18+


Евгений Акритас



Жвачечный король пришёл



18+


Все события и герои этого произведения вымышлены автором. Любые совпадения с реальными личностями и ситуациями случайны.


В дверь каюты долбанули, по-видимому, с ноги.


- Открыыл, ***!


Юля, невысокая юристка-шатенка, с коричневой родинкой на плече, посмотрела на Александра. Тот в выцветших синих джинсах нехотя поднялся, взял со стула зеленую бутиковую рубашку в мелкую клетку и лениво надел. Не то чтобы он считал себя каким-то там метросексуалом, просто полагал неразумным носить некачественные вещи: не настолько богат. А в моде он не разбирался от слова вообще, да и не хотел. Но по идее должен был, так как крутился в той же сфере, что и она: оказывал правовую поддержку компании, управляющей современными торговыми центрами города. По выходным и вечерам в них любил собираться местный «бомонд», в основном из школьников и колхозеров. Специально для этой публики администрация устраивала всякие развлекательные мероприятия: концерты и прочую лабуду. Джуули, Джууулия*. Все эти модные показы, конкурсы и акции проходили рядом, но мимо. А тот бутик...ну, попросту он ему нравился.


- Ты куда?


- Погоди, я быстро. Запри за мной.


Это он ей так, конечно, спокойно сказал. Что хорошо? Хорошо быть храбрым.


Вышел в коридор. Слева увидел двоих: русского качка лет двадцати с мощной грудью, широкими, расправленными плечами и кавказца среднего телосложения.


- Кто стучал? - спокойно спросил Александр.


Те ничего не ответили. Качок, глядя в глаза, пошел молча на него, но не остановился и проследовал мимо до следующей двери, а потом пнул ее со всей дури: «Открывай, козел!» Кавказец, прямо никого не называя, произнес негромко с южным акцентом: «Да ладно, нормальный пацан, с телкой тут зависает».


Вернулся к ней.


- Чего там, все в порядке?


- Да.


Уже светало, они вместе поднялись на палубу.


- Я все-таки принял решение съездить, целую вечность там не был. Со следующей недели отпуск — прокачусь на машине. Как считаешь, стоит? - Александр обнял ее сзади.


- Ты же знаешь, я за любой кипиш кроме голодовки.


Он усмехнулся: ну откуда же ему это знать? Трехсвиданка переросла сначала в четвертую встречу, а теперь вот уже и пятая в полный рост. Затянулось все. Хотелось сыграть в отношениях последний аккорд, оставить о себе положительное впечатление. Например, эта ночь на теплоходе-дискотеке, куда она так настойчиво его звала. «Сказать ей сейчас? Ладно, не буду грузить, потом. И как-то неудобно: она меня поддерживает, а я ей ляпну: «Ты хорошая, но...»»


Почему-то неожиданно в память ворвалась совершенно другая, чуждая этому кораблю и обстоятельствам картинка: Вшивый с блоком жвачек - бомбибомов, забравшись на лазилку в школьном дворе, на фоне старого серого трехэтажного здания достает их горстями и раскидывает: «Хавчик!» Сане хочется присоединиться к остальным и подобрать, больше из-за вкладышей для коллекции. Подходят кобылы. Одна из них, в красных лосинах, кажется Анжела, вдруг заржала, выгнувшись назад, и проголосила: «Я прикалываюсь!»


Вшивый без спроса родителей продал свой ваучер. Его долго песочили по ученическому радио, говоря, какое прекрасное будущее он таким безответственным поведением перечеркнул. «Лучше всего и надежнее распорядиться частичкой данной вам общенародной собственности, сделав вклад в чековый инвестиционный фонд», - советовал голос ведущей.


Юля рассказывала про своего младшего брата, сравнивая себя с ним:


- Он постоянно подбирал себе модные шмотки, а я всю жизнь мечтала о погонах. Ну почему я не родилась пацаном?


Новая возлюбленная хотела попасть в прокуратуру, но уже не те времена, когда юристов туда брали практически с улицы, пусть только и в область, стажировалась даже когда-то у его однокурсника. Интересно, а он ее?..


Внизу девушка жаловалась на то, что подругу чуть не выкинули за борт.


- Вы представляете, она утонуть же могла!


- Ну, значит, возбудили бы уголовное дело! - глумливо ответил охранник.


Александр заночевал где-то в Татарстане, неподалеку от мечети. Проснулся от крика муэдзина. Рядом успело припарковаться еще одно авто. Чтобы размяться, прошелся до заправки. На горизонте небо озарялось сполохами, в темном воздухе прохладный ветер развеял запах приближающейся грозы.


***


С задней стороны Сашкиного дома и примыкавшей едва ли не вплотную к нему другой пятиэтажки протянулась поросшая травой и кустарником, лишь кое-где заасфальтированная длинная полоса, сбоку стесненная ограждением детского садика.


Между жилыми зданиями имелся узкий проход, зачем-то заделанный досками, в дворовых играх он часто штурмовался мальчишками.


Забежавшая в это пустынное место Дикси подкрадывалась к стайке голубей. Замерев, она подняла согнутую переднюю лапу, точно в ней вдруг проснулся от рождения заложенный охотничий инстинкт. Но ружье Саня, серьезный ребенок со спадающими на лоб русыми волосами, в сандалиях, шортах, серой рубашке, усеянной рисунками белых якорьков, с красными короткими рукавами и воротничком-стойкой, не носил, пришлось просто распугать. Мальчик с собакой помчались дальше.


Остановившись, он осмотрелся, еще немного прошел, потом взял кусок шифера, присел и стал осторожно копать. Закончил расчищать руками. Появилось стекло, а под ним: красивые камушки, цветные осколки, ракушки и золотинки от конфет - клад, который они спрятали с отцом. Тайник, уже второй по счету. Первый отыскали и опустошили всем двором: чтобы кто-нибудь случайно не порезался. Насмотревшись, наскоро набросал землю назад. Внезапно раздался даже не лай, а вой.


Со стороны столовой приближалась Оксана, в босоножках, красном платье, держа палочку с сахарным волокном и отщипывая от него кусочки. Саня притянул лохматый черный комок к себе и обнял, обхватив ворчащее собачье горло.


