ящиков с боеприпасами, к АГС снарядов нет. Оружия примерно на взвод пехоты. В овраге я показал, как надо стрелять с РПГ и ПКТ. Они хотели станковый пулемёт установить на джипе…

— Ни хрена себе!

— Всё. Меня девушка ждёт. И возможно, я в конце недели приеду в Питер с Хирургом.

— Зачем?

— Пока не знаю. Всё, отбой связи.

— Береги себя, Тимур. Ты нам нужен живой и здоровый.

— В Питере поговорим. Я позвоню.

Марина дождалась парня, усадила на скамейку рядом с собой и требовательно спросила.

— Тимур, это ты убил Ваню Тюрина?

— Он первый начал, — ответил молодой человек и повернулся лицом к девушке. — Я только ответил ударом на удар. Ножом.

Марина не отвела взгляд.

— Сколько всего ты убил людей?

Тимур помолчал, вспоминая изумлённый взгляд Тюрика в момент смертельного ранения, и ответил.

— Марина, к чему этот разговор? Ты со своим братом о стрелках, разборках и стрельбе не пробовала поговорить?

— Мой Миша никого не убивал! — гордо воскликнула молодая гражданка славного города Бокситогорска.

— Тогда, почему твоего Мишу боятся? — задал резонный вопрос бывший дознаватель милиции.

— Потому что мой брат навёл порядок в городе. — Последовала железная женская логика.

Молодые люди замолчали. Кантемиров понял, что Марина сама не знает, что делать, и спросил напрямую.

— Что будем делать?

— Тимур, у нас сегодня с тобой будет прощальный секс. — Девушка решительно встала и протянула пакет. — Чего сидишь? Пойдём к тебе.

Парень вскочил. Интересно пляшут бокситогорские девки… Прощальный секс?

Тимур принял пакет и спросил на ходу.

— В мензурке ровно двести пятьдесят грамм медицинского спирта?

— Откуда знаешь? — Старшая медицинская сестра ускорила шаг.

— Догадался. — Кантемиров решил не отставать.

Давно Тимур так не отрывался, как в эту ночь… Наверное, с того самого памятного дня прощального секса с немецкой подружкой по имени Ангелика Шмидт. И в этот раз молодые люди в основном молчали…

На следующий день главарь банды с бригадирами сразу догадались по лицу нового сотрудника о непростой выдавшейся ночи. В основном слабо разбавленный медицинский спирт выпил молодой человек и сегодня весь день не расставался с большой пластиковой бутылкой минеральной воды.

Медицинские сёстры — они такие заводные…

Глава 8

Вечером в питерской конспиративной квартире на улице Правды встретились все участники секретной операции. Капитан Рифкин прибежал прямиком с электрички Московского вокзала. Благо рядом. Расселись по своим местам за тем же огромным круглым столом. Все в гражданке. Не хватало только лейтенанта Кантемирова.

Разумеется, первым слово взял полковник милиции Борцов.

— Я тут поразмышлял на досуге и принял волевое решение — сворачиваем операцию, отзываем Кантемирова и разбираемся в ситуации. Нам только «Белой стрелы» не хватало…

Участники тайного совещания переглянулись. По стране прокатилась волна покушений и убийств криминальных боссов. Кого-то убивали в собственном доме, кого-то взрывали в автомобиле, кто-то погибал при большом скоплении народа — в ночном клубе или прямо на улице. Оперативники и следователи приезжали на места преступлений, но никаких выводов сделать не удавалось. Работали профессионалы, следов не оставляли. В местном отделении милиции появлялся очередной «глухарь». Большой и жирный…

Народ у телевизоров радовался, и вскоре в новом демократическом обществе начали активно горячо обсуждать слухи о том, что убийства совершаются членами засекреченного совместного спецподразделения, состоящего из самых достойных офицеров органов внутренних дел и госбезопасности — так называемой «Белой стрелы». Журналисты и журналюги подогревали интерес толпы к справедливому и неизбежному возмездию всем бонзам уголовного мира.

Конечно, проще всего было предположить, что так лидеры организованной преступности расправляются друг с другом — банально метят и делят территорию. Тем более, каждый уважающий себя авторитет обязательно держал «на зарплате» штатного ликвидатора. Но, молва не унималась: людям очень хотелось верить в романтическую «Белую стрелу».

И как не старались сотрудники МВД и ФСБ утверждать по телевидению и в газетах, что никакой «Белой стрелы» нет, и никогда не было; что эта группа не более реальна, чем какой-нибудь «Летучий Голландец», вера народа в легендарный отряд лишь укреплялась с каждым громким убийством очередного авторитета. Мол, раз от нас что-то так тщательно скрывают, значит, что-то такое действительно есть на самом деле…

Капитан милиции Рифкин вздохнул, выдохнул и нарушил субординацию резким высказыванием:

— Я категорически против!

Майор милиции Жилин удивлённо посмотрел на младшего коллегу и перевёл взгляд на руководство.

Борцов нахмурился и медленно произнёс:

— Эдуард, как говорят наши клиенты — обоснуй свою мысль.

Областной оперуполномоченный кивнул, вытащил из сумки тетрадку, раскрыл на нужной странице и начал доклад.

— Вчера Тимур вышел на связь и рассказал, что его возили на склад оружия банды.

— Ну, какой ещё склад? — неинтеллигентно перебил полковник. — Какой может быть склад у областной группировки? Схрон в подполе, где прячут с пяток пистолетов, из которых три — самодельные.

Рифкин ухмыльнулся и приблизил тетрадку.

— АГС-17 «Пламя», три РПГ-7В, два ПКТ, автоматы Калашникова, карабины и ящики с боеприпасами. Тимур сказал, что можно легко вооружить взвод пехоты. В банде ему предложили должность инструктора по стрельбе.

— Кантемиров не врёт? — полковнику милиции очень захотелось верить в только что услышанную оперативную информацию. Одно дело — разоблачить банду по мошенничествам с квартирами, это хорошо и благородно. Но, совсем другое дело — накрыть бандитский склад, забитый оружием. Это же — сразу медаль на грудь…

А если ещё привлечь к делу полковника Онегина из РУОП — это уже две медали. Борцов почувствовал оперативный зуд в одном деликатном месте, от волнения встал и прошёлся по широкой комнате.

Капитан милиции объяснил:

— Максим Владимирович, про этот склад мы только слышали. И в области все бандиты знали, что группировка Лапина вооружена до зубов. Никто не хотел с ними воевать. А у Лапы хватало мозгов не применять стрелковое оружие без особой необходимости. В прошлый раз мы искали тайник в спортзале во дворце культуры. А бандиты оружие в лесу прячут. И охрана там налажена, как в армии.

— Тимур место знает? — Полковник перешёл к делу и для важности момента назвал лейтенанта по имени.

Рифкин покачал головой.

— Лапа — не дурак. Привезли и отвезли на одной и той же машине с завязанными глазами. Смог только запомнить повороты. И ещё засек примерное время пути. Пока я только представляю квадрат поиска. Найдём…

— Молодец лейтенант! — воскликнул полковник и довольно посмотрел на майора милиции. — Наша школа.

Жилин сразу решил воспользоваться ситуацией.

— Владимирыч, я тут посчитал выслугу лет Кантемирова. Две недели назад прошло, как стукнуло ровно десять лет с армией, пожарной частью и милицией. Лейтенанту медаль положена — «За отличие в службе» третьей степени.

Максим Владимирович с подозрением взглянул на подчинённого. Вася прочитал его мысли про медали? А потом задумался. Это же так здорово — наградить лейтенанта медалью за склад с оружием, которой и так наградят за выслугу лет…

Капитан милиции влез в разговор майора с полковником.

— Кантемиров в конце недели приедет в Питер. Обещал позднее сообщить точную дату и время.

— Зачем? — спросил полковник.

— Он сам не знает. — Задумался Рифкин и добавил. — Есть информация, что Лапа планирует перенести часть своей деятельности в Санкт-Петербург.

— И появятся недовольные коллеги из смежных группировок… — продолжил мысль Борцов. — Те же тамбовские или малышевские с казанскими. А если Кантемиров научит бокситогорских стрелять из всего перечисленного…

— В городе начнётся веселье, — встрял в милицейский разговор старший следователь городской прокуратуры Князев и тяжело вздохнул.

— Эдуард, слушай мой приказ. — Полковник повернулся к капитану. — При следующем разговоре с Кантемировым передай ему от меня личную благодарность. И пусть постарается прибыть в Питер и встретиться с нами. Мы все подстроимся под него.

Борцов перевёл взгляд на Жилина с Князевым.

— Дополнения будут?

— В Питере за ним могут хвост прицепить, — задумчиво сообщил майор.

— Эдик, предупреди Тимура.

Капитан Рифкин посмотрел на часы и поднялся.

— Всё! Мне пора, скоро электричка.

Полковник Борцов, майор Жилин и советник юстиции Князев остались на конспиративной квартире обсуждать поступившую информацию и дальнейшую судьбу лейтенанта Кантемирова…

Часть четвёртая Банда Август 1994 года

Глава 1

Каждая организованная криминальная структура заинтересована в постоянном повышении доходов и в расширении сфер влияния. Группировка Леонида Лапина установила жёсткое покровительство практически на все работающие фирмы в своём районе.

Лапа слыл мудрым главарём банды и хорошо понимал, что для «своих фирм» под его крышей необходимо предоставлять режим наибольшего благоприятствования, а не только получать с них деньги в размере двадцати-сорока процентов дохода, что являлось вполне разумной ценой за крышевание. Защита других группировок в области достигали до пятидесяти и даже до семидесяти процентов ежемесячной прибыли поднадзорных организаций. Неудивительно, что многие коммерсанты старались работать «под Лапой».

Со временем сотрудники Леонида Лапина стали бандитами-«пионерами», позволяя своим «партнёрам», обычным предпринимателям, заниматься бизнесом на взаимовыгодных условиях. Естественно, коммерсанты потянулись к постоянству…

Бокситогорские братки сами контролировали поставки, договора, соблюдение обязательств контрагентами, находили заказчиков, пробивали кредиты, иногда предоставляли их сами под нормальный процент и т. д. Работы хватало, нужны были люди и деньги. Сам принцип работы организованного многочисленного преступного образования требовал расширения территории, грамотных специалистов и новых успешных менеджеров. То есть, бригадиров…

Взоры руководителя постепенно развивающегося синдиката всё чаще и чаще обращались на запад, в сторону культурной столицы нашей необъятной Родины. Поэтому Лапа тут же согласился работать с бывшим питерским ментом, а ныне помощником нотариуса Романом Марченко.

После нескольких удачных сделок лидер банды пришёл к логическому выводу, что настала пора заниматься мошенничеством с квартирами без самого организатора доходного бизнеса, который оставлял себе немалую часть прибыли. Зачем делиться с нотариальной конторой, если можно всё сделать самим? Опыта набрали… Алгоритм действий отработан… Специалиста найдём…

И Студент вспомнил про какого-то пьющего дедка с квартирой в центре Питера? Вот только очень жаль Алика. Да и смерть какая-то странная и страшная…

После организации отдела охраны, обеспечивающей личную безопасность руководителя группировки, бригадир Хирург по поручению босса принялся ставить отдел собственной разведки.

В настоящее время три бойца нового подразделения работали в Санкт-Петербурге, каждый по своему заданию. Первый арендовал комнату в коммунальной квартире в том самом доме по улице Гороховой, где из-за побега клиента не смогли завершить сделку легальной продажи квартиры. Дверь жилища так и стояла опечатанной милицией. Разведчик с погонялом Коста-Два (в миру — Константин Константинов) получил чёткий приказ — выяснить, где скрывается сбежавший гражданин Шильд. А заодно пошукать по району и подыскать новых потенциальных клиентов, готовых расстаться со своим жильём.

Второй разведчик работал по поиску ханыг и пьяниц в Центральном районе. Третьего бойца очень интересовали фирмы, магазины и рынки большого города, работающие без бандитских крыш.

Раз в неделю Хирург со своим портфельчиком и с новеньким паспортом в кармане с его фотографией и областной пропиской, но, совсем на другое имя, выезжал на сутки в Санкт-Петербург и напрямую общался с секретными сотрудниками. А заодно снимал стресс и отрывался по полной в ночных заведениях культурной столицы.

Виктор Вольф считал себя выше бокситогорских дискотек и местных девушек, он уже давно разделил людей на несколько категорий, а себя относил к высшей — той, которая право имеет на всё… Он выше закона, моральных ценностей и запретов, и ему наплевать на эти предрассудки. «Плеванто на законо…»

Неудавшийся офицер искренне считал себя сверхчеловеком и даже своего непосредственного руководителя Лапу ставил на одну ступеньку ниже себя, а своего товарища по цеху бригадира Кимулю — ещё ниже. Примитивный человек…

Хирург постоянно присматривался к Студенту, и после удачного выстрела из РПГ поднял нового члена банды до уровня босса.

Сам Кантемиров, не подозревая о своём личностном повышении в голове начальника службы безопасности, интуитивно чувствовал постоянное внимание бригадира.

Тимур, мысленно прогнав встречу и последующее расставание с Мариной, сам подошёл к Виктору.

— Вчера звонил адвокату, поговорил насчёт поездки в Питер. Я же оставался под подпиской у следователя.

— Так. Что адвокат сказал?

— Всё. Дело закрыли. Вот только по Челябинску он пока не знает. Отправил адвокатский запрос уральскому следователю.

— Выедем в пятницу после обеда.

— Я готов.

— Сегодня работаешь в спортзале отдельно с группой охраны. Подтягивайся к восьми, там же и поужинаем.

Студент кивнул, и с этого вечера начались тренировки. Личная охрана руководителя ОПГ состояла из шести секьюрити, отобранных лично Хирургом. Три смены по два человека. Не много, но и не мало, если бойцы прошли специальную подготовку. Старшим охраны, вернее — подбригады, оказался бывший офицер ВДВ по имени Аркадий Алексеев. Он же — Алекс.

Тимуру пришлось проявить творчество, вспомнить и совместить на тренировках свои боксёрские навыки, занятия с самбистом в армейском спортзале и уроки Спикера. Вроде, получилось интересно, охрана осталась довольной…

В пятницу выехали вдвоём с Хирургом. За день до этого Кантемиров позвонил Олегу Блинкову, предупредил о своём прибытии и разговоре с пенсионером-земляком. Заодно дозвонился до Рифкина, сообщил день приезда и примерное время прибытия на конспиративную квартиру.

С раннего утра зарядил приличный дождь, японский внедорожник двигался медленно, тяжело переваливаясь по ямам областной дороги. Тимур впервые в жизни сидел на переднем сиденье заграничного автомобиля и с интересом разглядывал панель управления.

Бригадир, сидящий за рулём, спросил.

— Студент, машину водишь? Права есть?

— У меня водительское удостоверение с восемнадцати лет. Водить начал ещё лет с пятнадцати. Отец учил. Ещё на старом Запорожце. Потом на шахте у отца очередь подошла на покупку ВАЗ-2101. Перед армией успел где-то с год на Жигулях покататься.

— Сейчас отец сам водит?

— Погиб в 85. В шахте завалило. — Тимур тяжело вздохнул и посмотрел на водителя. — Я уже прапором служил. Похоронили всех рядом. Четверо шахтёров.

— Понял. Извини. — Виктор кивнул, не отрывая глаз от дороги.

— Всё нормально. Маму только жаль. Мы потом и братишку похоронили.

— Я знаю от Лапы. Он с твоим Вершком говорил.

— Об этой истории все на посёлке знают…

Водитель с пассажиром замолчали и каждый подумал о своём.

Дождь постепенно заканчивался, и после поворота на Мурманское шоссе выглянуло солнце и просушило асфальт. Поездка становилась более приятной и спокойной. Виктор ещё раз прогнал в голове пересказ босса о Студенте, из которого выходило, что он всё же оказался при делах в решении вопроса мести за младшего брата. Да и не станет так просто старший следователь уральской прокуратуры мотаться из Челябинска в Питер. Бригадир всё больше и больше закреплялся в идее подключения Студента к более серьёзным делам, чем тренировки личного состава.

Тимур вспомнил маму и подумал, что надо будет обязательно ей сегодня позвонить. Заодно и с Леной поговорить. Как они там?

На въезде в город водитель посвятил пассажира в планы сегодняшнего дня. Сейчас заедем буквально на пять минут в центр на улицу Достоевского в одну нотариальную контору.

Затем проедем до Гороховой, поговорим с нашим человеком. Виктор вкратце рассказал некоторые подробности оформления недвижимости и побега продавца по фамилии Шильд.

Кантемиров спокойно выслушал знакомую историю из уголовного дела и удивлённо спросил:

— Немец что ли?

— По паспорту русский, — своим ответом гражданин Вольф сразу дистанцировался от пропойцы. — Но, Алика смог обмануть. Побег был тщательно продуман. Даже организовал пожар в квартире, где мы его держали.

— Тогда почему думаешь, что этот Шильд в Питер рванул?

Водитель пожал плечами.

— Больше ему бежать некуда. Мать похоронил, родни нет. Семьи тоже. Разведён давно, мы проверяли.

— Сослуживцы, коллеги по работе? — бывший дознаватель Кантемиров начал перебирать в голове свои версии поиска и добавил. — Знаете, кто с ним в похоронах участвовал?

Бригадир Вольф окончательно убедился в том, что настала пора привлекать новичка к нормальным делам.

— Для сбора информации и оставили в доме своего человека. После нотариуса подъедем и поговорим. А потом заедем к твоему Блинкаусу и на деда посмотрим.

Пассажир на переднем сиденье согласно кивнул.

Когда огромный автомобиль с областными номерами медленно проезжал по узкой улице Правды, расположенной параллельно Достоевского, Тимур несколько напрягся. Вот уже виден знакомый дом с конспиративной квартирой ГУВД на первом этаже.

Проехали мимо, водитель крутнулся по кварталу и оказался на улице с односторонним движением. Японский внедорожник оставил за спиной Ямские бани, бюро ритуальных услуг и остановился напротив ступенек в нотариальную контору, о чём извещала позолоченная табличка на стене у огромной двери исторического дома.

Хирург повернулся к Студенту.

— Подожди в машине. Я быстро.

— Рядом похожу, ноги разомну, — сообщил пассажир, распахивая дверь автомобиля.

— Далеко не уходи.

Бригадир перебежал улицу и скрылся за дверью конторы.

Кантемиров услышал мелодичный звон колокольчика внутри здания и начал осматривать дома с противоположной стороны в поисках указателя номера на стене дома. Скорее всего, по этому адресу и работает тот самый загадочный нотариус, раз сам Хирург заскакивает сюда по делам в первую очередь…

Виктор Вольф в спортивном костюме привычно распахнул тяжёлую дверь, шагнул в предбанник и уставился на стройную блондинку в голубом платье под цвет глаз, державшую в руках документы и что-то со смехом обсуждающую с секретаршей по имени Тамара. Бригадир неоднократно бывал у нотариуса, знал секретаря, но сейчас слегка опешил.

Витя со всей своей немецкой страстью тяготел к стройным блондинкам, особенно к городским. Сказывались детство и юность на окраине Киргизской Советской Социалистической Республики, где в основном встречались невысокие смугленькие девчата в цветастых халатах до пят. О загадочных блондинках с голубыми глазами приходилось только мечтать…

Молодой человек пришёл в себя, сделал шаг вперёд и ринулся в атаку со всей курсантской страстью.

— Здравствуйте, девушки! Здравствуйте, милые.

Тамара с незнакомкой с удивлением подняли головы на вполне симпатичного парня в бандитской униформе, переглянулись и звонко рассмеялись на всю контору.

Блондинка спросила:

— Вот так прямо с ходу — и сразу милые?

— Фройлян, я всё понял. — Бывший курсант военно-медицинской академии развернулся через левое плечо, сделал шаг назад, выполнил обратные разворот, поднял подбородок и чётко, по-армейски произнёс:

— Здравствуйте, девушки. Здравствуйте, постылые!

Девчата рассмеялись ещё громче, из двери выглянул озабоченный Марченко и махнул рукой посетителю, приглашая в кабинет.

Бригадир Хирург попробовал щёлкнуть на историческом паркете подошвами модных кроссовок, ничего не получилось, и улыбающимся девушкам остался офицерский кивок подбородком.

Стройный молодой человек скрылся за дверью. Первым делом — самолёты…

* * *

Ещё совсем недавно, в застойные восьмидесятые, профессия нотариуса оказалась непопулярной и не считалась престижной. На нотариальную службу по окончании юридических факультетов «ссылали», в прямом смысле этого слова, самых нерадивых учеников. Если выпускник попадал в городские нотариусы — ещё, куда ни шло; в области районная нотариальная контора становилась самым последним местом работы, куда мог устроиться молодой специалист.

К нотариусам относились как секретарям, которые только и знают, что подписывать бумаги и ставить гербовые печати. В университетах к преподаванию редкой специальности серьёзно не подходили, отдельным курсом не читали. Толком о порядке совершения нотариальных действий никто не знал…

Нотариусы в Советском Союзе занимались удостоверением сделок купли-продажи частных домов, оформлением наследства и заверением копий различных документов. Юристы узкой специализации не были избалованы вниманием советских властей и финансировались по остаточному принципу. Часто нотариальная контора размещалась в одной маленькой комнатке, где за столом с пишущей машинкой работал всего лишь один нотариус с секретаршей на мизерную зарплату.

Когда в стране вместе с перестройкой и гласностью задул ветер перемен, а впереди замаячила потрясающе интересная рыночная жизнь, нотариусы вместе со всем народом вначале хлебнули полной грудью воздух свободы и затем вдруг оказались востребованы, как никогда.

После распада СССР, в новой демократической России повсеместно увеличился имущественный и финансовый оборот, требовавший оформления множества различных сделок. Уже в 1991 году был принят закон о собственности, в 1993-м были приняты «Основы законодательства РФ о нотариате», после которых реформа нотариата дала новый вектор развития этой профессии вместе с должностью главного бухгалтера.

Пока весь народ наблюдал по телевизору вечно продолжающийся политический бой новых элит и долгожданное развитие судьбы несчастной «Рабыни Изауры», а также, затаив дыхание, внимал целителю Кашпировскому, требовавшему смотреть ему в глаза, некоторые перестроившееся нотариусы принялись сколачивать первоначальный капитал.

Вместе с большими деньгами появился и немалый риск. Специальной службы безопасности для нотариальных контор не создали, и каждый из юристов начал заботиться о своей безопасности сам. Кто-то находил опору в личных связях с властью и милицией, кто-то надеялся на самого себя, а некоторые юристы уходили под крыло преступных группировок и рисковали ещё больше…

Исполняющий обязанности нотариуса Серебрянского юрист Роман Марченко выбрал скользкий путь. Чем в настоящее время начал тяготиться. Молодой человек считал себя умным, сам всё рассчитал и точно отмерил себе социалистическую пятилетку для достижения заветной цели — личного капитала в один миллион долларов. Цель приближалась не так быстро, как хотелось бы, но приходил драгоценный опыт, который, как утверждала народная мудрость, никак нельзя пропить.

Вместе с Романом научились самостоятельно работать и его верные помощники — Вовчик и Светлана. Одноклассник и школьный товарищ Володя Харитонов благодаря бывшему следователю Марченко удачно соскочил с уголовного дела по мошенничеству, подобрал команду себе подобных и рыскал по всему городу в поисках потенциальных клиентов — одиноких и спившихся владельцев жилья. Искали собственников любой жилой недвижимости: отдельных квартир, комнат и долей в квартирах. В настоящее время нотариальная контора на улице Достоевского работала со всеми объектами.

Бывшая подследственная Светлана Соколова прошла свидетелем по делу с хищением гербовой печати и нотариальных бланков, осталась чиста, и в настоящее время трудилась скромным юристом на государственной службе в Проектно-Инвентаризационном бюро (ПИБ) Центрального района Санкт-Петербурга, где регистрировались сделки с недвижимостью.