- Чего она у тебя? - Оксана опасливо замедлила шаг.


- Да так.


- Можно погладить? Не укусит?


- Нет. Друг, — он указал на Оксану.


Собака присмирела, позволив девочке дотронуться.


- Дашь попробовать?


- Только немного.


Саня оторвал кусочек. Вата пожелтела.


Они вдвоем вернулись во двор. В беседке весело щебетало девчачье сборище.


Меж тем погода портилась: ветер усилился, а вверху все потемнело, будто невидимый великан опрокинул в воздушном замке гигантскую банку чернил.


- Смотрите, какая туча! - восторженно произнесла Танька, самая высокая из всех. - Наверное, радиоактивная. Если из нее попадет — облысеешь!


Минут через десять, словно услышав и решив дать возможность проверить правильность этих слов, закрапал дождик.


Многие разбежались.


Остались только Саня с Дикси, Оксана и Танька.


Оксана вытащила упаковку мятных жвачек, развернула пластинку и положила себе в рот.


- Ксюшенька, угости, пожалуйста! - проклянчила Танька.


- На двоих только! - согласилась та, выдернув еще одну. - Мне отец из командировки привез.


Разжевав свою половинку, Саня попытался надуть, но ничего не вышло.


Дождик расходился.


- А еще я «Дональд» в Москве пробовала, - похвасталась она. - Ее неделю можно жевать — все такая же. И пузыри - огромные. А под обертками вкладыши, картинки из американских мультиков.


Все молчали, пытаясь себе это представить.


- А чего их у нас в магазинах не продают? - спросил Саня.


- Потому что дефицит. У меня двоюродная сестра там живет, они с братом вызывали Жвачечного короля ночью, а утром около кровати целый блок нашли.


- А как это? - поинтересовалась Танька.


- Мелки нужны.


- У меня есть дома, могу сбегать, - тут же откликнулся Саня. - Заодно собаку загоню.


- Ты, че, прям щас что ли? - остановила его Оксана. - А если это облако правда из Чернобыля?


- Ладно, подожду.


Вечером друзья собрались на лестничной площадке между четвертым и пятым этажом. Играли в спички. Максим, загорелый, в летних туфлях, шортах и оливковой футболке, с короткой стрижкой, сложил руки, потряс и бросил содержимое на пол. Сотенка легла посередине, просто так до нее не добраться, зато получалось без труда взять несколько штук, упавших поодаль.


Макс и Саня жили в одном подъезде - к концу дня игры со двора плавно перемещались в дом. Обычно к ним присоединялись Толик, брат Макса, и его одноклассник Андрюха Лисин. Лисину и Толику этой осенью предстояло пойти в третий класс, Сане и Максу — в первый. А иногда - Вадим, родственник Макса, веселый парень, старший в их компании.


- В войнушку, может? - предложил Лисин. - Давайте все каждый вынесем, у кого что есть. Сашок, дашь мне тот светящийся автомат?


- Да, если не загонят. Я с маузером тогда.


Приятели вышли при оружии.


- Надо свет вырубить, - заявил Лисин. - Пошли, выключим, - обратился он к Сане.


- Начинаем, как темно станет, - распорядился Толик.


На третьем Лис остановился. Повесив автомат за спину, он связал дверные ручки смежных квартир.


Саня поднимался в потемках первым, чуть слышно напевая:


- Я комсомолец, я комсомолец!


Лис и Макс крались сзади.


Неожиданно раздался крик Вадима: «Туттутутутуту!!!!! А я автоматчик!»


Сразу же застрекотал и вспыхнул автомат Лиса:


- Положил всех, убиты! - заорал он.


- Нифига! - крикнул Толик, паля из пистолетов с обеих рук. - Я еще живой!


- Отступаем! - Лис ринулся вниз.


Цепляясь за перила и перепрыгивая через ступеньки, Саня услышал бешеные звонки и удары. Сверху несся Толик, изображая беспорядочную стрельбу.


Наружная дверь с грохотом отворилась от толчка плечом кого-то из ребят. Уже притихшая улица наполнилась довольными визгами и ржаньем. Вдогонку летела взрослая брань.


За ними выскочил Толик:


- Вы че творите? Там шухер на весь подъезд поднялся!


- А где Вад? - спросил у него Лисин. И тут же, не дожидаясь ответа: - Аххххаааха!!! Вада заловили походу!


- Надо отсидеться где-нить, - придумал Толик. Он открыл подвал и шагнул внутрь.


Саня зашел последним. То, что все тоже идут, вселяло уверенность, хотя особого энтузиазма он не испытывал.


- Эй! В лифте родился? - наехал Лис.


Саня нащупал ручку и потянул на себя.


Где-то внизу Толик чиркнул спичкой. Вокруг запрыгали тени.


- Мы с Андрюхой тут штаб оборудовали, когда кошака искали, - негромко сообщил Толик. - Я впереди пойду, буду светить. Лис, ты замыкающий.


Золотой нимб, казалось, отодвигал от них готовую в любой момент сжаться и клацнуть пасть темноты. Двигаясь по доскам, на полу могла быть вода, они добрались до одной из дверей. Андрюха подобрал камень и стал им колошматить по деревяшке, вбитой в петли для навесного замка, - путь открылся.


Толик достал из тайника и включил велосипедную фару, поставив ее на ящик, а сам развалился на самодельной лавке у стены напротив:


- Садитесь.


Саня пристроился с краю и осмотрелся: комната выглядела сухой, разве что с труб капало, с небольшим оконцем наверху.


Лис зашнуровывал правую кедину.


- А че там бабы во дворе седня? - спросил Толик у Сани. - Мы с Максимкой тебя видели, когда проходили.


- Среди баб — один раб! - поддел Лис.


- Жвачечного короля вызывали. Я с собакой гулял.


Саню терзало гнетущее чувство — пора домой.


- Че за король? - поинтересовался Макс.


- Жвачек иностранных хочешь? Он целую кучу насыпет. Можно еще злого гномика или пиковую даму. Только в темноте надо, ночью — самое оно! - поделился знаниями Лис.


- И как точно это делать? - спросил Толик, ни к кому конкретно не обращаясь.


Саня подумал, вспоминая.


- Надо, короче, сначала точку на стене нарисовать, а после позвать три раза. Она светиться начнет - он оттуда вылезет...Только нужно не забыть попросить уйти.


Через некоторое время Толик для пробы поводил осколком кирпича по стене — остались красные полосы. И нарисовал жирное пятно.


- Ты прям художник, - прокомментировал Лис.


- Сойдет, - Толик подошел к фаре:


- Все, я выключаю.


- Ууу! - выдохнул Лисин, кого-то тряся в темноте.


- Ты дурак?! - голос Макса.


Похоже, кто-то задел подставку светильника - тот слетел на пол.


- Лис, харе фигней страдать! - раздался голос Толика. - Чья, блин, нога на моем ботинке?!


- Помогите! Дышать темно! - расходился Андрей.


...Сам не осмысливая того, Саня попытался выбежать — какой-то первобытный инстинкт, помогавший далеким предкам выжить, оказался сильнее повседневного Я. И он вдруг осознал, что его кто-то крепко держит за рубашку у плеча.


- Стоямба, - приказал тихим, но уверенным голосом Толик.


Вместе с возвратом контроля над телом пришло понимание, что тебя трясет — и эта дрожь не хотела прекращаться.


Лица сказавшего Саня не видел, но почему-то подумал, что оно должно быть бледным, как у раненых в кино.


- Вы че ссыте? Это был от машины свет, - неудачно попытался разрядить обстановку Толик.


Саня впервые почувствовал то, чему название он узнает позже, — иррациональное. Кажется, будто все понарошку, такого просто не бывает, но Оно происходит.


Хотелось вытеснить из себя пережитое, в памяти же против воли снова и снова прокручивалась недавняя сцена.


...Вот вместе со всеми он кричит:


- Жвачечный король, приходи!


Кто-то ржет.


И именно в этот момент стена вспыхнула!


Все разом, не сговариваясь, заткнулись.


Снова стало темно...


А затем послышался...отчетливый скрип в дальнем конце подвала, что-то упало - и мерзкое:


Чавк-чавк, чавк-чавк, чавк-чавк...чавк - последний, кажется, уже совсем близко!


Или это все нарисовало Сашкино воображение? Остальные слышали?


- Там мертвяк ходит, - как-то равнодушно произнес Максим. - Ты же сам говорил, что какого-то зарезанного алкаша строители в фундаменте замуровали, чтобы милиция не нашла, - обратился он к брату.


- Ты дурачок что ли?! Мы это специально, чтобы тебя напугать, - ответил Толик.


- Обосраться можно, - пробормотал Лисин. - Я тоже шаги слышал. Врубай свет, блин!


- Слушай, заткнись, а? - сорвался на крик Толик. - Я ее найти не могу!


- Может, Вад? - уже успокоившись, добавил он. - Вад, хорош уже!


Никто не отвечал. Мгновения тянулись бесконечно. Пахнуло псиной. И тут Саня не выдержал и разревелся! Богатое воображение услужливо набросало ему фигуру, напоминающую Крысиного короля с оскалом Щелкунчика.


- Уйдите, я родителей позову!!! - через всхлипы выкрикивал он.


- Вадим, ну я тебя очень прошу, если это ты, скажи, пожалуйста! - не выдержав, заорал Макс.


Внезапно дверь с хлопком впечаталась в стену от удара снаружи.


- Сука!!! - Лис вдавил спусковой крючок автомата до упора.


Его восклицание слилось с истошным мальчишеским воплем.


Все замерцало...


Никого постороннего в комнате не оказалось. Товарищи столпились у окна, но почему-то туда никто даже не попытался пролезть. Было страшно хоть на секунду повернуться к распахнутому зеву коридорной черноты спиной. Учащенное дыхание перемежали громкие шмыганья носом. Постепенно прекратились и эти звуки.


Молчание решился нарушить Толик:


- Это Вад шутил — я ему морду набью...тикать надо. Лис, свети.


- А если не Вад? - попытался его разубедить Лисин.


- А кто, барабашка?! - спросил Толик. - Хотели бы тебя сожрать — давно бы уже это сделали.


Сашка почувствовал предательскую дрожь в коленках.


Выставленный автомат снова застрекотал.


Осторожно высунувшись и осмотревшись, Андрей произнес:


- Вроде...никого...


- Руку давай, - велел Толик Сане. - И Максона держи.


Лис двинулся первым.


- Сзади! - вдруг прокричал Макс.


Андрей споткнулся и повалился ничком - ладони уперлись в шершавую поверхность доски. Все его обогнали, не остановившись. "Шмайсер" отлетел вперед.


Пересилив желание тут же пуститься наутек, он, подвывая от боли, прополз на четвереньках и нащупал рукоять оружия. Наконец осторожно поднялся и машинально попытался отчистить грязь. Пришла шальная мысль пересилить себя и немного просто подождать — зато потом этим сосункам можно наплести всё, что угодно. Хоть про то, как чужого замочил. Лис даже представил себе эту картину: вот он стоит на перемене, окруженный толпой одноклассников. И Толику будет стыдно, что бросил его одного.


Ум отказывался поверить в происходящее, но реальность была неумолима - что-то мягкое и противное на секунду прижалось к правой ноге. Лис развернулся, издавая протяжное «Аааа!!!» и выпуская очереди в пустоту. Причудливые, похожие на живых существ тени затанцевали, задергались вдоль стен, отступая вглубь подвала.


Отовсюду уже мерещились шорохи и скрипы. Или это он сам ступал? Интуиция заставила Андрея обернуться - в этот момент перед глазами вспыхнуло. Лис успел заверещать, кинув автомат в мужика.


***


- Сегодня я вам расскажу о красках, - начала урок рисования Марина Владимировна. - Какими они бывают? Кто мне поможет?


Несколько человек потянули руки вверх.


- Давайте без вызовов, с места, - разрешила учительница.


- Белая, синяя, - ответила Танечка, полноватая девочка, сидевшая за партой во втором ряду.


- Правильно, краски бывают разных цветов. А еще?


- Гуашь, акварель, - выкрикнул Леша Вяткин, отличник.