И к нотариусам, и в ПИБ везде стояли большие очереди, которые можно было легко обойти. Цена вопроса — десять американских долларов. За двадцать баксов договор купли-продажи квартиры могли зарегистрировать за полчаса прямо в вашем присутствии. Обычно, регистрация длилась месяц…

Хорошо продуманный механизм обмана людей на квартиры работал чётко и без сбоев. Некачественный алкоголь заполнил страну, народ спивался, клиенты находились и исчезали на просторах Ленинградской области. Жилплощадь продавались.

Милиция принимала заявление по факту пропажи хозяина жилья, заводила материал проверки и в лучшем случае возбуждала розыскное дело. Для уголовного дела не хватало состава преступления. Собственники продавали квартиры сами, добровольно освобождали жилые помещения и пропадали. Может быть, человека с возрастом просто потянуло к земле…

Бывший старший следователь Марченко хорошо понимал, что так не может продолжаться долго, и продумывал новый алгоритм работы, ведущий к заветной цели. Первым делом, надо отходить от бокситогорцев во главе с Леонидом Лапиным. Поработали, наследили в городе и хватит. От бандитов надо срочно дистанцироваться, и Вовчику пора искать новое поселение на окраине области, и лучше в противоположном направлении. Например, в Сланцах. Прекрасный шахтёрский городок…

Исполняющий обязанности нотариуса решил поговорить с каждым из своих помощников отдельно, а затем, продумав дальнейший ход действий, собрать всех вместе. До этого Светлана и Вовчик не были знакомы друг с другом. Разделяй и властвуй…

Настало время объединяться в одну команду и работать самостоятельно. Сегодня Марченко пригласил к себе Соколовскую, которая наработала достаточный опыт и приобрела личные связи в государственных структурах. Роман начал подготавливать документы для оформления собственного агентства недвижимости.

Своя нотариальная контора, своё агентство недвижимости и свои доморощенные «чёрные риэлторы». И плюс — стартовый капитал. Что ещё нужно для полного счастья?

Неожиданное прибытие бокситогорского бригадира никак не вписывалось в сегодняшние планы юриста Марченко. Лапа всегда предупреждал о встречах. А тут, заместитель босса свалился как снег на голову без всякого звонка. И Соколовскую видел. А это не есть хорошо…

Роман предложил Виктору присесть, сам занял кресло нотариуса под гербом Российской Федерации и посмотрел в огромное окно, за которым притягивал взгляд парень в кожаной куртке, разминающий спину и ноги рядом с внедорожником бокситогорского бригадира. Спортсмен привычно выполнял упражнения и с интересом разглядывал дома вокруг.

Хирург братка с собой притащил? Где конспирация? Вроде же обо всём договорились? Тем более, для областных партнёров приготовлены документы сразу по двум объектам в городе: одна квартира в Василеостровском районе, вторая — в Кировском.

Юрист подумал о том, что пока лучше будет придержать квартиру на Ваське для себя, повернулся к незваному гостю и вежливо произнёс:

— Чем обязан?

— Рома, старые дела сделаны, а новых нет. Вот шеф и послал поинтересоваться — когда нас обрадуешь новой темой?

— Обычно Лапа сам звонит и предупреждает о визитах.

— Я мимо проезжал.

Бригадир в упор рассматривал лицо Марченко. Бывший следователь спокойно выдержал бандитский взгляд и сказал:

— Есть одна квартирка. Правда, не в центре, а в Кировском районе. Но, трёхкомнатная в сталинском доме и прямо у станции метро «Автово». Тридцатку штук баксов точно стоит.

Хирург улыбнулся.

— Вот видишь, Рома. Значит, я не впустую зашёл совершенно случайно. Есть чем порадовать босса.

— Поработаем, Виктор Андреевич.

— Зачем же так официально? Мы же для тебя не халявщики, мы — партнёры, — сообщил с улыбкой Виктор Вольф, мягко намекая на рекламу МММ.

Роман интуитивно напрягся и решил обострить разговор.

— Я тут недавно узнал, что мои партнёры экономят на клиентах, отправляя всех прямиком на кладбище.

— Рома, это наши проблемы! — Хирург наклонился к юристу, сложив локти на столе.

— Проблемы станут общими, если менты возбудят дело по 102 статье: «Умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах». Срок от 8 и до 15 лет. Или пожизненное.

— Сам же говорил, что нет состава преступления?

— И не будет, если покупать для клиентов жильё и регистрировать их по месту жительства. Ни один следователь не подкопается. И ещё надо со всех брать расписки о получении денег за проданные квартиры в Питере. Я же говорил…

— Расписки берём, — медленно ответил собеседник, откинувшись обратно на спинку стула. Бригадир понял, что надо сделать шаг назад и вначале кинуть оборзевшего нотариуса на пару квартир, а затем передать его парням Кимули. Пусть бывший мент не думает, что он здесь самый умный. Интересно, Марченко знает про побег Шильда?

Хирург решил сменить тему:

— Роман, слушай, а кто документы сейчас оформляет у твоего секретаря? Блондинка в голубом платье?

— Пока не знаю. — Юрист пожал плечами. — Записалась одна на оформление доверенности.

— Шепнёшь потом её имя и адресок? По-братски прошу.

— Хорошо, — спокойно ответил Роман, прекрасно зная, что Соколовская не проживает по месту регистрации в квартире своей бабушки.

Бригадир встал, за ним поднялся нотариус и протянул папку с документами:

— Здесь всё по квартире. Один наследник, парень двадцати лет. Наркоман.

— Когда людей подселим?

— Да хоть завтра. Клиент готов. Только нужны такие же наркоманы. А лучше — молодые наркоманки.

— Вот с этим сложнее…

Виктор задумался, прошёлся по кабинету и сделал вывод:

— Ладненько! Что-нибудь придумаем…

Когда бригадир Вольф выходил из кабинета, в предбаннике нотариальной конторы блондинки не наблюдалось.

Странно… Вроде записалась на приём?

* * *

Юный бандит Константин Константинов, он же — Коста-Два, в чёрной кожаной куртке и синем спортивном костюме по договорённости ждал бригадира в кафе по этой же улице. Зачем лишний раз всем светиться в доме? Хирург представил сотрудников банды друг другу: Коста-Два — Студент. Ни имён, ни фамилий, ни должности…

Разведчик группировки сразу сообщил о том, что интерес милиции угас ещё месяц назад, когда на адрес приходил следователь в форме и с лицом кавказской национальности. Ходил по этажам и расспрашивал соседей по дому. Больше никто из органов не появлялся.

Кантемиров вспомнил старшего лейтенанта Панаяна с его приметной фуражкой и спокойно присел рядом с разведчиком. Новых разведданных не поступило, и бригадир принял решение подождать ещё дней десять и сворачивать секретный пост. О чём и поделился с новым участником банды по дороге к рынку у Финляндского вокзала.

Тимур хорошо понимал о том, что при разговорах с Хирургом не стоит проявлять лишнюю инициативу об интересующем всех (и бандитов, и ментов) адресе, но всё же, как бы поддерживая разговор с бригадиром, предложил:

— Могу к поиску подключить своего адвоката. Зовут Сергей Соломонов.

— Такой сильный адвокат? — Водитель повернул голову к пассажиру. — И что он сможет сделать?

— Не то чтобы сильный… — Кантемиров усмехнулся. — Из бывших ментов, местный, вместе университет закончили два года назад. Меня вытащил. Своё дело знает, много связей, клиентов не кидает. Оплатим по результату.

— Ментам адрес не подсветит?

— Он с мусарни ушёл не просто так. Какого-то полковника из управления на хрен послал.

Бригадир немного подумал и сказал:

— Дерзкий адвокат получился.

— В пехоте служил, в Одессе. Разведрота.

— Тогда поговори со своим разведчиком. Найдёт клиента или хотя бы его следы — по оплате не обидим. Так и скажи.

— Вечером с ним пересекусь.

Чёрный Паджеро подъехал к рынку и встал прямо у ворот. Похоже, в Питере дождевые тучи оказались гораздо тяжелей и плотней, чем в Бокситогорске. На всей территории рынка сверкали лужи. Парило…

Студент с Хирургом, оба в спортивных костюмах и дорогих кроссовках аккуратно прошли вдоль рядов открытых морских контейнеров с выставленной на самодельных прилавках алкогольной продукцией. Торговцы проводили спортсменов настороженным взглядом. Судя по автомобилю, к ним заглянули не рядовые бандиты. Опять меняется крыша?

Блинкаус издали заметил гостей, вышел из контейнера и, улыбаясь, сделал шаг навстречу и протянул ладонь:

— Здорово, Тимур!

— А мы здоровей тебя видали, — Кантемиров с удовольствием пожал руку земляка и представил бокситогорского товарища. — Знакомься — мой кореш, зовут Хирург. Так пока и обращайся.

Коммерсант пожал руку бригадиру и перевёл взгляд на желтеющий с зеленоватым оттенком синяк под глазом земляка. Молодой организм брал своё, кровоподтёки заживлялись, о чём и свидетельствовал жёлтый окрас в области повреждения глаза.

Олег вздохнул и спросил прямо:

— Тимур, ты опять махался?

— Олежек, вот что сейчас подумает обо мне приличный человек? — рассмеялся Студент и посмотрел на Хирурга. Тот улыбнулся. Кантемиров объяснил: — Я уже давно ни с кем не дрался. Удар на ринге ещё неделю назад пропустил. А теперь по делу. Зайдём в контейнер, там и поговорим.

Зашли за прилавок, Виктор Вольф с интересом оценил масштабы торговли. Морской контейнер оказался забит по металлическую крышу коробками с алкоголем. Ассортимент торговли постепенно расширялся, к алкогольным напиткам разной крепости добавились сигареты и минеральная вода.

Бригадир произнёс:

— Впечатляет…

— У меня рядом ещё одна точка стоит, — с гордостью сообщил торговец.

Виктор кивнул и посмотрел на Тимура. Тот подтвердил:

— Мои деньги тоже здесь крутятся. — Кантемиров повернулся к Блинкову. — Кстати, как там мой оборот?

Бизнесмену явно не хотелось обсуждать денежные дела при чужаке. Последовала пауза…

Кантемиров нажал.

— Олег, при Хирурге говорим, как при докторе — всё и начистоту.

Блинкаус кивнул и быстро прикинул в уме.

— Недели через две сможешь вытащить свои пять штук баксов и три штуки оставить здесь для дальнейшего оборота.

— Нормально, коммерсант. — Земляк улыбнулся. — Олег, может быть, я поговорю с одним нашим старшим товарищем и мы увеличим твой оборот. Начнёшь поставлять продукцию в область.

Виктор Вольф слушал внимательно, принимал решения быстро и, соглашаясь, кивнул.

Может быть… Почему бы и нет? Оптовый бизнес налажен, коммерс свой, проблем не создаст. А если что — Студент в ответе. Да и обоих земляков деньгами к себе привяжем. Никуда не денутся.

Тимур Кантемиров недаром отслужил шесть лет в армии и тоже умел принимать быстрые решения.

— Олег, выдай нам сейчас для того самого товарища коробку Мартини и коробку шведской водки «Абсолют Курант». И для меня отдельно бутылку классического «Абсолюта». Бабки вычти из моих.

Олег Блинков умел считать деньги и видеть перспективу.

— Тимур, какие бабосы? Это подарок от меня Хирургу и тому старшему товарищу.

Бокситогорский бригадир довольно кивнул.

Пару коробок с бутылками аккуратно положили за заднее сиденье, и все втроём прошли к соседнему с рынком жилому дому по адресу прописки Тимура и поднялись к деду по имени Юрий Петрович. Пенсионер гостей ждал, которые зашли правильно — не с пустыми руками. Олег сразу водрузил бутылку водки с подмигивающим Распутиным. Хозяин квартиры быстро организовал закуску — бутерброды с колбасой и зелёный лук с редиской.

Ещё поднимаясь по лестнице на четвёртый этаж, Студент уточнил у Хирурга о планируемых регистрациях. В бригаде не было прописки у двух братков — Аркадия Алексеева и ещё одного охранника босса.

Тимур посоветовал, чтобы не вспугнуть пенсионера, пока договориться по поводу одного человека, и лучше начать с Алекса. Бригадир согласился и сообщил, что сейчас лучше помолчит, пусть Тимур сам разрулит с дедом.

Выпили за встречу, водитель пил минералку — ибо, за рулём. Юрий Петрович нуждался в деньгах, а когда узнал, что молодой офицер ВДВ попал под сокращение в армии и остался без жилья и прописки, тут же согласился зарегистрировать хорошего человека в своей квартире.

Блинкаус остался с пенсионером пить водку и разговаривать дальше за жизнь. Студент с Хирургом, сославшись на неотложные дела, покинули гостеприимную квартиру и подошли к машине.

Бригадиру понравилась картина спивающегося пенсионера. Как раз то, что надо. Как-то босс в приватной беседе поделился с заместителем сокровенными мечтами о личной большой квартире в центре города. Вначале перекинем недвижимость на кого-либо из своих, а потом кто-то из родственников Лапы окажется владельцем шикарной квартиры прямо у Финляндского вокзала. Позднее сам гражданин Лапин останется единственным собственником элитной недвижимости…

Правда бронзовый Ильич на привокзальной площади под окнами указывает твёрдой рукой на самый большой дом в Питере, из которого виден Магадан. Да и бог с ним. Он же — памятник.

Хирург вдруг предложил в порыве доверия к Студенту:

— Тимур, давай вместе сегодня оторвёмся? Я сегодня такую блондинку видел. Есть пара приличных мест, где меня хорошо знают. И девочки там шикарные…

— Виктор, я ещё вчера своей постоянной подруге позвонил. — Молодой мужчина улыбнулся. — Спортсменка, комсомолка, красавица. В цирке гимнасткой работает. У неё и переночую. И мне больше шатенки нравятся.

— А как же рыжая Марина? — рассмеялся бригадир.

— С Мариной всё. — Тимур вздохнул. — У этих баб одно и то же на уме — семья и дети. А это — не моё. Поругались на днях и разбежались.

— Да и хрен-то с ней. — Сделал логичный вывод Хирург. — Тебя подвезти?

— Мне на проспект Просвещения. На метро быстрее будет.

— Пока не забыл, договорись со своим адвокатом о новом клиенте. Вот его данные.

Водитель достал с заднего сиденья свой портфель, покопался, вытащил на свет лист бумаги и протянул пассажиру.

— Завтра встречаемся ровно в 12.00 у станции метро «Проспект Большевиков». Оттуда и рванём назад.

Мужчины пожали друг другу руки, водитель сел за руль, пассажир дошёл до метро и оглянулся. Хвоста нет? С Хирурга станется…

В чужом и огромном городе для слежки нужны люди и техника. А Витя не дурак. Но, как учит народная мудрость — бережёного аллах бережёт. Как бы невзначай оглядываемся, резко меняем направления и отсекаем потенциальную слежку при закрывании дверей подземных вагонов.

Тимур поднялся на поверхность и пошёл по Большой Пушкарской улице к себе домой с твёрдой мыслью о том, что никакого хвоста за ним нет…

Глава 2

Первым делом дома — баня. И тем более, сегодня пятница. Надо успеть пораньше, пока народ не подтянулся к пятничной релаксации. Кантемирову легче думалось в русской парной. Ещё с детства, когда отец в первый раз показал на своём примере, как ведут себя настоящие мужчины в бане. Пример оказался заразителен и полезен.

Затем секция бокса окончательно приучила молодой организм к здоровому образу жизни и приятному времяпровождению с друзьями в небольших помещениях с высокой температурой и водяным паром. Однако спортсмену больше нравилось париться одному, и Тимур не относил себя к так называемым «сталеварам», которые в шапке и рукавицах могли работать с веником при любой температуре. В русскую парную надо входить без фанатизма и даже аскетизма. Всё должно быть в меру…

Сейчас засекреченный лейтенант милиции сидел в парной один, потел и усиленно размышлял. О чём он подумал, когда впервые почувствовал явный интерес Лапы к квартире в центре города? И это чувство ещё больше закрепилось после посещения вместе с Хирургом холостяцкого жилья Юрия Петровича …

Любитель русской парной достал из тазика заранее замоченный дубовый веник и начал производить маховые движения с лёгким касанием тела. Дышалось легко, парильщик махал веником, не напрягаясь, и без рукавиц. Мысли складывались в логическую цепочку и к концу первого лёгкого посещения парной в голове молодого мужчины начал вырисовываться предварительный план. После следующих двух коротких, но агрессивных заходов с веником, план сложился в чёткую картину действий на ближайшее время. Дальше посмотрим, как дело пойдёт, и действуем согласно возникшим обстоятельствам…

Баня началась заполняться, пятница — конец короткого рабочего дня. Народ потянулся получать одно из самых сильных удовольствий, доступных простым людям.

Кантемиров отдохнул, попил минералки, хорошенько помылся и выдвинулся в сторону дома на Большой Пушкарской. Тело наполнилось лёгкостью, кожа приобрела здоровый цвет и упругость. Даже синяк под глазом стал менее заметен. Поднялось настроение, и появился аппетит. Молодой человек зашёл в кафе и хорошенько подкрепился с запасом на вечер.

По дороге нашёл работающий телефон-автомат, переговорил с женой и договорился с адвокатом о встрече у станции метро «Владимирская», рядом с началом улицы Правды. Надо будет обязательно зайти на телеграф и поговорить с мамой.

Дома короткий дневной сон на час, и как будто ты заново родился. Банные процедуры в меру и без алкоголя всегда шли на пользу молодому организму. Встретились с Соломоновым у метро, зашли в ближайшее кафе напротив входа. Кантемиров так и остался в спортивном костюме.

Бывший разведчик мотострелкового полка (а бывших разведчиков не бывает…) в деловом адвокатском костюме спросил со знанием дела:

— Фингал в Бокситогорске получил?

— Нет, Сергей, — улыбнулся бывший прапорщик пехоты. — Здесь в Питере успел. Удар на ринге пропустил.

— Ой, не проста жизнь боксёра, — рассмеялся адвокат и спросил: — Ну, что там, в области приключилось?

Кантемиров коротко рассказал об убийстве Тюрика. Соломонов уточнил.

— Нож тот самый?

Тимур кивнул и глотнул кофе. Сергей задумался.

— По большому счёту можно подвести под самооборону. Но, знаешь, как показывает практика, если ты применил нож для самообороны — судебные решения в основном выносятся с обвинительным приговором. Убийство в целях самообороны, даже если человек просто защищался — не останется безнаказанным. Судят за превышение норм необходимой самообороны…

— Умеете вы грамотно успокоить подзащитного, господин адвокат, — сообщил внедрённый сотрудник милиции и задумался. Обратно в тюрьму очень не хотелось…

Кантемиров вздохнул, вынул из кармана лист бумаги и сказал.

— А теперь перейдём к бандитскому делу, за которые ты, Сергей, получишь бандитские деньги.

— Деньги не пахнут. Особенно, когда они станут адвокатскими.

— Согласен. Надо установить возможные явки человека, зовут Иван Рудольфович Шильд. Он сбежал от бокситогорских, когда его хотели развести на квартиру. Здесь все данные и возможные адреса. Надо узнать ближайший круг знакомых или родственников, где он мог спрятаться.

— Тимур, не адвокатское это дело — заниматься оперативно-розыскными мероприятиями.

— Надо, Серёга, надо… Если мы найдём, скорее всего, меня и пошлют на ликвидацию.

— Грех на душу возьмёшь?

— Нет. Мне одного Тюрика до конца жизни хватит. Есть у меня одна идея, но вначале надо найти клиента. Да и заплатить тебе обещали хорошо.

— Ладно, Тимур. Что ещё?

— Вчера видел нотариальную контору, которую ищет милиция. И ищут пожарные. Ищут, но не могут найти… — Тимур посмотрел на Сергея и улыбнулся. — И ещё, похоже, на той неделе определимся с рынком, где Блинкаус работает. В следующие выходные буду в городе. Пересечёмся. Работы много. Пока всё, дорогой мой адвокат. Дорогой — не в смысле, что я тебя очень люблю, а в смысле денег.

— Дорогой мой бандит, тут, главное, нам с тобой правильную ориентацию на баб не потерять с делами нашими скорбными, — рассмеялся защитник.

Подзащитный убрал улыбку и сказал:

— Сергей, номер бокситогорского телефона остался?

— Записал в книжке.

— Как только появится информация, звони по этому номеру и спроси меня. И теперь слушай самое главное — при разговоре со мной, знай, что может быть включена громкая связь, и я в кабинете буду не один. И возможно этот аппарат с записывающим устройством.

— Смотри, какие прогрессивные бандиты пошли… — удивился Соломонов.

— А то! Шагаем в ногу со временем. Всё, на выход.

Из кафе вышли вместе и разошлись в разные стороны.

По дороге на конспиративную квартиру Кантемиров задумался над архиважным вопросом для себя — как отчитаться за деньги, якобы потраченные на оплату ритуальных услуг бокситогорского кладбища? Лапа сам решил вернуть аванс и сделать памятник за счёт преступной организации. И не за красивые глаза, а за выполненную работу. Студент, выполняя задание руководства ГУВД, убрал конкурента вожака банды.

А лейтенант уже доложил наверх о потраченных деньгах. Так что получается — Тимур скрысятничает сэкономленную сумму? А как можно крысятничать у государства? Полковник Борцов и советник юстиции Князев не из своего же кармана выдают деньги на оперативные расходы. У государства можно только тырить…

Тогда что получается? Лейтенант Кантемиров просто оставит деньги, полученные за дело в ходе секретной операции, у себя. Так и получается…

Офицер милиции успокоился, посмотрел на часы и точно в назначенное время стукнул в дверь конспиративной квартиры. Открыл майор Жилин в джинсах и тёплой синей рубашке в клетку.

Василий Петрович не видел своего крестника две недели, искренне обрадовался встрече, обнял и, как опер оперу, шепнул:

— Начальству твой склад с оружием очень уж понравился.

Кантемиров улыбнулся и понимающе кивнул. Ещё бы… Ему самому пришёлся по душе тайный погреб с автоматами и гранатомётами.

Полковник Борцов при работе с личным оперативным составом всегда оставался сторонником метода кнута и пряника. Вот только однажды этот метод не сработал.

Старший оперуполномоченный УВД Василеостровского района капитан милиции Соломонов после хорошего кнута, не дождавшись пряника, взял и послал замначальника УУР ГУВД на … В общем, послал по хорошо известному всем нормальным мужикам конкретному направлению. И тут же, не отходя от полковника милиции, написал рапорт на увольнение по собственному желанию. Борцов в запарке взял, да и подписал. А зря… Надо было разобраться с человеком…

Позднее Максим Владимирович корил себя за несдержанность. Ладно, молодой капитан, сам когда-то был таким же горячим. А он-то — целый полковник с лысой башкой — взял да и повёлся на эмоции своего же нормального опера…

Даже хотел поговорить с Соломоновым и вернуть его на службу. Но, узнав, что бывший сотрудник подался в адвокатуру и перелез на другую сторону баррикады, успокоился и решил, что всё, что не делается, то к лучшему.

Когда Борцов узнал от Князева, что внедрённый сотрудник выбрал себе в защитники именно этого адвоката, то полковник сильно усомнился в полезности народной мудрости. Кантемиров плюс Соломонов равнялось удвоенным бубновым хлопотам всей операции.

Если бы Борцов с Князевым узнали, что к этому тандему подключился ещё и бывший следователь Панаян, то вопрос о свёртывании секретной операции вновь вернулся бы на первую строку повестки дня. О Лернике никто из присутствующих пока не знал.

За круглым столом сидели Борцов и Князев. Капитан Рифкин остался у домашнего телефона в Тихвине. Зачем вызывать лишние подозрения коллег и преступного мира частыми посещениями Санкт-Петербурга? Максим Владимирович и Алексей Павлович поднялись и поприветствовали секретного сотрудника. Все присели.

Борцов решил начать серьёзный разговор с кнута.

— Рассказывай, лейтенант, как ты убил человека? И за что?

— Товарищ полковник, я спасал свою жизнь. И знаете, я очень рад, что сижу здесь и беседую с вами, а не лежу в могиле на бокситогорском кладбище под какой-нибудь бабушкой. Или, под каким-нибудь дедушкой.

— Вот ты как заговорил… — задумчиво сделал вывод полковник в тёмно-синем гражданском костюме без галстука и логично спросил: — В армии научился людей убивать?