- Молодец, Алеша, краски различаются по составу, но ведь и это еще не все, для подсказки я покажу вам два рисунка.


Она подошла к учительскому столу и взяла с него картинки.


- Вот первый, посмотрите внимательно.


Марина Владимировна продемонстрировала классу зимний пейзаж.


- Всем видно? Я могу подойти.


- Видно, да, - раздались детские голоса.


Сане запомнились мохнатые ветви берез и сугробы. В картине преобладали морозные тона.


- А теперь взгляните сюда.


Перед учениками возникло залитое солнцем изображение летнего отдыха на пляже: загорающие туристы, шезлонги и море.


В классе установилась тишина.


- Готов кто-нибудь ответить? - спросила учительница через несколько секунд.


- Я готова, - проговорила тоненьким голоском Яна, Сашкина соседка по парте.


Он замер, сидя со сложенными перед собой руками.


Марина Владимировна улыбнулась.


- Да, Яна, пожалуйста.


- Первый рисунок выполнен красками для зимы, а второй — для лета.


- Умница! Ребята, послушайте еще раз, что сказала нам Яна: есть цвета холодные, зимние, а есть - теплые, летние. Все поняли разницу?


- Да, - подтвердил хор голосов.


- Замечательно, - подвела итог учительница. - А теперь давайте каждый нарисует что-нибудь теплыми или холодными красками. А лучшие работы мы обсудим на следующем занятии.


- А вазу с цветами можно? - поинтересовался Вяткин.


- Все можно.


Школьники приступили выполнять задание. Класс наполнился звуками перелистываемой бумаги, падающих карандашей, открываемых наборов для рисования, двигаемых стульев и перешептываний. Марина Владимировна прошлась между рядами, а после уселась за учительским столом возле окна.


- Не забываем, работы должны еще успеть высохнуть, - напомнила она.


Саня попробовал подсмотреть, что рисует Яна, но та тут же загородила альбом.


- Тебе жалко что ли? - спросил он.


- Марина Владимировна, а скажите Яковлеву, он мне рисовать мешает!


Саня покраснел.


- Саша, работай самостоятельно, - поддержала ее учительница.


- Стукачка, - прошептал он.


- Я все слышала! - повысила голос Марина Владимировна. - Сейчас у нас кто-то отправится за дверь.


Саня опустил голову и принялся старательно вычерчивать карандашом контур похожей на подсолнух огромной ромашки в цветочном горшке.


Минут через десять он, удостоверившись, что Марина Владимировна в его сторону не смотрит, развернулся к Максу:


- Ты че рисуешь? Покажь.


Тот продолжал что-то увлеченно раскрашивать, потом поднял голову:


- Рано еще.


Саня сел как положено и продолжил творить. Когда все уже было почти готово, решил для красоты замазать фон синим цветом.


Сзади кто-то потыкал ручкой. Саня обернулся.


- Зацени, - Максим перевернул свой рисунок.


Оттуда угрожающе уставилось злобное существо, больше похожее на трехголового (крысиного?) волка в короне: много шерсти, вытянутые морды, большие когти и клыки. Волка окружали многочисленные мелкие животные, по внешнему виду напоминающие танцующих собачек, и россыпи жвачек. Собачки были с волком заодно, возможно, даже служили ему. По крайней мере, так картину интерпретировал сам Саня.


Сане показалось это странным: он не мог вспомнить, что рассказывал Максу о том образе зверя, который ему явился тогда в подвале.


***


Толик увлекал его за собой, а сзади руку крепко сжимал Максим. Каким-то чудом им удалось вырваться из когтей темноты в желтый электрический свет улицы. Неподалеку стоял и курил алкоголик дядя Игнат.


- Помогите, пожалуйста! Там кто-то нашего друга схватил! - обратился к нему Толик, показывая где.


- Кто?!


- Чудовище! - объяснил Саня. - Спасите его, пожалуйста!


- И на кой ляд вы туда полезли?


Дядя Игнат выкинул бычок, бросив им:


- Свидетели, просьба не расходиться! Кх...


И напел себе под нос: - Ну, здравствуй, милая моя, а я и растерялси...**


Вскоре он вынес визжащего, пытающегося вырваться Лиса и поставил на асфальт.


- Не ори, молодой!


Лисин, видя, что в безопасности, потихоньку успокаивался.


- Укусил, - дядя Игнат осмотрел свой палец, потер татуировку в виде перстня, сплюнул и почему-то взглянул на Саню.


- Это у тебя отец мент?


- Что значит мент?


- Мент - это значит милиционер.


- Да.


- Тебя мать разыскивает. Погоди малясь, вернется ща. Да ты не ссы, боишься меня что ли?


- Нет.


Саня заметил, как к ним подходит мама в плаще.


- Ты где шляешься, негодник? Жиивво домой!! - крикнула она и вмазала подзатыльник.


- Ааааа! - заныл тот.


- Я присмотрел за пацаном. Не ругайте уж сильно.


Мама, ничего не ответив, повела Саню в подъезд.


- Пока, Санёк, - попрощался Толик.


- Пока, пока, - повторили Макс с Лисиным.


Он засыпал в своей комнате, когда пришел отец.


- Что у вас за дежурства такие, что вы пьете?! Каждый день дежурства! Я устала уже! - встретила его мама.


В последнее время родители часто ссорились.


Утром отца дома не оказалось, а когда Саня завтракал, он вошел и принес испачканный автомат и пистолеты.


- Доедай и одевайся, - велел он ему. - Сходим на твоих чудовищ посмотреть.


- Ну, там страшно, - тихим голосом ответил Саня.


- С мной тоже? - строго спросил отец.


- Нет.


- Тогда не спорь.


Они спустились в подвал. Отец держал его за руку, освещая путь фонариком.


Побывав в штабе, дошли до конца коридора, свернули налево и обнаружили в самом углу, в одном из ящиков, нескольких котят.


- Вот и ваш король, - заявил отец.


- Может, возьмем одного? - спросил Саня.


- Не нужно, у них мама есть, будет искать. Вы вчера ее напугали, она и бегала.


- А кто же светил тогда? - поинтересовался Саня.


- Машина фарами, ты окно видел наверху?


- А дверь? - не унимался Саня.


- Может быть, сквозняк, может...Да всё что угодно, в пределах разумного. Ты запомни одно: то, что вы там себе навыдумывали, бывает только в фильмах ужасов, понял?


-Да.


- Знаешь, что бы про ваш случай сказал Шерлок Холмс? Он бы тебе порекомендовал отбросить все невозможное - оставшееся и будет ответом. Помнишь, о нем читали?


- Да, а кто больше дел раскрыл: он или Шарапов?


- Точно не знаю, если бы они оба существовали в действительности, наверное, Шарапов: после войны преступность высокая была...Я бы вашу вчерашнюю историю объяснил так: свет от фар, испугавшаяся кошка, возможно, друг этот решил над вами подшутить, как уж там его звать?


- Вад.


- Вад...Вот, все это наложилось на ваши детские страхи и выдумку о Жвачном короле. Понятно хоть немного?


- Да.


- Но почему же кошка не мяукала? - спросил Саня.


- А если мяукала - вы могли ее не слышать? Вы же кричали.


***


Яна больше не закрывалась. У нее в альбоме на объемных волнах красовался небольшой парусник.


На прошлой перемене она спросила его: «Чего ты грустишь?»


- Тебе-то какое дело?!


Саня не знал, почему он грустил, и тем более не знал, зачем заставил Яну, надувшись, почти что заплакав, отойти.


Первого сентября их посадили вместе. И он, находясь рядом с девочкой в темном платье и белом кружевном фартуке, бантиками в длинных волнистых волосах, испытал что-то настолько возвышенное, чего с ним раньше не случалось. Она показалась ему очень красивой. Саня никогда не воспринимал так, допустим, ту же Оксану.


Позднее он решил за ней проследить: шел на некотором расстоянии с ранцем на спине, а воздух повсюду пронизывали солнечные лучи, как в детской книжке-раскраске. Яна с портфелем в правой руке несколько раз оборачивалась, но Саня тут же бросался на ограждение школьного двора, делая вид, что не при делах: люблю, знаете ли, поразмяться после уроков. Наконец она не выдержала:


- Саш, ты тоже здесь где-то живешь?


- Нет, просто гуляю.


Потом убежал, тем не менее стараясь не отдалиться слишком далеко, упал и перекатился по траве. Наблюдая, он все-таки смог засечь дом и подъезд, в который она зашла.


В тот же день Саня во всем по секрету признался Максиму.


- Только дай честное слово никому не говорить, - потребовал он от друга.


Макс согласился и взамен рассказал ему о любви к Тане Симакиной.


- Она же толстая!


- Нормальная.


Восторг от пережитого настолько переполнял душу, что возникла мысль поделиться новым чувством и с родителями, но он сдержался.


Саня вынес свой школьник. Мама застегнула ему молнию на болоньевой куртке, наказав никуда от дома далеко не уезжать. По-осеннему прохладный вечер пропитался какой-то черной синевой. Объездив все во дворе, он почувствовал тягу к приключениям. Родилась внезапная мысль совершить что-то! А что? У него имелись велосипед и мелки в кармане. Саня знал, где она живет. Он легко мог удрать.


Подъехав к ее дому, прислонил железного коня к скамейке и заскочил. Сердце в груди стучало.


Саня достал мелок и написал на стене: «Бяжева сука». А затем то же еще в ряде мест. Букварь они не прошли, но некоторые слова он мог воспроизвести по памяти. Кроме того, Саня начал готовиться к учебе уже в детском садике. Чтобы не повторяться, иногда старательно выводил «дура».


То-то она удивится! Будет знать!


И тут дверь одной квартиры приоткрылась. Он пулей понесся вниз и замер около выхода на улицу, в то же время смотря. А вдруг это она?! И это оказалась Яна! Заметила его и стала спускаться. Саня выбежал, схватил велосипед и умчался, не в силах ни о чем думать.


Следующим утром, после первого урока, Яна догнала его в коридоре и положила руку на плечо:


- Стой!


Саня обернулся. Еще раз обратил внимание, как же она прекрасна со своими светлыми, слегка вьющимися волосами.


- Ты чего у меня в подъезде делал?!


- Когда? - буркнул он удивленно и, пока та не успела ответить, быстро ушел.


Больше они эту тему не обсуждали. Только вот через несколько дней к их классной руководительнице Галине Станиславовне пришла мама Яны, о чем-то с ней долго шепталась, иногда поглядывая в его сторону. Саня похолодел. Но все обошлось.


Прозвенел звонок.


- Заканчиваем, сдаем работы, - велела учительница.


Он отвернулся и стал лихорадочно докрашивать.


Уже на перемене Макс спросил:


- Знаешь, кто?


Саня знал.


- Отец сказал, его не существует.


- И ты веришь? - пристально глядя ему в лицо, поинтересовался Максим.


- Да.


- Тех, кто в него не верит, он наказывает, - заявил Макс. - А мне помогает получать хорошие оценки. Вот увидишь, за рисунок пять поставят. Спорим? - добавил он, протянув руку.


- На что?


- Если я проиграю, то отдам тебе коллекцию марок с пароходами; если ты — свой маузер.


- Договорились, - согласился Саня.


- Вяткин, подойдь! - позвал Макс.


К ним подбежал Алеша.


- Разбей.


- А на что спорите? - спросил Вяткин.


- А тебе не все равно? Просто разбей! - отрезал Макс.


Тот хлопнул сверху, разъединив руки друзей.


Появились Лисин с Толиком.


- Ну вы чего сегодня идете на «Полет навигатора»? - спросил Толик. - Сашк, ты правда на юге с отцом смотрел?


- Да, - ответил Саня.


- Ну так пошли еще раз!


И ребята после уроков отправились в кино.


***


Уже рассвело, когда снаружи загрохотало. Александр тряхнул головой, пытаясь прогнать остатки сна, и протер ладонью лоб и глаза. Он заметил пытавшихся укрыться под деревьями от хлеставшего дождя и ветра людей. Заведя мотор, подкатил ближе и посигналил.


К его матрешке подбежали двое. Мужчина с мусульманской бородой открыл дверь и заглянул в салон.