Тимур встал, снял куртку спортивного костюма, остался в футболке с короткими рукавами, показал шрам на левой руке и спокойно ответил:

— Никто меня не учил. В Дрездене немецкие блатные уже пытались всадить мне нож в печень. Я отбился и запомнил этот удар. А нож в кармане случайно оказался, у местных бакланов отобрал.

— А если мы негласную проверку проведём? — Максим Владимирович всё же решил не перегибать палку (пошлёт ещё… с этого станется… такой же, как Соломонов) и улыбнулся.

Полковника больше интересовал тайный склад с оружием. Даже мошенничества с квартирами отошли на задний план секретной операции.

— Проводите, — твёрдо ответил лейтенант. — И Рифкин наверняка этих хулиганов знает. Встретился с ними на днях в Бокситогорске на узкой улице.

— И что? — заинтересовался майор Жилин.

— Свернули и убежали в кусты, — улыбнулся Кантемиров.

Василий Петрович хотел бы дальше услышать историю, но руководство больше интересовало стрелковое оружие. Максим Владимирович накинул очки, лежащие на столе, положил перед собой огромный органайзер, больше похожий на толстую книгу, вытащил из кармана ручку и приказал:

— А теперь, Тимур, подробней про склад в лесу.

Внедрённый сотрудник начал рассказывать с поездки вчетвером на одной машине, где он сидел на заднем сиденье с завязанными глазами; и закончил рассказ предложением Лапы о работе в банде в качестве инструктора.

По ходу рассказа Борцов задавал уточняющие вопросы, делал понятные только ему пометки, снял очки и в конце доклада сказал:

— Молодец. Хорошая работа. Вот только, как найти этот дом?

Тимур поделился своими соображениями.

— Максим Владимирович, если наш Эдик примерно представляет местность, можно организовать несколько грибников в этом квадрате. Грибы уже пошли, сам видел полное лукошко у дома охранников склада. Овраг там большой и длинный. Да и камень стал приметным — мы по нему два раза из РПГ кумулятивным снарядом влепили. Весь почернел. Да и земля вокруг обгорела.

Полковник посмотрел на майора. Тот кивнул. Это мысль — несколько пар мужчин и женщин из наружного наблюдения отправить в область за грибами. Заодно и отдохнут. Вот только, как им обеспечить охрану? Борцов задумался, остальные сидели и молча ждали командирского решения.

Максим Владимирович взглянул на докладчика и сказал:

— Хорошо. Останешься здесь и напишешь подробный отчёт с самого первого дня в Бокситогорске. И уточни сумму своих затрат.

Лейтенант милиции тяжело вздохнул. Опять писать… Но, ещё с совместной работы с армейскими контрразведчиками в Дрездене бывший прапорщик помнил, что в любом секретном деле письменный отчёт гораздо важней самой проделанной работы.

Полковник улыбнулся и встал.

— А теперь перейдём к торжественной части нашего марлезонского балета.

Князев с Жилиным, улыбаясь, поднялись и посмотрели на виновника торжества. Кантемиров встал последним и недоуменно обвёл всех взглядом. Какая ещё торжественная часть?

Борцов вытащил из внутреннего кармана лёгкого пиджака сложенный лист бумаги и сообщил:

— Буду краток. Секретный приказ. Наградить лейтенанта милиции Кантемирова медалью «За безупречную службу» третьей степени. — Полковник посмотрел на лейтенанта. — Медаль и наградной лист получишь позже. Премию получит жена.

Кантемиров растерялся.

— Я даже не знаю, что сказать…

— Служу России, — подсказал майор Жилин.

Лейтенант милиции выпрямился, руки по белым полоскам спортивных штанов.

— Служу России!

— Поздравляю. Распишись в приказе. — Борцов протянул руку и аккуратно пожал руку медалисту. Жилин и Князев по очереди поздравили лейтенанта.

После того, как лейтенант расписался, полковник протянул пачку бумаги.

— Теперь можешь шагать в другую комнату и заняться делом. Пока отчёт не напишешь, не уйдёшь.

Внедрённый сотрудник милиции ещё раз вздохнул, попросил ручку и отправился отчитываться за проделанную работу и потраченные деньги. Два старших офицера милиции и один советник юстиции с улыбкой проводили спину лейтенанта, присели и начали составлять следующий план оперативных мероприятий…

* * *

На следующий день Кантемиров дождался Хирурга у станции метро «Проспект Большевиков» и, глядя на довольное лицо бригадира, спросил:

— Как ночь прошла?

— А я сразу двух снял. Мы только к утру успокоились. — Виктор Вольф довольно потянулся.

— Хирург, а что скажешь про вчерашний рынок?

— А что про него сказать? Обычная торговая точка. — Бригадир подумал, глядя на дорогу. — Вокзал и метро рядом, проходимость хорошая.

— И «крыша» никакая, — добавил от себя Студент. — В прямом смысле этого слова.

— Не понял, — водитель повернулся к пассажиру, фиксируя боковым зрением впереди идущие по трассе автомобили.

Суббота, машин много, и Паджеро набрал приличную скорость.

— Впереди Жигуль! — воскликнул пассажир и схватился за подлокотник.

— Не ссы, Студент. Я тоже с пятнадцати лет за рулём.

Огромный джип на скорости обогнал справа представителя отечественного автопрома, возмущённо просигналил и вернулся на крайнюю левую полосу. Жигулёнок благоразумно отстал и юркнул вправо. От греха подальше…

— Говори про рынок, — потребовал бригадир.

— Примерно с месяц крыша состоит из трёх бакланов, которые сами назвали себя: Лютый, Козырь и Валет. Больше Блинкаус за прошедшие дни никого с ними не видел. Вооружены двумя винтовками ТОЗ-8, про патроны не знаю, и одним автоматом Калашникова, учебным пособием для занятий по НВП (начально-военная подготовка).

— В самом деле? — Не поверил водитель и сбавил скорость.

Разговор становился интересным и полезным.

— Отвечаю за базар. Я прикинулся бухгалтером и сам один раз отдал деньги хулиганам. Бабки собирают раз в неделю, вечером в воскресенье. У них ещё один рынок есть, с другой стороны вокзала.

— Значит завтра вечером сбор налогов, — прикинул Хирург. — Зря уехали.

— Если возникнет интерес, подъедем на следующие выходные, — спокойно сообщил Студент и добавил. — Да и Алекса всё равно к деду везти за пропиской.

— Тимур, а в чём твой интерес?

— Предлагаю поговорить завтра вместе с Лапой и Кимулей. — Пассажир повернулся к водителю. — Виктор, я думал тему с рынком скинуть тамбовским за долю малую. А сейчас я, в самом деле, благодарен тебе и Лапе с Кимулей за нормальное отношение. Всё могло пойти по-другому. А у вас в организации порядок как в армии, мне нравится…

Простая лесть и оценка от армейского человека легли бальзамом на чёрную душу неудавшегося офицера, мнившего себя сверхчеловеком.

Бригадир кивнул и улыбнулся.

— Завтра за час перед тренировкой заходи в кабинет.

— Виктор, ещё одна просьба… — Кантемиров широко улыбнулся. — Дай порулить.

Здесь Хирург не выдержал и рассмеялся. Сегодня удачный день, и он за ночь прекрасно оторвался от серой провинциальной жизни. Вот только спать очень хотелось.

— Хорошо. После поворота на Бокситогорск доверю тебе руль.

Через час Паджеро с новым водителем и мирно спящим пассажиром на переднем сиденье плавно подъехал к дворцу культуры и отдыха районного центра…

Глава 3

Кантемиров ещё с вечера воскресенья приготовил пакет с оставшейся одеждой. Заодно захватил очки, подаренные администратором кафе, в бандитских кругах более известным, как Федя-Банщик.

Сегодня в кабинете организатора и руководителя бокситогорской криминальной группировки появился в таком же виде, как и на рынке при встрече с так называемой крышей. Когда Тимур в лёгком сером пиджаке, накинутом на простую голубую рубашку, в брюках и стоптанных туфлях постучался и вошёл в кабинет, тройка лидеров банды с удивлением уставились на инструктора по стрельбе. В такой одежде Студента ещё никто не видел.

А когда вошедший вежливо улыбнулся, достал из кармана очки с круглыми окулярами, накинул на переносицу и спросил: «Бухгалтера вызывали?»; Лапа, Хирург и Кимуля заржали в голос.

— Студент, да ты не только былинник. Ты артист, — сквозь смех произнёс вожак банды и махнул рукой, приглашая садиться.

Новый участник группировки не мог знать планы и устремления руководителя на захват дальнейших территорий, но интуитивно чувствовал явный интерес бандитов ко всему, что касалось Санкт-Петербурга.

Ещё вчера вечером вожак банды со своими бригадирами за подаренной бутылкой «Absolut Kurant» обсудили неожиданно возникшие перспективы по захвату двух рынков прямо у Финляндского вокзала. Лакомый кусок… Но, с этим Студентом всё как-то уж слишком удачно складывается? У Лапы вновь появились сомнения по поводу личности нового участника преступного сообщества.

Когда в бандитской жизни всё хорошо и гладко — быть беде, откуда не ждёшь. Однако Хирург сам присутствовал на рынке, посетил квартиру пьющего деда и ничего подозрительного не заметил и не почувствовал.

Виктор Вольф сообщил коллегам о разговоре с Тимуром по поводу сбежавшего Шильда и адвоката по фамилии Соломонов. Леонид Лапин доверял своему начальнику службы безопасности и разведки. Опять же, как сказал Рональд Рейган: «Доверьяй, но проверьяй…» К концу внепланового совещания бандитская верхушка сделала вывод, что до боевого похода на Санкт-Петербург надо будет ещё раз проверить новичка в серьёзном деле. Хотя, убийство Тюрика и так было серьёзней некуда… Тем более у Студента, по которому на Урале уже расследуется дело по 102 статье. Рецидив получается.

Но, захват чужих территорий — вопрос важный, и к делу надо готовиться тщательно. Проверим ещё раз Студента на вшивость и вперёд, на Питер…

Кантемиров снял очки, прошёл в кабинет и присел на своё привычное место — на стул, рядом с руководителем. Хирург с Кимулей, оба в фирменных спортивных костюмах, один в чёрном, другой в зелёном, расположились с комфортом на огромном кожаном диване. Нога на ногу в мощных кроссовках.

Леонид Лапин отсмеялся, посмотрел на прибывшего и сообщил:

— Час назад твой адвокат звонил сюда.

Тимур кивнул.

— Я оставил ему номер телефона для связи. Больше мне звонить некуда. Наверно, есть информация по Шильду.

— Соломонов просил перезвонить ему домой. — Руководитель преступной организации придвинул телефон ближе к сотруднику и нажал кнопку громкой связи.

Тимур вытащил из кармана блокнот и набрал номер.

Сергей ответил тут же.

— Слушаю, адвокат Соломонов.

— Здорово, Сергей. Что нового?

— Записывай адрес.

Лапа, внимательно слушавший разговор, быстро придвинул лист бумаги и ручку.

Студент записал и спросил:

— Сергей, а Череповец, это где?

— На восток в сторону Вологды. Учи географию, студент.

— Почему Череповец?

— У Шильда там тётка живёт. Родная сестра матери. Они вместе хоронили, и она оформляла ритуальные документы.

Главарь банды посмотрел на своего начальника разведки (и одновременно службы безопасности) и покачал головой. Хирург пожал плечами. И на старуху бывает проруха… Кто бы мог подумать…

Студент поднял голову, посмотрел на обоих и сказал в аппарат.

— Откуда информация?

— Прогулялся с местным участковым до похоронного бюро на Достоевского. Бутылка вина и коробка конфет девчатам. Пузырь вискаря милиционеру.

— Сколько с меня? — спросил Тимур и взглянул на Лапу.

— Полтинника баксов вполне достаточно за оперативно проделанную работу, — ответил и тут же рассмеялся простой российский адвокат.

Тройка бандитов сразу заулыбалась, а Лапа быстро написал на листочке с адресом цифру 100.

— С меня сто баксов, дорогой ты наш адвокат. Всё, конец связи.

Кантемиров протянул листок с адресом Леониду Лапину, который он аккуратно сложил и оставил перед собой на столе. Затем открыл рядом стоящий металлический сейф и вытащил пачку долларов, перетянутых резинкой, выдернул одну банкноту и протянул Студенту.

— Возьми, пока не забыл. Для адвоката. Потом ещё работёнку подкинем, раз такой шустрый.

Студент кивнул, убрал деньги в карман пиджака и посмотрел на вожака банды.

— Могу идти?

— Подожди, ещё есть время. — Лапа взглянул на электронные часы на столе. — О рынке поговорим. Когда узнал про крышу?

— Да прямо с первого дня выхода из Крестов, — Тимур пожал плечами. — Зашёл к Блинкаусу на рынок, денег хотел у него взять на первое время. Разговорились после освобождения, вот земляк и рассказал про крышу. Мне стало интересно, я оделся, как сейчас. Очки с простыми стёклами мне Федя-Банщик подарил в «Розе ветров» для прикола. И в контейнере дождался эту самую крышу. Рядом стоял, деньги отдал, даже поговорили…

Кантемиров улыбнулся, тройка лихих людей сохранила полную серьёзность.

Вожак банды вспомнил про щедрый подарок с алкогольного рынка и сказал:

— Поблагодари от нас своего земляка за водку и портвейн. Красиво подогнал, — Лапа улыбнулся и спросил. — Этот твой коммерс сможет обеспечить продукцией наши магазины?

— Сможет.

— Подумаем. А теперь про дело. — Хозяин кабинета наклонился к новому сотруднику. — Эта крыша никакой опасности не представляет?

— Со всеми тремя Кимуля один справится, — спокойно, глядя начальству в глаза и со знанием дела, ответил боксёр.

Польщённый бригадир сощурил и без того узкие глаза и широко заулыбался. Второй бригадир нахмурился ещё больше.

Лапа откинулся на стул и внимательно посмотрел на Студента.

— Хорошо. Иди бойцов потренируй и сюда возвращайся. Продолжим разговор.

Тимур кивнул и вышел…

Быстро добежал до дома, переоделся в парадную спортивную форму и захватил с собой рабочие штаны и футболку для спортзала, ещё в пакет закинул полотенце и боксёрские бинты. Час занятий с макетом ножа пролетел незаметно. Даже успели с Алексом провести короткий спарринг на ринге. Просто бокс, ничего личного… Руководитель охраны сам напросился…

Инструктор с чувством выполненной работы вернулся в кабинет. Из всех троих курил только один Лапа, да и то редко. По трём окуркам в пепельнице примерно за полтора часа Кантемиров сделал вывод, что руководитель организованного преступного сообщества не спешил с принятием решения.

Главный бандит города указал на стул.

— Присаживайся. Поработал с пацанами?

— Всё нормально. Вот только Алексу на спарринге нос разбил.

— Ну, на хрена, Тимур? — Деланно возмутился заботливый руководитель группировки. — Ты мне так всех братков покалечишь.

— Аркадий — сильный боец. Договорились работать только на касаниях, а потом завелись оба, — спокойно объяснил спортсмен и вздохнул. — Мне тоже перепало, до сих пор голова гудит.

— Студент, больше никаких спаррингов. Захочешь с кем-то махаться — иди вон с Кимулей один на один сражайся.

Тимур повернулся к каратисту, тот вновь сощурил свои раскосые глаза и заулыбался. Всегда готов…

Боксёр улыбнулся в ответ.

— С Кимулей неинтересно. Я с двенадцати лет смотрю только на кулаки, голову и туловище. Ног не вижу совсем, и с каратистом продержусь максимум полминуты. Сделает меня на раз.

— Могу потренировать, — подал голос бригадир корейской национальности.

— Володя, не откажусь. — Кантемиров даже встал от желания поработать с опытным каратистом и предложил со своей стороны. — Можем одновременно и с ножом поработать.

Кимуля встал и протянул ладонь. Замётано!

Лапа всегда выступал за профессиональную подготовку своих сотрудников, улыбнулся и вставил своё решающее слово.

— Ша! А теперь о деле побазарим. Студент слушай сюда.

Тимур сел обратно и весь во внимании повернулся к вожаку, который продолжил:

— Раз ты уже начал дело, надо его заканчивать.

— Не понял.

— Съездишь в Череповец и установишь нам этого Шильда. Там ли он на самом деле?

— А что потом?

— Суп с котом, — улыбнулся вожак. — Сгоняй и зафиксируй человека. Можешь людей взять в помощь.

— Лапа, а этот Череповец большой город?

— Такой же, как Бокситогорск.

— Далеко отсюда?

— Чуть больше трёхсот километров будет.

Студент задумался, помолчал и сообщил.

— Если мы вдвоём или втроём начнём гулять по городку — все местные тут же узнают о чужаках. Поеду один и машина нужна неприметная. Ещё нужен армейский бинокль.

Лапа переглянулся с Хирургом, тот кивнул. Хозяин кабинета сделал начальствующий вывод.

— Поедешь завтра утром на «Шестёре». Машину сегодня подготовят и подгонят к твоему дому. Выезжай с утра. Паспорт Шильда и ксерокопии документов по нему захвати с собой. Опознаешь по фотке.

Кантемиров кивнул, захватил со стола чужой паспорт с папочкой и вышел. Дома быстро наполнил ванну и залез по шею. В советском дворце культуры и отдыха спортзал был, а элементарный душ так и не продумали. Да и Тимуру, Водолею по знаку зодиака, всегда легче думалось в воде или в парной.

Вот и наступил момент выполнения приказа верховного командования милицейской ставки. Хотя в последнюю встречу с полковником Борцовым лейтенанту милиции показалось, что того больше интересует склад с оружием, чем потерпевшие по мошенничествам с жильём. Да и Князев как-то многозначительно молчал при разговорах в конспиративной квартире. Не поймёшь этих сотрудников правопорядка…

Но, приказы надо выполнять… И получается двойной приказ. Верхушку банды тоже сильно заинтересовал свободолюбивый гражданин Шильд. А что мы имеем по нему?

Тимур вылез из ванны, обтёрся до красноты и в халате принялся изучать документы. В принципе, ничего нового, кроме того, что он уже знает из материалов уголовного дела: служил в ГСВГ, ОРБ (отдельный разведывательный батальон) под Берлином, затем работа в НИИ «Поиск»…

Стоп! Все пожарные ВПЧ-23 имели специальный допуск для работы при пожаре в этом самом научно-исследовательском институте, а по сути представляющем собой секретное предприятие по разработке специального ядерного топлива для ракет. Это бывший сотрудник пожарной охраны помнил точно.

Сам институт располагался за посёлком Медвежий Стан, глубже в лесу за специальным земляным валом высотой со здание пожарной части. Да и более опытные офицеры ВПЧ-23 не раз говорили, что если в «Поиске» возникнет пожар, то от самой части вместе с посёлком ничего не останется. Вот оно как получилось… Тесен мир…

Размышления бывшего старшего пожарного прервал сигнал клаксона с улицы. Кантемиров выглянул в окно, заметил за кустами на дороге белое пятно машины, быстро переоделся и выскочил на улицу.

Около автомобиля ВАЗ-2106 стоял невысокий паренёк в спортивном костюме. Когда Тимур с улыбкой подошёл к машине, молодой спортсмен, весь такой важный от выполнения личного поручения главаря банды, строго спросил:

— Ты Студент?

— Да. — Участник банды с погонялом Студент осознал важность момента и согнал с лица улыбку.

— Я Вофа. Вот ключи и доверенность. Бинокль в бардачке. Ласточку проверили, всё путём, — с лёгкой бандитской интонацией сообщил коллега по цеху и протянул ключи и документы в прозрачном пакетике. — Если что сломается, сразу к нам, в сервис. Удачи тебе, братан!

— Вофа, береги себя, — на полном серьёзе ответил Тимур, пожал руку товарищу по цеху и сел в машину.

Шестёра! Когда-то голубая мечта молодого человека. Самая крутая машина в своё время. Годы проходят, мечты меняются…

Сегодня Студент мечтал о Паджеро. Или о Джипе Гранд Чероки. Отечественный автомобиль, не смотря на свой почтенный возраст, остался в идеальном состоянии и завёлся с пол оборота. Двигатель заурчал, Тимур аккуратно газанул на месте, погладил руль и с удовольствием вздохнул знакомый запах отечественного автомобиля. И всё же наши машины пахнут как-то роднее заграничных. Молодой человек включил радиоприёмник, по салону раздался громкий голос радиоведущего с прогнозом погоды.

Класс! Кантемиров улыбнулся и подумал, что если бы сейчас стоял перед выбором этого автомобиля или медали «За отличие в службе» третьей степени, он, конечно же, выбрал бы ВАЗ-2106.

А работать бандитом не так уж и плохо на сегодняшний день…

* * *

Тимур выехал с рассвета, дорогу изучил ещё с вечера по карте области. Ничего сложного, выехал на трассу и вперёд, в сторону Рыбинского водохранилища. Через триста километров съезд с трассы, и вот тебе славный город металлургов и химиков.

Дорога желала лучшего, водитель шёл аккуратно, восстанавливая водительские навыки. Хотя уже получил один урок управления на японском внедорожнике Хирурга и сразу почувствовал разницу.

В армии в основном приходилось кататься по своему полигону и в основном на БМП (боевая машина пехоты). Бывшему начальнику войскового стрельбища до сих пор снились сны вождения многотонной военной техники с запахом грунта и травы, раздавленной гусеницами, и духом выхлопа отработанной соляры…

Городок появился на горизонте издалека и был виден по множеству высоких труб, старающихся развеселить северное череповецкое небо разноцветными потоками дыма. Такое количество производственных труб над городом уральский паренёк видел только в Челябинске.

Интересно, в России-Матушке все центры металлургической промышленности названы на букву «Ч»?

Ближе к городу водитель почувствовал странный запах и быстро, прокрутив ручку, закрыл боковое окно автомобиля. Стояла жаркая и маловетреная погода, в промышленном центре негде было спрятаться от удушья. Вероятно, так в Череповце не всегда, и в других районах города ситуация со свежим воздухом выглядит гораздо лучше. Похоже, гость города въехал со стороны металлургического гиганта или химического монстра, формирующих экологию города и зарплату трудящихся. В этом районе даже зелень была не в силах улучшить ситуацию. По дороге Тимур заметил осыпавшуюся с деревьев листву. И это в середине июля?

Автомобиль ВАЗ-2106 подъехал к киоску с забывшейся вывеской «Союзпечать», где водитель решил купить карту города и провести рекогносцировку на местности. Продавец свежей прессы, пожилая сухощавая дама в точно таких же круглых очках, как и покупатель, с интересом взглянула на интеллигентного молодого человека в пиджаке и сообщила:

— Вам нужно обязательно заглянуть в наш Камерный театр и посетить музей «Дом Милютина».

— А кто такой Милютин? — вежливо поинтересовался иногородний, раскрывая карту прямо у киска.

— Вы не знаете? — искренне удивилась патриотка города. — Иван Андреевич Милютин это же наш известный градоначальник. Дальше, по дороге стоит памятник и семейный особняк. Там и музей.

— Загляну обязательно, — пообещал покупатель, поправил очки и задал вопрос. — А нынешний губернатор не пробовал посчитать количество труб в городе на душу населения?

Продавец обиделась и закрыла окошко.

Тимур уже сориентировался и, проезжая мимо высокого памятника, обратил внимание, как сурово держит вылитый из бронзы господин Милютин за спиной в руках предмет, похожий на палку или полицейскую дубинку. Приезжий сделал вывод, что городничий явно не слыл демократом. Может быть, и воздух в уездном городе раньше был чище?

Кантемиров припарковался в тени деревьев на нужной улице за несколько домов от известного адреса. В так называемом частном секторе города дела с экологией обстояли намного лучше, чем с другой стороны поселения. Поднялся ветер в сторону дымящих труб, и жить стало ещё легче. Тимур вынул армейский бинокль из чехла и вышел из машины. Скромный сельский домик жёлтого цвета, украшенный выпиленными фигурами животных и цветов. Дом огорожен резным палисадом, внутри посажены цветы. Высокие резные ворота, тоже выкрашенные в жёлтый цвет. Красиво…

Через два часа ожидания из ворот вышли пожилая женщина и высокий мужчина с бородой. Тимур сидел в машине и поднял бинокль.