- Приветствую, брат, можно у тебя грозу переждать?!


- Да, конечно, заходите!


Незнакомец поблагодарил и уселся рядом с ним, а женщина в хиджабе устроилась на заднем сиденье.


- Одежду хоть выжимай, обивку жалко, - проговорила она.


- Совсем не проблема, - успокоил ее Александр.


- Да продлит Аллах вашу жизнь, - пожелала она ему.


- Спасибо, но я крещеный.


Несколько минут никто не говорил.


- С намаза возвращались, когда это началось, - наконец решился продолжить общение мужчина. - Меня зовут Захар. Моя супруга - Гульнара.


- Александр, очень приятно.


- Взаимно.


Они пожали руки.


- Сейчас редко кто из мусульман на утренний намаз ходит. Да и мы сами...Сегодня вот выбрались. Хотел ее дома оставить, но упросила с собой взять. Как не возьмешь, если любишь?


Захар помолчал немного, а потом продолжил:


- Зря ты так, я вот сам тоже русский. Одному Богу молимся, а имен у него много.


- У нас Бог - Христос, - возразил Александр.


В салоне повисла тишина, разбавляемая раскатами грома. Спорить не хотелось, но профессиональная привычка взяла верх:


- В Коране, насколько я помню, говорится, что у Аллаха нет ни сыновей, ни дочерей. Так ведь? А у нас вера в Христа — это самое главное.


- А вы Коран читали? - спросил Захар.


- Конечно...как и Библию. Учительница истории повлияла в свое время.


- Истории?


- Да, она разносторонний человек. До сих пор помню ее слова, что если ты не знаком с источниками той или иной религии...ну, в общем, прежде чем что-то выбрать или отвергнуть, нужно это сначала узнать...Ээээ, Захар, не очень хочется вести с утра богословские беседы, но все-таки: вы почему решили ислам принять? Мне любопытно просто. Если не секрет.


- Почему же секрет. Я из Москвы сам. Как-то встал утром с кровати, башка гудит и одна мысль: что я с собой делаю? Повсюду пьянь, наркоманы, девушки - недевственницы в большинстве, до свадьбы сколько мужчин через них прошло...И я во всем этом...Понял, что так больше не могу. Вот у моей Гульнары я - единственный. Ты женат сам? Извини, что на ты к тебе обращаюсь.


- Нет, пока не дошло...Но кто же мешал соблюдать заповеди в православии? Вы крещеный?


- Да, раньше был. Когда никто вокруг не соблюдает, трудно это.


- Знаете, Захар...Уу, все не проснусь никак...У нас, православных, считается, что самостоятельное спасение, без принятия искупительной жертвы Христа, невозможно. Хоть каким праведником будь. Вы же распятие не признаете, насколько я знаю. Значит, что же, по-вашему, получается? Христос на кресте не страдал? И грехи человеческие на себя не принял? И воскресения не было?..Нет уж, лучше вы к нам. А судить всех Бог будет. Надеюсь, рано или поздно русский народ придет к покаянию.


Его новые знакомые молчали.


- Давайте я вас домой отвезу, - предложил Александр, - извините, если обидел.


Бесконечные поля, леса. Ему нравилось так вот просто ехать и ехать, ни о чем не думая. Почти что медитация. Он даже радио не включал.


Больше тысячи километров промчались незаметно. Пейзаж за окном сменился резко. Так бывает, когда, например, путешествуешь поездом на Кавказ. Просыпаешься утром, а снаружи уже горы и туман. И ты весь в радостном предвкушении. А здесь вот орлы вместо ворон, и тоже горы.


***


Александр включил поворотник и свернул с трассы налево, проехав пост ГАИ. Удивленный инспектор бросил взгляд на регистрационный знак.


Километра через два он остановился на краю ржаного поля. Впереди виднелись пятиэтажные брежневки.


Сколько раз в своих фантазиях Александр переживал этот момент. В воспоминаниях город по-прежнему оставался солнечным, советским, не тронутым нахлынувшим на страну мутным потоком девяностых. В мыслях он часто возвращался сюда, чтобы хоть ненадолго отвлечься от окружавшей враждебной действительности: уродливых ларьков, уголовных понятий и шнырявших повсюду в поисках добычи сборищ чумазых малолеток - шакалов.


Впервые на одну из таких банд Саня наткнулся, бродя между бесконечными торговыми рядами на вокзальной площади. Рассматривая товар, выставленный в витринах киосков, он воображал, как, став взрослым, сможет купить вот этот иностранный лимонад в высокой пластиковой бутылке (желтый, сильногазированный, с кислым апельсиновым вкусом, так отличавшийся от привычных «Буратино» или «Байкала») или шоколадный батончик. В заднем кармане джинсов лежал самодельный бумажник, туго набитый вкладышами от жевательных резинок — единственной ценностью, завоеванной в играх на школьных переменах.


Кто-то схватил его за рукав и крикнул: «Стоять!» Повернув голову, он увидел приближающуюся толпу. В авангарде шел самый мелкий из них, с целлофановым пакетом. Пацан поднес его ко рту, сделал несколько быстрых, ритмичных вдохов-выдохов — и закружился в радостном вальсе. Возникла неуместная мысль, что этот малек тоже пытается отвлечься, только по-своему, потому что счастливых детских воспоминаний у него не было. Тогда развязки не последовало: Саня резким движением вырвался и убежал.


С городом он успел попрощаться. Прошелся по любимым уголкам: двор Яны, школа, беседка, дворец пионеров, кинотеатр, тайник, штаб. Макс сначала не поверил, что они уезжают. И только когда Саня, мама с младшим братом на руках, две помогавшие ей с переездом (или правильнее это было бы назвать бегством) подруги, с кучей тяжелых сумок и чемоданов, часть из которых пришлось нести ему самому, вышли из подъезда, сидевший на скамейке с Толиком друг признал очевидное.


- Вот, Максимушка, я же говорил.


Больше они не виделись. И даже не переписывались.


Но этого оказалось мало. Он жаждал вернуться. И еще раз постоять в своем дворе, посмотреть на окна Яны (почему-то запомнилось, как зимой она смеялась и грозила ему кулачком, когда он дежурил под ними в наглухо завязанной шапке-ушанке). Можно даже инкогнито — все равно же никто не узнает.


Александр стянул черную безрукавку и снял с вешалки рубашку, не любил выглядеть помятым. После долгого пути хотелось принять душ. Он заранее спланировал поездку так, чтобы прибыть до темноты: найти гостиницу, заселиться и успеть пройтись. Закрыть гештальт: собственно, это все, чего он добивался. Ничуть не глупее, чем пить пиво где-нибудь в Праге.


Но все же что-то тянуло его сюда. Почему именно сейчас вспомнилось и захотелось с особенной силой снова здесь побывать, через столько лет?


Спросив дорогу, он припарковал машину возле отеля. На ресепшене сидела привлекательная девушка. Поинтересовавшись наличием свободных мест, дал ей паспорт.


Администратор привела его в номер и оставила одного. Других постояльцев не наблюдалось.


Через час вышел на улицу. План-минимум включал прогулку по городу и визит наудачу по переписанному со старого конверта адресу, чтобы попытаться встретиться с отцом. А утром можно отправляться назад.


После машины непривычно покачивало. Тело радовалось свободе. Лето, прекрасный вечер, ты в отличной физической форме, гуляешь по малой родине. Чего еще нужно для счастья?


Первое, что удивило, это размеры. Центр, раньше представлявшийся таким большим, теперь смотрелся как маленький райончик захолустного, провинциального городка.


Дойдя до кинотеатра, Александр легко поднялся в гору по лестнице. Началась длинная улица с деревенскими, деревянными домами. Он помнил, как отец катал его здесь на санках. Зимы всегда были снежными, а россыпи морозных драгоценностей ярко блестели в темноте. Саня просил отца разогнаться — и тот начинал бежать до тех пор, пока не уставал.


Навстречу двигалось несколько гопников, подозрительно его осматривая: неместный. Появилась мысль спросить у них про Макса. Интересно, кем он стал? Наверное, какой-нибудь авторитет. В детстве Максим всегда мог легко с ним сладить. Но Александр сдержался и прошел мимо.


Все время не покидало ощущение нереальности происходящего. Вроде бы вот оно — перед тобой, можно пощупать. И в тот же самый момент окружавшее походило на воссозданную специально для тебя по каким-то древним чертежам 3D модель родного города, давно уже канувшего в небытие.


Войдя во двор, Александр вдруг поймал себя на мысли, что ничего не помнит, даже своего подъезда. А потом заметил карусель. Но теперь она не крутилась: вросла в землю.


***


Очереди давно стало тесно внутри, и та, словно пробравшаяся за сметаной огромная кошка, высунула из столовой свой растрепанный хвост, разве только не помахивала им. Периодически толпа у входа расступалась, выпуская на волю радостные лица с белоснежной воздушной массой в руках.


Около Сани, в самом конце, стояли две девочки: его подруга Надя и Света, жившая где-то недалеко.


- Бесполезно, - заявила Света, - растопчут. - Лучше позже вернуться и купить, когда слоны уйдут.


- А когда они уйдут? - спросил Саня.


- Вечером свободнее будет. - Я сама могу взять, чтобы вас не раздавили.


Какое-то чувство подсказывало, что к вечеру ваты не останется, но Саня провел здесь целых полчаса, а нисколечко не продвинулся. Живая очередь то и дело нервно дергалась: мужчины посмелее расталкивали окружающих и протискивались в дверь силой. День же выдался теплым, несмотря на украденное облаками солнце, манящим беспечной свободой, которой царившее в городе лето щедро одаривало советского семилетнего мальчишку. Саня бросил взгляд на фасад заведения общепита: нарисованные былинные богатыри могли бы победить слонов, он даже на секунду представил себе эту картину...


- Хорошо, давай, - согласился он.


- Пойдемте на лавочку, - предложила Света.


На скамейке у дома Саня с облегчением, как и Надя, отдал ей деньги и помчался во двор.


Карусель вращалась нехотя, словно ленясь.


Он вспомнил, как упросил раскрутить ее посильнее. Макс, подтянувшись обеими руками, смог забраться за спасительный поручень. Саня попытался сделать то же, но пальцы разжались. Дома отец залил рану на колене перекисью водорода. «Я смотрю только - мой полетел».


Он служил в милиции. Сане иногда удавалось выпросить подержать настоящий, тяжелый пистолет Макарова. Это казалось намного интересней, чем валявшиеся в детской комнате игрушечные наганы, маузеры и вспыхивавший с пронзительным треском автомат на батарейках.


Забежав на свой этаж, несколько раз ударил по двери. Отперла мама.


- Я не стал стоять, Света сказала, сама нам с Надькой купит потом, когда народа не будет.


Не дожидаясь команды, навстречу ему откуда-то из комнат бросился черный пудель.


- Ко мне! - подбодрил Саня, поймал косматый комок и притянул к себе. - Ух ты моя, морда!


- Что еще за Света?


- Ну, Надькина знакомая, она уже взрослая: в школу ходит.


Дикси норовила лизнуть в лицо.


- Мам, подай, пожалуйста, поводок.


- Пообедай сначала, еще нагуляетесь.


Есть не хотелось, но пришлось подчиниться. Тем более приготовлен его любимый суп с фрикадельками и звездочками.


Ее купили год назад. Они гостили у бабушки. В тот день мама долго водила его по громадному рынку, выбирая вещи, и случайно Саня увидел отдел животных. О собаке он мечтал давно, в идеале такой, как в фильме у Электроника, но мама сказала, большую ему еще рано.


Продавали четвероногих всех пород. Одна старушка даже продемонстрировала им гончую, сообщив, что взрослая особь способна развить скорость до двадцати пяти километров в час. «Куда тебе, за ней не угонишься», - отрезала мама. Ей самой нравились пудели.


Саня помнил, как бережно принял у какой-то женщины черного кутенка и осторожно прижал к груди. Мама продолжала спорить из-за цены, и он боялся, что собаку придется вернуть. К счастью, этого не произошло.


- Зачем ты с ней торговалась? - спросил он, когда они ехали в метро.