Шильд со своей тёткой? Вроде похож… Высокий, здоровый мужик с окладистой русой бородой и с сумкой в руке. На алкаша явно не смахивает, шагает широко, женщина еле поспевает. Куда направились?

Пара прошла мимо по противоположной стороне улицы, не обращая внимания на припаркованный неподалёку отечественный автомобиль белого цвета, и двинулась дальше в сторону виднеющихся изза деревьев пятиэтажек.

Кантемиров аккуратно вышел из машины, закрыл ключом и поспешил следом по своей стороне проезжей части. По дороге накинул очки и поправил рубашку под пиджаком. Остановились у пятиэтажного дома, первые два этажа которого занимал универсам. Мужчина с женщиной зашли в магазин, Тимур немного подождал у входа и привлёк внимание тройку местных, стреляющих мелочь на опохмелку.

Один из страждущих, в майке, шортах и сандалиях с носками, поправил очки в роговой оправе, подошёл ближе и обратился к незнакомцу.

— Молодой человек, я могу обратиться к вам с сугубо деликатной просьбой как интеллигентный человек к интеллигентному человеку?

— С меня бутылка водки, если расскажете про бородача с сумкой, — огорошил ответом незнакомец.

Коллеги очкарика, услышав про водку, поспешили ближе. Один из них, в засаленном пиджаке, дыхнув перегаром, спросил:

— Не обманешь?

— Слово интеллигентного человека.

Соображающие на троих переглянулись. А чего терять? Да и вид у незнакомца внушает доверие. Очки, пиджак, рубашка…

— Это племянник нашего завуча в школе. Зовут Иван, с Питера приехал. Умный такой. Вместо того, чтобы мелочь нам подкинуть, всё жизни учит. Говорит, что пить вредно.

— А тётку зовут Клавдия Петровна, она у нас ещё русский язык и литературу преподавала, — охотно добавил очкарик и облизнул губы.

— Всё, мужики, стоим здесь и не расходимся, — ответил с улыбкой Кантемиров и зашёл в универсам.

Иван Шильд складывал банки консервов в рюкзак, рядом стояла Клавдия Петровна и распределяла между сумкой и авоськой упаковки макарон и буханки хлеба. Пока Тимур покупал две бутылки водки, минералку, батон и колбасу, племянник с тётей распределили ношу между собой: Шильд накинул рюкзак за плечи и взял в руки полную сумку, пожилой женщине осталась авоська с хлебом. Пара вышла из магазина, следом с пакетом в руке потянулся Тимур.

Молодой человек посмотрел с крыльца магазина вслед медленно удаляющейся паре, прикинул, что они далеко не уйдут, и обратился к горожанам, терпеливо ожидающих свой главный приз в этот по-настоящему счастливый день.

— Товарищи, с меня ещё одна бутылка водки, если сможете объяснить, зачем Ваня с тёткой набрали так много консервов и макарон с хлебом.

— А что тут объяснять то! — Почуяв добычу, радостно воскликнул мужик в пиджаке. — Сейчас племяш этот работает в бригаде лесника. Вот и приехал за продуктами. Раз в неделю приезжает.

— Не понял. — Тимур вытащил первую бутылку водки «Вологодская», протянул очкарику и, открыв пакет, продемонстрировал вторую с закуской. — Какая бригада, какой лесник?

— Срубы делают для бань. — Взоры всех троих устремились в глубь пакета. Мужик в пиджаке вытер выступивший пот со лба. — Село Климовское, это по трассе в сторону аэропорта. Там и лесничество. Тётка его пристроила.

Молодой человек вытащил себе бутылку минералки и протянул пакет товарищам по несчастью.

Очкарик в шортах сразу предложил.

— Может с нами? Тут парк рядом, скамейки, столик. Стаканы есть. Всё культурно. Посидим, поговорим…

— Спасибо, мужики. В следующий раз. Я за рулем сегодня.

— Жаль, — искренне сообщил мужчина в пиджаке и добавил. — Я в прошлом году у лесника работал. Зовут Григорий Иванович, мужик нормальный, но у них летом сухой закон. Ушёл я, не выдержал.

Тимур согласно кивнул. Бывает… И спросил напоследок.

— А где здесь можно нормально пообедать?

— За пятиэтажками спичечная фабрика, там и поешь в столовой. Сейчас всех пускают.

— Всё, мужики. Аккуратней с водкой. Жарко сегодня.

— А мы в тенёчке, — воскликнул очкарик, и троица радостной гурьбой направилась к облюбованному месту возлияния.

Сегодня, в самом деле, выдался удачный день. А вот Ване надо было подкидывать мелочь страждущим, а не читать лекции о вреде алкоголя.

Через час Шестёра выехала в обратном направлении…

Глава 4

Ещё в военкомате призывника Ивана Шильда, благодаря спортивной подготовке, направили на защиту Родины в гвардейский отдельный разведывательный батальон ГСВГ под Берлином, где он дослужился до заместителя командира взвода в звании старший сержант.

Шильд, дембельнувшись одним из первых, не стал отгуливать положенные после службы три месяца, отдохнул пару недель и устроился на работу на оборонном НИИ недалеко от станции метро «Комсомольская». Молодой специалист до призыва закончил Ленинградский химико-технологический техникум (ЛХТТ) им. Менделеева по специальности «Аналитическая химия» и получил профессию техника-технолога четвёртого разряда.

Свою первую рюмку водки студент Ваня Шильд выпил довольно поздно — в шестнадцать лет, на втором курсе техникума вместе с двумя друзьями прямо перед демонстрацией трудящихся в день Великой Октябрьской революции. Опытные сокурсники предложили Ване сообразить на троих с единственной благой целью — чтобы веселей держать знамёна, кричать «Ура» перед трибуной и не замёрзнуть под пронизывающим осенним ветром с Финского залива. Друзья хотели как лучше…

Пили, расположившись на старом токарном станке, в тёмном пыльном закутке в мастерских учебного заведения. Будущий технолог выпил первые в жизни пятьдесят грамм водки, закусил яблоком, и тут ему стало плохо. Два собутыльника стойко выдержали свои положенные сто пятьдесят грамм, от души посоветовали слабому товарищу научиться пить и оттащили парня в раздевалку, где уложили в самом дальнем углу, заботливо положив под голову Ванину куртку.

Всё бы закончилось тихо и мирно, но студент очнулся, вспомнил про всеобщую демонстрацию трудящихся, быстро вскочил и решил поддержать товарищей личным присутствием. Голова молодого человека закружилась, и Ваня громко заблевал угол раздевалки.

На шум прибежала гардеробщица и потребовала от студента убрать за собой. Может быть, этот печальный опыт первой рюмки и закончился бы уборкой в гардеробе, но, видимо, удача в этот красный день календаря оказалась не на стороне будущего техника-технолога четвёртого разряда.

Мимо проходил завхоз учреждения средне специального образования, упитанный мужчина небольшого роста, больше известный среди студентов как Миша-Боря. Завхоз Михаил Борисович Кац, пенсионер МВД и одновременно дальний родственник директора техникума оказался очень хозяйственным мужчиной, однако пользовался в учебном заведении дурной славой…

Все знали, что завхоз «стучал». Не в смысле — заколачивал гвозди в стены учебного заведения, как того требовала его должность, а совсем в другом смысле — у мужчины присутствовала нездоровая страсть к доносительству. Миша-Боря состоял на связи у курирующего химико-технологический техникум офицера КГБ и стучал на всех, на кого мог. Даже на своего родственника…

Сотрудник техникума, проходя мимо раздевалки, очень спешил выразить в едином строю свою солидарность со всем мировым пролетариатом; но, вдруг услышав шум и заметив в углу бутылку с легко узнаваемой этикеткой, решил вначале навести порядок во вверенном ему учреждении. Да и пройти мимо пузыря с остатками водки (примерно сто грамм — честно оставленная доля третьего), стоявшего рядом с провинившимся студентом, завхоз физически не смог.

Аккуратно взяв за горлышко, Миша-Боря заговорщицки прошептал гардеробщице умные милицейские слова: «Отпечатки пальцев…» и ринулся на второй этаж в кабинет директора техникума. До двери кабинета дошла только пустая бутылка «Русской» в виде вещественного доказательства беспробудного пьянства студента Шильда в этот знаменательный во всех отношениях день.

Покрасневший от ста грамм на халяву завхоз Кац заложил парня своему дальнему родственнику по-милицейски быстро и с потрохами.

Ваня был воспитан на непростых улицах города трёх революций, поэтому молчал, как партизан, и не сдал своих товарищей-собутыльников.

В итоге разбора полёта блевотины по раздевалке выяснилось, что студент второго курса, наплевав на историческую дату «Красного октября», в одиночку вылакал целую бутылку водки и в итоге запачкал общественное место. Доклад гардеробщицы тёти Вали, пытавшейся защитить парня сообщением о том, что в бутылке ещё сохранился остаток, не был всерьёз принят к рассмотрению.

Да и главный вопрос дня был не в том, что студент техникума напился в стенах альма-матер… Эти стены и не такое видели… А в том, что комсомолец Шильд в день Великой Октябрьской Социалистической революции откололся от коллектива и не смог из-за своего пьянства присутствовать на демонстрации всех трудящихся города. Да что там — города? Всей страны!

А если он пропустил данное событие умышленно, то следует ставить вопрос об исключении этого проходимца из стройных рядов комсомола. И автоматически — исключить из техникума, так как не место не комсомольцам среди молодых строителей (в нашем случае — техников-технологов) светлого будущего.

Тот испуг шестнадцатилетнего парня Иван запомнил на всю жизнь. Большего ужаса, чем исключение из комсомола, гражданин страны Советов просто не мог себе представить. Думал — всё! Жизнь кончилась…

И этот искренний испуг помог студенту остаться в комсомоле и, следовательно, в ЛХТТ. Конечно, никто не поверил парню, что он в этот день выпил первую и пока единственную в своей жизни рюмку водки. Правда состояла в том, студенты пили из граненого стакана, взятого из бесплатного автомата с газированной водой без сиропа, стоящего в мастерских.

Все члены дисциплинарной комиссии оказались людьми опытными и твёрдо знали, что с первой рюмки никто не извергает содержимое желудка перед собой. Это процедура происходит гораздо позже — обычно после первой бутылки водки на каждого…

Или после второй и только на каждого… А тут после первой же рюмки и облевал всю раздевалку? Быть такого не может. Слабак! А ещё мечтает стать советским техником-технологом…

Пусть остаётся в технаре и учится у нормальных советских парней искусству поглощения спиртных напитков. Опять же с учёбой у Шильда всё в порядке — твёрдый хорошист. И спортом занимается, выступает за сборную техникума по самбо.

Студенту химико-технологического техникума на первый раз влепили выговор по комсомольской линии, заставили отходить дружинником все субботние и воскресные вечера ближайшего месяца, а также вызвали для беседы маму. Папа скончался ещё в раннем детстве Ивана, и парень помнил его смутно.

Мама, Екатерина Васильевна, работала начальником отдела бухгалтерии на Адмиралтейских верфях и всегда оставалась статной и красивой женщиной. Изредка в её жизни появлялись мужчины, задерживались ненадолго, и с возмужанием сына пропали вообще. Все силы и любовь женщина отдавала своему Ванечке.

После посещения техникума состоялся тяжёлый разговор. Мама не стала переодеваться, осталась в деловом костюме и сразу усадила сына за круглый стол в центре комнаты, сама встала у открытой форточки и закурила. Екатерина Васильевна курила редко, тем более дома.

Сын-спортсмен сидел в своём любимом тёмно-синем спортивном трико, осуждающе смотрел на маму, но ничего не говорил. Не тот случай…

Женщина выдохнула тонкую струю дыма в форточку, несколько секунд смотрела в окно и спросила:

— Ваня, ты папку помнишь?

— Смутно, — удивился вопросу шестнадцатилетний парень.

— Твой отец умер от цирроза печени, когда тебе исполнилось три года, — следующая струя дыма потянулась на не совсем свежий воздух улицы Гороховой.

— Мама, я же говорю, что отца плохо помню, — сын пока не понимал сути разговора. Мать должна была его ругать. И она это умеет. Недаром руководит целым отделом на огромном предприятии. А тут пошли воспоминания детства. Зачем?

— Сынок, твой папа был алкоголиком, — спокойно произнесла мама и добавила, глядя Ивану в глаза: — И точно также умер мой отец, твой дед, которого ты даже не видел.

— К чему этот разговор? — парень встал, подошёл к матери, забрал почти докуренную сигарету, потушил в пепельнице на подоконнике и остался стоять рядом с матерью. Иван был выше её и смотрел сверху вниз.

Женщина подняла голову:

— Ваня, твой отец и дед, оба не дожили до тридцати лет из-за водки. Ты хотя бы раз задумался, почему я не пью даже шампанское в Новый Год? — Мама присела к столу, продолжая смотреть прямо перед собой. — Когда я ещё была студенткой, я поняла, что алкоголь мне противопоказан в любом виде. После вина я ничего не помнила. Однажды меня чуть не отчислили из института, после того как я на праздничном новогоднем вечере бросала ёлочные игрушки на голову декана. Мне только утром всё рассказали, а у меня провал в памяти.

Ещё молодая и красивая женщина тяжело вздохнула и задумалась. Сын молчал и с болью в сердце разглядывал маму.

Екатерина Васильевна посмотрела на сына, присела на стул и продолжила:

— С Рудольфом, твоим отцом, я познакомилась на вечеринке в общежитии института. Мы любили друг друга. Очень. Было весело. Когда я забеременела тобой, я остановилась и с тех пор не пью. Вообще. Ни капли…

Женщина замолчала, её руки лежали на столе. Иван начал понимать, к чему весь этот разговор, подошёл и сел напротив, протянув свои ладони на руки матери.

Екатерина Васильевна говорила ровно и спокойно:

— Твой отец, Ваня, остановиться не смог и постоянно уходил в запой. Чего мы только не делали… И я пыталась спасти твоего папу. Однажды я узнала такую «панацею»: берешь чайную ложку нашатырного спирта, растворяешь в стакане воды, даешь выпить залпом — и всё, как рукой снимет. Никогда больше не будет пить. Я пришла домой, рассказала всё мужу честно: «Ты же хочешь бросить пить? Но, не можешь? А вот есть суперсредство. Выпьешь нашатырь и больше — ни капли!»

Мы были юные и глупые. Он послушно взял у меня стакан и сделал пару глотков. Вытаращил глаза, страшно закашлялся и рухнул, как подкошенный. Пока я дрожащими руками набирала номер скорой, твой папа очнулся и сказал: «Если захочешь меня убить, найди способ попроще». И пить, конечно, не бросил…

Мама усмехнулась своим воспоминаниям и продолжила:

— Где-то после третьего или четвертого запоя я стала настаивать, чтобы мы обратились к наркологу. Я слышала, что существует кодирование и зашивание, но не знала толком, что это такое. Но я точно знала, что алкоголизм — это болезнь, а значит, её можно вылечить. Я стала расспрашивать у знакомых о выходе из этой пропасти, мне рассказывали всякие ужасы про жуткие побочные эффекты зашивания и кодирования, как люди сходили с ума, становились инвалидами или вовсе умирали. Но я была настойчивой. Я считала, что раз алкоголизм болезнь, то нужен врач. Наконец по рекомендации нашла нарколога. Вначале поехала к нему одна. Мы говорили где-то час. Нарколог сказал то, что я и так знала: для того, чтобы был результат, нужно желание пациента, нужна его твёрдая воля, а если он не хочет, ничего не получится, хоть костьми ложись. И ещё доктор сказал, что нельзя «зашивать» человека, в крови которого остался алкоголь. Надо, чтоб хотя бы три дня не пил. Первой «подшивки» хватило на два месяца, вторую попытку твой отец выдержал три недели и снова ушёл в запой…

Вдова алкоголика вытащила из сумочки пачку сигарет, щёлкнула зажигалкой, встала и подошла к окну. Сын остался за столом, молчал и ждал продолжения…

Екатерина Васильевна выкурила сигарету наполовину, затушила и продолжила свою исповедь:

— Я любила его, любила тебя, и сама мысль о разводе казалась мне кощунственной. Любимый человек болен, говорила я себе, он несчастен, кто ж я буду, если брошу его в такой ситуации? Я должна его спасти. Сыну нужен отец. Рудольф не был буйным и агрессивным, он ни разу не пытался меня ударить. Он оказался тихим алкоголиком, просто лежал и страдал. В пьяном виде начинал говорить всякое. То говорил, что я и ты — это мечта всей его жизни, то, наоборот, как он меня ненавидит. То говорил, что скоро умрет, то называл себя мучеником. И меня тоже мученицей. Его швыряло из крайности в крайность. А вместе с ним швыряло и меня. Через три года такой жизни твой отец умер в наркологической больнице…

Женщина тяжело вздохнула и перевела взгляд на сына:

— Ваня, а теперь скажи мне честно — ты помнишь, что произошло, после того как ты выпил водку.

Парень задумался. В памяти возникла чёткая картина выпивки на троих с приятелями: совместная покупка бутылки водки на большой перемене, импровизированный праздничный стол на старом токарном станке и поднесённый ко рту стакан. Дальше — всё! Пустота…

Иван медленно ответил:

— Ничего не помню. Потом сам удивился, когда очнулся в раздевалке.

— Иван, это был первый звонок, и у тебя ещё есть шанс остановиться. Пойми, сын, нам с тобой просто нельзя пить ничего спиртного. И это не наша вина. Что-то нам передалось по наследству через гены. Многие могут пить, а мы с тобой — нет. Ни капли. Никогда! — Мама твёрдо посмотрела на сына. — Алкоголизм уже внутри нас с рожденья и ждёт, когда мы переступим черту. Дальше только падение… И в итоге — смерть.

Шестнадцатилетний парень оказался не готов к такому разговору. Всю свою небольшую сознательную жизнь он считал, что запои случаются с «деклассированными элементами», с этими хануриками под забором, которые не хотят работать и постоянно жрут водку. Их ругают, выгоняют с работы, исключают из партии и комсомола, а затем отправляют в ЛТП (лечебно-трудовой профилакторий).

Но с ним, с его близкими и друзьями, этого не может произойти в принципе. Потому что не может быть. И точка. Студента технологического техникума потряс до глубины души разговор с мамой и только что перенесённый ужас комсомольского собрания.

Ваня вырос, хотя и в неполной, но вполне интеллигентной семье, и очень любил маму. Испуг подростка, тоталитарный государственный режим и любовь к матери сделали своё дело. Партийный лозунг: «Трезвость — норма жизни» советский гражданин пронёс через всю сознательную жизнь вплоть до развала необъятной Родины.

Иван отслужил в армии, получил звание старшего сержанта и отличную характеристику, которая помогла ему устроиться по своей специальности в секретный научно-исследовательский институт в пригороде Ленинграда под названием Медвежий Стан. Непьющий мужчина успел жениться, стать отцом и развестись.

Молодая жена и мать его сына так и не смогла проживать в одной квартире вместе со свекровью. А жить отдельно от мамы молодой муж и отец малолетнего ребёнка очень не хотел, потому что боялся умереть от алкоголизма. Иван Рудольфович с юных лет привык жить под постоянным контролем матери и не смог сохранить свою семью…

В своём НИИ по разработке новейшего ядерного топлива технолог пятого разряда Шильд проработал вплоть до «Перестройки, Гласности и Ускорения».

События в великой стране перестроились и ускорились так, что в итоге советская империя развалилась на куски. Армию резко сократили, группы войск срочно передислоцировали в чистые поля России-Матушки, ракеты-носители ядерного щита когда-то необъятной Родины под чутким наблюдением заокеанских партнёров разрезали вдоль и поперёк. Сверхсекретное ядерное топливо оказалось никому не нужно, оборонный НИИ закрыли, и узкий специалист пятого разряда Шильд оказался безработным гражданином молодого демократического государства. Ивану Рудольфовичу ничего не оставалось, как податься в народное хозяйство, которое к тому времени превратилось в большую барахолку.

Контролирующая и направляющая сила КПСС приказала долго жить, и Ваня запил вместе со всей страной…

* * *

И, как мы уже знаем, многочисленные запои безработного гражданина Шильда закончились бандитским пленом, осмыслением своей жизни, отрезвлением и удачным побегом к родной тётке в славный город Череповец.

Только одно обстоятельство омрачало новую жизнь вставшего на путь трезвости человека — потеря своего друга. Иван Рудольфович постоянно вспоминал Кешу и мечтал отомстить убийцам. Вот только не знал, как осуществить свою мечту. Стать таким же убийцей? А как подобраться к злодеям? Вопросов возникало много, ответов на которые Иван пока не находил.

После удачного побега из Бокситогорска Иван неделю не выходил из тёткиного дома. Младшую сестру его матери звали Клавдия Петровна, которая недавно вышла на пенсию с должности завуча местной школы. Её муж, потомственный металлург, не дожил до льготной пенсии и скончался в сорок четыре года от постоянного воздействия повышенных концентраций опасной пыли, образующейся во время ремонта металлургических печей. От мужа остался вполне приличный дом на окраине города. Детей бог не дал, и тётя приняла Ивана, как родного сына, не смотря на всю его непутёвую жизнь.

Беглец, как на духу, рассказал бывшему завучу школы с тридцатилетним педагогическим стажем свою печальную историю потери квартиры, бандитского плена и побега. И все мы знаем, что бывших завучей школы не бывает… Как и разведчиков.

Клавдия Петровна достала из ящика письменного стола огромный талмуд со списком полезных выпускников школы за весь её стаж и нашла домашний телефон своего лучшего ученика по русскому языку и литературе Костю Завгороднего.

На сегодняшний день, майор милиции Константин Федорович занимал должность заместителя начальника УВД города. Благодарный выпускник внимательно выслушал свою учительницу, порекомендовал племяннику не обращаться в милицию, всё равно толку не будет, тем более — здесь, в Череповце. Квартира уже продана, а в Питер лучше не соваться. Затем забрал сохранившийся военный билет, посоветовал отрастить бороду и затем сфотографироваться на паспорт.

В местном отделе милиции изменившийся лицом гражданин Шильд получил справку специальной формы, которую выдают при утере паспорта. С этой справкой, военным билетом и визиткой высокопоставленного сотрудника милиции Иван смог устроиться на работу к другому выпускнику Клавдии Петровны.

Каждый год, в летний сезон, бригада из десяти человек рубила срубы для бань в вологодских лесах под чутким руководством местного лесника Иванова Григория Ивановича.

Предприимчивый работник лесного хозяйства использовал вполне легальные санитарные рубки прочистки и прореживания деревьев для личных корыстных целей. Григорий Иванович держал бригаду в ежовых рукавицах, делился с руководством и пил водку с участковым. Бизнес процветал.

Сухой закон в бригаде лесника, строгий режим, нормальное питание и постоянный физический труд на свежем воздухе превратили больного алкоголизмом человека в здорового, загорелого и уверенного в себе мужчину, ловко орудующего топором.

Всё же профессия мясника пригодилась Ивану в этой непростой жизни…

Глава 5

Домой Тимур вернулся ближе к восьми вечера, машину поставил под окнами квартиры, быстро сполоснулся, переоделся в привычный спортивный костюм и пошёл на доклад к руководству банды.

В этот раз Лапа оказался только в компании начальника охраны Алекса, с которым о чём-то беседовал. Бригадиров не было, уже вечер, дела бандитские, неотложные…

Студент поздоровался, с улыбкой поинтересовался состоянием носа Аркаши и заявил:

— Леонид Иванович, пожрать бы?

— В Череповце не кормили? — вставая со стола, поинтересовался заботливый руководитель преступной организации.

— Почему? Днём пообедал в рабочей столовой спичечной фабрики.

Лапа с Алексом заржали, и главарь банды махнул рукой, приглашая докладчика на второй этаж, отведать чем бог послал. Начальника охраны отпустили к сотрудникам. Сегодня на ужин оказались пельмени. Сотрудник потребовал добавки, руководитель ограничился одной порцией. И так живот проявляется периодически…

Когда официант в спортивном костюме принёс кувшин с компотом и убрал лишнюю посуду, Тимур разлил напиток в стаканы обоим и вопросительно посмотрел на шефа. Пора докладывать?

Лапа кивнул:

— Вот теперь, Студент, слушаю внимательно.

Кантемиров в один глоток осушил полстакана и подробно рассказал про дом тётки беглеца и про него самого. Всё, что увидел сам и услышал от местных бухариков. Главарь группировки задумался, сотрудник налил себе ещё стакан.

Босс уточнил:

— Так говоришь, изменился?

— Я же его раньше не видел, — Тимур оторвался от компота. — Блин, после Череповца какой-то привкус во рту и постоянно пить хочется. Шильд сейчас с бородой. Мужик здоровый, запросто закинул за спину большой рюкзак, полный консервами.

— Студент, надо срочно заканчивать с этим беглецом. — Лапа твёрдо смотрел собеседнику в глаза. — Так же, как с Тюриком. Можешь взять ствол.

Кантемиров допил компот и откинулся на спинку стула. Оба замолчали.

Бандитский вожак добавил через минуту:

— Сделаешь дело — шестёра твоя. Нужны люди — возьми, сколько надо.

Тимур вздохнул и сказал:

— Леонид Иванович, на мокруху толкаешь. И ещё мне лишних свидетелей предлагаешь.

Лапа решил быть откровенным.

— Тимур, мне же надо тебя проверить. С нами ты или нет?

— Тогда дай мне пару минут. — Тимур сделал вид глубоких раздумий.

Вожак допивал свой компот мелкими глотками. Каждый из них обладал обострённой интуицией и сразу ощутил кожей, как над столом возникло напряжение. У Лапы, где-то в глубине души, возникло тайное подозрение, что-то идет не так, но он не мог сказать — почему.

Студент поднял голову и сказал:

— Хорошо, я сделаю. Есть условия.

— Слушаю.

— Поеду один, без свидетелей и ствола. Сработаю ножом. Мне нужны сапоги, брезент и лопата. — Кантемиров сделал паузу, долил остатки компота в свой стакан, глотнул и продолжил. — На рынке в Питере у Блинкауса крутятся мои деньги. Дашь ему возможность продавать алкоголь в твоих магазинах и кафе. И я отвечаю за количество и качество продукции. И, как ты сказал, Шестёра остаётся у меня.

Лапин Леонид Иванович, вепс по национальности, представитель когда-то древнейшего народа европейского Севера, а на сегодняшний день — вымирающей малой народности Российской Федерации, уголовник с четырьмя судимостями и с развитой природной хваткой, тайно выдохнул.

Молодой бандит набивает себе цену. Это нормально… Миром правят деньги…

Лапа посмотрел на Студента и ответил:

— Договорились. Вот только, как я узнаю о результате, если ты поедешь один?

— Лапа, мне что, с этого Шильда скальп снять или голову отрезать?

— Не надо ничего резать. — Вожак банды ухмыльнулся. — Мне тут недавно подогнали фотоаппарат, который сразу фотки печатает. «Полароид» называется. Видел такой?

— Видел в Берлине у югославов. Они им всё своих немок фоткали.

— Вот и привезёшь снимки готового клиента. Покажешь только нам троим. Потом тут же сожгу при тебе.

— Хорошо, сделаю.

— Когда поедешь?

— Через день. Где работает Шильд, мы знаем. Пусть доберётся до лесничества и спокойно лес рубит. Закон — тайга! Там найду клиента и завалю наглушняк.

— Тимур, водку будешь?

— Не откажусь, Леонид Иванович. После Череповца башка гудит. Как там люди живут постоянно?

Лапа подозвал стоящего у бюста Ленина официанта и заказал двести грамм водки и солёных огурчиков.

Внедрённый сотрудник милиции доверился подсказке своей интуиции, настроился на неё и выбрал единственный правильный вариант разговора с опытным уголовником.

И в этот момент рациональный ум руководителя преступной организации пересилил внутренний тревожный голос…

* * *

Хорошо отдохнувший Тимур выехал в ночь и через четыре часа дороги, на рассвете, повернул с трассы на север, оставив багровое зарево дымящих труб за спиной. Недалеко от села Климовское позавтракал в машине бутербродами с кофе из термоса и въехал в населённый пункт.

У пастуха, собирающего коров в стадо, выяснил точное расположение лесничества и попросил продать ему корзинку из ивовых прутьев, показав банкноту в пять тысяч рублей. Удивлённый сельчанин легко расстался с лукошком, рассовав по карманам содержимое. Пастух за полчаса сплетёт точно такую же. Даже лучше… А тут, считай, приличная бутылка водки в сельском магазине. Отличная сделка!

Водитель выехал из села и открыл оба окна автомобиля, с удовольствием вдыхая чистый воздух вепсских лесов. Птицы давно проснулись, щебет стоял по всему перелеску. У старого ельника съехал с трассы, аккуратно обогнув на повороте сбитую ночью собаку. Машину поставил на пригорке под старой высокой елью. Вытащил из бардачка полевой бинокль и начал наблюдать за домом лесника. Бригада заканчивала завтрак за огромным деревянным столом прямо во дворе лесничества. Рядом бегали две сторожевые собаки.

Лейтенант милиции вышел из машины, переобулся в сапоги и положил в корзинку финский нож и бутылку минералки. Поднял бинокль к глазам и проследил, в каком направлении выдвинулись работники. Вскоре, в глубине леса послышался визг бензопилы и стук топоров.

Кантемиров шёл медленно на звук работающей бригады. Толстая прокладка из еловых иголок пружинила ноги, густая зелёная хвоя приятно расслабляли глаза, а свежий хвойный аромат сразу напомнил новогодний праздник в детстве. Молодой человек получил мощный антидепрессант, запах праздника и веселья.

Недаром многие санатории и больницы построены в хвойных лесах. Что может быть полезнее отдыха в еловом бору? Сейчас молодому человеку было не до отдыха, и, тем более, — не до веселья.

Молодой мужчина ступал аккуратно, стараясь не наступить на сухие ветки. Ельник становился всё реже. Звук бензопилы ушёл в сторону, стук топоров раздавался всё громче. Бинокль висел на шее, Тимур вышел из леса и поднял оптический прибор к глазам. Вдали, на окраине следующего бора, разделённого небольшим ручьём и болотом, работали трое. Каждый обрубал сучья поваленных деревьев и постепенно отдалялся друг от друга в разные стороны. У каждого свой участок работы…

Линзы окуляров армейского бинокля позволили чётко разглядеть вчерашнего мужика с бородой, который рубил ветки спиленного дерева у самой кромки болота. Как к нему подойти? Бывший прапорщик мотострелкового полка внимательно обследовал местность с двух сторон: справа болото расширялось и уходило за горизонт, слева оба ельника соприкасались друг с другом. Там должен быть мост… Работники же как-то перешли на ту сторону? Придётся сделать крюк километра в три. Спешить некуда, и пехоте не привыкать к длительным прогулкам. День тёплый, солнышко светит, птички поют. И нет комаров… Интересно, почему? Болото рядом, а комаров не видно, и не слышно?

Кантемиров прогулялся вдоль ручья, вдыхая стерильный воздух елового леса и окончательно очищая лёгкие от остатков череповецкого смога, быстро нашёл дорогу и вполне приличный деревянный мост в чаще леса, по которому спокойно могла проехать грузовая машина.

Когда Тимур вышел на стук топора на другом берегу заболоченного ручья, мужик с бородой окончательно отдалился от коллег и углубился в лес вслед за поваленными деревьями. Преследователь вынул чужой паспорт из внутреннего кармана пиджака, ещё раз изучил фотографию в фас и поднял бинокль к глазам.

Шильд — не Шильд? Вроде похож? Майку снял, топором машет, как играет. Здоровый мужик, килограмм на восемьдесят. Да и топор постоянно в руках… Что делать?

* * *

Иван Рудольфович не сильно удивился, заметив рядом с собой невысокого худощавого парня в пиджаке, джинсах, сапогах и с рядом лежащей корзинкой. Увлёкся работой, вспомнил мясницкую молодость и не услышал, как подошёл грибник. Молодой человек стоял спокойно, улыбался и протирал платочком стёкла круглых очков.

Затем накинул очки на переносицу, сощурился, шагнул вперёд и спросил:

— Извините, не подскажите, как мне выйти на Климовское? Болото кругом.

Шильд ухмыльнулся. Ох, уж эти городские грибники… Работник резким ударом вогнал топор в поваленное дерево, выпрямился, поднял голову и получил мощнейший удар в челюсть.

Природные данные в виде жёсткой черепной коробки и развитых мышц шеи, а также отличная физическая форма от длительной работы на свежем воздухе помогли мужчине устоять на ногах.

Иван качнулся, сделал шаг назад, мотнул головой и даже успел спросить:

— Ты чего?

Прямой удар боксёра, правым кулаком в челюсть, не достиг поставленной цели. Оппонент остался стоять на ногах. Здоровый мужик…

И мы знаем, что прямые атаки всегда уступают по мощности боковым. При прямом наступлении шейные мышцы гасят ударную энергию, а голова не откидывается резко назад. Особенно, если противник выше тебя на голову. От боковых исполнений обороняться сложнее всем: и высоким, и низким. Самый уязвимый участок — это вся нижняя челюсть. От уголка рта следует абстрактная вертикальная линия вниз. В её центр и нужно направить левый кулак…

Ответом на риторический вопрос стал резкий удар сбоку точно в поставленную цель. Энергия бокового удара пошла по бедрам спортсмена к крупным мышцам спины, груди и плеч, затем, подобно извивающемуся хлысту, прошла через руку, скопилась в правильно сжатом кулаке и с чудовищной силой обрушилась в заданную точку.

Челюсть при ударе действует как длинный рычаг, напрямую сотрясая затылок, в котором находится центр вестибулярной системы.

Раздался щелчок костей. Мозг Ивана Рудольфовича получил резкий сигнал опасности. Нервная система вошла в состояние временного паралича. Человек потерял сознание, мышцы расслабились. Здоровый мужик закатил глаза и медленно опустился на мягкую подушку из еловых веток и иголок…

Боксёр выдохнул, улыбнулся результату, посмотрел по сторонам, поднял корзинку и присел рядом с воткнутым топором. Вынул из лукошка стеклянную бутылку минералки и открыл бутылку ударом ладони об край обуха топора. Газированная вода с шипением вырвалась на свободу. Тимур протянул руку вперёд и обильно полил лицо нокаутированного человека.

Затем сделал несколько глотков и громко сказал:

— Разведка, подъём! Хватит валяться.

Иван Рудольфович очнулся, открыл глаза, фыркнул, протёр лицо ладонью, повернул голову и лёжа спросил:

— Ты кто?

— Бандит, — спокойно сообщил молодой человек, уже без очков, и посмотрел сверху вниз на поверженного оппонента. — Убивать тебя приехал из Бокситогорска.

— Тогда, чего ждёшь?

— А поговорить? — ухмыляясь, спросил активный участник бокситогорского ОПГ и протянул бутылку.

— Попей, легче станет.

Шильд подтянулся, присел, упёрся спиной о бревно, протянул руку и припал к бутылке. Жить стало легче, в голове прояснилось, мышцы начали работать. Как при опохмелке…

Иван опустил руку с бутылкой и произнёс:

— Не о чем мне с тобой говорить.

— Как раз, нам есть о чём поговорить, Иван Рудольфович.

— Имя моё знаешь?

— Я всё о тебе знаю, — задумчиво ответил молодой мужик в пиджаке и добавил: — Говорю же, убивать тебя приехал за триста километров. И что самое интересное — сегодня ты выживешь. А вот меня сразу убьют, если узнают про твое воскрешение…

— Не понял? — Иван опёрся об сук и попытался встать.

— Давай помогу. Только не дёргайся, а то челюсть сломаю. Или печень отобью…

Кантемиров подставил плечо и помог мужчине сесть на бревно.

Шильд устроился удобней и допил воду.

— Спасибо. Тебя как зовут, бандит?

— Тимур.

— Чем ты меня ударил? Вроде в руках ничего не было?

— Кулаком и дал пару раз.

— Ни хрена себе… Как молотком заехал. — Шильд аккуратно потрогал челюсть. — Больно…

— Бокс. КМС. — Тимур с улыбкой повернулся к противнику.

— А я до армии самбо занимался.

— Чем самбу танцевать, надо было записываться в секцию бокса.

— Согласен… О чём поговорить хотел?

— Начнём с ГСВГ, продолжим про Медвежий Стан и закончим вечным вопросом — что нам с тобой делать?

— Может, первые две части пропустим на потом и сразу перейдём к основному вопросу? — вставая с бревна, предложил Иван.

— Оклемался? — Тимур поднял голову и вдруг увидел за спиной Шильда выглядывающую из густого ельника морду огромной серой собаки. Или волка? Животное шагнуло вперёд, прижало уши и оскалило клыки. И всё-таки это был волк.

Раньше Кантемиров видел волков только по телевизору и только однажды вживую в Лейпцигском зоопарке. Мужчина медленно протянул правую руку к корзинке и вытащил финский нож. Костяная ручка привычно легка в ладонь.

Единственное, что помнил Тимур из просмотренной как-то телевизионной передачи «В мире животных», что при встречи с волками или медведями ни в коем случае нельзя смотреть зверю в глаза. Они принимают такой взгляд как вызов и первыми бросаются в атаку. Сейчас волчьи глаза притягивали взгляд человека как магнит…

Кантемирову даже показалось, что волк раздумывает — съесть его на завтрак или оставить на обед?

Иван с удивлением проследил за движением руки бывшего соперника и сделал шаг назад. Вроде только что разговаривали мирно?

Тимур произнёс вполголоса:

— Иван, стой на месте. За твоей спиной волк.

— Какой волк? И тем более, летом? — Мужчина остановился и посмотрел на свой инструмент, воткнутый в бревно. — Топор подай.

Волк начал приседать, готовясь к прыжку. Сидящий на бревне человек резким ударом левой ладони выбил топор из дерева и протянул ручкой вперёд другому человеку.

Иван схватил оружие и начал разворачиваться. Тимур вскочил с бревна и выставил нож перед собой. Зверь выпрямился, махнул хвостом и исчез в ельнике. Ни одна ветка не хрустнула под лапами большего зверя. Кантемиров выдохнул, посмотрел на нож в руке, перевёл взгляд на топор в руках Шильда и улыбнулся.

— Всё! Отбой тревоги. Сбежал…

— Ты точно волка видел? — Шильд воткнул топор на прежнее место.

— Как тебя сейчас. Большой и серый. Я бы даже сказал — серо-молочного цвета. Такие Жигули выпускают — ВАЗ-2101 цвета кофе с молоком. Видел?

Иван Рудольфович вспомнил яркие сны про волков в квартире-тюрьме. И задумался над видением волка-альбиноса из окна автобуса при памятном побеге из Бокситогорска. Странно всё это…

Тимур вдруг спросил:

— Иван, а ты Мусаева Аликбера помнишь?

— Кто это? — удивился вопросу Шильд.

— Его все Аликом звали.

Иван Рудольфович посмотрел в глаза собеседнику и вздохнул.

— Я этого Алика до конца жизни не забуду.

— Можешь забыть. Нет его в живых. Волк загрыз нехорошего человека в городском парке.

— Не может быть. — Шильд вновь сделал шаг назад.

— Может. Их главарь сам оплатил перевозку гроба на самолёте в Азербайджан.

Ваня почувствовал, как ослабли ноги, и присел рядом на бревно. Тимур молча смотрел вперёд в чащу ельника, где только что торчала морда волка.

Обоим сейчас было не до обсуждения волков во снах, видениях и наяву. Реалии жизни диктовали совсем другой предмет разговора. Шильд убедился, что бокситогорский бандит в самом деле не собирается его убивать, раз сам всучил топор в руки.

Работник лесного хозяйства начал разговор с наводящего вопроса:

— Ты где в Германии служил?

— Пехота, Дрезден. Год рядовым и пять лет прапорщиком на стрельбище.

— А я в разведбате под Берлином.

Шильд протянул ладонь, Кантемиров пожал и сказал:

— Я потом пожарным работал в Медвежьем Стане.

— Иди ты!

— Серьёзно. До самого закрытия части. А твой НИИ «Поиск» раньше закрыли.

— Тесен мир. Что будем делать? — Иван повернулся к собеседнику и облизнул губы. — У тебя больше воды не осталось?

— В машине. Отсюда километра два. У соснового бора.

— У меня в сумке бутылка осталась. Здесь рядом, у первого дерева. Пойду, схожу.

— Сходи, — пожал плечами Кантемиров.

— Не боишься, что сбегу?

— Ваня, тогда тебя другие найдут и обязательно убьют.

— Спасибо на добром слове. Сейчас принесу.

Двое мужчин сидели на бревне в глубине вепсского леса, по очереди, молча, пили простую воду из горлышка большой пластиковой бутылки и собирались с мыслями…

* * *

Тимур напился, глотнул последний раз, аккуратно прислонил бутылку к бревну и вытащил из бокового кармана паспорт беглеца.

— Держите свой документ, гражданин Шильд.

— Вот тебе раз! А я уже думал, что больше никогда не увижу свой паспорт, — воскликнул свободный гражданин Российской Федерации, радостно листая документ.

— Никогда не говори — никогда… — ответил милицейской мудростью засекреченный лейтенант и протянул пачку денег.

— Спрячь.

— Ни хрена себе! Здесь сколько?

— Шестьсот тысяч на первое время.

— На какое первое время? — Иван решил полностью довериться новому знакомому, но пока не понимал его действий и спросил: — А как я смогу вернуть деньги?

Кантемиров встал и обратился к сидящему на бревне:

— А вот теперь, Иван, слушай меня внимательно. И от того, как ты поймёшь и всё сделаешь как надо, зависит твоя и моя жизнь. А у меня, Ваня, семья. И сынишка растёт.

Шильд встал рядом.

— Слушаю, Тимур.

— Тебе надо исчезнуть. Прямо сейчас и с этого места. Я на повороте с трассы видел сбитую собаку. В моей машине лопата и брезент. Сделаем доброе дело. Выкопаем могилу и по-людски похороним пса.

— Зачем?

— Перед торжественными похоронами я тебя сфотографирую на память в этой самой могиле. Выполню бандитский приказ.

— Начинаю врубаться. А мне-то куда деваться?

— Вначале заедем в город подальше от дома твоей тётки. Кстати, как она? Выдержит твою потерю?

— Тётя Клава завучем в школе работала. Железный человек.

— Это гут. Позвонишь ей из автомата, объяснишь ситуацию. — Кантемиров задумался. — Но, пусть завтра обязательно поднимет шухер и поставит всех на уши.

— Это она умеет. У тётки полгорода знакомых.

— Дальше зайдём в парикмахерскую, приведём тебя в порядок. Бороду поправишь. Потом купим одежду и в путь. Ждёт тебя, Ваня, дорога дальняя…

— Куда ехать-то?

— Вначале автобусом до Вологды. Это, чтобы паспорт лишний раз не светить. А потом сам решай. В Питер тебе нельзя, быстро найдут.

Иван вернулся на бревно и задумался. Тимур спокойно ждал, оглядываясь вокруг и вдыхая целебные ароматы хвойного леса. Мужчина принял решение, поднял голову и сказал:

— В Новгородскую область поеду. Бывшую жену искать и сына. От тётки узнал, что её второй муж умер, дочка от него осталась. Сейчас ей тяжело с двумя.

— Тогда езжай через Москву.

— Нехилый крюк, получится, — усмехнулся беглец.

— Куда спешить? — задумчиво произнёс Кантемиров и добавил: — Дам тебе номер телефона одного адвоката в Питере, по нему и будем связь держать. И второй номер будет старшего следователя городской прокуратуры, который снимет с твоей квартиры арест по уголовному делу.

— Тимур, ты вообще, кто?

Кантемиров присел рядом и посмотрел в лицо собеседнику.

— Иван, поверь на слово, на этот вопрос я сам себе сейчас не могу ответить. — Засекреченный лейтенант милиции повернул голову в сторону ельника. Волчьих морд больше не видно? Тимур продолжил:

— Теперь по поводу денег и квартиры, которая стоит тридцать тысяч долларов.

— Я знаю, — подтвердил бывший хозяин недвижимости.

— Адвокат вернёт тебе жильё, а ты, Ваня, продашь нам квартиру за двадцать тысяч американских денег. Сейчас шестьсот тысяч рублей я тебе даю авансом за продажу. Понадобится ещё сумма — добавим в счёт нашей будущей сделки. Всё понял по деньгам?

Потенциальный продавец задумался, Тимур раздвинул руки и откинулся на бревне, подставляя лицо солнцу.

— Я согласен, — ответил мужчина и протянул правую руку.

Кантемиров кивнул и пожал ладонь. Шильд встал и оглядел лес вокруг. Когда он ещё вернётся? И вернётся ли, вообще? Тимур встал рядом и сказал:

— Сумку с бутылкой оставь здесь. Топор берём с собой, пригодится.

Мужчины обошли стороной дом лесника, проехали до развилки, завернули труп собаки в брезент, углубились в сосновый бор и у поверженного молнией огромного дерева начали по очереди копать могилу. Корни сосны отсекали топором. И если, для рубщика леса работа была привычной, то Кантемиров в конце секретного задания выдохся по полной. Не милицейское это дело — в лесу могилы копать…

Иван Рудольфович остался в яме, подал лопату и прилёг боком на дно могилы, раскинув руки, как показал фотограф. Из трёх кадров, выполненных с высоты примерно полтора метра, Тимур забраковал один и порвал на месте. На оставшихся двух цветных фото был чётко виден фас лежащего с закрытыми глазами мужика с бородой на фоне песчаной ямы. А кровь ушла в песок…

Кантемиров подал руку воскресшему человеку, помог подняться и спихнуть в могилу павшую на российских дорогах собаку. Шильд начал закидывать песком могилу, а Кантемиров вытащил финский нож, погладил лезвие и задумался над своим холодным оружием.

А если Лапа вновь заберёт нож на экспертизу? Надо что-то придумать… А что тут думать? На финке уже одно убийство, и кураторам по секретной операции он доложил, что нож исчез. Но, сегодня нож снова помог. Можно сказать, спас от клыков огромного волка. Что делать?

Тимур вздохнул, крепко схватил указательным и большим пальцем за кончик лезвия, поднял руку и, как в детстве, играя в ножички, резким движением руки вогнал крутящуюся финку в труп собаки, завёрнутый в брезент. Прощай, ножичек!

Иван удивлённо поднял голову и оторвался от работы. Тимур махнул рукой — закапывай! И сам принялся ногами скидывать землю с песком в яму. Место погребения невинно убиенного пса замаскировали ветками. Полдела сделано…

Отряхнулись, выпили на двоих бутылку минералки и выехали навстречу виднеющемуся вдали над лесом зареву жёлто-сизого дыма. Лопату и сапоги выкинули по дороге в разные стороны. Вскоре в салон просочился специфический запах города химиков, и водитель закрыл окна автомобиля. Когда въехали в населённый пункт, мир запахов и ароматов градообразующих предприятий полностью завладел улицами и проспектами небольшого городка. Завтра опять будет болеть голова… Как здесь живут люди?

Кантемиров довёз беглеца до центра города, проконтролировал разговор племянника с Клавдией Петровной по телефону, дождался в парикмахерской и ещё раз перед посадкой в автобус проинструктировал изменившегося внешне Ивана Рудольфовича. Старую одежду и обувь оставили на скамеечке в ближайшем парке. Не пропадать же добру…

Оставалось ещё одно дело в этом в славном городе металлургов и химиков. Чтобы лишний раз не светиться в телефонах-автоматах Бокситогорска, надо здесь спокойно отчитаться за выполненную работу по одному из потерпевших секретной операции. Сейчас полдень, придётся звонить капитану Рифкину на работу. А что делать? Экстренная связь…

Кантемиров набрал код Тихвина и рабочий номер старшего оперуполномоченного уголовного розыска. Ответил коллега и сообщил, что капитан обедать изволят. На вопрос, кто спрашивает, Тимур привычно сообщил: «Отдел дознания Курортного УВД». Посоветовали позвонить минут через сорок.