- Во-первых, дорого, во-вторых, запомни: на рынке два дурака. Один - продавец, другой — покупатель.


- А как ее назвать? - уже дома задал вопрос Саня.


- Не знаю, сам думай. Я раз видела немецкую овчарку, у нее была кличка Дикси. Можно так.


Щенок в углу спал на коврике, лишь иногда поворачивая к ним сонную мордочку, словно прислушиваясь. Его напоили молоком.


- Нужно сразу приучать к тому, чтобы знала в квартире свое место, — наставляла мама.


Саня подошел к пуделю, погладил и повторил: «Место, место, Дикси, место».


Новую, светлую школу окружал сетчатый забор. Саня любил через такие перелазить, только не с Дикси. Он, представляя себя разведчиком, приблизился вплотную к окну первого этажа, устроенному так низко, что в него получилось бы заглянуть, будь Санька чуть повыше. Ему же пришлось удовлетворять свое любопытство, то отступая назад, то подпрыгивая.


Взору предстала классная комната. Парты сдвинули и нагромоздили одну на другую. Слева, на стене, висели доска и портрет. Больше он ничего рассмотреть не успел, так как в один из моментов заметил: в кабинет кто-то вошел. Ребенок прошмыгнул под несколькими окнами, ведя собаку рядом, и побежал к выходу с противоположной стороны, к дорожке в чужие дворы.


Дикси по пути все время что-то исследовала, пытаясь особо заинтересовавшие предметы пробовать на вкус.


- Нельзя! Фу!


Они очутились на детской площадке, где когда-то повстречали модно подстриженного коричневого пуделя. Хозяин походил на туриста с речного острова из фильма "Парад планет".


Лохматая Дикси, словно дворняга, подбежала и начала обнюхиваться.


- А у вас как ее зовут? - спросил Саня.


- Сильвия.


- А это какой пудель? Малый?


- Карликовый, - ответил мужчина.


- Аа, - почему-то разочарованно произнес Саня. - А у меня малый.


- Это не чистокровный пудель, сразу видно, что помесь, - с видом знатока оценил мужчина.


- Почему помесь? - удивился Саня.


- Не вписывается в стандарт породы. Вы не у заводчика брали?


- На рынке.


- А у нашей есть родословная.


Саню это ужасно обидело, но он решил не выдавать.


- Даже если помесь - она мой друг, я бы ее и на овчарку не променял!


На обратном пути в тот день он так и не пристегнул Дикси, предоставив самой себе. Но верный пудель не отставал.


***


Постояв какое-то время, Александр достал мобильник с занесенным туда адресом, прочитал и направился к отцу. Путь лежал мимо школы...И вот как происходят такие совпадения? Вероятность подобного события меньше процента, но каждый, наверное, с легкостью перечислит аналогичные случаи из собственной жизни. Дом был тем же, где жила она.


Нажал кнопку звонка. Какого-то волнения он не испытывал: обнимашки хороши лишь для плохих мелодрам. Да и, как сказано: я люблю стыдливость вашей сердечности.


Открыл постаревший отец. Стараясь вести себя сдержанно, он поздоровался и вошел. Отец провел его в комнату, предложил садиться, уселся в кресло сам и выжидающе посмотрел: «Ну, чего решил зайти? Как дела?». «Да, потихоньку».


Тут с кухни вышла жена. Выяснилось, что отец его с кем-то перепутал. Последовали объятия.


Удобнее было бы переночевать в гостинице, но после долгих уговоров его убедили перевезти вещи к ним.


Сели втроем за стол.


Александр почти формально рассказал о себе. Все в порядке, в целом.


- Да...конечно, помню, возвращаюсь домой: мебели нет, никого, во дворе Дикси, голодная, бегает ото всех с перегрызенным поводком. Сходим на ее могилку завтра, я тебе покажу.


Мама велела тогда собаку отдать. Нового хозяина он искал сам. Взять ее согласился парень из соседнего двора, даже приятельские отношения с ним у Сани отсутствовали. Оксана пугала, что он живодер. Саня успокаивал себя, что она это придумала. Отстоять пуделя не получилось.


Дикси, словно почувствовав что-то, спряталась под кухонный стол. Он попытался ее выманить, но та упиралась лапами. Она и продолжала ими упираться, даже когда ее тащили по асфальту на поводке, смотря вверх, туда, где на балконе стоял Сашка.


Было ли это предательством с его стороны? Этот вопрос он задавал себе впоследствии часто.


- А как Максим?


Отец не смог вспомнить сразу.


- Ну, над нами жил, одноклассник мой, Некоркин.


- Аа, тот улыбчивый мальчик...


- Так, умер он... - вмешалась жена. - Сорок дней вот скоро будет.


- Как умер? А от чего?


- Нашли на улице, синий весь какой-то. В магазин ко мне заходил, один раз даже сказал: «Вот мужа вашего я помню». Денвер кличка у него была. В банде раньше состоял, шапки еще все носили одинаковые.


На следующий день приехали на кладбище, но могилу Максима отыскать не сумели. Может быть, друг не хотел, чтобы он на него смотрел?


Лис погиб в Чечне.


Яна вышла замуж, родила двоих ребятишек и уехала с мужем в Уфу.


О Толике ничего неизвестно. Последнее связанное с ним событие, врезавшееся в Сашкину память, - удар ножом. Какой-то хулиган пырнул его примерно за полгода до отъезда. Макс рассказывал в классе, что все трусы у брата запачкались в крови.



* "Джули, Джулия" - слова из песни музыкальной группы A’Studio "Джулия" (www.astudio.ru). Имеется в виду произведение, запись которого проигрывается на теплоходе в момент повествования (в рамках художественного вымысла). Автором допущено вольное описание звучания композиции.


** слова песни из фильма "Трактористы" (реж. И. Пырьев, текст песен Б. Ласкин, 1939 г.)


www.mosfilm.ru/cinema/films/traktoristy


Точная цитата: "Здравствуй, милая моя...А я растерялси".


Примечание


Данный рассказ не содержит матерных слов. Значение закрытого тремя звездочками выражения в начале неизвестно даже самому писателю. По некоторым версиям, таким образом спрятан англоязычный акроним lol.


Загрузка...