Засекреченный лейтенант милиции чертыхнулся. Обед же! Как сам не мог подумать. Придётся задержаться и снова дегустировать столовую спичечной фабрики. Впрочем, в прошлый раз котлеты с макаронами оказались ничего. Вполне съедобные.

Солнце, видневшееся сквозь пелену смога, перевалило зенит и начало вторую часть своего вечного пути. Ветер стих и с каждой минутой удушающий воздух нагревался всё сильней и сильней. Засекреченный лейтенант милиции решил повторить попытку, и в этот раз ему улыбнулась удача.

Ответил сам капитан Рифкин.

— Уголовный розыск.

— Здорово, Эдик. Это агент 007.

— Блин, Тимур. Я про тебя и подумал. — Офицер милиции выдохнул. — У тебя всё в порядке?

— Товарищ капитан, я только что выполнил бандитский приказ и наглухо завалил гражданина Шильда в прекрасном городе Череповце.

На том конце провода возникла пауза. Опытного сотрудника уголовного розыска после убийства гражданина Тюрина сложно было чем-то удивить, но сейчас опер с трудом переваривал поступившую информацию.

Кантемиров рассмеялся в трубку.

— Расслабься, капитан. Это был здоровый бандитский юмор.

— Блин, Тимур. Я уже не знаю, во что верить…

— Не верь, не бойся, не проси. Это наша бандитская мудрость жизни. А теперь, Эд, слушай внимательно и запоминай всё для нашего с тобой любимого руководства.

Внедрённый сотрудник начал свой доклад с приказа главаря Лапы и закончил номером автобуса, на котором уехал восставший из мёртвых гражданин Шильд. Разговор закончил сообщением, что он отдал практически все оперативные деньги потерпевшему по уголовному делу. А за убийство с ним рассчитаются автомобилем ВАЗ-2106. И сейчас он на колёсах, но без денег.

И было бы совсем неплохо подкинуть лейтенанту милиции деньжат на карманные расходы. Вот такая канитель…

* * *

Весь обратный путь Кантемиров продумывал предстоящий разговор с верхушкой банды. Водитель особо не спешил, пару раз остановился в наиболее красивых местах суровой северной природы и прочищал лёгкие после славного города химиков и металлургов.

На границе Вологодской и Ленинградской области отечественный автомобиль тормознули сотрудники ГАИ. Проверили документы и на вопрос о наличии аптечки и огнетушителя получили свою законную банкноту в пять тысяч рублей. Минимальная мзда при пересечении воображаемой границы двух субъектов Российской Федерации…

Когда Тимур, не переодеваясь, прямо с дороги с фотоаппаратом в руке вошёл в кабинет главаря банды, по взгляду присутствующих в кабинете бригадиров сразу почувствовал, что его ждали, и разговор шёл именно о нём. Ни у бригадиров, ни у главаря банды не возникли сомнений по поводу выполнения Студентом убийства сбежавшего пленника. Буквально на днях новичок банды на глазах у всех троих замочил одним ударом ножа Тюрика и даже не кашлянул. Потом ещё прямо здесь в кабинете поужинал с аппетитом.

Спор в руководстве банды зашёл за дальнейшую судьбу нового сотрудника. Лапа предложил поставить новичка на вакантную должность бригадира, Кимуля поддержал главаря, а Хирург склонялся к мнению, что ещё рано доверять бригаду залётному сотруднику. Уж больно горяч этот Студент. Чуть что, сразу за нож хватается…

Кантемиров по очереди и строго по иерархии поздоровался с руководством: Лапа, Хирург, Кимуля. Затем присел на своё место, положил «Полароид» на стол, молча пододвинул к себе бутылку минералки, открыл и залпом выпил полный стакан. Посмотрел на главаря и сообщил:

— После Череповца постоянно пить хочется. Леонид Иванович, с тебя бутылка молока за вредность в горячем цеху.

Лапа усмехнулся и спросил:

— Работу выполнил, сталевар?

Студент кивнул и вытащил из нагрудного кармана пару фотографий. Руководитель преступного сообщества внимательно просмотрел оба снимка и передал заместителям.

Кимуля довольно кинул, а Хирург произнёс:

— Раны не видно.

Тимур оторвался от стакана с минералкой и пояснил:

— Один удар в печень. — Затем нервно повысил голос. — И я не хотел прыгать в яму и переворачивать жмурика, чтобы вам здесь фотки понравились. Место приметное, езжайте, раскапывайте.

— Остынь, Студент! — воскликнул Лапа и посмотрел на Хирурга. Тот только кивнул и ухмыльнулся. — Я же говорил — горячий больно…

Главарь повернулся к Тимуру.

— Говори.

Кантемиров тяжело вздохнул и обвёл взглядом всех троих.

— Сейчас все дайте мне слово, что не будете ржать надо мной.

Тройка лихих людей удивлённо переглянулись. Над чем смеяться? Убийство беглеца в чужом городе — это смешно?

Вожак банды посмотрел на сотрудника и сказал:

— Говори, Студент. Поверь, нам не до веселья.

Тимур смотрел в лицо Лапину.

— Когда я всё сделал, на меня напал волк. Большой и белый. И я там чуть не обоссался от страха в прямом смысле. Еле отбился.

Леонид медленно откинулся на спинку стула. Опять волк? Только начали забывать про смерть Алика, как опять возникла чертовщина… И где? За триста километров от Бокситогорска в вепсских лесах.

В детстве Лёня Лапин каждое лето проводил в гостях у бабушки в вепсской деревне. Бабушка давно умерла, деревня опустела — не осталось ни одного живого двора. Но, Лёня запомнил сказки и предания, услышанные от бабушки, которая однажды тайком от его родителей водила мальчика к настоящему колдуну. Лёню в раннем детстве испугала собака, и он сильно заикался. Не мог выговорить слова на глухие согласные «к» и «т». Не критично, так как ученик Лапин много читал, имел большой словарный запас по сравнению со сверстниками и легко менял неудобные для него слова.

В деревне любознательный мальчишка разочаровался, так как колдуном оказался сосед по улице, пастух дядя Ваня. Лёня представлял себе колдунов совсем по-другому. Начались сеансы лечения. Бабушка с внуком садились за круглый стол напротив дяди Вани, который заваривал травы, заставлял мальчика пить, а сам при этом шептал какие-то непонятные слова и переходил на разговор с больным, рассказывая ему народные вепсские сказки про волков и оборотней.

Лёня в то памятное лето резко подрос и практически перестал заикаться. Но, детский страх перед волками остался и сейчас вновь поднялся с тайных глубин души вожака бандитской стаи…

Хирург с Кимулей, сидящие напротив на диване, переглянулись. Виктор Вольф ухмыльнулся — опять эти вепсские сказки… Владимир Ким пожал плечами. Собак он не боялся, а волков не видел ни разу. Леониду Лапину понадобились подробности. Даже не про беглеца Шильда, а про волка.

Лапа задал наводящий вопрос:

— Тимур, так говоришь, волк белой масти?

— Я бы сказал — цвета кофе с молоком. Как Жигули.

— Большой?

Кантемиров провёл рукой над столом и ответил:

— Чуть выше стола. Здоровый, блин… — Студент замолчал, затем повернулся к самому внимательному слушателю. — Ударом лапы сразу у меня нож выбил. Хорошо, топор Шильда рядом оказался. Так и махал инструментом до самой машины. Топор на переднем сиденье до сих пор лежит. Я как к ДК подъехал, долго из Шестёры не выходил. В натуре, сильно испугался…

Лапа откинулся на стуле и замолчал. Кимуля всё ждал, когда закончится этот разговор, и он оттянется в спортзале. В глазах Хирурга мелькали сомнения, и он хотел услышать подробней не про загадочных волков, а факты ликвидации беглеца.

Начальник службы безопасности спросил:

— Так говоришь, место там приметное?

Студент кивнул.

— По карте смогу показать. Там молния здоровую сосну повалила, жмурика рядом закопал. — Тимур сделал вид, как будто вспомнил важную деталь. — Блин, с этим волком забыл совсем. Я там поверх Шильда сбитую на трассе собаку в яму закинул.

— На хрена? — удивился Леонид Лапин, услышав про собаку.

Волк-альбинос, сбитая собака… Ахинея какая-то…

— В бинокль было видно, как по двору лесничества бегали охотничьи собаки. Вот я подумал, что пропавшего могут по запаху найти, — спокойно объяснил Тимур.

Опытный уголовник Лапа понимающе кивнул. Логично… Затем спросил:

— Паспорт Шильда с собой?

— Сжёг я его паспорт.

— На хрена? — вновь спросил руководитель преступной группировки и посмотрел на своего начальника службы безопасности. Хирург насторожился. Зачем было сжигать паспорт мёртвого гражданина? Документ ещё бы пригодился при дальнейшем оформлении квартиры. Нашли бы похожего человека и всё. Делов-то…

Студент вздохнул и ответил:

— Меня дважды менты останавливали — и в ту сторону, и на обратной дороге. При выезде из Череповца и когда район пересекал. А если, личный досмотр? А при мне чужой паспорт. Эта тётка Шильда наверняка шухер поднимет. Лапа, я больше не хочу в тюрьму. И, тем более, мне совсем не в кайф зону топтать по 102 (убийство). — Кантемиров исподлобья посмотрел на своего начальника. — И ты сказал, что фотки при мне сожжёшь. За базар надо отвечать.

Хирург быстро переглянулся с Кимулей. Каратист напрягся и уселся прямо, широко раздвинув ноги.

Лапа посмотрел на дерзкого сотрудника.

— Предъявить мне решил? Рамсы не попутал?

— Нет, Лапа. Не по масти мне здесь предъявы кидать. — Тимур спокойно налил остатки минералки в стакан, подмигнул Кимуле и глотнул. — Я дело сделал. Под тяжкую статью попал. Сижу вот, воду пью и жду, когда ты свои слова выполнишь. И ещё — мне нужен ствол.

Вожак бандитской стаи ухмыльнулся, взял обе фотографии со стола, пододвинул пепельницу и щёлкнул зажигалкой. Снимки лежащего в яме мужика с бородой вспыхнули, задымили сизым дымом и оставили после себя стойкий химический запах. Совсем как на улицах Череповца…

Лапа смотрел на Стихию Огня, уничтожающую вещественные доказательства очередного убийства, и о чём-то думал о своём, вепсском…

Затем поднял голову и сказал:

— Иди, Студент, отдыхай. Ты всё правильно сделал. Завтра подходи к обеду. Поговорим…

Кантемиров встал, кивнул бригадирам и вышел.

Засекреченный лейтенант милиции, сам того не ведая, почти сказочной выдумкой о нападении волка-альбиноса подтолкнул главаря преступной группировки к скорейшему выдвижению банды на Санкт-Петербург. Подальше от лесных волков к городским соперникам и волкам позорным…

О том, что будут тёрки с местной братвой и ментами Лапа даже не сомневался. Но, все эти действия казались понятными и логичными. На войне — как на войне…

В отличие от нападения загадочного волка из бабушкиных сказок вначале на Алика, а теперь и на Студента. Кто будет следующий? Хирург или он сам? Вот в чём вопрос…

Глава 7

Несмотря на жуткую усталость, Тимур долго не мог уснуть. Не каждый день выполняешь поручение бандитов по ликвидации неугодных людей, и ещё вдобавок в твоей жизни появляются странные волки.

Разговор с верхушкой группировки тоже не прибавил спокойствия. Студент по глазам Хирурга видел, что он не поверил сказкам вепсских лесов. А вдруг решит проверить и потащится вместе с ним могилу раскапывать? Тогда придётся мочить самого бригадира на месте и списывать на волка-альбиноса.

Лейтенант милиции вздохнул… Убивать больше никого не хотелось, да и счастливую финку похоронил в лесу.

Кантемиров встал, прошагал босой в одних трусах на кухню к холодильнику, достал бутылку шведской водки, захваченную на рынке у Блинкауса, и хлопнул стопарь. Алкоголь выполнил своё назначение, мозг расслабился, нормальный сон вырубил молодого мужчину, которому впервые в жизни приснилась волчья стая, и он в видении точно знал, что Тимур один из них. Молодой самец тёмно-молочного окраса…

В эту ночь Леониду Лапину приснилась бабушка. Сон оказался ярким, насыщенным и запоминающимся. Бабуля в видении советовала Лёнечке держаться подальше от деревьев и кустов. Ощущения, испытываемые взрослым внуком во время сна-видения, в точности передали те чувства, которые мужчина испытал в реальной жизни при разговоре со Студентом. От страха и смятения сердце тёртого уголовника сжалось во сне так, что Лапа проснулся в супружеской постели и долго лежал с открытыми глазами, рассматривая лепной потолок спальни загородного дома.

После бабушкиной подсказки любящий внук окончательно понял, что настала пора переезжать в каменные джунгли бандитской столицы. Организатор и руководитель преступного сообщества считал себя сильным человеком с развитой интуицией и понимал сны без всяких сонников, продаваемых на каждом углу для мнительных граждан. Лапа так и не смог уснуть и провалялся в постели до утра.

Тимур Кантемиров и Леонид Лапин встретились в кабинете и вдвоём поднялись на второй этаж дворца культуры отобедать, чем бог послал. Бизнес-ланч…

И если младший сотрудник бандитского сообщества выглядел посвежевшим и отдохнувшим, то для руководителя группировки ночь оказалась бессонной и тревожной, что отразилось на его лице.

Студент спросил, присаживаясь за стол:

— Лапа, ты не заболел, случаем?

— Спал плохо. А у тебя голова не болит после Череповца?

— Сегодня лучше, чем в прошлый раз. — Сотрудник усмехнулся. — Видимо, начал привыкать. Но, больше мне в этот город металлургов и химиков совсем не тянет.

— В Питер поедешь, — сообщил главарь банды, сделал заказ подошедшему официанту и продолжил: — Тимур, ты хотя бы раз покупал или продавал квартиры?

— Нет. На что покупать-то? — удивлённо ответил рядовой участник банды, разливая по стаканам клюквенный морс из графина.

— Я так и думал. До выходных поработаешь с моей женой в агентстве по недвижимости. Здесь рядом, напротив ДК. Мы две квартиры выкупили на первом этаже в сталинке, соединили, сделали отдельный вход и перевели в нежилое помещение. Агентство называется «Дом родной», жену зовут Алевтина Петровна. Она тебя введёт в курс дела, а ты ей подробно расскажешь про квартиру того деда у Финляндского вокзала. С документами работать приходилось?

— В пожарке, когда исполнял обязанности начкара, постоянно отчёты составлял. На дежурных сутках научился на машинке печатать. Ещё жалобы арестантам писал в Крестах за долю малую.

— Алевтина тебя всему научит. Поработай с ней. — Принесли обед, и собеседники принялись за еду. Леонид поел без аппетита, отказался от второго и дождался, пока Тимур навернёт картошку с мясом. Оба допивали морс мелкими глотками. Спешить некуда…

Лапа спросил:

— Тимур, что ещё по вчерашнему волку скажешь?

Молодой мужчина задумался, допил стакан и долил ещё полезного напитка. Затем поднял голову и посмотрел главарю в лицо.

— Знаешь, Леонид Иванович, я вчера долго уснуть не мог.

Лапин понимающе кивнул. Тоже практически не спал…

Тимур продолжил:

— Всё эта волчья морда перед лицом стояла. Я живых волков видел только в Германии, в Лейпцигском зоопарке. Волчья стая бегала по огромному вольеру. Я туда своих солдат на экскурсию водил. Так вот, скажу прямо — у немецких волков совсем другие глаза.

— Не понял. Обоснуй.

— У волков и собак глаза разные. А у вчерашнего волка взгляд был похож больше на человечий. — Кантемиров вздохнул. — Лапа, я серьёзно говорю. Ничего не придумываю.

— Я верю. — Вожак банды согласно кивнул.

— Продолжай.

— И у меня осталось такое чувство, что этот волк понимал, что у меня в руках вначале нож был, а потом топор оказался. Знаешь, как будто, зверь специально дрессированный. Под топор он бросаться не стал и на машину не прыгал. Как-то так…

Тимур пожал плечами и замолчал. Леонид допил стакан и задумался о бабушкиных сказках. Как-то раз она рассказала, как колдун превратил в волчью стаю целую свадьбу во главе с женихом и невестой только за то, что его не пригласили на торжество и сильно обидели.

Откуда появился этот альбинос? Слишком много совпадений — одиночка, огромный, редкий окрас и нападает на людей в любое время года. Бешеный, что ли? Тогда почему не слышно ни одного случая нападения на грибников и ягодников, которые сейчас заполнили леса вокруг.

Алика загрыз, на Студента напал. И всё связано с этим Шильдом. Может, кто наколдовал? Так можно и головой поехать… Скажи это вслух, свои же засмеют, и тут же авторитет потеряешь. Похоже, только Студент и понимает главаря. Кстати, он вчера про ствол говорил…

Лапа встал и отодвинул стул.

— Сейчас пойдём в агентство, с женой познакомлю. А вечером, часиков в девять, поговорим с Хирургом и Кимулей.

В последние годы прапорщик в отставке очень жалел, что привёз из Германии контейнер, набитый мебелью, бытовой техникой и вещами. Надо было покупать доллары у арабов и вести контрабандой в Союз. Риск, конечно… Но, жилищной вопрос решился бы сразу и бесповоротно. Знать бы, где упасть…

Ещё в 1990 году любая однокомнатная квартира в спальных районах тогда ещё Ленинграда стоила всего лишь одну тысячу долларов США. Большинство двухкомнатных продавалось за полторы тысячи, а трёхкомнатные — за две тысячи баксов.

В начале девяностых цены были такие, что иногда стоимость комнат в коммунальной квартире равнялась стоимости автомобиля Жигули или стоимости гаража. В те былинные времена продавцами квартир в основном выступали граждане СССР, которые уезжали в Израиль или Германию. После открытия железного занавеса возник огромный поток людей, получивших возможность выезда за границу. Именно из-за этого, а также в связи с высокой инфляцией в стране, всё продавались исключительно в долларах.

Второй значимой вехой в истории рынка недвижимости можно считать 1992 год, когда началась приватизация квартир. Рынок пошёл в бурный рост, а вместе с ним и цены на объекты недвижимости. Росло и количество риэлтерских компаний на рынке, а агент по недвижимости становится престижной должностью с высочайшим уровнем отбора, так как зарплата специалисту выплачивалась в виде процента от долларовой сделки.

До 1994 года в стране действовала так называемая «валютная статья», и за сделки в валюте ещё можно было получить реальный срок. В связи с этим валютные расчеты велись не в приемной нотариуса, а только через агентства. О банковских ячейках и специальных счетах никто не слышал. Покупатель вносил полную сумму за объект в агентство недвижимости, где деньги и хранились, пока шло оформление документов. На тот момент процесс получения правоустанавливающих документов занимал месяц.

Иногда расчёты производились на подоконнике в подъезде возле квартиры или на заднем сиденье «Жигулей». При этом продавцы большое значение уделяли проверке банкнот. Любые купюры с пометками и дефектами сразу отметались, поэтому покупатель должен был приходить на сделку с определённым запасом валюты. Периодически возникала актуальная проблема обманутых продавцов и покупателей: сделки зарегистрированы, а денег нет…

Судебная система фактически не работала, и агентствам необходимо было сотрудничать с «крышей» или из бандитов, или из силовых органов. В принципе обе эти структуры ссылались и опирались в основном на так называемые «понятия», а не на какие — либо законодательные акты. В риэлтерские конторы то и дело заходили парни в спортивных костюмах и кожаных куртках, которые проверяли наличие и устойчивость «крыши»…

В Бокситогорске сама «крыша» организовала агентство недвижимости, которая охватила своей деятельностью весь район и работала, естественно, без всяких конкурентов. Так сказать, естественный отбор по законам природы — сильный всегда прав.

Теневой руководитель риэлтеров по всей округе зашёл в контору, как к себе домой, и представил нового временного сотрудника. Легитимный директор по имени Алевтина Петровна оказалась яркой и симпатичной блондинкой.

Молодой человек представился и сообщил:

— Сложно пройти мимо вас и не сломать себе шею, оглядываясь на вашу красоту…

Директор рассмеялась.

— Тимур, не боишься, что мой ревнивец тебя пристрелит?

— Алевтина Петровна, я больше опасаюсь не оправдать доверия вашего мужа.

Женщина удивлённо взглянула на гражданского супруга, гордо смотревшего на жену, и кивнула. Сработаемся…

Передача риэлтерского опыта началась с изучения основных договоров с клиентами на оказание различных услуг и договоров купли-продажи, дарения и обмена квартир, домов и комнат. Конечно, в силу своей недолгой практики выпускник юридического факультета Кантемиров тяготел больше к тонкостям уголовного права, чем к нюансам гражданских дел. Но, что не сделаешь ради выполнения милицейского приказа?

Да и служба в Советской Армии приучила гражданина бывшей страны Советов к выполнению любых приказов, чтобы-то не было. Пришлось сесть за стол и углубиться в документы. Авось, пригодится…

Ровно в 21.00. Тимур стукнул в дверь кабинета руководителя организованного преступного сообщества (ОПГ) и зашёл без приглашения. Договорились же…

Бригадир Хирург поднёс к глазам часы.

— Студент, по тебе часы можно сверять. Зашёл секунда в секунду.

— В Германии научился, потом привык, — улыбаясь, ответил Тимур, здороваясь вначале с главарём, затем с бригадирами и присел на своё место. Оглянулся и согнал улыбку с лица. Все трое смотрели на рядового сотрудника со всей бандитской серьёзностью. Кантемиров сдержался от вопросов и молча ждал начала важного разговора.

Леонид Лапин повернул голову к сотруднику и сказал:

— Ты вчера про ствол говорил. ТТ или ПМ (пистолет Тульский Токарева или пистолет Макарова)?

Студент живо представил себя в спортивном костюме, кожаной куртке и со скрещенными руками на груди с большим ТТ-шником, сжатым в правой ладони. Красота! Ещё добавим модные солнцезащитные очки с суровым взглядом и классический бандитский типаж завершён. Картина маслом…

Тимур вздохнул… И всё же для дела необходимо владеть проверенным и привычным оружием. А какие возникнут дела, внедрённый сотрудник милиции пока не знал, но смутно догадывался. Может быть, от выбранного ствола будет зависеть его жизнь?

Кантемиров ответил:

— ПМ. Привык к пистолету.

— Хорошо. — Лапа посмотрел на заместителя по безопасности, тот кивнул. Главарь добавил: — После разговора прогуляешься с Хирургом. А теперь по делу. Что ещё можешь добавить по рынку?

Тимур сделал задумчивый вид. Тут, главное, не переиграть… Лапа тот ещё уголовник, легко может «срисовать» психологическое состояние практически любого человека, а Хирург просто подозрительный согласно своей натуре и должности. Кимуля при умственном состязании пока не в счёт, но при первом же приказе главаря в момент отправит любого на больничную койку. А если возникнет необходимость — и на тот свет.

Студент поднял голову.

— Я бы в Питере мусоров к делу привлёк.

Главарь переглянулся с бригадирами и спросил:

— На хрена?

— Когда меня держали в ИВС Калининского района, это в двух кварталах от рынка, тот же район, адвокат вышел на местного опера, через которого договорился за меня с вертухаями. Фамилии мента я не запомнил, вроде майор по званию. Через него укомплектовали мой баул перед заездом на Кресты, да и жил я в камере нормально. В крайние сутки даже водку нам занесли…

Бывший арестант замолчал, давая возможность собеседникам обдумать первоначальную информацию. Леонид Лапин, со своими судимостями, заинтересовался понятной темой и ждал продолжения. Ранее судимому Кимуле тоже понравилось начало.

Виктор Вольф, ни разу не сидевший в милицейских изоляторах, разговор не просёк и требовательно спросил:

— И зачем нам этот мусор?

— После того, как меня свозили с завязанными глазами за город на свежий воздух, и мы с тобой, Хирург, шмальнули из РПГ, я подумал, что нам на хрен не нужны мелкашки и дефектный автомат, которые, наверняка, вытащены из какой-нибудь местной школы. Захватываем рынок, а хулиганов с оружием сдаём мусорам. Им плюс в отчётах и премия, а у нас прикормленный мент на районе.

— Да ну нах… — Задумался главарь. Конечно, для дела в чужом городе было бы неплохо иметь ментов в запасе. Но, не таким способом. Лапа добавил: — Братва не поймёт. Западло…

— А мы не при делах будем, — сообщил докладчик и поделился своими размышлениями: — Терпила у нас уже есть — мой Блинкаус. А я, в пиджачке и очках, как настоящий бухгалтер, окажусь свидетелем. Рядом с Финляндским вокзалом расположен большой завод, названия не помню. Двое простых работяг, на обратном пути из токарного цеха домой… — Студент кивнул в сторону Хирурга и Кимули. — Покупают водку у Блинкауса в соседнем контейнере. Время прибытия «крыши» мы знаем… И в этот долгожданный момент ко мне, стоящему рядом, подходят вооружённые хулиганы, некультурно обзывают работяг, требуют освободить помещение и начинают с меня спрашивать деньги. Тут один из простых российских граждан, примерно в одну десятую часть своей пролетарской силы… — рука докладчика махнула в сторону Кимули, который сразу сощурился и заулыбался. Студент продолжил: — …Наносит один удар ногой одному из плохо воспитанных молодых людей. Второй работяга интеллигентно демонстрирует ТТ оставшимся двум бакланам. Я стою рядом и подстраховываю всех своим ПМ. Работяги отбирают оружие, прогоняют грубиянов, получают свой приз в виде бесплатной бутылки водки, захватывают сумку с деньгами и быстро уходят домой к жене и детям. Оставленное оружие ждёт прибытия милиционЭров, которые и возьмут гоп-компанию вне пределов ставшего нашим рынка. Мы не при делах…

Тимур выдохнул и потянулся к бутылке с минеральной водой. Леонид Лапин несколько секунд мозговал предложенный план и рассмеялся. Владимир Ким, всё ещё улыбаясь, посмотрел на Виктора Вольфа, который согласно кивнул и сказал:

— Вполне прокатит. И больше никого из бойцов не надо привлекать, сами справимся.

Лапа отсмеялся, вынул платок, аккуратно протёр глаза и сообщил:

— Студент, ты точно артист. Я тоже поеду. С Алексом невдалеке постоим и посмотрим на спектакль. Заодно потом в гости к деду заглянем, квартиру посмотрим.

Кантемиров задумался.

— Тогда надо будет нашему дедку гостинцев захватить с лесов, полей и огородов. Грибов там, ягод каких-нибудь и овощей. Пусть порадуется. И будет — чем закусить.

— И то верно, — Лапа прикинул что-то про себя и добавил: — Студент, поговори со своим адвокатом — пусть подумает про знакомого мусора и завтра вечером сюда звонит. Переговорим.

Тимур кивнул. Хирург встал с дивана, подошёл к столу, придвинул телефонный аппарат и набрал номер. Услышав ответ, сообщил в трубку:

— Мы выходим. Ждите.

Бригадир повернулся к Студенту.

— Пойдём, прогуляемся.

Вышли из дворца культуры вдвоём, прошли мимо джипов и выдвинулись по Садовой улице. Кантемиров удивился, но, решил промолчать. Начало темнеть, сумерки навалились на улицы небольшого городка…

Обычно бригадиры даже в тёплый летний вечер не гуляли пешком по улицам и передвигались только на огромных внедорожниках. Статус не позволял…

Дошли до перекрёстка, свернули на небольшую улицу, сплошь засаженную кустарником, и подошли к автомобилю ВАЗ-2101 зелёного цвета, стоящего в глубине двора. Около машины прогуливался пожилой мужчина в трениках и футболке, который протянул Хирургу ключи и сказал:

— Добрый вечер, Виктор Андреевич.

— Добрый, Николай Константинович, — ответил бригадир и забрал ключи от автомобиля.

У Тимура мелькнула мысль, что они сейчас вдвоём в целях конспирации поедут на «Копейке» по какому-то секретному делу. Однако, после того, как пенсионер отошёл к дому и встал у подъезда в пределах видимости, Хирург открыл ключом багажник автомобиля и поднял крышку. На металлическом дне лежали по два пистолета ТТ и ПМ.

Бригадир спокойно произнёс:

— Выбирай.

Кантемиров взял в руки ближайший пистолет Макарова.

— Ствол ещё в смазке.

— Протри, там тряпка есть.

Тимур тщательно протёр оружие, вынул стандартный магазин на восемь патронов и спросил:

— Запасная обойма есть?

— С кем воевать собрался? — ухмыльнулся бригадир.

— Буду уходить от волчьей стаи, отстреливаясь до последнего патрона, — серьёзно сообщил рядовой бандит.

— Запасной обоймы нет, — сказал Хирург и ткнул пальцем в аптечку. — Возьми ещё пачку патронов, тебе хватит. Если что, ствол заменим в любой момент…

Студент кивнул, открыл аптечку, забитую различными пачками патронов, выбрал упаковку с калибром 9мм и засунул в карман штанов. Затем снял спортивную куртку и завернул в неё пистолет. Бригадир закрыл багажник и махнул рукой мужчине, курившему у подъезда дома. Тот поспешно выкинул сигаретку и поспешил к автомобилю.

На обратном пути Тимур, ощущая в руке приятную тяжесть личного боевого оружия, спросил:

— Виктор, а где можно достать секретную кобуру на ремнях, чтобы ствол под мышкой носить?

— Спроси у Алекса, у него вроде была запасная. Или в Питере купим. Я знаю где.

— Хорошо.

— Тимур, у меня вопрос. — Хирург остановился, не доходя до ДК метров сто. — Про Шильда и волка ты точно всё запомнил? Место на карте покажешь?

— Покажу. Мне этот волк всю ночь снился. Да я сам охреневаю от всей этой истории… — Студент встал напротив бригадира. — Такой фигни со мной никогда в жизни не было. Витя, поверь на слово, я даже при тёрках с КГБ не боялся так, как в том лесу.

— Ладно, Тимур, проехали. — Начальник службы безопасности бандитской группировки смотрел собеседнику в глаза. Сомнения оставались… Студент не рядовой бандюган. Шесть лет в армии, университетское образование. А верит в этих оборотней, как уголовник Лапа. Хотя, того можно понять. Местный, в детстве бабушкиных сказок наслушался, а потом воровской романтики нахватался. Вот и верит во всякую вепсскую чушь. Но, Студент…

Что-то здесь не так. Надо будет после Питера проверить версию новичка самому. И не кому об этом не говорить. Даже Лапе…

Бригадир хлопнул сотрудника организованного сообщества по плечу и добавил:

— Поговори с адвокатом по поводу прикормленного мента, и пусть завтра ровно в девять вечера сам позвонит нам по результату.

— Сделаю, — ответил Студент, переложил свёрток с пистолетом в левую руку и попрощался с Хирургом…

Глава 8

Оставшиеся до выходных дни оказались заняты плотной работой в агентстве недвижимости и вечерними тренировками с личным составом бандитской группировки.

Алевтина Петровна знала своё дело, постоянно гоняла молодых сотрудниц, да и практиканта вместе с ними. За несколько дней Кантемиров успел принять участие в двух сделках продажи квартиры в самом Бокситогорске, свозил местного сотрудника БТИ (бюро технических услуг) в область для подготовки бревенчатого дома к продаже и познакомился с местным нотариусом, бывшем начальником районной налоговой службы.

И впервые от директрисы услышал имя нужного питерского нотариуса — Роман…

Вечером в субботу Хирург забрал пистолет у Студента, объяснив тем, что в Питер стволы поедут отдельно от владельцев. Тимур догадался, что тот самый дядечка на зеленом ВАЗ-2101 является постоянным извозчиком и хранителем оружия банды.

Ровно в 21.00 в кабинет дворца культуры позвонил адвокат Соломонов и сообщил, что есть договорённость со старшим оперуполномоченным УВД Калининского района Виталием Шульга о захвате вымогателей за пределами рынка. Опер только попросил не лапать автомат с винтовками.

Выехали в обед, спешить некуда. Прекрасный воскресный солнечный день…

Первым шёл Джип Гранд Чероки с Алексом за рулём и с боссом бокситогорской мафии на переднем пассажирском сиденье, за ним еле поспевал Паджеро, управляемый Хирургом. Справа Кимуля, сзади Студент. Все, как один, в спортивных костюмах и кроссовках. Маскарадные костюмы аккуратно сложены в пакетах и ждут своего часа в багажниках заграничных машин.

Переодеться решили у деда в квартире. Полдень воскресенья, дороги свободные. Два раза приметные автомобили тормознули сотрудники автоинспекции, проверили документы у водителей, получили добавочное жалованье за вредность дорожной службы и пожелали счастливого пути.

В пять часов путешественники позвонили в дверь Юрия Петровича, который уже заждался дорогих гостей. Алекс с Лапой зашли первыми с огромными корзинами — дары земли бокситогорской. Вслед потянулись остальные с пакетами в руках. По квартире поплыл запах укропа, петрушки, огурцов и свежих грибов. Отдельно в сумке трёхлитровая банка с малосольными огурчиками. Леонид Лапин сообщил пенсионеру по секрету, что его жена лично приготовила угощение ради знакомства.

Когда Тимур с гордостью водрузил на стол литровую бутылку Абсолюта, по лицу пожилого человека потекла скупая мужская слеза. До чего же хорошие люди сегодня у него в гостях… Аркадий Алексеев (он же — Алекс) ободряюще улыбнулся и обнял старика за плечо. Ну, ты чего? Здесь же все свои…

Час за разговорами пролетел незаметно. Лапа поинтересовался расположением туалета и пару раз прогулялся по квартире, оставшись довольным планировкой и шикарным видом за окном четвёртого этажа. Алекс с Хирургом не пили, остальные гости хлопнули с пенсионером по пару рюмок.

Студент посмотрел на часы, кивнул Хирургу с Кимулей и обратился к хозяину квартиры:

— Юрий Петрович, нам надо машину подремонтировать для обратной дороги. Мы у вас переоденемся в другой комнате?

— Где хотите, там и переодевайтесь, — ответил старик и махнул рукой, с удовольствием наблюдая, как его новый друг Лёня разливает водку. Второй друг Лёша продолжил очередную армейскую байку.

Студент переоделся в привычный пиджак, рубашку, джинсы и туфли. Хирург с Кимулей натянули новенькие синие комбинезоны, одинаковые рубашки в клетку и рабочие куртки. Всё куплено заранее в магазине «Спецпошив». Оба водрузили на головы рабочие кепки серого цвета. Тимур с улыбкой оглядел изменившихся бригадиров…

Пролетарии всех стран соединяйтесь!

Прошли втроём по улице Комсомольской до первого перекрёстка, где ждала знакомая «Копейка» зелёного цвета. Водитель вышел из автомобиля и присел рядом на скамейке возле магазина. Первым на заднее сиденье поместился Хирург, снял куртку и натянул сбрую секретной кобуры вместе со своим ТТ. Вернул на место куртку, специально купленную на размер больше, затем положил в карман ПМ и вышел из автомобиля. На обратном пути в сторону рынка Студент забрал ствол и засунул за ремень на спине. Под пиджаком не видно…

* * *

В половине седьмого Кантемиров первым подошёл к контейнеру Блинкауса, который стоял рядом и от испуга и волнения не знал, куда себя девать.

Олега трясло… Коммерсант боялся перемен и не ждал ничего хорошего от новых бандитов. К прежней бригаде все успели привыкнуть, да и брали они не так уж и много, довольствовались малым и особо не злобствовали.

Лютый, Козырь и Валет со временем стали своими парнями на рынке и даже испытывали некоторую взаимную симпатию у местных торговцев. Стараются ребята… С оружием ходят… Охраняют…

В науке такая защитно-бессознательная травматическая связь называется: «Стокгольмский синдром».

Вслед за Студентом подошли Хирург с Кимулей, делая вид заинтересованных покупателей. При виде незнакомого корейца в рабочей одежде, кепарике и мощных кроссовках редкой фирмы «Найк» бизнесмен испугался ещё больше и от страха присел на свой единственный стул внутри торговой точки.

Тимур с детства знал соседа по лестничной площадке и попытался успокоить земляка:

— Олег, не кипишуй и не заморачивайся. Мы сами всё сделаем.

— У них автомат! — воскликнул, сидя на стуле, Блинкаус.

— А у нас — пистолет, — спокойно сообщил бригадир Хирург и продемонстрировал ручку ТТ под мышкой.

Блинкауса сковал страх.

— Вы их застрелите прямо здесь?

— Олег встать! — Тимур с каменным лицом посмотрел в глаза парня сверху вниз. Олежек с ранних лет знал этот взгляд и вскочил. Последовала следующая команда: — Сесть!

И так три раза. Бригадиры впервые видели бывшего прапорщика Советской Армии, отдающего приказы, и с интересом наблюдали за педагогическим действием.

Тимур оставил Олега стоящим и спокойно сообщил:

— Вот так и стой. Зёма (земляк…, свой в доску пацан…), у тебя сейчас есть выбор… Олег, ты согласен со мной, что у каждого человека должен быть выбор?

Блинкаус начал успокаиваться, тяжело вздохнул и кивнул.

Студент продолжил:

— На выбор! Олег, либо ты сегодня совершишь преступление, либо совершишь подвиг?

Хирург с Кимулей удивлённо переглянулись.

Тимур улыбнулся и ещё раз спросил у бизнесмена:

— Что скажешь?

Олег сглотнул слюну и ответил:

— Лучше совершу подвиг.

— Отличный выбор! — воскликнул Кантемиров, открыл бутылку минералки с прилавка, глотнул и поделился с земляком разработанным планом.

Бизнесмен Блинков выслушал молча и только спросил:

— Тимур, а меня в ментовку не посадят?

— Олег, героев и терпил не кидают в камеру.

Студент хотел ещё добавить про «медаль посмертно» и про «терпила хуже мента», но решил не травмировать тонкую душу новоявленного российского коммерсанта и посмотрел на часы — 18.45. Пора готовиться…

Хирург с Кимулей вышли из контейнера, и отошли к соседним торговым точкам — каждый со своей стороны. Блинкаус решил переждать смену бандитской крыши на соседней точке. Студент поправил пистолет за поясом на спине, накинул очки и принялся терпеливо ждать появление «крыши»…

Бандитский протекторат над алкогольным рынком за прошедшие два месяца закрепился окончательно и чувствовал себя с каждой неделей уверенней и уверенней. Удивительно то, что Лютый, Козырь и Валет продержались так долго и не заинтересовали своей противоправной деятельностью других конкурентов из бандитского братства или ближайшего отдела милиции. Видимо, сказалось небольшое время работы самого нового рынка в глубине территории Финляндского вокзала. Вооружённая тройка рэкетиров, собирая дань, медленно приближалась к контейнерам Блинкауса…

Первым заглянул Лютый, по привычке держа автомат Калашникова перед собой, за ним следовали с мелкашками за плечами Козырь и Валет. Руку Валета оттягивала большая сумка. Дела у банды шли в гору, стабильный еженедельный заработок слегка притупил инстинкт самосохранения.

Вожак банды добродушно усмехнулся знакомому бухгалтеру, скромно стоящему у ворот контейнера и поправляющему очки, и весело продекламировал:

«Очкарик — в жопе шарик,

Поехал на футбол.

Очки ему разбили,

Сказали: «Это — гол!»

И сам заржал над школьной шуткой. За спиной вожака верные соратники добавили веселья жизнерадостным смехом. Сегодня бандитская работа продвигалась с шутками и прибаутками. Удачный день, всё хорошо…

Лютый спросил сквозь смех:

— Очкарик, деньги приготовил?

Бухгалтер улыбнулся, кивнул и шагнул вглубь контейнера. Вожак малочисленной группировки последовал ближе к деньгам и опустил голову, перешагивая порог контейнера. Когда взгляд снова сфокусировался на бухгалтере, молодой бандит обнаружил с удивлением, что очкарик стоит без очков, но с поднятым и направленным прямо в его голову пистолетом Макарова. Ефрейтор Шумилов отслужил два года в танковых войсках и сразу узнал личное оружие механиков-водителей танка и офицеров роты.

Работник рынка смотрел на бандита не мигая, и совсем не бухгалтерским взглядом. Затем резко передёрнул затвор и сообщил:

— Пиф-паф! Падай, Лютый. Ты убит…

Валет с Козырем из-за широкой спины вожака не могли видеть всей картины, происходящей в тёмной глубине контейнера, но оба услышали характерный металлический щелчок передёргивания затвора и переглянулись.

Бригадир решил до смерти напугать бухгалтера? Зачем? И так деньги отдаст…

Размышления рядовых бандитов прервал работяга, покупающий водку у соседнего прилавка. Гражданин в робе резко развернулся, сделал шаг навстречу бандитам и провёл два отточенных удара ногами. Подошвы импортных кроссовок остановились о головы вымогателей. Первый удар пришёлся по носу Козыря, который улетел на пару метров назад, разбрызгивая кровь. Винтовка ТОЗ-8 с глухим стуком приземлилась рядом.

Второй удар по уху следующего участника бандитской крыши оказался не таким тяжёлым, и Валет смог устоять на ногах. В голове загудело, рэкетир с удивлением взглянул на гражданина азиатской внешности, стоящего перед ним, шагнул вбок, качнулся и чуть не упал.

С другой стороны подскочил другой покупатель в рабочей одежде, нежно обнял вымогателя за талию и ткнул больно чем-то твёрдым в бок. Валет опустил глаза и увидел ствол большого пистолета, упирающего прямо в печень. Из-под рабочей кепки в упор смотрели холодные голубые глаза.

Владелец пистолета спокойно произнёс:

— Аккуратно снимаем с плеча винтовку и отдаём сумку. Быстро.

И если Валет легко расстался с оружием, то сумку с деньгами отдавать не хотелось. Резкий тычок стволом пистолета в живот развеял все сомнения, сумка упала на землю.

Вожак Лютый услышал шум за спиной, хотел повернуться; но, никак не мог оторвать взгляд от ствола пистолета. Однажды в армии, ещё в учебной воинской части, рядовому Шумилову довелось стать свидетелем по делу неосторожного обращения с оружием. Картина простреленной головы сослуживца тупой пулей калибра 9 мм, выпущенной из пистолета Макарова с близкого расстояния, навсегда врезалась в память молодого человека и сейчас возникла вновь со всеми подробностями снесённого выстрелом половины черепа.

Страх проник в мозг главаря банды и сковал мышцы…

Кантемиров, не опуская ствол пистолета, протянул левую руку, аккуратно снял автомат с плеча вымогателя и поставил к стенке контейнера. Затем улыбнулся, засунул оружие за пояс спереди под пиджак и предложил собеседнику открытую бутылку минералки.

— Попей.

Лютый судорожно опустошил бутылку в несколько глотков и выдохнул.

Студент понял, что неудавшийся бандит вышел из ступора, ободряюще хлопнул его по плечу и спросил:

— Тебя как зовут?

— Коля, — ответил вымогатель и только сейчас смог обернуться. За спиной Шумилова один рабочий в спецовке помогал подняться Козырю с земли и, улыбаясь, протягивал ему свой носовой платок. Лютый точно знал, что у его друга детства очень слабый нос. Второй гражданин в точно такой же спецодежде и с их сумкой на своём плече что-то говорил смешное замершему на месте Валету. Мелкокалиберные винтовки лежали рядом на земле. Вокруг представления начала собираться толпа покупателей и продавцов.

Совсем не бухгалтерский голос заставил вожака неудавшейся банды повернуться назад.

— Колян, ты понимаешь, что если ещё раз здесь появишься, мы вас всех убьём?

— Да, — коротко ответил собеседник, облизнул губы и посмотрел на ряд алкогольных бутылок.

— Твоя сообразительность сохранит тебе жизнь, Коля. Не забывай об этом. Больше разговоров не будет.

Шумилов кивнул, он уже догадался, что только сегодня столкнулся с суровыми реалиями бандитского бытия, и ему с товарищами сейчас очень повезло по жизни. Они остались живы…

Студент добавил:

— Возьми с прилавка бутылку водки с минералкой, и у вас троих минута времени, чтобы я здесь больше никого из вас никогда не видел. Время пошло…

Как мы уже знаем, Колян служил в армии и умел быстро выполнять приказы. Лютый с Валетом подхватили Козыря, слабо стоящего на ногах, и скорым шагом выдвинулись с территории рынка на выход. Толпа начала расходиться, продавцы с удивлением провожали взглядом тройку лихих парней. Побитых, без оружия и без денег… Многие даже не успели понять, что произошло на самом деле.

Хозяева ближайших контейнеров, соседи Олега Блинкова, начали делиться информацией с коллегами, что только что двое простых работяг с ближайшего завода разоружили и обезвредили родную «крышу». Видимо, Лютый с товарищами не дал им возможность спокойно купить бутылку водки. А это святое…

И не надо больше вот так обращаться с рабочим классом, который ещё раз доказал, что именно он является главной движущей силой революционного преобразования мира. На живом примере диалектики ещё раз подтвердилась правильность марксистско-ленинской идеи гегемонии пролетариата.

Алкогольный рынок возмущённо загудел и начал тревожно обсуждать временное безвластье. Свято место пусто не бывает…

Кантемиров заметил стоящих невдалеке Леонида Лапина и Аркадия Алексеева в обычных джинсах и рубашках, с интересом слушающих рассуждения торговцев и покупателей в противоположном ряду. Лапа перехватил взгляд своего сотрудника, улыбнулся и незаметно показал большой палец. Затем купил бутылку водки для пенсионера и позвал Алекса на выход.

Студент подошёл к Хирургу и быстро сбросил в его карман пистолет Макарова. Затем со словами: «Товарищ, подойдите сюда, пожалуйста» вручил Кимуле бутылку водки «Распутин», которую мужчина в спецовке тут же положил в висящую на плече сумку. Двое представителей рабочего класса спокойно покинули рынок под одобряющие выкрики толпы.

Тимур подозвал земляка.

— Ваше слово, товарищ Блинкаус. Беги к автомату и звони 02.

Олег тяжело вздохнул и резво направился к ближайшему рабочему телефону-автомату. Бизнесмен не служил в армии, но знал точно, что приказы земляка надо выполнять быстро…

Тимур поднял винтовки за стволы и поставил в один ряд с автоматом.

Глава 9

За всеми событиями на рынке издали наблюдали сотрудники милиции УВД Калининского района в составе старшего оперуполномоченного, майора милиции Шульги и старшего группы ППС (патрульно-постовая служба), сержанта милиции Хайрутдинова. Личный состав отдыхал в двух машинах за углом: раскрашенный в яркие милицейские цвета УАЗ патрульной службы и неприметная белая «Семёрка» уголовного розыска.

Ещё два дня назад действующий опер Николай Шульга и бывший опер Сергей Соломонов встретились на нейтральной территории (в кабаке, конечно…), где оба профессионально обсудили поступившую оперативную информацию о фактах вымогательства денег у мирных торговцев под угрозой применения оружия в виде двух винтовок и одного автомата Калашникова. Николай и Сергей были знакомы лет пять и полностью доверяли друг другу. Опер тут же вспомнил ориентировку на пропавшие три месяца назад из класса НВП районной школы двух винтовок ТОЗ-8 и одного учебного автомата. Всё било в цвет…

Затем обсудили некоторые тонкости операции и дальнейшую судьбу рынка. А также ближайшие личные планы майора милиции Шульги после выхода на пенсию, до которой оставалось чуть меньше года. Стороны договорились и закрепили тайное соглашение отдельным тостом и крепким мужским рукопожатием. По старой доброй традиции за ужин с водкой рассчиталась российская адвокатура.

На следующий день майор милиции зашёл с утра к начальнику уголовного розыска и поделился секретной информацией, полученной от проверенного «барабана» о некоторых подозрительных лицах и явных признаках противоправных деяний на торговом рынке у Финляндского вокзала. Когда шеф услышал о похищенном оружии, тут же дал добро на проведение оперативной разработки.

Опытный сотрудник российской милиции засел за стол и принялся выполнять нелюбимую всеми нормальными операми бумажную работу — начал заводить дело оперативной проверки. Только так начинается любой серьёзный оперативно-розыскной процесс.

Сам факт грабежа класса НВП средней районной школы был слишком шумным и даже освещался по местному телевидению, за что начальника районного УВД вместе с начальником уголовного розыска вызвали на ковёр в самый большой дом Санкт-Петербурга по адресу: Литейный проспект, 4. Поэтому дело обещалось стать громким и резонансным.

Сегодня майор Шульга проследил, как вслед за лихой тройкой выскочил торговец с рынка и остановился у телефона-автомата. Пора действовать…

Опер посмотрел на часы и повернулся к сержанту:

— Равиль, работаем. Минут через пятнадцать берите всех тёпленькими и в отдел. Раньше не надо. Я на рынок. Одного из автоматчиков пошли ко мне.

Старший группы ППС кивнул, поправил на плече короткоствольный автомат и сверил часы.

Ох уж эти опера… А не проще было сразу всех бандитов положить мордой в землю, захватить с рынка пару коробок водки в виде трофея от благодарных торговцев, и в отдел? Так нет же, всё им оперативные замутки подавай…

* * *

Лютый, Козырь и Валет решили не удаляться от вокзала, а присесть прямо здесь, на скамеечке привокзальной площади в тени Владимира Ильича Ленина, и утопить печаль в водке. По дороге купили пластиковые стаканчики и шоколадки на закуску.

Только успели выпить первые сто грамм за своё сохранённое здоровье, как перед ними, как будто из ниоткуда, возник патруль милиции в виде двух рядовых и одного сержанта. Самый сообразительный Коля Шумилов и вдобавок разогретый алкоголем вскочил с целью попытать счастья в беге с препятствиями по улицам города; но, был остановлен тяжёлой ладонью, лёгшей сзади на плечо. Молодой человек обернулся.

За спиной стоял здоровый сотрудник в штатском, который произнёс:

— Граждане бандиты, а теперь по полтинничку на ход ноги и с нами в отдел. И давайте поспешим. Впереди дорога дальняя и дом казённый. Лет пять точно водки не увидите…

Неудавшаяся бандитская бригада резво допила водку и в полном составе доехала на двух машинах до здания УВД, где всех троих развели по отдельным кабинетам и начали с ними занимательную игру в «хорошего следователя и плохого». Первым явкой с повинной о грабеже школы очистил душу и намотал себе срок Валет.

У входа на рынок пересеклись старший оперуполномоченный и младший сержант милиции, почти бегом дошли до нужного контейнера, поздоровались с потенциальными потерпевшим со свидетелем и внимательно осмотрели оставленное бандитами стрелковое оружие.

Олег Блинков с удивлением разглядывал неожиданно быстро появившихся сотрудников милиции. Не прошло и пяти минут после звонка по 02…

Шульга приказал сотруднику:

— Охраняй, а я побежал докладывать руководству.

Майор милиции повторил путь хозяина контейнера, дошёл быстрым шагом до ближайшего таксофона и доложил наверх.

Начальник УВД, подполковник Якушев и начальник уголовного розыска, подполковник Костин, оба в форме и при пистолетах, терпеливо дождались звонка, разом вскочили и ринулись вниз, к стоявшим на старте нескольким автомобилям с милицейской символикой: ГАЗ-24 начальника УВД, ВАЗ-2106 начальника уголовного розыска и старенький микроавтобус УАЗ-452 криминалистической службы с дежурной следственной группой.

На первом этаже управления подполковник милиции приказал дежурному доложить о задержании особо опасных преступников в управление города и сообщить по секрету на телевидение об изъятом оружии.

Рабочий день на рынке заканчивался, впереди работников торговли ждали два законных выходных — понедельник и вторник. Но, сегодня никто не расходился, торговцы обсуждали крах и падение своей «крыши». Опять смена власти? Кто будет следующим?

Мирное обсуждение нарушили два сотрудника милиции, один в штатском, а другой в форме и с автоматом. Автоматчик встал у контейнера коммерсанта Блинкова, где и произошла скоротечная драка двух работяг с бандитами. Как мы уже знаем — победил пролетариат.

Затем весь рынок вздрогнул от одновременного воя сирен трёх милицейских автомобилей, на полной скорости въехавших на территорию рынка…

Первая Волга резко затормозила у нужного контейнера, подняв облако пыли. Из салона, не смотря на пыль, бесстрашно выскочил целый подполковник в форме и с пистолетом в правой руке. За ним, не спеша, подошёл второй подполковник из Шестёры. Личное оружие начальника уголовного розыска осталось в кобуре.

Оба старших офицера милиции с удовлетворением осмотрели две винтовки ТОЗ-8 и учебный автомат, прислонённые к стенке внутри контейнера. Начальник УВД вернул пистолет на место, немного подумал и приказал выставить изъятое оружие с наружной стороны. Для наглядности милицейской работы.

Звонок по номеру 02 от гражданина Блинкова о вымогательстве денег под угрозой автоматического оружия поступил в одно из крупнейших подразделений Дежурной части ГУВД г. Санкт-Петербурга, где работали одни женщины. Сотрудница правильно определила к какому виду происшествия, и к какому территориальному отделу относится звонок. И, учитывая тяжесть совершенного преступления, доложила дежурному по городу, который в свою очередь продублировал звонок в отдел Регионального управления по организованной преступности (РУОП) и сообщил о преступлении ответственному от руководства в этот прекрасный воскресный день — полковнику Борцову.

Рынок только начал успокаиваться после налёта кавалькады милицейских машин, как окрестности Финляндского вокзала огласил следующий звук сирен и показались синие сполохи света над огромным специально защищённом автомобилем повышенной проходимости марки «Урал». Грузовик с высокой будкой и с надписью «РУОП» на борту не смог заехать в ворота рынка, с пассажирского сиденья выскочил полковник в форме милиции и дал приказ оцепить торговую точку.

Бойцы легендарного подразделения в штурмовом обмундировании и в касках выпрыгнули из будки автомобиля и шустро рассыпались по торговым рядам.

Коммерсант Блинков вконец охренел от огромного количества сотрудников внутренних дел, буквально прилетевших по его единственному звонку из обычного телефона-автомата. Блинкауса успокаивали только слова земляка о том, что его сегодня точно никто не посадит в камеру. Олег маханул стопарь и, не глядя, подписывал документы, который подсовывал ему дежурный следователь, удобно расположившись на единственном стуле за единственным столом бизнесмена.

Вслед за сотрудниками милиции прибыли работники телевидения от двух каналов одновременно, которые быстро захватили власть на месте преступления своими осветительными приборами, проводами, камерами и микрофонами. Телевизионщики указывали сотрудникам милиции — где стоять, как стоять и что говорить.

В данный момент две мелкокалиберные винтовки и один учебный автомат со спиленным бойком охраняли два вооруженных сержанта: Хайрутдинов, сменивший на посту коллегу, и сержант в полной амуниции легендарного РУОПа. И если Равиль с улыбкой разглядывал миловидную девушку-телерепортёра, то сержант регионального управления смотрел на всех работников телевидения так, как будто именно они мешали всему гвардейскому отделу бороться с организованной преступностью.

Основный виновник события, засекреченный лейтенант милиции Кантемиров, спрятался в соседней торговой точке, чтобы не красоваться перед телекамерами. Тимур успел принять по соточке со старшим оперуполномоченным Шульгой, познакомился с Николаем и пообещал сотруднику от себя лично бутылку «Абсолюта» со смородиновым экстрактом.

Майор милиции разогрелся от работы и алкоголя, снял ветровку и, оставшись в одной рубашке, перетянутой сбруей секретной кобуры с торчащей под мышкой ручкой пистолета, успел мелькнуть пару раз перед объективами и симпатичной репортёршей.

От лица районного отдела милиции на фоне конфискованного оружия выступил подполковник Якушев, который начал доклад с непростого периода жизни в городе, да и во всей стране в целом, продолжил о единстве сознательных граждан города и милиции, и закончил витиеватым выражением о неотвратимости наказания за совершённые преступления.

Съёмочные группы обоих каналов остались довольны своей работой и начали сворачивать аппаратуру, советуя всем присутствующим не пропустить вечерние криминальные новости.

* * *

В этот момент и подошёл к знаковому контейнеру заместитель начальника уголовного розыска ГУВД города и области, полковник милиции Борцов. Сегодня опытного сотрудника уголовного розыска слегка удивила скорость раскрытия резонансного преступления.

Ответственный от руководства по управлению не поленился и лично спустился в дежурную часть для уточнения хронометража событий на торговом рынке у вокзала. От звонка потерпевшего по 02 и до официального доклада от районного отдела милиции о раскрытии вымогательства, захвата злодеев и обнаружении похищенного оружия не прошло и тридцати минут. В городе установили новый милицейский рекорд?

Конечно, за двадцать два года работы в уголовном розыске Максим Владимирович и не такое видел, но всё же заинтересовался скорым вопросом раскрываемости и решил лично посетить место преступления. Благо рядом. Переехал Литейный мост и вот он — Финляндский вокзал.

Служебную Волгу пришлось оставить у ворот рынка и прогуляться пешочком. Пока начальник районного УВД давал интервью, полковник Борцов успел перекинуться парой фраз с полковником Онегиным, от которого и услышал странную историю о драке на рынке двух мужчин в спецовке с бандитской «крышей».

Легендарному РУОПу даже не пришлось демонстрировать свою обычную подготовку и сноровку. Двое простых рабочих с соседнего с вокзалом завода разоружили трёх вооруженных бандитов, получили от потерпевшего коммерсанта в награду бутылку водки, приставили стрелковое оружие к стене контейнера и ушли, не попрощавшись.

Действительно, странная история… Но, вполне правдоподобная… Полковнику Борцову приходилось однажды лично участвовать в судьбе одного работяги по имени Валера, занимающегося ремонтом квартир.

Валерий после тяжёлого рабочего дня решил заскочить в рюмочную у станции метро «Кировский завод». После принятых законных ста грамм и закуски из бутерброда с килькой мужчина вышел на проспект и не успел оглянуться, как у него попросили закурить.

Мужчина правильно оценил трёх парней в спортивных костюмах с висящими цепями на шее, посмотрел на рядом стоящую чёрную «Девятку» и добродушно ответил:

— Не, мужики, я не курю…

Один из братков с погонялом Реша, недавно освободившийся из зоны, где отбывал наказание за хулиганку, считал себя не только крутым бандитом, но и порядочным арестантом. Бывший зек с праведным возгласом: «Ты где здесь мужиков видишь?» решил привлечь работягу к ответу за непотребный базар. Как минимум, снять с него деньги за обидные слова…

Завязалась драка. Валера вырос на линиях Васильевского острова, оказался не из робких и постоянно носил с собой инструмент в сумке.

Несколько профессиональных ударов молотком по головам противников поставили точку в этой неравной схватке. Валера сам дождался машину скорой помощи и сотрудников милиции, вызванных прохожими. В итоге Реша скончался в больнице, двое его коллег остались инвалидами. Мужику светил реальный долгий срок…

Полковник Борцов не прошёл мимо этой истории, переговорил с районным начальником отдела уголовного розыска, и в деле появилась монтировка в руках одного из бандитов. Момент драки ни один из них не помнил. Валера бил умеючи, а бандитская память оказалась слабой.

История закончилась превышением пределов необходимой обороны и двумя годами в колонии-поселении. Всяк веселей, чем сидеть пару пятилеток за тяжкие телесные повреждения со смертью потерпевшего…

Горожане, устав от бандитского беспредела, бездействия милиции и слабости судебной системы, начали роптать всё больше и больше. До заместителя начальника уголовного розыска ГУВД неоднократно доходила информация по фактам стихийных сборов рабочих в дружины и патрулировании по вечерам своих кварталов. Если пролетариат начнёт вооружаться, быть беде…

Уже проходили в начале века, когда низы не хотели, а верхи не могли… Надо менять законы, и одного Указа Президента «О неотложных мерах по защите населения от бандитизма…» явно не достаточно.

Мысли о рабочем классе и об усилении уголовной ответственности преступного элемента прервал освободившийся из телевизионного плена начальник районного УВД.

— Добрый вечер, Максим Владимирович.

— Сложный у вас сегодня выдался вечерок, Яков Петрович, — сообщил Борцов, улыбаясь и протягивая ладонь. — Что скажете по существу дела?

— Смычка народа и милиции!

— Не понял?

— Максим Владимирович, а давайте поговорим с виновником торжества, — дипломатично предложил подполковник милиции в форме и прокричал в сторону контейнера:

— Шульга!

Из контейнера выглянул озабоченный опер, который только собрался махануть второй стопарь с дежурным следователем, и как был в рубашке, обтянутой ремнями секретной кобуры, рванул к руководству. Старший оперуполномоченный районного отдела работал в милиции чуть меньше, чем Борцов и имел честь быть знакомым с полковником лично.

Шульга подбежал ближе и изобразил широким шагом правильный подход к начальству.

— Здравия желаю, товарищ полковник.

— Здорово, майор. — Старшие офицеры пожали руки.

Полковник спросил:

— Николай, мне только одно непонятно — кто же сегодня на самом деле захватил похищенное в школе оружие? Вот легендарный РУОП утверждает, что он не при делах?

Стоящий рядом полковник Онегин улыбнулся и отрицательно закрутил головой.

— Максим Владимирович, двое рабочих случайно вмешались в тщательно разработанную операцию.

— Майор вздохнул и добавил: — Форс-мажор получился…

— Понимаю, — Борцов тоже вздохнул. — Знаешь, Коля, я не удивлюсь, если ты мне сейчас доложишь, что у тебя оперативно-розыскное дело уже готово к проверке.

— Так точно, товарищ полковник. — Честные серые глаза старшего опера ели начальство. — Почти месяц группировку разрабатываем. Вот сегодня реализация. Дежурный следователь в контейнере работает с потерпевшим и свидетелями.

— Я так и думал, — сообщил старший офицер милиции, на прощание обвёл глазами торговые ряды и вдруг заметил невысокого и худощавого паренька в круглых очках, покинувшего на свою беду огромный морской контейнер, доверху набитый коробками с алкоголем. Лучше бы сидел на месте и пил водку с сотрудниками правоохранительных органов…

Зоркий взгляд полковник милиции тут же узнал до боли знакомое лицо.

— Шульга, а это кто такой?

Майор обернулся и радостно доложил:

— Бухгалтер местный, зовут Тимур Кантемиров. Железный свидетель. Всё на его глазах произошло. Сотрудничает с милицией, показания даёт добровольно.

— Коля, позови-ка сюда этого железного человека. — Полковник милиции оглянулся вокруг и добавил. — Я с ним отдельно поговорю…

Майор Шульга хорошо знал, что с полковником лучше не шутить, молча развернулся и рванул обратно к контейнеру, где и перехватил Кантемирова.

— Подожди, Тимур. Тебя Борцов вызывает.

— Какой ещё Борцов? — Бухгалтер повернулся в сторону высокого начальства, стоящего гуртом, и сразу заметил мощную фигуру Максима Владимировича в форме.

Счёт руководства, прибывшим на единственный звонок Блинкауса по 02, стал равным: два полковника и два подполковника.

Сотрудник милиции пояснил:

— Полковник Борцов. Вон в центре стоит.

— Зачем вызывает? — на лице работника рынка отразился испуг.

— Не бойся. Только поговорит и отпустит, — успокоил майор. — Говори всё так, как дал показания следователю.

Полковник Онегин решил откланяться вслед за телевизионщиками, так как самое интересное уже закончилось. Подполковники Якушев и Костин вспомнили о насущных делах по сохранению законности во вверенном им районе и пошли к своим служебным авто.

Полковник Борцов остался один и с интересом наблюдал за приближающимся секретным сотрудником в сером пиджаке и кругленьких очечках. Опытный офицер был на сто процентов уверен, что всю эту кашу заварил Кантемиров. Больше некому…

Максим Владимирович оглянулся вокруг — нет ли кого рядом, и спросил вполголоса у подошедшего Тимура:

— Ты что творишь, лейтенант?

— Здравия желаю, товарищ полковник. Я тоже очень рад вас видеть.

— Докладывай!

— Сегодня мы захватили рынок.

— Осмелюсь спросить — кто такие «мы»?

Кантемиров поправил очки и, блеснув линзами без диоптрий, поднял голову:

— Организованная преступная группировка в составе главаря Лапы, двух бригадиров: Хирурга и Кимули, и ещё: начальника охраны Алекса и инструктора по стрельбе Студента сегодня совершили гражданский подвиг — разоружили банду, добровольно сдали две винтовки и один автомат сотрудникам правоохранительных органов и полностью взяли под контроль алкогольный рынок. — Докладчик выдохнул. — Так пойдёт?

— Сам всё придумал?

— Так точно.

— Очки не мешают?

— Стёкла простые, вижу отчётливо.

— Кто помог с милицией?

— Адвокат Соломонов.

— Сергей Викторович? — полковник вспомнил свой неудавшийся педагогический опыт при работе с личным составом и тяжело вздохнул.

— Он самый. Сергей наш человек и надёжный товарищ, — добавил лейтенант.

— Соломонов знает про операцию?

— Частично.

— Хорошо. У него должен остаться мой номер, пусть сам мне позвонит, — произнёс задумчиво Борцов, оглянулся ещё раз и посмотрел на Тимура. — Выпороть бы вас обоих, да вот всё некогда, работы много. Ты для чего бокситогорскую банду в город притащил? Со своими не успеваем разобраться…

— Максим Владимирович, вы сейчас головой не крутите. Вполне возможно, кто-то из моих коллег всё ещё наблюдает за рынком. А я попробую объяснить, — сказал Кантемиров и вновь поправил очки, которые с непривычки постоянно съезжали с носа. — Сзади вас справа стоит больший исторический дом, где бандиты решили кинуть одного деда на квартиру. Руководителю группировки Лапину понравился вид из окна и огромная жилая площадь. Подготовку документов для сделки поручат мне. И, скорее всего, именно в эту квартиру завезут часть оружия со склада для разборок с конкурентами.

— Подожди, Тимур, — неинтеллигентно перебил высокопоставленный сотрудник милиции. — Ты что предлагаешь устроить в городе очередную бандитскую войну со стрельбой и трупами?

Кантемиров пожал плечами.

— «На войне — как на войне», товарищ полковник. На то мы и бандиты… — Тимур посмотрел в лицо Борцова. — Зато есть возможность до начала бандитских войн хлопнуть всех разом с оружием и в мошеннической квартире: Лапу, Хирурга с Кимулей и многих остальных. Включая и меня…

— Почему заранее не ввёл в курс дела?

— Максим Владимирович, если я начну постоянно бегать к телефонным будкам в небольшом городке, говорить неизвестно с кем, и каждый раз вводить вас в курс дела — меня самого в этой будке и расстреляют.

Полковник милиции вздохнул.

— Ладно. Когда будешь в Питере?

— Думаю, с завтрашнего дня начнём подготавливать документы для кидка с квартирой деда, и мне придётся часто бывать в городе. Я дам знать через Рифкина.

— Хорошо, Тимур. Береги себя.

— Вы тоже не болейте, — улыбнулся Кантемиров и попросил: — Максим Владимирович, вы сейчас хотя бы хлопните мне по плечу и улыбнитесь в благодарность за проявленное гражданские мужество и отвагу.

Борцов хищно оскалился и протянул правую руку.

Тимуру ничего не оставалось, как пожать ладонь целого полковника милиции. Хрустнули кости пальцев… Работник рынка с возгласом: «Ё…» развернулся и побежал к контейнеру, помахивая пальцами правой руки…

* * *

Все участники операции по захвату рынка собрались в квартире Юрия Петровича, который мирно спал в одной из комнат. До того, как хлебосольный пенсионер отрубился, Леонид Лапин успел принять с ним пару рюмашек и сейчас ходил по огромному жилому помещению крайне возбуждённый от алкоголя, захвата рынка и открывающихся перспектив в виде новых дел и потенциальной личной квартиры в центре Санкт-Петербурга.

Виктор Вольф и Володя Ким появились чуть позже, успели скинуть пистолеты в багажник автомобиля ВАЗ-2101, отдали присвоенную сумку главарю банды, переоделись в привычную одежду и оба находились в прекрасном настроении после проведённой операции.

Только Кимуля немного сокрушался вслух о малом количестве и слабости духа и тела бойцов поверженной бригады. На что Хирург резонно заметил, что всё ещё впереди… Работа только начинается…

Последним появился Студент, который был встречен искренним объятием Лапы, ободряющим хлопком по плечу Алекса и крепким рукопожатием Хирурга и Кимули. Быстро присели за стол, приняли по пятьдесят грамм за начало большого дела и обменялись впечатлениями от нюансов завоевания торговых точек. Водители принципиально не пили, остановились на крепком кофе, ибо предстояла дорога дальняя.

Тимур напомнил, что оба рынка рядом с Финляндским вокзалом в понедельник и вторник не работают, и он договорился с Блинкаусом, что тот соберёт всех коммерсантов в среду днём.

Лапин приказал младшему сотруднику банды составить ему компанию на обратном пути. Кантемиров оставил спящему Юрию Петровичу записку о скором возвращении и поставил в холодильник недопитую бутылку водки на утро.

Дверь квартиры закрыли запасным ключом и выехали под самый вечер в восточном направлении. В автомобиле руководитель организованного преступного сообщества развернулся с пассажирского места к сидящему сзади рядовому бойцу, пальцем показал на лежащую рядом захваченную сумку и сообщил:

— Студент, все деньги твои. Без базара!

— Надо бы поделить с Хирургом и Кимулей. Вместе сработали.

— Мы уже поговорили до твоего прихода. Твоя тема — твои деньги. Мы даже считать не стали. Мелочи много… А дальше доход с рынка пойдёт в общак.

— Тогда, от души, Леонид Иванович.

— Завтра поговори с Алевтиной по поводу поставок алкоголя от твоего Блинкауса, — в голосе руководителя организованного преступного сообщества прорезались командные нотки. — Тимур, и за своего поставщика отвечаешь лично.

— Так точно, — улыбнулся сотрудник, придвинул сумку и начал считать свой гонорар.

Кантемиров знал, что бригада Лютого собирала с каждого контейнера еженедельно по пятьдесят тысяч рублей. В сумке оказалось четыреста пятьдесят тысяч рублей мелкими купюрами, значит, банда Лютого успели собрать деньги с девяти мест торговли. Первая торговая точка Блинкауса шла под номером десять. Сегодня Олег сэкономил сотню тысяч с двух контейнеров, следовательно, с сегодняшнего дня земляк перестанет платить мзду крыше, — тогда он, как честный человек, просто обязан делиться с Тимуром половиной суммы. Не обеднеет…

На выезде из города Лапа велел Студенту появиться в его кабинете во вторник вечером, а до встречи плотно работать и набираться опыта в агентстве недвижимости. Затем спросил о наличии у адвоката Соломонова хороших знакомых нотариусов. Своих нотариусов… Тимур пообещал спросить у защитника. Передний пассажир откинул сиденье, попытался устроиться удобней и быстро заснул. День оказался сложным не только для сотрудников внутренних дел.

Засекреченный лейтенант милиции, разглядывая разноцветные огни пригородов и посёлков Санкт-Петербурга, начал продумывать дальнейшие действия и предстоящую встречу с кураторами тайной операции. За окном автомобиля мелькающие огни сменились постоянной картиной тёмного леса, и Студент вырубился вслед за вожаком.

Обоих разбудили ямы и ухабы родной бокситогорской дороги. Тимур посмотрел на часы — первый час ночи. Воскресенье закончилось…

* * *

Рабочие дни в агентстве недвижимости «Дом родной» оказались плотными и насыщенными. Конкурентов не было, продавцы и покупатели недвижимости шли один за другим к единственным специалистам в округе. Те граждане, кто хотел продать свой дом или квартиру быстрее, скидывали товар за бесценок самому агентству, у которого в сейфе всегда водились деньги. И вокруг агентства постоянно крутились тёмные личности. Лапа выстроил высокодоходный бизнес, а Студент постепенно входил в курс непростого риэлтерского дела и ещё раз услышал о «своём нотариусе» по имени Рома.

Во вторник вечером, после тренировки, Кантемиров зашёл в кабинет босса местной мафии. Оба бригадира расположились на своём диване, Лапа в спортивном костюме прогуливался по кабинету и ра